Punkt der Nicht-Rückkehr

***

.

.

      Кап..        Кап..        Кап.. Россия чувствует как холодная грязная капля падает ему на нос. И он чуть хмурится, тут же ощущая боль в брови. Он чувствует свои тяжёлые веки, словно налитые свинцом, свои шершавые, сухие разорванные губы. Ему холодно, в нос бьёт запах затхлости, сырости и крови. Где он?. . Надо открыть глаза. Надо разомкнуть веки и осмотреться. Кажется из последних сил, но ему удаётся это сделать. Боже.. Как здесь темно.. Где он? Он лениво скользит взглядом по окружению, ..что это за вереница каменных стен.. , пытается думать. . Нет.

Н е т        Н е т        Н е т

Пожалуйста нет! Боже нет.. Он был в камере. В одной из тех, в которых держали неугодных пленников, предателей, шпионов, тех, кто мешал или не хотел подчиняться их воле. РсФсР резво сел, чувствуя как мир вокруг начинает кружится, и почти сразу согнулся пополам от боли в рёбрах. Чёртовы ублюдки,.. мрази.. Как же больно. Желудок скручивает спазмами боли, давно засохшая и свернувшаяся кровь больно стягивает кожу, бровь и губы сейчас пульсируют особенно больно       Больно        Больно        Больно Кажется, это слово преследовало Россию. Каждый день, каждый час, каждая минута не обходилась без него. Больно падать, больно видеть, больно слышать, больно чувствовать, больно в теле, больно на душе. Ему было больно. И страшно. Дико страшно. Он вскинул голову, возводя взор к потолку. Нервные, краткие вдохи, надо успокоиться.., бешено бьющееся, о грудную клетку, сердце, надо успокоиться... Мир кружиться и он чувствует: ещё секунда и его стошнит. Тело трясётся и сливает тонны холодного пота с себя. Даже эта шершавая стена, за его спиной, кажется теперь тёплой, по сравнению с ним.       Надо успокоиться. Серый, тусклый потолок, с какими-то металлическими креплениями-крюками и с множеством трещин. Раз, идёт наискосок, два, мелкая круглая, три, длинная тонкая.. Он считал, перечислял их, чувствуя как паника понемногу отпускает, как руки перестают лихорадочно дрожать. Чувствует как сердце затихает, мерно постукивая свои нормальные 60-90 стуков в минуту. Он дышал, глубоко и спокойно, возвращал себя в норму, не давал себе утонуть в этой каше из страхов. Ему хватает пары минут, чтобы прийти в себя и сжаться, только уже от пробирающего, до самых костей, холода. Липкое и мокрое от пота тело не способствовало согреванию. А рядом были разве что.. Стены. Даже определённого места для сна здесь не было, просто отлично. Вздохнув, парень на трясущихся ногах поднялся и решил обыскать комнату, на наличие хоть чего-нибудь, что могло его спасти. Или защитить... ..Разве у него были шансы? Нет! Отставить нюни. Надо взять себя в руки. Что он, совсем слабак что ли? Отпор не даст? Даст! Ещё какой! Эти собаки нацистские пожалеют, что связались с советским солдатом! Коим он и являлся. Уверенной твёрдой походкой, он двинулся сперва к двери, единственному выходу и хоть какому-то источнику света. В самом её верху, было окошко с раздвижной дверцей, как в тюрьмах, сквозь щели которого внутрь проникал не яркий свет. Да и совсем мелкая щель, под самой дверью, так же пропускала крохи света в камеру. Он коснулся двери, надавил на ту, стараясь не шуметь и не получил толком ничего. Ручки у неё не было, за то была замочная, скважина. Странно, но свет она не пропускала вообще, хотя, вроде, была сквозная. Присев на колени и сжав зубы от боли в теле, парень заглянул в скважину. Ничего не видно.. Словно с той стороны двери, эта скважина была чем-то прикрыта. Супер. Класс. Вздохнув, парень решил оглядеть и саму камеру. К чему это было, он и сам не знал, видно то все было как на ладони, и какого нибудь ножика или того же осколка здесь явно видно не было. Но, как говорится, надежда умирает последней.

....

У него ушло не меньше десяти минут на то, чтобы обшарить все стены, осмотреть все углы, каждую щель, чтобы найти ... Ничего! Абсолютно ничего! Россия хотел взвыть от безысходности, но он, пока что ещё, стойко держался. Он все равно сбежит, сможет. Он со всем справится! ..Может, ему придётся отдать жизнь, но он ни за что не сдаст своих же.

.

.

      Конечно, он знал тех кто был шпионами, тех кто был партизанами, искателями информации. Он видел здесь многих русских и с многими из них общался. Он знал, где прятались важные записи, и его, и других. Они работали сообща, работали прикрывая друг друга, помогая друг другу, чем могли. Они - советские солдаты, преследовали одну цель. Помочь фронту. Даже ценой жизни. Это его сосед, Колька, давно уже расстрелянный нацистами, посвятил его в их дела. Колька шебутной был, дёрганный, боялся всё разоблачения. И погиб.. Пойманный с поличным. Он никому ничего не сказал, держал язык за зубами, пока их выбивали грубые кулаки. Молчал, даже когда пытали. Эти ублюдки искали их, искали любую информацию, чтобы поймать и перебить всех их - советских шавок. Сам он не знал, почему его поймали, ..как? Просто наугад, иль кто подсказал, но одно Россия знал точно - пусть сдохнет, но он не скажет ничего. Пусть его пытают, он будет нем. Пусть ему угрожают, он будет глух. Пусть будет больно, он будет крепок. Он солдат, и он будет силён.

...

— ааААААААА!!! ..душераздирающие крики сами собой вырывались из горла. Он не мог терпеть этой боли. Раскалённые иглы были вогнаны ему под ногти, из под которых безостановочно текла алая кровь. Руки его были грубо связаны над головой, подвешены на верёвке за те самые крюки в потолке. Он еле еле, носочками касался пола, шатаясь из стороны в сторону, всякий раз при потере опоры. Ему сломали коленную чашку, и кажется собирались доломать ребра. Связанные руки, были больно и неудобно перевязанны тугой верёвкой, и он мог в любую секунду окончательно вывихнуть себе плечо. Фриц напротив лишь усмехался, оставляя очередной жёсткий удар на груди парня, вырывая очередной, уже хриплый, вскрик. Он смотрел плотоядно, явно наслаждался страданиями парня. Больно.. Как же ему было черт возьми больно! Тяжёлый армейский ремень в который раз прошёлся по изнывающему телу парня, вырывая уже больше всхлип, чем крик у того. Блядская бляшка больно резанула нежную кожу у ребра, оставляя кровавую царапину. Больно! Черт возьми.. Плывущим взглядом он посмотрел на эту довольную псину, не будучи уверенным в том, справа он там.. Или слева.. Мутило жутко. — wunderschöner körper, ich würde ihn ficken ..~¹ Так мерзко и слащаво протянул ублюдок, вызывая желание сблевать прямо на его самодовольную рожу. Тело постепенно привыкало с иглам, к ноющей боли в колене, к образовывающимся гематомам на ребрах и животе. Оно привыкало, вместе с РсФсРом, что висел и переставал чувствовать собственное вывернутое, так неудобно, плечо. Он не обратил внимания на приближение фрица, не обратил внимания на его хищный взгляд, но обратил внимание на его скользкий мерзкий язык, что размашисто лизнул ему грудь. Дёрнувшись, что есть мочи, от Фрица, РсФсР закричал от сильной боли в плече и колене. Аргх!.. как же больно то блять! Кажется он самостоятельно травмировал себе плечо. Сука! Злясь и пыхтя, он посмотрел на довольно смеющегося немца, чувствуя себя совершенно беззащитным перед ним. Он пытался бить того здоровой ногой, кривясь от боли в сломанной: шатало его от этих дёрганий знатно, да и плечо с каждым таким рывком все больше и больше растягивалось. Мышцы того больно рвались под давлением. А ублюдок тем временем собственнически схватил его за ягодицы, вжался в его бедра своим мерзким стояком, по которому так и хотелось вмазать, и принялся вылизывать шею русского, сильно и грубо кусая его в напряжённые мышцы. От укусов он вскрикивал, сходя с ума от боли во всем теле, извивался, бодался ногой и дёргался. — сука, пошёл вон! Хрипя закричал РсФсР, чувствуя сильную тошноту от действий немца. Ублюдок, мерзкий жалкий. . Желудок взбушевался и парню ничего не осталось, кроме как сблевать. Прямо на немца, прямо на его мерзкую рожу и одежду. О да, Россия был даже рад такому раскладу. И похуй, что он и сам частично в этой блевотине, похуй. Фриц отшарахнулся от парня, как от чумы, сперва глупо хлопая глазками, не понимая че за нахуй только что произошёл, а после начиная громко орать и материться на русского, хватая ремень и вновь избивая того не щадя. Новые хрипы заполнили комнату, пока немец не сморщился в отвращение и не свалил к чертям собачьим из камеры, дабы отмыться от блевоты парня. Его и самого могло в любую секунду стошнить от этой мерзости на теле. ... РсФсР же остался висеть, сгорая от боли в измученном теле, от стоящего вокруг него зловония. Боль... Захватывала полностью разум, топила и заставляла теряться в её агонии. Секунда.. Вторая.. И он теряет сознание, проваливаясь в бесконечную мглу. .

...

.

.

Неделю.. Он уже здесь.. Неделю.. Ему холодно, кажется его знобит, но он не уверен, ему хочется есть, но пищу для пленников здесь явно не предусматривали. Он не мог ходить, не мог делать вообще ничего: колено болело адски, не давая даже позу ноги поменять без этой невыносимой, режущей словно ножами, боли. Вывихнутое плечо так же не способствовало его попыткам выжить. Иглы из под ногтей он вытащил сразу, как его отпустили и закончили второй раунд пыток. Тогда его пробудили ледяной водой, грязной, как от помоев. Если он не сдохнет здесь от заражения крови, то точно от другой болячки или болевого шока. Они пытались вывести его на диалог, своими жестокими мерзкими способами, но пытались. Он не шёл. Бежал в противоположную сторону, подумывая отрезать себе язык, чтобы обеспечить точное молчание. ..Порой он боялся, что не выдержит и выдаст все, как на духу.. Он бывало порой хотел даже, чтобы после очередной пытки он не очнулся. Умер и всё, и никаких более мучений. Изрезанное, исколотое тело, переломанное, в цветущих гематомных пятнах, оно болело абсолютно всегда. Он истощал за последнее время, он был весь в своей крови и грязи. Желудок скрутило болезненным спазмом. Он не ел вообще ничего.. Совершенно ничего уже неделю.. Как же он хотел есть, как же хотел перестать чувствовать.. Как же он хотел домой.

.

.

... Ну нет. Почему именно сейчас? Он слышит тяжёлые шаги ебучих армейских ботинок, а значит совсем скоро к нему нагрянут гости. Он надеется, что это не к нему, что Фриц пройдёт мимо, к кому-то другому.. Но вот, слышится звон ключей, их поворот в замке, и парень отчаянно жмурит глаза, готовый расплакаться от нежелания переживать всё это снова. Нет.. Пожалуйста, нет.. — вставай, свинья советская С жутким акцентом говорит его новый мучитель. Он не немец.. Но тот же Фриц и тот же ублюдок. Мразь, желающая, калечить и убивать мирных людей. А Россия был бы и рад подняться, только колено вряд ли одобрит эту идею. Вряд ли поддержит.. Точно съебёт, прорезая кожу и выходя наружу, крича этому долбаёбу в форме "кретин, я сломана". Парень бы усмехнулся своим мыслям, да только смешно ему не было совсем. Его подняли за шкирку, вызывая рёв полный боли и мучений. Сука.. Ходить или стоять нормально он как не мог, так и не мог. Но фрицу было похуй. Его кинули к стенке, просто заставляя стоять у той, из последних сил, и приказали раздеться. Трясущимися руками, юнец начал спешно снимать с себя сперва рубаху, затем штаны. Трусы он принципиально оставил, не снимая их ни на возмущённия Фрица, ни на угрозы того. Последний, видимо устав телепаться с парнем, просто вздохнул раздражённо и забрал грязную одежду того, касаясь той с таким отвращением, что и словами не передать. Кинув ту куда-то в сторонку, в ведро для белья, он взял другое ведро, полное воды, и окатил последнего ею. Вода была ледяной, разумеется. Вскрик застрял где-то в горле, так и не вышедший наружу. Мать твою!.. как холодно то.. РсФсР весь задрожал, чувствуя как холод полностью завладевает телом, совсем не давая контролировать его. Он жмётся лбом к стене, стискивает зубы и вдыхает не ровно. Мокрые волосы липнут ко лбу, тело обильно потеет, видимо из-за поднявшейся температуры.., а сам парень дрожит, чуть ли не плача, от холода и боли. И голода. И унижения. Но он заставляет себя стоять, крепко стиснув зубы. Он заставляет себя не показывать собственных мучений перед ублюдком. Тому впрочем похуй, он здесь и был то, не для того чтобы пытать. — отвечай, что знать про отряд паразитов. .. Пф. "Отряд паразитов", словно в нем были вовсе не люди, желающие спасти свою родину, а какие-то жуки и тараканы. Россия молчит, стоя спиной к врагу, опрометчиво, но что уж поделать. — тебе так нравится пытка? Этот ломанный русский так резал слух, что хотелось оглохнуть, лишь бы не слышать эту какофонию. Удивительно было то, что его ещё не били. РсФсР бы в жизни не поверил, что этот ублюдок этого не хотел. — упрямый засранец. Злостный рык и Россия слышит приближающиеся шаги, прежде чем его хватают за коротко отросшие волосы. Грязные и мокрые. Фриц дышит над ухом, зло шипит и готов прям щас убить парня. Но он не делает этого. Он больно тянет его за волосы, хватает за челюсть и разворачивает грубо лицом к себе. Больно сжимает скулы мальчишки и хочет уже что-то сказать, как обрывается на полуслове. Так удивлённо Фриц смотрел на голову России, что тот уже успел себе напридумывать разного. Например, что на голове у него уже развился какой-то свой народ из вшей: голову то он не мыл уже вечность, а пачкал каждый божий день. Или, например, что на голове у него вмятина или проплешина. Тоже вероятно... Но не так сильно, как вшиный народ. — holy god.. Фриц отшвыривает от себя парня, что больно падает на бетонный пол и кричит надрывисто от рещущей боли в колене. Дышит часто, выгибается в агонии и судорогах. Ублюдок.. Скотина.. Сам обладатель этих ласковых прозвищ стремительно свалил из камеры, не забыв запереть ту. То что он понял, было слишком ошеломляющим.. и слишком важным.

...

Через пару дней за ним вновь приходят. Не жрецы смерти, конечно.. парень почти расстраивается .. Но в целом похоже. Ох, кажется он уже в бреду или сходит с ума.. Интересно, а мухи могут сходить с ума.. А жабы? Сумасшедшая жаба - это которая пытается съесть сородича, вместо мухи или которая танцует под бульканье пузырей в водоёме?. . хм Он видит все словно сквозь пелену иль как во сне, вот его усаживают в какое-то кресло... Инвалидное? О, да.. ему подойдёт. Везут куда-то, прикрыв его наготу какой то простыней. Тепло.. Стало теплее.. Голова кружится, он не следит за тем куда его везут, не думает зачем везут. Ему все равно, он устал.. Он хочет спать.. И умереть. Вот он закрывает глаза, а вот открывает слыша разговоры, словно сквозь толщу воды. Он видит перед собой надменное серьёзное лицо того самого главнокомандующего. Вокруг люди.. Тьфу ты.., не люди, монстры, вурдалаки! Вздохнув, мальчишка зашёлся в кашле и своими истощёнными руками прикрыл рот. Ох.. Он скоро умрёт? Возможно от пневмонии.. А может и нет. Он бы, хотел умереть. Во сне, так не больно. От чего-то мысли о смерти не пугали, а наоборот радовали. Он так устал и хотел есть, спать, жить, что смерть казалась лучшим выходом. Ведь ничего из своих желаний он получить уже не сможет. Он слышит и видит, как кривят рожи нацисты, фрицы и все все присутствующие здесь, испытывая лишь отвращение к нему. Что-то скомандовав на своём немецком, главный нацист-собака-псина-ублюдок отвернулся от парня, уходя за свой стол. А РсФсРа опяять куда-то везут. Круто, его катают ахах. От чего на душе так хорошо,.. словно ему, пока Россия спал, вкололи приличную такую дозу. Не то чтобы он знал, какого быть под наркотой, но он догадывался. Что ж.. Ему реально что-то кольнули? Решив узнать, так это или не так, он принялся рассматривать свои руки. Ох.. Столько дырок от иголок ахах, а как узнать от шприца или иголки? Ему всякое разное и до этого вкалывали, ну ладно.. одно и тоже постоянно. Ужасное выворачивающее наизнанку вещество, от чего все тело чесалось, горело и ты не мог и секунду быть спокоен. Ты дёргался, кричал, выкручивался и так и сяк, чувствуя как тело прожигает со всех сторон, как мышцы твердеют не в силах расслабиться. Было больно и ну просто невыносимо. Не как сейчас, сейчас было хорошо. Ему даже было жарко, а не как обычно холодно. Он даже хотел улыбаться и смеяться, только задубевшие мыщцы не подчинялись ему. Все его тело не подчинялось ему, раз уж на то пошло.

...

Его привезли в госпиталь, там же подлатали, налажили шину на колено, обработали гнойные ранки, сделали пару уколов, дали таблеток и тому подобное. Он был перевязан много где, лежал почти спя и не существуя в этой реальности. Жар и бред брали своё. Он потерял сознание прямо на кушетке, впервые, за последние время, заснув на чем-то мягком и теплом.

.

.

.

            Вжум              Вжум               Вжум Россия слышит хохот сестры над ухом, пока катает ту на своей спине, как на самолёте. Он разводит руки в стороны, пародирует его звуки кружится по залу. Рядом шумит вечернее радио, там по новостям рассказывают стандартные вещи в стиле "урожай, заводы, будь коммунистом, иди в пионеры и т.д" РсФсР катает свою шестилетнюю сестрёнку, видит как Украина цокает и говорит, что эти игры глупые, для маленьких детей, подобно Русику. А Русик в ответ дразнит брата, называя того просто дрыщём слабым, что сестру поднять не может вот и выпендривается. У них завязывается спор, маленькая Беларусь убегает на кухню к папе, чтобы наябедничать вновь рассказать, что мальчики спорят. РсФсРу одиннадцать, он всего лишь на год старше УССРа. Но при том он выше его на полголовы, и сильнее в два раза. Ну ещё бы, Русик то и в футбол гонял и в хоккей играл, а брат его только дома сидел в настольные игры играл и спорт вообще не любил. Он обожал лото, любил поиграть в игры из разряда "кинь кубик и ходи". Спорт ему был не по душе. И если бы не грозный крик отца, то он может даже фингал брату оставил за его длинный язык. Оскорблений Россия не терпел, особенно от каких-то задохликов зазнавшихся. Мягкий жёлтый свет обволакивает зал, за окнами уже темно и ничего не видно, парень садится на диван, укладывается спиной на огромные квадратные подушки и наблюдает за тем, как его сестра начинает приставать к УССРу с просьбами поиграть. И через время ему приходиться согласиться, слушать плач этого маленького манипулятора желания не было ни у кого. Поэтому через время на небольшом столике в гостиной уже разположились настольные игры. Беларусь даже КССРа притащила, их личного солнышка. Тот вновь был с простудой, но младшую это совершенно не остановило. Так уютно и хорошо.. Россия мягко улыбается, наблюдая за игравшими в игры братьями и сестрой, думая о том, во сколько завтра они там собирались встретиться с ребятами..

.

.

.

Его будят, немного похлопывая по щекам, и нехотя он приоткрывает глаза. Яркий свет из окон чуть слепит его, вызывает желание укрыться с головой и отвернуться. Он даже на мгновение забывает где он. Ох.. Он же в концлагере.. Точно. Мерзкая горечь оседает на языке и такие нужные, такие тёплые воспоминания из детства расплываются и разбиваются о жестокую реальность. Как они там.. Как его сестрёнка? Как его братья? Как папа.. Вздохнув, он поднимает взгляд и смотрит на медсестру, что так и сидит рядом, смотрит на него так печально и ласково, что России становится не по себе. Она немка, это видно, не знаю почему, но видно. И он уже не мог воспринимать немцев людьми. Слишком много жестоких скотин он повидал.. — выпей На немецком, всё таки немка, русский был прав, проговорила девушка, давая парню какого-то сиропа. Он не доверяет ей, но смиренно выпивает лекарство, морщится от вкуса того и видит нежную понимающую улыбку той. Девушка не смотрит с отвращением, она смотрит с заботой, мягко и аккуратно поправляет, слипшиеся от пота, волосы на голове парня и вздыхает. Напомнило маму.. Она тоже была аккуратна и ласкова. Она запомнилась Россие ангелом. ..Стройная, с нежными руками, мягкой улыбкой, ласковым голосом, в своём любимом фартуке, задорная и активная. Это она привила Россие любовь к спорту и пионерской деятельности. Мать его была истинной патриоткой, он это помнил... Из мыслей его вытащила медсестра, что встала и ушла куда-то в непонятном направлении. Парень же пока её не было начал осматриваться, пытаясь вспомнить что вообще было. ....Только вот он не помнил совершенно ничего. Совершенно. Ничего. Воспоминания были до того смазанными и сумбурными, что юноша решил вообще не пытаться что-то вспоминать. Ну его.. Больно надо. А к этому времени уже и девушка вернулась. С.. Тарелкой бульона и чашкой чая?.. Голодный ребёнок тут же почувствовал, как желудок скрутило и как рот наполнился слюной. Боже.. Он так хотел есть. — вот. Ешь, пока они не вернулись. Девушка поставила еду на небольшой столик и придвинула его к подростку, наблюдая за тем как до смерти голодный, он почти вцепился в тарелку с бульоном быстро начиная поедать его. Это была просто куриная вода с морковкой, но для парня это было что-то.. Слишком вкусное и сытное. Он был слишком рад даже этой небольшой тарелке с одной морковкой и специфичной водой. Девушка бы даже посмеялась с каким аппетитом ел русский, только её ужасало понимание того, до чего жестоки были эти монстры. Бедный мальчик.. Доев впопыхах бульон, РсФсР принялся пить чай. Сладкий! Боже он же сейчас лопнет от счастья!. . Парень посмотрел на свою спасительницу и хотел было ей что-то сказать, но та лишь кивнула, понимая и без слов благодарность ребёнка. — пей, не подавись, сейчас пару уколов ещё сделаем и тебе нужно будет идти.. Как-то грустно сказала медсестра... ..Они оба понимали куда надо было идти Россие и ни она, ни парень не хотели этого. Но выбора у них просто не было. Парень допил чай, принял все необходимые уколы и, с приходом немцев, сел в инвалидное кресло, езжая с ними обратно в камеру. Обратно в его маленький ад, где ему снова будут засовывать иглы под ногти, заставлять пить бензин, резать ножами спину, бить и колотить. Снова будет больно и страшно. Снова..

...

Прошло уже несколько дней, с того момента, как его оставили в этой камере. Из одежды на нём была только больничная сорочка: от холода та не спасала, но всё лучше чем сидеть голым. Все эти дни его не пытали , что весьма настораживало Россию, не кормили, не трогали вообще никак. Ему даже эту коляску инвалидную оставили, чтобы он ногу себе не травмировал. И с чего вдруг такая забота? Настало время пряника или что? РсФсР думал обо всем этом, не понимал что такого должно было произойти, чтобы эти скотины вдруг захотели.. Чуть продлить ему жизнь? Не просто так они ведь его не избивали, в госпиталь отправляли и в живых оставляли. Только вот зачем.. Парень так и не понял. Он бы и дальше сидел размышлял обо всём этом, если бы не услышал стремительно приближающиеся шаги нескольких человек. Это по его душу?.. Он бы солгал, если бы сказал, что не боялся. Он боялся, очень. Он не хотел снова подвергнуться пыткам, но выбора у него не было. .. И умирать он тоже не хотел. Совсем не хотел. Дверь в камеру распахнулась, являя взору мальчишки двух солдат. Выглядели они так.. Дико и жутко, что внутри у России всё перевернулось. .., снова страдать.. РсФсР чувствует как холодеют кончики пальцев, как сердце замирает на секунду, дабы после начать стучать с новой силой. Опять.. Опять чувствовать боль.. Фрицы входят, опасливо оглядываются и закрывают дверь. Первый сразу идёт к парню, гадко улыбается, довольный предстоящим ужасом. Второй остаётся у двери, чтобы следить за ситуацией снаружи. Россия инстинктивно вжимается в спинку кресла, пытается отодвинуться от мучителя, но всё тщетно. Его хватают за шкирку, скидывают с кресла и принимаются избивать. Больно.. Все тело прошибает ужасающая боль, кажется, каждая частичка тела пропитывается ею, словно ядом. Россия хрипит, загноно дышит, прячется за своими руками, пытается хоть как-то защититься от этих ублюдков. Он бьет в ответ, ослабевшими руками, эту мразь в лицо и руки его сразу перехватывают, с силой вжимая те в пол. Россия весь извивается, видит блеск ножа в темноте и испуганно вскрикивает, когда тот неаккуратно разрезает одежду вместе с кожей. Алая кровь обжигает его, стекает по телу вниз ручейками. А парню всё больно и больно.. Все повязки его нещадно рвут, нож разрезает не зажившие травмы и новая агония накрывает юношу. Мышцы напряжены до предела, каждая потревоженная травма изливается чуть гнойной кровью, пока из свежих порезов она льётся девственно чистой. Нет.. Он должен бороться. Должен выжить! Россия дергается, пинается здоровой ногой, пока нож немца не бьёт прямо в бедро, вызывая новые вспышки боли и надрывистый крик у него. Кровь хлещет, парень чувствует, как слабеют конечности, но своих попыток спастись он не оставляет. Он чувствует как с ноги срывают шину и как все та же нога начинает рвать и метать в пульсациях боли, от грубого обращения с ней. Его заставляют раздвинуть ноги, в моменте отпускают руки и парень тут же вцепляется ими в волосы Фрица, не зная что желая сделать: вырвать те с корнями или приложить рывком скотину башкой об пол. Тот же, в свою очередь, начинает кричать и пытается отодрать от себя наглеца, зовя второго парня себе на помощь. — иди держи эту свинью! Злостно рычит выродок, всё таки откидывая от себя руки парня. В порыве ярости, он бьёт РсФсРа в нос, разбивает его в кровь и отправляет парня в головокружительное путешествие. Напарник первого хватает юнца за руки, скручивает его, переворачивает на живот и смотрит так довольно сверху вниз на потерянного в пространстве ребёнка. Россия чувствует как его окровавленное лицо вжимают в пах и чувствует подступающую тошноту. Мерзость.. Какая мерзость. Он дергается, извивается, хрипит и стонет от боли во всем теле, чувствует как кровь заливает глотку, стоит только немного запрокинуть голову. Он ощущает блуждающие отвратительные руки на своём теле, чувствует как те сжимают ягодицы и уже собираются снять с него последнюю одежду. И парень вновь дёргается, парень пыхтит, парень с силой кусает, куда-то видимо в член, этого ублюдка, желая чтобы его отпустили. Фриц вскрикивает, отпихивая от себя парня и хватаясь за пострадавшее место. Другой же заливается хохотом, продолжая мять задницу юношу и надрачивать себе свободной рукой. Россию тошнит, ему мерзко от этих пидарасов, мерзко от этого унижения. Его прикладывают несколько раз башкой об пол, бья с такой силой об него, что в голове стреляют салюты, а в глазах все заплывает кровью. Ему просто.. опять и снова.. разорвали кожу,.. опять и снова.. на глаза обильно льёт кровь из ран. Голова пробита, и он не знает, как вообще ещё может оставаться в сознании. Он чувствует удары в спину, слышит в голове противный писк и словно чувствует, как воздух вокруг сгущается. Он теряется в этой агонии, теряется целиком и полностью. Видит всё сквозь пелену ярко алого цвета и слышит лишь длинный протяжный гул. Он умрёт? Что с ним будет потом.. Руки, что крепко сжимали его все это время, как-то незаметно для него пропадают, и в глаза начинает бить яркий свет.. Больно.. Тот неприятно режет глаза.. ..Это ботинки? Кто-то присаживается перед ним. В нос бьёт стальной запах крови и чего-то горького,.. одеколон? Не понятно Из последних сил, он поднимает глаза на человека перед собой и смотрит на него с неприкрытой надеждой. Человек перед ним озарен светом, подобно ангелу.. И Россию ни капли не смущает эта ассоциация. Может это его смерть? Наконец-то пришла за ним, чтобы спасти от этих мучений. Вдох.. Выдох.. И он больше не может смотреть. Секунда.. Вторая.. И он проваливается в тьму.       В конец агонии.