Punkt der Nicht-Rückkehr

***

.

.

      " 30 ин. 1941 г.       Папа падарил мне этот блакнот.       Мне страшно и Мы переехали в диревню. "

.

.

      " 12 ил. 1941 г.       Мы ходили на рынок с Россиюшкой.        Я видела многа плачущих девушек.       Брат сказал что это из за войны.       Мы купили оващей и яблак. "

.

.

      " 15 ил. 1941 г.       Сигодня я гуляла во дваре с солнышком.       Мы плили веньки и играли в салки.       Россиюшка и Украина на заводе.       Папа не приизжал. Я скучаю "

.

.

***

      Тик - так              Тик - так             Тик - так Мерное постукивание часов разбавляло повисшую тишину в комнате. Кроме часов, тишину кабинета нарушали порой тяжёлые вздохи и негромкий шелест бумаг. Мужчина перебрал их кажется уже больше сотни, если не тысячи, за сегодня. Долгое сидение на месте и разбирание различных отчётов, планов, писем, предложений, утомляло и превращало зад в квадрат. Немец вздохнул и откинулся на спинку стула, принимаясь разминать затёкшие плечи и шею. Надо было пройтись и разомнуться, а заодно и проверить работу своей канцелярии. Лениво проскользив взглядом по своему кабинету, мужчина довольно улыбнулся. Просторный, чистый и светлый. Красный намытый паркет, дорогая роскошная мебель, на стенах висели картины самых разных художников. Хм.. Он бы и свои мог повесить, для близких кругов его увлечение живописью не было секретом, но времени на это просто не хватало. Лучше пускай дома будут.. Да, там им и место. Ох, как же он за сегодня устал. Разбор всех этих отчетов, разработки планов наступления, рассмотрения всех предложений.. Это все ужасно утомляло. Так ещё и на фронте происходил какой-то сущий пиздец. Нет, ну как это было понимать!? Чтобы они.. и проигрывали каким-то советским!- Тяжело вздохнув и приоткрыв один из ящиков стола, мужчина достал из него дорогой лакированный портсигар. В нём он хранил сигары. Великолепные, от знаменитой фирмы Paradiso. Идеальная смесь сладких кофейных нот и сухофруктов. При раскуривание одной такой сигары на язык сперва оседал приятный прянный вкус, а после, под конец, он преобразовывался и отдавал сладкой горечью. Снимали стресс они на ура, так что Рейх всё же купил себе пару пачек. Как бы сильно он ненавидел курение, нервы сдавали нещадно. Секс был для него не лучшим вариантом, бесконечно трахаться с дамами легкого поведения ему было банально некогда. Сигары оставались для него единственным вариантом. Да, он считал их верной отравой, пагубным действом и потому даже закон ввёл о запрете курения в общественных местах, но они не отнимали сил и времени у него, как другие альтернативы снятия стресса. Так же, он ввёл определённые ограничения по продаже табачных изделий. Например, покупать их можно было только от 18-ти лет и от 25-ти лет женщинам. Мужчина повертел в руках портсигар, решая что курить сейчас всё же не будет. Да он устал и хотел расслабиться, но не да такой степени, чтобы брать эту отраву в рот. Убрав всё на место, немец оглядел свой стол и принялся наводить порядок на том. Все важные бумаги были разложены в определённом порядке в деловые папки, а сами папки идеальной стопкой укладывались на столе. Благо он был широким и места хватало предостаточно и для рабочего телефона, и для лампы, и для разных книг, как записных, так и обычных, и для, всех этих папок с бумагами. Ручка убрана в подставку для канцелярии и немец довольно оглядывает, теперь идеально, убранный стол. Отлично. Подняв свою тушу с насиженного места, он идёт к шкафам с различными книгами, картами и прочей важной и не важной макулатурой. Открыв потайной сейф, он убирает в него особо ценные документы, проверяет наличие остальных вещей в сейфе и только после запирает его на ключ. Нужно было всегда оставаться на чеку, предателей вокруг меньше не становилось, сколько не вычисляй и не убивай. Убрав связку ключей в внутренний карман, мужчина аккуратно поправляет галстук, одергивает рукава и поправляет ремень. Одетый с иголочки в дорогую одежду, подчёркивающую его статус и статность, он запускает пятерню в свои черно-смольные волосы. Да, его укладке от этого настанет капут, но мужчина не мог не зачесать, выбившиеся на лицо, пряди. Ему ещё повезло, что это гнездо можно было подчинить и уложить. Вот у его сына на голове порой было такое гнездо неукладное, что мужчина честно, однажды, готов был разреветься от невозможности привести это в порядок. Решение впрочем нашлось: ему просто пришлось смириться с тем, что у одно из его сыновей не волосы, а лопух на голове. Теплая улыбка тронула губы, мысли о семье от чего-то грели и немного успокаивали. ..Он никогда не был семьянином. Более того все знали его лишь жестоким диктатором, строгим и требовательным. Кто-то звал его фюрером, кто-то шэфом, кто-то нацистом, аморалом, скотиной и последним ублюдком. Для кого-то он был дьяволом, а для кого-то богом. Но везде и всегда он оставался Третьим Рейхом. Великогерманским Рейхом, как ещё было принято его звать. В кругу семьи он становился мягче, всё же желая разделять дом и работу. Да он оставался требовательным и строгим, лютым перфекционистом, что не терпел дел сделанных "спустя рукава". Но о своих детях он заботился и всё-таки пытался быть для них хорошим отцом. С переменным успехом это даже получалось. От размышлений его отвлёк стук в дверь. Дав свое разрешение на вход, немец отошёл к своему столу, деловито усаживаясь в кресло. В кабинет зашёл его, в какой-то степени, секретарь, правая рука и в целом тот, на кого Рейх мог положиться. Мужчина кивнул на приветствие и галантно указал на один из стульев перед своим столом, намекая на то, чтобы вошедший сел и только тогда начал диалог. Когда его воли подчинились и уселись на предложенное место, немец смерил подчинённого серьёзным пристальным взглядом. Он видел, что мужчина как-то мялся, словно не знал как или боялся начать. Времени, правда, на ожидание у Рейха не было совсем, дел ещё было куча, а время поджимало. — с какими новостями вы ко мне пришли? Сложив руки в замок и уперев локти в подлокотники, мужчина продолжил прожигать дыру своим взглядом в секретаре. Говорил он мягко и спокойно, вызывая этим правда ещё больше мурашек. Взгляд с голосом не сочетались никак, вызывая диссонанс и дискомфорт. — шэф, нам на днях пришло письмо от комен- — кратче, ближе к сути. Торопя и перебивая человека перед собой, сказал как отрезал Рейх. Ему не нужны были лишние подробности, если это окажется не что-то важное. — кхм,.. поймали сына СССРа.

.

.

— что?

...

— СКОЛЬКО ЕЩЁ ВРЕМЕНИ ВЫ СОБИРАЛИСЬ МОЛЧАТЬ!? Вот уже полчаса Рейх кричал на своих людей. Эти идиоты, мало того что утаивали данную ВАЖНУЮ информацию, так ещё и, скоты такие, не могли рыжий цвет волос от красного отличить! Что за долбаёбы. На очередные отмазки и слова, мол "мы проверяли, вдруг ошибка, зачем вас дёргать", Рейх приказал всем заткнуться и немедленно отправить ему это письмо на стол, дальше он будет сам разбираться ошибка это или не ошибка. Пообещав, что голову им всем оторвёт, коли ещё раз повторится такая ситуация, мужчина, злясь и чуть ли не рыча, направился обратно к себе в кабинет. Теперь ему точно нужно было покурить. Срочно. Зайдя в кабинет и хлопнув дверью, Рейх тихо матерясь себе под нос и просто ахуевая с идиотизма своих же офицеров, быстро дошёл до своего стола и достал из него свой портсигар с зажигалкой. Закрыв ящик, мужчина отошёл к диванам и тут же завалился на один из них. Рассевшись на мягкой мебели, немец достал сигару и поджёг её, начиная потихоньку прикуривать. Сладкий аромат сухофруктов тут же наполнил комнату, расслабляя и успокаивая. Выдохнув сладкий дым, мужчина принялся наблюдать за тем, как тот неспеша рассеивается в воздухе. То письмо пришло, уже порядка, двух дней назад, и то это по словам подчинённых. От него утаивали информацию, которая была ценнее золота. СССРовский сучёнок попался в их лапы! Ха! Расплывшись в довольной улыбке, мужчина вновь прикурил сигару и посмотрел на дверь, в которую сейчас постучали. — войдите. Грубым, чуть охрипшим голосом сказал Рейх. Так, ему принесли то письмо, отлично. Взяв его и поблагодарив девушку, псины позорные сами побоялись принести, мужчина развернул то и принялся читать. .. Что ж, всю важную для себя информацию из него он получил. Надо будет наведаться в этот концлагерь. Желательно в самые ближайшие дни.. Отложив письмо в сторону, мужчина призадумался о чем-то своём. Вроде у СССРа было двое сыновей, или трое.. Вообще семьёй он не светил, те кто и видел хоть однажды его детей, видели, наверно, только старшего сынка. Он не видел. Зато видел США, если он не ошибался. И ещё некоторые люди, страны.. Вряд ли к ним попался младший, УССР,.. что ли.. Имена этих оболтусов были схожи с именем родителя, потому запомнить было не так уж и трудно. Старшим сыном мужик гордился и любил чуть ли не больше всех, в этом Рейх не сомневался. Когда они ещё не враждовали, СССР его пригласил выпить. Ну а Рейху что, он не отказался. Вот там и за разговорами о семье, да за выпивкой он и узнал о детях, их каких-то достижениях, взаимоотношениях.. СССР нахваливал старшего, и почему именно его имя он так и не запомнил, говорил что мальчишка мужчиной растёт. Что ж, Рейху было похуй, он мог лишь кивать и соглашаться. Помнил ли он хоть что-то о детях врага с того разговора? Нет. Только имя младшего, если на то пошло. Ну и то, что старший мужчиной растёт, угу да.

...

На календаре было 20 апреля 1943 года. Сегодня он приехал, чтобы своими собственными глазами увидеть сынка СССРа. С того дня, когда он узнал о его поймаже, прошло около двух суток. Мужчина вышел из машины, выглядел он, как и всегда, собранным, строгим и надменным. От одного лишь его холодного цепкого взгляда, всем становилось неуютно. Пройдя в здание, мужчина направился к кабинету коменданта. По пути к нему, он замечал серьёзные проблемы, например: состояние здания, грязь и распущенность солдат. Не порядок. Нужно будет разобраться с этим позже. Он никого не предупреждал о своем прибытии. Специально, чтобы к его приходу не готовились. Предупреди он, сейчас бы все ходили по струнке, было бы чисто и его обязательно бы кто-нибудь сопровождал. Вероятно, сам комендант. Сейчас вместе с ним шли двое его подчинённых: Адольф - верный слуга как, порой подшучивая, называл его немец. Славный мужик и отличный военный, он был на хорошем счёту у Рейха. Вторым же был Ульберт - его правая рука, тот кто разгребал ту часть писем, бумаг и другой макулатуры, которой не занимался сам Рейх. Ульберт был главным в его канцелярии, немец сам его назначил. Это было два его приближённых, два человека которым он мог доверить важную информацию. Дойдя до нужного им кабинета, мужчина постучался и зашёл. Разрешения для входа ему не требовалось, что было и так всем понятно. Но только, видимо, не коменданту. — кто разрешил войти без стука? На таком родном немецком, зло выкрикнул мужчина, прежде чем оторвать голову от бумаг и увидеть перед собой начальство. Рейха даже позабавила его испуганная рожа, которая в ту же секунду начала извиняться, здороваться и подходить к нему, чтобы задать тысячу и один вопрос, почему же не предупредили, как доехали, не хотели бы того, а не хотели бы сего. Вообщем, задабривали как могли, чтобы немец прям тут не расстрелял тупоголовых бедолаг. — довольно. Где он? Мужчина смотрел сверху вниз на главу, сразу замечая растерянность того. Цокнув и вздохнув господикакжевыменязаебали , Рейх всё же решил уточнить. — сын СССРа. Видимо все поняв, мужчина закивал и начал объяснять, что мальчишка в тюремной части, что сейчас его светлость проведу и всё покажут. Рейх на это никак не отреагировал, продолжая стоять и ожидать, когда комендант соберётся и они пойдут. По пути в часть он узнавал сколько здесь уже находиться предположительный сынок Совка, и услышав, что почти полтора месяца, мужчина обомлел. Нет, у него что серьёзно в подчинении одни идиоты? Как можно было, столько времени, не замечать чёртовых красных волос у парня!? Либо его действительно окружали слепые дебилы, либо этот паршивец отлично скрывался. До поры, до времени. Вздохнув и покачав головой, мужчина попытался сильно не злиться. Ну если солдаты были такими, ну что он мог поделать? Хорошо хоть вообще заметили, а то запытали бы его просто до смерти и трава не рости. Да, он мог бы не смотреть на окружающих, как на дерьмо, мог бы даже не быть таким грубым по отношению к ним, но. НО. Здесь процветал беспорядок и идиотизм, воняло табаком, и не дай бог, чем похлеще, и вообще он устал с дороги и был взбешён. К общему сведению, это он ещё не собирался никого пристреливать. Пока что. После известия о крупной наживе, он дал им лишь одно распоряжение: "не трогать парня, пока он не приедет". И он хотел верить в сознательность начальства, которое сюда назначили. Правда вера эта угасала в геометрической прогрессии, стоило только увидеть как солдаты пинают х- и вообще, кажется, просто создают видимость какой-то деятельности. Опять же, разбираться с этим он будет позже. Честно, он переубивает их всех, к чертовой матери, если пацан сдохнет раньше положенного срока. Ему он нужен был живым и сознательным, а не трупом или амебным овощем.

...

И вот его наконец-то подвели к тюремной части. Сейчас они уже спускались в подвал, где собственно и была камера с этим предположительным отродьем СССРа. И лучше бы ему им и оказаться, иначе жизнь этого заключённого оборвётся сегодня же. Рейх шёл и чувствовал, что его ждал неприятный сюрприз. Весьма неприятный сюрприз, который обещал ветрепать ему все нервы. И он оказался прав. Стоило дойти до коридора ведущего прямо к нужной камере, как до острого слуха мужчины дошли звуки чужой возни, смеха и матерящихся возгласов. Ха.. Ну конечно. Кулаки сжались, топот его тяжёлой военной обуви стал слышнее. Кто бы сомневался, что солдаты позволят себе вольность. И парня там явно не плюшками баловали. Остальные его сопроводители, видимо тоже услышав звуки избиения из нужной им камеры, ускорились вслед за мужчиной. Рейх же быстро подошёл к камере, распахивая, вот так удивительно, не запертую дверь.

.

.

.. Ярость берёт вверх, он слышит тихий злобный мат за своей спиной и понимает, что комендант тоже не рад картине предстающей перед ним. Ну а кто будет рад, когда твои подчинённые подставляют тебя самым наглым образом. Ещё и прям перед начальством. — я дал вам одно единственное распоряжение. Одно. Единственное. Голос звучит как сталь, пропитаный яростью и все прекрасно понимают, что вот прямо сейчас, ещё секунда, и Рейх кого-нибудь прямо здесь и казнит. А кандидатов для этого было уже как минимум трое: два этих сопляков-солдатов и комендант, что допустил подобное. — шэф, я.. Я не знал, я всех оповестил о вашем распоряжении, да как я мог бы ослуш- — заткнул пасть! Я поверить не могу, что вы допустили такое! Ваши солдаты позволяют себе делать что им хочется у вас же за спиной, уму не постижимо! Рейх был на взводе. Он терпеть не мог халатность и когда люди пытались свалить свою вину на кого-то другого. Не знал он. Как же! Переключив своё внимание на замерших солдат, что успели хоть как-то привести себя в порядок: убрать член в штаны от чужих глаз, мужчина не долго думая начал рычать уже на них. — а вы что встали? Вон из камеры! Значит так, вы - дорогой мой, сейчас идёте и разбирайтесь с тем почему поручения не выполняются должным образом. А уже после я буду разбираться с вами лично. ..Щенки, и как только смеют! Рейх злился, желая прямо сейчас застрелить кого-нибудь. Нервы уже были ни к черту, всё здесь вызывало у него раздражение и отвращение. Если он сегодня и не прибьёт кого-нибудь, то точно лишит должности. Такой запущенности и разгильдяйства он не потерпит. Прогнав всех с глаз долой и отправив Ульбера с комендантом, чтобы тот проверил соблюдение написания различной бумажной волокиты, Рейх оставил с собой лишь Адольфа. Сделав пару глубоких вдохов - выдохов, мужчина немного подуспокоился и шагнул в камеру. Обычная тюремная камера, не самого лучшего качества, грязная и небольшая, без источников света, с спёртым отвратительным воздухом. На полу виднелись засохшие следы крови и чего-то ещё. Его даже на мгновение заинтересовало почему здесь есть туалет, но нет койки. Впрочем это мгновение прошло быстро, сейчас важнее и интереснее был парень, что лежал перед ним на левом боку, весь скрученный, побитый, грязный и тощий. Ребра и кости уже отчётливо проглядывались под кожей, такой мертвецки бледной, что становилось как-то не по себе. Короткие, слипшиеся от крови и грязи волосы, явно красные, очевидно красные, липли ко лбу. Мягко и никуда не торопясь, мужчина обошёл пацана, отмечая для себя, что фигуры он был крепкой, хоть сейчас и очень поломанной. Почти голый, в одних трусах, перед ним лежал мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Не по далеку валялись разорванная одежда и бинты, и кажется ещё медицинская шина для переломов. Да тут произошла целая бойня.. Вновь опустив глаза на парня, мужчина присел перед лицом того. Было в нём что-то напоминающее СССРа, о, нацист был уверен, что будь парень старше лет так на пять, от отца было бы не отличить. Внимательный взгляд скользил по телу, осматривал и изучал. Рейх не сочувствовал мальчишке, не сопереживал ни капли. Ему нужно было только понять насколько долго тот будет реабилитироваться и есть ли смысл отправлять его на лечение: может парень сейчас умрет от болевого шока или потери крови, и тогда сегодня с ним помрут ещё трое сук. О, мальчишка был в сознании? Это удивило немца, учитывая количество травм на теле того он давно уже должен был отключиться или сдохнуть. Явно сломанная нога, пробитое точно ножом бедро, вывихнутое и не успевшее ещё восстановиться плечо, глубокие и не очень, свежие и старые порезы.. Не говоря уже о количестве гематом на чужом теле. Взгляд плавно скользнул к голове мальчишки. Судя по травме его не хило так приложили головой об пол. ... Надо было всё-таки их пристрелить. Если теперь у парня будут проблемы с головой, он повесит этих недоумков прямо на глазах у всех, за порчу его собственности. Парень был нужен ему как людям кислород, он был для него как ценный товар, который ни в коем случае не мог пострадать! Ярость опять начала бурлить в крови, как вдруг неожиданно его взгляд столкнулся с глазами напротив. На него смотрели.. .. и Рейх замер, как-то в миг успокаиваясь. Эти глаза.. Мальчик смотрел на него таким щенячьим взглядом, смотрел с такой неприкрытой надеждой, что у мужчины внутри что-то переломилось. Его почти умилили эти хрустальные, такие красивые нежно-голубые глазки, наполненные болью и слезами. Если бы он был совсем поехавшим, он бы вырвал их и поместил в банку в специальный раствор, чтобы затем поставить на полочку и любоваться их красотою вечно. Всё лицо мальчишки было в крови. Та шла из разбитого носа, размазывалась по губам и подбородку, засыхала и стягивала кожу. Она стекала по лбу, из раны на голове, заливала один глаз парню и окрашивала правую часть лица (от лица немца) в алый цвет. Кровь.. Она выделяла глаза ребёнка, делала их контрастно ярче. Ему нравились эти невинные глазки, смотрящие на него с искренней надеждой и волей к жизни. Взгляд мальчишки с каждой секундой становился всё больше расплывчат и затуманен. Было видно, что парень не соображал. Оно и понятно, сотрясение после удара или ударов было ему обеспечено. Полюбовавшись, постепенно теряющим сознание, мальчиком, Рейх чуть склонил голову в бок, наблюдая как веки мягко прикрывают глазные яблоки, и как тело полностью расслабляется, делая из пленника всего лишь подобие сломанной куклы. Что ж, пацан дышал и это радовало. Пока тот окончательно не помер, немец встал с корточек и вышел из камеры. — распорядись, чтобы его доставили в госпиталь и оставили там до момента, пока угроза для жизни не пропадёт. Услышав в ответ "да, мой фюрер", мужчина выдвинулся обратно к коменданту. Теперь, пришло время наводить порядок в этом блошином месте.

...

Россия очнулся в уже знакомой ему койке, под теплым одеялом без возможности пошевелиться. Всё тело болело, голова трещала и кажется ему ужасно хотелось пить. Повернув голову чуть в бок, ..боже.. как же у него звенит в ушах.., парень начал рассматривать знакомое ему помещение. Он опять в госпитале?.. Но почему? И что с ним случалось.. Боже, его же не..? Россия почувствовал страх того, что его всё-таки успели.. что его.. что им успели воспользоваться. Чаще задышав, парень лихорадочно попытался вспомнить было или не было с ним что-то такое, но воспоминания предательски ускользали. Нет.. Нет он не хотел такого расклада. А понять болела жопа или нет было сложно, так как болело абсолютно всё и тут уж с больной головой было трудно определить когда болел живот, а когда нога или рука, если не всё вместе. Нервно вздохнув и закашлившись, от кашля в голове полетели самолёты, парень постарался успокоиться. Ничего не могло быть, верно? Всё обошлось, правда ведь..? — oh, aufgewacht ¹ Услышав немецкую речь, мальчик напряжённо посмотрел на источник звука. Слов он не разобрал, но увидев знакомую медсестру, он успокоился. Она внушала ему доверие, поэтому парень не сильно переживал о том, что она сказала. Девушка подошла к своему пациенту, поправила одеяла тому и присела на койку рядом с ним. Она интересовалась самочувствием русского, спрашивала не хочет ли он поесть или попить. На последнее парень закивал, морщась от новой боли и подступившей тошноты. Знакомое " trinken " было для него спасательным флагом на горизонте. Пить, он так хотел пить. Медсестра ласково улыбнулась и сказала, что сейчас придёт. Уходила она всего на пару минут, возвращаясь уже с чашкой, доверху наполненной водой. Помогая ребёнку попить, она отставила чашку в сторону и вновь присела рядом с РсФсРом. — ты был в коме пару дней, точно не хочешь поесть? Данная информация удивила мальчишку. В коме? Хотя в его случае это было нормально, он потерял столько сил и крови, что было бы странно, если бы он не слёг. И на их уже общее удивление, Россия не хотел есть. Просто аппетита не было. — хорошо, мне нужно поменять тебе повязки и проверить некоторые травмы. Предупредив об этом мальчишку, девушка встала и достала аптечку со всем необходимым для перевязки. РсФсР напоминал сам себе мумию. Перевязанная голова, что недавно была пробита о пол, вновь крепко перевязанные плечо и ребра, так же у него было перевезанно бедро, в которое так болезненно до этого было воткнуто остриё. На колене была фиксирующая повязка, не дающая ему согнуть ногу. Было больно даже смотреть на все эти травмы, поэтому парень решил поднять глаза к потолку и не думать о том, сколько всё это будет заживать. Лишь бы зажило, а дальше он как-нибудь выкарабкается.

...

В госпитале он провёл два с лишним месяца. Его вылечили, все порезы заросли, некоторые даже исчезли не оставив шрамов, гематомы рассосались, голова прошла, плечо восстановилось, пневмонию, или что у него там было, ему вылечили. Все эти два месяца были для него, конечно, не простыми, сколько боли и бессонных ночей ему стоило здесь пережить, если бы кто-то узнал, он бы ужаснулся. Но его регулярно кормили, пускай малыми порциями - это лучше чем ничего. Его не били и не пытали. Периодически даже мыли, пока он не был в состоянии делать это сам, это делали за него медсестры, а потом когда плечо восстановилось и у него уже были хоть какие-то силы он начал делать это сам. Тогда, наконец, мытье перестало быть для него чем-то унизительным. Чужие касания всё время вызывали отвращение, а понимание того, насколько он слаб, лишь сильнее ухудшало моральное состояние России. И вот сейчас, он сидел в кровати и читал книгу, что ему оставила Ханна. Он успел подружиться с медсестрой, что всегда была ласковой и нежной по отношению к нему. Они болтали, ну пытались.. Россия успел уже немного подучить немецкий, пока находился здесь, но все равно говорить на нем толком не мог. Он переводил, читал, мог что-то попробовать написать.. Но чтобы говорить, неа. Из незажившего до конца, осталось лишь колено. Он мог уже ходить, но ему все ещё требовались ходули. Фантомная боль преследовала его и пока что ходить спокойно он не мог. Порой он думал, почему его так долго держали в госпитале, в прошлый раз его увезли из него чуть ли не на следующий день, как он тут оказался. И во снах его постоянно преследовал размытый образ человека. Он совершенно не помнил черт лица, во сне человек всегда смотрел на него сверху вниз своими спокойными кровавыми озерами.. И одет он был во всё чёрное, будучи из-за этого похожим на смерть. Почему этот человек преследовал его, он не понимал. Сон всегда был одинаковым, они просто смотрели друг на друга, пока Россия не просыпался в холодном поту посреди ночи. Человек не делал ничего опасного, но эта удушающая аура вокруг него не давала парню и шанса на спокойное пробуждение. Это был его самый странный кошмар за всё это время. Услышав хлопок двери и приближающиеся шаги, мальчика отложил в сторону книгу и листок с ручкой. На листок он выписывал то, что не мог перевести и потом спрашивал у Ханны, что означает то или иное слово, а порой и целое предложение. Парень не знал, кто идёт, но шестое чувство подсказывало, что это точно не врач. И уж тем-более не медсестра. Россия смотрит перед собой, отсчитывает секунды до появления неизвестного и напрягается всё сильнее. Он видит, как из-за ширмы выходит мужчина, высокий, с прямой спиной и важным видом. Парень не знал кто это, но смутно ощущал человека пред собой знакомым. О.. Боже.. Глаза раскрылись в изумлении и страхе. Догадка, такая глупая и немыслимая, коснулась сознания. А что если это.. Да это бред! Не мог его кошмар прийти к нему наяву! Мужчина, тем временем, преспокойно себе отыскал стул и придвинул его к кровати, садясь на него. Теперь всё внимание немца было приковано к замершиму мальчишке. Он смотрел на парня с холодом, изучающе. Но внезапно взгляд его смягчился и стал открыто насмешливым. — ну, не смотри на меня, как овца на волка .. Издав смешок, сказал мужчина. Его веселил этот испуганный взгляд и зажатый вид ребёнка. Россия же нахмурился, вмиг теряя страх. Это кого эта псина нацистская обозвала овцой!? Парень сжал кулаки, брови свелись у переносицы и он уже был готов послать урода -.. ..Правда, посыл нахуй затерялся где-то в горле. Сука.. Его искренне пугал внимательный взгляд напротив. Ему словно смотрели в душу от чего становилось так неуютно, что хотелось исчезнуть. Что это за человек? Точнее не человек, а ну.. страна. У людей не бывает таких багрово-алых глаз. Так что, это точно была страна.., стоп. Это же не..? — тебе нельзя играть в покер, все мысли на лице отражаются Как-то шибко довольно улыбнувшись, мужчина закинул ногу на ногу и сложил руки в замок, кисти уложив на коленях. Ублюдокнасмехаетсяещё — я думаю ты уже понял, что я не человек. Я - Третий Рейх. Слова мужчины обрушились на Русика, как гром среди ясного неба. Рейх.. Ну конечно, кто бы это ещё мог быть. — как твоё имя, junge? Ага, щас. Вот прям бежит и падает, как спешит представиться. Россию откровенно бесил мужчина перед ним. Из-за этой скотины страдали люди! Это он начал войну, это он был виноват в миллионах смертей, из-за него!- Молчание затянулось на целую минуту. Россия упорно молчал и смотрел на нациста с неприкрытой ненавистью и злобою, желая тому лишь скорой мучительной смерти. А Рейх смотрел в ответ насмешливо, ожидая, когда же парень перед ним соизволит представиться. Ожидание затягивалось, как и сдавали нервы мужчины. .. Хах, кажется его милый мальчик решил поиграть с ним в молчанку. Ну что ж.. — ты язык проглотил? Рейх не собирался больше ждать. Голос, что прежде звучал вкрадчиво, мягко и легко, теперь был груб и остр. Мужчина начинал злиться и парню стоило прекратить играть с его терпением. А Россия не боялся. Ненависть и безрассудство предавали ему сил бороться. Он готов был выбить всю дурь из этого урода. Мужчина тоже это заметил. Мелкий сучёнок, что захотел побороться? Ха!. Вот умора.. — хм, котёнок решил показать свои клычки? Томный, глубокий тембр проникал в чужую голову, мурашками расползаясь по телу. Он пугал, злил и возбуждал одновременно, от чего Россия растерялся. И вместо громкого выкрика, он еле шёпотом проговорил: — я тебе не.. — а не боишься остаться без клыков? Перебивая лепет юнца, договорил вдруг Рейх. Неприкрытая угроза взбесила подростка, да кто он вообще такой, чтобы угрожать ему!? Ещё и разговаривал этот упырь с ним, как с дитём малым, словно он тут место пустое! Злость взбурлила в крови и парень, так опрометчиво, кинулся на немца. Рейх же долго ждать не заставил, одним чётким ударом в челюсть отправляя России в полет. Парня отшатнуло в сторону, рука непроизвольно прикрыла место удара, пока мальчишка жмурился и шипел от боли. Медлить было нельзя, но ослабшее, за столько времени лежания, тело не могло быстро собраться и прийти в себя. Плохо, очень плохо. Когда он посмотрел на Рейха, тот уже стоял у него за спиной, казалось бы он потерял всего две секунды, а стоили они ему многого. Он уже было дёрнулся, то ли чтобы отползти, то ли чтобы врезать немцу, как неожиданно его пнули в спину. Резко выдохнув от боли, боже ему весь кислород из лёгких вышибло, парень прилетел лицом в простыни и почувствовал опустившееся на него тяжёлое колено. Он пытался вырваться, махал руками, в попытках ударить или скинуть с себя колено, но чужие сильные руки были быстрее. Рейх схватил руки мальчишки и больно скрутил их за спиной, сразу наваливаясь на, всё ещё дёргающегося, парня. Вот теперь мужчина спокойно убрал колено с чужой спины, не беспокоясь, что сорванец сможет вырваться. Поставив колени по обе стороны от мальчишки и крепко, до хруста его костей, сжав ему руки, Рейх довольно улыбнулся. Он возвышался над, загнанно дышащим, подростком, вдавливал одной своей рукой его в матрас и наслаждался видом. Юнец пытался дёргаться, возился, бья босыми ногами то по полу, то порой и по Рейху, шипел и рычал от бессилия. Мужчина бы ещё немного понаблюдал за забавно брыкающимся ребёнком, только этот цирк уже было пора заканчивать, время поджимало. — котёнок, ещё один рывок и эта штучка сделает тебе очень-очень больно. Что-то холодное коснулось его головы, и мальчик с злостью обернулся на ублюдка. Увидев перед глазами дуло пистолета, ребёнок в ужасе замер, переставая дёргаться. Рейх не выглядел как человек, что просто шутил. Он смотрел на замершего под ним ребёнка, смотрел и наслаждался чужим животным страхом. Сглотнув, Россия поднял испуганный взгляд на мужчину и тут же отвернулся от того, сталкиваясь с его глубоким и внимательным взглядом. Он не желал показывать свой страх перед упырём, а потому проклинал последнего всеми мыслимыми и не мыслимыми способами. Мысленно разумеется, вслух он лишь кряхтел от злости и негодования. Увидев, что парень подчинился, мужчина довольно оскалился. Ему доставляло особое удовольствие подчинять эту невоспитанную сучку. — умничка, а теперь ответь на заданный ранее мною вопрос. — пшёл.. нахер ! Пыхтя и шипя проговорил русский, вновь слегка дёргая руками. Те, в свою очередь, отозвались протяжной болью. Черт.., эта скотина ему сейчас все кости переломает!. — пусти.., больно!.. Прошипел мальчишка, желая освободиться от больно давящих на него рук. Неожиданно его встряхнули, крепко схватив за шкирку. Неожиданная тряска напугала парня, заставляя потеряться на мгновение в пространстве. — я. не слышу. ответа. на свой. вопрос. Злой, почти яростный, грубый голос, отрезвляет не слабее пощёчины. Россия жмётся под тяжёлым телом, понимая, что ещё мгновение и ему точно врежут. Когда до слуха доходит тихий щелчок, парень понимает, что пистолет сняли с предохранителя. Резвый вдох и он испуганно дёргается, в ту же секунду ощущая уперевшееся ему в бедро дуло. — РсФсР!.. Россией меня зовут! Мальчик сжимается, вжимается всем телом в простыни, боясь что вот сейчас в него выстрелят. Сердце делает кульбиты, прежде чем улететь далеко в пятки и парень чувствует как на глазах выступают слёзы. Чужое " хм ", над головой, пугает больше криков, и парень забывает на секунду как дышать. Рейх смотрит на ребёнка, упивается страхом того и довольно выдыхает. Сучка строптивая, ну ничего, он воспитает этого мальчишку. А парень чувствует как его резво переворачивают на спину, наконец-то отпуская руки. — можешь ведь когда захочешь .. ~ Немец хлопает его по щеке, словно хваля собаку, а не человека, что лишь вновь выбешивает Русика. — ещё "хорошим мальчиком" назови. ...ублюдок. — а ты хочешь? Немец усмехается, пропуская мимо ушей оскорбление. Ничего, Россия ещё успеет получить по губам, за свой острый язык. Парень же на провокационный вопрос мужчины вновь сжимает кулаки, желая врезать петушаре. Но не успевает он и рта раскрыть, как его тут же осекают. — заткнись и слушай. Теперь ты в моей власти и если ты и дальше продолжишь выводить меня из себя, я просто отдам тебя солдатам, чтобы они повеселились. Хочешь? Оо, я уверен, что здесь найдётся не мало желающих вытрахать тебя в твой узкий зад. И будь уверен, я его им предоставлю. Грозные слова мужчины пугали мальчишку, заставляя замолкнуть и слушать, широко раскрыв глаза. Отправиться на растерзание, что ему гарантировал Рейх, (РсФсР был уверен, в том, что он не шутит), парень не хотел. — сейчас ты ешь, переодеваешься в одежду, что тебе принесут и мы уезжаем в Берлин. Будь паинькой и не создавай себе проблем. Рейх поправил свои волосы с одеждой и выдохнул. Кто ж знал, что тот маленький беспомощный ребёнок окажется такой занозой. Мужчина чувствовал, что этот паршивец ещё не раз выбесит его и нарвется на кулак. Зато теперь сомнений в том, был ли он отродьем СССРа или не был, больше не было. Все они были козлами упёртыми, а не семейкой. Уже выйдя из палаты и распорядившись, чтобы мальчишке принесли одежду и еду, мужчина пошёл в свой временный кабинет. Все эти два месяца он занимался налаживанием дел в концлагере и на фронте. Он часто был в разъездах, то в Берлин, то обратно сюда, то в другой город. Это выматывало, но ничего поделать Рейх не мог. Советская свинья начала выигрывать, что невыносимо злило мужчину. Какая же сука. Тех солдат он, кстати, все-таки пристрелил, за излишнюю болтливость и отсутствие мозгов. А коменданта снял с должности, отправляя в свободное плавание. Мужчина неожиданно для себя остановился у окна, устремляя свой взор на поля, где работали пленённые. ..РсФсР.. Русланд.. Хах Мальчишка успел неплохо так восстановиться за то время, что его не было. Он бы забрал Русланда раньше - ему не было разницы целый или не целый тот, но навалившиеся все, в один момент, дела, отодвинули этот день на целый месяц. Он был так занят, что ему было совсем не до пленника. Сам парень был дерзок и глуп, строптив и явно упёрт. Он раздражал и выводил из себя, но в то же время дразнил, вызывая игривое настроение. Рейх опустил задумчивый взгляд ниже, смотря уже на потрескавшийся подоконник. И как только он мог считать в себе такой неласковый характер и такое милое личико. Русланд был симпатичным, тут уж ничего не скажешь. Рейх даже мог понять, почему солдатам так хотелось выебать его. Вот только это был ещё сопляк. Совсем ребёнок, который ещё, наверное, и не целовался толком. ..Юный и невинный. Хах, ну уж нет, он не отдаст никому эту прелесть. Рейх был слишком сильным собственником, чтобы вот так легко отдать другому свою новую игрушку. Ребёнок был нужен ему лишь как пешка. Точка психологического воздействия на своего папашу - СССРа. Он отправил ему письмо два месяца назад, очевидно с помощью доверенных лиц. Пушечного мяса, раз уж на то пошло. И он ждал.. Ждал, когда враг напишет ответ, когда они столкнуться и он добровольно сдастся ему ради жизни сына. Довольно оскалившись, мужчина отошёл от окна и направился дальше к своему кабинету.

...

Одежду России принесли спустя десять минут после ухода Рейха. Он всё ещё злился на мужчину, хотел послать его на все известные и неизвестные буквы, бесился, что не мог дать отпор. Ему принесли еду, все как обычно, даже обработали травму. Этот подонок одним своим ударом разбил ему губу и теперь та немного опухла и посинела в месте трещины. Спасибо зубы не выбил. Поев, мальчик нехотя, брезгуя предложенной одеждой, переоделся. Принимать что-то от немца не хотелось совершенно. Но выбора у него просто не было. Одежда была к слову простой, легкая серая рубашка и свободные легкие штаны. Те были коротковаты и не прикрывали косточки лодыжек, но в целом.. Нормально. Вещи не были супер новыми, но по крайней мере были опрятными и приятными на ощупь. Вздохнув, парень присел обратно на кровать, беря книгу в руки. Он хотел бы попрощаться с Ханной.. Жаль, что он не успел дочитать эту книгу. Спокойная жизнь закончилась и теперь все снова полетит по пизде. Грустно вздохнув, мальчишка сгорбился, печальным взором смотря на книгу с листком в своих руках. — Русланд,.. Ох, ты уже собран Мягкий голос Ханны наполнил пространство вокруг и парень поднял голову, смотря на девушку перед собой. Та плавно подошла к койке и присела рядом с Россией. Они смотрели друг на друга, ничего не говоря, но понимая всё. Взгляд девушки был наполнен родительской теплотой и нежностью, а так же горечью скорого расставания. Они успели сродниться за это время, привыкнуть к друг другу, к вечерним разговорам. И мысль о том, что этого больше не будет печалила их обоих. — жаль, что я не успел дочитать её Тихо сказал парень, поглаживая книгу в своих руках. Девушка же только улыбнулась, не сводя глаз с поникшего подростка. — оставь себе Россия вскинул голову, смотря на Ханну удивлённо. Нет, он не мог забрать чужую вещь. Просто не мог.. — нет, что ты.. не нужно, я не могу та- Краткий поцелуй в лоб остановил взволнованную речь мальчишки. Так целомудренно целовали разве что мамы или бабушки. Ну в его случае мама. Выдохнув, парень посмотрел на книгу, вновь тихо говоря: — я не могу.. Следующие пару минут они просидели молча, будучи оба в своих мыслях. Уютная тишина, тепло чужого тела рядом и горечь. Все это было в этом моменте. Звук шагов нарушил их печальную идиллию. Ханна тут же встала с кушетки, немного отходя от России. Вскоре к ним подошёл Рейх с некоторыми из своих подчинённых. — ты готов? — а.. Да? Россия не знал, он растерянно смотрел то на девушку, то на мужчину, не понимая что ему делать. Ханна на прощание тихо кивнула ему и пошла прочь из помещения, чувствуя как глаза понемногу заполняют слёзы. — тогда вставай и пошли. Россия поднял глаза на Рейха, что уже развернулся и пошёл к выходу. — да.., да сейчас. Судорожно соображая, парень вскочил с кровати и положил книгу на прикроватную тумбочку. Секунда размышлений и он хватает тот листок с ручкой, чтобы затем быстро написать последнии слова Ханне. Он не помнил одного слова на немецком, паникуя и спеша он записал как помнил, мещая немецкий и английский. — Русланд, ты идёшь!? Прикрикнул Рейх, не понимая где там затерялся мальчик. — да! Крикнул в ответ парень, дописывая слова и быстро вкладывая листок в книгу и почти выбегая к мужчине. Рейх удовлетворённо хмыкнул и пошёл дальше.

...

Уже вечером он будет ехать в машине, сидя рядом со своим врагом и пытаясь не уснуть. Закатные лучи мягко затеряются в отросших за всё это время волосах и парень вздохнёт беспокоясь о том, куда же его всё-таки везут. А где-то в палате, сидя на заправленной и остывшей койке будет сидеть одинокая девушка. Горячие слёзы её будут стекать по щекам, капая вниз и падая на листок в её руках и книгу на коленях. А на листке будет написано, криво и косо, такое глупое и искреннее:       " Danke for alles "