Punkt der Nicht-Rückkehr

***

.

.

      "18 ав. 1941 г.       Папа вчера преезжал что бы праверить нас. Он привёз еду.       Вечером мы сидели и пели песни. Украина играл на гитаре. Это было здорово, его даже папа похвалил!       И Россия с Украиной наканец то не сорились. "

.

.

      " 5 сен. 1941 г.       Сигодня мы всей симьёй работали в огороде. Толька папы не было.       Брат сказал что папа работает паэтому он не смог преехать.       Мы сабирали яблаки. Это было весело       Украина уранил пару яблок на голову Россие. Россия во отместку бросил эти яблаки обра "

.

.

      " тно в Украину. Они потом начали кидатся яблаками друг в друга это было так смешно!       Мне панравился этот день. "

.

.

***

Холодный кафель уже бесил до невозможности. Он уже, кажется, целый час драил этот сраный пол какой-то маленькой зубной щёткой. Этим псинам совсем видимо заняться было нечем, кроме как наблюдать за их страданиями. Устало вздохнув, парень поднял взгляд на девушку намывающую окна в помещении. Хотя помещение это как-то чересчур торжественно. Обычный общий сральник, с грязными туалетами, отвратительной вонью и одним единственным окном. Которое не открывалось. Он чувствовал себя, словно в газовой камере, честное слово. Услышав немецкие голоса за спиной, парень прислушался, пытаясь разобраться что те говорят. Интонация была явно брезгливая, такая словно один из их надзирателей сейчас сблюет прямо тут. Разобрав только что-то про невозможную вонь и «пойдём покурим», мальчишка вновь глянул на девчонку перед собой. Минута и немцы уходят из помещения, ещё две и ребята расслабляются. — фью. Наконец они ушли На неуверенном английском картавит Мими. Девчушка оборачивается, смотря задорно на Россию. Грязная, противная тряпка улетает в ведро с не менее грязной и мерзкой водой. — ну и вонь Кривясь в отвращении, говорит Мишель, усаживаясь на намытый ею же подоконник. Она от чего-то улыбается, хлопая ладонью по месту рядом с собой. — и не говори Вздыхает Русик, подходя к девчонке и садясь рядом с той. Оба говорили плохо на английском, Мишель все равно лучше, но оно и понятно, поэтому разговор шёл странно. — как you. thinking these псинс скоро come back? Он пытался. Девушка же, не поняв толком ничего, рассмеялась, задавая единственный логичный сейчас вопрос: — what? Она хохотала, забавляясь с смущённого и глупо-улыбающегося лица России. Ещё и говорил он ту фразу с таким умным видом, что не хохотать сейчас было невозможно. Смеялась она тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, но от того не менее заразно и задорно. — haha ookeey. am, I think they «psins» a. pas de retour «skoro» Мило и картавя девушка повторяла не понятные для неё русские слова и до того смешно звучал её акцент, что теперь уже была очередь смеяться России. Особенно он смеялся с этого «псинс». — arrêtez de rire, essayez de répéter vous-même! ¹ Возмущённо и не обижаясь проголосила Мими на своём родном французском. Это же поставило Русика в тупик. Не зная что и ответить, он неловко пролепетал — э. English, please. ? А девчонка лишь рассмеялась и показала ему язык, не желая переводить свои слова на более-менее понятный им обоим язык.

…

Россия вспоминал с теплой улыбкой на лице, как они сидели и болтали тогда, забыв обо всем на свете. Как дурачились, повторяя друг за другом слова на их родных языках, как коверкали их, как было смешно слышать чужие ошибки в произношении. Он до сих пор чувствовал себя дураком, когда вспоминал какое первое слово придумал Мими для повторения. Обычное классическое из трёх букв. И то как недоумевающе и слишком нежно она сказала " hui ", не могло не рассмешить парня. Ну да он дурак, да он не придумал ничего лучше в ту секунду, когда Мими неожиданно сказала сказать любое русское слово. И то как потом он одним жестом руки объяснил, что означает это странное короткое hui, указав прямо на него, и то как покраснела и завозмущалась девчушка после, всё это стоило того, чтобы опозориться перед ней. Этот миг был навсегда запечатлён в памяти РсФсРа. Он прятал глупую улыбку, смотрел в окно и наблюдал за несущимся, за ним, пейзажом. Такие воспоминания грели, в них были те единственные секунды беззаботности, что у них отняла война. Отнял он. Взгляд скользнул к, сидящему в кресле перед ним, мужчине. Желание прям сейчас пнуть креслого того или задушить руками было велико, но даже слегка дёрнуться ему бы здесь не позволили. На задних сиденьях вместе с ним сидел один из подчинённых Рейха: как великий вояка тот не выглядел, но оружие при себе он точно имел. Он бы мог попытать удачу и кинуться на этого мужика, чтобы отобрать у него пистолет и затем начать палить по водителю и самому Рейху, но. но. Прямо сейчас шансов на быстрое и точное получение пистолета почти не было. Его бы быстрее скрутили, потом избили и бросили бы в багажник с переломами всего чего можно и нельзя (Рейх и это успел пообещать, когда Россия захотел воспротивиться из-за езды в одной машине с этим бараном.) Соблазна снова быть побитым у него не было, поэтому он и сидел тихо мирно, бесясь и зверствуя внутри себя. Он мог лишь прожигать в Рейхе дыры, надеясь что тот как-нибудь сейчас сам сдохнет, по воле случая или, например, по щучьему велению и по его хотению. А мужчина в эту секунду был почти готов расчихаться: так много о нем думали.

…

На следующий день, ближе к обеду, они приехали в Берлин, к какому-то совершенно незнакомому ему зданию. ..Не то чтобы Русику вообще что-то было знакомо в Берлине, и в Германии в целом. Здание выглядело весьма величественно и жутко одновременно. Прям в стиле Рейха, ничего не скажешь. На дом или вообще хоть что-то отдалённо напоминающее жилую площадь, оно не было похоже. Ну и куда его привезли? В очередную тюрьму для «особых граждан»? Вздохнув, парень, не рыпаясь и пытаясь вообще не отсвечивать, начал наблюдать за тем, как сперва выходит Рейх, а за ним уже и подчинённый, что сидел все это время рядом с Русиком. — выходи. Строгий приказ возвращает его из мыслей в реальность и парень отстёгивается, выходя из машины. Закрыв дверцу, он видит как через пару секунд машина отъезжает от них, уезжая, видимо, к парковке. Сам мальчишка поднимает свой хмурый, полный ненависти и злобы, взгляд на мужчину впереди. — ну и куда мы приехали? — какой наглый, всё ему расскажи. Фыркает немец, оставляя вопрос парня без ответа. Очередное строгое «за мной» и все уже идут вслед за мужчиной, направляясь к ступеням и входу в это массивное здание. Парень мысленно шлёт нациста нахер-захер, уже раз десятый за последние две минуты, и все же не может сдержать изумлённого вздоха, когда они заходят внутрь. Приятный и красивый интерьер, высокие потолки и такая идеальная чистота, что Россия не может не удивиться. Тут пахнет свежо, светло и вполне уютно. Он чувствует, что даже воздух здесь пропитан какой-то роскошью. Но так же он чувствует серьёзную и официальную атмосферу. Вокруг него сновали люди в рабочих костюмах, все такие важные — хуи бумажные, что РсФсР не может не закатить глаза, вокруг кипела кропотливая работа и стоило только рабочим заметить Рейха, как все сразу чуть ли не кланялись ему, приветствуя. Это вызывало у парня неприязнь и желание отвернуться. Собственно так он и сделал, решая лучше рассматривать.. Ну те же фикусы на окнах, чем этих зашуганных идиотов, подчиняющихся мерзкому отродью в лице Рейха. Они поднимаются по лестнице вверх, ступают по длинным коридорам и подходят к какой-то огромной двери. Очередной изумлённый вздох срывается с губ парня. Он осматривает кабинет, не в силах перестать восхищаться его красотой. Да, кабинет может и был не прям уж расписным и сделан был не из янтаря и золота, но что-то такое в нём было, что цепляло взгляд и душу. Он был просто. ахуеть. насколько. Большим! Да тут спокойно можно было уместить людей этак сотню тысяч. Ну ладно, не прям так много, но все равно! Кабинет был размером как их спортивный зал в школе! А это, прошу заметить, не мало. Мужчина пошёл к своему столу, по дороге бросая РсФсРу краткое: — сел. и указывая на диваны, стоявшие недалеко от входа. Гневно засопев, парень мысленно вновь послал урода на три буквы и пошёл к указанным диванам. И схуяли он подчинялся как безвольная псина ему? Это ещё больше выбешивало Русика. Беспомощность — это то, что он ненавидел больше всего в этой жизни. Он не собирался быть безвольным рабом для какой нацисткой шавки! Только через его труп! Усевшись на диване, черт он был настолько дорогим на вид, что РсФсР как-то даже опасался сидеть на нём, парень принялся рассматривать кабинет дальше. По бокам от дивана стояло пара кресел, перед диваном был камин. Высокие стены, тёмный в светлую клеточку, напоминающий собой большую вафлю, потолок. На стенах висели различные картины, и пускай парень не разбирался в искусстве, он точно мог сказать, что те были красивыми. Различная нацисткая свастика в виде орлов, гербов, так же украшала стены. Под ногами был ковёр: тот узором напоминал обычный советский, и вполне могло быть, что этот ковёр был сделан наподобие их. Хотя вряд ли, стала бы такая скотина как Рейх, брать что-то от них? От тех кого он даже за человека не считал. Взгляд переключился на различные округлые торшеры, высокие темные шкафы, на широкий длинный стол, стоявший вдоль окон. Всё это выглядело так гармонично здесь, так красиво, что парень опять не сумел сдержать восхищённого вздоха. Рейх же всё это время наблюдал за мальчишкой, с удовольствием для себя отмечая, что РсФсРу понравилась окружающая его обстановка. Он заметил эти изумлённые глаза ещё тогда, когда они только вошли в здание. Было интересно наблюдать за тем, как парень старательно всё осматривает, о чем-то думает и совершенно не замечает внимательных глаз на себе. Рейх не мог не гордиться и не наслаждаться произведённым впечатлением. — тебе нравится, Русланд? Глубоким спокойным голосом спросил мужчина. Честное слово, РсФсР в жизни ещё не слышал, такого голоса у человека. Словно с ним говорил змей искуситель какой-то. И черт возьми, интонация была такой, что не знай парень, что перед ним жёстокий убийца, тиран, ублюдок и тому подобное, он бы даже доверился ему. И это отпугивало сильнее, чем если бы Рейх говорил с ним с открытой ненавистью и злобой. Не нужно было бы одёргивать себя: не заслушивайся, не ведись на эти манящие, бархатные ноты. Не удостоив мужчину ответом, парень лишь зыркнул на того недовольно и отвернулся, игнорируя и шля его нахуй всеми фибрами души. Глазастый какой, ещё и довольный падла, сидит там, как кот объевшийся сметаны, будь он неладен. Рейх на такую реакцию лишь издал смешок и тут же холодным серьёзным тоном продолжил свой разговор с подчинённым. Теперь всё внимание России было переключено на разговор двух людей. Двух нацистских мразей. — ..ройте под них дальше, всех кто не захочет пасть в колени власти — убить. И взрослых и детей. Не щадить никого. Если среди них будут крепкие мужики и женщины — в концлагеря, на работы. Детей можете пустить на мясо и скормить собакам. Людям тоже, если там совсем жрать нечего. Действуйте на своё усмотрение. Холодный, твёрдый и уверенный голос, говорящий такие кошмарные вещи. РсФсР был в ужасе, он чувствовал как сердце ускорило свой темп, как вспотели ладони и сам он весь вспотел. Ему стало страшно. В лапы какого монстра он попал. Как вообще можно было говорить такие вещи, словно рассуждая о погоде, а не убийстве людей! Россия не понимал и не хотел понимать. Ульберт только кивнул на слова шэфа и задал ещё пару тихих конкретных вопросов мужчине. Получив на них ответ, он попрощался и быстро удалился из кабинета. Дышать стало ещё тяжелее.        ..Он один на один с монстром. Он боится повернуть голову и встретиться взглядом с ним. Боится, что вот прямо сейчас его схватят за шею и перекроют кислород. Он уже почти чувствует эти, вписывающиеся в нежную кожу шеи, ладони, чувствует как чужие пальцы смыкаются и больно давят на глотку с сонной артерией. Голова начинает кружиться, а кислорода значительно не хватать. Паника захлёстывает его с головой, он не может справиться и чувствует что должен. Должен быть сильным, должен не показывать свой дикий ужас. Ведь папа с детства учил — «не показывай свой страх, они чуят его». Да, говорил он тогда про собак, но здесь. Прямо здесь и сейчас, парень был уверен, что только он даст слабину и эта огромная зубастая псина за его спиной почует. Почует и вцепиться в него, вырывая из плоти ткани мышц, рвя артерии и вены. Она будет радостно лаять, упиваясь фонтанами крови. Его крови. И он не успеет спастись. Не успеет. — что ж, РсФсР. Мягко тянет Рейх, не сводя глаз с затихшего парнишки. Так сладко и приятно ему было видеть то, как парень весь терялся и вжимался в мягкую обивку, как боялся и пытался успокоиться. Он смотрел, смотрел не сводя глаз с того, желая насладиться каждой секундой чужого страха перед ним. — ..Не пора ли нам обсудить твоё положение здесь? Снисходительный острый взгляд скользит по силуэту впереди. Он не мог слышать или видеть этого, но он практически чувствовал как быстро бьётся чужое сердце, как сильнее напрягаются мышцы спины и как шире раскрывается глаза в страхе. Почти ужасе. Чужой голос иглами впивается под кожу, гоняя страх по венам. РсФсР замирает почти слыша тихий отсчёт, отсчёт до секунды, когда капкан захлопнется и бежать будет поздно. Бежать уже было некуда. — подойди ко мне и сядь в одно из кресел. 2.. 1.. И вот, капкан захлопнулся и у России больше не было шансов спастись. Он чувствует как собственное тело не хочет его слушаться, а вновь холодный и приказной тон пугает до мурашек в теле. Он сжимает зубы, хмурит брови и злится. Он, черт возьми, должен быть сильным! Он не может вот так просто сидеть и бояться, даже звери загнанные в угол продолжают бороться, а он просто сидит и дрожит здесь, на потеху этому ублюдку! Ярость захлёстывает и он встаёт, уверенно направляясь к немцу. Он злится на себя, на эту мразь перед своими глазами, на весь этот свихнувшийся мир. А Рейх еле как может скрыть своё удивление: такой перемены настроения он точно не ожидал. Хах! Так было даже интереснее. Когда РсФсР подошёл к столу немца, он как-то неожиданно почувствовал что силы начали понемногу покидать его. Нет, он не падал в обморок, просто под пристальным контролем двух алых глаз было ну.. Неуютно. Сев в одно из кресел, парень перед этим завис на пару секунд, решая куда же лучше сесть, РсФсР поднял свой взгляд на мужчину. Сука, что ж он такой зловещий и обаятельный одновременно. Точно дьявол. Ну или вампир, а хули: глаза красные, как у наркомана, кожа бледная, волосы черные, ходит он тоже в черном. Он был уверен, что и клыки у мужчины были длиннее чем у всех нормальных людей. Ну.. Рейх, в принципе, на нормальных людей не был похож. Рейх и нормальность — это вообще антонимы. Россия был уверен. — РсФсР. Видя что мальчик залип на него и опять летал где-то в своих мыслях, Рейх позвал его. И твёрдый строгий голос почти сразу привёл того в чувства. — раз уж ты снова здесь, то слушай внимательно, дважды повторять не буду. На лёгкий кивок парня, немец лишь усмехнулся. Какой покладистый, вы поглядите. Россия в ответ нахмурился, желая врезать мудаку по ебалу. Скотина довольная. — ты - в моей полной власти. Будешь покладистым и послушным, я буду к тебе лоялен. Тогда и питаться будешь нормально, и спать не на полу, и трогать тебя, без необходимости, никто не будет. По-моему, это отличные условия для жизни, не так ли? Издав очередной смешок, Рейх самодовольно облокотился о спинку стула. Он видел как взгляд парня перед ним с каждым новым словом становится всё мрачнее и мрачнее. Он видел, что Россия закипал. — но если ты и дальше будешь вести себя как- — а не пойти бы тебе нахуй?! Немца нагло перебили, не давая и слова вставить после. Россия не выдержал. Он был зол, кулаки гневно сжались. Да что этот нацист о себе возомнил?! — схуяли ты решил, что я буду тебя слушаться?! Да ни в жизни! Я ни за что не преклонюсь перед таким отребьем как ты! Парень резво вскочил, чуть не роняя за собой стул. Он не знал, что именно хотел сделать, но вот так просто позволить этой скотине насмехаться над собой, он не позволит. Сердце пропустило удар, когда мужчина перед ним тоже встал. Сердце остановилось, когда он увидел чужой разозлённый взгляд на себе. Шаг назад, и он видит как Рейх выходит из-за стола, опасно надвигаясь на него. Ещё шаг и он чувствует, что надо бежать. Он отступает, он ищет чем бы он мог вооружиться. ..Но вокруг лишь открытое пространство.. — что такое, уже не такой смелый? Угрожающе спокойный голос пугает до дрожи в коленях. Его убьют, его прям здесь и сейчас размажут по полу, ну всё милый ты допрыгался. Молодец, так держать. Россия срывается с места и бежит. Он просто бежит, даже не пытаясь понять верную ли он выбрал дорогу. Он слышит как сзади раздаётся быстрый топот ног, ..или это его сердце так стучит.. , чувствует как ноги сами собой ускоряют свой темп и он почти теряет равновесие, пока обегает кресла, диван, небольшой столик. А Рейх видимо не желает скакать меж кресел, в попытках словить этого, ускользающего их под его рук, мальчишку. Сукин ублюдок, надо было его ещё тогда в камере добить. Россия чувствует как лёгкие горят, чувствует как, заполонившая мозг, паника не дает ему соображать. Это тебе не в салки в детстве играть. Тут на кону была его жизни. Он пытается обежать Рейха, делая круг вокруг уже его стола, но мужчина, так не кстати, бежит прямо ему навстречу. Россия отшатывается, бегя обратно, но и Рейх не дурак, вновь идет уже с другой стороны в наступление. Парень просто замирает посередине, смотрит внимательно на мужчину и дышит загнано так, что легкие внутри уже начинают сгорать. — набегался, Häschen? Немного сбивчего рычит Рейх. Он тоже дышал урывками, восстанавливая сбитое дыхание. У него с ним было всё не так плохо, он спокойно отдышался уже через пару минут, в то время, как Россия всё ещё стоял и не мог надышаться. Ну,.. перед смертью не надышишься, как говорится. А парень бы и возмутился новому обращению, какой он ему зайчик блять, только нехватка кислорода и страх не давали даже задуматься об этом. — твой грязный рот нужно тщательно отдраить с мылом, ты так не думаешь? Мужчина угрожающе приближается к собственному столу, боже он же не собирается..? и парень чувствует, как предательски начинают дрожать колени. Он отходит назад, боясь, чертовски боясь этого ненормального перед собой. А Рейх, сам не веря в то что делает, перепрыгивает собственный стол, лишь чудом не снося с него лампу. Пара папок, правда, всё-таки попадаются под ноги и с грохотом слетают на пол. Россия готов улететь вслед за ними. Рейх преодолел единственную преграду. Ему больше не за чем прятаться.. Он понимает, что шансов нет, но он все же срывается на бег, пытаясь обежать мужчину. Резкий захват, грубые руки вцепляются в ворот рубахи, чуть ли не рвя её, и парень чувствует как его отшвыривают в сторону. Земля уходит из под ног и он падает на стол, проезжаясь по нему лицом. Больно ударившись всем телом о гладкую древесину, Россия шипит. Ему не дают времени, чтобы оклематься. Жесткая хватка неожиданной болью оказывается в волосах. Его тянут назад, и Россие ничего не остаётся, кроме как подняться на локтях и выгнуться в спине, запрокидывая голову назад. Он слишком беззащитен перед ним. Ему тошно от собственной слабости. Он чувствует как сзади к нему прижимается чужое тело, как наваливается на него и давит. Парень ягодицами ощущает чужие бедра и радуется, что только бедра. Ему страшно, ему хочется вырваться и ударить ублюдка. — ещё хоть рыпнись и я тебе что-нибудь сломаю. И он замирает на месте, не смея шелохнуться. — пус..ти.. Шипит русский, руками цепляясь за стол, пытаясь не скинуть ещё больше документов: он уже и так снёс не мало своим падением сюда. — не заслужил. Фыркает немец на очередную наглость парня и заносит руку для удара. Громкий шлепок и Россия содрогается от боли и испуга. .. Его сейчас что.. Шлепнули по ягодице? Испуганно и ошарашенно, он оборачивается назад, насколько может, и смотрит на Рейха. В глазах сверху лишь холод и злость, ни намека на похоть или какое-то довольство. И Россия напуган, он ничего не понимает и не знает, что его ждёт. Неожиданно, голову грубо опускают на стол, больно ударяя о твёрдую поверхность. Парень шипит, чувствуя как боль растекается по всему его телу. Его с силой вжимают и тазовые кости, от этого, больно впиваются в край стола. Он вымученно рычит, ощущая себя чертовски слабым. — ты слишком много себе позволяешь, junge. Держи свой язык за зубами, пока я не нашёл ему другое применение. Угроза. Горячая, утробно рычащая. Она проникает внутрь уха, достигает мозга и отравляет его, заставляя обречённо застонать. Ему тяжело, на него давят и физически, и психологически. Россия злится, но предусмотрительно молчит, ожидая когда же его отпустят. Он знает — виноват, сам нарвался. Он лежит и терпит, ожидая конца этих пыток. Рейх, убедившись в чем-то, отпускает русского и отходит, не вжимая того больше в стол. Мужчина отодвигает свой стул в сторону и усаживается в нём, подобно в троне. Он поднимает нечитаемый взгляд на подростка, наблюдает и ждёт. А Россия чё. А ни чё. Он неспеша встаёт со стола, чувствуя себя неловко под внимательным взглядом. Он не знает, что ему теперь делать. Рейх был всё ещё зол, это было понятно. Извиняться он не собирался, оба понимали что Россия быстрее прикончит себя, чем извинится. А мужчине чужие извинения нахуй не сдались. — что встал? Ты видишь какой беспорядок ты мне здесь устроил? Убирай. И чтобы все документы были разложены так, как были разложены изначально. Если хоть один листочек будет лежать неверно, я выпорю тебя. Спокойным, даже в какой-то степени, расслабленным тоном сказал мужчина. Он не сводил своих глаз с замершего перед ним парня. Столько эмоций сменилось на лице мальчишки всего за пару секунд, что мужчина едва не улыбнулся. Будучи припугнутым, парень был приятно-покладистым и забавным. А Россия стоял и смотрел на штук пять папок, что извергли из себя около сотни бумаг в сумме. И ебать, он знал что ли какие, где и как должны были лежать? Он хотел сдаться, честно, хотел послать Рейха нахуй с его приказом. И ему угрожали простите чем? Поркой!? Ему что - пять лет, чтобы его пороли? Стыд то какой.. Опустив глаза на пол с бумаги, парень замер в нерешительности. Он же опозориться. Просто блять опозориться перед этим ублюдком. Но он не мог не попытаться спасти свою жопу, должен был как угодно собрать эти бумаги. Может его пощадят и мужчина не будет тщательно проверять. Да и как он сам должен был все это помнить: какой листок после какого листка, это же сумасшествие! Их слишком много. Вздохнув, парень уверенно опустился на пол, неуверенно оглядывая бумаги.. И с чего ему начать?.. Он сперва взял в руки красную папку, благо в ней ещё осталась половина листов, которую он тут же поправил, чтобы не выпали. Отложив её в сторону, парень взял следующую папку, затем следующую и так все по очереди. В некоторых не хватало больше половины, в других же чуть меньше половины. Единственное что парень не понимал, сколько вообще должно было быть в той или иной папке листов. А вот это уже проблема.. Котячьи глазки посмотрели на мужчину с такой мольбой о помощи, что Рейх не смог устоять перед ними. Черт возьми, он не должен был подаваться этим милым грустным глазам,.. его невозможно было разжалобить! Он ведь даже кошек не любил, а Русланд напоминал ему именно маленького нашкодивший котёнка! Тяжело вздохнув, мужчина потер переносицу и снова взглянул на парня. — собери документы с пола и подойди ко мне. И папки, в конце концов, подними с пола на стол. Решив не выебываться, парень только кивнул и принялся быстро собирать все бумаги, перед этим переложив папки с пола на стол, в ряд, друг за другом. Выполнив поручение, он поднялся с колен и подошёл неуверенно к немцу. Он всё ещё опасался того, оно и понятно почему, поэтому близко не подходил, держа лёгкую дистанцию. — сюда подойди, я по твоему с расстояния должен смотреть? Рейх раздражённо вздохнул, приказывая юноше встать рядом с собой. Парень неуверенно подошёл ближе, вставая рядом и протягивая мужчине не маленькую такую стопку бумаг. Мужчина же забрал их себе, без интереса разглядывая. Так отчёты..предложения, отчёты по такой-то сфере, отчёты по сякой-то сфере.. Не спеша он откладывал бумаги одного типа в одну стопку, другого типа в другую стопку, постепенно растасовывая их. Как только были готовы первые две стопки для двух папок, мужчина отдал основную пачку документов в руки парня. — держи и жди. Россия взял их, с любопытством наблюдая за нацистом. Тот выглядел таким сосредоточенным и собранным, что парень не мог оторвать взгляда от чужой работы. РсФсР замечал для себя, что мужчина был аристократичен не только внешне: его плавные грациозные движения, его мимика, речь, всё это выдавало в нём аристократа. ....Или вампира. Рейх разложил в правильном порядке документы и, забрав из рук мальчишки основную пачку, отдал ему поочерёдно те две стопки что рассортировал сейчас. — левую в красную папку, правую в чёрную. Черную - ту, что ты, положил в самый конец, рядом с синей. Кивнув, РсФсР отошёл обратно к столу с папками, укладывая документы в указанные места, не забывая подглядывать на Рейха в немом вопросе типо: "точно сюда?", "я все правильно делаю?". Мужчина только слегка кивал, показывая что "да, все верно". В таком темпе они провели оставшиеся полчаса, Рейх читал и раскладывал документы, а Россия наблюдал за мужчиной, бегая от стола к нему и раскладывая бумажки по местам.

...

Парень сидел уже больше часа на диване, в поле зрения мужчины. Он устал и хотел спать, ему ещё и скучно было до ужаса. Первое время он развлекал себя наблюдением за работающим Рейхом: тогда он ещё сидел в кресле перед столом, по приказу мужчины. Но тому, видимо, надоело наблюдать перед собой парня, поэтому он отправил его на диваны, вдаль от себя. РсФсР был только за: сидеть перед чужим лицом было отвратительно и не приятно. И вот сейчас он уже битый час рассматривал стены, потолок, диван, камин.. Все что мог разглядеть перед собой. Он бы с удовольствием прогулялся, хотя бы по кабинету, даже под чужим надзором, но разрешено ему было только сидеть и молчать. Сука.. долго ещё этот упырь будет работать? Парень состариться успеет, пока нацист тут наработается. Вот часы отбивают ровно шесть часов, Рейх отрывается от бумаг и разминает затёкшие плечи. Отлично, он успел разобраться со всем, с чем должен был сегодня. Взгляд плавно скользит к развалившейся на диване фигуре и мужчина улыбается чему-то своему. Наблюдать за тихим и не рвущимся трепать ему нервы русским было особенно приятно. Поглядев на того ещё пару секунд, мужчина перевёл взгляд на часы, а после вновь на бумаги. Он думал где ему расположить этого сорванца. Эту сучку стоило держать на коротком поводке, но и слишком близко к себе подпускать было нельзя. Хм.. Взять его с собой в квартиру? Это звучало как полный бред, с чего бы ему таскать за собой эту шавку. С другой стороны, он всегда сможет узнать, что с парнем и где он. И в этой импровизированной тюрьме ему некуда будет бежать. Да и чего греха таить, Русланд пусть и раздражал, но был ему интересен. Забавная зверушка, которую нужно было воспитать. А это ещё одна причина по которой парня было лучше запереть в квартире, в которой он останавливался на время своего пребывания в Берлине. Держа русского под боком, подобно синице в клетке, он будет медленно и верно перевоспитывать его, пленить и ломать. Рейха, более чем, устраивал такой расклад событий. Кивнув самому себе, он принял окончательное решение. Русланд будет жить с ним. Встав из-за стола и заметив как встрепенулся парень на диванах, тут же обернувшись на него, Рейх поднял взгляд на обернувшегося. Он был спокоен, в отличии от РсФсРа, что напряжённо следил за каждым его движением. — поднимайся, мы уезжаем. Сказал Рейх, уже подходя к высоким дверям. Он слышал как неуклюже поднялся парень сзади, спеша за уже уходящим мужчиной. — куда? Непроизовольно вырвалось из уст парня. РсФсР сам себе хотел дать подзатыльник. Нет, ну кто его вечно за язык тянет? Ясен хер же, что никто на его вопросы здесь не ответит, так нет он все равно спрашивает. Рейх же, как и ожидалось, промолчал, игнорируя вопрос парня. Они шли по коридору вперёд, РсФсР вновь рассматривал окружающую его обстановку, из последних сил держась на ногах. Он ужасно устал, хотя ничего не делал. Это беспокоило его. Уже знакомая местность, вот тот самый фикус в пятнышко, а вот и кабинет с номером 666, что напомнил ему о байках про "дьявольское" число. Впереди была шикарная белая лестница, ведущая вниз. К ней они кажется и шли. Рейх по пути кивал на очередные приветствия, периодически жал руки каким-то авторитетным шишкам и что-то с ними обсуждал. Скорее даже отвечал на один-два вопроса, не уделяя им более внимание. "Времени не было", как понял РсФсР. Когда они вышли на улицу, парню уже было нужно идти чуть ли не перед Рейхом, чтобы тот мог отслеживать передвижение парня. Это раздражало, но Россия особо не возникал. Повторения того, что было в кабинете, только уже с более печальным концом, он как-то не хотел. Они вышли к парковке, уже там парень заприметил машину, что привезла их сегодня сюда. Глянув на мужчину, РсФсР пошёл вместе с её обладателем к ней. Солнце понемногу уходило за горизонт, окрашивая мир вокруг в мягкие оранжево-красные оттенки. Как красиво..

...

. . Хаа, он устал. Парень смотрел на большое жилое здание перед собой, желая упасть прям тут, на асфальт, и поспать. Он замучился, он устал. Было странно понимать, как долго длился этот день. Он не спал всю прошлую ночь, да и с его развивающийся бессонницей сон вообще был редким явлением. В лучшем случае парень мог поспать часа два. И вот теперь он валился с ног, несоображающим взглядом скользя по окружению. Как же его всё это бесило. Он не мог дать отпор, не мог воспротивиться и был должен следовать за этой сукой черт пойми куда. Но бежать сейчас было опрометчиво. Он должен ждать. Должен.. Как в тумане, парень заходил в здание, смотрел на прямую спину впереди и сбивчего поднимался по лестнице. Он и не заметил, как они зашли в квартиру. Помещение встретило его своей просторной и богатой обстановкой. Огромные и широкие пространства уже не так сильно удивляли парня. То что Рейх любил чистоту и богатство - это он уже понял. Жилище было намытым, светлая древесина приятно радовала глаз. В общем и в целом приятное место. Вкус у нациста точно был. . .Разум прострелила резвая, шальная мысль, что заставила сердце застучать с двойным усилием, а ярость вскипеть в венах. Это дом врага. Мрази, из-за которой страдали сотни миллионов людей. Сволочь, что отняла детство сотни детей, его младших.. Что отняла его детство. Как он вообще мог позволить себе радоваться этому месту? Как он вообще мог позволить себе думать об этой псине, как о каком-нибудь добром знакомом?! Отвратительно. Нахмурившись, парень поднял свой испепеляющий взгляд на мужчину перед собой, что выглядел всё таким же идеальным и собранным. Идеальным настолько, что хотелось блевать от одного вида. Нацистская шлюха. Рейх чувствовал чужой взгляд. Яростный, наполненный такой неприкрытой ненавистью. Чувствовал его почти как холодное прикосновение оружия к телу. Стальной взгляд, подобно крови неприятно прилипнул к вставшему в тени пареньку. Глаза в глаза и оба понимают, что конфликт неизбежен. РсФсРу надо убедиться в том, что Рейх не больше мерзкой никчёмной псины, что хочет лишь чужих страданий и боли, а Рейху нужно подавить парня, склонить перед собой. Шаг вперёд и шаг назад, они вторят друг другу. Россия отступает, подсознательно злясь на себя и боясь его. РсФсРу страшно. Холод стены и такие теплые пальцы на шее, он кажется мог бы дать отпор, но это так бессмысленно. Он хочет спать и есть, он устал и боится вновь провести ещё одну ночь в своих кошмарах. Он смотрит дико на мужчину, вцепляется в, больно сдавливающую его горло, кисть. В глазах плещется холодное озерцо, и в том озерце сливаются в безумном танце злость и страх, отвращение и ненависть. Горячий шёпот пугает, вызывает дрожь и мурашки. Горячий шёпот остужает, боль и пальцы, что доставляют её, не дают вдохнуть и каплю кислорода. Он теряется, он напуган и растерян. А в голове, как заевшая пластинка звучит мрачно-спокойный голос.       Быть хорошим, не доставлять проблем, быть послушным. Россия закатывает глаза и прикрывает веки, когда его наконец-то отпускают. Горло жгёт, легкие дрожат, он чувствует это. Он слишком слаб, ноги подгибаются и он из последних сил заставляет себя стоять. Он чувствует себя пойманным, он чувствует себя униженным. Он так устал и зол. Он так хотел домой.. Пустой взгляд опускается на пол, впивается в блестящие черные носки чужой обуви. Мерзкий смешок сверху и его тащат за шиворот куда-то. Ему почти плевать, он так устал. В комнате прохладно, комната небольшая, но все равно больше чем его родная комната дома. Одноместная кровать, широкое окно, запертое на замок, можно открыть лишь форточку, что находится прямо под потолком. Такая маленькая, что в неё пролезет разве что ребёнок трёх - четырёх лет. Не маленький дубовый комод, письменный стол у окна. Тут было пусто и неуютно. Тут было одиноко и ужасно чисто. Ни пылинки. Это было странно для него, слишком. — junge, жить будешь здесь. Посмеешь выйти из комнаты без разрешения - прострелю тебе колено. А теперь ложись спать. Россия лишь кратко кивнул, чувствуя пробежавшие по спине мурашки. Травм на ногах ему хватало. Ох как хватало. Хлопок. Он один. Он наконец-то один..

...

Стук сердца оглушает и парень едва не теряет сознание от страха и тряски тела. Страшные образы быстро забылись, но этот дикий ужас никак не хотел отпускать. Он ничего не помнил, но он слышал этот мерзкий шепот, чувствовал как чужие руки рвали его, чувствовал как его органы вываливались и плюхались на смрадно воняющий холодный пол. Он чувствовал смерть и страх. Он дрожит и делает вдох, раз , два и ещё, и ещё. Слёзы льются без остановки, он ощупывает вскрытый живот, к собственному облегчению ощущая лишь ровную плоть под, мокрыми от слёз и пота, пальцами. Он неровно всхлипывает и вновь утирает ладонью мокрые глаза и щёки. Он чувствует себя маленьким зашуганным зверьком. Он вновь уснул к утру и вновь проспал от силы часа два. Ему вновь страшно и плохо. Он вновь хочет домой, к отцу и братьям с сестрой. Он ужасно скучает, горюет и плачет, он не может так жить. Свернувшись в комок и рыдая, он слышит как постепенно просыпается и оживает этот мир. В квартире слышны шустрые шаги, видимо персонала, что узнав о возвращении их господина ещё вчера начал активную работу. А сейчас наверняка они готовили завтрак, прибирались и вообще, как только могли, обхаживали этого нациста. Парень дышит, глубоко и часто. Срывно и неровно. Но он дышит и постепенно успокаивается. Разбавляемая внешним шумом тишина давала особое чувство уединения и спокойствия. Он все ещё хотел спать, но страх вновь окунуться в этот ужас грёз был гораздо сильнее желания сна. Да и спать сейчас было опасно, мало ли что произойдёт. Может его задушить захотят здесь? Россия садится на застеленной постели, он вчера не удосужился расправить кровать, спал поверх одеял и покрывал. Ему и так было хорошо. Плохо, очень плохо, но хорошо.. Хорошо, что кровать была мягкой. Это вам не пол и не больничная койка.

...

Он не знал сколько уже было времени, он бессмысленным, безжизненным взглядом смотрел прямо перед собой. Он тонул в своих мыслях, воспоминаниях и боли, пока резвое открытие двери не нарушило его покой. В комнату зашла пухлая, не особо молодая, женщина с какой-то похлёбкой. Поставив столик на колесиках прямо перед юношей, женщина фактически приказала ему есть эту непонятной субстанции кашу. И ничего не ждя, та ушла хлопнув дверью. Тетка вызвала омерзение и неприязнь, но что поделать. Он не должен был ждать обходительного отношения к себе. В конце концов, он лишь раб. Пленник Рейха. Взяв ложку и вздохнув, парень без особого интузиазма начал есть. Аккуратно попробовав кашу, он решил, что она не так уж и плоха: да пресная, но без комков. Наверное на него просто соли пожалели, решив вообще ту не добавлять. Масса была фактически безвкусной, но едабельной. Это было уже хорошо. Тихо мирно едя, он периодически запивал кашу, принесённым вместе с ней, компотом. Вкусный, намного вкуснее этой каши. Ну,.. он вообще имел хоть какой-то вкус. В отличии от всё той же злополучной каши. На еду он потратил от силы минут пять, всё быстро съев и выпив. Голод отступил, но удовлетворения РсФсР не ощущал абсолютно. Он пригладил, растрёпанные после сна, волосы и посмотрел в окно. Судя по всему, было ещё рано, около восьми - девяти часов утра. Через время в комнату вновь пришла та женщина. В своей небрежной приказной манере она сказала парню следовать за ней. А РсФсР помнил о том, что комнату покидать без разрешения было нельзя. — мне запрещено покидать комнату без разрешения. Проговорил на ломанном немецком парень. Женщина, не слушая и едва понимая, что ей сказал мелкий паршивец, лишь цокнула и вновь потребовала следовать за собой. Россия хмыкнул и решил всё-таки пойти за той. Его очевидно ни во что не ставили и не пытались слышать, это бесило, но поделать он ничего не мог. Они шли молча по длинным роскошным коридорам, куда-то в далёкую даль. Он не знал куда они идут, но парень догадывался. Вероятно к нацисту-псине, куда его ещё могли вести? Неожиданно для себя он понял, что находился в ванной. В ванной! Это было очень кстати, вонь от него наверняка уже шла невозможная. А вши и таракашки, так и хотели уже завестись на его голове. Женщина дала ему полотенце, мыло и губку, уходя из ванной и оставляя его там одного. РсФсР был только рад этому, мыться под чужим взором ему совершенно не хотелось. Раздевшись и отложив одежду в сторону, парень залез в ванную с набранной водой. Взяв мыло и намылив губку, Россия принялся втирать ту в тело, смывая грязь с потом. Теплая вода приятно успокаивала и расслабляла, он намыливал руки, ноги, мылся и наслаждался своим минутным спокойствием. Вымыв тело, он приступил к голове. Намылив сперва руки, он только после принялся намывать свои чуть отросшие волосы. Он думал о чем-то своём, вспоминал как в детстве они с Украиной ходили в баню, вместе с отцом. Воспоминания вызывали ностальгию, тоску вперемешку с приятным теплом в груди. Они тогда были совсем маленькие, ему что ли семь было. Он точно помнил, что уже ходил в школу и был вообще единственным, кто в неё ходил. Украине было только шесть, Казахстану три - четыре года. И он помнил, что с ними уже была Беларусь. Она была совсем малюткой, бегающей в платьишках, задорно смеющейся и громко плачущей. Окунув голову в воду, парень смыл мыло с волос, тщательно промывая короткие пряди. Вымывшись, он вылез из ванны и взял данное ему чистое полотенце. Удивительно хорошего качества, что не могло не радовать. Приятный наощупь ворс впитывал влагу и вытирал кожу насухо. Закончив со всеми ванными процедурами, РсФсР уже хотел надеть прошлую грязную и потную одежду, но неожиданно вошедшая женщина, та самая, что не понравилась ему, изменила его планы. Парень быстро прикрылся полотенцем и посмотрел на принесённую ему сменную чистую одежду. Та была гораздо лучше, поэтому Россия без лишних слов принял её и начал потихоньку одеваться. Свободные штаны на подтяжках, плотного кроя рубашка с короткими рукавами. Одежда была прям.. европейская. Одев это всё и утянув подтяжки, чтобы те не спадали с плеч, парень одел предложенные тапки и последовал за женщиной. Через время они оказались снова в его временной комнате, где его и оставили сидеть в полном одиночестве. И что ему делать весь день? Решив занять себя изучением комнаты, парень окинул взглядом массивную тумбу, дубовый стол с ящиками и большое окно. Сперва он подошёл к тумбе. Выдвигая поочерёдно ящики, он осматривал их на наличие каких-либо вещей. Но все они оказались пусты, с какой стороны на них не глянь. Вздохнув, юноша перешёл к столу. Ящиков было всего два, по одному с каждой стороны. В том, что был ближе к стене не было ничего, но в том, что был со стороны кровати, лежала какая-то книжка. Немецкая... Но книжка. Удовлетворившись своей находкой, парень взглянул в окно перед собой. Подойдя чуть ближе к тому, РсФсР скучающе посмотрел на открывшийся вид улицы. По тротуарам спешили куда-то люди: все такие разные и одинаковые одновременно, что вроде и цепляли взгляд, но не оставались в памяти. Женщины, мужчины, дети.. Бедные и не очень, военные и гражданские. Все они смешивались, становясь обычной серой массой. После концлагеря он научился наблюдать за окружающей его жизнью и смертью, он научился находить занятие себе сам. Книга пусть и на не совсем знакомом ему языке была как самый лучший подарок свыше. Всё лучше чем сидеть и смотреть на стены, думая.. думая.. и медленно сходя с ума. Понаблюдав ещё пару минут за просыпающимся городом, за суетой людей, за проезжающими по дорогам машинами, парень взял найденную книгу и сел на кровать, прижавшись к стене, дабы почитать. Удобно устроившись и совсем затихнув, РсФсР с головой погрузился в мир непонятных ему символов и слов. Был слышен лишь тихий шелест листов и шум жизни за окном..

...

С того момента прошло уже около двух дней. Весь распорядок дня его состоял из: Завтрак, чтение, обед, наблюдение за людьми через окно, ужин с душем, чтение. Порой в этот распорядок врывался сон. Иногда ему не снились кошмары, но спать спокойно все равно не получалось. Нациста он всё это время не видел, что одновременно и радовало, и настораживало.. Затишье перед бурей? Непонятно. Это и пугало. Порой он думал о мотивах Рейха, зачем он был ему нужен, почему его держат здесь, почему выходить нельзя, что ему вообще делать. Противно было то, что мужчина пугал его и перспектива быть опять с травмированным коленом, как-то его не радовала. Доходило порой до того, что он в туалет нормально сходить не мог, потому что выходить нельзя было, просто пиздец. Ещё ему дали спальную одежду,.. такую странную. Если штаны в клеточку были ещё нормальными, то вот верх.. Рубахи он не так уж и любил. Тем более в ней было жарко, поэтому спать ложился парень только в штанах. И вот сейчас глубокая ночь, в доме тихо, все спят...        И он точно знает, что главный монстр уехал. Сегодня он решил выйти. РсФсР лежит и смотрит в потолок, прислушивается и в один момент всё-таки встаёт, чтобы совершить, возможно, ужасную ошибку в своей жизни. Тихо поднявшись, Россия идёт к двери. Его никогда не запирали, что было только ему на руку. Ладони руки касается холод ручки и парень сглатывает. Он волнуется, руки потеют. Вдох - выдох и он выходит. Темнота с тишиной встречают его, заставляя притихнуть и прислушаться. Ничего подозрительного слышно не было.. Что ж. Пара неуверенных шагов и он уже идёт куда-то вперёд по коридору. Он помнил где и что примерно находилось, точно знал где ванная и туалет, но в этой тьме.. Все что было ему знакомо днем, теперь казалось чем-то инородным и чужим. Он шёл тихо, замирая при каждом шорохе и напряжённо прислушиваясь. Было страшно, но он шёл. Он не знал, что хотел вообще тут найти, но он не мог больше сидеть бездействуя. Он чувствовал, что просто обязан хотя бы изучить это место. Хотя бы так. Хотя бы чуть-чуть. Пробираясь по мрачным коридорам, он прислушивался к каждому шороху, писку, визгу и т.д. Парень понемногу привыкал к темноте: ориентироваться становилось проще с каждой минутой и с каждым шагом. Он плохо понимал где он, смотрел по сторонам, вглядывался в темные повороты. Судя по всему это был своеобразный перекрёсток. Влево уходит очередной коридор с комнатами, справа окошко возле которого стоит круглый стол и пара кресел. Сам этот перекрёсток был сделан в форме шестиугольника. Подняв глаза, РсФсР всмотрелся в тьму коридора перед собой. Кроме прохода налево, тут был ещё и вперёд. Там кажется была кухня и видимо ещё что-то.. Парень не был уверен. Коридор перед ним, кстати, был не таким уж и длинным. Мягкими шагами он направился в него, понемногу запоминая свой путь. Пускай тот и был пока что по без поворотов, в этой темноте все могло исказиться. Хотя.. Он, по сути, все время шёл прямо: если придерживаться этого пути, то и его шанс потеряться здесь значительно снизится. Оказавшись среди очередной вереницы дверей, парень начал осматриваться, дабы понять где он. Возможно он перешёл в другое крыло, место где непосредственно жил сам Рейх. Стены украшали очевидно дорогие картины, в углах стояли высокие растения в расписных горшках. Тут почти всё кричало о роскоши и богатстве. Закатив глаза: его уже раздражала эта напыщенно королевская обстановка, только стен из янтаря не хватало - парень посмотрел на одну из дверей. Массивная дубовая дверь, точно ведущая в рабочий кабинет, находилась прямо перед ним. Недалеко, дальше по коридору, было видно прихожую, где-то позади осталась полуприкрытая дверь на кухню. Парень внимательно смотрел в коридор, думал куда ему идти, что искать и что делать. Неожиданный скрип двери и парень дергается, моментально оборачиваясь на шум. Нет нет нет. Сердце замирает и РсФсР видит перед собой никого иного, как хозяина сей квартиры. Он чувствует, как холодеют кончики пальцев и внутри что-то связывается в тугой узел тревоги. Сам мужчина вышел из предположительного кабинета, с явным недоумением оглядел парня перед собой и, как ни в чём не бывало, принялся запирать дверь. А Россия так и стоял, замерев и не смея шелохнуться. Вот пиздец. Он же уехал! Видно в темноте было плохо, будь он в тени, у него был бы шанс остаться незамеченным. Но нет. Он стоял прям на участке озарённым лунным светом. Ну дурак. Мужчина видимо разделял это мнение, наконец закончив с дверью и обернувшись к ночному сыщику лицом. Рейх смотрел на РсФсРа, скрещивая руки на груди. — и что мы здесь делаем? Холодный, ровный тон. Спокойный и явно уставший. Только сейчас РсФсР заметил, что немец выглядел как-то помято и был одет лишь в одну свою рубашку, да брюки с ботинками. Он видит скользящий по себе заинтересованный взгляд нациста, что лениво оглядывал его от макушки, до пят. Это напрягало. — не холодно ли тебе в одних спальных штанах по дому шататься? И я все ещё жду ответ, РсФсР. Интонации человека перед ним можно было описать никак иначе, как "начали за здравие, закончили за упокой". Хоть шутливое, расслабленное замечание и было в начале фразы, закончилась она всё равно твердой и чуть угрожающей ноткой. Стало страшно. Нужно было срочно придумать причину своего присутствия здесь и парень, растерявшись на секунду, выпалил первое, что пришло ему в голову. — .. А,.. Я искал туалет. Вот. Отведя взгляд в сторону, парень мысленно дал себе по лбу. Ну что за идиотская причина. Решив объясниться конкретнее, юноша чуть всплеснул руками, начиная быстрый поток ненужной информации вроде: "я сильно хотел, никого не было из прислуг и я решил пойти сам, но я потерялся и вообще не бейте пожалуйста, я не виноват, честно". Рейх вздохнув и махнув рукой, одним лишь жестом приказал заткнуться. Честно? Ему было плевать на все эти оправдания, он очень устал и разбираться в том, почему Русланд ослушался его и почему он действительно разгуливал по коридорам глубокой ночью, ему не хотелось. — довольно. Поразмышляв пару мгновений о чем-то своём, Рейх приказал мальчишке следовать за собой. РсФсРу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Лишний раз злить мужчину как-то не хотелось. Они шли от силы две минуты, прежде чем пришли в какую-то небольшую, но достаточно уютную гостиную. Больше она, конечно, походила на место, где устраивали деловые встречи всякие богачи, или просто важные шишки, подобно Рейху. Хотя сам Рейх совмещал в себе и важную шишку, и богача. — сядь. Кивнув на одно из кожаных кресел, мужчина отошёл к серванту, или чему-то очень похожему на сервант, дабы достать из него бокалы и бутылку чего-то изысканно-дорогого. Россия напряжённо наблюдая за прямой и не менее напряжённой спиной немца, медленно прошёл к указаному креслу и сел в него. Он ничего не понимал. Его что.. Не собираются как-то бить или наказывать? Что задумал этот ублюдок.. Нахмурившись, парень с неприкрытой злобой и недоверием смотрел на подошедшего к нему нациста. Рейх элегантным движением руки поставил два бокала для виски на кофейный столик, ставя и саму бутылку виски рядом. Сегодня хотелось чего-то по крепче пива. Удобно усевшись напротив парня, в точно такое же кресло, Рейх почти лениво открыл бутылку и принялся, наливать им обоим алкоголь. — а теперь рассказывай, что сподвигло тебя нарушить запрет. Ровным тоном сказал мужчина, даже не стараясь выглядеть заинтересованым. Взгляд устремился на замершего перед ним подростка, холодный и выжидающий. ..Кровь стыла в жилах, стоило только пересечься с кровавыми омутами. Выждав минуту, мужчина лаконично спросил: — молчишь? Рейх хмыкнул, задумчиво рассматривая горьковатый, с лёгкой сладостью напиток в своём бокале. Он мысленно рассуждал о замершем мальчишке. " Молчит.. И смотрит на меня.., боится, но глаз не отводит. " Мужчину от чего-то развеселила стойкость парня. Издав смешок, он одним махом опустошил бокал. Глупый котёнок. Горло неприятно обожгло, в голову чуть вдарил алкоголь. Стало ощутимо легче и теплее, но этого было мало, чтобы споить его. — крепкий.. Как я не пей. Объяснять "почему" мужчина не стал - не видел необходимости. Нельзя, значит нельзя, лишних вопросов быть не должно. А Россия и не спешил пить. Его что, собирались тут споить к чертям? Парень сидел, напряжённый и растерянный. Он не понимал вообще ничего. Что это за хуйня сейчас происходила здесь. Рейх, что.. хотел чтобы он с ним выпил? Ещё чего! — отказываешься? С легкой улыбкой на губах спросил мужчина, открыто веселясь с упорствующего подростка. — как не вежливо, junge. Ты нарушил мой запрет, а теперь отказываешься выпить со мной. Как думаешь.., чем это будет для тебя чревато? Как бы задумчиво протянул мужчина, вновь наливая себе виски. Скрытая и такая явная угроза вызвала мурашки: Россия нахмурился решая для себя, что это всё от холода. Он не боится. — с чего бы мне пить с тобой? Я нарушил запрет и знаю какая за эта будет расплата. В неё не входила пьянка с тобой. Очередной смешок и мужчина начинает откровенно смеяться с мальчишки. Ну что за самоотверженный глупец? — не уж то выпивание со мной для тебя страшнее наказания? Насмешливо протянул немец, глядя на парня перед с собой так снисходительно, как смотрят старшие на глупых детей, что не понимают простых вещей. Парень лишь сильнее нахмурился. — или же.. Тебе нравится получать наказания? С какой-то томной ноткой произнёс мужчина, чуть задерживая свой взгляд на стекле бокала, прежде чем вновь посмотреть на, вмиг зардевшегося, юношу. Рейх смотрел хищно, явно любопытствуя и чувствуя своё превосходство. А Россия и не знал что внутри него было сильнее: гнев или стыд. Такая интерпретация его поведения от Рейха, знатно взбесила юношу. На что эта сволочь тут намекает?! — разумеется, нет! Вскрикнул парень, краснея и пыхтя от злости. Снисходительный забавляющийся взгляд напротив, лишь сильнее взбушевал подростка. Россия хотел уже рявкнуть на немца, как его тут же перебили, не желая слушать. — заткнись. Не действуй мне на нервы, иначе я выполню то, что обещал. И Россия умолк, не желая ухудшать своё положение. Рейх на это удовлетворённо хмыкнул. — к чему столько упрямства? Кому и что ты хочешь доказать здесь? Не строй из себя героя, Русланд, если не хочешь остаться дураком. Пока я даю шанс остаться целым - ты должен хвататься за него, а не воротить носом. Отчеканил Рейх, не сводя с парня напротив глаз. Он видел, что его не устраивал такой расклад: подчинение - это последнее, что хотел бы делать русский. Но строгий взгляд и твёрдый тон сделали своё дело. Россия, сам не веря, взял бокал в ладони, держа его не так пижонски, как это делал Рейх. Поднеся его к носу, парень чуть вдохнул резкий алкогольный запах, морщась и неопределённо глядя в бокал. Да уж.. И ему действительно надо это пить. Уж как-то не привык он распивать алкоголь, особенно дорогой, в компании всяких фрицев. Блевать хотелось лишь от одной мысли об этом. Он собирался пить со своим врагом. С этой сучьей тварью. Злость вскипела в венах, желание выплеснуть напиток прямо в чужое лицо росло в геометрической прогрессии. Но он понимал, что за этим последовало бы. Раздражённо вздохнув, юноша запрокинул в себя бокал, тут же морщась от, обжигающей язык и горло, горечи. Рейх же лишь с замешательством наблюдал за парнем, думая о том, как скоро того вырубит. — не умеешь ты быть послушным, да? Хищная улыбка расцвела на губах немца, что всё наблюдал за морщащимся подростком. Щёки того приобрели пьяный румянец, да и сам парень вмиг стал выглядеть более развязным. Мыщцы расслабились, Россия лениво облокотился о спинку кресла. — не боишься быстро опьянеть? Наливая новую порцию в чужой бокал, спросил мужчина. Парень же задумался на пару секунд, пожимая плечами. — нет. С одного бокала ничего не будет. — ты так уверен? Рейха почти тронула эта наивность. Даже ему хватило бы трёх этих бокалов, чтобы уснуть крепким сном пьяницы. Что уж говорить о слабом сорванце, юном и неопытном в распитие крепко-выдерженного алкоголя. Его должно было повести уже с первого бокала. — я не пальцем деланный вообще-то. С первого уносит только либо неумех, либо законченных трезвенников. — а ты, значит, к ним не относишься? — разумеется, нет. Рейх деловито покивал, замечая то, что парень стал болтливей. До этого либо молчал, либо дерзил. А тут, поглядите ка, какие речи строит! Отпив из своего бокала, мужчина поудобнее устроился в кресле. Закинув ногу на ногу, локти он упёр в удобные подлокотники. Его поза была расслабленной, РсФсРу первый раз доводилось видеть Рейха таковым. Даже цепкий взгляд пропал, сменился на спокойный омут. Парень внимательно оглядывал сидящего перед собой, о чем-то задумавшись. Тишина повисшая в комнате не была давящей, наоборот, уютно-умиротворяющей. Они оба были в своих мыслях, пьяных и безмятежных. — что-то случилось? Вопрос сорвался раньше, чем РсФсР успел его осознать. Ему все было интересно от чего всегда собранный и выглядящий с иголочки мужчина, сейчас был так помят. Парень был необыкновенно спокоен, даже находясь под прицелом внимательных изучающих глаз. Мужчина молчал ещё минуту, то ли ожидая чего-то от юноши, то ли размышляя над его вопросом. — ничего из ряда вон выходящего. Кратко и чётко изьяснил свою мысль Рейх, слегка улыбаясь парню и кажется расслабляясь. Почти лениво разглядывая чужое худощавое тело, мужчина умиротворённо сидел и попивал алкоголь. — почему ты интересуешься? Россия неопределённо пожал плечами. Будто он знал. — захотел узнать. Ты выглядишь паршиво. — ох, даже так? Рейх усмехнулся, с интересом глядя на задумчивое лицо РсФсРа. — да. Мне порой кажется, что тебя даже пыль стороной обходит. Ты всегда идеально выглядишь а- — сочту это за комплимент — Рейх вновь улыбнулся, вставляя свои пять копеек в речь парня. — не перебивай. Так вот,.. на чём я.. А, точно. Ты всегда будто с иголочки, а сейчас выглядишь так потрёпанно. Помято. РсФсР взглянул в ответ на мужчину, вновь отпивая виски из бокала. Тепло тут же разлилось в груди, даря ошибочное чувство согревания. Рейх задумчиво покивал на слова того, как бы соглашаясь. Выглядел он и правда не очень: вымотанный и уставший, в уже не самой свежей одежде и небрежно уложенными волосами. Пара прядей спадали ему на лицо, что было, в какой-то степени, мило и очень бесяче. Зачесав уже привычным движением волосы назад, Рейх посмотрел в окно. Ночной пейзаж города был тихим и умиротворяющим. Город, спящий под покровом ночи, убаюкивал. ..Или это так действовал на него алкоголь? Впрочем, не важно. — чем ты занимался все эти дни, РсФсР? Юноша поднял глаза на спокойного мужчину, что что-то увлечённо разглядывал в окне. ..Что он делал, значит.. — мало чего. Сидел в комнате и читал, большую часть времени. — читал? Откуда у тебя книга? — .. Нашёл в комнате Неуверенно ответил юноша. Может стоило умолчать про книжку, а то отберут ещё.. Ну в чем толк размышлять об этом сейчас, когда он уже все рассказал. Мужчина видимо поняв, что РсФсР напрягся, повернулся к тому обратно, вопросительно оглядывая. — не беспокойся, мне просто нужно было уточнить. — и всё? — и всё. Слабо кивнув, парень отхлебнул виски и отставил бокал в сторону, на кофейный столик. — зачем тебе такие хоромы? — хоромы? — Рейх откровенно засмеялся, бархатно и негромко. Его удивил вопрос РсФсРа. — ну, а что ещё? — хм Рейх скосил глаза в сторону, задумываясь над ответом. Погипнотизировав взглядом одну точку, мужчина спустя несколько секунд вновь посмотрел на парня. — я бы не назвал это хоромами. Я принадлежу знатному роду, РсФсР. Мне по статусу велено иметь всё самое лучшее и дорогое. Эта квартира ничто по сравнению с тем же особняком, в котором я рос. — с детства приучен к роскоши, понятно — это тоже. Что плохо в том, чтобы жить так как ты хочешь? Если я могу позволить себе, как ты сказал, "хоромы", то почему бы не приобрести их. Теперь уже думал Россия. Для него подобные богатства были чужды. Он рос в обычном доме, обычной квартире. Просторной, уютной, у всех была своя, отдельная комната, даже телевизор у них был и самый лучший радиоприёмник. Но его учили жить не в царской роскоши. Его учили жить в достатке: всегда иметь хлеб на ужин, крепкую крышу над головой и достойную работу. Его учили жить так, чтобы хватало на нужны и потребности. Ну и на хотелки, конечно, пускай отец этого и не сильно поддерживал. Не хвастаться богатствами, тратя, миллионы на особняки, модную одежду и безделушки, а тратить деньги с умом. Вот чему его учили. Он рос пионером, днем школа, вечером домашка и гулянки с пацанами. Летом на дачу - в огород. Копать картошку, сажать помидоры, поливать огурцы, собирать клубнику. Ловить лягушек на болотах с местными парнями, падать с деревьев, ломая руки и выбивая зубы, играть и расти скорее беспризорником, чем знатным дворянином. — ..я рос в других обычаях и традициях. У нас дома было не принято хвастаться богатствами. Мы жили ни в чем не нуждаясь, папа учил нас быть сильными и умными. Если и было желание чем-нибудь похвастаться, то можно было лишь тем, чего ты сам добился. Вот смог побить свой или чужой рекорд, приложил к этому усилия, хоть на весь мир кричи о своём успехе. Но не зазнавайся. Отец всегда так говорил. РсФсР чуть улыбнулся, воспоминания о доме приятно грели грудь. Или же это было из-за крепкого виски, которого он уже обпился? Рейх сидел внимательно слушая Русланда. Он тактично сдерживал саркастичные порывы. Понимал, что нелестный комментарий в сторону отца парня обеспечит ему чужой гнев. Разбираться и ссориться с юнцом ему сейчас совершенно не хотелось - он и так устал. — а каким было твоё детство? Неожиданный вопрос застал мужчину почти врасплох. Он неопределённо посмотрел в потолок, задумываясь.. Как бы его описать. Долгие две минуты Рейх молчал подбирая слова для ответа. Когда же со стороны России раздался кашель, мужчины посмотрел на, растерянного и всё ещё ожидающего ответа, парня и слабо улыбнулся. — не простым. Строгим. Меня растили так, как и положено в знатных семьях. Домашнее обучение, изучение языков и этикета. Меня учили быть лучше других во всём. Все должно быть идеально, иначе это плохой результат. В своем юношестве я увлекался другими вещами. Не лазил по деревьям и ловил лягушек, как ты — заметив возмущённый взгляд напротив, Рейх лишь издал смешок — я читал книги, очень много книг. Охотился и увлекался творчеством. Я рисовал. — рисовал? — да. Россия был удивлён. Нет, ему не трудно было представить мужчину перед холстом с кистью и палитрой в руках, но сам факт того, что Рейх любил рисовать и занимался этим, ну не могли не удивлять Русика.

*

Слово за слово, и они проболтали час, потом второй. Россия порой смеялся с каких-то шуток Рейха, совсем забывая о том, что перед ним сидит враг всего человечества. Что он - очередная жертва. Сейчас было так легко и спокойно, что такие вещи совсем не волновали. Когда глаза уже начали слипаться, а сам он засыпать на две-три секунды, пару раз чуть не улетев головой вниз, РсФсР понял - пора закругляться. Ну как.. Это понял Рейх, который наблюдал за засыпающим парнем. — иди в свою комнату, junge. Без глупостей. Рейх поднялся с кресла, потягиваясь. Ему тоже уже следовало ложиться спать, а не то завтра его накроет удвоенной головной болью: из-за похмелья и недосыпа. Русский покивал, не спеша поднимаясь на затёкшие ноги. Шаг влево, шаг вправо и вот его уже уносит куда-то чёрт пойми куда. — твою ж. Рейх дернулся, ловя в объятия качнувшегося парня. Россия же больно ударился носом о грудь мужчины, терясь в пространстве. В нос ударил резкий запах сладкого одеколона и горького виски. — тебе уже точно хватит, парень Издав смешок, Рейх отстранил от себя юношу за плечи и оценивающе оглядел того. Выглядел РсФсР.. В стельку пьяным. — да в..сё нормана, я дойду Пьяно проговорил парень, вставая как можно прямее на ноги. Приложив ладонь к виску, как бы отдавая честь, Россия весело проговорил — слова пионеа Глотая звуки и говоря с трудом, парень пару раз моргнул и посмотрел на мужчину. Казалось, что это не впечатлило Рейха, тот смотрел на юношу, как на дурака. Но уголок губы всё же дёрнулся в улыбке, до чего забавный.. — иди. Если утром тебя найдут не в своей комнате, не в своей постели - будешь наказан. Это не было всерьёз. Это понимали оба, хотя Россия и вытянулся, как струна. Отшутившись в стиле "так точно, капитан", парень двинулся в сторону своей комнаты. Рейх же пошел убирать остатки виски обратно в шкаф. Открыв стеклянные дверцы, он уже было поставил бутылку на полку, как его окликнули сзади. Обернувшись на голос, мужчина вопросительно посмотрел на парня, стоящего возле косяка прохода. — а почму мне неьзя выходить из комнты? Рейх ещё более вопрошающе посмотрел на парня. Что значит "почему нельзя"? Видя недоумение мужчины, РсФсР начал свою шарманку. — ну типо, смори. Я же ничего плохово не делаю верно? И ну.. Даже если бы хотел, не смог бы - тут везде твои слуги, твои, так сказать "глаза и уши". Речь русского резала слух, особенно сейчас, когда парень говорил на неморуском. То на немецком шпрехал², то на русском болтал. Это не было сильной проблемой, русский язык Рейх знал. Не идеально, но достаточно хорошо, чтобы разговаривать на нём и понимать его. — и что ты предлагаешь? Усмехаясь, спросил Рейх. Ему даже было интересно, что ответит русский. Эта поразительная наглость у них была, видимо, в крови. — ну.. Почему бы не снять этот запрет? Все равно я никуда не денусь.. И не буду творить глупсти Рейх долгую минуту смотрел на Россию, взвешивая в голове предложение того. Что ж.. — хорошо. Можешь свободно выходить из своей комнаты, но. Но, если ты попытаешься вновь поиграть в следопыта и будешь лезть не в своё дело, ты будешь сидеть в своей комнате на привязи. Ты понял? Грубый, строгий вкрадчивый голос. Россия чувствует как по спине пробегают мурашки от дискомфорта. Теперь хотелось поскорее уйти в комнату, скрыться от пытливых глаз далеко и подальше. Кивнув, парень мельком посмотрел на Рейха, видя что тот вполне удовлетворён. — ступай И Россия пошёл. . . — твоя комната в другой стороне. А, точно, да. Парень резко развернулся устремляясь уже в другую сторону, лишь чудом оставаясь в вертикальном положении. " .. Лишь бы не свалился в коридоре.. " — Подумал Рейх, вздохнув и наконец закрыв дверцы шкафа.