Раз профессор, два профессор

Гермиона яростно постучала в дверь кабинета зельеварения: ну он у неё получит! Он у неё узнает… — Малфой! Вне себя от злости она ворвалась в кабинет, не дождавшись ответа. Внутри царила тишина, и не было ни души. — Малфой! Мерлина за ногу, я знаю, что ты здесь! У тебя больше нет уроков сегодня… — Гермиона обошла несколько парт и огляделась, уперев руки в боки. Разве класс всегда был таким маленьким? В детстве казалось, что это было огромное подземелье с высоким потолком, а теперь помещение выглядело совсем обычно: ряды столов, несколько полок с разномастными склянками и застывшими в растворе насекомыми, книжный шкаф. Только света стало больше: на каждой стене горело не по одному факелу. Вдруг в дальнем углу скрипнула дверь подсобки, и оттуда выглянул Драко. — Грейнджер? Чем обязан? — невозмутимо спросил он. — Своей абсолютной и непроходимой наглостью! — окончательно взорвалась Гермиона при виде него. Не особенно элегантно лавируя между партами, она бросилась в его сторону. — Ты! Как ты только смеешь так обращаться со студентами?! — Это риторический вопрос или мне нужно ответить? — он вышел из подсобки, прикрыв за собой дверь, и сложил руки на груди. Гермиона подошла почти вплотную к нему. — Лидия Хамфри! Ты унизил её перед всем классом, назвал безответственной! Снял баллы только за то, что она перепутала ингредиенты?! — Гермиона не могла сдержать злости. Она думала, что он и впрямь изменился! Но надеяться на это было чересчур смело, и вот оно, подтверждение! Стоило только подождать пару недель. — Значит, «перепутала», — холодно повторил Малфой, делая шаг вперёд. — Какая очаровательная версия событий. Просветишь меня, какая болтрушайка тебе её напела? — Мои студентки! — То есть даже не сама Лидия? — прищурился он. — Она всего лишь на четвёртом курсе, и да, нет ничего страшного в том, чтобы ошиби… — Ошибиться? — повысил голос Драко. — А с каких это пор почти отравить весь класс считается «немного ошибиться»? — С тех пор, как ты покрываешь слизеринцев, только потому, что сам один из них! Бедняжка рыдает в спальне! Из-за тебя! Что ты вообще за человек такой?! Мы уже не в школе, точнее, в школе, но ты не можешь… — Ну хватит! — отрезал Драко, сделав ещё шаг. Гермиона вдруг поняла, насколько близко он оказался, почти нависая над ней. Стало не по себе. — Ты как ополоумевшая банши вламываешься в мой кабинет, обвиняешь во всех грехах? Мы и впрямь уже не в школе, Грейнджер! — его голос звучал всё громче. — Пора было научиться обуздывать эмоции, а не поддаваться им вслепую, даже не разобравшись. Гриффиндорцы всё-таки не меняются, — криво ухмыльнулся он. — Знаешь что, Малфой?! — чуть не взвизгнула Гермиона от возмущения. — Не знаю и знать не хочу, — не терпящим возражений тоном перебил он. — Если так мечтаешь сунуть свой нос, куда не надо, вот. С выражением крайнего раздражения на лице Драко похлопал себя по карманам, оглянулся вокруг и, развернувшись на каблуках, в пару шагов преодолел расстояние до своего стола. Он открыл портфель, достал небольшой металлический предмет, который напоминал карманные часы на цепочке, и постучал по нему палочкой; искусная резьба вдруг задвигалась, механизмы зашевелились, превращаясь в тонкий, почти ажурный диск, который парил в воздухе между ними. Гермиона словно забыла, зачем пришла, заворожённо наблюдая за артефактом. — Это что, омут памяти? Карманный, да? Они же невероятно редкие… — деловито начала она, но тут же смутилась и оборвала себя, спохватившись. Ей нужно было разобраться с Малфоем, а не интересоваться его коллекцией антиквариата! — На одно воспоминание, которое ждало окончания рабочего дня, потому что я хотел прежде закончить все дела, а не бросаться сломя голову в кабинет рун, — Драко многозначительно изогнул бровь. — Слушай, Малфой… — снова начала раздражаться Гермиона. Он поднял ладонь, заставляя её замолчать, и ещё раз стукнул палочкой по диску. Над ним возникла мутная полупрозрачная сфера, которую будто заволокло дымом изнутри. Мгновение — и в ней стали мелькать лица студентов, показался кусок каменной стены. Драко выглянул сбоку: — Подойди ближе, нужно наклониться. Гермиона замялась: во что она вообще ввязывалась? С одной стороны — какой-то неизвестный артефакт, с другой — будь он тёмным, его бы не пропустили защитные чары Хогвартса… И всё-таки… — Ну? — теряя терпение, поторопил её Малфой. Состроив ему недовольную гримасу, она сделала шаг и опустилась к сфере. Щекам на секунду стало прохладно, туман вокруг заклубился, и класс вокруг неё изменился, хотя и остался прежним. … Гермиона огляделась по сторонам: класс был полон, а урок — в самом разгаре. Драко облокотился на свой стол. Вокруг сгрудились ученики, рассматривая ингредиенты. — Прежде чем мы начнём, поднимите руки те, кто помнит свой сегодняшний сон. Повисла пауза, несколько рук взмыли вверх. Малфой обвёл учеников взглядом. — Меньше половины, — заключил он. — Негусто. В чём вообще польза ото сна, если вы не помните ни одной мысли из него? Пара студенток Слизерина захихикали и, толкая друг друга в бок, начали шептаться. Драко выпрямился и обернулся к доске, на которой после взмаха палочки появились заметки, сделанные его убористым почерком. — Эликсир Ясносна варят для того, чтобы ум оставался острым даже в сновидении, соединяя глубины подсознания с аналитическими способностями мозга. Его использовали ещё в Средневековье, например, в монастырях при составлении пророческих трактатов. Аврорам он помогает при работе с травмами памяти. А для вас, студентов, это отличный пример того, как неправильный баланс компонентов может превратить полезное зелье в опасное. Ингредиенты на столе взмыли в воздух, и Драко по очереди указывал на каждый из них: — Основа эликсира — настой вербены средней крепости. Далее толчёные скарабеи — символ возрождения. Их добавляют не раньше третьего помешивания, в противном случае заполучите бессонницу на три, а то и больше ночи подряд. Порошок корня имбиря стимулирует мыслительный процесс, но стоит переборщить, и вместо снов будете видеть галлюцинации. И наконец лепестки лунного мака, но не более двух, — строго оглядел учеников он. — Иначе вам светит кошмар, очнуться от которого не сможете до утра. Хамфри, Фарлоу, Драммонд! — Драко покосился на группку студентов немного в стороне от стола, которые покатывались со смеху и толкались. — Болтовня не входит в рецепт, а в моём классе все будут следовать инструкциям. Импровизация возможна только там, где есть крепкие знания. С этого и начнём. Несколько второстепенных ингредиентов, на которые необходимо обратить внимание… Гермиона слушала, затаив дыхание. Малфой держался уверенно, объяснял, как варить сложное зелье доходчиво, простым языком. Ей захотелось расспросить его, где именно он научился так преподавать. — Главное правило, которого я прошу вас придерживаться — использовать только то и так, как указано в рецепте. Ваши знания, в отличие от амбиций, пока весьма ограничены, — он обвёл взглядом класс и выпрямился. — Ну, а теперь за работу! Основа уже в котлах, остальное соберите по списку и приступайте. Студенты разошлись к стеллажам с приготовленными для варки травами, порошками и растворами. Картинка помутнела и дрогнула, фигуры стали размытыми, — значит, Малфой отвлёкся на что-то или отвернулся. Ученики заняли места за партами, листали учебники. Вдруг послышался голос Лидии Хамфри: рядом с ней сидел её однокурсник Ричард Драммонд и несколько слизеринцев. Гермиона подошла к ним ближе. — Это не считается, Хамфри, — пожал плечами Кристофер Барнетт. — Просто стащить скорлупу мало, Малфой может этого вообще не заметить. Надо что-нибудь посерьёзнее. Лидия нахмурилась: — Я свою часть сделала, это нечестно. — А кто сказал, что мы играем честно? — прыснула Эбби Фарлоу, худенькая бледная слизеринка рядом с Кристофером. — Говорила же, им всегда слабо. — Слушай, отстань от неё, — вмешался Ричард. — Мы просто все схлопочем отработку, вот и всё. Кристофер толкнул Эбби локтём. — Смотри, опять струсили. Ну и бесполезные же они, — покатился со смеху он. — Завали, Барнетт, — прошипела Лидия. — А то что? — деланно испугавшись съязвил он. — Сделаешь мне что-нибудь в следующий раз, никогда-нибудь? Распределяющей Шляпе уже давно пора на покой, потому что твоё место — на Пуффендуе. — Я сказала, заткнись! — выпалила Лидия. Дальше всё происходило как в замедленном действии: она сжала кулак и наклонилась над котлом. Гермиона бросилась было вперёд, чтобы оттолкнуть её руку, — чья бы скорлупа это ни была, в зелье она не сулила ничего хорошего, — но пальцы только мазнули по воздуху, а сама она чуть не потеряла равновесие: всё вокруг было лишь отголоском произошедшего, а Гермиона — только гостьей воспоминания. Вдруг из ниоткуда выросла фигура Малфоя. Неуловимым движением палочки он заморозил котёл и занесённую над ним руку. Лидия ахнула от неожиданности и отпрянула от стола. Драко сделал шаг и, осторожно разморозив руку, извлёк покрытые инеем крохотные обломки скорлупы. — Довольно, — отчеканил он. — Минус пятнадцать очков Гриффиндору и Слизерину. По классу прокатился шёпот. — Барнетт, Фарлоу. Взыскание на неделю. Останьтесь после урока, и мы ещё обсудим произошедшее, — грозно свёл брови Малфой. — Мисс Хамфри. Это совершенно безответственный поступок, который я обсужу с вашим деканом. Класс зельеварения — не место для безрассудных экспериментов, которые подвергают опасности остальных учеников. — Он повернулся к классу. — Скорлупа яиц огневицы выделяет газ, который сожжёт лёгкие всех присутствующих меньше, чем за минуту, а я не собираюсь проводить для вас занятия в Мунго. Всем всё ясно? Будьте любезны вернуться к варке эликсира. Комната вдруг дрогнула, Гермиона почувствовала, что её тянут за локоть, и она снова оказалась в настоящем. — Ну, что скажешь, Грейнджер? — вздохнул Малфой. Он взмахнул палочкой, и диск задвигался, вновь став похожим на небольшие часы. — Я поговорил со студентами, — Драко сделал паузу, словно подбирая слова, — и приношу извинения за них. Вражде между факультетами давно пора положить конец, и я не потерплю таких инцидентов в своём классе. Но ты должна объяснить мисс Хамфри, что преподаватели не всегда будут поблизости, а Барнетт не перестанет подначивать её одним днём. И на будущее… со мной тоже достаточно просто поговорить. — Я… прости, это… — Гермиона почувствовала, как кровь разом прилила к щекам. — Да, я поговорю с ней. Спасибо, что показал, как всё было. Извини, что я так… — она неопределённо взмахнула рукой. Драко покачал головой: — Ничего. Повисла пауза. Гермиона прижала к груди папку с бумагами, цепляясь за неё, как утопающий за соломинку. — Тогда я пойду, — пробормотала она. — В общем, да. Э-э… ещё увидимся. Сгорая со стыда, Гермиона опустила пылающее лицо и поспешила выйти. В классе воцарилась тишина. Драко снова вздохнул и потёр лицо ладонями, провёл пальцами по волосам. Его ждала огромная кипа эссе, которую нужно было проверить. Хорошо было бы не откладывать это в долгий ящик… Он сел за стол и взял в руки пергамент. Билли Белби. Не родственник ли это Маркуса Белби? С когтевранцами никогда не было проблем, им бы точно не пришло в голову устроить такую сцену. Драко сделал пару пометок, подчеркнул абзац, с которого рассуждение ушло не в то русло. Но если так подумать, когтевранцы всегда держались особняком… Не особенно дружили с другими факультетами. Они избегали конфликтов, это правда, но шло ли им это на пользу? Может, Грейнджер всё-таки сделает какие-то выводы после разговора, ей бы не помешало. Драко отбросил перо в сторону и отложил работу Билли Белби. Просто весь день насмарку! Как тут сосредоточиться. Он сложил руки на груди и задумчиво уставился в одну точку.

***

Гермиона вся в своих мыслях возвращалась в кабинет рун на совершенно нехарактерной для неё скорости так, что даже мантия развевалась позади. Мерлин, ну как же стыдно! Ну кто её вообще тянул за язык?! Как она могла забыть, что слизеринцы всегда, всегда-а-а были на шаг впереди, хитрили, обдумывали всё заранее! Малфой просто хотел поставить её в неловкое положение. Ну конечно ему это удалось, ведь он готовился! Ничего, ей ещё выдастся возможность… — Мисс Грейнджер… Мисс Грейнджер! — кто-то окликнул её. — Да что ещё?! — выпалила она и круто развернулась на каблуках. Перед ней стояла, испуганно распахнув глаза, первокурсница-гриффиндорка. — Я просто… мне только… — чуть не плача начала она. Гермиона чертыхнулась про себя: не день, а какая-то катастрофа. Весь мир испытывал её терпение на прочность! — Элизабет, золотко, — постаравшись выдавить из себя улыбку, она наклонилась к девочке, — что ты хотела спросить? — Мне кажется, я заблудилась, — шмыгнула носом та. — Я просто шла в совятню, но свернула налево от Большого зала, оттуда направо к библиотеке, но не нашла её и вернулась обратно… Гермиона сделала глубокий вдох, потом ещё один, чтобы не сорваться. Это день, просто день такой… Период…