Раз профессор, два профессор

Драко распахнул дверь учительской, сделал решительный шаг внутрь и оглядел просторную комнату. — Как сквозь землю провалилась, — заключил он, ни к кому особенно не обращаясь. За небольшим кофейным столиком сидели профессор Трелони и профессор Вектор. В глубине у окна буйная шевелюра Грейнджер торчала над целой кипой книг, которые она сосредоточенно листала, не обращая внимания на происходящее вокруг. МакГонагалл, которую он искал уже почти час, не было и здесь тоже. — Грейнджер, — он замялся, сжимая в руке письмо. После случайной встречи у Чёрного озера между ними царила неловкость. Они молчаливо и единогласно решили не возвращаться к тому вечеру, но смущение никуда не делось. Драко скомкал пергамент, собираясь с силами, потому что дело не терпело отлагательств, и подошёл к ней. — Ты тоже сойдёшь. Что это за… дьявольщина? Трелони, словно спохватившись, обернулась и захлопала глазами в очках. — Мистер Малфой, — всплеснула руками она и сочувственно покачала головой, — я предвижу сгущающиеся над вами тучи. Помяните моё слово, вас ждут тяжёлые испытания! — Что, опять? — скривился Драко и повернулся к Гермионе, нависая над столом. — Грейнджер, слушай, здесь должна быть какая-то ошибка, потому что я не подписывался... на это, — для убедительности он ещё раз встряхнул пергаментом. Гермиона в недоумении подняла на него взгляд. — Что такое, что случилось? — она растерянно смотрела то на него, то на скомканный лист. — Ты наверняка тоже получила, — Драко поднёс бумагу поближе к глазам. — «В преддверии Рождества и завершения учебного семестра»… «Рождественский бал»… Вот, «для открытия бала назначены следующие пары»! Когда и кем, хотел бы я знать! Потому что тут указаны наши с тобой фамилии, — он встряхнул письмо и зачитал его вслух:             В преддверии Рождества и завершения учебного семестра рада сообщить, что в этом году в Хогвартсе состоится Рождественский бал, который пройдёт в воскресенье, 21 декабря.             Праздничное мероприятие будет открыто танцем преподавателей и старшекурсников, представляющих дух единства и сотрудничества между поколениями волшебников. В целях организации прошу всех преподавателей принять участие в подготовке и, при возможности, в самом мероприятии.             Для открытия бала назначены следующие пары:             — профессор Гермиона Грейнджер и профессор Драко Малфой;             — профессор Невилл Лонгботтом и профессор Сибилла Трелони;             — староста Пуффендуя Фиби Картер и староста Слизерина Эндрю Коллинз.             Репетиции танца состоятся под руководством леди МакФи; точное расписание будет разослано дополнительно.             Прошу всех проявить должную ответственность и энтузиазм, поскольку подобные традиции укрепляют дух школы и служат примером для учеников.             С уважением,             Минерва МакГонагалл — Репетиции под руководством МакФи, это что за наказание? — он распалялся всё больше и больше. — Я в этом не участвую! Позади него нервно вздохнула Трелони и залпом выпила свой кофе, но не осмелилась ничего сказать. — Ах, вот о чём ты, — Гермиона растерянно оглядела бумаги и книги на столе, потёрла лоб. — Вообще это была её идея, а МакГонагалл согласилась, что бал поможет поддержать дух Рождества и будет полезен для… — Я в этом. Не. Участвую, — Драко ударил кулаком по словарю на столе, смяв письмо. — Мерлин милосердный! — подскочила на месте Трелони, звякнув дрогнувшей в руках чашечкой. Профессор Вектор неодобрительно посмотрела на него поверх очков, многозначительно — на Сибиллу и молча вылила гущу из своей чашки на блюдце, подвинув его к Трелони. Та начала увлечённо её рассматривать, позабыв о вспылившем вдруг коллеге. Драко кашлянул, сложил уже порядочно потрёпанное письмо и выпрямился. — Ладно, впрочем, это всё… Если увидите Минерву, пожалуйста, передайте ей, что я её искал, — отчеканил и он стремительно вышел, взметнув мантией. Гермиона окликнула его: — Драко, подожди. Драко! Ответа не последовало. Она бросилась за ним в коридор. — Драко! Он круто развернулся так, что Гермиона почти ткнулась ему в грудь, едва успев затормозить. — Слушай, Грейнджер, тут не о чем разговаривать, — насупившись, отрезал Драко. — Я не хочу быть марионеткой на очередном балу, — он предостерегающе поднял палец, — и никакие возражения и аргументы не принимаются. — Драко, просто послушай! — взмолилась Гермиона, сбивчиво выдохнув. — Это же всего один танец! МакГонагалл очень важно, чтобы вечер состоялся, тогда МакФи сделает большое пожертвование в фонд школы. Она рассчитывает на нас, — выпалила Гермиона, состроив такую кислую мину, что Драко чуть не закатил глаза. — С меня на всю жизнь хватило этих светских сборищ, где нужно быть учтивым и галантным среди толпы мерзейших гостей. Я не хочу ничего делать напоказ, — фыркнул он. Гермиона нахмурилась, как будто пыталась подобрать слова или, наоборот, боролась с тем, чтобы не произнести их. Драко мог поклясться, что её нижняя губа дрогнула, как будто она вот-вот заплачет. — Скажи честно… — Гермиона запнулась и тихо продолжила: — Ты не хочешь танцевать со мной?.. Драко неверяще уставился на неё. — Что?.. Грейнджер, не неси ерунды, конечно я бы… — он осёкся на полуслове. — То есть, нет. Это не… Дело вообще не в тебе, — Драко прочистил горло. — Я не люблю быть на виду без надобности и не хочу притворяться, вот и всё, — его тон смягчился. — Я неплохо танцую, если ты за это переживаешь, — вздёрнула нос Гермиона. — Не оттопчу твои ноги в дорогущих ботинках. Ты очень выручишь, если сможешь принять участие, — она устало вздохнула, и в её голосе было больше надежды, чем просьбы. Драко колебался: Грейнджер понятия не имела, о чём просила. — Всего один танец? — робко улыбнулась она, слегка наклонив голову. И Драко не смог устоять, подумав: Гермиона точно знала, о чём просила. — Ладно, Грейнджер, — с притворным бессилием развёл руками он. — Но заруби себе на носу, я отказываюсь репетировать с МакФи. Гермиона просияла, и Драко тоже не сдержал улыбки. — Спасибо, ты правда спасёшь вечер. И меня! — она коснулась его запястья, слегка сжав, и сердце Драко забилось быстрее, чем следовало. Он действительно не любил быть на виду, а танец и вовсе считал делом почти интимным: вести, следуя музыке, двигаться вместе, как одно целое. Лишь легкомысленные глупцы не видели в этом ничего особенного, а он был не из их числа. Но, может, всего разок… — Ещё увидимся, нам нужно всё обсудить! — бросила Гермиона через плечо и исчезла в дверях учительской. — Всё, что угодно, — пробормотал он себе под нос.