Раз профессор, два профессор

Наступил долгожданный день Рождественского бала, и перед самым его началом Большой Зал было не узнать: вдоль стен тянулись диковинные ледяные скульптуры, под потолком распушились внушительного вида еловые ветви, а над головами гостей мерцали всполохи северного сияния. Танцпол казался замёрзшим озером: серебристая поверхность искрилась и сияла нежно-голубым цветом, отражая силуэты. Вокруг разместились накрытые накрахмаленными скатертями столы, а на обычном месте преподавателей теперь расположился оркестр Флитвика. Тот раздавал последние указания смертельно бледным от волнения студентам с инструментами: барабанщик и вовсе был чуть ли не зелёного цвета, стараясь отодвинуться от своенравного барабана подальше. Зачарованная арфа наигрывала случайные ноты, которые складывались в подозрительно зловещую мелодию. Драко нетерпеливо поджал губы и вытащил карманные часы, чтобы проверить время: Грейнджер не опаздывала, но он ожидал, что к этому часу она появится в Большом Зале, чтобы избавить его от тягостных светских разговоров. Ему уже посчастливилось перекинуться парой фраз с Гидеоном, который был решительно недоволен всем вокруг, посочувствовать и проводить за столик Трелони и даже помочь Невиллу с акустическими чарами. Почти последней каплей его терпения стала вездесущая Агата МакФи, почётная гостья ей же и организованного вечера: несмотря на все усилия Драко остаться незамеченным, едва завидев его, она вихрем примчалась с другого конца зала. — Мистер Мэ-элфой, вот и вы! Не могу не отметить, как вы идеально стоите! — шурша атласным платьем, наигранно всплеснула руками она. — Я просто стою, — сквозь зубы ответил он. — Так и стойте! — нараспев протянула МакФи и тут же упорхнула, чтобы расставить студентов по парам, росту или какой-то ещё одной ей ведомой логике. Драко скривился. Ему действительно было неуютно в таком скоплении народа. Он считал светские приёмы, балы и банкеты всего лишь лицемерным сборищем не менее лицемерных болванов. Блейз, который сделал карьеру в международной торговле, не оставлял попыток затащить друга на очередную вечеринку с очередным бизнес-партнёром. Драко решительно протестовал и соглашался составить другу компанию только перед камином со стаканчиком хорошего огневиски, в уединении поместья, где никто не судил о нём только по внешности. Он задержался взглядом на ядовито-жёлтого цвета галстуке Невилла, который при ближайшем рассмотрении оказался алжирским хихикающим вьюнком, повязанным вокруг шеи. «По крайней мере, в Хогвартсе гости бала не лишены самоиронии», — подумал Драко и вздохнул, как вдруг по залу прокатился шёпот, а разговоры стихли. Он повернулся к дверям, куда смотрели все вокруг него, и потерял дар речи, увидев фигуру на пороге: Грейнджер замерла у входа, словно не замечая, что весь зал перестал дышать при виде неё. На ней было длинное платье насыщенного цвета бургундской розы, которое свободно струилось вниз по бёдрам; изысканное кружево подчёркивало грудь и талию. Неукротимые обычно волосы были аккуратно подобраны наверх, обнажая тонкую шею и плечи. Драко вдруг почувствовал раздражение оттого, что за простенькими мантиями и невыразительными свитерами всё это время скрывалась… такая Грейнджер, словно она была загадкой, которую ему непременно требовалось разгадать. Что ещё крылось за этим строгим, неприступным на первый взгляд фасадом?.. Грейнджер улыбнулась и что-то сказала МакГонагалл, встречавшей гостей у входа, помахала Невиллу, который при виде неё присвистнул и одобрительно показал ей два больших пальца (Драко мысленно закатил глаза на такое неджентльменское поведение) и, заметив Драко, поспешила к нему. — Ты уже здесь! Я боялась, что если слишком задержусь, МакФи утащит тебя в свой салон, и я больше никогда тебя не увижу, — совершенно очаровательно запыхавшись, пошутила она. — Я едва избежал этой участи, — признался Драко с улыбкой. — Пока что она переключилась на учеников. Но кто знает, что нас ждёт, когда она поймёт, что ты затмила её северное сияние? — он указал на лиловые и бирюзовые всполохи под самым потолком. — Эй, — Гермиона шлёпнула его по запястью и притворно закатила глаза. Она сделала глубокий вдох и на выдохе опустила плечи. — Скорее бы мы уже начали, я страшно волнуюсь. — Кстати, об этом, — спохватился Драко и выудил из внутреннего кармана пиджака потёртую бархатную коробочку. — Держи. Гермиона повертела её в руках и осторожно открыла: на видавшей виды атласной подушечке лежала небольшая серебристая брошь с опалом, который переливался в ярком освещении зала. — Она принадлежала моей бабушке. Это не столько украшение, сколько символ. Талисман, если хочешь, — пожал плечами Драко, будто говорил о сущем пустяке, но от Гермионы не укрылось, как напряжена была его челюсть, как он тряхнул головой, будто поправляя и без того идеально уложенную чёлку. Это было важно для него. — Мама говорила, что опал отталкивает любой дурной глаз. Когда я особенно протестовал против светского выхода, она прикалывала эту брошь на мой пиджак, и говорила, что всё пройдёт наилучшим образом, — коротко улыбнулся Драко и вытащил булавку, осторожно продел иголку через нежное кружево и приколол украшение на платье. — Драко, я не могу, это же семейная драгоценность… — запротестовала Гермиона, озадаченно глядя на сверкающий камень на груди. — Это не тёмный артефакт, обещаю, — посерьёзнел Драко. — Смотри, Флитвик уже собирается открывать бал. — Где?.. Сейчас ведь ещё слишком рано? — Гермиона заозиралась по сторонам, а когда снова обернулась к Драко, тот едва сдерживал смех: он хотел отвлечь её, и ему совершенно точно это удалось. — Ну вот, ты всё пропустила, — развёл руками он, за что получил ещё один, уже более чувствительный шлепок ладонью. — Идём, МакГонагалл вот-вот начнёт свою речь. Он подал ей локоть и вместе они подошли ближе к импровизированной сцене, на которой разместился оркестр. Директриса поднялась к музыкантам и оглядела притихший под её взглядом зал. — Леди и джентльмены! Я рада приветствовать вас на этом балу в честь приближающегося Рождества. Прежде всего я хочу выразить благодарность члену попечительского совета, мисс Агате МакФи, за её неоценимую помощь в подготовке сегодняшнего вечера. Благодаря её усердию, таланту и… неиссякаемому энтузиазму, — МакГонагалл выразительно приподняла бровь, сделав паузу, — нам удалось подготовиться к балу в кратчайшие сроки. — Макфи прижала руки к груди, пропустив мимо ушей шпильку в свой адрес. — Я желаю вам прекрасно провести этот вечер и от души повеселиться, но всё же будьте осторожны с пуншем. А сейчас приглашаю пары, которым выпала честь открыть бал! Она обернулась, кивнула Флитвику и, подобрав подол парадной клетчатой мантии, спустилась в зал к преподавателям. Случайностью это было или нет, но она оттеснила Торнкрофта и его кислую физиономию за могучую спину Хагрида, чтобы он не портил своим видом вечер всем присутствующим. Драко подал Гермионе ладонь и вышел в центр зала. За ними последовали Невилл с Трелони, причём Сибилла выглядела ещё более взволнованной, чем обычно, непрерывно что-то шепча себе под нос. Старосты Пуффендуя и Слизерина заняли свои места последними. На мгновение наступила тишина — зал будто притих, разом затаив дыхание. Гермиона так крепко сжала его руку, что пальцы занемели. — Представь, что мы одни, — шепнул он ей в самое ухо, — что никто на тебя не смотрит. Гермиона едва заметно кивнула ему в ответ. Флитвик постучал по пюпитру, взмахнул палочкой, и оркестр взял первые ноты. Музыка зазвучала громче, увлекая за собой, и Драко начал танец. Они сделали первый шаг синхронно с Грейнджер, будто танцевали вместе не с десяток раз, а всю жизнь: так слаженно и плавно они двигались. Мелодия лилась, и Драко казалось, что они плывут по волнам вслед за ней. Всё вокруг слилось в едва различимую вереницу лиц и нарядов; остались только заледеневшие пальцы Грейнджер в его ладони, упрямый локон, упавший на её ключицу, фальшивая нота фа-диез, которую играла взбалмошная арфа. Гермиона смотрела на него с лёгкой, почти беззаботной улыбкой, но он видел за ней смущение. Драко крепче сжал её ладонь. С каждым шагом, с каждым тактом музыки его сердце билось всё быстрее, потому что оно, возможно, раньше самого Драко узнало: он пропал. Он танцевал так, будто ничего ещё не случилось. Словно не было этих колючих, невыносимо сладких разрядов электричества, пронзавших всё его тело от одного только касания рук. Не было совершенно пьянящего ощущения восторга, когда в очередном повороте его окутывал аромат её разогретой кожи. Драко танцевал, будто в рукаве у него были все тузы колоды, когда в действительности он уже проигрался в пух и прах, ещё не подозревая об этом. — Всё в порядке? — прошептала Гермиона, чуть склонив голову так, чтобы он смог её расслышать. — Нет… то есть, да, — выдохнул он. — Абсолютно. Ничего не было в порядке. Музыка играла, а сердце Драко глухо билось о том, чему он ещё не мог дать названия, но что уже крепко сжимал в своих объятиях и ни за что не хотел отпускать. Когда раздались последние, торжественные аккорды, он понял, что всё это время почти не дышал. Зал взорвался аплодисментами. Невилл, стоявший неподалёку, был почти того же цвета, что и его галстук, — Трелони, несмотря на свой безобидный вид, безжалостно крутила своего кавалера весь танец то так, то эдак. Драко поклонился, предложил Гермионе свой локоть и поспешил увести её с танцпола, который стремительно заполнялся новыми парами. Они подошли к продолговатому столу с закусками, обрамлённому припорошенными волшебным снегом деревьями. — Наконец-то это всё позади, — Гермиона с готовностью приняла протянутый ей бокал пунша, с трудом переводя дух. — Видишь, ни одна нога не пострадала! Всё благодаря вашим урокам, профессор Малфой. — Целиком и полностью заслуга моей ученицы, — отсалютовал бокалом Драко. — Я всего лишь поддержал, — он обвёл взглядом умопомрачительно украшенный зал, — дух Рождества. — То есть ты танцевал только из праздничной солидарности? — невинно поинтересовалась Грейнджер. Драко поставил бокал на стол и наклонился к самому её уху — неукротимые кудри выбились из уложенных на затылке прядей и щекотали ему нос. — Не только, — прошептал он и, выпрямившись, в упор посмотрел на неё. Гермиона совершенно дьявольски взмахнула ресницами, а её губы изогнулись в хитрой улыбке, как вдруг позади раздалось вежливое покашливание. Рори О’Каллахан, подтянутый и до неприличия собранный в костюме с узором ирландского трилистника стоял с небольшим свёртком в руках, который протянул Гермионе. — Мисс Грейнджер, профессор, — преувеличенно вежливо начал Рори, — позвольте вручить вам этот небольшой подарок к предстоящим праздникам. Коллекционное издание, — будто ненароком обронил он. Гермиона развернула пергамент: в нём оказался увесистый том в бархатной обложке. «Старшие и младшие футарк-кластеры: реконструкция утраченных формул», — гласило название. — Рори, это чудесный подарок, но, право, не стоило… — растерянно пролепетала Грейнджер. Драко с немалым удовольствием наблюдал, как в ней боролись любовь к книгам и неукоснительное следование преподавательской этике и правилам, запрещающим принимать подарки дороже установленного лимита. — Ну что вы, это пустяки, мисс Грейнджер, — учтиво откланялся О’Каллахан. — Желаю вам приятного вечера и счастливого Рождества. Когда он исчез в толпе, Драко тихо хмыкнул: —Ты снова в своей стихии, с книгой в руках даже на балу. Но, Грейнджер, взятки от учеников? Что бы сказал на это Годрик Гриффиндор? Или, — он сделал страшные глаза, — МакГонагалл? — Малфой, ты не посмеешь, — прищурилась Гермиона, прижав книгу к груди, будто боялась, что Драко её отберёт. Прежде чем он успел придумать остроумный ответ, перед ними материализовался Невилл. Он уже не казался таким же бледным, как сразу после танца, но всё ещё выглядел нехарактерно взъерошенным: щёки раскраснелись, волосы торчали в разные стороны, а галстук-вьюнок был весьма неординарно перекинут через плечо. — Она… она меня преследует, — оглянулся через плечо Невилл. — МакФи? — в один голос спросили Драко и Гермиона. — А вы откуда знаете?.. — сощурился он. — Она сообщила, что я «умопомрачительный танцор» и просто обязан подарить ей мазурку… Что бы это ни было, я не планирую расставаться с этим в её присутствии. Гермиона прижала ладонь к губам, но её плечи сотрясались от беззвучного смеха. Драко даже не пытался сдержаться и расхохотался в голос. — Просто кровь в жилах стынет, Лонгботтом, — признался он, вытирая уголки глаз. — Вот только… Драко кивнул головой, указывая на что-то позади; Невилл обернулся: малиновым облаком блёсток и органзы Агата МакФи уверенно продвигалась к нему через толпу. — О нет, — простонал он. — Бежим, — подсказал Драко. — Шевелитесь уже! — взвизгнула Гермиона. Они втроём синхронно нырнули в самую гущу танцпола, лавируя между парами, и поспешили к своим местам за праздничным столом.

*

Вечер плавно перетёк в шумную трапезу. Столы ломились от праздничных блюд: румяные пирожки с тыквой и грибами, ароматное жаркое из индейки с брусничным соусом, салаты, которые сами запрыгивали в тарелку, если человек слишком долго раздумывал. Между золотистых блюд с угощениями то и дело вспыхивали мини-фейерверки, а бокалы пунша, позвякивая, парили так, чтобы до них можно было дотянуться рукой. Драко и Гермиона делили стол с Невиллом и Флитвиком, который был рад перевести дух. Оставленные без присмотра арфа, саксофон и барабан устроили жизнерадостную импровизацию: она не совсем вписывалась в атмосферу торжественного вечера, но всё же была приятна уху. — Похоже на джаз, — прислушалась Гермиона. — На что? — переспросили Невилл и Флитвик. — Это стиль магловской музыки. Она очень… — Гермиона пыталась подобрать слово, — весёлая. Драко выразительно посмотрел на неё, как будто хотел возразить, но в конце концов промолчал. Невилл наклонился вперёд, заговорщически улыбнувшись, и выудил из внутреннего кармана небольшую фляжку. — Ну что, попробуете? Клубничный сливочный джин, — он встряхнул фляжку и щёлкнул крышкой. — Один глоток — и ты в царстве сладких грёз. — Клубничный! — восхитилась Гермиона и подвинула свой бокал. — Ещё спрашиваешь. Флитвик, большой ценитель «алхимических изысканий», как их называл Невилл, молча кивнул и наколдовал для себя небольшой стакан. — Воздержусь, — сухо ответил Драко. — Да брось, Малфой, — Невилл хлопнул его по плечу. — Это даже не биттер на вереске! Или ты не пел шотландские баллады? — И не планирую, — сообщил Драко. Невилл только подмигнул ему и разлил густой, ядовито-розовый напиток по бокалам. Гермиона уверенно сделала большой глоток. Её лицо мигом изменилось: она блаженно прикрыла глаза, причмокнула от удовольствия, почти мурлыкнув, и совершенно по-кошачьи потянулась. — Не-е-евилл, — улыбка Гермионы стала шире. — Ну до чего же вкусно… Ой! Джаз! — Она повернулась к Флитвику, оживлённо постукивая пальцами по столу. — Это такая музыка, когда… ну там ещё такое… пам-пам! Бам-бам! — Гермиона попыталась наиграть ритм, отчего все бокалы подпрыгнули. Флитвик, разом опрокинув весь стакан, удовлетворённо выдохнул и сложил руки на груди, беззаботно насвистывая под музыку. Не прошло и пары минут, как он расслабленно засопел. — Здорово, правда? — победно объявил Невилл и, перегнувшись через стол, громко зашептал: — Слушайте, а не хотите сходить в Запретный лес? Там сейчас такие вещицы цветут — вы должны это увидеть. — Почему мы ещё не там?! — Гермиона резко обернулась, её глаза блеснули. Драко чуть не поперхнулся водой. — Ты серьёзно? Гермиона схватила свою сумочку, кое-как натянула шаль на плечи. Неловко оперевшись на плечо Драко, она встала и откинула волосы, всем своим видом демонстрируя решимость отправиться куда бы то ни было прямо сейчас. — Ну? — нетерпеливо пожурила их она. — Вы двое идёте или как? Драко перевёл взгляд на Лонгботтома, который только пожал плечами и поднялся на ноги. День, когда он сможет понять гриффиндорцев, можно будет с уверенностью внести в Книгу магических рекордов. — Видит Мерлин, ни одного раза в своей жизни я не оказывался в Запретном лесу по собственной воле, — обречённо покачал головой Драко. Он встал из-за стола, скомкал салфетку и машинально подхватил забытую Гермионой книгу. Невилл радостно хлопнул в ладоши и, стянув с шеи галстук, объявил: — Через четверть часа у главного входа!

*

Втроём они вышли из тёплого полумрака замка и пошли по залитой лунным светом тропинке к лесу. Ночь стояла удивительно мягкая и тёплая для декабря: ясное небо было до того усеяно звёздами, что казалось, будто до них можно дотянуться рукой. Гермиона, которая успела переодеться в нелепый свитер с глазастой совой и короткое пальто, шла будто по палубе корабля в шторм: один шаг твёрдый и уверенный, а следующий за ним — уже не совсем. — Что там в этом твоём клубничном пойле, Лонгботтом? — окликнул его Драко, придерживая Гермиону за локоть, когда она в очередной раз не очень грациозно споткнулась. — Леди буквально в состоянии нестояния. — Эй! Я в п-рсто великолепном с-стоянии! — погрозила ему Гермиона, схватившись за рукав его пальто. Драко старался не подать виду, что он был совершенно не против сопровождать её, тёплым грузом повисшую на его запястье. — Может, ещё глоточек? — Невилл потряс фляжкой в воздухе. — Для равновесия! — Ни капли, — отрезал Драко, опережая Гермиону, которая уже открыла рот, чтобы согласиться. Гермиона резко остановилась и, прищурившись, ткнула его пальцем в грудь. — Драко Малфой! Я макс-мально с-брана и настроена… — она присмотрелась и махнула рукой куда-то в темноту. — На воспитательную р-боту! Поодаль от них, под раскидистым деревом собралась кучка студентов: они сгрудились у небольшого огонька, над которым разгорались разноцветные искры — чары световых иллюзий им явно не поддавались. — Куда!.. П-чти отбой!.. Они должны быть в замке! — Гермиона рванулась было в их сторону, но Драко поймал её за талию, рассмеявшись. — Грейнджер, ты в свитере с совой, от тебя за милю несёт забродившей клубникой и ты сама идёшь в Запретный лес ночью, — снисходительно напомнил ей Драко. — Ты правда хочешь читать нотации студентам? — Я… — Гермиона всерьёз задумалась. — Ну да?.. Невилл покатился со смеху. — Малфой прав, Гермиона. Ты только подашь им ещё худший пример. Она с видом оскорблённого достоинства оглянулась на студентов ещё раз, колеблясь. — Но как же?.. Они ночью?.. — Дети в безопасности, потому что не смогут преодолеть защитный барьер перед лесом. А тебе лучше не отходить далеко от нас, — Драко мягко подтолкнул её к тропинке, которая скрывалась за тёмными деревьями. — Вообще-то я… — Гермиона попыталась возразить, но тут же споткнулась и снова ухватилась за Драко. — Это всё ямы! — Конечно, — кивнул он, делая вид, что нашёл её объяснение убедительным. — Ну вы двое! — Невилл оглянулся и подмигнул им. — Держитесь ближе, мы уже почти пришли. Они шли по густой чаще, перебираясь через скользкие корни деревьев, узловато возвышавшиеся то тут, то там. По земле стелился туман, который в свете луны отдавал синевой. Драко вспомнил, как оказался здесь впервые: во время отработки, когда его с Поттером, Уизли и Грейнджер отправили на поиски раненого единорога. Столько воды утекло с тех пор, но вот он снова шёл здесь вместе с ней. Она доверчиво цеплялась за его рукав и что-то бормотала себе под нос. За очередным деревом показалась небольшая опушка. На ней стояла крохотная перекошенная хижина, которая держалась на честном слове: маленькое окошко, скат крыши, узенькая дверь. Вся земля вокруг неё была усыпана небольшими цветами, похожими на свечи, которые пульсировали серебристо-фиолетовым светом. Невилл остановился и с гордостью оглядел цветы, раскинув руки так, будто представлял великое таинство природы. — Тихий лунник, — с нежностью произнёс он, наклонившись к одному из соцветий. — Цветёт только раз в году, сегодня. В самую длинную ночь, когда настаёт его час, — Невилл многозначительно покосился на Драко. Он бросил на Лонгботтома убийственный взгляд, на что тот лишь пожал плечами, будто говоря: я всего лишь специалист по травологии, и не моя вина, что природа так устроена. Лунники раскинули мерцающие серебристые листья и едва заметно покачивали ими, словно подмигивая ярким звёздам. Гермиона заворожённо рассматривала открывшуюся взгляду хрупкую красоту и клевала носом. Она осоловело качнулась, прижавшись к боку Драко. — Холодно что-то, — сладко зевнула она. Драко даже не успел подумать, всё произошло само собой: он обнял её за плечи и притянул ближе к себе. Гермиона вздохнула и тут же обмякла в его объятиях, как будто только этого и ждала. Невилл задержал на них внимательный взгляд и, отряхнув брюки от несуществующей пыли, тихо произнёс: — Пойдёмте внутрь, я затоплю печь. Хижина оказалась гораздо уютнее, чем выглядела снаружи: они зашли в светлую комнату, где пахло травами и смолистым деревом. Посередине стояла неказистая железная печурка, а вдоль стены тянулась полка, которую лишь с натяжкой можно было назвать лежанкой. Гермиона, не раздумывая, прямо в пальто легла на неё и блаженно выдохнула. Невилл скинул ботинки и бросил несколько поленьев в печку, потом придвинул наскоро сбитый столик ближе к ней и указал Драко на единственный стул, приглашая его сесть. Сам он опустился прямо на пол, скрестив ноги по-турецки. — Что это за… дом? — огляделся по сторонам Драко. Он постарался не задерживать взгляд на мирно сопящей Гермионе Грейнджер дольше положенного, но был не вполне уверен, что ему это удалось. Над его головой старинный медный чайник проплыл через всю комнату прямо на печку. Невилл взмахнул палочкой, наполняя его водой, и наколдовал чашки. Огонь мерно потрескивал через приоткрытую дверцу, и хотя на улице поднялся ветер, внутри было тепло и тихо. — Построил его прошлым летом, когда проводил ревизию всех запасов трав. Мне хотелось проникнуться местной природой, и я не нашёл ничего лучше, кроме как вручную соорудить такое жилище. Прожил тут два месяца, прилично одичал, — усмехнулся он. — Иногда прихожу сюда подумать или, наоборот, отдохнуть от мыслей. Гермиона завозилась во сне и перевернулась на бок. — Этот джин… — нахмурившись, начало Драко. — Двухградусная магическая настойка с клубникой. Расслабляет, снимает напряжение, — пояснил Невилл с улыбкой. — Пунш и тот крепче. Она сегодня порядочно перенервничала, — кивнул на Гермиону он. — Ей не помешает хорошенько вздремнуть. — Она будет помнить?.. — Сегодняшний вечер? В общих чертах, — ухмыльнулся Невилл. Драко молча кивнул своим мыслям. Невилл поднялся на ноги, заварил чай и пододвинул ему чашку. Драко недоверчиво покосился на него и понюхал напиток, от которого исходил аромат сливок и свежей травы. — Это просто чай. Больше никаких настоек, — он обхватил чашку ладонями и снова устроился на полу. — Но только на сегодня, разумеется. Повисла тишина. — Ты явно на своём месте в Хогвартсе, — заметил Драко. — Как ты стал преподавать? Невилл подтянул ноги к груди и задумчиво уставился на огонь. — Профессор Стебль предложила. Я сначала подумал, что она шутит, — уголки его губ чуть заметно изогнулись. — Я был желторотым юнцом на её фоне. Чем я мог быть полезен студентам? Но она сказала мне как-то, и я помню её слова до сих пор: «Мы нужны детям не для знаний, которые они могут найти в учебниках. Им нужны мы сами, чтобы стать для них отражением», — Невилл потёр затылок и посмотрел на Драко. — Я до сих пор сомневаюсь, что мне это удалось… но понял одно: многие вещи похожи на лунники — их плоды нельзя сорвать раньше времени. Только когда придёт их час, — загадочно заключил он. Драко задумчиво осматривал бесхитростное убранство хижины, нелепые полосатые носки своего собеседника, свернувшуюся калачиком Грейнджер, которая обхватила куцую подушку как самую большую в мире драгоценность. Он сделал глоток чая и прикрыл глаза, убаюканный теплом от печки и треском дров. В его жизни тоже были вещи, для которых пока ещё не настало время. Но, возможно, оно уже приближалось.