Раз профессор, два профессор

Гермиона думала, что не сможет уснуть после их короткой, но весьма эмоциональной перепалки, однако провалилась в забытьё, едва её голова коснулась подушки. Всю ночь ей снилось, что она бежит по тёмным коридорам Хогвартса, в ужасе петляя в поворотах, пока пол рушится прямо под её ногами. Ей смутно казалось, что она торопится к кому-то, но что это был за человек… наутро ей вспомнить так и не удалось. Проснувшись совершенно разбитой от кошмаров, Гермиона не торопилась вставать и неохотно вылезла из постели, только когда желудок настойчиво потребовал завтрак. На рабочем столе её ждало письмо со знакомой витиеватой печатью, которую она ожидала увидеть меньше всего. Школьную корреспонденцию для коллег оставляли в учительской, в большом ящике для бумаг — так обычно поступали с запросами и заявками, свитками, книгами. Это же письмо, вне всяких сомнений, предназначалось лично ей. И если оно лежало не где-нибудь, а на её рабочем столе, и она не слышала, как трансгрессировал домовик… отправитель предусмотрительно позаботился, чтобы её не потревожили. Гермиона вздохнула и покачала головой: Малфой всегда опережал её на несколько шагов. Она открыла конверт. Грейнджер, Я задолжал тебе не одно, а с десяток извинений за то, что отстранился, не объяснившись. Моё молчание не было случайным, но, поверь, — меньше всего на свете я хотел, чтобы ты приняла его на свой счёт. Я прошу прощения за то, что стал причиной твоей тревоги и сомнений. Что до вчерашнего… Не горжусь тем, что оттолкнул тебя, но я был не в лучшей своей форме и хотел только разобраться с последствиями взрыва. Я не привык, что мне предлагают помощь. Но сейчас я пишу, чтобы попросить о ней. Я был самонадеян, взявшись за проект Кингсли, и вынужден признать, что зашёл в тупик — вчерашний инцидент лишь подтвердил это. Результаты опытов не удаётся классифицировать, и я не ручаюсь за свои выводы. Что-то важное ускользает от моего взгляда. Если твоё предложение помочь с котлами всё ещё в силе, я буду ждать тебя вечером в лаборатории, чтобы разобраться с этим вместе. Д. М. Гермиона перечитала письмо один, второй, третий раз. Как ни старалась она рассердиться… У неё ничего не выходило. Она колебалась. Драко, которого она знала, — которого она думала, что знала, — никогда и ни за что не извинялся, не признавался в своих слабостях и промахах, не просил о помощи. Он также не ел дурацкий суп в пабе Хогсмида и не был душой компании, не сомневался в себе у могилы Дамблдора, не забирал у неё тяжёлую сумку, не… Десятки маленьких «не», которые открылись ей за всё это время. Как ни старалась Гермиона выбросить из головы, вычеркнуть из сердца всё, что она узнала о нём… Они не были врагами, как бы Гермиона ни пыталась это вообразить. Не были и друзьями, но всё ещё оставались коллегами… а она бы не отказала коллеге в помощи. Кого вообще она пыталась обмануть? Этот самоуверенный болван не справится с котлами без неё! За годы дружбы с Гарри и Роном Гермиона привыкла, что рано или поздно они приходили к ней, посыпая голову пеплом, признаваясь в собственной самонадеянности и уговаривая её всё исправить. Типичные мужчины! И Малфой со всеми его амбициями и французской степенью в конечном итоге не стал исключением. Она покачала головой и ухмыльнулась, — если и самую малость злорадно, то кто бы её осудил?!

*

Лаборатория была небольшим помещением ниже по коридору от кабинета зельеварения. Её редко использовали за ненадобностью, но после происшествия было ожидаемо, что в ней возникнет необходимость: помещение предназначалось для дозревания особенно чувствительных зелий и подготовки нестабильных ингредиентов. Гермиона ощущала прилив сил и уверенности, когда постучала в дверь. — Войдите! Пригнувшись, чтобы не ушибиться о низкий проём, она переступила порог и оказалась в крохотной комнате. Вдоль стен расположились шкафы с зачарованными стёклами, которые могли выдержать алхимические реакции. На небольшом столе посередине стоял серебряный котёл Кингсли: он был заключён в голубовато-дымчатый шар, который предназначался для того, чтобы подавить любые всплески магии. Малфой сидел на корточках перед узким стеллажом в углу и что-то искал внизу. — Грейнджер, — он обернулся, неловко запрокинув голову в её сторону. — Ты вовремя. — Малфой, — сухо ответила Гермиона, наблюдая за ним. Несколько сосудов для зелий плавно взлетели и приземлились на стол, а Драко поднялся, деловито отряхнув брюки, и поднял взгляд. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Гермиона не могла не заметить, что он выглядел помятым. Почти… сонным? Так выглядит человек, который лишь недавно покинул объятия Морфея. Драко смущённо пригладил волосы и потёр затылок. — Итак, котлы, — быстро сказал он, тут же отворачиваясь к столу. — Всё, что мне удалось выяснить… — Ну уж нет, Малфой, — сурово заявила она. — Никаких котлов, пока мы не поговорим, как положено! О том, что произошло вчера и том, что вообще… — она неопределённо взмахнула рукой, чуть не задев один из стеллажей, — происходит. И не договоримся, как мы будем работать вместе. Сначала ты, как настоящий… выскочка! Берёшься за этот проект, а потом приходишь ко мне и просишь меня помочь, но ты делаешь это без… Драко вздохнул и потёр переносицу. — Да, верно… — помедлил он. — Мне ещё предстоит выяснить, что именно пошло не так вчера, потому что в последовательности не было ошибок, но всё-таки половина кабинета теперь в руинах, — невесело усмехнулся он. — Грейнджер, я знал, что котлы не так просты, как кажутся, и я всего-навсего не хотел подвергать тебя опасности… — Опасности?! — взвилась Гермиона. Она попыталась обойти стол, что представлялось затруднительным из-за сложенных вокруг него стопками книг, поэтому пнула ближайшую попавшуюся из них на её пути. Драко изогнул бровь. — Если вдруг тебе изменяет память, я героиня войны и сражалась вместе с Орденом… Если ты думаешь, что какой-то там котёл может меня напугать! Лучше пересмотри свои взгляды, иначе мы не сработаемся! — Гермиона смахнула со лба особенно упрямую выбившуюся прядь. Драко смотрел на неё долго, почти не мигая. Внезапно его лицо изменилось — на губах появилась та самая мальчишеская, озорная улыбка, которая была ей так знакома. — Да… — протянул он, не сводя с неё глаз. — Должен признать… Я катастрофически недооценил опасность. Воздух в комнатке сгустился, вдруг стало очень тихо. — В общем… — кашлянула Гермиона, смутившись и подтолкнув носком одну книжку, выбившуюся из стопки, будто от этого зависел исход их разговора. — Если мы хотим работать вместе, прекрати думать и решать за меня. И мы не можем просто дуться друг на друга, если что-то… идёт не так. — Ладно, Грейнджер. Так и договоримся, — согласился Драко. Он кивнул на котёл и попытался было отступить на шаг, чтобы дать ей пройти, но немедленно наткнулся на шкаф, в котором угрожающе звякнули склянки. Гермиона кивнула ему. — Идёт, — твёрдо сказала она. — Покажи свои записи. Я тоже не с пустыми руками. Драко подтолкнул к ней через стол стопку исписанных пергаментов. Гермиона подошла к столу ближе так, что почти касалась его плечом. — Я начал с самых простых зелий, и поначалу всё шло так, как и ожидалось…