Призвать неизвестное...

Сильная боль во всём теле заставила парня разлепить тяжёлые свинцовые веки. Он лежал на полу. Перед глазами всё плыло, а в ушах сильно звенело. Голова немного побаливала. Через несколько секунд все неприятные ощущения пропали, а зрению вернулась чёткость. Повернув голову вбок, он заметил свою кровать. Не понимая, что точно произошло, он медленно поднялся с пола, озираясь по сторонам. Никита был в своей комнате, но что-то было не так. Ничего, указывающего на проведённый обряд на полу перед зеркалом, не было. Где свечи? Где чертёж пылью лунного кристалла? Светодиодная лента под потолком тускло светилась бледно-серым светом. За окном была тьма. «Я уже в другом мире?» — проносится вопрос в голове блондина. Всё выглядит довольно обычно. Осторожно подойдя к окну и отодвинув в сторону белый невесомый тюль, Берг устремил свой взгляд на то, что было за оконным стеклом. Там было очень темно и вообще ничего не было видно, словно всё снаружи погрузилось в чёрный густой туман. Во мглу… — Я явно в другом мире, надо бы поскорее найти Давида, — тихо проговаривает он, закрывая окно обратно тюлем. И тут-то он заметил ещё одну странность. Что-то не то было с его руками. Парень опустил взгляд вниз, на свои ладони. Они были полупрозрачны. Да что тут ладони, он сам, по всей видимости, был полупрозрачен. К тому же он не чувствовал боль в раненой руке.Никиту это шокировало — подойдя к зеркалу, он не увидел своего отражения. — Я что, в этом мире стал призраком?! — он был очень удивлён. Несмотря на то, что тело гетерохромного парня сейчас не отражается в зеркале и, возможно, невидимо для других, он может взаимодействовать с предметами, а это уже плюс. — Так, стоит уже прямо сейчас начать искать Давида! Эх, только где он может быть? — тихо говорит Никита, осторожно подходя к двери, ведущей в коридор. Плавно надавив на дверную ручку, он открыл дверь. Пред парнем предстал тёмный коридор, лишь сквозь стеклянные вставки на светлой двери, ведущей в зал, лился бледный свет. «Чего ожидать от этого мира? Есть ли здесь кто-то посторонний? Кто-то страшный? Бродят ли повсюду души, раз уж мир назван «Мир Душ»? И находится ли тут сам Пустой человек?» Из-за последней мысли по спине пробежались мурашки, а где-то внутри пробудился страх — резкое, внезапное чувство, заставляющее кровь стыть в жилах. Но, откинув все подобные мысли куда подальше, блондин переступил через порог своей комнаты, оказываясь в тёмном коридоре. В ту же секунду дверь за спиной закрылась, заставляя Берга из-за испуга отскочить в сторону и судорожно выдохнуть. Сердце в тот момент чуть из груди не выпрыгнуло. Теперь он оказался почти в кромешной тьме и в полной, напрягающей тишине. Радовало лишь то, что бледные полосы света, просачивающиеся сквозь стеклянные вставки в двери, ведущей в зал, никуда не исчезли. Гетерохром боялся сделать даже шаг, мало ли какая чертовщина произойдёт. Но, собрав всю волю в кулак, блондин приблизился к двери, за которой был свет. Надавив на ручку, он попытался её открыть, но ничего не вышло. Тогда Берг попытался ещё раз надавить на ручку, вдруг просто что-то заело? Внезапно за спиной раздался довольно громкий звук, нарушивший мёртвую тишину. Как будто кто-то медленно провёл острыми когтями по стене. Парень замер. Судорожно сглотнув, он медленно обернулся. Но в тёмном коридоре ничего не было видно. Возможно, кто-то и прячется в этой тьме, или же это просто уже галлюцинации? Повернувшись вновь к двери, Никита попытался сквозь несильно прозрачные вставки в двери рассмотреть, что происходит в зале. На фоне светлого пятна были ещё пятна и ничего более, всё размыто и разглядеть хоть что-то не выходило. За спиной раздаётся тихое шуршание и приближающиеся шаги, заставившие парня резко обернуться. Ему это снова кажется? Нет, всё куда более реально. Предположительно в стороне двери, ведущей в прихожую, слышится тихий и отчётливый стук, который в этой тишине звучит слишком явно. Теперь у гетерохромного парня нет сомнений, что в этом коридоре он не один. Сердце из-за секундной волны паники забилось сильней, а дыхание спёрло. Быстро устремив взгляд обратно на светлую дверь, Берг начал дёргать её за ручку в попытках открыть. Но он понимает, что это невозможно. Дверь не откроется из-за его жалких попыток. Страх лишь усилился, когда блондин ощутил чужое присутствие. Кто-то из этой тьмы пристально смотрел на него. — Эй, прекрати! Прекрати его пугать, — прямо у самого уха слышится спокойный шёпот, но при этом чувствуется, что слова произнесены с лёгкой ухмылкой. По телу прошёлся холодок, парень застыл, крепко сжимая дверную ручку. Но через несколько секунд он разжал ладонь, убирая руку, и резко обернулся, встречаясь взглядом с ярко светящимися зелёными глазами. Это существо стояло прямо впритык и было выше парня, что нагоняло жути. Сглотнув, Никита отвёл взгляд, не желая смотреть в чужие глаза и провоцировать существо. Мало ли, вдруг сущность злит долгий зрительный контакт. Прищурив ярко светящиеся глаза, сущность явно наклонила свою голову немного набок, изучающе смотря на парня, оно-то явно превосходно видит в темноте, в отличие от человека. Но попыток убить оно не принимает, лишь смотрит и всё. Наплевав на осторожность, блондин тихо задал вопрос существу: — Что тебе нужно? — к горлу подступил ком, мешающий чётко произнести фразу. Хмыкнув, через пару секунд сущность слегка хриплым, тихим голосом ответило на заданный вопрос: — Ничего, я просто слежу за тобой, за твоим другом, за другими душами и за этим местом, как и все мы, — загадочно произнесло существо. — И в данный момент я хочу помочь. Берг вообще не понимал, с чего бы это непонятному существу помогать ему. Доверия ни к кому из тёмных существ не было. Тем более к тем, кто способен вселить страх. — Ты боишься меня? — вопрошает неизвестный, в ответ слыша тишину и видя напряжённое и немного испуганное лицо парня. — И правильно делаешь, здесь нужно бояться каждого, а теперь иди к своему другу, — существо преспокойно приоткрыло ранее закрытую дверь, впустив в тьму ещё одну полосу света. Глянув сначала на оставшуюся во тьме сущность, а после на дверь, гетерохром осторожно приоткрыл её ещё шире. — Спасибо? — неуверенно проговаривает он, адресуя слова оказавшему за просто так помощь существу. — Не стоит благодарить, здесь никто этого не заслуживает, — шёпотом сказало зеленоглазое существо, отступая дальше в тьму и исчезая с поля зрения. Никита был в непонимании. Вся эта ситуация казалась абсурдной и нереальной. Да и кто это был? Миф? Какое-то существо или вообще человек? Ну нет, людям здесь нечего делать. И почему эта неизвестная сущность помогла, какая ему от этого выгода? Неизвестно. Выдохнув, морально готовясь к тому, что его ожидает за дверью, а ожидать его там может всё что угодно, парень шагнул в зал…

***

За час до…

Давид ворвался в зал, в спешке запирая дверь, и, опёршись на неё спиной, съехал вниз, держась руками за голову. — Что это вообще было? И что мне делать? Я здесь один, — в страхе и непонимании шептал шатен, рвано дыша. Стеклянный взгляд смотрел в пол. — Оно же не зайдёт сюда?! — вздрогнул лишь из-за одного упоминания Роменский, устремив взгляд на дверную ручку. Сердцебиение ускорилось, нахлынула тревога. — Нет, нет, нет… Оно не зайдёт сюда, нужно успокоиться, — пытался обнадёжить себя парень и немного очнуться после произошедшего кошмара. Его руки слегка дрожали из-за пережитого стресса, и сердечный ритм никак не мог прийти в норму. Главное, чтобы не случилась паническая атака. Отойдя от двери, он медленно сел на диван, не сводя с неё пристального взгляда. Тревога не хотела исчезать, чувство, будто на него сейчас смотрят тысячи пар озлобленных, жутких глаз, возникло из ниоткуда. Во всей этой суматохе кареглазый не сразу заметил алые пятна на полу. — Это кровь? Она моя? Надеясь, что ошибся, он взглянул на свои руки, и опасения подтвердились. Несколько неглубоких царапин длиной всего пару сантиметров изуродовали запястье правой руки, проходя совсем рядом с веной, но, не задевая её. Тёмно-красная кровь маленькими каплями сочилась из них, стекая вниз по ладони, оставляя за собой алый след и оказываясь уже на полу. — Ох, блин, когда оно уже успело меня поцарапать? — находясь в смятении, шатен рассматривал кровоточащие раны. Нужно было обработать царапины, мало ли какую инфекцию могли занести когти той твари в кровь. Но главная проблема заключалась в том, что сейчас аптечка находится в ванной, а идти туда парень вообще не хотел. Поэтому он на скорую руку замотал обычной тряпкой запястье, чтобы остановить кровотечение. Сидеть в комнате и бездействовать Роменский не собирался, нужно было искать выход из этого мира. Да только где ж ты его найдёшь? Ни подсказки, ни намёка нет. «Может, ребята смогли догадаться, как покинуть этот мир? Или они так же, как я, не знают, где, блин, этот выход?» — рассуждал Давид, смотря то на темноту за окном, то на дверь. «Что же в этой темноте?» — он шагнул к окну, смотря прямо в густую тьму за ним. Всё, что должно находиться там — за стенами квартиры, словно стёрли, закрасили густой чёрной краской. Может, просто туманно? Туман настолько густой, что не позволяет даже увидеть небо, а время суток — ночь? А что, если за пределами квартиры и не должно быть ничего? Просто пустое пространство. Осторожно открывая дверь, кареглазый выходит на балкон. Холодно. Чертовски холодно. — Брр, почему здесь такая холодрыга? — тихо проговорил он, в непонимании ёжась от холода и осматривая окутанное тьмой балконное пространство. Изо рта выходит несколько клубов белёсого пара, которые за несколько мгновений растворились в пространстве. — Потому, что зима, — хриплым полушёпотом звучит откуда-то сбоку. Вздрогнув, парень поворачивает голову в ту сторону, откуда донёсся голос. Давид моментально замирает из-за сильного страха, смотря прямо в ярко-зелёные светящиеся глаза. — Испугался? Ну прости… Давай поиграем, а то мне здесь одному скучно? — тихим голосом, больше похожим на шёпот, со слишком заметной наигранной невинностью произносит существо. Роменский молчит, понимая, что сейчас может произойти всё, что угодно, поэтому он решает как-то скрыться от этого монстра. Медленно и незаметно он делает небольшой шаг назад, к двери, при этом, не сводя взгляд с ярких глаз. — Эй! — внезапно во весь голос произнесло существо, резко повернув голову. Его глаза на долю секунды обрели бледно-красный цвет, а после вновь стали зелёными, но уже более тёмного оттенка. — А куда это ты собрался? — если до этого в пелене «чёрного тумана» были видны лишь глаза, то сейчас блеснула коварная, светящаяся зелёным цветом ухмылка. Не медля, кареглазый открыл балконную дверь и заскочил в комнату, закрыв её за собой. Обернувшись и смотря на балкон сквозь стекло, он не увидел странного существа. Выдохнув, шатен посмотрел на часы возле плазмы: «Выходит, здесь вечная ночь», — вздыхает парень. Вдруг кто-то, находящийся по ту сторону, нарушил мёртвую тишину, с силой ударив по стеклу, как будто бы кулаком. От неожиданного и довольно громкого звука, Давид чуть вскрикнул, устремляя взгляд на окно, через которое было видно всё, что происходит на балконе. Что-то невидимое дунуло на стекло, делая небольшую его область запотевшей, и вывело неровный текст, слегка поцарапав прозрачную поверхность: «Выходи поиграть, сахарочек~» За стеклом, на балконе, появилось это существо, его облик нельзя было разобрать, потому что оно стояло в тёмном углу, напротив именно этого стекла, будто скрывая свою внешность. Только лишь тёмно-зелёные светящиеся глаза с примесью алого цвета были видны в темноте. Подмигнув и блеснув ехидной улыбкой, оно исчезло. Опомнившись, шатен зашторил все окна, отходя от них подальше. — Что это вообще было? — в ступоре произносит он, опускаясь на пуфик и не сводя взгляда со штор. — Это было не то существо, которое находилось на кухне, у него не двухцветные глаза. Они ярко зелёные. И если вместо той сущности говорили как будто «другие голоса», то вот это новое существо, наоборот, разговаривало само, так ещё и появилось внезапно, — Давид задумался, прислушиваясь к тишине. Где-то далеко, за пределами квартиры, послышался скрежет, а после и тихое постукивание. Возможно, это вновь было то зеленоглазое «нечто», но оно хотя бы было за пределами… Наверное… «Так, стоп. У монстра, который был на кухне, были двухцветные глаза, как… как… у Никиты?» — в голове он уже сравнивал два этих образа. «Да ну нет, такого не может быть, Никита же остался в нашем мире, и… Как? Нет, я не верю в совпадения, или эти твари могут выбирать себе подходящий облик, знакомый для их жертвы?! Звучит как… бред?» — кареглазый задумался. В этом мире всё слишком странно, необъяснимо, всё не так. Сложно в чём-то разобраться и что-то понять, а истина окажется, в итоге, совершенно близка. Внезапно ручка двери, ведущей в коридор, дёрнулась с характерным звуком, заставляя шатена обратить на себя внимание. Парень замер, а сердце, казалось, остановилось. Вот сейчас что-то, возможно, зайдёт в эту комнату, и куда ему деваться? Ручка дёрнулась ещё раз, а после затишье. Сглотнув, шатен решил приблизиться к двери и проверить, не открыло ли «нечто» замок. Оперевшись рукой на край стола, Роменский хотел подняться, но резко отдёрнул руку в сторону. — Ауч, блин, забыл… — почувствовав сильную боль в области запястья, которая волной разлилась ещё и по ладони, проговорил парень. Что ж, он на секунду забыл, что непонятная разноглазая тварь из кухни, напугавшая его до чёртиков, расцарапала своими когтями его руку. Всё же поднявшись, шатен даже не успел подойти к двери, как вдруг дверная ручка сильно задёргалась, кто-то, словно в панике, пытался открыть дверь, понимая, что обречён на провал. Давид испуганно смотрел на это. А после всё прекратилось. Парень осторожно приблизился к двери. Она оказалась по-прежнему заперта, «нечто» не смогло её отворить. Вдруг послышался голос. Хриплый и грубый. Он напоминал чем-то голос зеленоглазой сущности. Отходя немного подальше от злосчастной двери, возможно, отделявшей Роменского от непонятного монстра, он прислушался к голосу. Слова разобрать не получалось, звуки мешались в кучу, сливались. Через несколько минут настала тишина. Внезапно дверной замок щёлкнул, и дверь беспрепятственно открылась, заставляя кареглазого впасть в ступор. — Как?! — пятится он назад, боясь того, что сейчас зайдёт в зал. На секунду показалась когтистая рука, часть которой скрывалась под чёрным рукавом. А после дверь открылась нараспашку, явив взору шатена тёмный пустой коридор.

***

Никита хотел осторожно открыть дверь, но получилось не очень, и он открыл её настежь. Блондин моментально замер, заметив перед собой Давида, стоящего на расстоянии трёх-четырёх метров. Живого Давида, того самого, реального. Не отражение в зеркале, не образ, явившийся во сне. Сердце забилось быстрей из-за нахлынувшей радости, и Берг тихо произнёс: — Давид, это правда, ты? Но Роменский молчал, он лишь сделал несколько шажков назад. В глазах виднелся страх и непонимание. Гетерохром видел этот взгляд, смотрящий, словно, сквозь него. На сердце вновь потяжелело. Что-то не так… Внезапно дверь позади него быстро захлопнулась, заставляя парня вздрогнуть и чуть обернуться. За дверью, из коридора, донёсся тихий смех. — Вот же ж… — скрипнув зубами, он вновь устремил взгляд на шатена, который отошёл ещё дальше, а страх в его глазах усилился. Но Никита заметил ещё кое-что. Правая рука его друга была перемотана непонятной тряпкой в области запястья. На ткани виднелись алые пятна крови. «Что с его рукой?» — напряжённо звучит в мыслях гетерохромного парня. Берг решил рискнуть и осторожно подошёл к своему другу, чуть ли не впритык, но кареглазый не реагировал, словно вовсе не замечал его. Опустив взгляд на свои руки, которые по-прежнему были полупрозрачны, блондин понял: — Он не видит меня и не слышит, — с горечью в голосе тихо произнёс он. — Вот почему так всегда? Я ведь так близко, буквально в шаге от тебя, но ты не видишь меня, не слышишь, да, наверно, даже не знаешь, что я здесь. Ну почему всё вечно против нас? Нам не дают… — по щекам уже катились прозрачные слезы, которые видел только он. — Нам не дают вновь вживую увидеться. Мне не хватает тебя. Чертовски не хватает как друга… Да и не только. Вот почему эта чёртова мистика всегда действует на зло! — перейдя на крик и захлёбываясь в слезах отчаянья, парень с силой ударил кулаком по столу, опираясь на него руками. Сбоку слышится короткий испуганный вздох. — Здесь кто-то есть? Дай знак, наверное, — шёпотом произносит Роменский, смотря по сторонам и косо поглядывая на стол. Никита медленно повернул в его сторону голову, видя всё тот же испуганный взгляд. У него сердце кровью обливалось, видя шатена таким запуганным. — Он услышал, как я ударил по столу? — удивился Ник, выпрямляясь.– Это надо проверить! Он довольно громко стукнул три раза костяшками пальцев по столу. Кареглазый вздрагивает, смотря туда, откуда донёсся звук. — Кто ты! — выкрикивает он, надеясь увидеть кого-то в комнате. — Реально слышит! Ну, хоть как-то, — обрадовался Берг. — Такс, есть идейка. Он обошёл стол с другой стороны и открыл ящик, доставая из него ручку и бумагу. Давид же лицезрел, как ящик стола сам открылся и оттуда сами по себе достались предметы. Кровь стыла в жилах от страха, но чутка набравшись смелости, он немного приблизился к столу. Парень понимал, что сейчас какое-то существо напишет что-то на листе. Блондин быстро начал писать на листе то, что хотел бы сказать другу. Он пытался писать как можно понятней, ведь почерк у него не самый лучший, размашистый, но ровный. Заполнив синими надписями часть листа, парень отложил ручку, осталось понадеяться, что его друг не струсит и прочтёт. Шатен видел, как ручка, самостоятельно писавшая текст, легла рядом с листом бумаги. Он медленно приблизился к столу и чуть подрагивающими руками взял листок. Медленно пробегаясь глазами по строкам, кареглазый начал читать текст:

«В общем, Давид, это я — Никита. И я прямо сейчас нахожусь здесь, с тобой, в этом мире. Ты не можешь видеть меня и слышать, что я говорю. Я словно призрак. И я здесь чтобы помочь тебе отсюда выбраться»

— Никита? — кладя лист обратно на стол, Роменский неуверенно смотрит по сторонам. — Но как я могу тебе верить, со мной таким образом может кто угодно общаться, докажи что это ты, — вздыхает парень, а в его глазах зарождается грусть. — Так, как доказать? Господи, я не знаю! — растерянно выкрикивает гетерохромный парень и пытается придумать хоть что-то. Он вновь поднимает со стола ручку и неуверенно пишет на листе новый текст. Давид внимательно наблюдает за этим, ожидая, когда ручка вновь положится на стол.

«Это было лишь только между нами. Помнишь ли ты наше тайное местечко ещё из детства? Никто «чужой» о нём не знал. Там было так легко дышать, а пейзажи завораживали. Мы встречались там по утрам, когда был туман и по вечерам, когда небо окрашивалось розовыми красками. Это было ещё до переезда в этот город, у нас было счастливое невинное детство. Мы ещё с тобой собирались когда-нибудь туда вернуться, помнишь?»

— Помню, Никита, — Давид поверил ему, ведь про это место знали только лишь они. Потому, что это место было единственным тёплым воспоминанием в те годы, словно лучик солнца. Они действительно хотели бы туда вернуться, но есть вероятность, что этого места уже нет. Люди могли его уничтожить. Загрязнить, осушить реку, вырубить лес. Всё рано или поздно уничтожается. Внезапно тёплые воспоминания кареглазого были прерваны звуком положенной ручки. Никита вновь что-то написал:

«Можно… Я обниму тебя?»

Сам Берг понимал, что его друг возможно этого даже не почувствует, но он очень хотел заключить лучшего друга в свои объятия. На лице Роменского появилась слабая улыбка: — Да, можешь, — тихо ответил он. Лёгкая радость мелькнула в гетерохромных глазах и их обладатель, приблизившись к другу, крепко обнял его, чувствуя тепло чужого тела и слегка ускоренное сердцебиение. Шатен очень слабо ощутил невесомые объятия со стороны блондина, словно их и нет вовсе. Но в миг по телу прошёлся холод. Такой неприятный. Словно кровь похолодела в венах, разнося по всему организму вместе с собой холодные частички. После холодка по телу прошлась дрожь, такая, какая обычно появляется, когда человек замерзает на морозе. Захотелось сделать пару шагов назад, подальше от источника этого, словно мёртвого, холода. Но Давид сразу понял, что этот неприятный холод исходит от его друга при близком контакте с ним. Но почему? Берг в этом мире потерял тепло своего тела? А не должно ли быть наоборот? Ведь тело шатена мертво, оно рассыпалось на мелкие, тёмные частички и по логике холод должен идти от него, а не наоборот. Внезапно кареглазый почувствовал влагу на своём плече, растекающуюся небольшим пятнышком на его белой футболке. — Никит, ты плачешь? — тихо спрашивает он, смотря перед собой. В ту же секунду холод резко отдаляется, а тепло обратно возвращается к Роменскому. — Никит? — обращается к другу Давид. Вернувшееся тепло говорило о том, что «призрак» отошёл от него. Быстро вытирая рукавом худи маленькие прозрачные слезинки текущие из глаз, Никита приблизился к столу, начиная выводить на листе бумаги новые надписи:

«Нет, прости. В общем, нужно думать, как вытащить тебя отсюда».

— А вы не нашли способ? — спрашивает друг держа в руках листок. Моментально лист из его рук осторожно был выхвачен и положен на стол.

«Нет» — ручка быстро написала ответ.

— Хм, а что делать тогда, что вообще вы смогли выяснить? — спрашивает Давид, присев на пуфик возле стола и внимательно смотря на то, как полублондин вновь пишет ответ на листке, только уже другом, чистом.

«Почти ничего. Мы вообще не знали даже как устроен этот мир, знали лишь то, что здесь происходит не пойми, что и что здесь обитают всякие сущности, ну и то, что этот мир — это точная копия реального мира. Кроме этого, когда я вызывал Пустого, я по правилам обряда задавал ему вопрос, касаемо того, как вытащить из этого мира души. И миф ответил что-то непонятное, то, что нужно зеркало, понадобится помощь живых, и живые всё знают»

— Что? — непонимающе вздохнул шатен. — Что знают живые и, причём здесь зеркало?

«Я сам не до конца понял, но мы с ребятами и Кэндимэном пришли к выводу, что попасть сюда можно через зеркало. Возможно, через зеркало можно и выйти отсюда»

— Звучит правдоподобно, но, что сначала делать будем? — задумчиво задаёт вопрос Роменский. — Да, действительно, с чего бы начать… — тихо спросил Берг, эти слова были услышаны лишь им самим. Его взгляд пробежался по комнате в основном ни за что не цепляясь, но всё же остановился на плотно зашторенных окнах. «Если за окнами моей комнаты темнота, то здесь, возможно, тоже. А вдруг нет? Стоит проверить», — думает блондин, подходя к окну. Он осторожно берётся за край шторы и тянет её в сторону. На ткани образовываются небрежные складки, а за ней появляется кусочек окна. Кареглазый заметил, что штора сначала слегка колыхнулась, а после отодвинулась в сторону. В его глазах на секунду вспыхнул страх. — Стой, нет, не надо, не открывай окно, — выкрикнул он, быстро подходя к наполовину зашторенным окнам. От неожиданности рука гетерохромного парня дрогнула, и он выпустил из неё плотную ткань занавески. С непониманием парень посмотрел на своего друга. — Там… — Давид запнулся, выдохнув. — Там кто-то есть, — тихо и настороженно проговорил он, схватив край плотной ткани и собираясь обратно зашторить небольшую часть окна, виднеющуюся за полотном. Внезапно край шторы плавно выскользнул из его руки, и она резко отодвинулась в сторону с неприятным звуком, несколько петелек даже оборвались. Двое парней моментально отошли на несколько шагов назад. Пред ними предстало окно, за которым была бесконечная тьма, поглотившая, казалось бы, весь остальной мир за пределом этой квартиры. Никита на несколько мгновений перевёл взгляд на друга, замечая его перепуганное лицо. Шатен в то же самое мгновение тоже посмотрел на то место, где стоял Ник, словно чувствуя, что он находиться именно там, но он всё же смотрел сквозь блондина. Тихий скрежет по стеклу разорвал в клочья повисшую тишину, заставляя двух парней посмотреть на окно и сразу же вскрикнуть от страха. В нескольких буквально дециметрах от окна стояло существо, по телосложению схожее с человеком. Одежда выглядела странно и непонятно, и содержала в себе лишь два цвета: чёрный и светло-серый, в темноте кажущийся более тёмным. Его глаза пылали кислотно-зелёным цветом, а на лице виднелась оскаленная ухмылка тоже светящаяся таким же цветом, что и глаза. Рука этого существа была поднесена к оконному стеклу, а длинные, острые, чёрные когти со светящимися зелёными кончиками словно впились в стекло, оставив чуть выше, пять еле заметных трещинок. Роменский немного попятился назад, чуть не упав, споткнувшись о пуфик, а Берг остался на месте, стоять как вкопанный. Существо сначала оценивающе посмотрело на кареглазого, а после перевело взгляд на Никиту, сощурив глаза и делая взгляд более пристальным. — Что, ты, мать твою, вообще такое? — спрашивает довольно громко гетерохромный парень, обращаясь к этому существу. Уж подобные твари должны его слышать. Но, что это за существо — непонятно. Миф ли это или какая-то там низшая сущность, подчиняющаяся Пустому человеку? Всё возможно… А теперь главный вопрос: «Оно злое?» Это же то же самое существо, которое вроде как помогло «призраку» и открыло запертую дверь, ведущую в зал, но сейчас оно кажется не самым добрым. — Приветствую, сладкие человечки, — грубым и хриплым голосом сказало существо, и его ухмылка стала ещё шире. Оно то ли проигнорировало вопрос Никиты, то ли вообще его не услышало. В ту же секунду сущность с силой ударило кулаком по стеклу, заставляя его звенеть. Оно не разбилось, но несколько новых маленьких трещинок всё же образовалось. Тогда эта тварь начала царапать стекло, оставляя на нем царапины, превращающиеся в трещины. Если это продолжится, то рано или поздно стекло полностью разобьётся и это «нечто» сможет ворваться. Гетерохромный парень метнулся к двери, пытаясь её открыть, но она не поддавалась. Бледно-серый свет, льющийся из ламп под потолком, начал медленно мигать. С каждой секундой мигания учащались, пока в один момент свет полностью не исчез, окутывая комнату во тьму. Но глаза сущности продолжали пылать ярко-зелёным цветом. Берг, различая лишь очертания объектов, отошёл от двери, подойдя к другу, который опёрся спиной на стену. Всё, отходить больше некуда. Стоило лишь моргнуть, а светящихся глаз и зловещей ухмылки больше нет… Раздался громкий звук разбивающегося стекла. Кажется, в ту секунду сердца у обоих остановились на мгновение. Никита, не осознавая, случайно сжал руку шатена. Давид почувствовал лёгкий холод, прошедший по его ладони, ему было не сложно догадаться, откуда эта прохлада. Внезапно раздались глухие шаги, направляющиеся в сторону двух друзей, и в ту же секунду включилась плазма. На её экране был белый шум, а слабый свет осветил комнату, разогнав тьму по углам. — Чёрт, какого?! — чуть ли не в один голос выкрикнул парни, смотря на плазму.