Часть 2
14 октября 2023 г., 14:35
— Эй, кто там? — прикрикнул Игорь на незваного гостя, пока Соня старалась как можно быстрее найти что-нибудь и набросить на себя.
— Так значит, это правда, — облик в дверях начал потихоньку проявляться.
Соня подняла голову и увидела, как к ним приближается высокий парень с пепельными волосами. Это был Глеб. Он приближался всё ближе, а на лице читалась дьявольская злость.
— Глеб, ты что ли? — только и успел спросить Якушев, как в него с размаху прилетел кулак. Сильным ударом его отбросило в сторону. — Ты совсем охренел что ли?! — не успев очухаться, как удары противника вновь посыпались со всех сторон.
— Ах, ты ублюдок! — Глеб был хорошего телосложения, и, по рассказам девушки, занимался борьбой, а значит, драться умел. И в данный момент хотел лишь одного — уничтожить их обоих.
— Глеб, не надо. Не трогай его! — крикнула Соня и кинулась к ним, не задумываясь о последствиях. Но тот в запале толкнул её в сторону, и девушку отшвырнуло от них прямо в стену.
Маслов застыл, словно громом поражённый, а Игорь на долю секунды потерял почву под ногами. Тогда он с ужасом успел подумать, что Соня уже не встанет. Но тут она пошевелилась и с трудом села, схватившись за голову. И наконец Игорь ожил. Первым делом он размахнулся и врезал Глебу по роже.
Что-то хрустнуло. Брызнула кровь.
Пока Глеб охал и ахал, держась за свой сломанный нос, Игорь поднял Соню с земли. Она шипела и кряхтела, пока он проверял её плечи, руки и голову, желая убедиться, что она цела.
— Ты в порядке? Где болит? Дай посмотрю, у тебя, кажется, губа рассечена.
— Не трогай меня! — из глаз девушки тихонько капали слёзы, её тело дрожало. Хоть и неосознанно, но она успела испугаться, ей было страшно. И Якушев увидел это.
— Соня, ты чего? Это же я, Игорь. Твой друг, — он медленно гладил её по спине, пока та не пришла в сознание.
— Игорь...
— Да, пойдём. Пора выбираться отсюда.
Соня растерянно закивала, легонько дернулась, когда он схватил её ушибленную руку. И вдруг застыла, смотря куда-то за спину. Игорь кожей это почувствовал ровно за секунду до того, как голос за его спиной произнёс:
— А мне всегда говорили, что между вами что-то есть. А я, дурак, не верил.
Он обернулся и увидел, от чего именно Соня так оцепенела.
В руке Глеба был нож. И он не боялся применить его по назначению.
— Воу, спокойно. Давай поговорим, — Игорь спрятал за собой девушку.
— Поговорим, ха, — саркастично усмехнулся тот. — Ты уже не в том положении, чтобы говорить.
— Так что же тогда будем делать? — Якушев старался говорить спокойно, пока они с Соней тихонько продвигались к выходу. — Не убьёшь же ты нас?
— Не-ет, зачем мне вы? Я бы с удовольствием покромсал тебя, — прорычал Глеб, вытирая очередной поток крови, что капал с его носа. — Чтобы ты раз и навсегда запомнил, что чужую собственность брать нехорошо.
— Соня не игрушка и не чья-то собственность. Она сама решит, с кем и когда ей будет лучше, — Якушев не глядя легонько толкнул Соню к двери, как бы говоря: «Уходи.»
Девушка побежала наверх, дабы найти людей, что смогут разнять этих двоих. Ведь иначе кто-нибудь из них не сможет дожить и до рассвета.
— А я говорю, что она пойдёт со мной!
И с этими словами Глеб рывком дёрнулся вперёд. Но Игорь преградил ему путь и старался удерживать здесь, не давая Маслову возможности побежать наверх за ней. Соответственно, некоторые удары он не мог блокировать и за что поплатился глубокими порезами на руках и небольшим ранением в районе пояса.
Последнее, что помнил Игорь, это то, как удары становились всё жёстче и точнее, а силы с каждым разом покидали его всё быстрее. Тут прибежали одноклассники, «как своевременно», — подумал он про себя, и свет в глазах погас.
***
Мужчина вёл машину, иногда поглядывая на заднее сидение, где безмолвно на коленях матери лежала его дочь. Та, держа девочку за руку, просто старалась успокоить её, дабы не началась ещё одна истерика. Он сам был не в восторге после случившегося. Хотя и предупреждал, что возможны всякие развития событий. И нужно быть осторожнее. До сих пор у него в ушах стоит истерический крик дочери и её попытки кинуться в погоню за машиной скорой помощи, чтобы спасти друга. Даже самому заклятому врагу такого не пожелаешь. Невыносимо больно было смотреть на рыдания дочери, а ещё больнее осознавать, что не в силах помочь. Парень был слишком сильно ранен, и врачи не подпускали ближе никого, кроме родных. Пока полиция разбиралась со сложившейся ситуацией, врачи с другой скорой вкололи девушке дозу успокоительного. Лишь тогда она постепенно сникла и замолкла, продолжая смотреть на происходящее с абсолютным безразличием. Вот они уже входят в квартиру. Женщина повела её в комнату, да и его самого всего трясло после случившегося. Взгляд Васильева упал на настенные часы, которые показывали полпятого утра. Тяжело вздохнув, мужчина направился на кухню варить кофе. Сейчас ему было жизненно необходимо отвлечься, иначе велика вероятность, что мысли об убийстве этого подонка займут всё его сознание. Из детской вышла уставшая женщина в ночной пижаме и чёрной куртке: — Ну что, Даш, как она? — Никак, Веник, никак, — она сделала глоток свеже сваренного кофе. — Я помогла ей переодеться и уложила спать. Она просто лежит с открытыми глазами и смотрит в одну точку, из неё как будто бы всю жизнь высосали. — Ничего удивительного, Соня сейчас под большой дозой лекарств, — он успокаивающе обнял жену за плечи. — Ей нужно поспать, и нам хотя бы попробовать. — Нет, спасибо. Я сейчас хочу сесть немного поработать, к тому же семейство Якушевых сейчас в больнице. — Понятно, тогда я позвоню следователю и узнаю, стали ли известны новые обстоятельства. — Хорошо. Лёгкий поцелуй в губы, и каждый идёт заниматься своими делами. Ведь скоро уже наступит новый день.***
В воздухе стоял тошнотворный запах боли, антисептика и спирта. В коридоре больницы находилось несколько человек. У белой стены, на скамейке молча сидели два человека. Женщина в домашней одежде, смотря куда-то в пол тусклым взглядом, и мужчина, что иногда вставал и ходил из стороны в сторону. Они старались сохранять спокойствие, но иногда это плохо выходило. Когда, наконец, к женщине подошла молодая девушка-врач, она уже успела подумать, что этот кошмар закончился. — Извините, а это не вы, Анастасия Григорьевна Зимина? — ласково спросила девушка. — Нет, я, Ирина Якушева. Скажите, почему моего сына оперируют уже больше часа? Я требую, чтобы мне наконец-то объяснили, что с ним? — у женщины начиналась истерика, она слишком долго находилась в спокойствии. — Ира, соберись. Держи себя в руках, всё будет хорошо, — начал успокаивать её мужчина в строгом костюме. — Заткнись, Савицкий, не смей мне тут указывать, — в ответ громко произнесла она. — Он мой сын, и я буду переживать за него. — Не забывай, что он и мой сын тоже. Но своими истериками здесь ты не поможешь ему там, — ругаясь со своей бывшей женой, они не заметили, как красная лампочка на стене перестала гореть. Тут двери операционной отворились, и зычный мужской голос выкрикнул: — Родители Якушева, тут? — Мы здесь! — они сорвались с места и направились к врачу. Пока он снимал белые хирургические перчатки и выбрасывал их в мусорку, наступила тишина, лишь глухо играло радио где-то в далеке. В коридоре больше никого не было, даже сестрички, которые ещё несколько минут назад бегали и суетились, вдруг пропали. — Что с ним? Не молчите, доктор, — требовательно произнесла женщина, кажется, ещё момент, и она разорвала бы эту больницу к чертям. — Успокойтесь, женщина, его откачали. С вашим сыном всё будет хорошо. Он потерял немало крови. Несколько тяжёлых гематом, порезы на руках и в области живота. Благо органы не были задеты, — отрывисто и сухо пояснил врач. — Могут остаться шрамы, но в остальном он в порядке. Мы оставим его в больнице ещё на некоторое время. — Фух, — тяжело выдохнул мужчина. — Ну вот, я же говорил. — Слава богу, — она проигнорировала его замечание. — Скажите, когда меня пустят к нему? — Приходите вечером, сейчас он всё равно будет спать. После этого Савицкий повёл Якушеву ко выходу из больницы. Как бы он ни переживал за своего сына, ему нужно было подумать и о ней; ей нужен отдых. Она вся измотанная, нервная и уставшая. Они вышли на крыльцо многоэтажного здания. Солнце уже светило ярко, изредка заходя за облака, что медленно плыли по лазурному небу. — Тебя подбросить? — спросил мужчина, открывая дверь машины. Ирина лишь безмолвно кивнула и села на пассажирское сиденье. Они ехали по утренней дороге, смотря на проносящийся мимо летний пейзаж. Мужчина, зная, что ей сейчас не до разговоров, старался помалкивать, изредка лишь посматривая на неё. А девушка всё так же сидела неподвижно, смотря в одну точку на окне. Вот они уже заходят в подъезд и поднимаются на нужный этаж. Дверь, что им нужна, находится очень скоро. Быстрым движением руки она открыла квартиру. — Слушай, хочешь, я тебе свой фирменный бутерброд сделаю? — с заботой спросил мужчина. — Ну, как раньше. — Серёж… — вымолвила она и кинулась в его объятия, тут же заплакав. Потом Якушева уже рыдала навзрыд. Крупные слезинки скатывались по её щекам. Сергей немного приобнял девушку и начал её успокаивать, говоря ласковые слова и нежно поглаживая её по шелковым волосам. Они были такие же мягкие, как и всегда, и пахли корицей. Когда же она успокоилась, то Савицкому всё же удалось посадить её за кухонный стол. Налив ей травяной чай, он хотел уйти, но она поймала его за руку. — Не уходи, — попросила она его, а затем обхватила свои колени и вся сжалась. — Скажи честно, ты винишь меня в случившемся? — Что? Нет, — мужчина был сбит с толку этим вопросом. — С чего ты взяла? Да, я зол, — он присел на колени перед ней. — Я вне себя от ярости из-за того, что случилось с ним. Но он уже взрослый мужик, который умеет отвечать за свои поступки и отдавать отчёт своим действиям. И когда он придёт в себя, мы с можем обсудить это с ним. — Спасибо тебе, — её взгляд упал в пол. — Не расстраивайся, я уверен… — Можешь готовить свой фирменный, только не разгроми мне кухню, — с измотанной улыбкой она перебила его. — Хм, — усмехнулся мужчина. — Я постараюсь, но ничего не обещаю. Савицкий, закатав рукава белой рубашки, принялся изучать холодильник. Но внезапный музыкальный рингтон с телефона прервал их идилию. Взяв смартфон, он быстро ответил на звонок и отошёл в другую комнату. Через какое-то время оттуда послышались мужские крики и угрозы жизни другим людям. — Слушай, сейчас не получится сделать мой фирменный, — оказавшийся в дверях Савицкий мялся и не знал, как правильно объяснить, что его вызвали на работу. — Работа? — отпив чай из кружки, Ира уже знала, какой ответ сейчас получит. — Да, может как-нибудь поужинаем все вместе. Ну, когда Игорь поправится? — с надеждой поинтересовался он. — Посмотрим… — Ладно, тогда я побежал. И вновь прозвучал знакомый рингтон из телефона. Схватив пиджак с вешалки, он ответил на звонок и покинул квартиру. Ирина, закрыв двери, вернулась на кухню, где на столе стояла кружка с чаем. Она взяла кружку и вылила всё её содержимое в раковину, а саму кружку выкинула в мусорное ведро. Наступила тишина…
