Часть 4
20 августа 2024 г., 19:31
POV Игорь
«Где это я?» — я снова оглядываюсь, в надежде найти хоть что-то знакомое и отвлечься от этих надоедливых медсестёр, что заходят сюда каждые двадцать минут и проверяют показатели. — Простите, не могли бы вы мне ответить на вопрос? — я поднимаюсь на локтях, пытаясь сесть. — Ну… — она цокает и недовольно закатывает глаза. — Где я нахожусь? — Вы в больнице, молодой человек, — ответила женщина, продолжая записывать показатели с приборов в планшет. — Нет, я понимаю, что нахожусь в больнице. Но как я сюда попал? Она была недовольна и явно ожидала, что пациент будет по спокойнее. — Понятия не имею, — медсестра делает последнюю проверку и убирает гаджет, — либо на скорой доставили, либо кто-то тебя сюда привёз. Минут через пятнадцать пройдут менять повязки и… — О, Лидия Степановна, вот вы где! — кто-то очень шумно влетает в комнату, — а я вас везде ищу. — А вот и он! Собственной персоной, — она возмущённо восклицает и эмоционально хлопает рукой по талии. Я оборачиваюсь посмотреть, кто же нарушил мой разговор. Это был очередной медперсонал. Молодой парень в медицинском халате и с часами Apple на правой руке. — Слышала, как ты ночью отчебучил. Ну молодец, что ещё могу сказать, — медсестра начинает нотацию, но он даже не слушает её. Смотрит только на меня. Смотрит очень внимательно. От чего становится не по себе, — ты и так тут на добром слове держишься, да ещё и такой балаган устроил. Кстати, ты вообще чего здесь забыл? Тебя же в приёмное отделение направили работать? — Да, я больного пришёл навестить, — парень неловко чешет затылок и складывает руки перед собой, — ты же не расскажешь, сама знаешь кому? — Эх, ты же всё равно сюда припрёшься, — небрежно бросила та. — У тебя две минуты. — Что происходит?! — чувство, будто я пустое место, охватывает меня всё сильнее и сильнее. — Вы что, собираетесь оставить меня с этим типом? Стараюсь хоть как-то привлечь внимание, но медсестра даже не смотрит в мою сторону. Уткнувшись в экран медицинского планшета, она выходит из кабинета. Мы остаёмся наедине. Один на один с этим недо врачом. — Ну привет, Ромео. Как самочувствие? — он вскользь посматривает на показатели. — Да как вы все мне надоели, — я пытаюсь встать, но резкая боль в боку не даёт мне это сделать. — Объясните же наконец, что происходит, как я сюда попал, где мои родители и где Соня? — Воу, пацан, тихо, без резких движений, а то швы разойдутся… — медбрат аккуратно уложил меня обратно. — Я тебе всё расскажу, только успокойся. — Ага, как же. — Во-первых, ты попал в какую-то передрягу, после которой тебя привезли сюда. Мы, как полагается, тебя подлатали, подлечили, и теперь ты с нами. Во-вторых, — на веселе рассказывал молодой практикант, показывая пальцами цифру два, — сюда тебя доставили непосредственно на скорой. В-третьих, приём для посещений открыт с двух часов дня, так что пока можешь расслабиться. А на счёт Сони… — Что с ней? — в этот момент я отчётливо ощущаю, как что-то холодное и зловещее нависает надо мной. — Если ты о той Соне, что пробралась сюда, минуя пост охраны и твою маму, то она у нас. Ночью она упала в обморок… — он сделал небольшую паузу и провёл своей ладонью по тёмным волосам, — …ничего критичного, простое недомогание и небольшое истощение организма. Мы сделали ей капельницу, скоро она поправится, — успокаивающе улыбается он. — Так значит, это был не сон… — у меня ёкает сердце, во рту становится сухо, и язык еле двигается. Мне плохо, дыхание замирает, плечи чуть опускаются, руки становятся непосильно тяжёлыми. — Да, вот так вот, — тяжело выдыхает медбрат. — Как она? — дибильнейший вопрос, который я только мог задать. — Ну, она стабильна, пока ещё, конечно, спит. Но придёт время, и она проснётся. — Когда меня к ней пустят? — Ха, когда ваши родители решат, на каком расстоянии вам будет лучше находиться, чтобы вы не видели друг друга до конца света. Возможно, он пошутил так специально, чтобы разрядить обстановку. Но мне она совершенно не нравилась. — Понятно. А откуда вы зна… — Так, ну всё, моё время вышло, — смотря на наручные часы, говорит парень, — давай, выздоравливай, и всё будет хорошо, — с этими словами он легонько похлопал меня по плечу и покинул палату. Я ложусь на кровать, и тяжёлая голова, наполненная разными нехорошими мыслями, наконец-то касается подушки. Нервирующий писк приборов уходит куда-то на задний план, и чувство тревоги накрывает меня, сбивая дыхание и заставляя мурашки бежать по всему телу. До этого такое чувство я испытал лишь однажды, когда одним вечером мама зашла ко мне в комнату и сообщила, что они с отцом разводятся. Эту адскую смесь беспомощности, страха и чувства потери чего-то очень важного я запомнил навсегда. И сейчас чувствую то же самое. Я не знаю, что будет дальше. Это пугает ещё больше…***
Туман. Москва. Тихое утро в уютном семейном гнездышке. На двухместной кровати спит супружеская чета, муж и жена. Но по всей видимости, что-то не даёт им нормально путешествовать по царству Морфея. Из сна первым выбрасывает мужчину, как будто раскалённое ядро из пушки. Он поднимается и мгновение сидит в собственной постели, парализованный и без единого движения. Предрассветный мрак всё ещё кутает спящее царство, но даже сквозь тёмную ткань штор тускло пробивается жёлтый лучик солнца. Ему вдруг хочется что-то сказать, но горло схватывает судорогой. Воздух тяжело входит в лёгкие, и тонкий писк, что режет слух, делает ещё хуже. Всё это сильно раздражает его. Он медленно садится на кровати, пряча лицо в ладонях и растирая ноющую боль висков. Отдышавшись, мужчина потихоньку приходит в себя, быстрый взгляд на соседнюю подушку. Она ещё спит. Она рядом. Веник знает, как ей тяжело даётся сон, ведь после всего, что случилось, он и сам засыпает с трудом. Она совсем себя не жалеет. Онемевшая рука медленно скользит по мягкой постели, а другая аккуратно убирает тёмную прядь волос с лица. Даже в полусумраке он угадывает родные черты, улыбаясь, как будто он вновь тот самый влюблённый дурачок. Хотя почему «как будто»? Веник и есть по уши влюблённый дурачок. — Веник, ты чего так рано проснулся? Почти не открывая глаз, сквозь сон бурчит Даша. — Не могу… Сон всё не идёт, — тихо отвечает мужчина, ложась рядышком на мягкую подушку, — прости, если разбудил… тебе лучше поспать ещё пару часиков. — Знаю… — она лениво переворачивается на спину, слегка потягиваясь, — но что-то сон не идёт, — с закрытыми глазами женщина смотрит в сторону мужа. — Хочешь, я тебе чай сделаю? — Мгхм… Блуждая по полу в осветленной кухне, мужчина не может найти себе места. То сковородку возьмёт непонятно зачем, то кофе достанет с верхней полки, хотя он вообще-то хотел сделать успокаивающий чай. К сожалению, в его голове до сих пор яркими вспышками проносится суровая реальность. Та реальность, где сначала из дома сбежала Даша, а теперь вот Соня. Однажды он уже допустил ошибку и пообещал себе не повторять этого вновь. Больше времени уделять семье, стараться быть для девочек хорошим папой и добрым другом, а для Даши — верным мужем и первым помощником. Но очевидно, что с этой ролью Веник справился не очень. Теперь их старшая дочка, их первенец, их маленький птенец, что не успел даже вылететь из гнезда, находится в больнице… Даша появляется на кухне, едва слышно ступая пушистыми тапочками по полу. Мягкий заинтересованный взгляд блуждает по родному силуэту, словно изучая всё заново. Наблюдать за тем, как мужчина сам готовит завтрак, становится приятно. Осторожное касание по крепкой спине и невесомый поцелуй в левое плечо. — Ты так и не смог нормально поспать в эту ночь, да? — ласково спрашивает Даша, взглянув на часы. До будильника осталось пару часов, которые смело можно было посвятить восстановлению энергии. — Не могу… — кратко выражается Веник, едва не теряя самообладание от её близости. Будто бы и вправду не чувствовал её рядом многие месяцы, — садись, я сейчас тебе чай наведу. — Себе тогда тоже сделай. Сейчас он нам всем будет к месту. Даша спокойно усаживается за стол. Как будто бы забота и помощь на кухне от мужа — не однодневная акция по праздникам, а вполне привычная реальность. Веник смотрит на свою жену из-под линз очков и внимательно наблюдает за её измученным состоянием. Волосы небрежно разошлись по разным сторонам, мешки под глазами из-за недосыпа, кажется, стали ещё больше, небольшой отёк лица… И всё это ему в ней нравилось. — Я люблю тебя, Даша… Неконтролируемо рвётся наружу. Успел сказать, прежде чем подумать. Пока жена обеспокоенно всматривается в его глаза, Веник делает небольшие глотки жидкости из кружки, чтобы она не успела заметить его смущения. Она смотрит на мужа растерянно и не моргая, переосмысливая каждое слово. — Я знаю… — И я сделаю всё, чтобы Соня не чувствовала себя отвергнутой. Пусть она знает, что мы её семья… Мы всегда поддержим… — Я знаю, — хрипло отвечает брюнетка, коснувшись холодными пальцами его ладони. — Не кори себя… Ты в этом не виноват, — слова застревают в горле тугим комом, — ты прав, случившегося не вернуть, но ты же знаешь, что мы не сможем предостеречь её от всех бед на земле. Мы можем лишь поддержать, помочь ей преодолеть их и жить дальше… — Раньше я не считал нужным лезть в твои дела и дела нашей семьи, потому что был уверен, что у тебя всё под контролем. И посмотри, к чему это привело, — он сосредоточенно смотрит на кружку, слёзы уже подступают к ресницам, — а теперь Соня… Ведь с ней происходит всё то же самое. Она сказала, что у неё всё хорошо, и перестала говорить мне о трудностях или о проблемах с Глебом. И я оставил всё как есть… И это привело к тому, что она сейчас лежит в больнице и… — Веник прикрывает лицо рукой, чтобы Даша не видела этих слёз отчаяния. Жена тихонько передвинула стул поближе к нему. Даша аккуратно убрала его руки с лица и посмотрела в его глаза. Те ярко-голубые глаза, которые когда-то так блестели надеждами и стремлениями, казалось, вот-вот поблекнут. — Кажется, я уже видела эти слёзы… — выдаёт женщина, смотря прямо на него, — но, как по мне, раньше они не были настолько горькими и печальными. Раньше они были наполнены любовью, гордостью и безумным счастьем. Знаешь, когда я видела эти слёзы? — Когда? — Восемнадцать лет назад, — заявляет женщина, пряча его в своих объятиях, — когда в родильном отделении нам в первый раз вынесли маленькую малышку… Ты тогда тоже не смог сдержать чувств. И знаешь, что ты тогда мне пообещал? — Что? — словно попугай, он повторяет за ней все слова. — Ты обещал, что сделаешь для нас всё, чтобы мы были счастливы. Так что изменилось сейчас? — Я дурак, Даша. Большой дурак. Как думаешь, у меня есть ещё время для этого? — глухим вздохом в её плечо спросил он. — Ты не дурак, просто тебе нужно больше опыта. И у тебя будет время. Но ты сам понимаешь, как оно скоротечно, поэтому лучше начинать как можно быстрее… Ведь даже когда у Сони появится собственная семья, она всё равно останется нашей малышкой. — Я начну… Мы сегодня же к ней сходим, — радостно подскочил он, — заберём девчонок и съездим к ней. — Хорошо, — на что Даша лишь устало улыбается.
