While True

— Хорошие новости: это явно не докембрий. Есть атмосфера — это раз. Земля не напоминает базальтовый шарик — это два. Нам даже повезло не угодить в оледенение! Нет, серьезно, ты даже не представляешь, какая это удача. Очевидно, в их ситуации были плюсы: они сбежали от мордредовой твари и не развоплотились в процессе. Минусом же было то, что они оказались посреди бескрайней пустыни непонятно в какой геологической эре. — Итак, вопрос: палеозой, мезозой или кайнозой? Делаем ставки, господа! …Что молчишь, хочешь сказать, ты вне игры? Напомни подарить тебе энциклопедию палеонтологии, когда выберемся отсюда. Ну уж нет. Волдеморту ни к чему были подробности, общую идею он уловил: энциклопедия палеонтологии описывала, во что превратится мир после того, как магглы еще немного поиграются с изобретениями, описанными в энциклопедии науки и техники. Еще одна причина стереть этих недолюдей с лица Земли. — Палеозой — это, конечно, не рай, но и не адская дыра. С одной стороны, мы сможем кого-то поймать и сожрать. С другой — поймать и сожрать могут нас. Плохо, если это одно из вымираний, тогда мы никого не сожрем и умрем от голода. Лорд совершил пробный облет территории и вернулся ни с чем — ни одного признака жизни на сотни миль вокруг, лишь барханы, голые скалы и песок до горизонта. Поскольку разницы не было, они выбрали направление наугад — на север. Волдеморт летел вперед, а Поттер аппарировала следом — одного занятия ей не хватило, чтобы овладеть навыком полета, продолжать же обучение Лорд был не в настроении. — Устал просыпаться в одном и том же месте? Надоели однотипные лица? Доверься песку времени, лучшему туроператору в обитаемой вселенной — и незабываемый опыт тебе обеспечен. Лавовые озера и кислотные дожди, гигантские стрекозы и колонии хищных бактерий, шестифутовые многоножки и десятифутовые зубастые лягушки. А грибы? Грибы вообще мрак. Палеонтология тебе об этом не поведает, но скажем так, они не всегда были такими неподвижными и безобидными. Они двигались вперед уже несколько часов, но пустыня и не думала заканчиваться. За все время они не встретили ни единого признака жизни, ни одного кустарника, ничего, что дало бы представление о местной флоре и фауне. В какой-то момент Волдеморт почувствовал, что силы на исходе, и спустился на землю. Дальше они шли пешком. Идти было бы легче, если бы Поттер не заполняла эфир беспрерывной болтовней. — Мы до сих пор не задохнулись, значит, уровень кислорода и углекислого газа в норме и можно надеяться на кайнозой. Было бы неплохо — наличие млекопитающих всегда греет душу. Но вообще кислород не показатель. Магия иногда без спроса включает защитный режим, и ты не поймешь, что с кислородом что-то не то, пока за тобой не погонится огромный таракан. С другой стороны, тараканы довольно питательны, особенно их лапки… — Поттер. — Да? — Замолчи. — Окей. Разумеется, надолго девчонки не хватило. — Долго будешь злиться? — поинтересовалась она, обновив на них обоих охлаждающие чары. Волдеморт не удостоил ее ответом. Поттер ошибалась, если думала, что эта мнимая забота способна искупить ее двуличную измену. — Да, я не рассказала тебе про Геллерта, зато ты призвал в наш дом хтонического монстра. Мы квиты! — … — Послушай, Гелл тебе не враг — просто он слегка тебя недолюбливает. — … — И знаешь, ты сам в этом виноват! Не надо было его убивать. Мои родители тоже прохладно к тебе отнеслись — даже знакомиться не хотят, хотя я много раз предлагала зависнуть как-нибудь вчетверо… – Со мной не захотели знакомиться даже мои собственные родители, — не выдержав, оборвал ее Волдеморт. — Как-нибудь переживу. Он ускорил шаг, стремясь увеличить разделяющее их расстояние. Отлично, теперь я чувствую себя распоследней мразью, – раздался недовольный голос прямо у него в голове: Поттер решила не напрягать голосовые связки. – И это всего через одну фразу после того, как я напомнила тебе, что ты убил моих родителей! Вот это я понимаю, талант… Когда солнце вошло в зенит, они устроили привал. Найдя подходящую площадку, Волдеморт прикрыл глаза, позволив магии стечь с кончиков пальцев. Подчинившись его воле, воздух над ними уплотнился, принимая форму высокого шатра из плотной ткани, надежно укрывшего их от испепеляющего светила. Обернувшись, он обнаружил, что Поттер тоже решила внести свою лепту в обустройство временного убежища. Песок сползался к ней тонкими струйками, закручивался и раскалялся под ее вытянутой рукой, прорастал, как молодое деревце, все выше и выше, пока не принял форму большой круглой, похожей на кувшинку, чаши на тонком, как стебель, пьедестале. Поттер махнула второй рукой, и поток холодного воздуха мигом остудил стекло, запирая навек в новой зеленовато-прозрачной форме. Раздалось бульканье, и из сердцевины рукотворной кувшинки ударила вверх струя ледяной воды. Подождав, пока чаша наполнится, Поттер несколько раз окунула в нее лицо, плеснула водой на одежду и отступила, фыркая и отряхиваясь, как собака. — Фух! Водичка что надо! Охладись, не пожалеешь. Волдеморт молча наблюдал за тем, как девчонка упала на спину, раскинув руки и ноги, как морская звезда. Песок тут же налип на ее мокрые волосы, шею и ладони, но, разумеется, ей не было до этого никакого дела. С долей удивления Волдеморт отметил, что не чувствует ожидаемого отвращения. Гнев также утих, оставив за собой ровную отстраненность наблюдателя. Он должен был догадаться. Сложить воедино перепады ее настроения, непредсказуемость реакций и вопиющее неподчинение установленным им правилам и понять, что кто-то влияет на Поттер извне. Контролирует. Направляет. Указывает, как думать и что делать. Он должен был понять, что он, Лорд Волдеморт, не единственный. Затаившийся внутри змей распахнул истекающую ядом пасть и скрутился в тугой узел, кусая самого себя, но на сей раз Волдеморт не позволил ему взять верх. Он медленно опустил пальцы в чашу и пошевелил кистью, чувствуя прохладу и легкое сопротивление воды. Довольно. Что бы ни случилось, он более не потеряет контроль. — Когда он появился, я почти разучилась говорить. Голос Поттер звучал приглушенно, словно их разделяла хрустальная стена. — День за днем я набивала мир мертвых, как фаршированного гуся, и в какой-то миг его вывернуло наизнанку. Души повсюду, до горизонта. Я надеялась, что они затянут меня к себе и все закончится, но… они просто кричали. Перезагрузка петли не помогала, они не отставали ни на шаг, сужали круг и выли, выли, выли, раздирали реальность на части… А потом я почувствовала, как кто-то сжимает мои плечи, — она подняла руку вверх, смотря на крышу шатра сквозь просвечивающие алым пальцы. — Гелл был единственным, кто мог прикоснуться ко мне. Слишком материальный для духа. Он объяснял это Дарами, но мне, если честно, было плевать на причины, я просто изо всех сил цеплялась за него в ответ… Волдеморт зачерпнул немного воды, и она просочилась сквозь пальцы с оскорбительной легкостью. Единственный, кто мог прикоснуться, вот, значит, как… Воздух вокруг палатки шел рябью от жары, усиливая иллюзию нереальности, словно они были двумя рыбками в аквариуме, развлекающими чей-то невидимый скучающий взор. — Его голос стал моими мыслями. “Я Гарри Поттер. Я реальна. Мир вокруг реален. Люди реальны. Они чувствуют боль, как и я”. Он заставлял меня повторять эти слова раз за разом, и сначала они были просто бессмысленным набором звуков, будто я говорила на незнакомом языке, но однажды я произнесла их… и поняла. Это стало откровением. С тех пор Гелл… — Поттер неловко запнулась. — Э-э-э… Прости, что называю его так — привычка. “Геллерт” выговаривать неудобно, вот мы и договорились… Волдеморт коротко махнул рукой. Оправдания ни к чему. От того, называла ли Поттер его врага полным именем или дружеской кличкой, ситуация не менялась. — В общем, с тех пор он всегда был рядом. Все эти века. Без него я бы… — Поттер замолчала, уставившись в никуда пустым взглядом. Он совершил ошибку. Он думал, что она изолирована, и выстраивал стратегию, исходя из этого. Что ж, теперь просчет был очевиден. Теперь он будет умнее. — Я рад, что ты встретила его. — Что?! — Поттер запрокинула голову, ошарашенно таращась, словно он сказал что-то несусветное. — П-правда? Тон Волдеморта был сдержанным и отстраненным, без лишнего принятия, лишь необходимый минимум. — Если бы я знал, какую роль он сыграл в твоей жизни, я бы не стал возражать, — помолчав, он добавил тихо, словно преодолевая внутреннее сопротивление: — Хорошо, что все это время рядом с тобой был кто-то… близкий. Какое-то время Поттер молча открывала и закрывала рот, как недалекая и доверчивая рыбешка. — …Вау, — произнесла она наконец, расцветая искренней улыбкой. — Это… это круто! Я рада! В смысле, вы оба очень мне дороги, и было бы здорово, если бы вы приняли друг друга… ну, со временем. Ни капли сомнения. Ее наивность играла ему на руку. Не подозревая об его истинных планах, Поттер приподнялась на локтях и с робкой надеждой уточнила: — Так, значит… мир? Видя, что она нервничает, Волдеморт специально потянул время, рассматривая ее ничего не выражающим взглядом. — Не спеши, — произнес он наконец и выдержал точно выверенную паузу, прежде чем продолжить: — У меня есть условие. Судя по умоляющему выражению лица, сейчас девчонка согласилась бы на многое, если не на все. Соблазн потребовать Воскрешающий камень в обмен на прощение был велик, но Волдеморт более не спешил с захватом территории. Он умел играть в долгую. — Если ты желаешь моего доверия, у тебя не должно быть от меня никаких секретов. По связи прокатилась волна облегчения. — Обещаю! — поспешила заверить его Поттер. — Больше никаких секретов. Волдеморт медленно кивнул, милостиво принимая ее капитуляцию. Пусть девчонка думает, что все закончилось хорошо, пусть живет иллюзией… а он тем временем придумает, как избавиться от ублюдка. Полтергейстов прекрасно изгоняют, а что до камня… камень может потеряться. Посовещавшись, они решили продолжить путь на закате: чары ночного зрения отнимали меньше сил, чем охлаждающие, а ввиду отсутствия пищи силы стоило беречь. К слову о силах: как сообщила Поттер, правила игры поменялись. Если она заснет, ничего не произойдет, а вот если умрет, их перекинет обратно в петлю, прямиком в пасть твари. Раньше приоритетом Лорда Волдеморта была смерть Поттер, а теперь — ее выживание. Какая ирония. Как только солнце опустилось к горизонту, они отправились дальше. Поттер продолжила болтать о динозаврах и колониях хищных бактерий, увлеченно рассказывала про триасовые и карбоновые периоды, кислородную катастрофу, метеоритные дожди и эффект бабочки, но Волдеморт не вслушивался. Ясно было одно — им надо пересечь пустыню и добраться либо до леса, если леса уже существовали, либо до моря. На одной воде долго не протянуть, а сотворить из небытия пищу даже ему, Лорду Волдеморту, было не под силу. Стоило небу почернеть, как температура резко упала. Волдеморт забыл об этом неприятном эффекте: песок не умел хранить тепло, потому ночи в пустынях всегда поражали неопытных путешественников холодом. В какой-то момент температура опустилась ниже нуля, и им пришлось воспользоваться согревающими чарами, что свело на нет кажущуюся выгоду ночных переходов. Вскоре бредущая за ним Поттер выбилась из сил и замолчала, и Лорд поймал себя на мысли, что днем его бы это обрадовало куда сильнее. Черное море песка вокруг неприятно напоминало бескрайние просторы хранилища, раскинувшиеся за последними рядами книжных шкафов. О том, что они не в подпространственном кармане, давали понять лишь звезды, перемигивающиеся на небосводе с холодным белым равнодушием. С наступлением утра жара вернулась с удвоенной силой. Налетел суховей. Потоки горячего воздуха швыряли в лицо пыль и поземку, мешали сделать вдох. Лорд не стал растрачивать магию на головной пузырь, вместо этого наколдовал два больших платка, которые они замотали вокруг лиц на манер куфии. Таким образом они двигались еще несколько часов и, когда пекло стало нестерпимым, устроили второй перевал в тени изогнутого аркой песчаного столпа. Все это время Поттер, к ее чести, ни разу не пожаловалась и не сбавила темпа, хоть и выглядела измученной. Стянув с себя толстовку, она бросила ее на раскаленный песок, упала сверху и мгновенно уснула, подтянув к груди тощие коленки. Помедлив, Волдеморт сел рядом, облокотившись спиной на песчаную стену. Созданное им тело было куда выносливее человеческого, но даже ему нужен был отдых. Однако не успел он погрузиться в поверхностную дрему, как Поттер заметалась, затапливая связь паникой и смутными макабрическими образами. Когда Волдеморт дотронулся до ее плеча, она распахнула подернутые безумием глаза и вцепилась в его руку, как утопающий. — Г-где?.. Где оно?!.. Лорд наклонился ближе и положил вторую руку на ее горячий и влажный от испарины лоб. — Тише. Мы в безопасности. — Мы… мы были в… яме или колодце… и там была та тварь! Она напала на тебя! — Тише, Гарри. Это был сон. Просто сон. — Сон?! — Поттер содрогнулась и провела дрожащей рукой по лицу, осмысляя его слова. — Ох… Я и забыла, каково это… Как безумный бэдтрип. Больше никогда не буду спать. Разумеется, не прошло и минуты, как она вновь заснула, так и не отпустив его руки. На сей раз обошлось без кошмаров. На закате они продолжили путь и вновь шли всю ночь и все утро. … Пыль. Пекло. Суховей сменяется шквальным самумом. Ноги вязнут в песке, скользят и проваливаются, каждый шаг — усилие. Сил не осталось ни на полет, ни на аппарацию. Шаг. Шаг. Еще шаг. Они не умрут здесь. В ушах гул раскаленного ветра, язык распух от сухости. Ноги проваливаются все глубже, все сложнее вытащить. Рядом сгорбленная фигурка, упрямо и механически бредет вперед. Всегда в его поле видимости, чтобы не потерять друг друга в буре. Кислый запах пота. Бессилие. Когда солнце вошло в зенит, они увидели Башню.