Алый закат

      Брови Вэй Усяня на этих словах удивленно подлетели вверх, а его сонливость исчезла в мгновение ока, и юноша приготовился внимательно слушать. За два года его пребывания в Юньмэне он изучил историю многих заклинательских кланов и орденов, но ни в одной книге в Пристани Лотоса не было ни слова о Сяньлэ, Баньюэ или Сюйли. Вэй Усянь не был удивлен, потому что эти королевства находились за много тысяч ли, а орден Цзян всегда отдавал предпочтение практике, а не урокам истории или легендам давно минувших лет.       Однако Гусу Лань был совсем другим. Лани были известны тем, что собирали в своей библиотеке книги со всего мира и придавали большое значение образованию, поэтому уже не одну сотню лет были лидерами среди всех орденов в количестве деятелей культуры и науки. Они гордились своими обширными знаниями и крупнейшими историческими архивами, так что не было ничего удивительного в том, что в своей жажде знаний заклинатели добрались даже до противоположного конца Поднебесной. Вэй Усянь ожидал этого, но все равно был взволнован, потому что теперь мог услышать историю своей сестры со стороны. Только юноша открыл рот, чтобы ответить утвердительно, как Лань Цижэнь, погладив свою козлиную бородку, продолжил:       — Что ж, я не удивлен, что никто, кроме Ванцзи, не знает об этом. Помимо ордена Лань, никто больше из заклинателей не заходил так далеко в своих исследованиях, поэтому слушайте внимательно. Двести лет назад в пустыне в нескольких тысячах ли к юго-западу от нашего ордена существовало королевство под названием Баньюэ, которое также известно как перевал Полумесяца. На самом деле Баньюэ был лишь городом-крепостью, построенным вокруг оазиса посреди песчаной пустоши, однако благодаря торговле и своему военному потенциалу он быстро стал полноценным королевством. Однако подобный рост не понравился его ближайшему соседу — королевству Юнань с Центральных равнин, сильной и влиятельной стране, которая ранее использовала земли Баньюэ для своих торговых путей. Люди перевала Полумесяца в течение многих лет нападали на чужие торговые караваны и разграбляли их, а жители Юнань в ответ угоняли их скот и мешали торговле Баньюэ. Конфликт стремительно нарастал, и двести лет назад между этими королевствами началась война. После пятидесяти лет изнурительных и кровопролитных сражений Юнань смог одержать победу и королевство Баньюэ и все его жители были уничтожены.       Лань Цижэнь все продолжал говорить и говорить, пока ученики пытались как можно быстрее все законспектировать и не пропустить важных моментов, которые могли попасться на контрольной. Из всего класса только Вэй Усянь так и не притронулся к своей кисти, слушая учителя Лань с нахмуренными бровями. Раньше, когда он был еще маленьким, он слышал истории о войне Юнаня и Баньюэ только в форме сказок на ночь или просто историй о приключениях. Потом его родители и старшая сестра рассказали ему более полную и детальную историю тех событий, однако он никогда не слышал подобной интерпретации. Впрочем, его баба и цзецзе присоединились к войне через несколько десятилетий после ее начала, и в своих историях затрагивали то время только мельком. Юноша сделал себе мысленную пометку позже расспросить об этом Се Ляня и Хуа Чэна.       — …тем же, кто не считает нужным конспектировать мои слова, наверняка не составит труда написать итоговую контрольную по этой теме через несколько уроков, — закончил свою речь Лань Цижэнь и стал зачитывать своим нудно-монотонным голосом исторические выдержки из принесенных свитков. Весь класс после этого бессловесно застонал, и ученики крепче схватились за кисти. И вновь только Вэй Усянь расслабленно развалился за своим столом, улегшись на него корпусом и подперев голову рукой, и широко зевнул.

***

      Следующие несколько недель были наполнены однообразными уроками истории, этикета, каллиграфии, повторением истории пяти великих орденов, еженедельным зазубриванием правил ордена Лань и еще более скучными уроками теории заклинательства. К этому времени Вэй Усянь не раз задавался вопросом, не лучше ли ему было все же остаться в Юньмэне, как покорному и прилежному приглашенному ученику. Ради того, чтобы попасть сюда, он победил каждого внутреннего адепта, кроме Цзян Ваньиня, в поединке на мечах и в искусстве создания талисманов, доказав тем самым свое мастерство. Впрочем, Юй Цзыюань даже после такого отказалась признавать его право на место ученика в Гусу, а Цзян Фэнмянь был вынужден уехать по срочному делу на окраины Юньмэня, поэтому в дорогу их отправляла только Цзян Яньли. Вэй Усянь чувствовал себя немного виноватым перед Цзян Ваньинем, потому что из-за него его родная мать отказалась их благословить, однако вслух свои чувства озвучивать не стал. Впрочем, Цзян Яньли поделилась с ними любовью и заботой сразу за всех, дав в дорогу много вкусностей и карманных денег, и взяла с них обещание обмениваться письмами раз в две недели. Юноша искренне надеялся, что благодаря этому Цзян Ваньинь почувствовал себя хоть немного лучше.       — ВЭЙ УСЯНЬ! Как ты смеешь отвлекаться посреди урока?! — недовольный голос Лань Цижэня вырвал юношу из мыслей.       — Я не смею, учитель Лань! Я внимательно слушаю все, о чем Вы рассказываете! — на этих словах Вэй Усянь широко улыбнулся.       «Потому что всю неделю Вы говорите одно и тоже!» — добавил он про себя.       — Замечательно, в таком случае ты готов к опросу по этой теме. Немедленно закрой учебник и отложи записи. В каком году началась война между Юнанем и Баньюэ?       — В 532-м, согласно летоисчислению королевства Юнань.       — В каком году она закончилась?       — В 586-м, учитель.       — Как звали генерала, который привел свои войска к победе?       На этих словах Вэй Усянь улыбнулся.       — Генерал Пэй, Пэй Су, из армии Юнаня.       Брови Лань Цижэня напряженно дернулись, хотя внешне он остался невозмутим.       — Какую тактику он использовал для победы?       — Генерал Пэй Су провел армию из двух тысяч солдат внутрь неприступной крепости Баньюэ и с неумолимым духом и настойчивостью сражался, пока не взял в плен вражеского генерала.       Вэй Усянь самодовольно усмехнулся, когда учитель Лань слегка раздраженно фыркнул, понимая, что к идеальному ответу ученика было не придраться.       — Хорошо, я признаю эти знания приемлемыми, — мужчина задумчиво погладил свою бородку. — Вы все уже должны знать это наизусть, поскольку мы говорили об этих событиях последние несколько уроков. Теперь же я расскажу вам историю, которая была записана нашими предками со слов очевидцев и сохранилась только в архивах ордена.       Лань Цижэнь откашлялся и продолжил урок.       — Как вы знаете королевство Юнань было влиятельным и процветающим еще за сотни лет до того, как на месте перевала Полумесяца появились первые поселения. Так почему же такая маленькая страна, подобная новорожденному ребенку, смогла так долго и успешно противостоять врагу, который во много раз превосходил ее и по количеству людей, и по военным ресурсам? Благодаря этой истории вы поймете разницу между праведностью и злом, доверием и глупостью. Поэтому слушайте внимательно.       Лань Цижэнь встал из-за своего стола и стал медленно расхаживать между рядами парт, заложив руки за спину.       — Во-первых, королевству Юнань была невыгодна эта война: оно уже было богатым и обширным, одним из самых процветающих государств своего времени. По этой причине считается, что эта война была устроена лишь для того, чтобы их главный конкурент, королевство Баньюэ, был отвлечен войной, а само королевство Юнань могло спокойно заниматься торговлей. Именно поэтому к перевалу Полумесяца относились несерьезно и периодически посылали небольшие отряды на штурм крепости, чтобы продлить состояние войны.       Учитель Лань перевел дыхание и пошел по второму кругу между парт.       — Во-вторых, солдаты королевства Баньюэ были невероятно сильны и выносливы. Они с самого детства росли в пустыне, поэтому для них находиться долгое время под солнцем и сражаться было привычно. К тому же, люди Баньюэ были известны своим твердым характером и несгибаемым духом, поэтому для них эта война стала предметом чести. Благодаря этому они долгие годы отбивались от королевства Юнань и только укрепляли свои позиции.       Класс завороженно следил за всеми движениями Лань Цижэня, впитывая каждое слово. Это было гораздо интереснее занудных лекций!       — И, наконец, у королевства Юнань не было действительно веских причин для того, чтобы полностью завоевывать Баньюэ, вплоть до 580-го года.       Учитель Лань обернулся к ученикам, и его строгие глаза медленно прошлись по каждому из них.       — Кто-нибудь скажет мне, что именно произошло в 580-м году?       Цзян Ваньинь, сидевший в первых рядах, тотчас же поднял руку.       — Женщина, умеющая управлять скорпионовыми змеями, стала Советницей королевства Баньюэ.       — Верно.       После похвалы учителя Цзян Ваньинь практически засиял, и Вэй Усянь, хоть и был искренне рад за него, не смог сдержать тихий смешок. Друг определенно это услышал, но полностью проигнорировал и сделал вид, будто ничего не произошло. Однако Вэй Усянь даже со своего места видел, как его бровь раздраженно дернулась.       — В тот год в крепость Баньюэ пришла женщина, обладающая коварным и ужасающим искусством: она была способна повелевать скорпионовыми змеями — одними из самых ядовитых животных, известных нам на данный момент. Всего один укус убьет вас менее, чем за день, и с каждым часом ваше состояние будет стремительно ухудшаться, чтобы вы не делали. Рецепт противоядия знали только жители Баньюэ, однако после войны он был окончательно утерян, и по сей день никто не может разгадать его состав, — с этими словами Лань Цижэнь раскрыл свиток, лежащий на столе. — «…люди перевала Полумесяца поклонялись ей как богу, спасителю. Присоединившись к войне, она стала быстро одерживать победу за победой. Подчиняясь ее приказам, скорпионовые змеи атаковали вражеских солдат, и королевство Юнань стало быстро ослабевать. В течение первых нескольких лет казалось, что перевал Полумесяца был как никогда близок к победе. Но реальность была жестока. Потому что советница Баньюэ все это время прятала свое истинное демоническое лицо».       Вэй Усянь, все это время внимательно слушавший, недоуменно моргнул и даже прочистил уши, однако все равно не смог понять, что, черт возьми, нес учитель Лань.       — Советница Баньюэ использовала темные искусства, чтобы втереться в доверие правителю перевала Полумесяца, и притворилась его союзницей, хотя на самом деле эти люди нужны были ей лишь как жертвы для совершенствования своих проклятых сил. После ее появления королевство Баньюэ действительно начало выигрывать войне, однако при этом его население стало резко уменьшаться, пока ее могущество и влияние все продолжали расти. Из-за этого армия перевала Полумесяца была вынуждена отступить и запереться в своей крепости. К тому времени все жители Баньюэ были околдованы этой падшей женщиной и выполняли все ее приказы, поддавшись темным искусствам. Вскоре об этом узнали в Юнане и, понимая всю опасность ситуации, решили искоренить зло на корню. В 586-м году молодой генерал Пэй со своим отрядом из двух тысяч человек пошел на штурм крепости. Народ Баньюэ был слишком ослаблен, чтобы сопротивляться, и Советница, испугавшись того, что ее могли казнить за все ее злодеяния, предала собственный народ. На рассвете она открыла ворота в город и позволила армии Юнань прорваться внутрь, надеясь на снисхождение. Однако генерал Пэй был мудр и не поддался темным чарам, он самостоятельно сразился с ней в честном бою и одержал победу, положив конец правлению этой проклятой женщины.       Лань Цижэнь выпрямился еще больше и сурово сказал, наполнив свой голос строгостью:       — Как я уже говорил, история — это то, без чего не может существовать культуры или общества. Однако, помимо этого, история — это место, где мы можем учиться на ошибках своих предков. Если бы королевство Баньюэ не доверилось демоническому заклинателю, оно не было бы разрушено и забыто. Единственное, к чему может привести темный путь, это разрушение и хаос. Мы, как совершенствующиеся, обязаны защищать мир и всех живых существ от зла, которое несут за собой призраки, демоны и монстры. И самое главное правило, которое заклинатели никогда не должны забывать — это не поддаваться соблазнам темного пути. Помните печальную историю королевства Баньюэ и никогда не доверяйте демоническим заклинателям или темным тварям.       Услышав эти слова, Вэй Усянь нахмурился, и, не в силах в это поверить, выпалил:       — ПОДОЖДИТЕ-ПОДОЖДИТЕ! Учитель Лань, Вы… Вы утверждаете, что цзе-… я имею в виду, что Советница Баньюэ была злым и порочным человеком?!       Услышав это, Лань Цижэнь раздраженно посмотрел на это громкого и невоспитанного мальчика. И пусть юноша пока что спокойно сидел за своим столом, на его лице было явно написано желание врезать ему в живот. Тем не менее, Лань Цижэнь был опытным учителем, преподававшим уже не первый год, поэтому он уже не один раз имел дело с бунтующими учениками. Парочка суровых наказаний и строгих выговоров делали всех нарушителей образцовыми и прилежными адептами.       — Как я уже говорил ранее, с того момента, как эта женщина взяла на себя управление, уровень смертности людей увеличился.       — Люди умирали толпами на протяжении всей этой войны. Почему только с ее появлением на это обратили внимание?! Почему ее называют злой лишь потому, что появилась?!       Вэй Усянь выплюнул эти слова через стиснутые зубы и сжал свой стол так сильно, что по нему пошли трещины.       — Потому что это правда. Именно по ее вине королевство Баньюэ пало и было полностью уничтожено.       — Королевство Баньюэ никогда ей не подчинялось! В случае поражения жители Баньюэ хотели… хотели использовать себя в качестве живых бомб и устраивать взрывы в крупных городах Юнаня, что понесло бы за собой ужасные жертвы среди мирного населения. Советница узнала об этом плане и поэтому… ПОЭТОМУ она пошла на предательство. Она хотела остановить эту бессмысленную войну и не дать ей забрать больше невинных жизней… она… она презирает бессмысленное кровопролитие больше, чем кто-либо….       Голос Вэй Усяня дрожал от ярости, однако всеми силами старался сдерживаться. От подобной гнусной клеветы в адрес Баньюэ его кровь кипела, и юноша едва удерживался от того, чтобы не сжечь все свитки на столе Лань Цижэня. Вэй Усянь знал правду, и из-за этого ему было еще более мерзко и отвратительно слушать такую наглую ложь. Тем не менее, он не мог ничего сделать или сказать об этом, потому что это могло раскрыть его настоящую личность. Юноша знал, что, когда Се Лянь и Хуа Чэн услышат об этом, они не успокоятся до тех пор, пока не сожгут все эти порочащие свитки в библиотеке Ланей дотла. Однако в данный момент он мог защитить свою сестру только так. Баньюэ столько страдала для того, чтобы предотвратить смерти невинных людей… ее чувство вины было настолько огромным, что она даже переродилась призраком Свирепого ранга, однако и после этого подвергала себя ужасным пыткам только для того, чтобы солдаты Баньюэ могли успокоить собственную злобу.       Вспоминая о том, какой несчастной была жизнь его сестры, и как она дрожала, рассказывая об этом, Вэй Усянь не смог сдержать собственную гневную дрожь.       — Вэй Усянь! Я понятия не имею, откуда у тебя возникла такая нелепая мысль. Однако то, что ты защищаешь женщину, занимающуюся темными искусствами, неприемлемо и унижает тебя как заклинателя! Неужели у тебя совершенно нет стыда и достоинства?! — повысил голос Лань Цижэнь и хлопнул рукой по столу. Его глаза наполнились гневом, когда он посмотрел на ученика в черной мантии. — Зло всегда будет злом, а темный путь всегда будет приносить лишь разрушения и катастрофы. Если у тебя недостаточно здравого смысла, чтобы это понять, тогда немедленно убирайся из моего класса!       После этих слов по комнате пронесся грохот от того, как резко Вэй Усянь вскочил из-за своего стола, и вылетел на улицу, не забыв напоследок сильно захлопнуть дверь. С его уходом в классе воцарилась давящая и напряженная, тишина. Некоторые ученики мысленно восхищались наглостью и смелостью Вэй Усяня, пока другие тихо съеживались от волн ярости, исходящих от учителя Ланя. Цзян Ваньинь же вымученно закрыл лицо руками, думая о том, как ему следовало решить эту проблему. Все так или иначе были взволнованы произошедшей ситуацией, кроме одного единственного адепта клана Лань, сидевшего на первом ряду прямо перед Лань Цижэнем и внимательно слушающего слова Вэй Усяня. Он все это время подглядывал следил за ним, но делал это так скрытно и незаметно, что даже его дядя ничего не заметил. И только когда юноша в черной мантии вылетел за дверь, Лань Ванцзи осторожно проводил его глазами и вновь устремил взгляд в свои записи.       — Берегитесь не неопытности, а невежества. Тем более при такой наглости! — Лань Цижэнь разгневанно фыркнул. Он не мог поверить, что этот мальчишка искренне верил в то, что темные заклинатели могли быть хорошими. Он даже придумывал им какие-то нелепые оправдания! — Такое непочтительное поведение никого не доведет до добра! Никто из вас никогда не должен повторять его ужасные манеры. Всегда помните одно: ни призраки, ни последователи темного пути никогда не могут быть хорошими.

***

      — Эй! Зачем тебе надо было говорить это перед всем классом? Теперь старый козел совсем разозлился. В Пристани Лотоса можешь нести чушь сколько хочешь, но здесь-то зачем? — устало спросил Цзян Ваньинь, увидев впереди лежащего под деревом Вэй Усяня. Урок только закончился, и юноша был полностью выжат часовой лекцией о приличиях от разъяренного учителя Ланя. Рядом с Цзян Ваньинем тихонько шел юноша в зеленой мантии, и выглядел так, будто его душа уже давно покинула тело. В руках Не Хуайсан нес вещи Вэй Усяня и периодически печально вздыхал о своем слабом теле и здоровье.       — Неважно. И вообще, это он несет чушь, — спокойно ответил Вэй Усянь, не открыв глаза и не встав с ветки, которую использовал как кровать, подложив руки под голову на манер подушки. Бровь Цзян Ваньиня после этих слов раздраженно дернулась, но он сдержал в себе желание стащить этого парня с дерева.       — В любом случае, мы сейчас в ордене Лань. Ты не можешь просто так брать и проявлять неуважение к влиятельному старейшине их клана. Мы здесь как представители ордена Юньмэн Цзян и наша задача сохранить доброе имя ордена и доказать, что мы его достойные адепты, поэтому впредь следи за своим поведением и манерами… и вообще, спускайся оттуда немедленно!       Цзян Ваньинь проговаривал каждое слово четко и ясно, надеясь получить хоть какую-нибудь реакцию, однако Вэй Усянь продолжал лежать на ветке как ни в чем не бывало. Молодой господин Цзян чувствовал, как внутри него поднялась волна гнева, и он стремительно подошел к беззаботно лежащему адепту, приготовившись стянуть его с ветки за шиворот. Однако, когда его рука потянулась к чужому ханьфу, она наткнулась лишь на голое дерево.       — Хорошо-хорошо. Я постараюсь сдерживаться.       Голос Вэй Усяня раздался у Цзян Ваньиня из-за спины, и он немного шокировано обернулся. Юноша в черных одеждах потягивался так, будто ничего не произошло, и это взбесило Цзян Ваньиня еще сильнее. Он вновь сделал выпад, и вновь схватился за воздух, когда Вэй Усянь плавно увернулся и отскочил от него, направляясь к Не Хуайсану.       — Хуайсан! Ты принес мои вещи. Спасибо!       — Ах, не стоит благодарностей, Вэй-сюн. Но, по правде сказать, у меня есть к тебе просьба…       — О? И какая же?       — Понимаешь ли, Вэй-сюн… — начал Не Хуайсан, но Цзян Ваньинь перебил его.       — Старик Лань задал тебе трижды полностью переписать разделы «Праведность» и «Добродетель». Видимо, потому что считает, что твои добродетели ошибочны, — усмехнувшись, сказал молодой Цзян и тут же строго добавил. — Поэтому не вздумай бегать в эти дни за алкоголем или бездельничать, Вэй Усянь, иначе нас всех могут наказать.       — Что? Какое отношение наш спор имеет к этому гуевому переписыванию правил?! — Вэй Усянь скривился так, будто перед ним появился гниющий мертвец.       — У меня есть решение, Вэй-сюн! Я могу переписать все эти правила за тебя! — взволнованно выпалил Не Хуайсан, нервно обмахиваясь веером и осторожно осматриваясь по сторонам.       Вэй Усянь в ответ мученически вздохнул и подозрительно посмотрел на нового знакомого.       — Хорошо… в чем подвох?       — Это… Хм… как ты знаешь, Вэй-сюн, учитель Лань любит опрашивать своих учеников по пройденным темам, причем по всем. И! И на самом деле я учился у него еще до того, как приехал сюда, но я действительно не успеваю за его лекциями, как бы не старался. А если я получу хоть одну плохую оценку, дагэ точно убьет меня! Поэтому… Вэй-сюн, когда придет время, я хочу чтобы ты помог мне в том, чтобы не завалить эти контрольные, а взамен я буду всегда…       — Тс.       Не Хуайсан испуганно дернулся, когда посередине его отчаянной речи Цзян Ваньинь тихо шикнул на него. Юноша хотел было возмутиться, однако, когда они втроем обернулись в ту сторону, куда указывал Цзян Чэн, он мигом проглотил все свои возмущения.       Второй молодой господин Лань, один из самых выдающихся мастеров своего поколения, Второй Нефрит клана Лань, Лань Ванцзи стоял в нескольких десятках чжанов от них и мрачно смотрел в их сторону. Хоть он и стоял достаточно далеко, однако для такого выдающегося заклинателя, как он, не составляло труда услышать их разговор и сделать из этого соответствующие выводы. От его ледяного взгляда и сурового лица воздух вокруг, казалось, понизился на несколько градусов, и Не Хуайсан мелко задрожал, боясь того, что Лань Ванцзи мог все слышать и решил их наказать. Юноша старался изо всех сил молчать и не двигаться, лелея призрачную надежду, что, его, в таком случае, не заметят.       — Ванцзи-сюн! Ты идешь к нам?       К удивлению уже распрощавшегося с жизнью Не Хуайсана и нахмурившегося Цзян Ваньиня, Вэй Усянь принялся активно махать другому юноше и ярко улыбаться. Настолько ярко, что казалось, будто он встречал как минимум своего старинного друга или возлюбленную, а не почти незнакомого человека. Лань Ванцзи, заметив это, замер и, простояв так несколько секунд и никак не изменившись в лице, резко развернулся и ушел в противоположном направлении.       Вэй Усянь грустно поник и вздохнул.       — Думаю, я ему совсем не интересен.       — Конечно нет. Он просто чертовски зол на тебя, точно также, как и его дядя, — фыркнув, ответил Цзян Ваньинь.       — А что я такого сделал? Я просто помахал ему…       — Чего ты этим добиваешься? Лань Ванцзи ответственный за дисциплину и наказания в этом ордене. Я слышал, что он даже более строг, чем моя мама, поэтому прекращай фамильярничать и бесить его. У тебя будут проблемы, если ты продолжишь так себя вести в будущем.       — Эй, он не может быть настолько скучным! Мы же одногодки. Я просто пытаюсь научить его веселиться!       — Зачем этому парню-монаху слушать такого разгильдяя, как ты? Не трать свое время на такое бесполезное занятие, — сказал Цзян Ваньинь и, покачав головой, закатил глаза.       — Но ты должен признать… это было бы весело.       Вэй Усянь дразняще усмехнулся и посмотрел в ту сторону, куда ушел Лань Ванцзи. Молодой Цзян, увидев это, скривился.       — Иногда я честно не понимаю, что за хрень творится у тебя в голове…       — Хахаха! Просто ты еще слишком молод и глуп, чтобы оценить мое величие, А-Чэн.       — КАКОЕ ЕЩЕ ВЕЛИЧИЕ?! Тц. Я тебе сейчас ноги переломаю!       — Хахахаха!..

***

      Все следующие уроки у Лань Цижэня Вэй Усянь предпочитал молча сидеть в самом дальнем углу класса, который находился дальше всего от стола учителя. Большую часть времени его можно было увидеть скучающим или развалившемся на парте, даже не пытающимся создать видимость работы, но иногда он задумчиво или, скорее, мечтательно смотрел куда-то вглубь класса.