Алый закат

      — Нет-нет-нет, Лазурный фонарь в ночи не Непревзойденный! Хотя он и считается частью Четырех Великих Бедствий, он всего лишь Свирепого ранга!       — Э? Тогда почему его относят к ним? И вообще, разве Четыре Бедствия — это не самые сильные и ужаснейшие призраки из когда-либо существовавших? В их число не попадает кто попало.       В замешательстве спросил Цзян Ваньинь у Вэй Усяня, которого нес в это время на спине. Еще на выходе из зала наказаний он и Не Хуайсан поняли, что самостоятельно до комнат юноша в черном не доберется даже после обезболивающих. Поэтому молодому Цзяну пришлось сквозь ворчание и раздражение тащить друга, который отнюдь не был перышком, на собственном горбе.       — Моя тетя… Я имею в виду, что Небеса сделали так лишь ради красивого числа. Знаешь, «Четыре Бедствия» звучат лучше, чем «Три».       — Тогда, Вэй-сюн, если его относят к таким известным призракам, хотя он и не является Непревзойденным, это значит, что он довольно силен, верно? — спросил Не Хуайсан, восхищенно смотря на Вэй Усяня.       — Пф. Ну… среди Свирепых призраков он определенно один из сильнейших, но его сила и влияние не идут ни в какое сравнение с Непревзойденными. Словно небо и земля. К тому же его выбрали лишь из-за чрезмерной жестокости, древности и количества проблем, которые он доставляет.       — Вот как… — задумчиво сказал Цзян Ваньинь и скосил глаза на юношу. — Но откуда ты все это знаешь?       — Это потому, что я гений, Цзян Чэн, — спокойно ответил Вэй Усянь таким уверенным тоном, будто это был неоспоримый факт.       — Ты мелкий придурок…       Прежде чем Цзян Ваньинь закончил свою мысль, все трое увидели, как в их сторону направился юноша в ослепительно белых одеждах. Белая лента на его лбу была украшена узором плывущий облаков — это означало, что он входил в главную ветвь клана. Вэй Усянь на секунду почувствовал, как при взгляде на этого человека сердце в груди екнуло, однако он едва слышно выдохнул, когда увидел на смутно знакомом лице теплую улыбку.       — Приветствую молодого господина Цзяна, второго молодого господина Не и молодого господина Вэя.       — Приветствуем первого молодого господина Ланя.       Все четверо уважительно поклонились друг другу, сложив руки перед собой. Единственным, у кого не получилось это сделать, был Цзян Ваньинь, потому что его руки в тот момент были заняты поддержанием юноши на его спине.       Молодой Лань, впрочем, не обратил на это внимания, и его улыбка стала еще мягче. Лань Сичэнь был будущим главой ордена Гусу Лань и вел себя соответственно вежливо и благородно. Этот молодой господин, известный как один из нефритов-близнецов Облачных Глубин, обладал великолепными боевыми навыками и был мастером шести искусств, а также считался самым выдающимся и красивым заклинателем своего поколения.       Впервые оказавшись так близко к Первому Нефриту, Вэй Усянь с удивлением обнаружил, насколько похожими были братья Лань, даже несмотря на разницу в три года. Начиная с красивейшего лица и заканчивая практически императорскими манерами — все в этих молодых мастерах было одинаково идеально. Единственной вещью, которая помогала различать братьев, служила улыбка: если Лань Сичэнь улыбался практически все время, то Лань Ванцзи стоически изображал из себя безэмоциональную каменную статую.       «Интересно, а тот парень вообще умеет улыбаться?» — отстраненно подумал Вэй Усянь.       — Почему Сичэнь-гэ здесь? — спросил Не Хуайсан. Среди всех адептов ордена Лань он находил Лань Сичэня самым дружелюбным и добрым, поэтому не боялся завести с ним разговор. Первый молодой господин Лань был очень заботливым и внимательным и относился к Не Хуайсану, как к еще одному младшему брату.       — Я услышал о наказании, которое назначил дядя. Как правило наказания в нашем ордене строже, чем в других, поэтому я пришел просмотреть, в порядке ли молодой господин Вэй, — мягко сказал Лань Сичэнь. Его голос был полон сострадания.       Услышав это, Цзян Ваньинь почувствовал укол вины. В конце концов, это он должен был следить за Вэй Усянем, как за адептом своего ордена, но в итоге не справился, и из-за этого пострадал Лань Ванцзи.       — Молодой господин Лань очень великодушен. Позвольте мне извиниться за мою небрежность в контроле за этим нарушителем спокойствия. Если бы не он, я уверен, что Вашего брата никогда бы не наказали.       — Прошу Вас, не волнуйтесь об этом. Ванцзи сам сделал этот выбор. Молодому господину Цзяну не о чем беспокоиться, — махнув рукой, ответил Лань Сичэнь готовому склонить голову Цзян Ваньиню. Тот, увидев, что этот случай не навредил отношениям орденов Лань и Цзян, благодарно кивнул и облегченно выдохнул.       Вэй Усянь же, все еще сидевший у Цзян Ваньиня за спиной, ничего не мог сделать, кроме как неловко рассмеяться.       — Но, по правде сказать, я пришел сюда не только для того, чтобы спросить о Вашем самочувствии, господин Вэй. На самом деле, мне нужно кое-что Вам рассказать…       После этих слов на лице Лань Сичэня расцвела самая невинная на свете улыбка, и он указал рукой на ближайших павильон, намекая о разговоре наедине. Трое друзей, поняв это, заинтересованно переглянулись.

***

      Холодный источник лежал между двумя скалистыми уступами, и его воды сверкали под светом звезд, словно большое зеркало. Лань Ванцзи, сняв с себя всю одежду и аккуратно сложив ее на камне на берегу, не спеша сделал шаг в ледяную воду.       Такие места, как этот источник, богатые духовной энергией, были ценными для заклинателей так как помогали ускорить совершенствование тела. Однако, помимо этого, источник клана Лань обладал еще одним свойством — исцелять раны, как внешние, так и внутренние.       Само по себе место, обладающее духовной энергией, не было чем-то особенным: такие были практически у каждого уважаемого заклинательского ордена, — но вот мест, способных вылечивать раны, можно было пересчитать по пальцам, что делало их еще более ценными. В связи с этим местонахождение этого источника тщательно скрывалось и сообщалось лишь главной ветви клана Лань.       Так что Лань Ванцзи позволил себе расслабиться и погрузиться в холодную воду по грудь, решив заняться медитацией. Постепенно холодная энергия источника побежала по его духовным венам и каналам прямо к золотому ядру и в нижний котел даньтянь, сковывая тело и очищая разум. Для многих адептов подобное состояние могло показаться неприятным, однако юноша наконец почувствовал, что смог свободно вздохнуть. В последнее время его беспокоило очень много вещей, поэтому он мог должным образом контролировать свои эмоции и мысли. Поэтому, как только появилась возможность, Лань Ванцзи пришел к холодному источнику, где мог, наконец-то, побыть в одиночестве и как следует подавить свое внутреннее смятение.       Но умиротворение длилось недолго, потому что юноша вдруг услышал шум, доносившийся от входа в источник. Лань Ванцзи резко дернулся и открыл глаза, подумав о том, что дядя тоже решил помедитировать. А может, это был даже его отец.       Однако вместо своих родственников он увидел юношу в черной мантии, который стремительно направлялся к источнику и сбрасывал одежду прямо на ходу.       — Ванцзи-сюн!       Вэй Усянь тихо засмеялся и с разбега окунулся в источник.       — Ай! -… Холодно-холодно-холодно!!! Почему тут так холодно?! Ху-у-у…       Лань Ванцзи почувствовал, как его кровь закипела, а лицо потемнело, стоило ему услышать этот голос, но прежде, чем он смог хоть что-то сделать, Вэй Усянь уже оказался в воде рядом с ним.       — Ты… Как ты здесь оказался?       — Твой брат, Цзэу-цзюнь, рассказал мне об этом источнике. Он сказал, что это прекрасное место для того, чтобы залечить раны.       — Почему ты приближаешься?       — Не скупись. Кажется на твоей стороне теплее.       У Лань Ванцзи в горле встал ком, когда он услышал это. Если бы Вэй Усянь пришел, проследив за ним, молодой Лань мог бы спокойно выгнать его, однако, если он пришел по приглашению брата, то юноше ничего не оставалось кроме как смириться. И все же, зачем Лань Сичэнь рассказал этому парню об источнике?       Вэй Усянь, даже не подозревая о внутреннем конфликте адепта напротив, пытался хоть немного согреться, прыгая в воде и растирая кожу руками. Первый Нефрит лично показал ему это место и рассказал о его лечебных свойствах, что было большой честью и проявлением доверия. Разве Вэй Усянь мог такое проигнорировать?       Лань Ванцзи, тем временем, возмущенно отвернулся, не в силах больше смотреть на чужую обнаженную грудь и бесстыдное поведение. В ордене Лань очень большое значение придавали приличиям и дисциплине, поэтому Лань Ванцзи почти никогда не видел чужой обнаженной кожи и уж тем более сам не показывался ни перед кем полуголым. Когда он использовал источник в прошлые разы, то либо ждал, пока все остальные не уйдут, либо уходил сам, стараясь не смотреть ни на кого. Но, так как Вэй Усянь уже пришел, а отступать было некуда, Лань Ванцзи оставалось лишь закрыть глаза.       — Эх, Ванцзи-сюн, не очень мило с твоей стороны лечиться в одиночестве.       — Я здесь не для лечения, а чтобы совершенствоваться.       После этих слов Лань Ванцзи полностью отвернулся от юноши и слегка отошел, открывая вид на свою спину, и Вэй Усянь почувствовал как его живот скрутило от вины, а горло сдавило. Вся спина молодого Ланя была синей от налившихся краской синяков и болезненно опухшей. Кое-где ферулы даже вспороли кожу, и в тех местах была хорошо видна запекшаяся кровь.       Нервно дернув красную ленту, сдерживающую его волосы, Вэй Усянь вспомнил слова своего бабы. «Не быть лживым и высокомерным, уметь признавать ошибки и не бояться извиняться». Хотя своим характером мальчик в основном пошел в своего А-Ди, Хуа Чэна, именно Се Лянь был его духовным учителем и наставником. Свои идеи и убеждения Вэй Усянь подчерпнул именно от него, однако, помимо этого, баба научил его быть понимающим и уважительным к другим.       — Ванцзи-сюн, мне жаль, что я втянул тебя в это дело и доставил неприятностей. Клянусь, этого больше не повторится. На самом деле я очень тобой восхищаюсь. Ты такой спокойный и уравновешенный, строгий к себе и к другим, очень сильный и быстрый — ты тот человек, на которого следует равняться. Я вряд ли смогу стать таким, как ты, или даже приблизиться к такому совершенству. Ты действительно впечатляешь.       Вэй Усянь перевел дыхание и засверкал улыбкой.       — Лань Чжань, давай дружить!       Чем больше он говорил, тем комфортнее ему становилось. Именно таким был Вэй Усянь. Воодушленный, он даже похлопал Лань Ванцзи по плечу, не имея никаких скрытых мотивов. Просто юноша с детства привык к физическому контакту благодаря Се Ляню, который часто обнимал его и трепал по голове, и Хуа Чэну, который любил катать его на плечах и щекотать.       Однако Лань Ванцзи вдруг вздрогнул и отскочил в сторону. Он с самого детства рос в консервативной семье и не привык к прикосновениям, поэтому действия со стороны другого юноши стали для него неожиданностью.       Вэй Ин же, увидев это, обиженно надулся. Мало того, что ему не ответили, его еще и избегали, как чумы!       — Оу. Не будь таким холодным. Разве мы с тобой теперь не друзья? Мы через столько прошли вместе.       — Бессмыслица.       — Давай, дружба со мной даст кучу преимуществ! Я мог бы показать тебе Юньмэн, рассказать про самые лучшие местные блюда или покатать на лодке по лотосовому озеру… А может тебе было бы интересно посмотреть на самую красивую достопримечательность Юньмэна?       — …       — На наших девушек, конечно!       — Нет.       — Ай, не надо постоянно отказываться. Девушкам такое не нравится. А девушки в Юньмэне очень красивые. Я уверен, если бы ты увидел их… — с заговорческой улыбкой и смехом во взгляде сказал Вэй Усянь и слегка коснулся чужой руки.       — Нет!       Лань Ванцзи мрачно посмотрел на Вэй Усяня и в его взгляде на секунду мелькнула враждебность, после чего он поспешил отойти на другую сторону источника.       — Хорошо-хорошо, если не хочешь, я не буду заставлять.       Услышав эти слова, Лань Ванцзи облегченно выдохнул, но не позволил себе ослабить бдительность. Если бы это был любой другой человек, молодой Лань просто бы проигнорировал его, однако это был Вэй Усянь — самый хитрый и непредсказуемый человек, которого он когда-либо встречал.       Обернувшись на всплеск воды, Лань Ванцзи замер. На берегу источника стоял прекрасный юноша, от которого невозможно было отвести глаз. С его тела плавно стекала вода, и капли на коже едва заметно блестели в свете звезд, подчеркивая чужую изящную фигуру, а густые черные волосы, связанные красной лентой, красиво развевались за спиной. Молодой Лань почувствовал, как в его сердце вспыхнул огонек какого-то нового, непонятного чувства, однако тот мгновенно потух, когда Вэй Усянь, облачившись в свои нижние одежды, надел верхнюю мантию. Его верхнюю мантию.       — Что ты делаешь?! — не то взволнованно, не то гневно спросил Лань Ванцзи.       — Ты продолжаешь мне отказывать, Лань Чжань, — Вэй Усянь обиженно надулся. — Поэтому. Я. Очень. Недоволен.       Юноша тихо фыркнул и помахал застывшему в изумлении и шоке адепту Лань. Он уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг, напоследок, бросил взгляд на человека перед собой и игриво сказал:       — Кстати, у тебя очень красивая фигура, Лань Чжань.       Сам Лань Ванцзи, услышав эти слова, шокировано замер, поняв, что практически полностью выскочил из воды в погоне за этим возмутителем спокойствия. В тот же момент, юноша почувствовал, как, несмотря на окружающий холод, его тело начало стремительно нагреваться. Внешне он все еще оставался спокойным и уравновешенным, однако по красным ушам и шее можно было понять, какие чувства захлестнули его с головой.       Дон-Дон-Дон-Дон!       В тишине, царившей в Облачных Глубинах, звон колокола звучал особенно оглушительно. Оба юноши сразу насторожились. Они знали, что этот колокол был предназначен лишь для чрезвычайных ситуаций, поэтому его не могли использовать просто так.       Вэй Усянь, только заслышав отдаленный звон, сразу сорвался с места и помчался на звук.       — Вэй Усянь! Оставь мою мантию!       Этот крик застал юношу врасплох, и он мгновенно ощутил ледяные волны духовной силы идущие со стороны холодного источника. Сначала Вэй Усянь хотел в отместку проигнорировать Второго Нефрита, однако сжалился и сбросил ему белую мантию со своих плеч. В конце концов орден Лань находился в затруднительном положении, а Лань Ванцзи скорее вышел бы сражаться голым, чем надел чужую одежду, особенно одежду Вэй Усяня. Это было бы крайне неловко.       — Вот! Перестань смотреть на меня так, будто я украл твою жену. Это всего лишь халат. Ношу ли я твой или ты носишь мой, не все ли равно?       Вэй Усянь быстро вернулся обратно и наклонился, чтобы поднять собственную мантию с земли, когда увидел краем глаза, что Лань Ванцзи уже проскочил мимо него уже полностью одетым. Вэй Усянь, опять оказавшись полностью проигнорированным, ощутил укол обиды, но решил на время отложить свои чувства на этот счет и направился вслед за молодым Ланем на звук колокола.       Стоило им появится на главной площади Облачных Глубин, как к Лань Ванцзи тут же подлетел один из младших адептов.       — Второй молодой господин Лань, восставшие мертвецы, схваченные учителем Ланем для успокоения, недавно сбежали. Он и кто-то из старейшин уже поймали нескольких, но точное количество трупов до сих пор неизвестно.       — Куда они ушли? — спросил Вэй Усянь, прежде чем Лань Ванцзи успел даже открыть рот.       — Молодой господин Вэй… я не уверен. Патрульный сказал, что мертвецы резко взбесились, когда сдерживающий их барьер почему-то разрушился, и мгновенно разбежались. Однако он видел, как большая их часть побежала на восток, к лесу.       — Хорошо. Я пойду вперед!       Едва успев договорить, Вэй Усянь вскочил на меч и помчался в указанном направлении. По своей сути Облачные Глубины представляли из себя отдельные здания, построенные на горном хребте и соединенные дорогами. Большинство этих строений располагалось на возвышенностях, в то время как низины были заполнены густым многовековым лесом с тридцатиметровыми деревьями.       — Сообщите об этом остальным старейшинам и моему старшему брату.       — Да.       Раздав остальным ученикам еще несколько указаний, Лань Ванцзи последовал за юношей в черной мантии.

***

      — Ргхааарг!..       — Гррааагх!..       Стоило Вэй Усяню ступить в лес, как со всех сторон на него обрушился рев десятка лютых мертвецов. К этим ужасным звукам также добавлялись истошные крики неудачливых заклинателей, пытавшихся справиться с этой напастью.       Юноша внимательно осмотрелся. Деревья стояли очень близко друг к другу, а их кроны были очень густыми, поэтому он не видел ничего вокруг себя дальше нескольких чжанов[3,33 м]. Однако даже так он сразу заметил минимум около пяти лютых мертвецов. Но кто знает, сколько всего их было в этом лесу?       Не теряя ни секунды, Вэй Усянь обнажил Суйбянь и отважно ринулся в бой, несколькими точными движениями отсекая восставшим трупам головы. Он использовал цигун, чтобы быстрее передвигаться между стволами огромных деревьев, и мгновенно уничтожал всех темных тварей, которые попадались ему на пути.       Лань Ванцзи, прибывший сразу после него, увидел лишь пустую поляну, заваленную отрубленными головами и гниющими телами мертвецов, и не смог не восхититься навыками и талантом Вэй Усяня в фехтовании. Этот юноша мог соперничать с самыми выдающимися заклинателями.       Убедившись, что его помощь здесь не требовалась, Лань Ванцзи побежал в другом направлении.

***

      Вэй Усянь не знал, сколько прошло времени или скольких ходячих мертвецов он убил, однако вскоре юноша наткнулся на Цзян Ваньиня и нескольких других учеников, которые также зачищали лес.       — Гуй вас раздери! Этим тварям нет конца и края. Я практически уверен, что убил около тысячи!       Цзян Ваньинь выругался еще несколько раз и раздраженно пнул отрубленную голову одного из мертвецов.       — Я думаю, что с тысячей ты преувеличил, но… смотря на это месиво, я не могу не согласиться. О чем старик вообще думал, ловя такое количество ходячих трупов?!       Вэй Усянь чувствовал поднимающуюся волну гнева и слегка повысил голос, привлекая внимание остальных учеников, в том числе и Ланей.       — Нет! Учитель Лань поймал не больше сотни. Я знаю, я был с ним на той ночной охоте! Эти мертвецы другие, не те, которых он схватил!       Один из младших адептов Лань начал отчаянно доказывать невиновность Лань Цижэня, не в силах вынести того, что старейшину его ордена оклеветали и обвинили в некомпетентности. Из-за того, что в Облачных Глубинах в этот момент находились ученики и наследники многих влиятельных заклинательских орденов, назревал нешуточный конфликт. Если в ходе разбирательств Лань Цижэня, как исполняющего обязанности главы, признают виновным в халатности, то не только он сам, но и весь орден Гусу Лань понесет огромные репутационные и финансовые убытки. Страшно было представить, какой в таком случае разразится скандал.       — Тогда как это объяснить? Хочешь сказать, что все эти трупы просто взяли и появились из ниоткуда?       — Это…       Младший ученик бессильно замолчал и поджал губы, не зная, что можно было ответить Вэй Усяню. В конце концов орден Гусу Лань был знаменит не только своими выдающимися адептами и богатой историей, но и самыми разнообразными артефактами, которые лично клан Лань собирал многие столетия.       Одним из таких артефактов была Нефритовая сфера — высокоуровневый духовный инструмент, создающий непроницаемый барьер вокруг Облачных Глубин. Посторонние не могли ни войти, ни выйти из этого барьера, и единственным способом его преодолеть был нефритовый кулон, который заранее выдавался всем гостям и внутренним адептам. Местонахождение самого артефакта тщательно скрывалось, поэтому доступ к нему имели только непосредственно члены клана Лань.       В общем, до тех пор, пока этот духовный инструмент работал, никакие чужаки, а тем более ходячие мертвецы и прочая нечисть, не смогли бы попасть на территорию Облачных Глубин.       Если только кто-то из Ланей не позволил бы им этого.