Transmigrating Into the First Wife of a Stallion Novel

Судя по всему, в Шэнь Цинцю было нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд. Ладно, хорошо, конечно. Шэнь Юань был готов согласиться. Автор “Самолет устремленный в небо” был никудышным, так что Шэнь Юань не удивился бы, если бы из-за ярости упустил некоторые важные моменты из истории. В романе Шэнь Цинцю являлся “отъявленным злодеем” причем в полном понимании этого слова. Он издевался над главным героем, мучая Ло Бинхэ неоправданно суровыми наказаниями и тормозя его развитие с помощью ложного руководства. Он издевался над простой, но наивной и чистой Нин Инъин, а потом испортил свою собственную карьеру, ища удовольствия в публичных домах. Он убил добрую семью, освободившую его из рабства, и сжег их усадьбу. На суде Шэнь Цинцю не стал оправдываться и был осужден, так как против него было собрано множество улик. Какой смысл тогда в предыстории? Шэнь Цинцю презирали многие, в том числе и зрители, и никакая предыстория не могла его искупить. После всего прочитанного Шэнь Юань с радостью вскочил на поезд ненависти. (А как же иначе? Этот человек причинил вред главному герою и буквально бросил его в ад! Ло Бинхэ был таким милым мальчиком до бесконечной бездны, несмотря ни на что, а Шэнь Цинцю его погубил!) Однако у Шэнь Юаня было несколько лет, чтобы понаблюдать за злодеем-отморозком в действии. И что ж. Шэнь Цинцю оказался совсем не таким, как ожидал Шэнь Юань. Шэнь Цинцю, конечно, не был приятным человеком. Его замечания были резкими и отрывистыми. Он легко раздражался и мог быть очень грубым, когда хотел. Но к куртизанкам Шэнь Цинцю был добр: давал им уроки поэзии, учил играть на разных инструментах, причем гуцинь был его специализацией. Он также защищал куртизанок. Однажды во время визита Шэнь Цинцю клиент слишком агрессивно повел себя с тетушкой, и мерзавец пригрозил ему Сюй Я, направленным прямо на мужское достоинство. Шэнь Цинцю так напугал мужчину, что тот обмочился и с позором сбежал из борделя. По наблюдениям Шэнь Юаня, Шэнь Цинцю никогда не стремился к получению плотских удовольствий. Вместо этого он просто проводил время с тетушками, сплетничая, попивая чай и наслаждаясь компанией друг друга. Иногда Шэнь Цинцю оставался на ночь, но только для того, чтобы поспать. Шэнь Цинцю действительно относился к куртизанкам теплого красного павильона так, словно они были его сестрами. Он также никогда не смотрел на Шэнь Юаня с подозрением. В основном он смотрел на Шэнь Юаня с раздражением или досадой (а, может быть, иногда и с симпатией? Но нет, конечно же, Шэнь Юаню все привиделось. Поглаживания по голове ничего не значили! Просто Нин Инъин была слишком милым ребенком, чтобы даже отъявленный негодяй мог удержаться от легкого поглаживания по голове. Вот и все.) Если бы Шэнь Юань никогда не читал “Гордый путь бессмертного демона” то ему бы и в голову не пришло обвинять Шэнь Цинцю. В извращениях как минимум. Так что да. Возможно, Шэнь Цинцю был не тем, за кого его принимал Шэнь Юань. Однако Шэнь Юань еще не был полностью уверен в этом. Может быть, он и не был неисправимым извращенцем, но Шэнь Юань знал, что он был жесток по отношению к своим ученикам, особенно к мужчинам. Он все еще убил семью, которая заботилась о нем. Он все еще порол Ло Бинхэ, поощрял издевательства над ним, заставлял его спать в дровяном сарае и калечил его культивирование с помощью фальшивого руководства. Он бросил бы Ло Бинхэ в Бездну, обрекая его на смерть, которая для любого другого человека, кроме главного героя, была бы неминуемой. Снятие одного осуждения не освобождало Шэнь Цинцю от других. Тем не менее… к вопросу о Шэнь Цинцю стоило вернуться. Возможно. Но Шэнь Юаню требовалось нечто большее, чем просто несколько скупых добрых слов, завернутых в колючую оболочку. А это означало, что Шэнь Юаню придется провести время наедине с Шэнь Цинцю без вмешательства тетушек и матери. [∑(O_O；) Хост уверен, что это лучшая идея?] Шэнь Юань пренебрежительно отмахнулся от Системы. — Мы все еще будем находиться в теплом красном павильоне. Никто из куртизанок не будет слишком далеко от нас. Если что-то случится, я просто крикну “Не трогай меня там!” и убегу. К слову, что может быть хуже? [Хост хочет, чтобы список был упорядочен по вероятности или в алфавитном порядке?] — Ха-ха, ты смешная, — саркастично подумал Шэнь Юань. Итак, в следующий раз, когда Шэнь Цинцю пришел в гости, Шэнь Юань ждал у входа в комнату, пока одна из его тетушек не вернулась с подносом чая. Тетушка поприветствовала Шэнь Юаня, заметив его. — Привет, Ин-Эр. Ты тоже пришла навестить А-Цзю? Шэнь Юань на полном серьезе кивнул. — Айи, Ин-Эр сам обслужит гостя, хорошо? Тетушка моргнула, затем на ее лице появилась улыбка. — О, я понимаю! Давай я помогу принести чай, а потом оставлю Ин-Эр заниматься своими делами. Шэнь Юань снова кивнул. Да, все это было приемлемо. Тетушка дважды постучала в дверь и открыла ее после того, как Шэнь Цинцю откликнулся. Когда они вошли, Шэнь Цинцю уже был в сидячем положении. Шэнь Юань опустился на колени напротив него, а тетушка поставила поднос на стол между ними. — С удовольствием сообщаем А-Цзю, что сегодня его будет обслуживать наш самый любимый пельмень, — сказала тетушка, не обращая внимания на то, как возмущенно надулись щеки Шэнь Юаня. — Мы надеемся, что А-Цзю найдет ее услуги удовлетворительными. Шэнь Цинцю приподнял бровь, глядя на Шэнь Юаня, который не желал отступать. — Понял? Только ты и я, никаких тетушек, которые могли бы тебя защитить! Шэнь Цинцю наконец кивнул. — Хорошо. Можешь идти. Тетушка, склонив голову, быстро вышла из комнаты, но успела шепнуть Шэнь Юаню: “Постарайся, Ин-эр!” Оставшись наедине, Шэнь Цинцю и Шэнь Юань сидели в тишине. Они продолжали смотреть друг на друга, ожидая, кто сделает первый шаг. Через несколько минут Шэнь Юань начал ерзать на своем месте. — Черт, как же неловко! Пожалуйста, скажи что-нибудь, Шэнь Цинцю, чтобы мне не пришлось делать это первым! Словно услышав безмолвную мольбу Шэнь Юаня, Шэнь Цинцю спросил — Ну? Шэнь Юань моргнул. — …А? — Так ты собираешься обслуживать этого мастера или нет? Шэнь Цинцю опустил взгляд на чашку с недопитым чаем. Подождите, подумал Шэнь Юань, неужели его тётушка собиралась прислуживать ему? Предательство! Шэнь Юань потянулся к чайнику своими пухлыми детскими ручками. Он поднял его с ворчанием. Черт! Неужели чайники всегда были такими тяжелыми? Трясущимися, нетвердыми руками он налил чай в маленькие чашечки, пролив немного на поднос. — Упс, — прошипел он, желая провалиться под пол и умереть. Шэнь Цинцю наблюдал за его проделками с бесстрастным выражением лица. Шэнь Юань быстро отпихнул чашку в сторону Шэнь Цинцю, случайно пролив еще немного на стол. Шэнь Юань склонил голову. — Пожалуйста, наслаждайтесь! — О боже, неужели я сейчас получу процедуру Ло Бинхэ, называемая “обливание горячим чаем?” — в панике подумал Шэнь Юань. [Такая возможность была в этом списке! Отличная догадка, Хост! Поздравляю, поздравляю, поздравляю!] — Хотел бы я, чтобы у тебя была шея, и я мог бы тебя удавить! Шэнь Цинцю поднял чашку и отпил из неё глоток. Он издал звук “хм” и поставил чашку обратно на стол. — Твои навыки сервировки просто ужасны, — сказал он. Шэнь Юань тупо уставился на него. — Неужели он только что сказал это? Трехлетнему ребенку? Господин, кто позволил вам разговаривать с детьми? Вам не хватает чуткости!!! — Ин-Эр извиняется, — сказал Шэнь Юань вместо того, чтобы сказать: “Убирайтесь из борделя! Мне плевать, что у тебя на самом деле трагическая и интересная предыстория! Твое поведение все равно отстой”. — Не стоит быть слишком самоуверенной, — продолжал он, как осел. — Если ты не в состоянии выполнить задание, оставь его тому, кто его выполняет, а не делай его некомпетентно. — Некомпетентно? Самоуверенная? Пожалуйста, прекрати, Шэнь Цинцю, ты заставишь меня краснеть — с укором подумал Шэнь Юань. Шэнь Цинцю вздохнул. — Мы не можем допустить, чтобы ты высмеивала престижное имя павильона. Иди сюда, этот мастер покажет тебе, как подавать чай. Шэнь Юань растерялся. — …А? Шэнь Цинцю молча приподнял бровь. — У Ин-Эр проблемы со слухом? Этот мастер не любит повторяться. Шэнь Юань быстро покачал головой. — Тогда иди сюда. Шэнь Юань нерешительно подошел к Шэнь Цинцю и сел рядом с ним, уставившись на него. — Смотри внимательно, этот мастер покажет тебе только один раз. Юань вновь молча кивнул головой. Из дверного проема раздался радостный визг. Шэнь Юань перевел взгляд на дверь и увидел, что в небольшой проем заглядывают несколько тетушек. Заметив внимание Шэнь Юаня, они быстро исчезли. Предатели. Все они!!!

_____

Итак, это был провал. Шэнь Юань не узнал ничего нового о Шэнь Цинцю, кроме того, что тот, как ни странно, готов давать импровизированные уроки чаепития малышам. И при этом не обливая их чаем, что говорит в пользу Шэнь Цинцю! Тем не менее, это было не то, на что рассчитывал Шэнь Юань, и эта тенденция сохранялась на протяжении нескольких следующих встреч. Шэнь Юань прерывает занятия музыкой? Шэнь Юань получает урок игры на гуцине. Шэнь Юань врывается во время чтения стихов? Шэнь Юань учит несколько стихов. Шэнь Юань прокрался во время сна? Шэнь Юань… в итоге просто спит с ним. Это было, мягко говоря, неприятно! И Система ничем не могла помочь. Тупой компьютер только поздравил его с “увеличением глубины характера”, что бы это ни значило. Однако, когда Шэнь Юань смог глубже проникнуть в сознание Шэнь Цинцю, это произошло при не самых лучших обстоятельствах. Днем Шэнь Юань гулял с мамой по магазинам. На рынках царила оживленная атмосфера. Продавцы зазывали потенциальных покупателей, стараясь продать свой товар. На улицах было так же многолюдно, как и на дорогах Пекина, только вместо машин были люди. Шэнь Юань крепко вцепился в руку Нин Чуньхуа, чтобы не отделиться от нее в этом людском море. — Не хочет ли Ин-Эр немного танхулу? — поинтересовалась у него Нин Чуньхуа. Он точно заслуживал угощения за то, что терпел все это без лишних слов. Шэнь Юань получил угощение, которое с удовольствием съел, пока его мать обсуждала с продавцом цены на ткани. Все это было очень скучно для детского сознания Шэнь Юаня, поэтому не удивительно, что его внимание привлек продавец, продающий какие-то игрушки. Мозг Шэнь Юаня сфокусировался на них, выбрав цель. Позже он будет мысленно ругать себя за то, что ушел от матери. Глупый детский мозг снова наносит удар! Оторвавшись от матери и скрывшись из виду в толпе, Шэнь Юань подошел поближе к продавцу с игрушками, и его потянуло к ним, как моряков к сиренам в океане. Он подпрыгнул, когда рука схватила его за плечо, и, подняв голову, увидел грязного человека в потрепанной одежде, улыбающегося гнилыми зубами. — Привет, девочка. Ты потерялась? Шэнь Юань сразу же почувствовал от этого человека опасность и покачал головой. — Ин-Эр не потерялась. Она с мамой! — А где твоя мама? В этот момент Шэнь Юань понял, что больше не видит Нин Чуньхуа, хотя был уверен, что тот не ушел далеко. Но всё равно. — Рядом. — Почему бы мне не помочь тебе найти ее? — спросил мужчина, крепче прижимаясь к Шэнь Юаню. — Мы же не хотим, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, правда? К черту это блядское дерьмо. — Нет, спасибо, — сказал Шэнь Юань, отстраняясь от мужчины, но тот держался твердо. — Я действительно должен настаивать, — пробурчал грязный незнакомец и потянул Шэнь Юаня прочь с оживленной улицы в темный переулок. — Так, нет, мы не будем так поступать. Я не хочу бесплатных конфет! Я прекрасно знаю ваши уловки! Если бы это был современный мир, ты был бы ещё одним парнем с белым фургоном! Шэнь Юань начал биться и кричать, но он был намного слабее и меньше незнакомца, и его крики заглушались шумом толпы. Незнакомец дернул Шэнь Юаня вперед, и от его грубого обращения руку Шэнь Юаня пронзила острая боль. Незнакомцу удалось оттащить Шэнь Юаня в сторону и увести в переулок, где его ожидала страшная судьба. По лицу Шэнь Юаня текли слезы разочарования. — Черт возьми, черт возьми, черт возьми! Это что, какой-то дурацкий сюжет про жену? Неужели невезение Нин Инъин догнало и меня? Неужели меня похищают, а главный герой даже не успел появиться, чтобы спасти меня и показать себя с лучшей стороны? [Не волнуйся, Хост! Помощь уже в пути! ミ ᕕ(o_o)ᕗ] — ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!????! — Пойдем, девочка. Я отведу тебя в… Шэнь Юань рванулся вперед и укусил мужчину за руку. Сильно. Так сильно, что во рту появился вкус крови. Мужчина поднял руку и ударил Шэнь Юаня по лицу, отчего тот растянулся на земле. Шэнь Юань почувствовал во рту еще более сильный привкус крови. — Маленькая глупая сучка! — шипел незнакомец, прижимая к груди раненую руку. —Посмотри, что ты со мной сделала! — Не похоже, что мне есть до этого дело, придурок, — злобно подумал Шэнь Юань, вставая на колени. Волосы его были собраны в два маленьких пучка, но один из них распустился, отчего волосы раздражающе рассыпались по лицу. Шэнь Юань уставился на мужчину, оскалив рот окровавленных зубов. — Я больше беспокоюсь о себе. Я только что укусил тебя, и бог знает, куда ты совал свои руки. Мне понадобится эквивалент прививки от столбняка в сянься! — Ах ты, соплячка. Когда я закончу с тобой, я… — Что ты? Шэнь Юань обернулся, узнав голос. У входа в переулок стоял Шэнь Цинцю, Сюй Я был вытянут и блестел на свету. Выражение лица было довольно холодным. — Продолжай, — сказал Шэнь Цинцю. — Мне интересно, что ты собирался сказать. Уверен, что это было бы до смешного жалко. — Кто ты такой? — воскликнул незнакомец. В это же время Шэнь Юань громко завопил. — Цзюцзю! Этот подлый человек схватил и ударил меня! — Понятно, — протянул Шэнь Цинцю. — Мне интересно, господин, почему вы решили, что имеете право так жестоко обращаться с любимой дочерью моей сестры? Мужчина быстро взглянул на Сюй Я и достал из-под халата небольшой кинжал. Шэнь Цинцю насмешливо улыбнулся. — Как будто это защитит тебя от меня. Если бы ты не ударил ее, я бы мог дать тебе фору. Было бы забавно наблюдать за твоим жалким бегством. А так, пожалуй, я возьму тебя за руки, выпотрошу, как свинью, и оставлю здесь на съедение личинкам, пока ты истекаешь кровью. — Ах ты, сволочь… Шэнь Цинцю двинулся так быстро, будто и не шевелился вовсе, а материализовался перед незнакомцем. Как и было обещано, Шэнь Цинцю отрубил мужчине обе руки, и они с грохотом упали на землю, вздыбив грязь. Мужчина застонал. Затем Шэнь Цинцю вспорол ему живот, и кишки вывалились наружу. Не успел незнакомец закричать, как Шэнь Цинцю перерезал ему горло и отбросил назад. Мужчина ударился о стену, сползая вниз и размазывая кровь по стене. Тело мужчины полностью рухнуло на землю. Шэнь Цинцю зажал лицо мужчины под сапогом. — Какой позор. В следующий раз тебе придется постараться. Шэнь Юань моргнул. — Господин, он мертв. Следующего раза не будет! Если только вы не собираетесь выследить следующую реинкарнацию этого человека, чтобы помучить его… Вообще-то, да. Это похоже на то, что вы собираетесь сделать. Шэнь Цинцю осмотрел Сю Я, который был весь в крови. Он насмешливо сказал: “Как отвратительно”. Тут он вспомнил о присутствии Шэнь Юаня и повернулся к нему. — Инъин не должна так смотреть. Этот человек еще более непригляден, чем раньше. Шэнь Юань кивнул, отводя взгляд. Для обычного трехлетнего ребенка это, наверное, было бы очень травматично, не так ли? К счастью, Шэнь Юань был уже взрослым мужчиной, поэтому это событие вряд ли так сильно на него повлияет. К тому же, этот человек пытался похитить одну из жен Ло Бинхэ. Если бы Шэнь Цинцю не убил его, то Ло Бинхэ бы заставил его пожалеть об этом. [.-°՞(≧□≦)՞°-. Эта Система так рада, что с малышкой Ин все в порядке! Поздравляем, поздравляем, поздравляем. Побочная миссия “Мой Цзюцзю собирается тебя избить” завершена! +100 J-очков] — Что за хрень J-очки?! И еще, кого это ты называешь малышкой Ин?! Над Шэнь Юанем нависла тень, и он поднял голову чтобы увидеть стоящего рядом Шэнь Цинцю протягивающего руку. — Идем Инъин. Твоя мама наверняка волнуется. Шэнь Юань кивнул, поднял выпавшую из волос голубую ленту (мама хотела, чтобы он надел розовую, а он уговорил ее на голубую. Он заслужил эту ленту и не собирался уходить без нее.) Подумав немного, Шэнь Юань тоже быстро бросился вперед, пнул одну из дергающихся ног незнакомца, а затем вернулся к Шэнь Цинцю и взял того за руку. — Хорошо, Ин-эр готова. — Я вижу — сказал Шэнь Цинцю, выглядя позабавленным. Когда они уходили, Шэнь Юань еще раз оглянулся. — Мы спрячем тело? — спросил он. Шэнь Цинцю посмотрел на него сверху вниз и покачал головой: — В этом нет необходимости. Никому не будет дела до смерти очередной уличной крысы. — О, хорошо. Они снова вошли в толпу, и хотя Шэнь Цинцю выглядел так, будто предпочел бы съесть бочку червей, чем находиться рядом с таким количеством людей, он продвигался вперед, стараясь крепко держать руку Шэнь Юаня. — Цзюцзю? — А? — Ин-Эр уронила свою танхулу. Шэнь Цинцю улыбнулся. — Неужели? Так не пойдет. Почему бы нам не купить еще?

________

Мать Шэнь Юаня очень волновалась, и они нашли ее, судорожно спрашивающую у продавцов, не видели ли они маленькую девочку с двойными плюшками на голове, перевязанными голубой ленточкой. Когда она увидела Шэнь Юаня с Шэнь Цинцю (они оба ели танхулу), то разрыдалась и крепко обняла своего ребенка. Шэнь Юаню пришлось вымаливать возможность дышать, чтобы освободиться. Однако свобода длилась недолго, когда мать заметила на его лице синяки и припухлости и сразу же начала беспокоиться. В итоге она отвела Шэнь Юаня к врачу борделя, который выписал ему крем от отеков. Нин Чуньхуа не хотела оставлять Шэнь Юаня после прошедшего дня, но в тот вечер ей нужно было работать. Каким-то образом, с помощью слез и щенячьих глаз, ей удалось убедить Шэнь Цинцю оставить Шэнь Юаня на ночь, сказав, что так ей будет спокойнее. Шэнь Цинцю, как это часто бывало с Нин Чуньхуа, обмяк, как мокрая бумага, и согласился. Так Шэнь Юань снова оказался в комнате наедине с Шэнь Цинцю. Они занимались тем, что уже стало привычным делом: Шэнь Цинцю давал Шэнь Юаню маленькие уроки игры на каком-нибудь инструменте или учил его читать стихи. Ночь продолжалась, и вскоре тело Шэнь Юаня почувствовало усталость. Шэнь Цинцю начал зевать. Когда Шэнь Юань устроился на кровати, забравшись под одеяло и зарывшись в него, как в буррито, Шэнь Цинцю заговорил. — В будущем Иньин должна опасаться мужчин. — Хорошо, — рассеянно согласился Шэнь Юань. Его действительно больше заботило превращение в буррито. — Они жестоки и мерзки и будут пытаться использовать Инъин в своих интересах, как сегодня. — Ммм… — Инъин должна избегать их любой ценой. Все мужчины — звери, и из них нужно вытравить их худшие стороны. В будущем Инъин должна избегать любых недрессированных зверей, чтобы они не испортили ее. Этот мастер позаботится о том, чтобы Инъин не беспокоилась о них до тех пор, пока они не исправятся. Это заставило Шэнь Юаня сделать паузу в его важном процессе превращения. Шэнь Цинцю уставился на него, выражение его лица было на все сто процентов серьезным. — Чувак, что за хрень? Вот почему ты так относишься к Ло Бинхэ, или хотя бы отчасти поэтому? А в оригинале ты тоже давал такое обещание трехлетней Инъин? Сэр, кто вас обидел? Это просто безумие на уровне Джокера. — Хорошо? — это всё что мог сказать Юань. Шэнь Цинцю удовлетворенно кивнул. Решив отложить эту лакомую информацию на потом, Шэнь Юань похлопал по свободному месту на кровати рядом с собой. — Цзюцзю тоже спи! Шэнь Цинцю нахмурился. — Я не думаю… — Спи! — Шэнь Юань агрессивно похлопал по месту рядом с собой. — Пожалуйста! После этой тирады я не хочу, чтобы ты наблюдал за мной, пока я буду спать. Шэнь Цинцю вздохнул. — Хорошо. Если Инъин настаивает.

______

Нин Чуньхуа была измотана. Ее ночи были длинными, а иногда и тяжелыми. И хотя она никогда не обижалась на обстоятельства, приведшие ее в теплый красный павильон, и не была неблагодарна за заботу, которую ей оказывали, то, что она оставалась в борделе, было болезненным напоминанием о том, что она потеряла. Она была готова к браку с любимым мужчиной и созданию семьи. Нин Чуньхуа думала, что такая жизнь уже давно потеряна для нее после того, как родители были вынуждены продать ее, чтобы выжить. Ведь ни один мужчина не захочет взять в жены проститутку. Пусть она куртизанка, пусть очень востребованная и ценная, но все же использованная. Так она считала до тех пор, пока не встретила Тан Минцзе. Он был для нее как луч солнца после долгого пребывания в облаках. Она была так очарована им, его щедростью, добротой. Иногда он платил за ночь, чтобы просто поговорить с ней, и ничего больше. Как будто ему было приятно слушать ее разговоры. Он обещал выкупить ее контракт и жениться на ней. Она была так счастлива. Ее счастье рухнуло, когда она узнала, что он погиб в результате несчастного случая. По трагической случайности, в которой никто не был виноват. Нин Чуньхуа почувствовала, что весь мир настроен против нее. Она узнала о несчастном случае только спустя несколько месяцев, когда ее животик рос, а от него не было никаких вестей. Она решила побороть свой страх и отправилась к его семье, чтобы узнать, как он живет. Семейство Тан встретило ее с отвращением и неприкрытой враждебностью. Ей сказали, что ее Минцзе умер, что она его больше никогда не увидит, что она и ее незаконнорожденный ребенок не получат от них никакого признания. Ей недвусмысленно заявили, что она нежеланная, что ее больше не примут в их поместье, что если она посмеет показаться, то ее протащат по улицам и забьют камнями. Единственное, что поддерживало ее, — это ее драгоценный ребенок, ее Инъин. Если бы она не вынашивала в своем теле ребенка своего возлюбленного… возможно, она бы и сдалась от горя. Но сейчас Инъин была смышленой и здоровой (хотя и немного странноватой, надо признать.) Нин Чуньхуа обожала свою дочь, и даже сейчас, когда она очень уставала, она с нетерпением ждала, когда увидит ее счастливое лицо. У Нин Чуньхуа всегда находилось время для Инъин. Однако сегодняшний день был… показательным. Она отвлеклась на мгновение, всего на одно мгновение. За такой короткий промежуток времени мужчина попытался увести ее дочь, чтобы изнасиловать или продать в рабство, а может, и то, и другое. Если бы не Шэнь Цинцю… она была ему так благодарна. Возможно… Нин Чуньхуа стоит продолжить разговор с Шэнь Цинцю о будущем Нин Иньин. Подойдя к своей личной комнате, Нин Чуньхуа увидела, что несколько сестер-куртизанок задержались у входа, заглядывая внутрь и воркуя. — Что происходит? — поинтересовалась она. Одна из сестер поднесла палец к накрашенным губам и махнула рукой. Нин Чуньхуа осторожно подошла вперед, стараясь не издать ни звука. Заглянув внутрь, она почувствовала, что сердце ее тает. А-Цзю и Ин-Эр спали бок о бок, завернувшись в одеяла. Ин-Эр прижималась к А-Цзю во сне. — Как мило! — пискнула одна из куртизанок, но остальные быстро замолчали. Нин Чуньхуа улыбнулась в знак молчаливого согласия. Они действительно были очень милыми вместе, не так ли? Ин Эр и ее Цзюцзю. В сердце Нин Чуньхуа поселилась уверенность, что кто-то всегда будет рядом, чтобы защитить ее дочь. Теперь она была уверена, что сделала правильный выбор. Да, под присмотром Шэнь Цинцю Нин Инъин будет в безопасности.