Замкнутый круг

В этот раз отец застал Тальку, паяющего задающие резисторы в схеме старенького радио. Из-за раскаленного прибора он не смог схватить сына за шиворот и сразу потащить на старенький диван. Так и стоял рядом, топчась неуверенно. — Подожди пожалуйста, — попросил Талька, аккуратно впаивая катушку индуктивности в разъем. Он отключил паяльник, прикрыл канифоль крышкой (чтобы не выветривалась), и даже остатки припоя смахнул с газеты в коробку. На диван Талька сам пошел, быстро, чтобы у отца не возник соблазн тащить его за край ворота. Еще порвет свитер, где потом новый брать? — Издеваешься? — Отец опасений Тальки не понял, решил, что тому просто характер показать хочется. Выдернул суетливо ремень, сложил пополам, хлестнул воздух на пробу. Первый удар Тальку заставил дернуться, зашипеть, впиться пальцами в обивку дивана. Отец бил быстро, резко, словно хотел поскорее закончить с этим неприятным занятием и исчезнуть на несколько недель. — Чтобы я больше не слышал, как ты школу погуливаешь! Окна бить вздумал? Удары ложились один за вторым, сбивая кожу и оставляя белесые полосы, которые после наливались красным. Отец бил неаккуратно — часто следы бывали после и на спине, и на ногах. Талька отца не слушал, он свои мысли по кругу в голове прогонял, вскрикивая и царапая диванную обивку. «Это за то, что сложный такой. Это за то, что маме мешал ночами спать. Это за то, что жизнь ей сломал». Становилось легче, ком, стоящий в горле уже неделю, рассасывался от этой боли, выходил слезами и криками. Кричать надо было, иначе мама от Тальки и отца не отстанет. Обычно, когда все заканчивалось, Талик еще минут десять лежал на диване со звенящей головой. В себя приходил. Но сегодня наказание не по правилам началось, и закончить его тоже захотелось не по правилам. Талька соскользнул с дивана, чувствуя, как дрожат колени, и в коридор поспешил. Успел, отец нервно шнурки завязывал. — Пап, как твоя выставка прошла? Отец глаза на него поднял, раздраженный и растерянный: — Какая выставка, Виталий? Ты когда за голову возьмешься? Мать скоро с ума сойдет от твоих выходок. Ты же таким не был, что случилось-то? Талик молчал. В глазах отца виднелась вина, словно тот боялся, что это его уход так сына испортил. Боялся и не хотел в этом участвовать. — Я исправлюсь, пап, — тихо пообещал Талька. Он закрыл дверь на два замка и, хромая, прошел по узенькому коридору. Остановился напротив спальни родителей. Все, что было ниже спины — пылало и горело, а в голове звенело от слез. Мама яростно терла зеркало старой тряпкой, край рукава старенького халата дергался как хвост злой кошки. — Стёпа Белицкий окно разбил, — негромко произнес Талька, глядя на мамину спину. — Уроки Олег Ржевский прогуливал. Так ведь на собрании сказали? Мама сгорбилась некрасиво, задрожала. Талик дверь ее спальни прикрыл. Надо было проверить, работает ли радио. Ронька клялся всеми богами, по что по 88 будут передавать шахматный турнир. Тот самый, который Талька выиграл на прошлой неделе.