Замкнутый круг

Перекись пахла кисло и пузырилась, как взболтанная газировка. Аська кривился, морщился, но помалкивал, пока ватка касалась разбитого колена. — Знаешь, сколько времени ты бы летел в этот котлован? Примерно две секунды. Аська старался не смотреть в глаза математика, ерзая на диване. Диван был старым и скрипучим, когда он издавал звук, лицо Виталия Алексеевича рефлекторно слегка кривилось. — Я просто… — С учетом бетонного дна, твоего веса и количества строительного мусора тебе бы переломало кости. Ах да, еще внутренние органы. — Лицо Виталия Алексеевича стало рассеянным, пока он рассматривал дату изготовления бинтов. Кто вообще такое проверяет? — Могу показать, как выглядит разрыв селезёнки. Аська чувствовал, как дрожит нижняя губа. Виталий Алексеевич говорил буднично, спокойно, словно объяснял, как найти углы в равнобедренном треугольнике. От этого страшнее становилось. Словно Аська специально свалился с бетонной плиты и разодрал коленку! И откуда вообще математик на этой заброшке оказался? Может, и вправду шпион. «Шпион» тем временем продолжал возиться с бинтами и ватками. Аська считал это лишним — ну содрал кожу, с кем не бывает. Однако у Виталия Алексеевича было такое серьезное лицо, что спорить с ним не хотелось. — Зачем ты туда полез? Похвастаться перед друзьями? Доказать смелость? Аська сопел, отворачивая лицо. Не хотелось смотреть на математика, не хотелось быть в его квартире. — Вячеслав. — Из-за желания! — не выдержал Аська. Виталий Алексеевич считал его глупым, так пусть считает круглым идиотом. Хуже уже не будет. Аська, путаясь и спотыкаясь на словах, рассказал вкратце городскую страшилку. Лет десять назад в котлован кто-то свалился. Говорили, что его дух до сих пор там бродит и вылезти не может. И, согласно поверью, можно было крикнуть свое желание в бетонную бочку и услышать — сбудется оно или нет. Аська притих, не решаясь смотреть на Виталия Алексеевича. Тот выразительно молчал, словно собирался с мыслями, как и на сколько частей разделать своего нелюбимого ученика. Словесно. Аську спас кот. Огромный, серый, с шикарными усами, он запрыгнул на диван и сразу начал демонстрировать презрение к сложившейся ситуации. Аська охнул — он таких здоровенных котов никогда не видел. — Как его зовут? — не удержался, спросил. Вопрос сам сорвался с губ. — Больцман. — Боцман? — Больцман. — Виталий Алексеевич поправил торопливо, своим взглядом говоря, чтобы Аська не трогал его кота. И вообще ничего в этой квартире. Но запал математик уже потерял. Видимо даже ему хватило совести не ругать ученика при таком шикарном коте. Аська решил, что это шанс. Может, может внутри Виталия Алексеевича все же есть что-то человеческое? — Виталий Алексеевич… Не рассказывайте маме, пожалуйста, — тихонько попытал удачу Аська. Математик покачал головой, торопливо складывая бинты и перекись в коробку: — Если я не расскажу, ты опять туда вернешься. Будешь прыгать по этому котловану, пока шею себе не сломаешь. Дай угадаю, родители компьютер не купили? Или новый телефон. Какие у тебя там желания могут быть? — Чтобы двоек по математике больше не было. — Аська буркнул тихо, потому что боялся разреветься из-за очередной несправедливости. А у Виталия Алексеевича лицо вытянулось, стало смешным, почти как у нормальных людей. Аська неожиданно понял, что математик-то не такой и взрослый. Точно не как папа или дядя Слава. — Чтобы двоек не было? А учиться ты не пробовал? Аська молчал. Больцман философски шевелил усами. — Получается, ты из-за меня в этот котлован полез? — задумчиво произнес Виталий Алексеевич. Аська пожал плечами. Получалось, что да. Он протянул руку и погладил серый загривок огромного Больцмана. Тракторное мурчание заполнило комнату.