Замкнутый круг

У Роньки по жизни все было просто. Кроме имени. Аронием его назвала бабушка, в честь каких-то там ягод. Или цветов. Талик не помнил точно. — Понимаешь, кроме нас-то может и вовсе жизни в космосе не быть. — Может. — согласился Талик. Он поставил перед другом чашку ароматного чая и сел рядом. — С точки зрения теории вероятности шанс, что жизнь есть на других планетах, стремится к нулю. — И как твоя математика это объясняет? — Ронька шмыгнул простуженным носом, отпил глоток чая и полез за печеньем. — Через бесконечность вселенной. — Талька проводил взглядом печенье и тоже сделал глоток чая. Вкусный, можжевеловый. У Тальки все было строго — зеленый чай для мамы, черный для себя. Папа ягодный пил, когда еще все жили вместе. А можжевеловый — особенный. Только для Роньки. Талик сам собирал ягоды можжевельника у деда, чтобы привезти небольшую баночку домой. С Ронькой не нужны были никакие другие планеты. С ним и на этой было терпимо. — Через бесконечность вселенной… А по лицу тебе кто съездил? — Упал. — Талик прикоснулся неосознанно к ссадине над губой. Он ехал за молоком на велосипеде и правую штанину зажевало цепью. Ссадиной над губой его наградил руль. Ранкой на щеке — мамина пощечина за испорченные штаны. Талик их потом сам зашил, аккуратно, так, что видно не было. Мама хлестнула его, забыв, что сжимала в руках ключи. Талик молча слушал ее крики, наблюдая за отвратительным брелоком-курочкой, окрашенной красным. Вспоминать это не хотелось, и Талик решил перевести разговор на другу тему: — Ты на турнир поедешь? — Поеду. — Ронька кивнул серьезно. Помедлил, произнес хмуро. — Хотя это и нечестно. Ты меня победил на районных. Талик не ответил, грея руки. Его отправляли на два месяца к деду, в деревню. Мама хотела отдохнуть. Мама это заслужила. Ронька отставил свою чашку с отбитым краем. Помедлил и вытащил что-то из кармана. Лошадка. Нет, шахматный конь. Маленький, не отшлифованный, с грубыми зарубками. Самодельный. — Я хотел к твоему дню рождения весь набор сделать. Но ты же у деда будешь. — Ронька протянул коня на распахнутой ладошке. — Бери сейчас, так надо. Белый — чтобы ты всегда в темпе выигрывал. А конь — чтобы через пешек прыгал. Талик медлил. Он не любил подарки, но это же Ронька… Придется брать. — Я… — Бери! Таль, я в него всю удачу вложил, какую имею. — Ронька верил в такие штуки. И в приведений. Талик послушно взял шахматную фигурку из доверчиво открытой ладони. Интересно, это Ронька его нагрел или конь сам по себе был теплым? — Спасибо, Ронни. — Талька клятвенно пообещал себе с конем никогда не расставаться. Ронька был Другом. Таких дают один раз в жизни и, если он и правда всю удачу вложил, это нужно ценить. За окном мерзко взревел отбойный молоток. Соседская стройка была очень громкой, и Талик все никак не мог к ней привыкнуть.