Замкнутый круг

Свою первую практическую математическую задачу Талька решил именно по дороге к дедушке. Было это в очень нежном возрасте — восьмилетнем, кажется. Папа тогда пояснил про расстояние до Люботина и про примерную скорость электрички. Тальке потребовалась вся дорога, чтобы найти ответ: — Час двадцать? — Час двадцать. — потвердил папа, ероша Талькины волосы рассеянно. После, в 13 лет, Талька уже знал, что решение было неправильным. Он не учел время простоя на остановках. Талик закидывал дрова в поленницу, прикидывая в уме. «Строй — Змиев. Три минуты. Змиев — Печерицы. Пять минут. Печерицы — Добрая Вода. Три минуты». — Сосновые ближе клади — пусть сохнут. Талька кивнул послушно. Дедушка был немногословным, и это радовало. Внешне схожести между ними не было, а вот характер — один в один. Талик закинул последнее полено и вопросительно посмотрел на дедушку. Тот проинспектировал все внимательно, поправил немного и кивнул, принимая работу. Значит, теперь можно было и чая выпить. Ягодный или травяной — дедушка сам готовил. «Добрая Вода — Беличье. 4 минуты. Беличье — Осоки. 3 минуты» Чай был малиновый, с липой и кусочками свежего яблока. Талька душу отводил на дедовых чаях — вкусно, полезно и мозги лучше работают! — Что, опять с отцом повздорил? Талька замер. Неужели видно? Он уже давно научился на стульях не ерзать и лицо не кривить. Но дед внимательный, от его взгляда ни одна помарка на чертежах не ускользает. Что говорить об ужимках внука. — Это за дело, — произнес Талька торопливо, чтобы у деда вопросов не возникло других. — Учителя жаловались. — Прямо-таки жаловались? Недоверчиво смотрит, пальцами по поверхности стола постукивает. Талик плечами пожал, цепляясь за чашку в цветочек. — Поговорю-ка я с Алексеем. — Не надо! — Талька глаза вскинул, посмотрел испуганно. Сердце сразу удар пропустило. Вдруг папа вообще приходить перестанет, если пороть будет некого? Деда реакция Талика не удивила. И не расстроила. Вообще по его лицу ничего сказать нельзя было — сдержанный больно. Талик торопливо сделал еще глоток горячего чая. «Осоки — Люботин. Выходит, 18 минут». Дед тоже чаю отпил, и произнес серьезно, обстоятельно: — Вот как получается. Я его лупил, а он — тебя. И главное — тоже думал, что за дело. — А прадедушка? Талька рискнул спросить, мало что зная об это линии семьи. По лицу деда темная тень пробежала, отвечать он не стал. Замкнутый круг. Самый настоящий. Это Тальке своих детей тоже придется лупить? Придется? Талик серьезно задумался над вопросом. Ну, если потребуется… — Дедушка, дашь корзинку? Я за можжевельником схожу. Талька перед выходом на расписание глянул, на тумбочке лежащее. Строй-Люботин, время в пути — час тридцать восемь.