Замкнутый круг

Первым делом Аська полез гладить Больцмана, за что был весьма немилосердно пойман за шиворот. Рука у математика оказалось на удивление сильной. — Руки. Мыть. Аська и забыл, что трогал окурок. Пальцы до сих пор воняли табаком, но он успел принюхаться и не замечал. Виталий Алексеевич указал на ванную и понес Аськины ботинки в сторону кухни. На батарею, видимо. Дождь хоть был и не сильным, но уже возле самого подъезда Аська умудрился обеими ногами вступить в глубокую лужу. На недостроенное здание засмотрелся. Ванная оказалась очень чистой — Аська впервые видел, чтобы не было рыжих следов возле слива или потеков на кафеле. Даже у мамы не так чисто было. «Может, Виталий Алексеевич маньяк?» Аська вымыл руки с мылом, после об штаны вытер. В проходном коридорчике с математиком столкнулся. Под выразительным взглядом показал ладошки, был проинспектирован и отпущен в зал, к коту. «Точно маньяк». В комнате Аська наконец-то смог Больцмана погладить. Серый котище жмурил глаза и шевелил усами. — Как ты тут? Не обижают тебя? Аська уселся прямо на ковер, чтобы удобнее было. Математик где-то пропал в дальней комнате. Переодевался, наверное. — Не обижают. — Виталий Алексеевич в зале появился внезапно — в своем темном домашнем свитере он казался пыльной тенью. — Не сиди на полу. — Ковер теплый же… — Сквозняк. Аська нехотя залез на скрипучий диван (лицо у Виталия Алексеевича вновь скривилось), и осмотрел комнату с любопытством. С прошлого раза ничегошеньки тут не изменилось. Аккуратные стопки книг в серванте, пара фотографий, чистый стол, на который математик начал выкладывать школьные тетрадки. Больцман запрыгнул на диван, но к Аське подходить не стал. Спину выгнул, демонстрируя свое великолепие, и на бок завалился. — А почему Больцман? — поинтересовался Аська , разглядывая кота. — Был такой физик… — Виталий Алексеевич ответил меланхолично. Он, судя по лицу, толком не знал, что дальше делать. Аська в его планы не вписывался, как и в его квартиру. — Физик? — Аська удивленно брови поднял. — Я думал… — Что думал? — Ну, что вы математик. — Физмат. — коротко ответил Виталий Алексеевич. Разговор зашел в тупик, учитель явно был не из разговорчивых. Странно. Зачем вообще тогда позвал? Аська слез с дивана и прошел по комнате, заложив руки за спиной. Он старался не обращать внимание на сверлящий взгляд, как бы говоривший — не трогай ничего. — Ой, Крапивин! Аська удивленно на разноцветные корешки уставился. Среди незнакомых ему Азимовых и Вершинских, этот автор выглядел немножко чужим. — Ты читал? — Виталий Алексеевич удивился. Видимо, не ожидал, что Аська вообще читать умеет. Больцман бесшумно спрыгнул с дивана и обошел гостя, помахивая серым хвостом. — Читал, конечно. — Аська присел, чтобы кота погладить. — Вот как… Есть любимая часть? Было странно вот так говорить с математиком. Словно тот был человеком, самым настоящим. Живым. Про учителей редко так скажешь. — В ночь большого прилива! — гордо ответил Аська. — Я даже созвездие Краба искал. Оказывается, его не существует. Есть только Рак. И туманность Южного Краба. Но она находится в созвездии Центавра. Кажется, Аське удалось если и не поразить математика, то хотя бы обескуражить. Виталий Алексеевич выглядел задумчивым, но уже не таким настороженным. Аська некстати вспомнил, как папа рассказывал про диких волков или лисиц. «Они тебя боятся больше, чем ты их». Виталий Алексеевич был похож на волка, но не злого, а усталого. — А у вас какая любимая книга? — Аська вернул вопрос, с любопытством глядя на учителя. На самом деле в его классе мало кто читал Крапивина, это не то, что он мог обсудить с друзьями. Барашек и вовсе отдавал предпочтение мультфильмам, а не книгам. Виталий Алексеевич словами отвечать не стал, молча подошел к полке и вытащил одну из книг. Вручил Аське торопливо и отошел, словно надеялся слиться с огромной диффенбахией в горшке. — «Выстрел с монитора». Это про компьютер? — Монитор — это корабль. Для подавления батарейного огня. — Виталий Алексеевич поправил негромко. — Если морской город брали в осаду с моря, то использовали мониторы для разрушения береговых укреплений. — Значит, эта книга про корабли? — Аська спросил с любопытством, открывая где-то посередине. Виталий Алексеевич поморщился — конечно, не по правилам читать не с начала. — Не сказал бы… Скорее про космос. Больцман залез на стол и демонстративно сбросил тетради на пол. Кажется, он тоже не любил математику.