Замкнутый круг

В этот раз все по-другому будет, в этот раз Талька точно успеет! Из коридора голоса доносились, спорящие, возмущенные. Талька терпеливо ждал. Наконец-то отец в комнату заглянул, подошел ближе. Лицо у него было странным — смущенным, даже виноватым. Талька решил на это внимания не обращать, сказал торопливо вместо приветствия: — Пап, меня на чемпионат отправляют. В столицу! Сказал и замер, смотрел с надеждой. А отец сразу лицо потерял, замялся, произнес неловко: — Виталик… У меня сейчас с деньгами не очень. Новые расходы появились. — Город оплачивает, — успокоил Талька, но уже понял, что чуда не произошло. У отца на лице написано было крупными буквами «И зачем ты тогда мне это рассказываешь?». Ладно, может, если Талик кубок домой привезет, тогда все хорошо будет? А сейчас надо было все по правилам делать — штаны до колен, на диван… Интересно, что мама в этот раз на придумывала? — Подожди… Виталик, я тут с мамой поговорил — мне кажется, большой ты уже. Ну, для таких наказаний. Да и не верится мне, что у тебя столько прегрешений. Талька замер. В животе похолодело, руки сразу непослушными стали. Чувство страха сердце наполнило… Страха? Нет, ожидания чего-то плохого. — В общем, я тут подумал. Ты молодец, Виталий. В учебе, в шахматах. Думаю, можно уже и без ремня, да? Что-то внутри рушилось, ломалось. Талька кивнул в ответ, даже улыбнуться сумел скованно: — Да, пап. Отец вздохнул с облегчением, тоже улыбнулся в ответ. Плечо Талькино сжал: — Вот и славно. Ты у меня боец. «Боец» чувствовал, как каменеет изнутри, а глаза, напротив, влажными становятся. Но не заплакал. Талька уже забыл как плакать. А папа смотрел неуверенно, не зная о чем говорить. Талька его мучал. Он всех мучает вокруг. — Жалко дружка твоего… Талька кивнул. Роньку было жалко всем. Матери, соседям, друзьям. Тальке жалко не было, у него просто мир рухнул в тот котлован проклятый. — Ладно, Виталий, давай. Береги маму. Если что — звони. Отец обнял неловко закаменевшего Тальку, словно бревно лесное, и ушел. Торопился. Хлопнула дверь, в квартире сразу тихо стало. Мама где-то в дальней комнате сидела. Плакала, наверное. Талька опустился на диван, и тот с готовностью заскрипел мерзко. Номер телефона отец ему так и не оставил.