Моя русалка

      В камине тихо потрескивали горящие поленья. Над ними висел железный чайник с цветочным рисунком на боковой стенке. Вода закипела, о чём он уведомил громким свистом и выбивающимся паром из-под крышки. Чимин громко ойкнул и подскочил к чайнику, снимая его с огня с помощью плотного куска ткани, обёрнутого вокруг ручки.       — Когда начнётся церемония обращения? — вынырнув из собственных мыслей, спросил Юнги.       — Сложно назвать это церемонией, — нервно хихикнул русал. — Скорее мероприятие для своих. Там будет только Джин, Ким Намджун, Чон Хосок, Василиса, ты и я, раз нас пригласили. Тэхён явно не придёт…       — Вот как? Ты знаешь, как всё проходит?       — Я мало что знаю о мавках. Думаю, наставник Хосок осведомлён гораздо больше, однако кое-что я слышал. Обычно мавкой становятся умершие не от своей руки люди, оказавшиеся в лесу в момент смерти. Там их может найти наставник и оценить шансы на перевоплощение. Если человек умрёт и окажется за пределами леса, то, увы, не повезло ему: шанса стать мавкой у него не будет, — фыркнул Чимин и продолжил. — Что касается обращения в мавку, то это какое-то особое таинство, о котором известно в подробностях лишь главе Лесного пристанища. Если верить слухам, то наставником становятся только через обращение с помощью иссохшего дуба, то есть убивать никого не нужно. Сомневаюсь, что им удалось бы найти человека, который хотел бы убить Сокджина.       Повисло неловкое молчание. Чимин посмотрел на Юнги, а тот, в свою очередь, на русала. Пак наливал чай, но задумался и переборщил с кипятком: горячая вода полилась через край, а мелкие капли успели коснуться белой тонкой кожи. Юнги тут же подскочил к Чимину и взял его за пострадавшую руку:       — Больно? — он внимательно рассматривал её со всех сторон.       — Очень… — Чимин отвёл взгляд в сторону, хлопая густыми ресницами, а затем посмотрел на парня и захохотал. — Я так хотел увидеть твою реакцию. Тебе стоило видеть свои округлившиеся от страха глаза. У нас не такая высокая чувствительность, как у людей. Моё тело холоднее, чем твоё, Юнги.       — Пак Чимин, — протянул парень, возвращаясь в своё кресло с недовольным видом. — Ты можешь быть коварным.       — Моё второе имя — господин коварство.       — Послушай, ты сказал, что сложно найти того, кто мог убить бы Джина, но я считаю, что, доведи они Тэхёна, он вполне мог бы это сделать.       — А ты жесток, Юнги. Любящий брат, даже будучи очень обозлённым и глубоко раненым не может этого сделать.       — Это работает, если любящий человек видит страдания своего близкого? Он не сможет их прекратить? — уточнил Юнги, потирая подбородок и отпивая чай.       — Уверен, что не сможет, — заверил его Чимин.       — Что же… Я с тобой не согласен.       — Как знаешь, — пожал плечами русал и сделал глоток чая. — К четырём утра нам нужно прибыть в сердце леса, там стоит иссохший дуб.       — Будет страшно? — Юнги посмотрел в глаза Чимину с надеждой на то, что там он сможет найти ответ, который успокоит его, но, как известно, надежда умирает последней.       Чимин почти незаметно качнул головой и тяжело вздохнул:       — Хосок говорил о том, что Джина ждёт ад. Не могу представить, какую боль нужно вынести, чтобы умереть и переродиться в иное существо. Как в такой момент можно не молить о том, чтобы всё закончилось поскорее?       Мин напрягся, немного сморщив лоб, и сглотнул слюну от волнения.

***

      Первые лучи солнца бережно разрезали тьму, открывая перед собравшимися небольшую поляну с высоким изогнутым, словно змея, иссохшим деревом. Многовековой дуб без единого зелёного листа раскинул свои почерневшие, но всё ещё живые, ветви в разные стороны. Один лишь вид его мог поселить в разуме и сердце беспокойство и страх. Сколько людей отдали ему свою жизнь в обмен на существование мавки? Сегодня пришёл ещё один.       У дуба уже стояли Хосок, Василиса, Намджун, одетый полностью в чёрное, и Сокджин в чёрном льняном халате, держащий крепко руку супруга. Подошедшие Чимин и Юнги поприветствовали мужчин и девушку.       — Пора начинать, — сказал Намджун, — я поясню, что будет. Сначала я произнесу особые слова, чтобы установить связь с дубом, затем Сокджин прикоснётся к нему, и дуб… проткнёт его насквозь своими ветками. Не стоит этого пугаться, как бы страшно это не звучало. Это неизбежное.       — Как бы ребятки не храбрились, они всё равно прочувствуют этот ужас на своё шкуре. Не каждый день такое видишь, — вмешался Хосок.       — Ты прав, но мы рядом с вами, если кому-то потребуется помощь, — Чимин, Юнги и Василиса переглянулись и кивнули. — Обращение может занять много времени. Вам не стоит оставаться здесь надолго. Я же буду рядом с Джином всегда. Василиса и Хосок обещали помочь с Лесным пристанищем.       — Всегда готова, — заявила мавка и посмотрела на Хосока.       — Спасибо вам всем. Во-первых, за понимание, во-вторых, за поддержку и помощь. Это правда важно для меня и Намджуна, — Джин говорил спокойно, но уверенно.       Юнги похлопал его по плечу и улыбнулся:       — Сначала мне было тяжело это принять, но я понял, что ты достоин счастья. Я хочу, чтобы у тебя хватило сил пройти через это и стать тем, кем ты хочешь.       — Спасибо, Юнги, — прошептал Ким и пожал руку парню.       — Уже жду не дождусь, когда увижу тебя в Лесном пристанище вместе с Намджуном. Обязательно приду в гости, чтобы поближе познакомиться… конечно же, вместе с Юнги, — Чимин потёр руки друг о друга и широко улыбнулся, даря внутренний свет всем вокруг.       Толпа рассмеялась.       — Я бы и сам хотел прийти в гости. Почему идти туда именно с тобой? — возмутился Юнги, шутливо ударяя Чимина кулаком в спину.       — Уже такие дружные, — изумилась Василиса, хитро прищурив глаза.       — Но точно не такие дружные, как я и Тэхён, — пронесся эхом голос, заставив всех повернуться к его источнику.       Из темноты вышел Чонгук, за ним с поникшей головой шёл Тэхён.       — Что вы двое тут забыли, — строгим голосом поинтересовался Хосок.       — Погоди, — остановил Намджун.       — Я хочу поговорить с братом, — Тэхён подошёл близко к Сокджину и только тогда виновато поднял на него глаза. — Я хочу извиниться, Джин.       — Тэ, — улыбнулся Ким, а его глаза заблестели от слёз, — а я всё ждал, придёшь ли ты.       — Прости меня, Джин, — Тэхён замолчал, потому что знал, что мог сейчас разрыдаться, однако не мог себе этого позволить.       Джин наклонил голову вперёд, отчего волосы упали на раскрасневшиеся глаза, и крепко обнял младшего брата.       — Прости своего брата-эгоиста, Тэ, пожалуйста, — молил он сквозь слёзы сорвавшимся голосом.       — Я давно не злюсь. Я повёл себя эгоистично. Думаю, я был зол, потому что боялся потерять тебя. Я ревновал моего единственного брата к другим. Сейчас я разобрался в своих чувствах, — шептал Тэхён, сильнее прижимаясь к Джину и по-прежнему сдерживая слёзы, — ты заслуживаешь счастья, как никто другой. Мне жаль, что я не могу тебе ничем помочь. Чонгук сказал, что тебе предстоит настоящий ад.       Намджун смотрел на братьев с печалью. Сейчас он видел в младшем Киме того самого подростка, что много лет назад сидел над умирающим Чонгуком с огромной дырой в сердце. Если он так переживал за незнакомого мальчика, то что с его сердцем, если ужасное происходит с его самым близким человеком — родным братом? Намджун перевёл взгляд на собравшихся: кто-то смотрел на небо, кто-то на землю и лишь Чонгук легонько улыбался и удерживал внимание на братьях.       — Мне пора, Тэ. Я люблю тебя, мой единственный братишка, — сказал Джин, отрывая от себя младшего.       Тэхён долго не хотел отпускать его. Чонгук многое рассказал ему. Например, что тело Джина после обращения в мавку станет таким же холодным, как и у другой нечисти. Старший брат был источником тепла и спокойствия, защищал его в детстве, хоть иногда и поддразнивал. Младший хотел навсегда запомнить, как бьётся его сердце, какие тёплые у него руки и какая светлая у него улыбка.       Тэхён разлохматил свои волосы на лбу, чтобы скрыть заплаканные глаза. Чонгук подскочил к нему и погладил по спине, чтобы успокоить.       Намджун взял Сокджина за руку и подвёл к дубу. Он присел на корточки прямо у основания дуба и положил руки на него. Наставник прикрыл глаза и стал что-то шептать. Никто не знал, что именно он делал, но каждый почувствовал что-то сокровенное в этот момент. Все были уверены, что это какая-то особая связь, позволяющая передать дереву информацию. На секунду могло показаться, словно ветви иссохшего множество веков назад древа начали двигаться.       Намджун открыл глаза, и Джин подошёл ближе:       — Ничего не бойся. Я рядом.       — Знаю, Намджун. Будь уверен, я готов.       Джин снял халат, оставшись лишь в штанах и забрался на один из толстых корней древа, развернувшись к нему спиной. Он облокотился на могучий ствол и напряженно выдохнул, Намджун сделал пару шагов назад. Всё вокруг замерло. Тишина угнетала и давила ужасающе, птиц не было слышно, облака на небе не двигались, трава и другие деревья не шелохнулись ни разу.       Раздался оглушающий треск, словно от грозы, а после и громкий вскрик. Все были ошеломлены и смотрели на Джина. Он хрипел, хватая воздух ртом, с уголка губ стекала тонкая струйка крови. Часть ветвей дуба изогнулась невообразимым образом и пронзила всё тело Сокджина: плечи, грудь, живот, руки и даже ноги. Лишь голова оставалась нетронутой.       Тэхён молча упал на колени и громко протяжно закричал:       — Джин!       Чонгук вздрогнул от страха, опустился на колени рядом с ним и прижал его голову к своей груди. Тэхён ничего не видел, он громко плакал и звал Джина по имени. Намджун, видевший Джина ближе всех, вцепился в волосы руками и пытался контролировать своё дыхание. Остальные собравшиеся находились в молчаливом шоке.       — Тэ, я в порядке, — не своим голосом прохрипел Джин и из последних сил улыбнулся.       Ветви дуба начали медленное движение, вонзаясь всё глубже и болезненнее и извиваясь, словно живая лиана, вокруг его тела. Намджун очень хотел поддержать супруга, но не мог. Он сам проходил через обращение и знал, что опасно приближаться, ведь дуб мог накинуться и на него, тогда уже мавка могла умереть.       Юнги стоял в оцепенении, Чимин мягко коснулся его руки, спрашивая одним лишь взглядом, всё ли в порядке. Конечно, глупо было бы ответить, что всё хорошо, поэтому парень просто промолчал. Чимин подвинулся ближе к нему и уткнулся виском в плечо, а Юнги взял его руку в свою, крепко сжимая от напряжения. Они обменивались последними нотками спокойствия, которое каким-то чудом удалось сохранить.       Когда дерево окончательно опутало всё тело Джина, вжимая его в собственный ствол, парень потерял сознание. Тело обмякло, ноги и руки дернулись, а голова повисла. Раны кровоточили, Тэхён заметил это и замычал:       — Сделайте что-нибудь, он истекает кровью!       — Спокойно, Тэхён. Это естественный процесс. Мавки — это не живые люди. Неужели забыл о наших сердцах? — спокойным тоном напомнил ему Чонгук.       Младший Ким замолчал и уставился потерянным взглядом на землю, боясь поднять глаза на умирающего брата.       — Теперь дуб будет медленно высасывать жизненный силы из него. Надеюсь, это не займёт много времени, потому что медленная смерть — очень болезненная, — подал голос Намджун, беря Джина за руку.       — Думаю, нам нужно расходиться. Нас ждут в Лесном пристанище, Василиса, — заключил Хосок. на что наставник мавок лишь кивнул.       — Да, идём, — согласилась Василиса.       Наставник русалок и мавка первыми покинули поляну. Юнги и Чимин немного замешкались, а Тэхён и Чонгук пошли к супругам Ким поближе.       — Намджун сказал мне, что наставники мавок становились главами именно таким образом. Как вы стали наставником русалок? — начала разговор Василиса.       — У нас всё не так трагично, — усмехнулся Хосок. — Я часто помогал предыдущему наставнику. Когда он ушёл на покой, я занял его место.       — Ушёл на покой? — задумалась Василиса.       — А, это… Так как все русалки и русалы — это самоубийцы-утопленники, то даровать смерть им может лишь наставник.       — В-вы…       — Да, Василиса. И это тяжело. Но управлять Лесным пристанищем отнюдь не легче. Надеюсь, ты поможешь мне быстро вникнуть в дела, ведь Намджун выпадет из реальности, пока Джин не вернётся к нему. А это может затянуться.       — Я сделаю всё, что в моих силах, — улыбнувшись, заверила девушка.