в никотиновом тумане

             Ханма у штатива для камеры возился последние минуты три, настраивая фокус, свет, баланс белого — Чифую как-то и не пытался во всех этих терминах разобраться, просто ждал. И немножко надеялся, что Шуджи все же передумает.              — Это глупо, — он честно пытался звучать убедительно.              Просто чертов Ханма улыбается слишком широко, а закатное солнце в его глазах отражается, превращая светло-карий в настоящее жидкое золото.              — Да ладно тебе, — у него голос хриплый, но нежный. И такие же прикосновения. — Потом будет весело пересматривать.              Наверное, это просто гормоны, несколько сложных химических реакций в его головном мозге, что мешают думать здраво. Это обязательно скоро пройдет. Но сперва Чифую будет глупо улыбаться в ответ, ластиться к протянутой руке, от которой сигаретным дымом за километр несет, но это почему-то успокаивает.              — Ладно, — внутренний голос все еще немного противится, но и он скоро сдастся вслед за своим влюбленным хозяином, — что я должен говорить?              — Что мы вместе уже второй день, — наверное, невозможно было еще шире улыбнуться, но у Шуджи как-то получилось.              — Все же это очень глупо, — а еще смущает, но об этом Чифую точно не расскажет, лишь опустит взгляд на свои колени.              И зачем он только согласился… Ах точно, отказать Ханме попросту невозможно — он и мертвого уговорит, а своего мальчика и вовсе бесцеремонно закинул на плечо и украл с последней пары, обещая мороженое и кое-что веселое в своей студии. И Чифую уж точно не про видео думал, потому сейчас отчаянно краснел, отворачиваясь от объектива и внимательного взгляда Шуджи.              Но от его рук спрятаться не получилось, как и от своих взбушевавшихся мыслей. Слишком уж у него пальцы длинные, они осторожно бедро над коленкой сжимают, едва заметно ближе тянут — Чифую почти готов полностью обнажиться перед ним. Он глаза прикрывает, когда вторая ладонь к щеке прикасается, гладит медленно и тоже ближе тянет.       — Поцелуй меня, — ради этого шепота Мацуно вообще на все готов пойти и дома обязательно полночи его вспоминать будет, как мурашки вниз по позвоночнику побежали и подогнулись колени. И Шуджи определенно почувствовал это, — не бойся, — и чуть неправильно растолковал эту дрожь.              Чифую не боится — он с самой первой встречи представлял, как будет насаживаться на эти паучьи пальцы, без раздумий соглашаясь на преступление, с легкостью принимая наказание. Но вслух едва смог свое имя произнести, протягивая руку для знакомства. Чертов Кейске должен был намного раньше их познакомить, чтобы Мацуно ни дня не обманывал себя ложными надеждами на спокойное гетеросексуальное будущее с детьми, женой и собакой.              Парочки котов и одного дурацкого фотографа ему достаточно будет. Или же это наваждение пройдет спустя несколько недель, и Чифую даже не вспомнит, как замирало его глупое сердце за миг до поцелуя — настолько медленного и нежного, что он забывал, как дышать, распадался на атомы в руках Шуджи, осыпаясь первым снегом на пыльный пол его крохотной студии.              Чувств не может быть настолько много, что от этого соль на кончиках ресниц собиралась, а замерзшие руки совершенно не слушались. И не может обычный поцелуй быть настолько приятным, что хотелось время остановить на ближайшее навсегда, чтобы вечно чувствовать на своих губах горечь табака и ментола.              Наверное, идея видео записать не такой уж и глупой была. Но Чифую вслух этого все равно никогда не признает. Он только ближе прильнет, в чужие губы жадно вжимаясь, постепенно взбираясь на колени, чтобы близко-близко быть, за худые плечи обнимать и стонать едва слышно — камера вряд ли уловит столь тихие звуки. Возможно, все же запишет негромкий смешок Ханмы, как он Чифую нетерпеливым зовет и снова за поцелуем тянется.              Наверное, нужно было таймер поставить, чтобы не отвлекаться на отключение камеры, спотыкаясь о собственные ноги и чуть не падая под заливистый смех Мацуно — для их первого видео этого будет достаточно. Для всего лишь второго свидания они вовремя остановились, про обещанное мороженое вспомнив, до самого вечера недолгими поцелуями обмениваясь и случайными фотографиями.