Редакция

      Как известно, пятница – день практически нерабочий. Этого правила придерживалась почти вся редакция «Mix life». Сотрудники говорили так: «В пятницу надо подготовиться к выходным».       – С обложкой более-менее ясно, – размышлял Рэнди, сидя в своем кабинете. – Осталась тема номера.       Эльф открыл почту. Оказалось, что там его ждет-дожидается «конвертик» от Метинды.       «Я просмотрела присланные вами предложения. Вы правы: единой концепции нет. Поэтому поручаю вам ее обозначить. Будущий номер «Mix life» станет пробным для меня и вас, возможно, там будут изъяны, но нам нельзя ударить в грязь лицом. Жду ваших мыслей. Желательно сегодня-завтра.       P.S. Плюс к этому две ваших статьи, уважаемый главный редактор».       – Она бы еще ехидный смайлик прислала, – раздосадованно произнес Рэнди. Естественно, ни о каких статьях эльф и не помышлял. – Завтра? – главный редактор перечитал строчку еще раз. – Мне еще и в субботу работать? Вот сама и трудись!       Протестовал эльф больше для приличия. Он понимал, что на главреде держится весь журнал. А подвести коллег Рэнди не мог. В нем боролись два чувства: разозлить Метинду каким-нибудь поступком или фразой, а затем бросить ей на стол заявление об увольнении. Но было и второе: обязательство, что он теперь ответственный за новый номер.       – Шалли, позови ко мне выпускающего редактора, – попросил Рэнди по телефону.       – Он как раз мимо меня идет, – бодро откликнулась дриада. – Новирэль, тебя главред просит зайти.       На том конце провода послышался сдавленный звук и шуршание.       – Что у вас творится? – спросил Рэнди.       В ответ он услышал шепот Шалли: «Иди же!» и тихий голос эльфа-выпускающего: «Я не пойду…».       Теряя терпение, главный редактор отправился лично разобраться в происходящем. У секретарского стола Новирэля не было, а дриада раскраснелась от негодования:       – Вы представляете: он взял и убежал, чуть не врезавшись в Татьяну Юрьевну! Я говорю, что вы его вызываете. А он смылся!       – Сейчас узнаю, что с ним.       Новирэль обитал в одном помещении с сотрудниками отдела моды.       – Пошли поговорим.       На просьбу Рэнди выпускающий отреагировал странно: вяло и неохотно поднялся со стула, ежесекундно оглядываясь на главного редактора, идущего за ним, будто ему грозил от начальства крупный нагоняй. Застенчивый эльф с короткими темными волосами, всегда при костюме и галстуке, был исполнительным и ответственным, только нерешительность иногда его подводила. Но выговоры он получал очень редко.       – У тебя что-то случилось? – поинтересовался Рэнди. Он и Новирэль стояли на кухне.       Выпускающий молчал, не поднимая глаз, и лихорадочно терзал пуговицу на пиджаке.       – Новирэль, ты меня слышишь? – Рэнди захотелось рявкнуть на подчиненного, но сила воли должна победить желание накричать на кого-то. До жути хотелось съесть успокоительных таблеток. Желательно пачку.       Уже два дня главный редактор обходился без валериановых капель и прочих лекарств от расстроенных нервов. Собой гордился, но очень боялся сорваться. Насколько Рэнди знал: ни от наркотиков, ни от лечебных препаратов нельзя резко отказываться, иначе прощайте здоровье и «крыша». Но ему хотелось раз и навсегда покончить со своим нервическим состоянием.       Новирэль наконец соизволил взглянуть на закипающего Рэнди. У выпускающего редактора были красные, как от бессонницы, глаза с припухшими веками.       – Если у тебя какие-то сложности, то не надо бегать от начальника, а объясни ему причину. Или попроси отгул. Я же не зверь, – уже миролюбивее сказал главный редактор.       – Все нормально, – тихо проговорил Новирэль. Глядя на него, в это утверждение верилось слабо. – Ты меня искал, да?       – Мне нужно написать две статьи. Одну я как-нибудь осилю, а со второй проблемы, – ответил Рэнди. Спихивать свою работу было некрасиво, но ведь на то они и подчиненные, чтобы помогать.       – Конечно, я напишу! – воскликнул Новирэль радостно, что не вязалось с его недавним упадническим настроением. – А на какую тему?       Рэнди облегченно выдохнул. Хоть этот эльф никогда не отлынивает от работы, не то что остальные тунеядцы.       – На любую. К вечеру напишешь? Или к завтрашнему утру?       – Сегодня же будет у тебя! – заверил выпускающий.

***

      Сотрудники «Mix life», с трудом дождавшись вожделенного окончания рабочего дня, со спринтерской скоростью рванули из редакции. Метинда укатила на очередную встречу. На работе остались: Новирэль, сочиняющий статью для главного редактора, Лида с визажисткой Лейлой, готовящие фотостудию для съемок, и Рэнди.       – Папа! – в дверях появился светловолосый эльф-подросток.       Отец и сын крепко обнялись.       – Я очень соскучился по тебе, Эл…       Лида хотела спросить, прибыла ли девушка для обложки, но замерла на пороге фотостудии при виде трогательной сцены.       – Познакомься, это наш замечательный фотограф Лида. А это мой сын Элианир.       Подросток был очень похож на Рэнди, только у него в отличие от главного редактора глаза были не синие, а цвета весенней листвы.       – А где же модель? – спросил Рэнди, ибо сын пришел в редакцию один.       – Она скоро будет, – пояснил Эл. – Я ей рассказал, как сюда добраться. Пап, я хочу такие же кеды, как у тебя!       – Я тебе куплю еще лучше.       – Лида, а можно посмотреть, как вы будете делать фотографии? – спросил подросток.       – Конечно! – с улыбкой ответила девушка. – Рэнди, вы с Элианиром буквально одно лицо, причем красивое!       – У меня и мама очень красивая! – сказал с гордостью юный эльф. – Кстати, она вот-вот приедет.       – Мама? – одновременно и удивился, и растерялся главный редактор.       – Ну да. Ты же просил найти вам модель, – хитро прищурился сын. – Я нашел. Ей больше восемнадцати, а внешности позавидует любая.       Несмотря на то, что с бывшей женой у Рэнди были хорошие, дружеские отношения, к визиту Талеанэль он был не готов. Надо бы все-таки заранее подробнее расспросить сына о найденной модели. Но теперь уже поздно.       Они развелись, когда Элу было семь лет. Мальчик кричал, что хочет жить с папой, уговоры Рэнди, что с мамой будет лучше, не помогали. Только ночью, уложив ребенка спать, эльф собрал свои вещи и ушел. Но до этого выслушал горькие упреки Талеанэль о том, что он привязал к себе сына и тот любит его больше, чем мать. Эльфийка говорила это в расстроенных чувствах, но сама прекрасно осознавала, что Рэнди и Элианир связаны помимо кровных уз еще чем-то более крепким, надежным и неразрушимым: может, на подсознательном уровне или космическом… Талеанэль не смогла бы прожить без ребенка, поэтому Рэнди, подавив в себе грусть от скорого расставания с Элианиром, не стал просить ее забрать сына с собой. Уступать – благородное дело, но безумно тяжелое… Впрочем, Эл и Рэнди часто виделись. Несколько раз эльф брал сына в путешествия по Европе и заботился о нем, как мог. На его счет в банке отправлял деньги два раза в месяц: одна сумма шла на расходы вроде одежды, поездок и школьных трат, другая – на оплату предстоящей учебы в вузе.       – Здравствуйте, – произнесла Талеанэль, оглядев сотрудников редакции, в числе которых был ее бывший супруг. – Элианир, куда ты меня привел?       – Мама, ты же обещала, что не будешь ругаться! – обезоруживающе улыбнулся сын.       – Ты ей не сказал, что модель нужна журналу, где я работаю? – ошеломленно спросил подростка Рэнди.       – Неа.       – Это не ребенок, а агент 007, – вздохнула Талеанэль, поправляя на плече ремень сумки.       – Не сердитесь, пожалуйста! – вмешалась Лида. – Ваш мальчик – просто прелесть, что позвал такую красивую модель! Не отказывайтесь от съемок, нам очень нужна девушка на обложку!       Эльфийка обвела взглядом всю компанию. Компания с надеждой посмотрела на нее.       – Хорошо. Но я ни разу не снималась для журналов.       – Я вам расскажу, что нужно делать, и все будет отлично! – заверила ее фотограф. – Пойдемте!       Как модель Талеанэль подходила идеально: точеная, изящная фигура, белокурые локоны до плеч, изумрудные глаза. Действительно, настоящая красавица.       Не будь здесь сына, Рэнди не стал бы присутствовать на фотосъемке. А так, пока визажистка колдовала над эльфийкой, Лида выставляла свет, главный редактор сидел рядом с Элом и не мог нарадоваться этой встрече. Элианир смотрел то на преображенную маму, освещенную вспышками фотокамеры, то на ловко подправлявшую макияж шуструю Лейлу, то на Лиду, которая задорно подбадривала немного зажатую Талеанэль… А затем прижимался к отцу, и большего счастья Рэнди не мог и желать.

***

      – Да, Новирэль, я дома. Сбрасывай статью мне на почту. Интернет вырубился? Вот засада! Тогда приезжай ко мне с флэшкой.       Пока шла фотосессия, выпускающий пару раз заходил в студию и с виноватым видом сообщал, что текст еще не дописан. Но обещал скоро закончить. Рэнди уже пожалел, что поручил Новирэлю заниматься статьей – сам как-нибудь сочинил бы два текста за ночь. Когда Лида отсняла Талеанэль сколько нужно и все собрались разъезжаться по домам, темноволосый эльф снова пришел и посетовал, что дело у него идет туго. Главный редактор отругал себя за собственную лень, Новирэль же поклялся, что вышлет текст по электронке. И вот пожалуйста – интернета нет!       Отвезя Талеанэль и сына к ним домой, Рэнди от нечего делать прокатился по городу, вспоминая встречу с Элом. А звонка от выпускающего все не было. Только около девяти вечера Новирэль наконец-то позвонил и, бормоча извинения, сказал, что статья готова, а вот отправить ее по почте возможности нет.       – Ты решил по окружной ко мне добираться? – главный редактор не выдержал и набрал номер невесть где шляющегося Новирэля. На часах уже было десять вечера, а жил подчиненный не так уж далеко, чтобы ехать целый час.       – Примерно через полчаса буду, – запинаясь, проговорил выпускающий редактор.       За это время Рэнди успел поужинать и принять душ. По телевизору по всем каналам шла полная ерунда, и в ожидании хоть чего-то стоящего выключать его эльф не стал. Он надел длинный бордовый халат, на котором были изображены золотые журавли (подарок от знакомой из Японии), и методично щелкал пультом.       Домофон требовательно запищал. Затем раздался звонок уже в квартиру.       – Проходи. Чаю хочешь? – спросил Рэнди и пригласил коллегу на кухню.       Выпускающий кивнул и выложил на стол флэшку:       – Я тут набросал кое-чего… Вроде неплохо вышло, но ты проверь как следует…       – Спасибо большое. Я твой должник.       Главный редактор насыпал заварку в две кружки и налил кипятка. Новирэль сидел с прямой спиной, словно палку проглотил.       – Рэнди, я… В общем… Хочу с тобой поговорить, – промямлил выпускающий.       Похоже, какая-то проблема заглодала робкого эльфа настолько, что он больше не мог отдавать себя ей на растерзание.       – Наверно, тебе выпить хочется? – Рэнди понимал, что алкоголь как нельзя лучше помогает выговориться. – Но у меня крепче кофе ничего нет. Или для расслабления могу в чай мяту положить.       – Давай, – глубоко вздохнул Новирэль. А главред решил, что им пора организовывать клуб анонимных невротиков.       Рэнди направился к полке, где стояла банка с высушенной мятой (она чудом избежала участи выкинутых пузырьков с успокоительным), и повернулся обратно к столу. Выпускающий редактор сгорбился и закрыл лицо ладонями.       – Что с тобой? – спросил Рэнди.       Новирэль шмыгнул носом и убрал руки: по его щекам текли слезы.       – Это какое-то наваждение… Я, наверно, сумасшедший… – простонал выпускающий.       – На основе чего ты себе поставил такой диагноз?       – Я люблю Татьяну Юрьевну…       Рэнди бы тоже выпил. Граммов эдак двести залпом самого крепкого алкоголя. На него будто вылили ведро ледяной воды, а потом эквивалентное количество кипятка. Как можно любить эту?.. Ум мигом подсказал вереницу нецензурных наименований Татьяны.       – Я понимаю, что она стерва и издевается над многими сотрудниками редакции. В том числе над тобой… Но я от нее без ума! – прорвало Новирэля, а Рэнди, находясь в жестком ступоре, безмолвно пил чай, не веря в происходящее. – Мне нравятся женщины этого типажа: властные, резкие, доминирующие… Нельзя любить таких, да? Но я без нее жить не могу! И был уже не в силах держать это в себе! Хотел рассказать кому-нибудь в редакции, но все засмеют и передадут Татьяне. Все, кроме тебя.       Засмеяться Рэнди как раз хотелось. Причем истерически. Новирэль прав относительно себя: он псих.       – Когда ты через Шалли попросил меня зайти, я увидел Татьяну в вестибюле по пути в твой кабинет. Так что я не мог пройти мимо нее: боялся, что брошусь ее целовать или упаду к ее ногам. И я… хотел убежать, но она пошла навстречу, и я едва ее не сбил… Господи боже… Прости, что так себя повел…       – Ага, – машинально кивнул Рэнди, все еще пребывая в состоянии огретого пыльным мешком.       – Я думал, что отвлекусь статьей от мыслей о Татьяне Юрьевне. Но никак не получалось, поэтому я так долго возился с текстом. Извини, пожалуйста!       Главному редактору пришлось снова кивнуть: кроме слов «ну ты и мазохист!» на языке больше ничего не вертелось.       – А когда я все-таки дописал статью, то пропал интернет, и я побеспокоил тебя почти ночью… – Новирэль опять принялся стирать катившиеся по щекам слезы. – Это противоестественно: любить женщину с кошмарным характером?       – М-м, я не знаю... У меня такого не случалось… – «слава богу» чуть не добавил Рэнди.       – Ты ведь никому не скажешь? – умоляюще прошептал Новирэль.       – Не скажу.       – Что же мне делать?.. Может, признаться ей?       «Этой змеище?!» – хотел сказать Рэнди, но это было бы некрасиво по отношению к чувствам Новирэля, поэтому главный редактор неопределенно пожал плечами.       – Точно! Спасибо! Наберусь смелости и в понедельник ей все скажу! – неверно растолковал реакцию начальника обрадовавшийся Новирэль.       «В понедельник случится что-то очень страшное», – подумал Рэнди и представил, как Татьяна, выслушав признание Новирэля, при всей редакции его жестоко высмеивает, а несчастный влюбленный падает замертво.       Несколько минут они просидели молча.       – Рэнди, ты точно никому не скажешь, что мне она нравится? – нарушил тишину выпускающий.       – Нет. Будь спокоен.       – Тогда я пойду… – проговорил Новирэль и направился в прихожую.

***

      …Выпускающий редактор не уловил тот момент, как и когда оказался у Татьяны в квартире. Темные портьеры на окне в большой комнате были задернуты, единственный источник света – экран включенного телевизора. Шел фильм Тарантино «Криминальное чтиво».       К потолку поднимался дым от сигареты, которую Татьяна, одетая в халат точь-в-точь как у Рэнди, держала в не слишком изящных пальцах. Она сидела в кресле, а Новирэль – напротив нее, на краешке дивана.       – Любишь, говоришь…       От обожаемого голоса выпускающий таял как снег на солнце.       – Да… Я боялся, что ты меня отвергнешь…       – Не надо бояться.       Новирэль с замиранием сердца наблюдал за женщиной. Татьяна курила и, чуть наклонив голову, тоже смотрела на эльфа. Этим нагло-развратным взглядом она походила на прожженную шлюху. Но Новирэль боготворил Татьяну Юрьевну в любой ипостаси.       Из телевизора звучал мат и слышалась пальба.       – И сильно ты меня любишь? – спросила Татьяна, забрасывая одну ногу на другую, отчего полы халата распахнулись. По виску Новирэля пробежала капля пота.       – Сильно…       Татьяна неопределенно хмыкнула и затушила в пепельнице докуренную до фильтра сигарету, затем достала из пачки следующую.       – Может, и я тебе хоть чуточку нравлюсь, и мы… – начал выпускающий редактор.       – Заткнись, ладно?       Новирэлю показалось, что реальность под действием фильма становится киношной, потому что было невероятным находиться в обиталище кумира, видеть ее лицо и едва дышать от того, что они с Татьяной вдвоем в одном помещении… Эльф судорожно сглотнул и ослабил узел галстука.       Татьяна стояла у окна и улыбалась, довольная произведенным на Новирэля эффектом своего присутствия. Но улыбка была издевательско-насмешливой, будто Татьяна задумала какую-то психологическую игру и хочет опробовать ее на эльфе. И она приступила к действиям: прибавила громкость телевизора до почти оглушающей.       – Сделай, пожалуйста, потише, ведь соседи услышат, – попросил Новирэль.       – А ты хочешь, чтобы они услышали нас?       Татьяна подошла к дивану. Новирэль поднялся на ноги, заглянул в ее глаза и тут же утонул в их бездонных глубинах. Татьяна томно вздохнула и отбросила прядь за плечо. «Она близко, совсем близко», – шептал Новирэлю внутренний голос. – Протяни руку и дотронься…». В этот миг выпускающий подумал, что сейчас умрет от счастья.       Но случилось кое-что похуже смерти.       Новирэль проснулся.       В своей квартире.       Один.