Редакция

      Некоторых водителей музыка отвлекает от езды, некоторые думают, что не отвлекает, отчего попадают в ДТП. Рэнди относился к третьей категории – он мог и слушать песни, вникая в тексты, и внимательно вести машину. Когда у главного редактора было хорошее настроение с утра, а такое случалось часто, он садился в «Фаэтон», пристегивался и включал радио, ища приятный слуху трек. Так происходило и сегодня.       ...Ты знаешь обо мне все, что можно знать.       Ты знаешь обо мне все, что можешь знать только ты.       Ты знаешь, я смогу все заново начать только с тобой...       «А кто знает меня хорошо? Даже лучше меня самого? – спросил себя Рэнди и ответил: – Талеан».       Когда они начали встречаться, то им казалось, что они созданы друг для друга. Всем влюбленным такое кажется, однако их друзья и родственники тоже видели в них пару, соединенную судьбой. Из всех только мать Талеанэль, Виримэ, не говорила об этом, полагая, что дочь выбрала отнюдь не лучшего парня, но вслух лично Рэнди ничего не высказывала. А он и без слов чувствовал, что будущая на тот момент теща его терпит лишь ради дочери. По случайно подслушанным обрывкам разговоров между матерью и Талеан или ее отцом Рэнди узнал, что он несерьезный эльф (ну тут правда. Почти двадцать лет назад Рэнди был менее серьезным, чем сейчас), который носит подростковые вещи и разные побрякушки (и здесь все верно, но разве за такое не любят кого-то?), и из подобного типа в дальнейшем ничего путного не выйдет. А за это Рэнди было обидно больше всего. Какая связь между внешним видом и его умственными и физическими способностями? К тому времени он закончил филологический, затем курсы копирайтинга, поработал в бумажной газете, на момент общения с Талеан трудился на новостном интернет-портале и брал подработки вроде написания студенческих дипломных и курсовых. Талеан все это устраивало, да и шубы-бриллианты-карибы ей не требовались, хотя Рэнди стремился к солидному финансовому обеспечению их двоих. А матери требовались – не только для себя, но для дочери, которой пыталась внушить, что с Рэнди взять особо нечего, нужен жених побогаче и – опять же! – посерьезнее. Ментальные претензии «жених победнее» стойко выдерживал, потому что нервная система тогда была устойчивая и не испорченная периодическим чрезмерным потреблением алкоголя и запрещенных веществ. Ближе к свадьбе Виримэ заняла нейтральную позицию, на что с успехом повлиял отец Талеанэль Монэлтор, с которым Рэнди прекрасно ладил. Но в присутствии Виримэ мужчины вели себя сдержанно и отстраненно, дабы лишний раз ее не раздражать.       Если Рэнди заведет себе девушку, то вторую такую Виримэ он не выдержит. А ради Талеан был готов вытерпеть хоть сто.       Но бывшая жена – пройденный этап, пусть и звучало это грустно. Лучше общаться с ней по-дружески, как сейчас. Всем подобное на пользу. Элианир, конечно, был бы рад воссоединению семьи, но он мальчик умный, понимал, что у родителей совместная жизнь не сложилось.       – Доброе утро! – поздоровалась с Рэнди улыбающаяся Шалли. – Недавно принесли первую пачку отпечатанного номера, вот! Экземпляр у вас на столе!       – Доброе. Спасибо! А это тебе в честь выхода журнала.       Рэнди вручил секретарше букет в бело-розово-сиреневых тонах из альстромерий, лизиантусов и мелких роз, и девушка восхищенно ахнула:       – Какая красота-а… Сейчас сбегаю за вазой и поставлю на стойку. Все будут заходить в редакцию и видеть эту прелесть!       – Очень хорошая идея.       Пусть накануне главный редактор уже листал номер*, он еще раз просмотрел принесенный ему Шалли. Опять стало приятно от проделанной работы – Че Гевара на футболке эльфа и волчья морда на подвеске будто бы тоже улыбнулись. Рэнди поднял голову и в приоткрытую дверь увидел, как сотрудники типографии приносят перевязанные бечевкой пачки нового номера «Mix life». А коробки с такими же пачками уже едут к спонсорам и дистрибьютерам и скоро появятся в точках продаж.       Быть главным редактором, когда весь процесс выпуска журнала пропускаешь через себя, Рэнди нравилось больше и больше. Процесс иногда выматывал, однако отдача того стоила.       – Метинда Завировна велела передать, что в десять пятнадцать общая летучка в холле, а потом собрание в зале для руководителей отделов, – сказала Шалли по стационарному телефону.       – Понял, спасибо, – отозвался Рэнди.       Прекрасное утро! Скоро будет ликование всем коллективом.

***

      В отличие от отца Метинда была еще менее эмоциональна, но не холодна и равнодушна, сообщая о быстрой раскупаемости номера. Исходя из чего, напрашивался логичный вывод: недалеко маячила печать второго тиража. Начальница об этом не сказала, но народ намек уловил и отреагировал бурно, хлопая и громко поздравляя друг друга. Кто-то дурачившийся даже крикнул: «Спартак» – чемпион!»       В зал направились руководители, Метинда и Паук, скромно ожидавший с журналом в руках окончания общего сбора у дверей кабинета друидки. Поэтому-то Рэнди не сразу заметил нежеланного подчиненного и на его вежливое приветствие лишь коротко кивнул. Прежде радужное настроение стало блекнуть и пропадать как последождевое небесное явление.       – Коллеги, разрешите представить нового сотрудника отдела рекламы, – сказала Метинда.       Паука звали Максимом Леонидовичем (до этой поры Рэнди не знал его имени, обращаясь по кличке), и его фамилия была, как ни странно, не Пауков. Оделся он так же, как на собеседовании, чем заслужил пристальные взгляды женской части собравшихся.       Стараясь ничем не выказывать неприятие, главный редактор, севший вместо ушедшей Метинды во главе стола, познакомил Паука с присутствующими, озвучил период испытательного срока – месяц («Дать бы тебе тюремный пожизненный») и после планерки обещал остановиться на его обязанностях подробнее.       – А теперь давайте начнем работать над темой нового номера, – произнес Рэнди, с облегчением закончив обращать внимание только на Паука. – Устроим мозговой штурм: предлагаем, что в голову взбредет. Выберем самое интересное или выкинем все. Затем расходимся и в течение дня усердно думаем. Результаты своих умственных трудов присылайте мне на почту.       – Спорт, – заявила Татьяна.       – Не удивили, – отозвался Рэнди – чудом без сарказма.       – Зря иронизируешь, – мигом ответила главная змея. – В кулинарную рубрику кинем полезное и спортивное питание, в «Отношения»…       – Физкультуру в постели, – влезла Алита, отвечающая за упомянутый раздел журнала, и с хихиканьем покраснела, поймав взгляд Паука.       – Прорекламируем протеиновые напитки. У нас был как-то такой клиент, – добавила Миравэлла.       – Вот! – с торжеством постучала ручкой по столу Татьяна.       Для главного редактора было ясно: она уже обсудила с гадюшником эту тему и велела им выступить командой поддержки. Интересно, не вошел ли Новирэль в ряды змеиного клубка? Татьяна могла выдать ему приглашение, попросив ей помочь продвинуть тему.       – А у тебя какие мысли? – спросил выпускающего Рэнди.       Новирэль мгновенно стушевался, однако ответил:       – Можно написать статью о каком-нибудь знаменитом городском спортсмене…       – И взять его на обложку? – проговорила Лида. – Это, боюсь, влетит в копеечку…       – Можем не потянуть, – согласился с фотографом финансовый директор – вампир, с которого стрясти лишний рубль можно было только через Завира Кулиготовича. А уж получится ли такое через Метинду – еще вопрос. В ближайшие дни, получив тему номера и смету примерных расходов, она утвердит или не утвердит бюджет. Вот оттуда и придется плясать относительно платных услуг.       – Какие есть еще предложения? – Рэнди, невзирая на разногласия с Татьяной, записал себе «Спорт». Тема хорошая, если бы у них был журнал такой направленности, а для разнообразного «Mix life», как гласит его название, слишком узкая. Но это мнение главного редактора, Метинда может и одобрить.       – Подготовка к зиме: номер как раз ноябрьский, – сказала Миравэлла.       – Взаимоотношения мужчины и женщины, – совсем осмелел Новирэль.       «Угу. У кого что болит», – подумал Рэнди.       – Мне тоже нравится спортивная тема, – подал голос Паук и глянул на Татьяну, отчего та польщенно кивнула. А выпускающий редактор при виде их любезностей округлил глаза.       «Ох, блин...», – только представил самое ужасное Рэнди, как его от мысли о дуэли между Пауком и Новирэлем отвлекла «та самая Татьяна»:       – Мы все высказались, а ты что отстаешь от коллектива?       От откровенной наглости и пренебрежения к субординации даже Паук вскинул брови.       – Я предлагаю тему эклектики, – главный редактор как раз бровями и не повел, – в отношениях, в том же спорте, в еде, в отношениях.       – Ну а центральная статья про что будет? Про всякое месиво? – не унималась кобра в человеческом обличии.       – А это вы, Татьяна Юрьевна, узнаете, когда выйдет следующий номер журнала, – вежливо отбрил ее Рэнди. – Итак, ваши предложения пока оставляем, и каждый начинает набрасывать по ним материал. Не пойдет в этот номер – пойдет в следующие или переработаем для нового. Если появятся другие идеи – присылайте тоже, и непременно с обоснованием. Миравэлла и Максим Леонидович, пойдемте к рекламщикам – пообщаемся. Остальные свободны.       Главный редактор нарочно не стал рассказывать Пауку о его должности наедине, чтобы он не лез с панибратством и незаконными услугами даже в шутку. Да и в отделе среди сотрудников постигать азы рекламных текстов Пауку будет проще.       «Вот бы он у нас не прижился», – с надеждой, которая, скорее всего, готовилась умереть, подумал Рэнди.

***

      Главный редактор находился в состоянии «не шалю, никого не трогаю, починяю примус», то бишь преспокойно занимался в своем кабинете насущными делами: читал письма от коллег с соображениями по теме грядущего номера, отвечал в чате на вопросы Паука, который корпел над рекламным текстом, и накидывал тезисы по центральной статье. Умиротворенную рутину нарушила вошедшая Метинда и сообщила прямо-таки «пренеприятнейшее известие»: их сосед по парковочным местам Чексерт Ассон убит, и сейчас им нужно поговорить с детективом, ожидающим в зале совещаний**.