Редакция

      На допросе Рэнди немного занервничал лишь в самом его конце, отчего был собой очень доволен. В принципе это нормальная реакция на общение с полицейским по поводу такого ужасного преступления как убийство. К тому же главный редактор знал умершего оборотня.       В кабинет Рэнди вернулся куда более взволнованным. Убеждение, что он точно никого не убивал, не то что не действовало, а как будто, наоборот, ухудшало самочувствие. А вдруг ему позвонят из полиции, чтобы еще что-то узнать об Ассоне? А если возьмутся проверять, где он был после поездки с сыном: опрашивать консьержа, соседей? А если захотят допросить Элианира?!       Сердце так резко ускорило ритм и бешено зачастило, что главный редактор на секунду отключился. Хорошо, что он устоял, а не рухнул на пол. Во избежание повторного выпадения из реальности с последующим получением травмы Рэнди медленно добрел до стола и сел в кресло.       Надо мыслить здраво. Он ни в чем не виноват. Его родные тоже. Ну и пусть детектив допросит Эла. Сыну участие в расследовании наверняка понравится, а полицейский удостоверится, что Рэнди – законопослушный гражданин. Ничего страшного во всем этом нет.       Нервная система полагала иначе и поддала газа – у эльфа затряслись руки. Как специально, в чате объявился Паук с просьбой проверить текст, и главный редактор, собрав последние крохи стабильности, написал Миравэлле проверить работу новичка. Некрасиво спихивать на подчиненную свои обязанности, однако Рэнди было не до текстов.       Аутотренинг никак не помогал, и главного редактора прошиб пот: а если кто-то зайдет в кабинет, когда он в таком плачевном состоянии?! От этой мысли стало еще хуже, и Рэнди понял, что один сам с собой он не справляется.       – Ром?       – Да-да, – после первого гудка ответил на звонок типографщик.       – Ты занят?       – Не. У нас с Ежом перекур. Что у тебя с голосом?       – Можешь ко мне зайти?       – Через секунду буду. Что-нибудь захватить? Воды? Валерьянку?       – Нет, ничего…       Главный редактор и правда не знал, что ему требуется. Знал лишь: рядом нужен кто-то близкий.       Ромальт заскочил не через секунду, но все равно очень быстро, будто сидел в соседнем офисе, а не поднимался с улицы на пятый этаж на лифте.       – Что случилось?! – гном сначала осмотрел стол на предмет бутылок, сигарет и еще чего-то вредного и только потом глянул на приятеля, сидевшего прямо и устремившего взгляд в никуда.       – Потом, – чуть расслабился и выдохнул Рэнди при виде Ромальта и сфокусировался на нем. – Побудь со мной, ладно?       – Не вопрос, – типографщик походил по кабинету.       – У меня опять…       – Я уж понял.       – Не могу себя убедить, что все нормально.       – А все действительно нормально?       – Почти.       – Угу.       Ромальт продолжал ходить, ожидая, когда Рэнди выговорится. Понятно, что ему это никак не удается. Но надо. Надо.       – Сюда приходил детектив… – вдруг скороговоркой заговорил-таки главный редактор.       Как только он закончил, оба уставились на смятые листы бумаги, которые Рэнди непроизвольно скомкал при рассказе о допросе.       – Ты меня извини за прямоту: тебе пора лечиться, – произнес Ромальт. – Я, конечно, всегда прибегу на помощь. Но я ж не психолог. Нужны какие-нибудь методы, чтобы тебя успокоить, чтобы ты не переживал так сильно из-за любого события. Лекарства...       – Да, согласен. Станет полегче, и я запишусь на прием.       – Сейчас не легчает?       – Немного. Ты же спешишь в типографию…       – Ниче. Без меня ребята со станками справятся.       От трели своего мобильного Рэнди вздрогнул и схватился за виски: в мозгу словно включился визгливый перфоратор.       – Выруби его на время, – посоветовал Ромальт.       – Надо глянуть, кто там.       – Да фиг с ним. Потом перезвонишь.       Не послушавшись, главный редактор взял телефон – этому абоненту он обязан ответить. Потому что однажды не отвечал, чем довел в итоге до развода, хотя инициатором была не Талеанэль, а он сам, не желая больше сводить ее с ума своими запоями и загулами.       – Рэнди, привет, я в больнице, – тихо сказала Талеан.       – Что произошло?!       Следом за вскочившим с кресла главным редактором вскинулся и типографщик, но Рэнди покачал головой: мол, он не собирается прыгать в окно от услышанного. Разве для того, чтобы поскорее оказаться в больнице.       – Я стояла на остановке, и меня сбила машина. Я несильно ударилась головой об асфальт, но мне вызвали скорую. Сотрясения нет, я больше испугалась от неожиданности. Врач велел, что нужно сутки побыть под наблюдением на всякий случай. Ты скажи Элу как-то помягче, ладно? А то я не могу ему дозвониться. Мои родители знают, они прибудут. Как раз хотели вечером приехать к нам в гости.       – Можно я тоже приеду в больницу? То есть мы с Элом?       – Конечно.       – Тогда жди нас.       – Чего стряслось? – спросил Ромальт.       – Мне надо к Талеан, она в больнице.       – Поедешь в таком состоянии?       – Я в порядке.       Типографщик и сам заметил разительную перемену в друге: он снова стал спокойным и уверенным, никакой паники и тряски.       – Ну раз так, то беги скорей! – выдал он благословение. – Если что понадобится – звони!

***

      – Метинда Завировна, – после стука и разрешения войти обратился к начальнице главный редактор. – Извините, что отвлекаю.       – Что у вас?       – Можно мне прямо сейчас уйти? Жена попала в больницу, нужно к ней съездить с сыном, – в спешке Рэнди забыл добавить «бывшая».       – Хорошо. Передавайте Талеанэль скорейшего выздоровления. Думаю, Максима Леонидовича тоже отпустите. Не стоит нового сотрудника нагружать материалом в первый рабочий день.       – Большое спасибо!       Друидка и так не слыла деспотом, однако сегодня была благосклонной и разговорчивой. Наверно, на нее все-таки положительно повлиял выход нового номера, к тому же хорошо раскупаемого в первые часы продажи.       За Рэнди закрылась дверь, и Метинда отцепила с пиджака брошку-трилистник, которую носила второй день, и положила в ящик стола.

***

      Главный редактор всегда водил машину аккуратно, соблюдая все правила, а по пути в больницу ехал еще осторожнее. Не потому, что был с сыном, а потому что, когда спешат к близким, очень часто происходят жуткие ДТП из-за невнимательности водителя и превышения скорости.       – Пап, я телефон в школе забыл, когда мама звонила, – расстроенно сказал Элианир. – Мне так стыдно…       – Ничего страшного, бывает.       – Я ей потом набрал, а она не взяла трубку…       – Наверно, была на осмотре. Не волнуйся, мама не сердилась, что ты не отвечал. Она у тебя самая лучшая, хоть и может на тебя немного поругаться.       – Мама ругается только за дело, угу…       Сын всхлипнул, и на красном сигнале светофора, когда автомобили встали перед поворотом, Рэнди взял его за руку.       – С мамой все будет хорошо. У нее легкая травма, тем более она среди врачей. Давай успокаивайся, иначе мама тоже расстроится, что ты плачешь.       – Хорошо. И ты сильно не переживай, – Эл вытер слезы и с улыбкой посмотрел на отца, старавшегося выглядеть менее обеспокоенным.       – Как скажешь, – Рэнди в который раз удивился, что сын потрясающе умеет чувствовать его настроение.

***

      В палату к Талеан главный редактор чуть не заскочил первым: вовремя спохватился и пропустил сына, бросившегося к кровати, где лежала его мама. Она была бледноватой и немного сонной, на скуле виднелась ссадина. Наверно, поцарапала кожу об асфальт, когда падала.       – Привет! Ты как? – спросила сына Талеан, но Элианир лишь молча ее обнял.       – Он в порядке, – ответил вместо него Рэнди. – Немножко испугался за тебя, но быстро взял себя в руки.       – Спасибо, что привез Эла. И что сам приехал.       – Не за что. Ты извини, мы без продуктов. Если что-то нужно, я куплю – рядом есть супермаркет.       – Не надо, Рэнди. Я не голодная, да и родители притащат гору пакетов на десятерых.       – Это они могут, – главный редактор с ностальгией вспомнил, как теща и тесть всегда привозили много разных вкусностей, когда приезжали к ним. – А что с водителем, который тебя сбил?       – Он как раз и вызвал скорую. Долго извинялся, сказал, что отвлекся на телефон – звонила из роддома беременная жена – и попросил не писать заявление в полицию.       – И ты не будешь? Вдруг он соврал?       – Не знаю пока. Он, кстати, готов оплатить мое лечение. Оставил свой телефон мне и врачам.       – Мог дать неправильный номер.       – Врач уже говорил с ним. Он ответил, что ждет счет на лекарства.       – Остались еще порядочные существа – это радует. Когда тебя выпишут, мы с Элианиром можем тебя забрать. Ты не против?       – Нет. Наверно, завтра должны отпустить. Я позвоню, хорошо?       – Хорошо! – наконец-то заговорил Эл, видя, что мама и правда почти здорова и явно не хотел мешать разговору родителей.       Рэнди знал, как сын обожает, когда они общались друг с другом в его присутствии, но сам старался не влезать, наслаждаясь, ибо семья снова была в полном составе.       – К вам пришли родители, – сообщила Талеанэль зашедшая в палату медсестра. – Но придется повременить – мне надо взять у вас анализы. Посетители, выйдите, пожалуйста, минут на десять.       – Еще увидимся, мам! – помахал ей Элианир.

***

      В коридоре стояли родители Талеан, сгрузившие пакеты на пару кресел. Виримэ глянула на Рэнди волком и не поздоровалась, Монэлтор слегка кивнул. К подбежавшему к ним внуку они отнеслись, конечно же, гораздо благосклоннее – обняли и поцеловали.       – Пока Талеан в больнице, мы заберем Эла с собой, – без предисловий заявила Виримэ, вроде и обращаясь к Рэнди, но никак не называя. То, что она поставила его в известность насчет сына, являлось высшим проявлением вежливости, по мнению Виримэ.       – От вас ехать в школу целый час, – возразил Элианир.       – Пропустишь день. А когда маму выпишут, отвезем тебя домой.       – Мне не хочется пропускать, мне нравится школа, и там мои друзья…       – Съездим за вещами и к нам, – настаивала бабушка.       – Я тебя и дедушку люблю, но хочу остаться с папой, – твердо сказал Эл и прижался к отцу, который машинально его обнял, будто защищая от врагов.       – Что за капризы? – нахмурилась Виримэ.       – Пусть остается, дорогая, – мягко проговорил Монэлтор. – Он не младенец, ему одиннадцать лет. Элианир имеет свое мнение, которое мы должны уважать.       Воздух ощутимо сгустился – флюиды ненависти Виримэ к Рэнди заполнили весь коридор, но вслух опять же она ничего не сказала. Покопалась в пакетах, собирая продукты в один, и вручила его Элианиру, словно у отца в холодильнике повесилась мышь еще с прошлого года.       Намек на «жениха победнее» более чем удался, однако Рэнди, закалившийся от допроса, был невозмутим. Он победил тогда, когда, несмотря на неприязнь Виримэ, женился на ее дочери. Победил и сейчас, ибо сын выбрал его.

***

      – Бери учебники, тетради и одежду на завтра, а я подожду в машине, – сказал Рэнди, и сын побежал к подъезду их с Талеанэль дома.       Главному редактору хотелось тоже зайти и посмотреть, что в квартире изменилось или нет с момента его ухода из семьи. Но лишние воспоминания – это лишние переживания, пусть Рэнди и ощущал полную гармонию с собой и миром.       Вернувшийся Элианир положил рюкзак и вещи на заднее сидение и спросил:       – Пап, а я тебе не помешаю? Тебе ведь завтра на работу. Я же обычно у тебя ночую в выходные.       – Ну что ты говоришь? Как ты мне можешь помешать?       – Вдруг у тебя редакторские дела?       – Никаких. И даже если бы были, я бы все отложил ради тебя.

***

      Пока сын делал домашние задания, Рэнди позвонил Ромальту и рассказал, как себя чувствует Талеан и что он забрал сына у вредной бабушки. Точнее, Эл сам не пожелал с ней поехать.       – Вот противная гарпия! – метко охарактеризовал Виримэ типографщик, хотя ни разу ее не видел. – А давай, если с Талеанэль все будет хорошо к субботе, семьями сгоняем на природу? Шашлык пожарим, у костра посидим, дети наши побегают на свежем воздухе. Чем не реабилитация после больницы? Ну и для тебя тоже.       – Ты гений, Ром! Я предложу Элу и Талеан, а завтра тебе скажу, что ответят. Надеюсь, согласятся. Жаль, тебе придется кого-нибудь нанять, чтобы вас довезти – в мою машину все не влезем.       – Я попрошу Ежа. Если он будет свободен, подкинет и заберет. Парень очень хороший и по работе толковый. Хоть второй месяц в типографии, а руки в гильотину не сует даже в шутку.       Гномы всегда быстро сходились по дружбе, а Ежа, судя по данной положительной оценке, Ромальт и вовсе записал в некровные родственники.       Вечер для сына и отца прошел замечательно. Рэнди проверил домашние задания, Эл собрал рюкзак на завтра, они поужинали, а потом сели играть в футбол на компьютере. Главный редактор предпочитал больше баскетбол, но не мог не составить Элианиру компанию, который болел футболом и ходил в аналогичную секцию.       Перед сном Эл отправил Талеан сообщение: «Спокойной ночи и выздоровления!» и, получив ответ, показал телефон Рэнди: «И вам от меня спокойной ночи!»       – Вам: мне и тебе, – подчеркнул довольный сын.       – Давай уже ложись, – усмехнулся Рэнди и догадался, что у Элианира на уме: «Вот же хитрюга. Он ведь продвигает какой-то свой план по нашему сближению с Талеан».