Радости готовки

      Зоро наконец очнулся, но… русалки. Сабаоди, Камабакка. Одно за другим — ударяло словно волнами и не давало как следует вдохнуть.       Два года.       Санджи — вероятно! не исключено! — наконец начал принимать тот факт, что мужские формы могут нравиться ему куда больше, чем думалось. Что за простым желанием скрывается даже возможность проявления романтических чувств к мужчине. А потом он приземлился прямо в пышущую жаром метафорическую грудь Королевства Камабакка. Или, если быть совсем точным, бахнулся с такой силой, что оставил после себя кратер. Произошло слишком много всего за чересчур короткий промежуток времени: все эти люди были бессовестно розовыми квирами… буквально, потому что ничуть этого не стыдились. Санджи хотелось заползти в собственный костюм подобно черепахе в панцирь, ведь он-то таким не был. Стыд был выжжен в его костях.       Два года беготни и сражения с мастерицами Ньюкама-кэмпо. Два года изнурительных тренировок на кухне, после которых воспоминания об учёбе у Зеффа представали в розовом свете. Санджи привык учиться готовить, уклоняясь от ударов ногами и речей о гендерных ролях и всём таком. Но если Баратье была школой, Камабакка стала университетом.       Он сопротивлялся. Сопротивлялся и сопротивлялся ещё больше, пока однажды днём Каролина не загнала его в угол, помахивая ложкой словно скипетром.       — Этот крем… знакомый какой-то. И даже не совсем ужасающий, — объявила она, скорчив недовольное лицо, но всё же кивнув. — Может, ты всё-таки не лишён таланта.       Она указала своим потрясающим наманикюренным пальцем на идеальные ряды специй на стальных полках. Этого у Королев не отнять: даже несмотря на все их оборочки, блёстки и пайетки, к хранению еды они относились серьёзно.       — Приготовь-ка специи для острых крылышек, — приказала Каролина.       И Санджи так и сделал.       — Приемлемо. А теперь бешамель.       Просьбы последовали одна за одной: не связанные между собой, но довольно простые, каждая — словно старый друг. Барбекю, лингвини, булочки.       — Так я и думала, — наконец сделала вывод Каролина. — Основы подозрительно похожи на наши самые простые рецепты… но мы тебя не обучали прежде. Или…?       Санджи представил Зеффа в Королевстве Камабакка: вот он примиряется со своей внутренней девой, а вот обучается свадебным искусствам. Что ж, старик в молодости плавал по Гранд Лайну…       — Прошу меня извинить, — с удивительным спокойствием произнёс Санджи, а потом бросился в океан в надежде утонуть и больше никогда не представлять ничего подобного.       Его выловили из волн — кричащего и сопротивляющегося — а потом ещё и костюм отняли, чтобы постирать.       («Ты ведь прекрасно знаешь, что соль этот трикотаж убьёт, хватит беситься и снимай уже, пока швы не поехали»).       Санджи выдали розовый шёлковый халат и оставили остывать в гардеробной. Он подумал о том, что костюмы подходят ему лучше всего, спасибо большое. Показал своему мокрому и жалкому отражению в зеркале в форме сердца язык. Бархатный пуфик, на который его усадили, оказался удивительно удобным… хотя от спинки Санджи бы не отказался. А ещё рядышком лежало несколько журналов. Ладно, можно и подождать (и ничего он не дуется!), пока его одежда не подсохнет.       Санджи добрался до середины теста о Языках Любви — кажется, ему подходили все? Такое вообще возможно? С другой стороны, он ведь Кок-Любовник… Дверь в гардеробную вдруг резко распахнулась, впустив внутрь Каролину. Та бахнула на столик перед Санджи подозрительно знакомую жёлтую книжку.       — Ага! — прокричала она, встав в драматическую позу. — Так ты, значит, не во всём признался, Сладость моя!       — Хватит меня так называть, — на автомате уже отозвался Санджи, не отрывая взгляда от Книги.       Как она тут оказалась?       — И я не понимаю, о чём ты. Я эту книжонку никогда в жизни не видел.       Каролина фыркнула и открыла страницу с рецептом лингвини — с неё на Санджи буквально выпрыгнули Рауль и его мышцы.       — Ты днём приготовил вот это по памяти. И полдюжины остальных рецептов. Так что я тебя раскрыла, котёночек.       Санджи почувствовал, как лицо его запылало.       — Я… у меня была такая книжка в детстве, — выведенная карандашом бровь Каролины поползла вверх, и Санджи поспешил уточнить. — Только рецепт! Мой старик всё зацензурил… что вызывало вопросы.       Каролина замолчала: только смотрела на него так пристально, чтоб Санджи хорошенько поварился в тишине.       — И все сексуальные советы и прочее тоже вычеркнул. Оставил только штуки про готовку, клянусь.       — Но знаешь ли ты всё о сексуальных советах и горячих, пульсирующих…       Санджи яростно зажмурился и кивнул. Возможно ли вообще умереть от стыда?       — Да, ладно, пару месяцев назад я нашёл полную версию книжонки. И прочёл её. Несколько раз.       Лицо его горело, и он был почти уверен, что это не метафора… может, Санджи просто разблокировал новую версию своих огненных атак.       — Это не… мне нравятся женщины. Обожаю женщин! Я не гей. Я просто… не знаю. Не знаю, — Санджи вдруг накрыло — водоворот эмоций совпал с тем ужасным штормом, в который превратилась его жизнь.       Он скучал по своей команде. По Луффи, и Нами, и даже по этому тупому сексуальному Зоро. Он скучал по временам до того, как нашёл ту блядскую книжку. Тогда всё было так просто.       — Ох, милый, — Каролина, кажется, впервые за время их знакомства смягчилась. — Ох, сладкий. Всё будет хорошо.       Два года.       Санджи научился ходить по воздуху. Открыл девяносто девять тайных рецептов Атакующей Кухни. И о бисексуальности тоже узнал.       И о себе.       Санджи рассказали, что Книгу написали и издали в Королевстве Камабакка, и это не последний томик в серии. Если подумать, то пусть даже содержание на это не совсем указывало, но уж информация об издательстве-то должна была.       В общем, на него немало свалилось, но у Санджи было целых два года, чтобы всё это переварить.       — Эй, Сладость!       Санджи вздохнул и поднялся на ноги: нежный голос Каролины оповестил об окончании его приговора. Он смахнул с пиджака пыль, поправил галстук, сорвал дикий ярко-розовый цветок и воткнул его в петлицу. Пора уезжать.       — Всё собрал? — Каролина осмотрела его сумку, сжав губы. — Мда, так себе приданное, дорогуша. Если иначе нельзя, я только за такой небогатый скарб, но раз нельзя с собой каблуки взять, то в чём вообще смысл?       На самом деле Санджи припрятал туфли с каблуками на самом дне сумки — вместе с книжками и изящным бельём, которое так ценили ньюкамы. Боксеры — это замечательно, но эластичное бельё, способное удержать его хозяйство на месте во время кругового удара — просто замечательно. С таким печально было бы расстаться. И пусть на парочке трусов остались кружева — какая разница? Никто ведь их не увидит.       Аргх. Какие-то чересчур уж депрессивные мысли, Санджи. Давай-ка зайдём с другой стороны.       Если он окажется в ситуации, когда кто-то всё-таки залезет к нему в трусы, то наверняка этот кто-то сможет разобраться с непривычным бельём. Некоторым людям это даже нравится. На море каждый развлекается как может.       Каролина — вот ведь любопытная! — продолжила рыться в его багаже.       — А летнее платье взял? — спросила она. — Костюм из камвольной шерсти — это классика, но что ты будешь делать на летних островах?       Санджи не стал выхватывать сумку из наманикюренных пальцев, а лишь аккуратно, но уверенно, потянул её на себя.       — Для этого придумали лён, Каролина.       — Ну, раз ты решил провести всю жизнь за утюгом… — фыркнула она. — Или забить на него и ходить как помятый бумажный пакет.       Каролина окинула Санджи внимательным взглядом.       — По тебе не скажешь, что ты готов носить что-то лёгкое.       Она схватила руки Санджи своими — те в сравнении были куда больше.       — Можешь не носить платье, если не хочешь, — яро произнесла она, заглянув ему в глаза. — Но если решишься, то хотя бы сможешь это сделать.       Каролина мягко его потрясла.       — Не забывай. Не оставляй эту часть себя на острове. Обещай мне.       — Обещаю, Каролина. Не забуду.       Здесь, на острове Момойро, в раю окам — безопасно. Здесь Санджи не стали бы судить за то, что он заглядывается и на упругие мышцы в низких вырезах, и на мягкие, округлые бёдра. На широкие плечи. На узкую талию. На впечатляющий пресс или на такую же впечатляющую грудь…       Санджи почти бездумно провёл под носом и замер. Здесь безопасно… но и на борту «Таузенд Санни» тоже. Своим накама он доверять мог. От них скрываться не нужно.       На Сабаоди Санджи проследил за тем, как Зоро поднимается из океана, словно самая накачанная в мире Венера.       «О, нет», — пронеслось в голове кока. — «Как так вышло, что он стал ещё привлекательнее?».       И да, Санджи не собирался прятаться… но для начала ему нужно было немного времени. Для того, чтобы хорошенько проораться в океан.