Полюбить призрака

Хуа Чэн почти проспал встречу. Он не успел ни позавтракать, ни умыться, лишь быстро накинуть на себя красную толстовку и чёрные джинсы. Очень официально. Хуа Чэн гнал, как только мог, чтобы в итоге оказаться у некогда любимой кафешки, где и должна была состояться встреча с Пэй Мином. Тот ещё минут пятнадцать назад написал, что ждёт его у крайнего левого столика у окна. Хуа Чэн не привык придумывать отговорки, поэтому сразу же, как на духу, выложил, что проспал, о чём немного сожалеет. Пэй Мин на это лишь улыбнулся и сразу приступил к делу. — Му Цин мой хороший друг, и лишь поэтому я готов предоставить вам это. Но Вы и сами понимаете, что если кому-то расскажете, что я передал Вам копии улик и отчётов, то меня в лучшем случае уволят. Прошу быть благоразумным. Он выложил на стол несколько папок, копий документов, передавая их Хуа Чэну. Тот скучающим взглядом пробежался по отчётам, уже представляя, как вечером будет тратить всё свободное время на них, хотя пользы от этого практически и не было. Зато фотографии смогли привлечь его внимание. Сцена на них была довольно жуткой. Вся квартира жертвы была в крови, тело лежало на полу с раскрытой грудной клеткой. Волосы распластались по всей поверхности, а на губах застыла улыбка, такая спокойная, точно Се Лянь находился в блаженном сне. — Его обнаружили где-то через неделю после смерти, — начал Пэй Мин. — И то только из-за того, что тот не явился на работу. На автоответчике было лишь пара записей от матери и коллег. Записи Вы можете найти в отчётах. Се Лянь никому не звонил около месяца, и в тех звонках ничего существенного не было, но последние я тоже добавил в отчёт. — Весь его торс открыт и залит кровью. Как его убили? — Вырезали сердце. Ножом, который мы так и не смогли обнаружить. Как показало вскрытие, он был в сознании, когда всё это происходило. — И он не сопротивлялся, — предположил Хуа Чэн. — Верно. Се Лянь не был связан, в его теле не было обнаружено никаких следов наркотиков и тому подобного. Он позволил себя убить. Жил он один, никаких следов чужого присутствия не было, отпечатков, следов от ботинок или взлома тоже. — Его убил кто-то, кого он знал… — задумчиво протянул Хуа Чэн. — Я хочу сразу вас предупредить. Не беритесь за это дело. — Почему? — Хуа Чэн приподнял брови. — Боюсь, что скоро сами узнаете, — Пэй Мин неосознанно сжал кулаки. — Это дело странное не только на первый взгляд. Вам уже рассказали о Мэй Няньцине? — Нет, кто он? — Ваш коллега, частный детектив. Его наняли, чтобы расследовать это дело. Он скончался через месяц, — Пэй Мин выложил ещё одни копии дела на стол. — Умер он при таких же обстоятельствах, как и Се Лянь, только пропало у него не сердце, а мозг. — Вы подозреваете Му Цина? — Нет. Будь всё так просто, мы бы давно уже раскрыли это дело, зацепок не так много. Судя по показаниям близких, он уже давно ни с кем не общался. Мы рассматривали теорию, что его могли просто ограбить, но ничего из ценных вещей не пропало. Теория о том, что его убили из ненависти, тоже отпадает. Слишком аккуратное убийство. Это вполне мог быть ритуал, но мы обошли все группировки, которые как-либо были связаны ранее с жертвоприношениями, но в итоге никаких зацепок. — Пэй Мин взглянул на наручные часы. — Похоже, что мне пора. Я надеялся, что смогу задержаться с Вами чуть дольше, но работа есть работа. Копии доказательств я оставляю вам. Пишите мне, если будут вопросы. Я назначу нам встречу, когда придёт время. Вы сами поймёте когда. — Перестаньте говорить загадками. Мы раскрываем серьёзное дело, — возмутился Хуа Чэн. — Опять же, это дело не то, чем кажется. Поверьте мне, Вы сами скоро в этом убедитесь.

***

После встречи с Пэй Мином остался неприятный осадок. Как может детектив так просто утаивать важные детали дела? Настроения не было никакого, но долгожданная прогулка наконец могла состояться. В кафе он взял кофе на вынос и планировал выпить его в парке, одновременно читая отчёт. Благо скамейки были свободными, да и дождь остался во вчерашнем дне. Было немного пасмурно, но если что, то машина Хуа Чэна была совсем рядом. Впрочем, в отчётах ничего интересного он не нашёл. Теория о том, что эти убийства были частью жертвоприношения, и так уже посетила мысли Хуа Чэна, да и Пэй Мин о ней упомянул. Сейчас эта теория казалась самой правдоподобной. Из этого он смог предположить, что пусть убийца был и один, у него вполне могли быть сообщники. Правда, вскрытие его заинтересовало. Сердце Се Ляня, как и мозг Мэй Няньциня, были вырезаны хирургическим путём. Это уже одна зацепка. — Хуа Чэн, ты ли это? — спросил кто-то, подходя совсем близко к нему. — Хэ-сюн, ты его знаешь? — удивлённо спросил второй. Хуа Чэн поднял голову, отрываясь от отчёта, и заметил старого знакомого, Хэ Сюаня. Они учились вместе, иногда перекидывались парой слов. Едва ли их можно было назвать друзьями, к тому же оба были против. Но тот факт, что Хэ Сюань сам подошёл поздороваться, довольно сильно озадачил Хуа Чэна. Тот довольно сильно похудел и вытянулся, но всё так же носил всё чёрное. Хуа Чэн приподнял уголок губ, произнося: — Хэ Сюань, сколько лет, сколько зим. Давно не виделись. Всё ещё ходишь на поминки каждый день? — А ты, как я погляжу, прозрел. Это было правдой. Хуа Чэн с рождения был слеп на один глаз, но где-то года три назад ему пересадили радужку. Теперь его глаза были разного цвета, вместо некогда привычной медицинской повязки на правом глазу. — Меня зовут Ши Цинсюань, приятно познакомиться, — прощебетал парень, стоящий рядом с Хэ Сюанем. — Где ты пропадал? — перебил его Хэ Сюань. — Стал частным детективом, попутешествовал немного, — Хуа Чэн слегка приподнял папку, акцентируя на ней внимание собеседника. — А ты? Хэ Сюань нахмурился, но ничего не сказал, лишь кивнул головой. Хуа Чэн понял, о чём тот подумал, отчего сердце предательски защемило, но с губ тут же слетело: — Да, это из-за неё. Хэ Сюань, казалось, удивился, но вновь лишь кивнул головой. Ши Цинсюань недоумевающе уставился то на одного, то на другого, тяжело вздохнул и решил взять разговор в свои руки: — Ты недавно в городе? — Позавчера приехал. Всё так поменялось, — задумчиво протянул Хуа Чэн. — Тогда, может, соберёмся как-нибудь втроём? Прогуляемся там, я вижу, что вы с Хэ-сюном неплохо ладите, а его друзья — мои друзья. — Мы не друзья, — выпалил Хэ Сюань. — И вообще, разве нам не пора? — Ты прав, но от предложения я не отказываюсь, — всё ещё настаивал Ши Цинсюань. — Держи, позвони, когда сможешь, — он протянул Хуа Чэну визитку. — Пока! Отойдя от Хуа Чэна на расстояние, Ши Цинсюань махнул ему рукой. Хуа Чэн задумчиво покрутил в руках визитку. Она была из агентства фотографов, он хмыкнул. Забавно, как такой, как Хэ Сюань смог сдружиться с таким человеком? Домой Хуа Чэн вернулся, когда уже стемнело. Он уселся за кухонный стол, подмечая, что скрипучие стулья уже пора заменить, да и на стол бы хоть скатерть постелить. Хуа Чэн расположил перед собой папки с делом, разглядывая фотографии и уже размышляя, что нужно попросить Пэй Мина осмотреть место преступления и покопаться в интернете, может, он найдёт похожие преступления. Усталость подкралась неожиданно. Весь день в голове вертелись лишь мысли о преступлении, глазами он пытался найти в отчётах что-то такое, что мог упустить ранее, фотографии он просмотрел до дыр, всё сильнее погружаясь в свои мысли. Он и не заметил, как задремал, облокотившись на стол, положив голову прямо на папки с отчётами. Его голова наконец опустела, и он со спокойной душой провалился в сон. Наверное, утром Хуа Чэна настигнут сожаления, сопровождаемые больной спиной и, вполне возможно, головой, что он не смог добраться даже до кровати, которая по мягкости едва ли отличалась от стола, но это ведь будет лишь завтра, верно?

***

Хуа Чэн очнулся в незнакомой комнате. Солнечный свет так и просачивался сквозь белые шторы. Вся комната была в приятных светлых тонах, сонный Хуа Чэн невольно сравнил её с психбольницей. Он лежал полностью обнажённым в чужой постели. Вопросы «как?», «что?» и «когда я только успел?..» так и застыли в голове, когда в комнату кто-то зашёл. — С-се Лянь? — шокировано произнёс Хуа Чэн. Кажется, Се Лянь удивился не меньше его, но затем лишь счастливо улыбнулся и подошёл ближе. В руках у него был поднос с едой. Он был одет лишь в наспех накинутую рубашку. Се Лянь поставил поднос на тумбочку возле Хуа Чэна и улёгся рядом, кладя голову на его плечо. — Хотел тебя удивить. Надеюсь, получилось. Я сделал блинчики, но ты и сам знаешь, что готовлю я не очень. Хотел удивить? У него ещё как получилось! Хуа Чэну показалось, что он задыхается. Не каждый день ты увидишь мёртвого человека, который готовит тебе блинчики! — Ты… жив? — Что за странные вопросы? — Се Лянь искренне рассмеялся. — Нет, в смысле, мы все думали, что ты мёртв и… Он не успел договорить, когда чужая ладонь переместилась ему на лоб, и Се Лянь чуть ли не вскрикнул: — Ну конечно, теперь понятно почему ты бредишь! Подожди, я принесу градусник. Се Лянь убежал в другую комнату и вернулся буквально через полминуты. Ничего не говоря, он приподнял руку Хуа Чэна и засунул градусник ему в подмышку. — Что же, похоже, кое-кому придётся остаться у меня ещё на денёк. А может и на недельку, посмотрим, — сказал Се Лянь с хитрой улыбкой, доставая градусник, на котором чётко высветилось «38.1». Се Лянь обнял его за торс, утыкаясь куда-то в плечо, оставляя поцелуй на нём. Затем он будто опомнился, приподнял голову и произнёс: — Поешь. Я наложил тебе немного варенья к блинам и налил апельсиновый сок, тебе сейчас нужно больше пить. Хуа Чэн пару раз моргнул, пытаясь прийти в себя. Что, чёрт возьми, происходит? Он повернул голову в сторону Се Ляня, встречаясь со взглядом, полным нежности. — Ну что ты так на меня смотришь? — хихикнул Се Лянь. — Мне что, тебя ещё и с ложечки кормить? Несмотря на то, что произнёс он это с усмешкой, Се Лянь правда потянулся за подносом и вскоре уже вовсю резал блины на маленькие кусочки, макая их в варенье. Он поднёс ложку ко рту Хуа Чэна, держа другую ладонь прямо под ложкой, чтобы варенье, не дай бог, не капнуло на Хуа Чэна. — Скажи «а-а-а», — произнёс Се Лянь. Хуа Чэн поддался и приоткрыл рот. Блин был слегка резиновым, но каким же вкусным! Хуа Чэн что-то промычал, явно восторгаясь едой. Се Лянь довольно хмыкнул и поднёс к его губам сок. — Надо же, неужели я научился готовить, раз тебе наконец-то понравилась моя еда, — Се Лянь вновь рассмеялся. — Или это всё мои чары, а? Хуа Чэну хотелось сказать, что и то, и другое. Как он вообще смел ранее сказать что-то плохое такому ангелу? Так, ему нужно прийти в себя. Это всё дурной сон от перенагрузки, верно? Или, может, у него правда поднялась температура после того, как он простоял под проливным дождём и промок насквозь? — Се Лянь, как я тут оказался? — Ну, ты как обычно пришёл уставший после работы, не спросил даже, как у меня дела, мы переспали, и, вот, ты заболел, — он явно воспользовался случаем, чтобы высказать накопившуюся обиду. — Что с тобой сегодня? Что за странные вопросы? Знать бы ему самому…