Полюбить призрака

Хуа Чэн проснулся, словно от самого страшного кошмара. Всё прошло, он вновь у себя дома. Спина, как и ожидалось, жутко болела. Он старался отдышаться. Что это, чёрт возьми, было? Ему, конечно, и раньше снились сны о делах, после того, как он начинал буквально жить ими, но это происходило хотя бы через несколько недель после того, как он брался за них. К тому же сны ещё никогда не были настолько детализированными!  Хуа Чэн планировал доразобрать вещи сегодня, но пошло оно всё к чёрту, ему срочно нужно увидеть дом Се Ляня. Предчувствие говорило, что здесь не всё так просто, и его это до жути пугало. Про себя он молился всем богам, чтобы комната Се Ляня выглядела не так, как во сне.  Хуа Чэн набрал Пэй Мина сразу, как только смог отдышаться. Пэй Мин не казался удивлённым, лишь пожаловался, что тот мог бы и написать ему и не отвлекать от работы, но если дело срочное, то он вполне может допустить Хуа Чэна в квартиру Се Ляня. Опять же, лишь по просьбе Му Цина, и если нынешний владелец дома не будет против.  Они договорились встретиться через два часа, за которые Пэй Мин попробует уговорить Ци Жуна, которому достался тот дом после смерти родителей Се Ляня, чтобы тот пустил их внутрь.  Хуа Чэн решил пока не сильно задумываться над тем сном, как-никак такое было уже не впервые. Как ни странно, есть совсем не хотелось, будто те блины из сна были реальными. Хуа Чэн рвано вздохнул и сонно уставился на копии отчётов. Может, если не получится уговорить Ци Жуна, то он сможет что-то рассмотреть на фотографиях?  Но Се Ляня убили в гостиной, а во сне Хуа Чэн был в спальне. Конечно, некоторые улики находились и там, но по обрывкам можно было сказать лишь только то, что комната Се Ляня и впрямь была вся в белых тонах. Хуа Чэн постарался не думать об этом. Предчувствие нередко подводило его, так почему именно в этот раз он решил ему довериться?  Но сон натолкнул его на мысль, и он тут же набрал Му Цина. Ждать ответа долго не пришлось, поэтому Хуа Чэн сразу приступил к делу: — Здравствуйте, я бы хотел кое-что уточнить. — Здравствуйте, я слушаю, — голос на том проводе был спокойным и собранным. — У Се Ляня были отношения с кем-то?  — Насколько я знаю, нет. А что?  — Я просто рассматриваю разные теории. Хуа Чэн хмыкнул, не решаясь отбрасывать такую возможность. Мало ли, они же в конце концов мало общались в последний год. Вдруг за этот год Се Лянь нашёл кого-то, или отстранился ото всех именно поэтому. — Се Лянь всегда сторонился отношений, — продолжил Му Цин. — Он принял обет безбрачия. Хотя в последний год я совершенно его не узнавал. Наверное, я не смогу дать Вам точную информацию.  Да-м, и на что он надеялся? Про Се Ляня так мало информации в последний год его жизни, допрашивать кого-то из близких практически бессмысленно. Но должна же быть какая-то причина, по которой он так отдалился. — Я должен Вас уведомить, что мы с Пэй Мином планируем осмотреть дом Се Ляня, — сказал Хуа Чэн. — Даже если мы не найдём ничего существенного, я всё равно доложу Вам. — Спасибо, — ответили ему. — И удачи.  Трубку сбросили. Чувство, что что-то тут не так, осело где-то глубоко внутри. Может, ему правда не стоило браться за это дело? Родной город явно плохо на него влияет. Ему срочно нужно на открытый воздух.  Хуа Чэн выбежал из дома, так и не позавтракав, весь потрёпанный и сонный. Он сел за руль своей машины и чётко понял, куда направляется. В их с Сяоцин место. Только там он сможет спокойно с ней поговорить. Труп Сяоцин так и не был найден, в какой-то момент она просто исчезла, словно её никогда и не было, оставив в детской душе Хуа Чэна дыру размером с пропасть. Хуа Чэн часто сбегал в _их_ место даже после её пропажи. Он отрицал, как мог, но именно после того, как Сяоцин исчезла, Хуа Чэн осознал для чего нужны могилы.  Их местом была автомобильная свалка. В детстве они часто играли здесь в прятки, а став подростками просто валялись в одном из автобусов, болтая о школе, о многочисленных друзьях Сяоцин и о добровольном одиночестве Хуа Чэна, которое напрягало его сестру до ужаса.  Даже спустя пять лет тут ничего не изменилось: всё те же ржавые машины, всё тот же тошнотворный запах металла. От всего этого повеяло чем-то родным. Хуа Чэн прошёл почти всю свалку, доходя до старого школьного автобуса, у которого отсутствовали все двери, наполовину проломилась крыша, а пол отзывался скрипом. — Привет, — тихо проговорил Хуа Чэн, садясь на одно из сидений, из которого ещё чуть-чуть и выпрыгнет пружина. — Я давно не приходил, надеюсь, ты не сердишься. Как ты?  Он замолчал, словно правда дожидаясь ответа. Лёгкий ветерок качнул ветку дерева, и она, как бы невзначай, слегка стукнула по разбитому окошку автобуса. Хуа Чэн принял такой ответ. — Я вернулся, чтобы раскрыть одно дело и… наверное, чтобы наконец найти тебя. Прости, что не решился раньше, но даже сейчас мне иногда кажется, что это всё ошибка. Представляешь, мне вчера такой сон приснился, мне даже не хочется о нём говорить! Теперь я весь на нервах из-за него. Ветер обволок его, словно обнимая. Хуа Чэн прикрыл глаза, откидываясь на спинку потёртого сиденья. Всё этот чёртов сон, почему он никак не лезет у него из головы? Может, ему было неловко из-за того, какого содержания он был? Они с Се Лянем переспали, и слава Богу, что самого секса во сне не было. Но даже так он чувствовал, словно опорочил честь того, о ком либо хорошо, либо никак. Хуа Чэн впервые за долгое время почувствовал стыд перед тем, кого даже не знал.  Вдруг его телефон зазвонил. Его набрал Пэй Мин: — Я договорился с Ци Жуном. Он на удивление легко согласился! Сейчас скину адрес, поезжайте сейчас же, я тоже уже направляюсь туда. И сразу сбросил. Хуа Чэн не успел ничего ему ответить, но он и сам понимал, что ему просто необходимо в чём-то убедиться, пусть он и сам не понимал, а в чём именно. Не может же быть такого, что комната Се Ляня будет ровно такой же, как и во сне, верно? Но его так напрягала эта возможность.  — Прости, что не смог задержаться. Мне нужно идти. Пока, — виновато прошептал Хуа Чэн.  Несмотря на всё, он не торопился. Спокойным, прогулочным шагом он ещё раз прошёлся по автомобильной свалке. Действительно забавно, что не поменялось почти ничего. Разве что появилась парочка новых граффити, но, если честно, Хуа Чэн почему-то был уверен, что это место вообще снесут за эти пять лет.  Хуа Чэн добрался до машины ещё не скоро, зато гнал он, словно сумасшедший — не то из-за нежелания заставлять Пэй Мина вновь ждать, не то из каких-то собственных побуждений. Приехал он относительно быстро, но Пэй Мин с каким-то неизвестным Хуа Чэну человеком уже были на месте. «Должно быть, это и есть Ци Жун» — подумал он.  — Мы уже Вас заждались. Ци Жун, можете открывать, — сказал Пэй Мин. — Извиняюсь, ехал с другого конца города, — начал оправдываться Хуа Чэн.  — Да ладно, не нужно оправданий, — Пэй Мин хлопнул его по плечу. — Мы сами приехали не так давно. — Не правда, мы ждали тебя полчаса, — цокнул Ци Жун, отпирая дверь, которая отчего-то никак не хотела поддаваться. — Да чтоб тебя!.. Наконец дверь, с лёгким поскрипыванием, открылась. Ци Жун остался снаружи, закурив сигарету, кажется, Винстон. Хуа Чэн про себя хмыкнул, вспоминая, что такие сигареты на его памяти курила только его бабушка. Внутри всё было в светлых тонах: белые стены, полы из светло-коричневого дерева, такие же тумбы на кухне, в которую была в одной комнате с коридором и гостиной, белые светильники, бежевый диван. Единственное, что выделялось на фоне белоснежной комнаты, так это телевизор.  — Да-м, клининговый сервис явно постарался, — произнёс Пэй Мин, присаживаясь прямо рядом с местом, где когда-то лежал труп Се Ляня. — Можете осмотреться.  Этим Хуа Чэн и занялся. По отчётам было понятно, что убийца зашёл через открытую дверь и оттуда же вышел. Се Лянь был найден на полу в гостиной, значит, Се Лянь не просто приотворил ему дверь, а позволил войти. Ждал ли он кого-то? Се Лянь был найден лежащим головой к двери и передом к дивану, вполне возможно, что перед убийством у них был какой-то диалог, а убийца присел на этот самый диван. Это подтверждало и то, что на столике, судя по отчётам, стояла кружка с чаем, причём, нетронутая кружка с чаем. Она была не для Се Ляня, она была для убийцы. Хуа Чэн понимал, что сейчас практически никаких улик на диване он не найдёт, но всё равно присел на него, пытаясь отыскать хоть какую-то особенность. Царапины, необычный скрип, выпирающая обивка — всё это могло стать полноценной уликой. Послышался странный практически приглушённый звук, характерный для помятой бумаги. Странно. Хуа Чэн слегка покачался на месте. Опять. — Вы слышите это? — спросил Хуа Чэн. — О чём Вы? Я ничего не слышу. Хуа Чэн стал щупать весь диван, не находя каких-либо вырезов, куда можно было запихнуть бумажку, ни самой бумажки. Он нашёл лишь чек десятилетней давности и, списав этот шум на него, успокоился. — Где здесь спальня? — спросил Хуа Чэн, наконец решаясь. — На сколько я помню, на втором этаже, — Пэй Мин помедлил. — Вы идите, а я хочу кое-что осмотреть. Хуа Чэн поднялся на второй этаж и простоял возле одной из дверей минуты две. Странная нерешительность и этот чёртов сон подорвали в нём всю уверенность. Отчего-то резко разболелась голова. Хуа Чэн со вздохом отворил дверь и замер. Она была точь-в-точь как во сне… Хуа Чэн сполз по стенке, не в силах более сражаться с головной болью. Казалось, он прикрыл глаза всего на секунду, но уже видел сон. И в этом сне прекрасный ангел что-то говорил ему. Ангелом несомненно был Се Лянь. Он то и дело показывал рукой на диван и разочарованно вздыхал, а всё, что хотелось узнать Хуа Чэну, не в нём ли разочарован ангел?