Небесный танцор или запретная любовь короля Хана

Теряли ли вы всё, что имели в один момент? Вот вроде бы счастье есть, хоть раздавай, и ничего беды не предвещает, а затем раз — и всё летит в бездну, и на душе так пусто, будто вывернули всего наизнанку, пересчитали все кости и грубо засунули обратно. Знакомо? А Хан знает это не понаслышке. События того дня до сих пор преследуют его по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту и закусывать ребро ладони, чтобы не слышать собственных рыданий. Двадцать второе августа, XXX года. Маленький принц радостно смеясь, бегал по коридорам замка от многочисленных нянечек. Любознательному Джисону скучно сидеть за уроками хороших манер и правописания. Кому они нужны, когда в саду цветут ярко-красные пионы, и летают сотни разноцветных бабочек? Когда на кухне дядюшка Ким готовит очередное произведение кулинарного искусства, превращая не любимую парнем морковь, во вкусные блюда, в которых даже этот противный овощ кажется самой вкусной вещью на свете?Правильно, никому, поэтому Хан выбегает из больших дверей в сад, прячась в зелёном лабиринте. Он и не замечает как оказывается в кругу изумрудно-зелёных деревьев, круживших вокруг мальчика ярким хороводом. — Всё готово? — Да, ждём вашего приказа. Мальчик остановился, прячась за дерево и наблюдая за двумя мужчинами, чьи лица скрывала тень деревьев. — Отлично, завтра начинаем. — Что будем делать с мальчишкой? — То же, что и с родителями. Этот щенок если выживет, сможет занять престол. Нам это ни к чему. Хан всегда был смышленым мальчиком, поэтому, хоть и не понял о чем шла речь, знал лишь одно — намечается что-то плохое. Тихо, словно мышь в поле, принц выбежал из сада, через кухонный вход вбегая во дворец. Что бы они не задумали, это стоило знать отцу. — Папа, это срочно! Папа! — Джисон вбежал в кабинет отца, встречаемый теплой улыбкой родителя. Король Хан никогда не ругал своего сына за такие внезапные приходы и всегда выслушивал его жалобы на противных нянек, скучных учителей или пересказы сказок, что заботливо рассказывала королева. — Что такое? Опять учитель Мин надоедает с арифметикой? — король отодвинулся от стола, усаживая сына на колено. — Нет же, папа! Я слышал разговор двух дядек, они замышляют что-то плохое. Говорили про престол, и что с мальчишкой нужно сделать то же, что и с родителями. Они собираются сделать что-то завтра! Король поменялся в лице, внимательно смотря на сына. — Завтра? Ты точно все услышал правильно? — Завтра. Да, все так как я сказал. Они были странными, стояли в тени и разговаривали полушепотом. — Сыночка, позови свою маму, пожалуйста. Но никому не говори о том, что слышал. Принц кивнул, выбегая из кабинета отца, а король схватился за голову, думая что же можно сделать. Двадцать второе августа, XXX года. Ночь. — Мама, а куда мы идём? — Милый, ты едешь к бабушке. Поедешь первый, а мы с папой следом, хорошо? — А почему мы едем ночью? — Это сюрприз бабушке. Ты же никому ничего не скажешь? Возьми, — королева протянула свиток сыну, стараясь не показывать страха. — Отдашь это бабушке. Всё, тебе пора ехать. Люблю тебя, малыш. — И я тебя мамочка. Повозка отъехала от дворца, а маленький принц тогда ещё не знал, что видит родителей в последний раз. Двадцать третье августа, XXX года. Бабушка плача сидела у алтаря предков, читая молитвы. Маленький Джисон ещё не знает, что теперь он единственный наследник династии Хан. — Мама и папа приехали? Они обещали выехать следом за мной. — Маленький мой, во дворце случился переворот, — мальчик замер, не веря смотря на бабушку. Из истории он прекрасно знал, что такое переворот. Если все так, то родители... — Они ведь... — Теперь ты единственный наследник, Джисон. Осознание больно ударило по детскому сознанию, медленно разрушая детский радужные мир, оставляя после себя пустоту. Бунт удалось подавить. Всех причастных, временно правящая королева Черен, казнила, вместе с их семьями на глазах у сотни жителей столицы. В стране возвели траур, а короля и королеву похоронили на фамильном кладбище в одном большом гробу. Джисон помнил похороны — даже после смерти родители были вместе, крепко держась за руки. Как ни пытались слуги — расцепить их не удавалось. Так и похоронены они в своих свадебных, белоснежный белых ханбоках, в гробу, обитом ярко красным шелком и держась за руки. Бледное лицо короля было спокойно, на лице чуть заметная улыбка. Королева так же улыбалась, светясь в лучах света белым фарфором. Слуги сказали, что когда их нашли они смотрели друг другу в глаза — пронзённые в самое сердце два тела, улыбаясь, смотрели друг на друга уже потухшими глазами. Тела мертвы, но все знали, что души их счастливы вместе в ином мире. Они вместе даже после столь жестокой смерти. Вместе раз и навсегда. Хан проснулся в холодном поту, снова лёжа на полу, запутанный в одеяло. Сон. Это просто страшный сон. Такой уже до боли знакомый и страшный сон. — Ваше Величество, вы встали? — в комнату вошла горничная, открывая тяжёлые шторы и пуская в комнату свет. — Какое сегодня число? — Двадцать второе августа, Ваше Величество.