Небесный танцор или запретная любовь короля Хана

— Двадцать второе августа? — Да, Ваше Величество. В королевстве объявлен выходной, сегодня все скорбят о короле и королеве. — Отлично, спасибо. Хан выдохнул и посмотрел в окно. Там, среди ярких растений мелькала чёрная макушка, поблескивая на солнце. Светило то выглядывало из-за серых грузных туч, освещая землю и даря тепло, то пряталось, дразня редкими бликами, за тёмными тучами. — Минхо работает? Сегодня же выходной. — Он сказал, что у цветов выходного нет. Странный он, нелюдимый. — Я считаю, что он просто по-своему уникален. Девушка кивнула, покидая покои короля, и скрылась в белых коридорах. Джисон вышел из покоев, и оглядевшись, побежал к запасному выходу. Ноги немного болели из-за непривычно долгого бега, но в голове вспыхнули воспоминания маленького мальчика, что точно также бегал по этим коридорам. Единственное — на лице мальчика была счастливая улыбка, а в глазах горел яркий огонёк, способный растопить сердце даже злого стражника. А в глазах короля страх и холод, губы чуть приоткрыты в попытке вдохнуть больше воздуха. И вот сад. Словно глоток воздуха, после долгого погружения в студёную воду. Дышать легче и спокойнее, а от вида садовника, играющего с бродячим котёнком, сердце казалось перевернулось в грудной клетке, и набатом билось где-то в ушах, будто пытаясь пробить грудную клетку, и кинуться в объятия довольно улыбающегося Минхо. Почему-то в день скорби грустить не хотелось. — Сегодня в королевстве объявлен выходной, так почему же ты в саду? — Минхо обернулся, всё с той же улыбкой, которую щедро дарил маленькому пушистику в руках. — А разве любимое дело это работа? Я хожу в сад не чтобы работать, а чтобы побыть наедине с собой, — Хан улыбнулся в ответ и подошёл к рассуждающему с котёнком в руках Ли. — Где ты его нашёл? — рука Джисона опустилась на мордочку животного, поглаживая за ушком. Котёнок прикрыл глаза, тихо замурчав, а внутри каждого из парней медленно и тягуче, словно карамель, растекалось приятное чувство. — Он пришёл в сад два дня назад. Может быть кто-то подкинул его к королевскому саду. В любом случае за ним никто не приходил, и кошки я тоже не видел, так что забрал к себе. — Как назовёшь это чудо? — Пусть будет Дори. Думаю ему очень подходит. — Ну что, Дори, приятно познакомиться? — Хан коснулся кончиком пальца носа котёнка, и тот чихнул, заставляя обоих смеяться. Смех Ли был мелодичный и довольно высоким, с тихим, словно опоздавшим "ха" на конце. Смех Хана был бархатный и чуть ниже чем у садовника, но звучал довольно приятно. «Черт, у него даже смех аристократичный», — пронеслось в голове Ли, и он снова засмеялся. «О, предки, у него даже смех красивый», — подумал Хан, сквозь слёзы от смеха смотря на парня. — Пошли ко мне. Нужно накормить это чудо, — Минхо развернулся, уходя в сторону своего домика, а Хан, словно подросток, коим уже не являлся, побежал следом. Кто бы что не говорил, а дома у Ли уютнее даже чем в покоях Сестёр Су. Тут всё живое, всё дышит свежестью, и ничего не кажется лишним. Даже глиняный горшок в печи кажется таким до дрожи правильным, что жуть. Минхо достал глиняный кувшин из маленького углубления, что служил для хранения быстро-портящихся продуктов, и налил немного молока в блюдце. Котёнок быстро перебирая ножками и иногда падая от слабости на пол, подбежал к нему, лакая прохладное угощение. — Тебе больно? — вдруг спросил Минхо, не поднимая взгляд на Хана. Не сложно догадаться о чем он спросил. Казалось, они поняли друг друга без слов. — Я был совсем маленьким, уже почти не помню ничего. «Врёт», — подумал Минхо, но вслух не сказал. «Вру», — так же мысленно сказал Хан и грустно улыбнулся. — А где твои родители? Минхо дернулся, словно его ужалили крапивой, и грустно усмехнулся. — Не знаю, не видел их давно. Может уже и нет их. — Как так вышло? — Я ушёл из дома, когда был подростком, — Хан присел рядом и обнял Ли. Тот положил свою голову на плечо Джисона. — Мне там было не место. Меня не любили там. — Почему ты так решил? Какими бы не были отношения с родителями, они все же родители. — Сказал тот, кто рос в любви, — резко возразил парень и посмотрел в потолок. — отец всегда был недоволен мной. Танцами, навыками, тем что я "не такой как все". Мать очень редко заступалась за меня, когда он избивал меня. Чаще всего только тогда, когда видела на мне кровь, или если это было на улице. Она строила из себя заботливую мать, хотя никого не любила. Всем было все равно. А маленький мальчик сидел на крыше и смотрел на звёзды, молясь, чтобы это все прекратилось. А когда отец узнал, что мне не нравятся девушки нашего села, я думал, что он убьёт меня. И после этого ты говоришь, что они любили? Скорее играли любовь на людях. Слёзы. На глазах Ли выступили бриллиантовые слёзы, что горячими дорожками бежали по бледно мраморной коже, стекали по пурпурным губам. Большие ресницы слиплись от влаги и иногда прилипали к коже. Почему-то стало больно. Джисону показалось, что его сейчас режут на живую тупым ножом. Нет, он не будет плакать. Хан аккуратно с заботой вытер слёзы, шепча о том, что всё хорошо и это в прошлом. Больше он не даст в обиду его. Никогда не даст. Минхо всхлипнул, пытаясь остановить слёзы, что нескончаемым потоком текли, разбиваясь о тёмные половицы сотнями брызгов. В отчаянии Хан медленно подался вперёд, упираясь своим лбом в лоб парня и смотря прямо в глаза. — Не плачь, пожалуйста. Я не могу видеть твои слёзы. Минхо медленно моргнул, смотря в глаза напротив. Их дыхания смешивались, обжигая холодную кожу, а воздух вокруг раскалялся, казалось сейчас вокруг них засияют десятки искр. Почти одновременно оба прикрыли глаза, осторожно сближась, словно боясь что один из них отстранится. Секунда и их губы сольются воедино, но... Их отвлекает тихий писк снизу. Котёнок, не удержавшись на ещё слабых лапках упал мордочкой в блюдце, смешно щурясь и разбрызгивая молоко вокруг себя. Тишину разрушил тихий смех парней, что с каждой секундой становился громче. Кажется, маленький проказник ещё не окреп для того, чтобы есть самостоятельно.