Небесный танцор или запретная любовь короля Хана

— Хо-я, ты раздавишь меня... — Это великая честь умереть от удушения в моих объятиях. Пользуйся. Парни уже несколько минут лежали в обнимку на новой кровати в домике садовника. После казни предателя прошло уже три дня, и каждый успел вернуться к своим прямым обязанностям. Минхо двое суток безвылазно пропадал в саду, восстанавливая то, что успел запустить за время своего отсутствия, Хан же решил заняться делами Государства и собрал совет министров, обсуждая последние новости в стране. — Обязательно использую эту возможность и умру в твоих объятиях, но явно не в этом доме. Здесь умирать не хочется. — Отчего же? — Здесь пахнет тобой. Всё пропитано тобой, твоими привычками, мятным чаем и вареньем из смородины. Здесь витает любовь и нет места смерти. — Невыносимый романтик. Между прочим, я тут дважды чуть не умер. — И тут же воскрес. По дому разнёсся тихий смех. — И тем не менее, это место впервые я могу назвать домом спустя десять лет скитаний. — Скитаний? Разве ты не жил с родителями, пока вас не захватил Чон? Минхо покачал головой, грустно улыбаясь. — Это долгая и грустная история, но когда Чон захватил нас, я уже около десяти лет жил один, скитаясь по тавернам в поисках работы и ночлега. Вот как... Хан даже не знал, что его молодой человек жил так. Точнее, он вообще ничего не знал о нём. Только сейчас пришло осознание, что кроме того, что старший хорошо танцует он не знает ничего. — Знаешь... я обязательно послушаю эту историю. Я хочу узнать о тебе всё. Но подожду, пока ты будешь готов к этому. А у нас впереди не одна жизни вместе. — Что ж, я буду рад узнать так же всё о тебе. В первую очередь, как ты узнал, что тебя не привлекают девицы? Хан усмехнулся, резко переворачиваясь и подминая под себя удивлённого Минхо, прижимая к постели. — В тот самый момент, как меня чуть не убил взглядом один из представителей семейства кошачьих, — Джисон наклонился, проводя носом по шее старшего, и оставляя пару поцелуев в районе сонной артерии. — Дори что ли? — Минхо нервно рассмеялся, откидывая голову назад. — Я говорил тебе, что ты не выносим? — Не один раз, любовь моя, не один раз. Король улыбнулся, возвращая губы на прежнее место, нежно целуя бледную кожу. — Ваше Величество, приехал Господин Ким. Просить, чтобы подождал вас? — В дверь постучал слуга, и Хан, недовольно закатывая глаза, отпустил тихо хихикающего Ли. — Да, скажите, что мы придём сейчас. За дверью послышались удаляющиеся шаги. — Мы? — Да, ты тоже идёшь. — С каких пор? — С таких, что ты почти мой муж. — Почти, — Ли встал с постели, с улыбкой уходя к двери. — Вот же бес.

…

— Ваше Величество, Вы хотели видеть меня? — Верно, Герцог Ким. Как поживает ваша сестра? — В последние дни хворает, но делается всё возможное, чтобы облегчить симптомы. Спасибо за беспокойство, но думаю вы позвали меня не ради вопроса о сестре, — Герцог сощурился, смотря прямо в глаза короля. — Тем более, что она никогда не была вам интересна, — уже тихо добавил он, в надежде не быть услышанным. — До меня дошли сведения, что вы были заодно с ныне покойным Чоном. Это так? — Боги всемилостивые, с чего такие выводы? — Вы переглядывались в тот вечер, когда я пропал. Вы шли за мной, когда я вышел из зала, — подал голос стоящий за колонной Ли, выходя на свет. — Вы… вы живы? Какое счастье. — Не играйте, Ким. У вас есть два варианта: либо вы рассказываете всё как есть, либо отправитесь вслед за Чоном без суда и следствия. — Так ли нужна вам эта правда? — Мне позвать стражу и приказать установить новый столб? — Не нужно. Я расскажу вам, — Ким повернулся к Ли, теперь уже не скрывая отвращения. — Если бы не ты, то всё было бы замечательно. — У меня чувство, что я уже раньше это слышал. Где же это? Ах да, в подвале. И мне интересно, где же я перешёл дорогу Вам, Господин Ким. — Началось всё с нерадивой Мунбёль, гниющей в земле Королеве, — Герцог усмехнулся, переводя взгляд на Хана. — Твоя мамаша отменила вашу помолвку с моей сестрой. Вы были помолвлены ещё с рождения, и два древних рода — Ким и Хан, должны были породниться. Но твоя мамаша буквально не за долго до покушения вдруг съехала с катушек и решила, что невестой тебе должна быть девушка из её краёв. То есть, — Ким перевёл взгляд на Минхо. — С твоей родины. Герцогиня Ким тогда сильно расстроилась, и мы поклялись отомстить. А тут, надо же, с такой же целью удачно подвернулся Генерал Чон. Тогда наш план был прост — убить династию Хан, занять трон, и моя сестра вышла бы за муж за правителя так, как и хотела. Да только ты, — теперь уже взгляд был обращен на Хана, что в напряжении слушал рассказ. — Подслушал тогда разговор наших отцов, и тебя чудом спасли. Теперь нашей задачей с Чоном было не допустить того, чтобы ты выполнил последнюю волю своей мамаши и не поехал за невестой в те края. О, тут всё было просто — мы пустили слухи о бунтах и специально провоцировали народ тех земель на конфликты, а когда была объявлена война, Чон сам лично позаботился о том, чтобы страна была стерта с лица земли. Для чистоты операции даже прислали вам троих пленных, но кто же знал, что наш Король болен пидорасией? Подумать только, Королю никогда не нужна была невеста, ему хватило нескольких минут, чтобы влюбиться в танцующего оборванца. По залу раздался звук пощечины. Минхо, стирая слёзы, со всей силы ударил Кима, наблюдая за тем, как тот падает на пол. — Уроды. Вы убили всех. Из-за своей алчности вы вырезали целую страну, — Ли, ведомый гневом, сел сверху на Кима, нанося удары по лицу. — Минхо, прекрати, с ним разберутся. Минхо! Но тот, казалось, не слышал. Пелена злости застилала глаза, сминала тисками грудь и причиняла буквально физическую боль. Удары проходились только по лицу, превращая в кровавое месиво когда-то красивое лицо. А тот почти не сопротивлялся, лёжа на холодном полу, что постепенно окрашивался в красный. — Минхо! — Хан подбежал к нему, силой стаскивая с герцога. Тот был без сознания. — Пожалуйста, приди в себя. Я тут, всё хорошо. А Минхо тяжело дышал, поглядывая то на тело на полу, то на взволнованного Хана, что сидел напротив. А потом неожиданно поднял окровавленные руки, притягивая Джисона за шею ближе, и поцеловал. Грубо, скорее взволнованно, чем страстно, чувствуя солёный привкус слёз на языке. Волосы, рубашка и шея Джисона покрылись кровью с бледных рук, а сам он лишь придвинулся ближе, целуя сильнее, напористей, словно пытаясь подавить в Минхо ту бурю, которая впервые за время вырвалась наружу. И кому есть дело до них сейчас, когда заплаканный Ли, тихо шмыгая носом, лежит на плече Джисона, а тот гладит по голове, целуя каждую костяшку на израненных руках? Они и не заметили, как стража вынесла Герцога под белы рученьки из зала, и как они наконец остались в полной тишине.