Coil

***

Всë проходило как обычно. Каждый раз, три раза в день, хозяин гостиницы стучал в его дверь, чтобы принести еду. Дадзай съел всё, хотя больше половины блюд вместо этого оказалось в желудке Пернатой. Каждое утро Том начинал с последнего номера «Ежедневного пророка», который подавался рядом с тарелкой тёплого завтрака, который Дадзай затем рассматривал в уединении своей комнаты. Статьи становились всё более и более смелыми. Скитер даже стала называть Дадзая «Ужасный-Манипулирующий-Злодей». Конечно, это выставило Локхарта народным героем, что всех спасёт. Дадзай, читая это, уже не знал какое прозвище было хуже. Том настаивал на том, что клевета и ложь в конце концов прекратятся, но с каждым днём он становился всё менее уверенным. Отсутствие достоверности и истины в «Ежедневном пророке» стало тяжёлым ударом для этого человека. Но всё ещё. Они достаточно хорошо ладили, даже если Том отказывался каждый раз, когда Дадзай вскользь упоминал, что может выпить весь эль в гостинице и умереть от отравления печени. Когда наконец настал день отъезда Дадзая в Хогвартс, Том спокойно проводил его через боковой выход. — Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, напиши, — сказал Том. — Знай, даже если все остальные встанут против тебя, я прикрою твою спину, малыш. Дадзай кивнул, уже мысленно прикидывая, какое применение он мог бы найти бармену/трактирщику. — Ах, точно! Чуть не забыл, — Том резко сказал. — Флоренс всё ещё копается в архивах. Когда она достаточно трезва, конечно. Если ей удастся раздобыть ещё какие-нибудь старые документы, хочешь, я отправлю их тебе? Хотя Дадзай не был уверен, какую пользу он получит от них, тем не менее, он согласился. — Если тебе не трудно, передай Флоренс мою благодарность. — Конечно! Дадзай переложил багаж в своих руках. С книгами, мантиями и Пернатой это было нелегко. Том, казалось, воспринял дискомфорт, как указание на время. — Что ж, тебе лучше уйти. Держись, малыш. Всё наладится, — он повернулся к Пернатой, когда Дадзай просто кивнул. — И тебе тоже до свидания, маленькая леди. Заботьтесь друг о друге, хорошо? Пернатая радостно ворковала, и Дадзаю пришлось покрепче ухватиться за клетку, чтобы приспособиться к её восклицаниям. — Спасибо за ваше гостеприимство, — сказал Дадзай коротко, но по существу. Нависшая угроза в виде нарастающей толпы людей заставила его поторопиться. — Тогда иди! — Том ухмыльнулся, махнув рукой. — Иначе ты опоздаешь на поезд. Дадзай склонил голову в лёгком поклоне. Затем, попрощавшись в последний раз, он отвернулся от Тома и вышел из переулка. В конце концов, подумал Дадзай, Том был не так уж плох. Этот человек мог быть немного чересчур поспешным, но в целом он был полезен. До сих пор Том был единственным незнакомцем, готовым не обращать внимания на возмутительные заявления Скитер. Дадзай снова молча поблагодарил Тома, проталкиваясь сквозь лондонскую толпу. В основном держась краев улиц, Дадзай изо всех сил старался избегать вопросительных взглядов магглов. Но из-за постоянной какофонии уханья и воркования Пернатой Черепушки это было почти невозможно. Дадзай смог по-настоящему расслабиться только после того, как протиснулся через вход на платформу девять и три четверти. Магические врата больно жгли его кожу, но всё равно перейти на другую сторону было облегчением. В окружении других волшебников и ведьм багаж и сова Дадзая уже не казались такими странными. К счастью, никто не удостоил Дадзая взглядом, когда он направился прямиком к поезду в Хогвартс. Тем не менее, Дадзай был осторожен и прятал голову за своим багажом. Последнее, что ему было нужно — это чтобы его обвиняли в том, что он так называемый «Ученик-демон». Думая об этом, Дадзай опустил голову. Он сел в поезд и запрыгнул в первую попавшуюся пустую кабину. Дадзай со стуком поставил клетку с Пернатой Черепушкой на землю. Без дальнейших церемоний Дадзай плюхнулся на сиденье рядом с ней. Он уличил момент, чтобы спокойно посмотреть в окно, прежде чем в конце концов передумать. Было приятно видеть студентов, прогуливающихся снаружи (Дадзай никогда бы не упустил возможности молча понаблюдать за своими одноклассниками), но он не хотел рисковать привлечь к себе внимание. Меньшее, чего он сейчас хотел — это ещё одного инцидента, подобного тому, что произошёл во «Флориш и Блоттс». Вздохнув, Дадзай взялся за светлые занавески и задëрнул их. Это было неизбежно, Дадзай знал. Скорее рано, чем поздно, ему придётся столкнуться с ним лицом к лицу. Пропускать его занятия, чтобы избежать любопытных глаз, было непрактично, даже если это казалось более приятным. Профессор Снейп выследил бы его, если бы он хотя бы попытался. Стряхнув с себя бесполезные мысли, Дадзай вытащил из своего багажа книгу и быстро сунул в неё нос. Биология магии оказалась интересным чтением. Это также помогло ему отвлечься от вещей, которые в настоящее время находятся вне его контроля. «Воздействие и влияние магии на организм человека постоянно изучается, хотя более практические исследования, такие как снятие проклятий и обращение с артефактами, обычно привлекают больше внимания средств массовой информации. Но это не уменьшает важности изучения магической биологии. Например, замечено, что практика магии может увеличить продолжительность жизни человека. По сравнению с магглами, могущественные волшебники могут рассчитывать прожить значительно дольше 100 лет. Исследование Гаунта предполагают, что это качество, изменяющее продолжительность жизни, может напрямую соответствовать магической чувствительности волшебника» Дадзай читал молча, задумчиво нахмурившись. Дадзай знал, что магия и сверхспособности имеют очень похожие признаки, но литературы на тему способностей было в избытке. Жили ли пользователи способностей также дольше? Взаимодействовала ли магия таким же образом с их физиологией? Возможно, Мори смог бы препарировать несколько пользователей способностей в качестве теста... — Это место...о! Дадзай был резко оторван от своих показаний. Он резко поднял голову и увидел двух девушек, стоящих в дверях купе. Они ещё не переоделись в школьную форму, но Дадзай узнал в них второкурсников Слизерина. Миллисент Булстроуд, сурово выглядящая девушка, которой, по мнению Дадзая, могли бы понравиться кулачные бои ради забавы. И Трейси Дэвис, у которой глаза и рот напоминали смеющуюся ухмылку гиены. Чем-то смахивала на Панси, но та скорее злючка-мопс. Тишина повисла в воздухе. Дадзай наблюдал, как их глаза становились всё шире и шире, пока он не убедился, что они не могут выглядеть ещё больше испуганными. Затем, с неистовым визгом, они немедленно захлопнули дверь купе. Дадзай медленно моргнул, глядя на только что закрытую дверь. Слабо, с другой стороны, он услышал приглашённый восклик: — Милли, это был тот, о ком я думаю?! — С-студент-демон! Чёрт. Воцарился мир и покой. Дадзай с отвращением посмотрел на дверь. На ней не было замка, и он не знал никаких заклинаний, чтобы держать её закрытой. Даже если бы он это сделал, было бы неразумно пытаться это сделать. Если только он не хотел, чтобы его срочно отправили к мадам Помфри, как только поезд прибудет в Хогвартс. Он целеустремлённо вернулся к своей книге. «Рассеянный склероз, врождённая способность воспринимать и интерпретировать скрытую магию, является основным признаком того, что человек считается волшебником. И, подобно отпечатку пальца, не может быть изменён на протяжении всей жизни», — говорилось далее в книге. «Без способности воспринимать магию ею невозможно манипулировать. Несмотря на это, практика интерпретации скрытой магии в значительной степени теоретична и в настоящее время не имеет надёжной экспериментальной базы. Примечательно, что даже самые неспособные из магглов могут ощутить некоторую силу магии. А используя Чувствительный камень…» — А как насчёт этого? Дадзай захлопнул книгу, приготовившись свирепо посмотреть на того, кто прервал его чтение во второй раз. Однако прежде чем он успел это сделать, узнавание остановило его на полуслове. — Рон? Рон уставился на него широко раскрытыми глазами. На нём был длинный мешковатый свитер, украшенный вышитой буквой «Р». Дадзай узнал в нём тот самый, который миссис Уизли подарила своему сыну на прошлые каникулы. Рон несколько раз моргнул, прежде чем внезапно стряхнуть с себя оцепенение. Он поспешно шагнул в купе и захлопнул за собой дверь. Рон почти нырнул на сиденье напротив Дадзая. — Ты же не думаешь, что кто-нибудь видел, как я сюда входил, не так ли? Дадзай взглянул на дверь. Он приподнял бровь. — Что? Ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной? Я думал, мы покончили с этими твоими глупыми правилами. — Чт-то, это не так! Рон возмущëнно зашипел, но глаза красноречиво отвёл влево. — Это… я имею в виду… ты теперь печально известен! — он начал жестикулировать руками, на что Дадзай просто фыркнул. — Да, да. И я тоже рад тебя снова видеть, Рон. Румянец расцвёл на щеках Рона, и его рот захлопнулся со слышимым щелчком. Напряжение в его плечах растаяло. — Хорошо, что ты вернулся, Дадзай...— проворчал он. — Без тебя всё было не так. — Держу пари, профессор Снейп скучал по моему присутствию, —сказал Дадзай со смехом. — Ты шутишь? — Рон ухмыльнулся. Это была первая ухмылка, которую Дадзай увидел на его лице. — Впервые за год никто не растапливал его котлы. Я думаю, он, должно быть, прослезился от радости! Дадзай тихо рассмеялся, представив это. Хотя было немного трудно представить вечно серьёзного Снейпа со слезящимся выражением лица. Кстати, о Снейпе, это был тот самый профессор, с которым Дадзай не хотел воссоединяться. К концу первого года обучения мастер зелий взял на себя смелость совать нос в те места, где ему не место. Будем надеяться, что несколько месяцев разлуки отбили у него всякое желание лезть в чужие дела. — Я пропустил что-нибудь ещё, пока меня не было? — Ну... — Рон! Ты захлопнул дверь у меня перед носом! — прервал его писклявый голос. Более молодая, длинноволосая версия Рона Уизли, скрестив руки на груди и надув щёки, стояла в дверях. В какой-то момент она распахнула их в оскорбительной спешке. Рыжие волосы ниспадали до самых бёдер. Поперёк её свитера была нарисована буква «Д». Дадзай вспомнил, что мельком видел девушку во «Флориш и Блоттс». — Джинни! — Рон подпрыгнул. — Ты напугала меня. Иди сюда, пока кто-нибудь не увидел! Раздражённо фыркнув, Джинни захлопнула за собой дверь. Она скрестила руки на груди вместо того, чтобы сесть. Дадзай перевёл взгляд с Рона на Джинни. Узнавание осветило его глаза. — Твоя младшая сестра, Рон? — он улыбнулся девушке, напустив на себя всё своё очарование. — Приятно познакомиться с вами, мисс. Словно щëлкнули выключателем, всё раздражение на лице Джинни исчезло, когда она повернулась лицом к Дадзаю. Он мог точно определить момент, когда она поняла, на кого смотрит. Дадзай приготовился к рыданиям. Или крику. Или и то, и другое. Глаза Джинни расширились, а рот приоткрылся. Неожиданно, однако, она не закричала и не убежала, как это сделали другие ученики. Вместо этого она смело расправила плечи. — Д-Дадзай, верно? Я много слышала о тебе от Рона и близнецов, — произнесла она, чуть подозрительно смотря на него. Ой. Конечно, самая маленькая из Уизли не испугалась бы его! Её братья были его самыми преданными друзьями, и так было с самого первого дня. Ведь если кто-то и поверит, что он не демон, то это будет семейка Уизли. Дадзай неожиданно мягко улыбнулся. Казалось, это ещё больше успокоило Джинни, когда она, наконец, разжала скрещенные на груди руки и устроилась рядом с Роном. — Надеюсь, только хорошие вещи. Джинни хихикнула. — Только озорные вещи! — поправила она. Рон рядом с ней закатил глаза. — Вы столь прекрасны, — Дадзай нежно взял её руки в свои, продолжая: — Для меня было бы большой честью совершить двойное самоубийство вместе с вами! Прошла секунда. Затем: — Что?! Рон оттолкнул Дадзая от своей сестры. Он отпустил руки Джинни без всяких фанфар. — Кстати, о близнецах, — вмешался Рон. — Фред и Джордж были довольно непреклонны в том, чтобы найти тебя, Дадзай. Это была их идея-обыскать поезд в поисках твоего купе. Просто так получилось, что я нашёл тебя первым. — Просто так получилось, что мы нашли тебя первыми, — возразила Джинни. Рон, казалось, не слушал. Дадзай скрестил лодыжки под сиденьем. Если только не случилось чего-то чрезвычайно важного, Дадзай не мог придумать ни одной причины, по которой близнецы срочно разыскивали бы его. Что оставляло только одно возможное объяснение. Дадзай чуть не закатил глаза, но сдержался. Похоже, Фред и Джордж снова были на одной из своих самоназначенных работ старших братьев. Вместо того, чтобы показать своё (по общему признанию, нежное) раздражение, Дадзай сменил тему: — Я не вижу Ангела с тобой. И Рон, и Джинни моргнули, услышав непоследовательность. Рон, очевидно, уже привыкший к выходкам Дадзая, пришёл в себя быстрее, покачав головой. — Он спит в моём багаже. Дадзай моргнул. — Ты застегнул Ангела в своём чемодане? И ты всегда читаешь мне лекции об уходе за домашними животными. Покраснев, Рон надул щёки. — Я знаю об этом больше, чем ты. Кроме того, крысы не требуют такого большого ухода, как сова. — Ангел просто больная крыса, — сказала ему Джинни. Дадзай попытался вспомнить, видел ли он когда-нибудь крысу больной, но решил, что не видел Ангела достаточно часто, чтобы действительно быть в состоянии сказать наверняка. Тем не менее, Ангел всегда выглядел слишком устрашающе, чтобы когда-либо казаться воплощением здоровья. — Ему нужен отдых. — Ну, Пернатая Черепушка настолько здорова, насколько это возможно для совы, — сказал Дадзай, наклоняя голову к угольно-чëрной птице. Она оторвалась от прихорашивания перьев. — Если вы хотите поухаживать за настоящим домашним животным, можете начать с неё. Луч упал на лицо Джинни. Приняв предложение таким, какое оно было, она наклонилась вперёд, чтобы погладить Пернатую через прутья своей клетки. Сова поглощала всё внимание. — Нее? — просил Рон. — Ты наконец-то перестанешь называть свою сову так! Дадзай пожал плечами. Честно говоря, он не был уверен, в чём заключалась причина этого скачка. Весь прошлый год он провёл, думая о птичке, не более чем, как о несносном вредителе. Или, в худшие дни, продолжением длинной руки Мори. Но потом наступили летние каникулы. Дни Дадзая проходили в комнате отца, в кабинете Мори или в ямах псарни Портовой мафии. Всё там было пустым и холодным. Это было совсем не похоже на тёплые, хотя и труднопроходимые стены Хогвартса. Ничто не сравнится с шумным беспорядком в совятне. Жизнь в Йокогаме казалась пустой, и по сравнению с жизнью в Хогвартсе Дадзай был одинок. За исключением Пернатой. Дадзай отогнал воспоминания, чувствуя, что они слишком мрачны, чтобы обсуждать их с Роном и Джинни. Более того, он сам на самом деле не понимал этого чувства. Рон странно посмотрел на него, когда Дадзай не смог объяснить. К счастью, Дадзай был избавлен от необходимости менять направление разговора, когда поезд под ними ожил. Внезапный всплеск движения заставил троицу заëрзать на своих местах. Не имея возможности выглянуть в окно, Дадзай мог только догадываться о том, как быстро они набрали скорость. Вскоре купе наполнилось пыхтением железнодорожных путей. — Ах, мы уже уезжаем, — отметил Дадзай, откидываясь назад. Он сложил руки на коленях. Взгляд Рона немедленно упал на чёрные перчатки, которые были на Дадзае. Он моргнул, глядя на них, а затем демонстративно промолчал. Джинни заговорила вместо него. — О-о-о! Я так взволнована! Немного нервничаю, но в основном взволнована. В какой-то момент она отстранилась от совы, чтобы вцепиться в сиденье. Однако теперь, когда поезд вошёл в более устойчивый ритм, Джинни снова посмотрела на сову. — Как ты думаешь, я буду гриффиндоркой? — Уизли всегда гриффиндорцы, — безрезультатно сообщил ей Рон. — Что такого интересного в Гриффиндоре? — спросил Дадзай с блеском в глазах. Как и ожидалось, Рон уже хмуро смотрел в его сторону. Мальчика было слишком легко вывести из себя. — Слизерин ведь тоже очень милый. —Ты ничего не знаешь о верности дому, Дадзай. Только потому, что ты вальсируешь по комнатам Слизерина и Гриффиндора, словно всё принадлежит тебе, не значит, что различия между факультетами не важны! Дадзай высунул язык, показывая Рону. Лицо Рона, сидевшего напротив него, было воплощением раздражения. Джинни, однако, отвела взгляд и заëрзала на своём сиденье. О, подумал Дадзай, она действительно нервничает. Беспокойство о лояльности дома не было чем-то таким, в чём Дадзай когда-либо принимал участие. Его единственным беспокойством во время церемонии распределения был Больше не Человек, который мог потенциально свести на нет способность сортировочной шляпы. Опасения Джинни были немного банальны по сравнению с его собственными, но Дадзай чувствовал, что должен сказать ей несколько добрых слов. Один только факт, что Джинни не закричала, увидев его, стал большим и приятным облегчением для него. — Я уверен, что всё будет хорошо, — сказал ей Дадзай. Она подпрыгнула, резко повернув голову в сторону мафиози. — Если ты хочешь Гриффиндор, то ты его получишь. Если нет, я уверен, что смог бы вразумить эту уродливую распределяющую шляпу для тебя, Джинни. Достаточно пошевелить голыми пальцами перед распределяющей шляпой, и она, в конце концов, будет умолять о своей волшебной жизни. — А ещё, в противном случае, у нас всегда есть возможность безболезненного двойного самоубийства! Он зааплодировал, на этот раз быстро увернувшись от очередного удара Рона. Джинни моргнула несколько раз, прежде чем внезапно была вынуждена поднять руку, чтобы подавить смех. — Спасибо, Дадзай. Это было мило с твоей стороны, — она сделала паузу. — Хорошо. По большей части так оно и будет. Но эта последняя фраза о с-самоубийстве… Рон растерянно переводил взгляд с одного на другого. В этот самый момент дверь снова распахнулась. — Привет? — Здесь есть маленькая змейка? Или, может быть, наши младшие братья и сёстры? Три пары глаз повернулись ко входу. Фред и Джордж уставились в ответ. — О, привет вам двоим, —поприветствовал Дадзай. — Наконец-то вы нашли нас, — нараспев произнёс Рон. — Что-то вы долго не приходили. Приступив к действию, Фред и Джордж закрыли за собой дверь и шагнули вперёд совершенно синхронно друг с другом. Однако, как и Джинни, они сначала не сели. — Вот и вы все! — Змеëныш, ты снял эти бинты! Хорошо! Фред наклонился вперёд, чтобы рассмотреть лицо Дадзая. Он, казалось, был удовлетворён своим импровизированным осмотром, но всё равно не заставил себя сесть. Оглядевшись, Дадзай понял почему. Дадзай обхватил руками клетку с Пернатой, поднял её и поставил у своих ног. Теперь, когда сову передвинули, в купе оставалось одно место. Одно место — и два близнеца. — Мой любимый близнец может сесть рядом со мной, — сказал им Дадзай. По краям его лица заиграла шаловливая усмешка. — Мой второй любимый может сидеть на полу. Я позволю вам двоим самим решить, кто есть кто. Фред и Джордж обменялись взглядами. Затем, не сказав друг другу ни слова, они быстро втиснулись на одно и то же сиденье. Дадзай отодвинулся в сторону так далеко, как только смог. Прижатый к окну, Дадзай, в явном дискомфорте, оттолкнул локоть Фреда от своего лица. — Ты любишь нас обоих! — хором сказали Фред и Джордж. Дадзай закатил глаза. Напротив них Джинни и Рон едва сдерживали смех. — Неважно, — Дадзай выдохнул с облегчением. — Прекрати тыкать в меня пальцем. Близнецы подвинулись, словно пытаясь перестроиться, но сиденье было слишком маленьким для троих. Дадзай шикнул, когда Джордж наступил ему на ногу. — Прости, змейка. Это лучшее, что мы можем сделать! — Тогда сядьте на пол, — невозмутимо приказал Дадзай. — Вы оба. Я бы предпочёл поделиться местом с Черепушкой. Фред и Джордж рассмеялись, но не сдвинулись с места. Вопреки самому себе, Дадзай больше не протестовал. Хотя он чувствовал себя стеснённым, Дадзай отметил, что близнецы, на самом деле, приложили усилия, чтобы дать ему пространство. Фред практически сидел у Джорджа на коленях. Как только они, казалось, почти успокоились, Фред повернулся к Дадзаю. В его глазах появился озарной блеск. — Знаешь, мы действительно скучали по тому, что ты был рядом. Рон совсем не весёлый, когда дело доходит до розыгрышей! — Он даже не помог нам со схемой кражи ключей с ответами на тест в прошлом году! — сокрушался Джордж. — Или с нашим планом поменять этикетки на расходных материалах для зелий. — Или когда мы зачаровали подушки в лазарете, чтобы они взорвались, и случайно проделали дыру в стене! — Или когда... — Вы двое были заняты, — оборвал их Дадзай, прежде чем они смогли по-настоящему продолжить. Фред и Джордж кивнули, притворяясь серьёзными. — Ну, не все из них были успешными. Некоторые из них действительно были работой более чем для двух человек. — Особенно эта бомба-подушка! Близнецы вздрогнули, словно вспомнили что то неприятное. — Мадам Помфри действительно разозлилась на нас после этого! Дадзай нахмурился. Больше никто из банды не пришёл им на помощь? — Я не собираюсь делать с вами ничего такого, за что меня исключат. Особенно не мадам Помфри! Она просто зверь, когда злится! — сказал Рон. Джинни, стоявшая рядом с ним, быстро кивнула. Хотя она не была частью их группы в прошлом году, она, должно быть, была очень хорошо знакома с хаотичными планами Фреда и Джорджа. — Позже посвятите меня в детали, — сказал им Дадзай. — Может быть, мы сможем дать этим планам ещё один шанс. Близнецы воскликнули в радостном тоне. Рон выглядел крайне раздражённым, но не стал вмешиваться. Казалось, он понял, что дело безнадёжно, когда увидел его. Дадзай подумывал попросить у близнецов идеи для розыгрыша против Локхарта, но передумал, как только эта мысль пришла ему в голову. Хотя ему хотелось немногим большего, чем помучить профессора, вероятно, лучше было залечь на дно. То, что он натворил во «Флориш и Блоттс», было уже достаточно нагло. Кроме того, Локхарт пока не представлял для него никакой ощутимой угрозы. Пока Дадзай не проникся к этому человеку лучшими чувствами, он не хотел мстить. Особенно с этим титулом Ученика-демона, висящим над головой. Последнее, что сейчас было нужно Дадзаю, это чтобы люди думали, что он убьёт ещё и Локхарта. …ну, не то чтобы он не думал об этом. Разочарованное созерцание, должно быть, отразилось на его лице. — Ты слишком много о чём-то думаешь, змеëныш, — сказал Джордж, наклоняясь вперёд, чтобы заглянуть за спину брата. — Да, расслабься! — Фред возбуждëнно топнул ногой, случайно задев при этом клетку с совой. В ответ раздалось раздражённое улюлюканье. — Прости, Пернатая! Дадзай покачал головой. У него было много поводов для беспокойства: клевета «Ежедневного пророка», заявление Локхарта, Малфои… Список его проблем, казалось, был бесконечным. Но Дадзай ничего не мог с этим поделать прямо сейчас. На данный момент всё, на чём ему нужно было сосредоточиться — это добраться до Хогвартса. После этого у него будет время и возможность постепенно разобраться со своими проблемами. До тех пор… — Вы двое играете в квиддич, не так ли? Расскажите мне правила. Блейз действительно сказал, что они пойдут на игру вместе, когда у них будет такая возможность. Не мешало бы немного поучиться до этого.

***

Когда поезд, наконец, остановился несколько часов спустя, Дадзай знал всё, что можно было знать о Квиддиче. На его вкус, игра звучала грубо, беспорядочно и немного чересчур основывалась на удаче. Зачем кому-то из игроков вообще понадобилось приходить, если всё сводилось только к тому, поймал ли их Ловец Золотой снитч? Когда Дадзай высказал эту мысль вслух, каждый из Уизли одарил его таким возмутительно-возмущëнным взглядом. — Ты серьёзно?! — взвизгнул Рон. — Не могу поверить, что мы с тобой друзья. — Не смотри на меня так. Дадзай приподнял бровь. Затем, заметив, с каким рвением Рон защищал этот вид спорта, он спросил: — Ты не думал о том, чтобы присоединиться к гриффиндорской команде по квиддичу, Рон? Рон застыл на месте, не ожидая такого вопроса. Он нервно рассмеялся. — Думаю, я немного думал об этом… — Тебе стоит попробовать! — воскликнули Фред и Джордж. Они нетерпеливо подались вперёд. — С тремя Уизли у других команд не было бы ни единого шанса! Кровь бросилась Рону в лицо от их восторженной поддержки. Он кашлянул в кулак. — Ну, может быть…— тихо проговорил Рон. Фред и Джордж захихикали, явно получая огромное удовольствие от взволнованного выражения лица своего младшего брата. Джинни раздражённо вздохнула. Дадзай не понимал, из-за чего весь сыр-бор. Может быть, квиддич был чем-то вроде факультетов Хогвартса: чем-то, о чём люди действительно заботились, несмотря на то, насколько идиотским это было. К тому времени, когда близнецы наконец подавили свой смех, поезд полностью остановился. Выглянув из-за занавески, Дадзай узнал пункт их назначения — железнодорожную станцию. Он также заметил знакомую фигуру: высокий, широкоплечий, с растрëпанными волосами, Хагрид стоял сразу за одной из дверей поезда. Секундой позже, когда ученики начали выходить, Хагрид позвал: — Первокурсники! Сюда! — Мы сделали это, — Фред испустил долгий, усталый вздох и повалился на Джорджа. — Наконец-то. Как будто эти слова разожгли огонь под купе, Уизли и Дадзай пришли в движение. Фред и Джордж отпрянули друг от друга, толкаясь локтями и коленями. Одним особенно дерзким рывком один из этих локтей врезался прямо в грудь Дадзая. Дадзай был уверен, что у него будет синяк. — Прости! —тДа, прости, Змеëныш! Напротив них Рон и Джинни фыркнули. Они не предприняли никаких усилий, чтобы помочь. Вместо этого они, стоя, одëрнули свои одежды. Свежая пара школьных мантий облегала плечи обоих. У Рона был красный галстук Гриффиндора, в то время как у Джинни такого украшения не было. Дадзай поднëс руку к шее, чтобы аккуратно закрепить там зелëно-серебряный бант. В отличие от всех остальных в комнате, его цвета указывали на Слизерин. Примерно на полпути к поезду группа разделилась, чтобы переодеться в свои мантии. В то время как остальные разбрелись по туалетам, Дадзай остался в купе, чтобы одеться. Он не хотел рисковать потенциально переполненными коридорами. Остальные были любезны. Фред и Джордж даже услужливо предложили присмотреть за комнатой, пока Дадзай одевался. Теперь аналогичное беспокойство поднималось в Дадзае. Близнецы, казалось, прочитали выражение его лица. — Ты хочешь, чтобы мы встали вокруг тебя? — Оградить тебя от посторонних взглядов? Дадзай покачал головой. Хотя это звучало неплохо — отсрочить неизбежный конфликт… — В какой-то момент мне придётся столкнуться с этим лицом к лицу. Лучше не торопить события. В любом случае, мафиози не прятались. Даже когда они думали, что так будет проще. Близнецы выглядели не совсем убеждёнными, но и настаивать дальше не стали. Дадзай кивнул им. Затем, без дальнейших церемоний, он открыл дверь купе. Их вещи останутся здесь, чтобы их волшебным образом собрали позже. Больше ничто не сдерживало его, Дадзай глубоко вздохнул и вышел в коридор. В их вагоне осталось всего около пяти человек. В ту секунду, когда Дадзай вышел, все их взгляды устремились прямо на него. Он узнал двух девушек, с которыми встречался ранее, и сделал двойной дубль. Дадзай расправил плечи и вздëрнул подбородок. Уверенно он отвернулся от устремлëнных на него глаз и направилась прямо к выходу. Характерный стук ботинок по кафелю сказал ему, что Уизли следуют за ним. Пока они шли, люди глазели на них, разинув рты. Если бы Дадзай думал, что внимание ослабнет после выхода из поезда, он бы жестоко ошибался. Всего на секунду он растворился в суете студентов Хогвартса. Просто ещё одно тело среди толпы. Никто. Затем другой ученик, который шёл в ногу с Дадзаем, оглянулся, встретился с ним взглядом и пискнул. Они быстро открывали и закрывали рот, но не произнесли ни слова, кроме заикающегося —Т-т-ты...! Дадзай чуть было не зажал ему рот рукой, чтобы заткнуть. Однако, прежде чем он успел это сделать, Фред и Джордж появились по бокам от него. Каждый из них положил руку ему на плечо. Резко усмехнувшись, они уставились на другого студента сверху вниз. — Отойди, малыш, — просто сказал Фред. — Мы проводим нашего друга к вагонам. Он не хочет никаких неприятностей. Студент — возможно, третьекурсник — отчаянно закивал, очевидно, опасаясь какого-то ужасного возмездия за то, что даже посмотрел в их сторону. Он бросился прочь, спотыкаясь на бегу о каждую ступеньку. К этому времени довольно много любопытных глаз было приковано к маленькой группе Дадзая. Их окружил шёпот. Однако близнецы оставались непоколебимыми. Обнявшись с Дадзаем, они не обращали внимания на наблюдателей, проталкиваясь сквозь толпу. Испуганный шёпот «Ученик-демон» последовал за ними. Дадзай позволил увести себя, слегка наклонив голову. Дело не в том, что он не мог справиться с толпой в одиночку — в прошлом ему определённо приходилось делать более трудные вещи. Но в Хогвартсе было трудно справляться с конфронтациями. В то время как в Портовой мафии Дадзай мог угрожать нанесением телесных повреждений (или даже привести их в действие), здесь он был вынужден позволить загнать себя в угол. И вдобавок ко всему он должен был выполнять инструкции Мори. Создание слишком больших проблем поставило бы под угрозу миссию… не так ли? А может, и нет. Дадзаю нужно было осторожно разыграть свои карты. Несмотря на это, Дадзай не сказал бы этого вслух, но всегда было приятно, когда близнецы спешили к нему. Ещё через секунду ходьбы он спросил: — Вагоны? К этому времени они в основном выбрались из толпы в поезде. Помогло то, что, узнав подопечных близнецов, люди стали обходить их стороной. — Второкурсники и старше едут в Хогвартс в экипажах, — объяснил Фред. — Их тянет за собой какая-то невидимая сила! Дадзай приподнял бровь. — Анимационное заклинание? — спросил он, вспомнив заклинание, которое близнецы использовали в прошлом году, чтобы заставить книги Рона летать. Кто-то прочистил горло. — Их называют фестралами. Дадзай моргнул, поворачивая голову, чтобы последовать за голосом. Стоявшие над ним Фред и Джордж сделали то же самое. Молодая девушка с густыми волосами улыбнулась в его сторону. — Гермиона, — лицо Дадзая расплылось в улыбке. — Рад тебя здесь видеть. Она просияла, выражение её лица было мягким, несмотря на странные взгляды, которые на них бросали. — Я рада снова видеть вас всех, — сказала Гермиона. Она перевела взгляд с Дадзая на близнецов, затем на Рона, который немного отстал. Когда её взгляд упал на Джинни, она нахмурилась. — Ой! Я не думаю, что мы когда-либо встречались раньше. Я Гермиона Грейнджер. — Джинни Уизли, — поприветствовала она, слегка помахав рукой. — Первокурсница? — догадалась Гермиона, как-будто маленькая фигурка Джинни и широко раскрытые глаза не делали это очевидным. — Значит, ты будешь кататься на лодках. Вон там, — она указала. Джинни проследила за её пальцем туда, где Хагрид на что-то широко жестикулировал. Студенты собрались вокруг него, как странники в море к маяку. Хагрид определённо был достаточно высок, чтобы действовать как один из них, с удивлением подумал Дадзай. Однако вместо того, чтобы сразу же броситься прочь, Джинни нервно переступила с ноги на ногу. — Давай! — сказали близнецы, легонько подталкивая свою младшую сестру. — Если ты опоздаешь, лодки уплывут без тебя, и тебе придётся провести весь год, живя с дикими зверями в запретном лесу! Джинни побледнела. Гермиона фыркнула. — Это неправда, вы двое. В любом случае, она бы просто поехала с нами, если бы случилось что-то подобное. Рон кивнул, хотя, так или иначе, он не выглядел особенно заинтересованным. Увидев неподдельное беспокойство на лице Джинни, Фред и Джордж, казалось, немного протрезвели. — Прости, Джинни, — извинились они. — Не нужно так нервничать, сестрёнка! — Да, мы оставим тебе место за гриффиндорским столом, как только тебя распределят. — Иди! Джинни несколько раз моргнула, прежде чем кивнуть. Она выглядела немного ошеломлëнной. Она поспешно попрощалась, прежде чем практически убежать, чтобы найти Хагрида в толпе. Дадзаю показалось, что на лодки уже садятся. Если бы Джинни колебалась ещё немного, она действительно могла бы остаться позади. Дадзай сделал шаг вперёд, желая снова заставить группу двигаться. Через секунду близнецы, Рон и Гермиона последовали за ним. — Что такое фестрал? — он спросил. — Если это не заклинание. Гермиона покачала головой, отчего кудряшки подпрыгнули. — Это разновидность волшебного существа. Учитывая все твои прошлогодние исследования, я удивлена, что ты никогда о них не слышал. Дадзай пожал плечами. За исключением горных троллей и драконов, магические существа точно не были приоритетом. — Невидимое существо, да? — хорошо, что на нём были перчатки. Дадзай не мог рисковать случайным аннулированием, когда на него смотрело столько глаз. — Какая-то лошадь, — сказали ему близнецы. — Невидимая лошадь, — пояснила Гермиона. — На самом деле, они довольно интересные. Предположительно... Прежде чем она успела договорить, в поле зрения появились экипажи, о которых шла речь. От этого зрелища, казалось, у неё перехватило дыхание. Сам Дадзай застыл на месте, оглядывая экипаж. Между его бровями залегло замешательство. Сами экипажи были довольно тусклыми. На самом деле Дадзай не решился бы назвать их экипажами. Скорее, это были функционально большие чёрные ящики, прикреплённые к колёсам. Некоторые из них уже были битком набиты студентами, рассчитывавшими, что в каждый вагон поместится, может быть, по пять человек. Но что действительно привлекло внимание Дадзая, так это большие чёрные лошади, стоявшие перед ними. Они были массивными — выше средней лошади. Они выглядели болезненно худыми, не толще своих костей. Их кожа выглядела не более чем натянутым полотном. Ужасно. Огромные чёрные крылья простирались у них за спинами. Их глаза были чёрными, как смоль, озёрами. — Я думал, ты сказала, что они невидимы, — сказал Дадзай, нахмурив брови. Лошади возвышались над экипажами. Хорошо видны. Не было никаких сомнений в этом. Когда никто не ответил в течение секунды, Дадзай оглянулся, чтобы посмотреть на остальных. Возможно, он ожидал, что близнецы рассмеются вместе с ним. Или Гермиона, готовая выслушать нотацию. Однако он увидел, что банда наблюдает за ним широко раскрытыми от ужаса глазами. Фред и Джордж обменялись одним из своих взглядов. Рон посмотрел на фестралов, затем снова на Дадзая. Он приподнял бровь. — Так и есть. Что значит, они нет? — Ты можешь их видеть? — спросила Гермиона. Затем, с охватившим её ужасом, она многозначительно посмотрела в землю. На её лице промелькнуло чувство вины. Верно. — Конечно, ты можешь… Дадзай нахмурился. Судя по их реакции, Дадзай теперь сильно жалел, что просто не держал рот на замке. Он повернулся к Гермионе, молча прося её объяснить. Рон, казалось, делал то же самое. Гермиона заломила руки. — Фестралов могут увидеть только… — она бросила на него извиняющийся взгляд, — …люди, которые были свидетелями смерти и поняли это. Рот Рона захлопнулся со слышимым щелчком. Дадзай нахмурился, осознавая реальность этих слов. О. Дадзай видел смерть много раз. Люди гибли в Портовой мафии каждый день. Работа пошла наперекосяк, допросы пришли к своему естественному завершению. Дадзай сам проводил некоторые из этих допросов в прошлом под пристальным взглядом отца. Как правильно держать нож, как превратить свои слова в нож ещё острее… Смерть в Портовой мафии, участившаяся в последнее время, была бессмысленной вещью. Отец отдавал приказы о смерти своих подчинённых, казалось бы, наугад и вёл войну с незначительными бандами. По мере того, как разум этого человека ускользал, исчезала и его мораль. Итак, да. Дадзай видел смерть. Держал его в своих кроваво-красных руках и прижимал к себе. Но сейчас Гермиона имела в виду не это. Это не было причиной того, что близнецы и Рон смотрели на него так, словно он вот-вот развалится на части. И это не было причиной, по которой другие студенты продолжали бросать на него уничтожающие взгляды. Квиррелл. Единственный человек, которого Дадзай когда-либо убивал из чистой ярости. Дадзай отмахнулся от их пристальных взглядов. — Я думаю, в этом есть смысл. Надеясь разрядить обстановку, он спросил Гермиону: — Как это работает? Биологически, я имею в виду. Гермиона удивлëнно моргнула. — Н-ну, никто на самом деле не знает, — она выглядела глубоко обрадованной тем, что Дадзай не отреагировал негативно, узнав об истинной природе фестралов. — Фестралы часто рассматриваются как дурные предзнаменования, поэтому большинство исследователей не желают приближаться к ним. И это при игнорировании того факта, что многие исследователи даже не могут их видеть! Дадзай заинтересованно хмыкнул, разглядывая скелетообразных лошадей, когда группа снова тронулась в путь. Гермиона взяла инициативу на себя, направляя их к пустому вагону, в то время как близнецы продолжали посылать Дадзаю ниспровергающие, обеспокоенные взгляды каждые несколько секунд. Фестрал, возглавлявший этот экипаж, был таким же большим и угрожающим, как и остальные. Тем не менее, Дадзай был осторожен и держал руки при себе, когда поднимался на борт. Фестрал нервно пнул землю, но в остальном не пытался убежать от него. Карета была достаточно большой, чтобы вместить всех членов их группы и никого больше. Рон и Гермиона охнули, когда карета под ними начала двигаться. Дадзай предположил, что он мог бы разделить их энтузиазм, если бы не смог увидеть механизм в действии. Тем временем Фред и Джордж просто с удивлением наблюдали за происходящим. Фестрал начал медленно, но быстро набрать темп. Довольно скоро он уже мчался на полной скорости по мосту Хогвартс. Дадзай вжался в сиденье под приглушённый смех близнецов. — Мы едем довольно быстро, — сказал Дадзай остальным. — Я мог бы быстро свернуть себе шею, если бы выпрыгнул прямо сейчас. Если Фред и Джордж крепко схватили его за руки после этого замечания, никто ничего не сказал. Дадзай выглянул за борт, где лодки первокурсников медленно подплывали к замку. Он был рад, что в этом году у него будет личный экипаж, а не раскачивающаяся лодка в окружении незнакомцев. Дадзай откинулся на спинку сиденья. Повсюду вокруг них фестралы тянули студентов за собой к главным воротам. Учитывая, с какой скоростью могли бегать фестралы, до их прибытия оставались считанные минуты. Дадзай, Гермиона, Рон, Фред и Джордж вышли из экипажа. Фестралы не нуждались в руководстве. Через несколько секунд после того, как их освободили от груза, они расправили крылья и полетели в сторону Запретного леса. Дадзай наблюдал, как они исчезают в ночи, задумчиво нахмурившись. — Крепко задумался? — поддразнил Фред. Дадзай повернулся обратно к своим друзьям, затем покачал головой. — Просто смотрю. Он мотнул подбородком в сторону, куда исчезли фестралы. Фред проследил за его взглядом, ничего не видя. Через секунду он, казалось, понял, на что имел в виду Дадзай. Его губы сложились в понимающую букву «О». Когда они проходили через ворота в Хогвартс, Дадзай почти смог забыть, что он был врагом общества №1 в магическом обществе. По школе витал возбуждëнный гул. Друзья воссоединились, люди радостно болтали, и вокруг них танцевало волшебство. Дадзай и его собственная банда делали почти тоже самое, смеясь между собой. Он глубоко вдохнул воздух, и знакомое всепоглощающее гудение магии наполнило его лёгкие. Оно затрещало и ударилось о Больше не Человек. Дадзай сделал ещё несколько глубоких вдохов, прежде чем ощущение перешло в более управляемый глухой гул. Вот и мы, подумал Дадзай, на втором курсе. Дадзай помахал на прощание своим гриффиндорским друзьям, как только они вошли в Большой зал. Он подошёл к столу слизеринцев, высматривая Драко или Блейза. Иллюзия покоя, нависшая над ним, немедленно рассеялась. — Ты действительно вернулся, — проворчал слизеринец, увидев его. — Демон, — рявкнули в его сторону. Хорошо. Вот и закончился его удачный день. Автоматически Дадзай изобразил более подходящую личность. — Я знаю… К сожалению, я не умер во время летних каникул, — сказал он, приподняв одну бровь. Он подошёл присесть. — Хотя не из-за недостатка стараний. Но прежде чем он успел сесть, кто-то положил руку на сиденье, не давая ему это сделать. Дадзаю потребовалась секунда, чтобы узнать Крэбба… или это был Гойл? — Занято, — проворчал ему слизеринец. — Я не хочу сидеть с тобой, тупица. Ему хотелось бы где-нибудь посидеть. Дадзай посмотрел на следующее пустое место, но светловолосая девушка там тоже загородила своё место. Рядом с ней рыжеволосый мальчик сделал то же самое. Дадзай остановился как вкопанный, когда каждый слизеринец попытался показать: «Нет, ты не можешь здесь сидеть, Дадзай». Некоторые студенты при этом отвернулись, нервно глядя в пол. Однако больше половины слизеринцев открыто смотрели на него. Так вот каким должен был быть его год. Радость из радостей. И подумать только, он спрашивал о возвращении в Хогвартс... Дадзай не удивился, увидев, что Панси была среди глазеющих студентов. — Смотрите, кто это… Грязнокровка и убийца, — усмехнулась Панси, когда его взгляд задержался на ней слишком долго. — Тебе не рады за нашим столом, Демон. — Панси. Я бы сказал, что рад снова тебя видеть, но это было бы ложью, — сказал Дадзай с отсутствующим выражением лица. Затем, приподняв бровь, он добавил: — Ты, как никто другой, должна знать, что ситуация с Квирреллом была сложнее, чем показывает «Ежедневный пророк». Она нахмурилась, явно не заинтересованная опровержением Дадзая. Её губы скривились, ещё одно оскорбление готово было сорваться с языка, но прежде чем она успела его произнести, выражение её лица внезапно потеплело. —Драко! — позвала Панси. Она села прямее и похлопала по пустому месту рядом с собой. — Садись сюда. Я приберегла это место специально для тебя. Дадзай оглянулся через плечо. Как раз в этот момент Драко вышел из толпы других студентов. Его спина была прямой, как шомпол, и выглядел он таким же напряжённым, как и на днях, когда был со своим отцом. — Привет, Драко, — поздоровался Дадзай. Он подождал ответа. Подождал… Вот только Драко даже не остановился, чтобы взглянуть в его сторону. Вместо этого он прошёл, высоко подняв подбородок, прямо мимо Дадзая. Он устроился рядом с Панси, не сказав ни слова. Ах. Панси одарила Дадзая самодовольной ухмылкой. Дадзай не смог сдержать нахмуренности, появившейся на его лице. Драко вёл себя так, словно его вообще не существовало, хотя буквально на днях они болтали как старые друзья. Глаза Дадзая сузились, когда он попытался осмыслить поведение Драко. Тем временем Драко склонил голову набок, чтобы полностью сосредоточить своё внимание на Панси. Хмурый взгляд Дадзая стал ещё более хмурым. Хорошо. В этом году он был совершенно один. «Может, мне просто пойти и сесть за гриффиндорский стол», — подумал он, борясь с непрошеной волной обиды. Или использовать титул «Ученик-демон», чтобы угрожать кому-то, не вставая с места? Только ему больше не нужны были неприятности. Нападение на студентов может привести к его отчислению. Определившись с курсом, Дадзай немедленно развернулся на каблуках. Он попытался найти взглядом кого-нибудь из своих гриффиндорских друзей поверх столов. Однако прежде, чем ему это удалось... — Ты можешь посидеть со мной, друг. Дадзай застыл на месте. Слова защекотали его уши, знакомые и тёплые. Его взгляд немедленно метнулся к источнику голоса. Найти его было легко — все остальные присутствующие слизеринцы также немедленно набросились на предателя их дела. Блейз! Блейз сидел в самом конце стола, прижав одну руку к щеке, а другой слегка помахивая. Его волосы были коротко подстрижены, и он пережил несколько заметный скачок роста, но он всё ещё был Блейзом. Дадзай почувствовал, как лёд, быстро охлаждающий его внутренности, тает. Он пригласил себя занять место слева от Блейза, не обращая внимания на то, как другие студенты отодвигались от них. Поскольку все обходили их стороной, казалось, что у Блейза и Дадзая была своя собственная обеденная зона. — Давненько не виделись, — нахально поприветствовал его Дадзай. Губы Блейза дëрнулись вверх. — Так и есть, — выражение его лица смягчилось. — Я бы спросил, как у тебя дела, но… Дадзай проследил за его взглядом и увидел множество горящих глаз, устремлëнных в их сторону. — Я не самый популярный в эти дни. — А ты когда-нибудь был таким? —фыркнул Дадзай. — Ты губишь свою репутацию, сидя со мной. Блейз пристально посмотрел на него. — У меня нет репутации. Кроме того, я всё ещё нравлюсь Панси. — Неужели? Дадзай поднял голову. Панси всё ещё сидела с Драко, сердито болтая о чём-то с несколькими другими старшеклассниками. Её глаза метнулись к Дадзаю, словно почувствовав его внимание. Когда Дадзай пошевелил пальцами в знак приветствия, она изобразила, что её тошнит. — Трудно сказать с твоей точки зрения, но она может быть довольно дружелюбной, — Блейз сделал паузу. — Иногда. Дадзай обдумал это, но не мог припомнить, чтобы когда-либо видел, чтобы Панси вела себя как-то даже близко дружелюбно. Он покачал головой. — Я поверю в это, когда увижу. Блейз в замешательстве пожал плечами. — А Драко? Блейз взглянул на Дадзая, затем на человека, о котором шла речь. Он издал ни к чему не обязывающий звук. — Он сказал, что ты поймёшь. Дадзай вопросительно моргнул. — Мы вместе ехали в поезде, —сказал он в качестве объяснения. — Он сказал мне, что ты должен знать, почему он… — он неопределённо указал туда, где Драко пытался притвориться, что Дадзая не существует. Слова нахлынули на Дадзая. Он нахмурился, осмысливая их значение. Очевидно, Драко намеренно был расплывчатым. Более того, он, казалось, был уверен, что Дадзай не обидится. Что означало… — Я думаю, так оно и есть, —раздражëнно сказал Дадзай. Блейз с любопытством приподнял бровь, но не получил ответа. Это было очевидно. Дадзай должен был догадаться об этом сразу. Люциус, должно быть, дал Драко какие-то инструкции держаться подальше от Дадзая. Если не это, то Драко явно пытался защитить свою репутацию. В конце концов, общение со Студентом-демоном могло привлечь только негативное внимание. Для семьи Малфоев общение со Студентом-демоном было сродни социальному самоубийству. Драко защищал себя. Он защищал Люциуса. Дадзай опëрся на ладонь, с его губ сорвался усталый вздох. Он бросил рассеянный взгляд туда, где сидел Драко. — Блейз, мой нож всё ещё у тебя? Когда Блейз промычал, Дадзай переключил своё внимание обратно на другого мальчика. Блейз похлопал себя по груди, где, как знал Дадзай, должен был быть внутренний карман. — Всегда, — сказал он как ни в чём не бывало. — Ты же не собираешься никого зарезать, не так ли? Улыбка озарила лицо Дадзая. Он покачал головой. — Нет, нет. Просто хотел узнать, сохранил ли ты его. Блейз с любовью закатил глаза. — Конечно, я так и сделал, босс. Дадзай улыбнулся и потëр большим пальцем грудь. Блейз заметил это движение и тоже тепло улыбнулся. Прежде чем разговор смог продолжиться, в Большом зале внезапно воцарилась почти полная тишина. Дамблдор стоял в передней части комнаты, раскинув руки, чтобы утихомирить всех, кто всё ещё болтал. Рядом с собой Дадзай увидел профессора Макгонагалл, ставящую распределяющую шляпу на табурет. У стены выстроилась очередь из первокурсников, нервно ожидающих своей сортировки. Дадзай повернулся обратно к Дамблдору. — Добро пожаловать на новый год в Хогвартс! — объявил Дамблдор гулким голосом. После его заявления раздалось несколько одобрительных возгласов. Примечательно, однако, что за слизеринским столом воцарилась мёртвая тишина. Напряжённой или, может быть, презрительной. — Прежде чем мы начнём, позвольте мне сначала представить нашего нового профессора по защите от темных искусств: Гилдерой Локхарт! И снова студенты разразились радостными возгласами и аплодисментами. Дадзай молчал, выискивая глазами Локхарта среди других профессоров. Было нетрудно разглядеть кричащую одежду этого человека, когда он присмотрелся. Локхарт встал и помахал своим поклонникам. Дадзай с немалым удивлением отметил, что Снейп, казалось, прожигал дыры в мантии автора. Дамблдор продолжал делиться своей мудростью с учениками, но в этом не было ничего особенно интересного. Дадзай в основном не обращал на него внимания. Он прислушивался к любому обсуждению себя или Квиррелла, но ничего не услышал. Казалось, Дамблдор всё ещё пытался держать всю эту ситуацию в секрете, несмотря ни на что. Разочарование кольнуло Дадзая в грудь. Вскоре после этого Макгонагалл шагнула вперёд. Она подняла распределяющую шляпу и начала вызывать студентов вперёд. Среди новых первокурсников Дадзай узнал только одно имя. — Джинни Уизли! Джинни подпрыгнула, когда её окликнули. Затем, сделав глубокий вдох, она направилась через сцену к распределяющей шляпе. Макгонагалл водрузила шляпу Джинни на голову. Она спадала ей на глаза. Некоторое время зрители молча наблюдали за происходящим, прежде чем шляпа выкрикнула: — Гриффиндор! За столом льва немедленно раздались аплодисменты. Дадзай заметил Фреда и Джорджа, которые вскочили на ноги с радостными криками. Рон, сидевший рядом с ними, низко опустил голову, наблюдая за выходками близнецов. Тем не менее, Дадзай заметил, что он громко хлопал вместе с ними. Джинни с широкой зубастой улыбкой на лице практически вприпрыжку присоединилась к ним. Остальная часть сортировки прошла без фанфар. Единственным другим студентом, который ненадолго заинтересовал Дадзая, был маленький мальчик, державший в обеих руках тяжёлую на вид маггловскую камеру. Учитывая его недавний опыт работы со вспышкой, Дадзай был лишь немного насторожен. Но вместо этого он так же быстро снова погрузился в свои личные мысли. Дадзай наблюдал, прикрыв глаза, и пришёл в себя только тогда, когда перед ним внезапно появились тарелки с едой. Блейз уже закончил накладывать себе еду, когда Дадзай, наконец, потянулся, чтобы обслужить себя. Взгляд Блейза многозначительно задержался на маленькой порции Дадзая. Дадзай упрямо отправил в рот крабовую ножку. Когда трапеза закончилась, Дадзай последовал за толпой слизеринцев, когда они спустились в общие комнаты подземелья. Хотя по дороге он болтал с Блейзом, тому недоставало обычного энтузиазма Дадзая. Он больше не мог игнорировать взгляды, направленные в его сторону. Он не мог не замечать, как его сверстники смотрели на него с неприкрытым страхом. Дадзай знал, что они упускали из виду общую картину. Блейз по-прежнему дружелюбно шёл рядом с ним, как памятник великому заговору между Дадзаем и Квирреллом. Но… Но. Мори и Портовая мафия стояли за спиной Дадзая, тенью, простиравшейся на многие мили. Это была тьма, которую, несмотря на всё это, Дадзаю ещё предстояло полностью раскрыть своим друзьям из Хогвартса. Только Драко знал о его связях с мафией. И теперь Драко держался на расстоянии. Отказываясь даже взглянуть в сторону Дадзая. И мафиози должно быть всё равно, но… Если бы Блейз знал правду обо всём, посмотрел бы он на Дадзая такими же горящими глазами? Посмотрели бы близнецы? Дадзай почувствовал, как полные ненависти и ужаса взгляды его сверстников задержались на нём. Чувствовал, как ожившие портреты на стене наблюдают за ним из-за своих акварельных тюрем. Год только начался, а враги уже окружали Дадзая на каждом шагу. «Это место действительно начинает казаться мне домом», — подумал он с гримасой.