Coil

***

Северус Снейп начинал каждый год с чётко составленного плана уроков и серьёзного отношения к делу. Он не подстраивался под трудных учеников и не отставал от тем на уроках. Проблемные ученики быстро усвоили, что он не будет ни принимать задания с опозданием, ни ставить дополнительные баллы. Если ты не выполнял работу, ты проваливался. Всё просто. До этого года так и было. Потому что в этом году Северус будет вести дополнительный урок только для одного ученика. Один ученик, который, как знал Северус, никогда не делал домашнюю работу и редко, если вообще когда-либо, участвовал в занятиях. Если бы это был любой другой ученик, Северус усмехнулся бы им в лицо и сказал: «На данном этапе для вас было бы разумнее просто бросить учёбу» И всё же... Просто в Дадзае Осаму было что-то такое... Северус не мог точно сказать, что это было за что-то. Было множество вещей, которые выделяли мальчика. Для начала, Дадзай был ужасно безразличен тем, что провалил все свои занятия. Он открыто пытался отчислиться, казалось, его совершенно не волновали последствия. Помимо отношения к школьным занятиям, мальчик собрал самую необычную группу друзей, которую Северус когда-либо видел за всю историю Хогвартса. Но было ли этого достаточно, чтобы скрутить мораль Северуса в узел? В Дадзае просто было нечто большее. Намного большее. О большей части мальчишки оставалось для Северуса неизвестно. Но это не означало, что он не заметил, что с этим мальчиком что-то происходит. То, как он обмотал себя бинтами, например. Или как он уклонялся от полноценного приёма пищи. Или напрягался под взглядом взрослого. А потом было всё остальное. Ситуация с Квирреллом. Ежедневный пророк. Вопиющее пренебрежение Альбуса к безопасности мальчика. Пренебрежение самого Дадзая к собственной безопасности. И на рабочем столе Северуса лежало сожжëнное письмо. Он перечитал его по меньшей мере сотню раз, но не извлёк из него ничего, кроме всепоглощающего чувства некомфортности. Никаких зацепок о семейной жизни Дадзая, за исключением того, что Снейп был совершенно уверен в одном. Она была нехорошей. Более того, Дадзай Осаму не умел колдовать. Поступил в магическую школу, но тяжело болел всякий раз, когда пытался произнести заклинание. Северус знал, что он мог колдовать. Но какой ценой? Да, подумал Северус, Дадзай Осаму был студентом, который, казалось, на каждом шагу отставал от нормы. И, таким образом, вопреки здравому смыслу, Северус пошёл на уступки. Он составил новый план урока, выделил своё время для занятий один на один и пригляделся внимательнее, чем когда-либо прежде. И всё же чувство вины вскипело у него внутри. Северус сделал большой глоток кофе, заглушая жгучию горечь в желудке чем-то ещё более горьким. Скривившись от отвращения, Северус перегнулся через стол, чтобы дотянуться до кусочков сахара. Он схватил четыре кубика. Они с плеском упали в его кружку. — Хм, тебе не нравится кофе, Северус? Профессор зелий сделал глоток, прежде чем поднять взгляд. Сладость согрела его язык. — Сейчас да, — проворчал он. Альбус Дамблдор удивлëнно посмотрел на него сверху вниз, прежде чем сесть. Он сунул ему в руку чашку чая. Хотя Северус обычно наслаждался более мягким вкусом чая по утрам, он уже чувствовал, как усталость разливается по венам. Северус не понимал, как Альбус мог начать учебный год без чего-нибудь покрепче, чтобы взбодрить его. В Большом зале вокруг них царила тишина. Пройдёт ещё несколько минут, прежде чем ранние пташки, спотыкаясь, выйдут из своих общих комнат. Студенты ещё даже не проснулись, и Северус был готов на этом закончить. Он сделал ещё один большой глоток кофе, желая, чтобы это придало ему энергии. — У меня довольно хорошее предчувствие насчёт этого года, — внезапно сказал Альбус. Северус приподнял бровь. — Ты не можешь говорить об этом серьёзно. Альбус хмыкнул, явно забавляясь усталостью Северуса. — Хороший год? Ты нанял Гилдероя Локхарта, — Северус выплюнул это имя. — Этот человек мошенник. Какой квалификацией он должен обладать, чтобы обучать наших студентов? Кроме отталкивающего очарования от его славы. Альбус бросил на него долгий косой взгляд. Затем, как будто он не сообщал ничего более важного, чем погода, он прокомментировал: — Никто другой не согласился бы на эту работу. Челюсть Северуса сжалась. Альбус продолжил: — Ты знаешь так же хорошо, как и я, что Хогвартс на данный момент считается небезопасным местом для работы. — Это чепуха, — проворчал Северус. Минерва Макгонагалл вошла в Большой зал, широко взмахнув мантией. Она бросила один взгляд на свирепое выражение лица Северуса и мудро выбрала место на дальнем конце преподавательского стола. — Вы читали газету. Гилдерой согласился на эту работу только для того, чтобы изводить одного ученика, — Северус смерил директора суровым взглядом. Это было правдой — этого нельзя было отрицать. Когда статья «Ежедневный пророк» впервые оказалась у него на столе, Северус практически рвал на себе волосы. Гилдерой открыто угрожал Дадзаю. Более того, новости очень радостно сообщили об этом. Как будто угрозы физической расправы над ребёнком — это хорошо. — Этого человека следует уволить. Его поведение по отношению к моему студенту неприемлемо! Излишне упоминать, что ему пришлось физически сдерживать себя, чтобы не пройтись по кампусу Хогвартса и не высказать Гилдерою в лицо всё, что он думает о нём. — Да, огласка вызывает беспокойство, — признал Альбус. — Но, как вы так красноречиво выразились, Гилдерой - мошенник. Я сомневаюсь, что он способен по-настоящему навредить мистеру Дадзаю. — Он уже это сделал, — громко выдавил Северус. Он прикусил язык, чтобы не закричать на весь Большой зал. Судя по взгляду, который Минерва бросила в их сторону, ему это не совсем удалось. — Вы видели, как студенты отреагировали на него вчера. Вызывающее поведение Гилдероя в немалой степени ответственно. Альбус сделал глоток, вместо того чтобы ответить прямо. Северус сделал то же самое. Тёплое варево заставило его сделать паузу, выплеснув гнев в виде приторного кофе. Северус глубоко вздохнул. Как только он это сделал, огромные двери в Большой зал распахнулись. Они медленно со скрипом приоткрылись и отодвинулись в сторону, открывая первого в этом году жаворонка Хогвартса. В соответствии со своим прошлогодним расписанием, Дадзай Осаму был ранней пташкой. Он зевнул, входя в Большой зал. Дадзай выглядел измождëнным, как будто прошлой ночью ему удалось поспать не больше нескольких минут. Его волосы были взъерошены и неаккуратно растрëпаны... Очевидно, мальчик так устал, что едва замечал присутствующих профессоров. Лишь запоздало, повернувшись, он моргнул в их сторону. Альбус, стоявший рядом с Северусом, поднял руку в знак приветствия. Дадзай вяло склонил голову. Когда мальчик собирался занять место, он сделал это предельно осторожно. Северус отметил, что он выбрал самое крайнее место слизеринского стола. Это было незаметное место, в стороне от дороги. Вчера Дадзай тоже сидел там. Северус тогда наблюдал, как сверстники Дадзая враждовали с ним и изолировали его. Что-то острое кольнуло Северуса в живот при виде этого зрелища. Он раздумывал, не вмешаться ли ему самому, когда другая из его змеюк, Блейз Забини, предложила Дадзаю присесть рядом. Северус не признался бы в этом вслух, но он был рад, что по крайней мере один человек всё ещё был на стороне Дадзая. Оторвав взгляд от Дадзая, который внезапно рухнул на стол и начал дремать, Северус посмотрел на Альбуса. Он старался говорить тихо и едва слышно. — По крайней мере, объясните студентам, что на самом деле произошло в прошлом году с Квирреллом. Альбус отхлебнул чаю. Его собственные мерцающие глаза приземлились на сгорбленную фигуру Дадзая. Он вздохнул — это был их избитый аргумент. — Мы ведь не знаем, что произошло на самом деле. — Но вы знаете, что мальчик не какой-то садистский монстр, каким его изображают СМИ. Расскажите это студентам. Доложите об этом Ежедневному пророку. Ради Мерлина, Альбус. Альбус наклонил голову, всё ещё внимательным взглядом разглядывая Дадзая со своего места. Слизеринец, о котором шла речь, даже не дëрнулся. — Откуда Скитер вообще взяла эту информацию? — Северус спросил более настойчиво, не унимаясь, пока Альбус, наконец, не оглянулся на него.— Я встречался с ней только один раз, прежде чем история разлетелась. Я был не слишком откровенен с информацией. — Более того, её истории кажутся не более чем вымыслом, — согласился Дамблдор. — Полагаю, ещё одна тайна, требующая расследования. Хотя у меня есть свои подозрения. Он промычал, звуча легкомысленно. — Кстати о расследованиях. Северус? Его взгляд снова метнулся к отдыхающему Дадзаю. Любопытно, Северус, нахмурившись, отметил, что завтрак ещё не появился вокруг мальчика. Столы были зачарованы, чтобы подавать еду студентом, когда те прибывали в определённое время дня. Ему нужно будет проверить заклинание позже. Убедиться, что всё по-прежнему в рабочем состоянии. Но это проблема для другого раза. Северус усмехнулся, снова переключая внимание на директора. — Я просмотрел всё, что смог найти о Дадзае Осаму с тех пор, как закончился прошлый год. — Ваш отчёт? Чуть промолчав, смотря на заинтересовавшегося Альбуса, Снейп сказал: — Ничего. Альбус приподнял бровь. — Ничего? — спросил он, возвращаясь к своему чаю, как будто это теперь было более интересно. — Дадзай Осаму, сын Мори Огая. Обучался на дому с четырёх до десяти лет. Поступил в Хогвартс в возрасте одиннадцати лет. Живёт в Йокогаме, Япония. Альбус сделал паузу, молча впитывая слова Северуса и слушая перечисленную информация. Взмахом руки Альбус левитировал нож. Он секунду свободно парил в воздухе, прежде чем намазать малиновый джем на ломтик тоста. — И? Что ещё ты обнаружил? Северус нахмурился. — Маггловские документы утомительно просматривать. Я нигде не смог найти доказательств наличия фамилии Дадзай. Моё лучшее предположение заключается в том, что он был усыновлён в другом месте и решил сохранить фамилию, — он остановился. — Его отец окончил медицинскую школу и сейчас занимается частной практикой. — Маггловские документы могут быть утомительными, но они обширны. Конечно, вы могли бы найти больше информации о мистере Дадзае. Я удивлён, что вы так легко сдались. Разве не ты, а не я, беспокоился о нём? Северус кивнул, признавая правоту. Но... — Большая часть. Альбус замер на середине взмаха ножом. — В большинстве случаев маггловские записи обширны, —сказал Северус. — Когда я попытался получить доступ к записям Мори Огая и Дадзая Осаму, мне отказали. — Отказали? — переспросил Альбус, внезапно выглядя гораздо более заинтересованным, чем несколько мгновений назад. — Я воспользовался обычными каналами, — сказал Северус. Обычными каналами были их глобальные магические связи. Хогвартс и другие магические школы имели определённые привилегии. Одним из которых является возможность проверять биографические данные всех своих учеников — магических и прочих. Но когда Северус обратился к правительству Йокогамы... — Было запрошено более высокое разрешение. Альбус теперь полностью замолчал. Нож медленно опустился обратно в банку с джемом, где и остался. Он жестом попросил Северуса продолжать. — Даже после того, как я выразил беспокойство о благополучии мальчика, мне было отказано. Северус специально использовал слово «жестокое обращение» при формировании своих запросов о предоставлении информации. Несмотря на это, респонденты, казалось, не были впечатлены его настойчивостью. — Я специально интересовался о Мори Огае, и мне почти сразу отказали сразу после этого. Альбус кивнул, призывая Северуса рассказать подробнее. К сожалению, больше поделиться было нечем. Северус отправлял письма совой, пытался пользоваться маггловским мобильным телефоном, однажды даже навестил их лично. И каждый раз, без исключения, он получал единственный ответ, имеющий эффект: Йокогама не лезет не в своё дело, и тебе следует поступить так же. Небрежное увольнение сильно напомнило Северусу о нежелании Альбуса смотреть дальше своей общей картины. — Интересно, — прокомментировал Альбус, и в его глазах появился определённый блеск. Северус нахмурился. Ему совсем не понравился этот взгляд. — Я продолжу расследование, но в правовом поле Йокогамы трудно ориентироваться. И запутанно ориентироваться. Никогда прежде у Северуса не было столько проблем с поиском информации о студентах. Было ли это потому, что Дадзай жил в Японии, а не в Европе, как было принято у студентов Хогвартса? Этот лакомый кусочек сам по себе был ещё одной тайной, окружающей забинтованного мальчика. Северус медленно отхлебнул кофе. — Сделайте это, пожалуйста, — сказал Альбус. — Я признаю, что сейчас вы меня немного заинтриговали. Хотя я сомневаюсь, что мальчик и его отец имеют какое-либо значение, поведение их правительства интересно. Если есть причина, по которой они не сотрудничают, я хотел бы знать. Хорошая работа, Северус. Северус вздохнул, чувствуя, что работа, что он выполнил, была совсем не таковой. — Что касается другой темы вашего расследования...? — Об особых способностях... — Ты говоришь обо мне, не так ли? — внезапно раздался скрипучий голос. — Трудно ли находиться рядом с кем-то знаменитым? Боюсь, я не могу опуститься до твоего уровня, Северус! Мерлинова Борода, нет! Ещё слишком рано для разбирательств с этим! Из горла Северуса вырвалось усталое ворчание, прежде чем он успел его перехватить. Даже в это раннее утро волосы Гилдероя были идеально причëсаны, а его нелепого цвета мантия выглажена до совершенства. Когда он улыбнулся, его зубы сверкнули. — Ты что, почистил зубы блёстками? — Северус сплюнул. С другого конца стола он услышал, как Минерва подавилась смехом. Гилдерой колебался всего секунду, прежде чем обнажить свои безупречные зубы в ещё более широкой и неприятной улыбке. — И повредить мои прекрасные зубы? Нет, нет! Моя улыбка сама, от природы, такая очаровательная. Полный незаслуженной уверенности и обаяния, Гилдерой сел на стул прямо рядом с Альбусом. Северус, сидевший по другую сторону от Альбуса, сердито посмотрел на него. — Разве ты не видишь, — слова были пропитаны отвращением. — Что мы находимся в середине важного разговора? Гилдерой не обратил на него никакого внимания, решив вместо этого взять недоеденный тост Альбуса для себя. — Пожалуйста, просветите меня, —сказал он. Бровь Северуса дëрнулась. — Как коллега-профессор Хогвартса, я должен быть включён, не так ли? Альбус приятно улыбнулся. — Ах, боюсь, это касается только Северуса и меня. Если только ваши путешествия не дали вам какого-либо представления о том, как иметь дело с особенно молчаливыми правительствами. — Я был слишком занят тем, что такие правительства превозносили меня как всемирного героя. Северус не поверил ни единому слову, слетевшему с этого белого и блестящего рта. — Я ожидал этого, — скучающе сказал Альбус. Внизу двери Большого зала снова распахнулись. Толпа из дюжины или около того студентов сонной походкой направилась к своим столам. Северус наблюдал, как они собираются вместе со своими друзьями. Хотя было ещё довольно рано, студенты, казалось, излучали невидимую энергию. Ажиотаж первого дня. Северус вообще не разделял его. Взглянув на стол Слизерина, он предположил, что Дадзаю это тоже не очень понравилось. Мальчик ещё не проснулся от своего импровизированного сна. Осталось совсем немного времени, прежде чем другие студенты, наконец, проснутся. Подумав об этом, Северус достал стопку расписаний из кармана мантии. Он постучал ими по столу, чтобы привести в порядок. Неподалёку Минерва делала то же самое. — Испытания и невзгоды юности, — внезапно сказал Гилдерой. Северус перевёл на него взгляд и увидел, что эффектный профессор тоже наблюдает за студентами. — Я надеюсь, мой престиж не отвлечёт их от учёбы. В зал хлынуло ещё больше студентов. Северус лениво наблюдал за ними. — Конечно, я буду не единственным, кто будет отвлекать студентов в этом году, — глубокомысленно заметил Гилдерой. Северус чуть не рассмеялся — этот идиот хоть понимал, что говорит? Группа студентов Слизерина (Теодор Нотт, Миллисент Буллстроуд и Трейси Дэвис, как знал Северус) замерла, поняв, кто уже сидит там. Они обменялись взглядами, прежде чем предпринять осторожную попытку обойти Дадзая. Они ускорили шаги, замедлившись только тогда, когда оказались достаточно далеко от маленького уголка слизеринского стола, где сидел Дадзай. Несколько секунд спустя другая группа слизеринцев сделала то же самое. — Видишь? Этот Мальчик-демон достаточно хорошо отвлекает их, тебе не кажется? Возможно, нам следует просто исключить его. Северус немедленно повернул голову к Гилдерою. Профессор защиты от тëмных искусств ни в малейшей степени не выглядел смущëнным из-за того, что предложил такую глупую вещь. — Он такой же студент, как и любой другой. Гилдерой усмехнулся. — Он убийца. Более того, вы читали о том, что произошло во «Флориш и Блоттс»? Конечно, читали, я был в этом замешан, — он выразительно кивнул. — Он напал на меня. На меня! — Если я правильно помню, сначала ты угрожал ему, — сказал Северус. — Я просто предположил своим поклонникам, что такой герой, как я, идеально подошёл бы для победы над демоном Хогвартса, — он ухмыльнулся. — Вы так не думаете? Считайте это небольшим одолжением. Я напишу свой следующий бестселлер, и Хогвартс будет свободен от его нынешнего... тяжёлого положения. Он сказал «тяжёлое» так, словно это было прокисшее мясо у него на языке. Отвращение промелькнуло на его лице всего на секунду. — Вы не можете нападать на студентов, — выдавил Северус. Серьёзно — ему действительно нужно было это объяснять?! Профессор, напавший на студента — это именно то, что в первую очередь привело к прошлогоднему инциденту. Гилдерой сделал паузу. На секунду Северусу показалось, что этот человек, возможно, действительно осознаёт, насколько абсурдными были его заявления. — Не будь идиотом, Северус. Ты видел, что пишут газеты об этом мальчике. Северус многозначительно посмотрел на Альбуса. Сила его молчаливого «Я же говорил тебе, что нам нужно разобраться с этим» была полностью проигнорирована. Уставший Северус хлопнул ладонями по столу и резко вскочил на ноги. Гилдерой вздрогнул. Альбус, стоявший рядом с ним, вопросительно приподнял бровь. Не говоря ни слова, Северус схватил со стола свои расписания и стремительно направился к столам Слизерина. Гилдерой издал сопливый звук и прокомментировал: — Тц, некоторые люди никогда не меняются, верно, Альбус? Северус ушёл, прежде чем он смог услышать продолжение. Он хмурился — Северус знал это. Но выражение его лица, должно быть, было особенно ужасающим, потому что Нотт практически вскрикнул, когда Северус грубо швырнул перед мальчиком расписание занятий. Друзья Нотта внезапно замолчали. Они приняли свои расписания с дрожащим: — С-спасибо, сэр. Северус раздавал расписания тем студентам, мимо которых проходил, пробираясь вдоль стола. Поскольку большинство студентов всё ещё находились где-то между своей спальней и Большим залом, ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до Дадзая. Словно почувствовав его присутствие, Дадзай медленно приподнял голову с рук. Когда он зевнул, у него хрустнула челюсть. — Доброе утро, профессор, — устало поздоровался проблемный ребёнок Северуса. — Ты хоть немного поспал прошлой ночью? — Северус спросил, прежде чем смог остановить себя. Теперь, подойдя ближе, он смог разглядеть глубокие чёрные мешки под глазами Дадзая. — Я не приму бессонницу как причину неучастия в занятиях, мистер Дадзай. Дадзай фыркнул, очевидно, находя забавным то, что сказал учитель. Северус приподнял бровь. — Вы выглядите пугающе с таким выражением лица, — объяснил Дадзай, криво улыбнувшись. Он наклонился вперёд, опираясь на ладонь в перчатке. — Но всё, что вы мне сказали до сих пор, звучит просто обеспокоенно. Вы беспокоитесь обо мне? — Ты знаешь, что беспокоюсь, — Северус внутренне сжался. Используя их близость, чтобы окинуть Дадзая беглым взглядом, он искал какие-либо признаки травмы или болезни в облике мальчика. Однако, кроме нескольких царапин и порезов, там ничего не было. Даже те несколько отметин, которые Северус заметил, можно было счесть свидетельством жестокого обращения с ребёнком, но они явно зажили. Он временно отложил это конкретное расследование. Усмехнувшись, он бросил расписание мальчика перед ним. Дадзай удивлëнно моргнул, прежде чем наклониться вперёд, чтобы прочитать бумагу. Северус позволил ему. Вместо того, чтобы сразу перейти к следующему ученику, как делал Северус, он остановился и подождал, пока Дадзай прочтëт расписание. Не прошло и минуты, как Дадзай поднял глаза, на его лице был написан вопрос. — Что за занятие в субботу? «Лечебная магия», — прочитал он, надувшись. — Я думал, выходные - это свободное время. — Из-за твоего состояния, персонал и я согласны с тем, что тебе пойдёт на пользу более индивидуальный стиль обучения, — объяснил Северус. Ему доставило некоторое удовольствие то, как сморщилось лицо Дадзая при мысли о дополнительных уроках. — Твоё первое коррекционное занятие состоится в лазарете. Не смей опаздывать. В глазах Дадзая загорелся очевидный вопрос, но Северус прервал его, подняв руку. — Время для вопросов будет позже. Ешь свой завтрак. В какой-то момент между пробуждением Дадзая и тем, как Северус подошёл к нему, стол был завален едой. Эти заклинания определённо нуждались в некоторой доработке. — И веди себя прилично, мальчик. Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе, что дурачество недопустимо. Усталая улыбка появилась на лице Дадзая. Он тоже явно вспоминал все взрывоопасные зелья, которые он приготовил годом ранее. Если и было что-то, чему, как надеялся Северус, Дадзай научится из всего фиаско с Квирреллом, так это прекращать свои назойливые выходки. Однако, судя по скривившимся в ухмылке губам Дадзая, вряд ли это было так. — Я же всегда веду себя наилучшим образом, сэр... — Это невозможно слушать, — невозмутимо ответил Северус. Дадзай пожал плечами. Его рука зависла над расписанием, но глаза оставались прикованными к Северусу. Затем он резко отвернулся. Северус моргнул в замешательстве от внезапной перемены. — Доброе утро, профессор. Дадзай, — поприветствовал Блейз, зевнув. О. Друг Дадзая был здесь. Это объясняло, почему плечи Дадзая сразу же расслабились. Северус раньше даже не замечал, насколько напряжëн был его ученик, но теперь разница была разительной. Без церемоний Блейз плюхнулся прямо рядом с Дадзаем. Он бросил взгляд в сторону Северуса, прежде чем потянуться через стол, чтобы налить себе чай на завтрак. На его тарелку легла ярко-малиновая порция клубники. — Мистер Забини, ваше расписание. Блейз взял предложенный листок. — Спасибо, — сказал он, бегло просмотрев его. Дадзай оглянулся через плечо, чтобы тоже просмотреть содержимое. — Несправедливо, что у Блейза нет дополнительных уроков, — жалобно заскулил он, прежде чем резко упасть обратно за стол. — Я умираю от зависти. Он сделал паузу, моргнул и прошептал на ухо Блейзу достаточно громко, чтобы Северус смог расслышать: — Это допустимый способ самоубийства? Смерть, вызванная завистью? Блейз торжественно похлопал друга по спине. Затем, не говоря ни слова, он начал готовить дополнительную тарелку с едой. Он положил перед Дадзаем простой тост и яблоко. — Ешь. Будешь чувствуешь себя лучше. — Но это совсем не излечит мою ревность, Блейз! Несмотря на свои надутые губы, Северус наблюдал, как Дадзай оторвал полоску тоста и откусил от неё. Впечатление от материнского подхода Блейза Северус оставил при себе. Он не собирался вмешиваться в это. Теперь просыпалось всё больше и больше учеников. Возможно, он мог бы сделать это пораньше — позволить детям самим составить своё расписание, вместо того чтобы заставлять его раздавать их по очереди. Северус уже чувствовал, что у него начинает болеть голова. Возвращение к завтраку, вероятно, помогло бы... Бросив быстрый взгляд на преподавательский стол, Гилдерой увидел, что он что-то объясняет другим профессорам с блестящим видом. Рядом с ним Минерва выглядела готовой выплеснуть свой кофе ему в лицо. Впервые за всё время своего ворчливого и утомительного пребывания на посту профессора Хогвартса Северус обнаружил, что предпочитает больше компанию своих студентов.

***

Дадзай решил, что предпочитает проводить ночи в «Дырявом котле». На его двери был замок, большое стëганое одеяло, в которое можно было завернуться, и добрый старик, который заботливо приносил ему завтрак в постель. Дадзай проводил день и ночь за чтением, пока не становилось слишком темно и не размывался взгляд. В этот момент он устраивался поудобнее на больших плюшевых подушках и спал до утра. Спальни в Хогвартсе были общими, кровати застелены одним одеялом, и они находились удручающе далеко от Большого зала. Это было не ужасно. В прошлом году Дадзай довольно быстро приспособился к внезапной смене стиля проживания. Возвращение в Хогвартс теперь было похоже на рукопожатие со старым другом, и он уже возвращался к привычным рутинным действиям: незаметно прокрадывался в слизеринскую ванную, чтобы почистить зубы и переодеться, плотно задëргивал занавески на кровати и спал до самого рассвета. Это было обычным делом для Дадзая-первокурсника. И это он очень полюбил. И Дадзай почти наслаждался этим снова на втором курсе. Почти. Каждый скрип в ночи заставлял его просыпаться. Каждый кашель с другой кровати, каждый взволнованный шёпот, всё заставляло мозг Дадзая кричать: «Ты окружён врагами! Будь начеку!» Какой-то сопляк протяжно зевнул ночью, и Дадзай слишком быстро убедил себя, что это было тяжёлое дыхание собаки рядом. Излишне говорить, что Дадзай не выспался как следует. Он едва продержался час, втиснутый между ночными метаниями своих соседей по дому. С большим неудовольствием Дадзай, наконец, заставил себя вылезти из постели и поплëлся в Большой зал. После чего он быстро уткнулся в руки, словно в подушку, и снова заснул прямо на столе. — Я уверен, что если ты скажешь профессорам, что плохо себя чувствуешь, они позволят тебе вздремнуть, — сказал ему Блейз. Дадзай зевнул в рукав. Он покачал головой. На самом деле Блейз высказал вескую мысль. С введением в действие его новой учебной программы Дадзай заметил, что профессора были особенно настороженны с ним на занятиях. Во время их первого урока Макгонагалл проинструктировала класс выполнить одно заклинание трансфигурации, которое они выучили на первом курсе. Однако, в отличии от других, она попросила Дадзая написать короткий абзац, просто описывающий это заклинание. Он сделал это неохотно. Час спустя на уроке заклинаний классу был дан повторный урок по заклинанию левитации. Поскольку Дадзай был довольно неплохо знаком с этим заклинанием, он вытащил свою палочку, чтобы попрактиковаться. Профессор Флитвик, увидев это, немедленно и смертельно побледнел. Он дрожащим голосом посоветовал ему вместо этого просто сидеть и читать текст. — Я не хочу, чтобы со мной нянчились, — раздражённо сказал Дадзай, затем поспешно исправился: — Ну, я бы не прочь вздремнуть, но это совсем не весело, если мне не придётся уговаривать профессоров. Блейз бросил на него раздражённый взгляд. Дадзай отмахнулся от него. — В любом случае, я сомневаюсь, что наш следующий профессор даст мне передышку если я попрошу. — ...Следующий, — Блейз замолчал, доставая расписание из своего плаща, пока они шли. Увидев, что там было написано, он поспешно кивнул в знак согласия. — Защита от тёмных искусств с профессором Локхартом, — он взглянул на Дадзая, чьё лицо недовольно сморщилось. — Я понимаю. Дадзай промычал, слегка ссутулившись. Блейз повёл их вверх по винтовой лестнице. — Ах, Блейз тоже читал статью в «Ежедневном пророке»? — Драко рассказал мне об этом, — сказал он. — Профессор Локхарт действительно имеет к тебе особое отношение. — Может быть, я просто не приду на урок... — Дадзай проворчал, потакая своим желаниям. Он уже знал, что этого не будет. Из-за внимания студентов к нему и неусыпного наблюдения Малфоя, Дадзаю приходилось быть осторожным в проявлении слабости. И избегать Локхарта определённо означало бы проявить её. Блейз бросил на него быстрый взгляд, но благоразумно промолчал. Вместо этого они продолжили идти бок о бок по одному коридору, затем по следующему. Другие ученики держались на расстоянии, бросая взгляды в сторону Дадзая, но не вмешивались, чтобы что-то начать. Они думали, что он был серийным убийцей в процессе становления. Было очевидно, что за всеми сердитыми взглядами и резкими словами другие ученики обыкновенно боялись его. Блейз схватил Дадзая за рукав и потянул его влево, когда тот начал сворачивать не в тот коридор. — Ты в порядке? Дадзай нахмурился. — Я в порядке. Не похоже, чтобы другие ученики что-то сделали. Просто смотрели на него и вздрагивали, когда он подходил слишком близко. Хотя атмосфера в общих комнатах Слизерина была определённо враждебной, даже Панси прошлой ночью не делала ничего слишком дерзкого. Но это не означало, что Дадзай не был постоянно на взводе из-за отчуждения. Вот так всё и начиналось: с малого. А потом всё взрывалось у него перед носом. Уличные банды действовали точно так же, прямо перед тем, как они уничтожались сами по себе, или Портовая мафия давила их своим каблуком. — Ты уверен? Дадзай наклонил голову. Блейз наблюдал за ним со странно серьёзным выражением лица, которому Дадзай не верил ни на секунду. — Уверен. Классный кабинет прямо здесь, не так ли? Он кивнул головой в сторону. Блейз промычал, скорее задумчиво, чем впечатлëнно. — Ты наконец-то учишься ориентироваться в школе? — Это класс рядом с классом Квиррелла, — вместо этого ответил Дадзай. — Я помню, где он находится. — О, хорошо. Если бы ты научился ориентироваться, я бы тебе больше не понадобился. Дадзай бросил на него игриво-ошеломлëнный взгляд. Он наклонился вперёд, прижимаясь к плечу Блейза. — Это неправда, Блейз! Ты моё доверенное лицо! Мой заместитель! Не недооценивай себя! Блейз издал хриплый смешок, затем покачал головой. Они завернули за последний угол, затем прошли прямо в класс через открытую дверь. Там уже было довольно много студентов. Их глаза поднялись, расширились, когда они увидели, кто вошёл, а затем менее чем за секунду незамедлительно вернулись к своим партам. Дадзай отметил, что, похоже, этот класс делили между собой гриффиндорцы и слизеринцы. Он заметил несколько знакомых лиц в передней части класса. Невилл, Рон и чрезмерно нетерпеливая Гермиона сидели в самом первом ряду. Гермиона приветственно помахала рукой, но тут же была остановлена Невиллом с ошеломлëнным видом. Драко и Панси сидели вместе почти посередине. Драко даже не поднял взгляда, чтобы встретиться с ним взглядом. Дадзай приберëг это для более позднего разговора. Панси усмехнулась, затем снова сосредоточилась на разговоре с Драко. Дадзай закатил глаза и выбрал место в дальнем углу. Блейз последовал за ним. Когда Блейз начал класть на свой стол книги Локхарта, Дадзай прислонился к своему столу, чтобы немного передохнуть. Он незаметно зевнул, прикрывая рот рукой. — Ты не принёс свои книги, — безучастно заметил Блейз. Дадзай покачал головой. — Эти вещи ничего не стоят. Блейз приподнял бровь. — Ну, если ты так говоришь. Он вытащил ещё одну книгу и положил её поверх постоянно растущей стопки. К тому времени, когда он закончил, стопка книг уже возвышалась над его головой. Дадзай фыркнул и хотел было резко опрокинуть стопку, но сдержался. Такой громкий шум только привлёк бы внимание, а Дадзай не хотел привлекать к себе нежеланный интерес. Он потëр глаза от усталости и сел как раз вовремя, когда профессор Локхарт вошёл в класс. Волосы Локхарта, казалось, сияли, когда он шёл. Его плащ развевался вокруг пяток. Он остановился в передней части класса, стащил экземпляр «Путешествий с троллями» со стола Невилла, а затем очаровал класс, подмигнув. Фотография Локхарта на обложке книги, которую он держал рядом с собой, подмигнула в ответ... — Гилдерой Локхарт, — представился он, и каждое его слово источало глупое очарование. — Орден Мерлина третьей степени, почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель премии «Самая очаровательная улыбка недели ведьм», но я не говорю об этом. Не я же избавился от Банши Бэндон, просто улыбнувшись ей! Он рассмеялся, выглядя чрезвычайно довольным собой. Как только представление вызвало хмурое выражение на лице Дадзая, большая часть класса смогла лишь слабо улыбнуться в ответ. Тем не менее, несколько студентов — в основном те, кого посадили в самом начале — сияли от уха до уха. Дадзай с некоторым интересом отметил, что в основном гриффиндорцы ловили каждое слово Локхарта. Слизеринцы, с другой стороны, просто наблюдали с хмуро-незаинтересованными лицами. Дадзай вспомнил, что Люциус относился к автору точно так же. Досадно, что Дадзай заметил, что Гермиона была среди влюблённых студентов. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг, — сказал Локхарт, обводя взглядом комнату. Его глаза внимательно скользили по комнате, перескакивая с одного студента на другого без какого-либо намека на узнавание. Дадзай вжался в свой стол, надеясь просто избежать испытующего взгляда Локхарта. «Безнадëжное дело», — с горечью подумал Дадзай. Время, казалось, замерло, когда Локхарт и Дадзай встретились взглядами. На секунду воцарилась тишина. Неизменная ухмылка Локхарта, казалось, несколько померкла. Затем она вернулась с десятикратной интенсивностью. Дадзай приподнял бровь. — Ах! Похоже, не все принесли свои книги, — сказал Локхарт своим раздражающе бодрым голосом. Все глаза в комнате проследили за его взглядом туда, где Дадзай пытался безуспешно спрятаться за своим столом. Понимая, что пригибаться ниже стола сейчас уже бесполезно, Дадзай тяжело вздохнул и сел прямо. — Я должен был догадаться. Может ли такой демон, как ты, вообще читать? — Локхарт рассмеялся. На этот раз среди студентов также раздалось немало смешков. Теперь, когда у них появился общий враг, казалось, что акции Локхарта растут. Дадзай мог точно определить секунду, когда профессор тоже осознал это. — Единственное, я знаю, что подписал каждую из ваших книг в этом году. Ты же тайный поклонник, не так ли? Где твои книги, Демон? Дадзай нервно постучал пальцами по столу. — Я их не приносил, сэр. Улыбка Локхарта застыла на месте, затем стала ещё резче. — Нет? Ты считаешь себя лучше своих одноклассников? Выше чтения и выполнения домашних заданий? Я бы не ожидал меньшего от кого-то вроде тебя. — Это правда, что Дадзай тоже не делал домашнее задание в прошлом году... — прошептал кто-то. — И он всё равно сдал первый курс? — Я думаю, профессора просто испугались, что они будут следующими, если завалят его! — Не волнуйтесь, дети, ваш любимый и самый красивый профессор, — он сделал паузу, словно ожидая аплодисментов, которых так и не последовало. — Ваш покорный слуга защитит вас от этого демона. Не нужно бояться. Даже такой монстр, как этот, не сравнится с волшебником моего калибра. Шёпот эхом разнëсся по классу. Дадзай не потрудился проследить их источник. Слишком яркая улыбка Локхарта заставила Дадзая оборонительно приподнять плечи. Как и в прошлый раз, у автора был талант окружать людей вокруг себя. Раздражение и неловкость поднимались в нём, руки Дадзая замерли на столе. — Я просто уже прочитал все книги, вот и всё, — вмешался Дадзай, прежде чем профессор смог продолжить. Локхарт перевёл взгляд на него. Профессор быстро заморгал, выглядя одновременно ошарашенным и слегка обеспокоенным лёгким тоном Дадзая. — Ну, я просмотрел их, — исправился он. — Нет необходимости пытаться сохранить лицо, — пожурил Локхарт, ухмыляясь, когда Панси и ещё несколько человек захихикали. — Возможно, отсутствие у тебя книг – это знак! Я уверен, что все здесь согласны: было бы лучше, если бы ты вообще не приезжал в Хогвартс в этом году. Это просто небезопасно. Дадзай нахмурился. Выражение его лица помрачнело ещё больше, когда он услышал, как многие гриффиндорцы и слизеринцы согласились. — Я не хочу неприятностей, — попытался успокоить он. — Демон не хочет неприятностей? Абсурд! Если ты не хотел неприятностей, тебе не следовало приставать ко мне во «Флориш и Блоттс». Объявил войну и всё такое... — Ты объявил войну мне, — сказал Дадзай. Его голос остался неуслышанным из-за болтовни Локхарта. — Это было действительно довольно грубо. Вообще никакого воспитания. Но! Локхарт положил руку на плечо ближайшей ученицы, которым, по счастливой случайности, оказалась Гермиона. Гермиона покраснела и выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок. — Если ты настаиваешь на своих дьявольских играх, тогда я останусь здесь, чтобы защитить от тебя других учеников. Не так ли, дорогая? Гермиона отчаянно закивала, на её лице появилась благоговейная улыбка. Дадзай задавался вопросом, понимала ли она вообще, с чем соглашалась, настолько поражённый увиденным. — Здесь нет никаких игр, — успокаивающе поднял руки Дадзай. Теперь он начинал немного раздражаться. Всё, что он говорил, Локхарт игнорировал, отвечая вместо этого какой-то ерундой, связанной с комплексом героя. — Я не принёс ваши книги, потому что не чувствовал, что они представляют хоть какую-либо ценность. Считайте проявлением большой сдержанности то, что я просто не выбросил их на месте. Вам же придётся написать книгу получше, если вы хотите, чтобы я таскал её с собой повсюду, куда бы я ни пошёл, — затем, с радостной улыбкой, он добавил: — Теперь мы можем продолжить урок, мистер Локхарт, сэр? По классу пробежала тишина, когда все повернулись к Локхарту, ожидая его ответа. Бровь Локхарта дëрнулась. — Очевидно, вы на самом деле не читали ни одного из моих романов, иначе вы бы поняли, что мои триумфы очень информативны. На самом деле... — он схватил что-то со своего стола, затем начал ходить по комнате, что-то раздавая. Видя, что Дадзай сидит в самом конце, он подошёл к этому столу последним. Перед ним приземлился толстый пакет бумаги. — Я подумал, что мы начнём сегодня с небольшого теста. Беспокоиться не о чем! Просто чтобы проверить, насколько хорошо ты прочитал мои книги и как много ты усвоил. Дадзай медленно моргнул, глядя на Локхарта, затем вернулся к бумагам. «Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?» — гласил первый вопрос. — У вас есть тридцать минут, — сказал Локхарт классу. «Вы идиот?» — хотел было ответить Дадзай. Затем, задумчиво прижав палец к подбородку, преподаватель добавил: — Каждый может свериться со своими книгами. Если, конечно, вы их не принесли, тогда, я полагаю, вы просто провалитесь. Возможно, я даже назначу наказание всем, кто провалится. Я бы снял баллы с факультета, но другие слизеринцы и так достаточно страдают, учитывая ситуацию с их соседом по классу. Знаете, я очень щедр в этом плане. В передней части класса перо Гермионы коснулось бумаги, и она немедленно начала выводить ответ за ответом. Она ни разу не заглянула в книгу. Похоже, осознавая, что перепалка Дадзая и Локхарта закончилась (закончилась тем, что обе стороны угрожающе улыбнулись друг другу), остальные ученики открыли свои учебники и начали отвечать. Блейз схватил первую книгу из стопки и начал придвигать её ближе к Дадзаю, когда Локхарт прочистил горло. — Не делиться книгами! С извиняющимся видом Блейз вместо этого обратился к своему тесту. Дадзай снова посмотрел на Локхарта. Профессор самодовольно улыбался ему, приподняв одну бровь, как бы говоря: «Что теперь, Демон?» Первой мыслью Дадзая было: «Я не буду проходить этот тест». Сразу же за этой мыслью последовало: «Это единственное разрешение вздремнуть, которое я получу от Локхарта». Показательно громко зевнув, Дадзай опустился на стол. Он скрестил руки под собой, как подушку, и закрыл глаза. Он не потрудился поднять голову, даже когда Локхарт подавился слюной. Оскорбленное лицо мужчины, вероятно, было довольно забавным. Когда тридцать минут истекли, Дадзай проснулся и потянувшись зевнул. Он вздохнул, когда напряжение в его спине спало. Дадзай заметил, что несколько студентов вокруг него бросают на него разные взгляды. Они варьировались от сердитых, оскорбленных и растерянных. Несколько лиц — и Рона в том числе — выглядели почти удивлëнными. Локхарт выглядел как угодно, только не так. Он собрал все бумаги, затем вернулся в переднюю часть комнаты, чтобы быстро их перечитать. Дойдя до бумаги Дадзая, он глубоко вздохнул. — Сейчас, сейчас. Некоторые из вас даже не пытались! — он достал идеально чистую страницу Дадзая и помахал ею, чтобы весь класс мог видеть. — Или, возможно, демоны действительно не умеют читать, в конце концов! И снова несколько членов класса хихикнули. Дадзай намеренно проигнорировал их. Каждый хоть сколько-нибудь ценный человек в классе знал, что Дадзай потратил во всяком случае, почти столько же времени, сколько Гермиона проводила в библиотеке. И всё же от реакции студентов у него по спине побежали мурашки. — Вряд ли кто-нибудь из вас вспомнил, что мой любимый цвет – сиреневый, — фыркнул Локхарт, быстро переходя к следующему. — Я говорю это в «Год с йети»! И некоторым из вас нужно более внимательно прочитать «Странствия с оборотнями». В главе двенадцать я ясно сказал, что для меня идеальным подарком на день рождения была бы гармония между всеми волшебными и немагическими людьми. Хотя я бы не отказался от большой бутылки виски «Ogden's old fire». Дадзай моргнул, честно говоря, немного удивлëнный отсутствием у Локхарта магических предубеждений. Хотя, это объясняло, почему другие студенты Слизерина, казалось, не были так заинтересованы в шутках и обаянии Локхарта. Ну, если только они не подшучивали над Дадзаем. — Но мисс Гермиона, — продолжил Локхарт, не подозревая о молчаливом осознаниии Дадзая. — Знала, что моя тайная цель – избавить мир от зла и продавать свой собственный ассортимент зелий для ухода за волосами. Хорошая девочка! Он продолжил листать её работу, затем громко поздравил её с высокими оценками и присудил Гриффиндору десять баллов. Он продолжал говорить ещё довольно долго после этого, рассказывая классу, кто справился лучше всех (Гермиона практически дрожала от гордости), кто справился хуже всех (перо Дадзая всё ещё лежало в его сумке неиспользованным), и какие вопросы на самом деле были вопросами с подвохом («Большинство из вас были правы, говоря, что мой первой опубликованной работой была вот эта, — он показал книгу в качестве примера. — Но на самом деле я выиграл конкурс опубликованных стихов, когда мне было всего десять лет!»). Дадзай начал опускаться обратно на своё место, внимание, наконец, ускользнуло от него, когда внезапно Локхарт объявил, чтобы слышал весь класс: — Теперь, что касается нашего Демона... Дадзай прикусил губу. Он не мог поверить, что действительно собирается откликнуться на этот титул. — Да, профессор? — Отработка в эту субботу в три, — сказал он, улыбаясь чем-то средним между совершенно очаровательной и садистски весёлой улыбкой. — За то, что не ответил ни на один вопрос и был невероятно груб с теми, кто выше тебя! Дадзай моргнул. — Я занят в субботу, — сказал он. Это не было ложью — Локхарту удалось выбрать, возможно, единственное время в субботу, на которое у него уже были планы: «Лечебная магия» с профессором Снейпом. — В это время у меня занятия. Смех Локхарта был раскатистым, а выражение его лица сочилось снисходительностью. — Пытаешься улизнуть от наказания? Кто-то черезчур высокого мнения о себе, — он подмигнул классу. — За это я продлю ваше наказание ещё на час. Приходите сюда в два. — Он говорит правду, сэр, — вступился Блейз. Локхарт перевёл взгляд на него. — Мм? Нет необходимости защищать демона, мой мальчик. Я не позволю ему причинить тебе боль. Блейз сидел с идеальной осанкой и внимательным взглядом, но выражение его лица было пустым, почти скучающим. — У Дадзая дополнительные занятия по субботам. Вы можете сами проверить его расписание, если нам не верите. Дадзай кивнул. Он почти полез в сумку, чтобы достать упомянутое расписание, но остановился, услышав, как Локхарт прищëлкнул языком. — Как печально, что один студент может так легко манипулировать другим. Действительно ужасно, — он угрюмо покачал головой. — Но не волнуйтесь, студенты. У меня нет любимчиков. Дадзай Осаму так легко не ускользнëт от наказания. Дадзай услышал, как Панси хихикнула. Несколько других издали звуки неопределённого согласия, хотя многие ученики вообще ничего не сказали. — Просто спросите профессора Снейпа... — не успел договорить свой протест Дадзай. — Идём дальше, — перебил Локхарт с довольной улыбкой на лице, когда рот Дадзая инстинктивно захлопнулся. Он потянулся за свой стол и достал большую, покрытую тканью клетку. Дадзай сразу же почувствовал гудение магической энергии, исходящее от неë. Он прищурился, но ему не удалось распознать магическую сущность, сидящую внутри клетки. — Теперь будьте осторожны! Моя работа – вооружить вас против самых отвратительных существ, известных роду волшебников. В этой комнате вы можете столкнуться лицом к лицу со своими худшими страхами. Знай только, что пока я здесь, с вами не может случиться ничего плохого – будь то волшебное существо или особенно злой одноклассник. Здесь он заговорщически подмигнул в сторону Дадзая. — Всё, о чём я прошу, это сохранять спокойствие. Дадзай всё ещё не отводил глаз от клетки. Он слегка наклонился вперёд, надеясь разобрать, что за зачарованный артефакт или существо было заперто там. К сожалению, сколько бы он ни вглядывался или наклонялся, невозможно было понять, что за неистово дрожащая магия скрывается за тканью. Плотная мешанина незнакомых магических знаков казалась почти маниакальной. От этого у него скрутило живот сильнее, чем от слащавой улыбки Локхарта. — Я должен попросить вас не кричать, так как это может их спровоцировать,— проинструктировал Локхарт. Значит, какое-то магическое существо, рассудил Дадзай. И не очень счастливое, если судить по магической подписи. Он сразу же откинулся на спинку сиденья. Блейз бросил на него любопытный взгляд. Казалось, весь класс вокруг них затаил дыхание — то ли в ожидании, то ли в беспокойстве. Невилл держал книгу перед собой, как будто это был щит. Выглядя довольным их реакцией, Локхарт схватил ткань и сорвал её одним быстрым движением. — Только что пойманные корнуоллские пикси! — объявил Локхарт. Гриффиндорец, которого Дадзай не узнал, рассмеялся. — Они не выглядят опасными, не так ли? Но не будьте так уверены, — снизошëл Локхарт. Конечно, пикси не выглядели очень угрожающими, конечно, не такими ужасными, как описывал Локхарт. В клетке было около дюжины маленьких голубых существ. Синий был таким переливчатым и сияющим, что Дадзаю пришлось задуматься, не ядовиты ли они, просто взглянув на них. Пикси были в основном гуманоидами по внешнему виду, игнорируя их массивные уши, антенны и слишком длинные конечности. Каждый пикси не мог быть больше, возможно, восьми дюймов. В то время как класс, казалось, списал предыдущее описание Локхарта как преувеличение, Дадзай не был так уверен. Глядя на корнуоллских пикси, можно было увидеть существо, похожее на фею с тонкой костью. Но Дадзай всё ещё был зациклен на их магической подписи — как на быстро бьющемся сердце, неистовом и дрожащем. Скажем так, это не казалось опасным. Просто... непредсказуемым. Однако больше никто, казалось, не мог ощутить жестокую природу магии. — Ххххх!! — Скриииии!! Внезапно пикси начали кричать. Синие руки схватились за прутья клетки и затряслись. Вся клетка опасно закачалась. Их вопли были такими пронзительными, что казались почти металлическими, звук отдавался в черепе Дадзая. — Давайте посмотрим, что вы с ними сделаете! Дадзай, который всё ещё не мог полностью отвести взгляд от пикси, внезапно повернулся к Локхарту. ...Что? Он не мог серьëзно... Ни секунды не колеблясь, Локхарт отпер клетку и распахнул дверь. Глаза Дадзая расширились. Всего на долю секунды все в классе замерли. Затем: хаос. Пикси вылетели из клетки невероятно быстрыми голубыми пятнами. Дадзай едва смог уследить за одной феей, когда она металась по комнате. Она врезалась в окно, разбив стекло над их головами и на полу. Они срывали книги с полок, швыряли в стены чернильницы и рвали бумаги. Пикси дëргали учеников за уши и за одежду. Бедного Невилла подняли за уши на фут от пола. — Быстро соберите их! — Локхарт перекрикивал их крики. — Это всего лишь пикси! Пикси кружились в воздухе, наводя беспорядок в комнате, словно торнадо. Над головой летали бумаги. Чья-то волшебная палочка была выброшена в окно, и Локхарту пришлось нырнуть под стол, чтобы избежать стопки собственных книг, брошенных в его сторону. Это был чистый хаос! Дадзай откинулся на спинку стула, наблюдая за происходящим широко раскрытыми, скучающе моргающими глазами. Большинству студентов не удалось избежать мучений пикси, но те, кому это удалось, теперь прятались под столами. Он подумал, не присоединиться ли к ним для безопасности. Пикси носился по комнате с маниакальным смехом на губах. Казалось, он заметил Дадзая и Блейза, и огромная, заострённая ухмылка расплылась по его лицу. Он полетел на них, как стрела из пневматического пистолета. Протянулись маленькие ручки. Синяя, острая торпеда прямо на них! Они вздрогнул и приготовились к худшему. Но в последнюю секунду он издал испуганный визг и умчался прочь, чтобы вместо этого приставать к другой группе студентов. Блейз и Дадзай обменялись взглядами. Оно убежало от них. Боясь даже прикоснуться... О. Прикоснуться к нему. Дадзай сразу понял, что произошло: корнуоллские пикси чувствовали Больше не Человека. Они были достаточно умны, чтобы держаться на расстоянии, чтобы их не уничтожили. Прошлогодний горный тролль, возможно, был слишком туп, чтобы поджать хвост, но, очевидно, в крошечных головках пикси был какой-то инстинкт самосохранения. Блейз, должно быть, пришёл к аналогичному выводу, потому что он не так уж незаметно встал на сторону Дадзая. Массивная люстра внезапно рухнула на пол. Металл откололся и заскользил по плитке. Дадзай вздрогнул от невероятного звука грохота. Ученики закричали вокруг него, в то время как пикси продолжали сеять жестокий хаос среди тех, кому не повезло добраться до укрытия. — Держу пари, что сейчас все мечтают стать твоими друзьями, — прокомментировал Блейз – нет необходимости говорить тихо себе под нос со всеми этими криками и визгом. Сидя с Дадзаем, он также избежал каких-либо травм для себя или повреждения своих вещей. Между ними двумя в углу классной комнаты Локхарта был миниатюрный оазис, который ни один пикси не осмеливался нарушить. — Кто-нибудь, поймайте их! — Локхарт умолял из-под парты. Смех Дадзая звенел вместе с бьющимся стеклом.

***