Coil

***

Еженедельное письмо Дадзая для Мори было немного поверхностным. Это было не из-за того что тот не старался. В конце концов, Дадзай всегда старался сделать отчёты максимально информативными, приемлемыми. Что-то меньшее и Мори начал бы беспокоиться, что он впадает в меланхолию. Но с прибытия в Хогвартс, он не продвинулся в тесте Люциуса ни на шаг. Не считая Локхарта и Чувствительного камня, у Дадзая была относительно спокойная неделя. Тем не менее, Дадзай написал своё письмо и отправил его вместе с Пернатой черепушкой. Мори просто придётся смирится. (Мори также придётся иметь дело с Пернатой, которая сделала дыру в красивом, новом медицинском халате Мори — специальный заказ от Дадзая для совы, прямо перед тем, как она улетела) После этого Дадзай ждал в одном из многих коридоров Хогвартса. У него за спиной была пустая, ничем не примечательная стена. Он знает что иногда там висит гобелен. Он знает что иногда там есть дверь. Дверь в комнату клуба. ...Или это был офис банды. Он не смог войти. В прошлом Дадзай вместе с Клубом Лояльности встречались здесь для уроков. Но какая бы магия не создала комнату, она не была подвластна Дадзаю. Ему придётся ждать, пока кто-то другой не появится, чтобы на месте пустой стены появилась дверь. Это хлопотно, но Дадзай очень рад, что смог добраться сюда в одиночку. Дадзай стоял совершенно неподвижно, только периодически оглядываясь, когда кто-то проходил мимо. Он не увидел ни одного знакомого лица, но все они, казалось, узнали его. Это заставило сердце Дадзая неимоверно колыхатся, внутренности скрутило от переживаний. Должен был быть какой-то способ успокоить массы. Способ снискать их расположение. По крайней мере, сделать так, чтобы Дадзай мог ходить по школе не привлекая столько внимания. Но, благодаря Локхарту и Ежедневному Пророку, у читателей прессы было ужасное мнение о Дадзае. Он хотел кратко рассказать правду о Квиррелле другим студентам, но передумал. Сейчас он сомневался, что упоминание Воландеморта пойдёт ему на пользу. Но что-то должно было быть. У близнецов, вероятно, была бы хорошая идея. Глубоко погружëнный в свои мысли, Дадзай не заметил, как кто-то тихо подошёл к нему. — Почему ты стоишь у этой стены совсем один? Дадзай снова вытянулся по стойке смирно, инстинктивно напрягая плечи. Человек, стоявший перед ним, был немного ниже его ростом. У неё были длинные светлые волосы, серебристые глаза и пронзительный взгляд. Синий цвет её галстука подсказал Дадзаю, что она из Когтеврана. Что-то в выражении её лица создало у Дадзая впечатление, что она видит его насквозь. — Я подумываю о том, чтобы биться головой о стену, — сказал ей Дадзай за неимением лучшего ответа. Он вряд ли мог сказать этой случайной девушке, что ждал, когда кто-то войдёт в офис его банды. — Есть ли что-нибудь интересное с другой стороны? — спросила она, очевидно, полностью проигнорировав замечание Дадзая. — Я прочитала в статье «Придира. Десять вещей, которые вы не знали о Хогвартсе», что в школе полно секретных комнат и переходов. Это был седьмой номер. Он посмотрел на девушку, затем на других студентов в зале. Ничего не изменилось: все по-прежнему держались от него на почтительном расстоянии. Тем не менее, эта девушка смело подошла к нему и завела разговор. — Что ты делаешь? — вместо этого он спросил. — Задаю вопрос, — сказала она голосом, который, казалось, струился, как песок. Он пролетел по воздуху и бесформенно проскользнул между её пальцами. Дадзай приподнял бровь. У этой девушки было всё в порядке с головой? Её взгляд был напряжённым, но, казалось, вообще ни на чём не был сосредоточен. — Я имею в виду, — Дадзай указал подбородком туда, где стайка первокурсников в ужасе смотрела на них. — Что ты делаешь, разговаривая со мной? Твои друзья думают, что я собираюсь напасть на тебя. — А ты? — Я этого не планировал, — ответил Дадзай, немного ошарашенный. Либо эта девушка понятия не имела, кто он такой, либо она была твёрдо настроена оттолкнуть себя. — В любом случае, это не мои друзья. Они всегда называют меня Полумна Лавгуд, поскольку считают меня немного странной, — она сделала паузу. — Меня зовут Луна Лавгуд. Я упоминала? Это Луна Лавгуд, а не Полумна Лавгуд, — подчеркнула она. — Только Джинни Уизли меня так не называет. Но она снова куда-то ушла. Я только что проверяла гостиную Гриффиндора, но её там не было. Как ты думаешь, она подцепила ракшаси? Дадзай понятия не имел, что такое ракшаси. — О, у тебя они тоже есть? Раньше у тебя было такое выражение лица, как будто тебя здесь совсем не было. Счастливые мысли развеют ракшаси. Вот что пишет Придира в выпуске семьдесят шесть, четвёртая статья, третий абзац... — Знаю ли я тебя? — резко перебил Дадзай. Луна моргнула. — Нет. Хотя я всё читала о тебе. — Все читали обо мне. — Да, но все читают «Ежедневный пророк». Особенно эта Панси Паркинсон. Ты знал, что на днях она заходила в гостиную Когтеврана только для того, чтобы плохо о тебе поговорить? Это было довольно тревожно. Возможно, тебе стоит попытаться поладить с ней, прежде чем она начнёт бунтовать, — она сделала паузу. — Я пыталась убедить своих соседей по дому прочитать Придиру, чтобы получить информацию о тебе. Если тебе нужна достоверная статья, тогда тебе нужно читать Придиру. Я на неë подписана уже много лет. Дадзай оживился, интерес сразу же достиг пика. Он никогда не слышал о Придире, пока не появилась Луна и не начала разбрасывать это название направо и налево. Но если бы он освещал события, отличные от Ежедневного пророка... — Если «Придира» настолько надёжен, почему я никогда о нём не слышал? — спросил он, уже задаваясь вопросом, как бы ему заполучить копию. Что-то неуловимое в выражении лица Луны посуровело. — Просто потому, что что-то непопулярно, не значит, что это неправда. Также быстро, как появились эмоции, это странно суровое выражение на лице Луны исчезло. Оно снова сменилось мечтательным, почти безмятежным взглядом. Дадзай мысленно зафиксировал реакцию, задаваясь вопросом, какая история скрывается за этими словами. — Если кто-то и понимает это, — сказал он, тщательно подбирая слова, — Так это я. — Хм. Я полагаю, это правда. — Но «Придира» говорит правду, да? — Дадзай почесал подбородок, изображая задумчивость. — Что она может сказать обо мне? — Ну, — она задумчиво поднесла палец к губам. — Во-первых, я не верю, что ты на самом деле демон. Если бы ты был демоном, я бы смогла увидеть твои рога, — она встала на цыпочки, чтобы заглянуть ему поверх головы. — Я ничего не вижу... и у тебя довольно короткие волосы. Тебя, что, недавно подстригли? — Луна, — упрекнул он. Эта девушка, несомненно, умеет болтать. — Согласно Придире, мистер Квиррелл ушёл в творческий отпуск и вернулся одержимый Албанским Духом. Ты не демон — ты экзорцист. Она напевала, игнорируя то, как брови Дадзая поднимались всё выше и выше, чем больше она говорила. — Призрак дома Когтевран сказал мне, что все призраки избегают тебя, так что, должно быть, это правда. Даже Пинс избегает тебя. Буквально вчера он пролил томатный суп на мою мантию... Если бы я тоже была экзорцистом, мне бы не пришлось так тщательно их оттирать. Джинни мне помогла, так что всё в порядке. Только она не читает Придиру и говорит, что ты никакой не экзорцист. А... экзорцист? ... ну, хотя бы это лучше, чем «демон». Возможно, Дадзай с самого начала был прав, и Луна Лавгуд не была самым приземлëнным человеком в мире. Но было что-то, что удерживало его на месте. Впервые, с начала его второго курса, незнакомец не смотрел на него со страхом или трепетом. Вместо этого Луна посмотрела на него глазами, которые, казалось, вообще ничего не видели. Как будто она разговаривала с кем-то ещё в коридоре. Это было освежающе. И немного интересно, если Дадзай был справедлив. По крайней мере, этого было достаточно, чтобы удержать его от того, чтобы просто уйти, не сказав больше ни слова. Более того, однако, была эта «Придира». То, что сейчас сказала Луна, только подтвердило это для Дадзая: спор о его драке с Квирреллом возник только в «Ежедневном пророке». Что бы ни происходило за кулисами, это началось там. — У тебя есть какие-нибудь копии Придиры? — внезапно спросил Дадзай. Луна сразу же оживилась, на лице появилась взволнованное выражение. — У меня есть все копии. Мой папа — редактор Придиры. Я уверена, он будет рад, что у него новый читатель. — Могу я получить копию? Любую из статей обо мне. Она улыбнулась. — Конечно! Возможно, что-то в газете «Придира» могло бы дать Дадзаю представление о том, что происходит. Где-то между Квирреллом и Ритой Скитер история полностью вышла из-под контроля. Даже если эта «Придира» казалась в большей части ерундой, она всё равно была ближе к истине, чем «Ежедневный пророк». — О? Кто это? — Друг или враг? Дадзай и Луна одновременно подняли головы, столкнувшись лицом к лицу с озорными улыбками близнецов Уизли. Дадзай бросил быстрый взгляд на Луну. — Друг, — сказал он через секунду. На лице Луны, стоявшей рядом с ним, отразилось крайнее удивление. Она, очевидно, не ожидала, что её так легко назовут другом. Если верить хоть чему-то в этой сумасшедшей истории, он сомневался, что у неё было много друзей. — Это Луна. Мы только познакомились, и она не думает, что я серийный убийца. Разве это не потрясающе? — Я дружу с экзорцистом, — промурлыкала Луна, удивление сменилось игривой улыбкой. — Как мило! Фред и Джордж ухмыльнулись, на их губах заиграл смех. — Ты теперь экзорцист, Змейка? Дадзай погрозил им пальцем. Они фыркнули. — Близнецы Уизли, — внезапно сказала Луна, снова привлекая к себе всеобщее внимание. Она прямо сказала: — Я знаю вас. Джинни говорит о вас ужасные вещи. Джордж рассмеялся. — Ой? Что наша младшая сестрёнка всем рассказывает о нас? — Что вы – проказники со злыми наклонностями. Она говорит, что иногда вы заходите слишком далеко. И что вы, возможно, планируете что-то вроде мятежа против профессоров, — промурлыкала она. — Это правда, что вы сказали Джинни, что ей придётся жить в лесу, если она пропустит лодки? — Просто маленькая шалость. — Безобидная забава! — Правда? И снова на её лице появилось это странно серьёзное выражение. И, как и в прошлый раз, оно исчезло за долю секунды. Луна не обратила внимания на близнецов Вместо этого она ни с того ни с сего спросила: — Вы трое планируете подобную шутку прямо сейчас? Фред и Джордж моргнули. — Э-э... нет? Дадзай встретился взглядом с Луной, пожимая плечами. Это могло бы стать проблемой, если бы Луна проболталась о тайном месте встречи его банды. Подумав об этом, он слегка улыбнулся ей. Назойливое любопытство в глазах Луны немедленно исчезло, сменившись чем-то тёплым и дружелюбным. — Не нужно беспокоиться. Я никому не скажу, что вы трое замышляете какие-то таинственные пакости за этой стеной, — улыбка Луны была приятно пустой. Она повернулась к Дадзаю: — Я уверена, мой папа с удовольствием взял бы у тебя интервью для одной из своих статей. Дай мне знать, если тебе будет интересно. Затем, даже не сказав ни слова на прощание, Луна развернулась на каблуках и ушла. Дадзай и близнецы озадаченно смотрели ей вслед. — Э-э..... она показалась милой? — Немного странная, — сказал Фред, вытянувшись. — Ты рассказал ей о секретной комнате здесь, босс? Дадзай покачал головой. — На самом деле, она просто предположила. Очевидно, в Придире это общеизвестно. — «Придира»? В голосе близнецов прозвучало удивление. — Ты читал эту чушь? — Это пишет отец Луны, — поправил он, затем пожал плечами. Затем, повернувшись, он спросил: — Ты случайно не заметил, направлялись ли сюда Рон и Гермиона? — Думаю, они где-то здесь, — сказал Джордж, оглядываясь по сторонам. Дадзай также воспользовался моментом, чтобы осмотреть коридор. В какой-то момент эта группа первокурсников, казалось, ушла. Очевидно, единственное, что привлекло их внимание, была возможность того, что он нападёт на Луну. Теперь остались только Дадзай и близнецы Уизли. Он отвернулся от пустого зала. — Ну, они могут наверстать упущенное позже. Напомни, как эта штука открывается? — Дадзай постучал костяшками пальцев по кирпичной стене. Магия гудела под его перчаткой, но не желала поддаваться Дадзаю. — Не повезло, босс? — Фред фыркнул. — Тебе просто нужно... — Джордж прищурился, глядя на стену, и замахал руками, как будто изображая сложное заклинание. — Захотеть этого по-настоящему сильно. — По крайней мере, так сказал Блейз, когда показывал нам её в прошлом году. Несмотря на пресный характер инструкции Джорджа, Дадзай наблюдал, как через секунду кирпичи сдвинулись. Они медленно превратились в знакомую каменную дверь. Близнецы в последний раз окинули коридор беглым взглядом, прежде чем распахнуть дверь. Они помогли себе забраться внутрь. Дадзай следовал на шаг позади, при этом закрыв дверь каблуком. Клубная комната выглядела почти в точности такой, какой Дадзай её помнил. Каменные полы выстилали всю огромную комнату, а цветное окно из матового стекла освещало заднюю стену. Письменный стол и диван из красного дерева также были точно там, где он их помнил. На диване было накинуто уютное на вид одеяло. Также знакомым было ощущение магии на его коже при входе. Вся комната, казалось, была сделана из магии. Естественно, Больше не Человеку теперь не нужно было сообщать о своём расстройстве по этому поводу. Однако, похоже, в комнате также появилось несколько новых дополнений. Новая лампа у письменного стола отбрасывала золотистый свет на всё пространство, освещая комнату мерцающим светом камина. В комнате стоял странный запах железа. Нос Дадзая сморщился, когда он огляделся в поисках источника. Вдоль стен выстроилась дюжина растений в горшках. В комнате появилось ещё несколько новых вещей: доска для рисования мелом, пустой книжный шкаф, гора подушек и одеял.... Дадзай резко прекратил своё исследование комнаты. Гнездо? Нахмурив брови, Дадзай прокрался через комнату к подушкам. — Ну, это что-то новенькое, — прокомментировал Фред откуда-то позади него. — Я не помню, чтобы я хотел, чтобы это освещалось необычной лампой. Дадзай сделал ещё один шаг ближе к подушкам. Было трудно сосредоточиться на магии, кишащей повсюду в комнате, но Дадзаю показалось, что он почти смог различить отчётливую магическую подпись, скрывающуюся внутри гнезда. Было тепло. Лёгкий дымок в лёгких. — Или это... — Джордж замялся. — Э-э, куча подозрительного сырого мяса. Лампа для костра, гнездо и сырое мясо. Ой. Дадзай знал, что это было! Однако, как только пришло осознание, напряжение заставило всё его тело выпрямиться. Они были не одни в клубной комнате. Среди них прятался старый враг Дадзая. Покрытая чешуей, чёрная голова высунулась из гнезда из подушек. Теперь она была намного больше, одна только голова была размером с арбуз, но Дадзай сразу узнал это существо. — Эгги больше не дикая, так ведь? — спросил он вслух. Дадзай неуверенно отступил на шаг, случайно наткнувшись на одного из близнецов. Фред взглянул на него сверху вниз. Проследив за взглядом Дадзая, шутливая улыбка Фреда немедленно погасла. Норвежский риджбек-дракон медленно поднялся из своего гнезда, одеяла соскользнули с его тела и упали кучей на пол. Его тело поднималось, и поднималось, и поднималось. Глаза Дадзая расширились, когда он увидел огромные размеры Эгги — она, должно быть, увеличилась по меньшей мере вчетверо с тех пор, как он видел её в последний раз. Когти Эгги клацнули по каменному полу. Её крылья расправились, подëргиваясь и неестественно натягивая тонкую тёмную кожу. Огненно-оранжевые глаза моргнули по одному. Драконица сделала шаг к ним. Дадзай почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда низкое рычание вырвалось из оскаленной пасти Эгги. Напрягшись, Фред схватил Дадзая за плечи и оттащил его прочь. — Э-э, — прошептал Фред. — Я собираюсь угадать. Всё ещё дикая. Пальцы Дадзая дëрнулись по бокам, Больше не Человек готов был защищаться. Эгги сделала ещё один угрожающий шаг, расправив большие крылья... — Вы беспокоите моего дракона? Словно щëлкнули выключателем, и всё напряжение в комнате исчезло. Эгги издала странный воркующий звук, прежде чем плюхнуться на задние лапы. Её крылья прижались к бокам, а когти к животу. Дадзай колебался ещё секунду, прежде чем повернуться к тому, кто это сказал. Драко удивлëнно приподнял бровь. — Добрый день, Драко, — позвал Дадзай. — Этот дракон пытается убить нас. — Она просто поздоровалась. Не так ли, Эгги? Дадзай моргнул. Он ещё раз быстро осмотрел комнату, только убедившись, что Эгги остаётся на месте. — И ты что... держишь её в клубной комнате? — Где ещё я должен держать твоего незаконного питомца, Дадзай? Она вне закона. — Ах... — Дадзай потëр затылок. — Ты дважды сказал «вне закона». Драко бросил на него сердитый взгляд. Затем он прошёл прямо мимо Дадзая и близнецов, чтобы нежно потрепать Эгги по морде. Дадзай широко раскрытыми глазами наблюдал, как драконица оставалась совершенно неподвижной. Она не собиралась нападать или угрожающе рычать. Вместо этого она издала довольный писк и ткнулась головой в ногу Драко. — Ты приручил её! — Джордж встрепенулся, в его глазах сверкнул интерес. — Впечатляет! — Ты ведь приручил её, верно? —спросил Дадзай, прежде чем Драко успел ответить. — Я бы предпочёл не отбиваться от дракона во второй раз. Она определённо уже достаточно взрослая, чтобы дышать огнём. И сгорание заживо не входит в мой список лучших способов покончить с собой. — В твой что?! — накинулись на него Фред и Джордж. Драко от души почесал Эгги за подбородком. Она практически таяла от прикосновения. — По-моему, она выглядит ручной, — сказал Блейз с порога. Он подошёл к Дадзаю, быстро оглядывая своего друга. — По крайней мере, она сильно изменилась с тех пор, как впервые вылупилась. К тому же она была крупнее, что не слишком помогало ей выглядеть безобидной. Но Блейз был прав. Когда Эгги только вылупилась, она была маленькой злобной штучкой, сплошь когти и клыки. Тогда Блейз был ранен. Кровь на его плаще... Дадзай отбросил это воспоминание в сторону. — Как ты её приручил?— спросил он. Все его исследования на эту тему говорили о том, что норвежские риджбеки, особенно самки, были жестокими зверями. Драко, наконец, оторвал взгляд от Эгги, опустив руки по швам. — Даже дикие животные уважают имя Малфоев, Дадзай, — увидев, что на него смотрят с отсутствующим выражением лица, он добавил: — У моего отца в библиотеке хранятся всевозможные древние книги. После того, как в прошлом году я вернулся домой с драконом, он подарил мне книгу о них. — Кто-то сказал книги? Дадзай обернулся, узнав голос Гермионы. Он помахал сначала ей, затем Рону, как только заметил рыжеволосого мальчика у неё за спиной. Губы Драко опустились. На секунду Дадзаю показалось, что он может огрызнуться на гриффиндорцев. Но через мгновение всё, что он сказал, было: — Написана Мерлином. Великий волшебник Мерлин был Повелителем драконов, поэтому, конечно, он знал, как приручить дракона. — Я уверен, что заклинание Малфоя тоже помогло, — лениво прокомментировал Блейз. Его взгляд на мгновение упал на Эгги, которая вернулась в своё гнездо. — Естественно. Уладив это, Дадзай, наконец, пересёк комнату и подошёл к столу. Он провёл пальцами по тонкому слою пыли. Наконец все собрались вместе. Фред и Джордж, Драко, Блейз, Гермиона и Рон: собственная маленькая банда Дадзая в Хогвартсе. С добавлением Эгги, у них даже появился своего рода талисман. Что-то в том, что он видел их всех вместе, вызвало тёплую гордость в груди Дадзая. Эти люди не только начали доверять ему, но и Дадзай чувствовал, что он действительно может доверять им в ответ. Он проигнорировал рефлекторный голос в своей голове, звучащий как голос Мори: Ты слишком привязан к ним, Сюдзи. В основном. В основном он мог им доверять. Он захлопал в ладоши. Шум отвлёк Дадзая от нежелательных мыслей и привлёк внимание банды прямо к нему. — Спасибо всем, что пришли, когда позвали! — Почему он снова говорит о нас, как будто мы его собаки? — Рон театрально прошептал Гермионе. Она покачала головой. — В прошлом году мы все проделали фантастическую работу по краже философского камня, — Дадзай переводил взгляд с одного человека на другого, пока говорил. Фред и Джордж улыбались, всё ещё явно довольные тем, как прошло ограбление. Гермиона и Рон обменялись коротким раздражённым взглядом. В нём не было недостатка в нежности, тепло отметил Дадзай. Верный своему характеру, Блейз просто кивнул в пассивном согласии. Только у Драко было серьёзное выражение лица — но, учитывая всё, что произошло между Портовой мафией и Малфоями, это имело смысл. Двигаясь дальше, Дадзай продолжил обращаться к группе: — Я хочу сделать что-то грандиозное в этом году, как вам идея украсть ключи с ответами на тест, — он взглянул на близнецов, отметив, как они нетерпеливо подпрыгнули на ногах. — Но я открыт для предложений. — Это жульничество, — немедленно вмешалась Гермиона. — Это бизнес, — поправил Дадзай с дерзкой ухмылкой. — Пока мы берём за это плату. — Это всё равно жульничество! — пискнула Гермиона. — Подожди, мы заработаем на этом деньги? — Рон оживился. Дадзай пожал плечами. — Так интереснее. — Скучно, — протянул Драко. Он скрестил руки на груди. — Некоторым из нас не нужно продавать ответы на тесты, чтобы прокормиться. Если тебе нужны деньги, Дадзай, я уверен, мой отец сможет одолжить тебе немного. Все, как один, Уизли напряглись и уставились на Драко сверху вниз. Дадзай понял почему: у семьи Уизли было не так уж много денег. Они носили поношенную одежду и делились старыми книгами между собой. В то время как у Дадзая и Драко, казалось бы, была неограниченная финансовая поддержка, у Рона и близнецов не было такой роскоши. Это явно было предметом раздора между ними. Дадзай нахмурился. — Никаких драк. Он моргнул, внезапно осознав. Оглядевшись вокруг, Дадзай понял, как устроена его банда: гриффиндорцы с одной стороны и слизеринцы с другой. Единственным исключением был сам Дадзай, стоявший прямо посередине. Заметив дистанцию, Дадзай вздохнул: — Только не говорите мне, что вы шестеро просто препирались друг с другом всё время, пока меня не было. — Мы не ссоримся, правда, — сказали близнецы. Гнев в их глазах исчез в ту секунду, когда они повернулись к Дадзаю. Они звучали неуверенно. Извиняющимися. — И мы не ссорились всё это время. Это больше... Дадзай приподнял бровь. — Что? Банда обменялась виноватыми взглядами, за исключением Драко, который вздëрнул подбородок и избегал встречи со всеми глазами. Гермиона одëрнула мантию. — Честно говоря, банда вообще не встречалась после того, как ты ушёл в прошлом году, Дадзай. Рон кивнул, смущëнно потирая затылок. — Да, — согласился Фред. — Я имею в виду, Блейз показал нам эту комнату, но потом мы все вроде как перестали разговаривать друг с другом. — Вы — тот, который держит нас всех вместе, босс! Дадзай моргнул, снова оценивая внешность каждого. Драко и Блейз отошли в одну сторону, Рон, Гермиона и близнецы - в другую. Войдя, никто ни с кем не разговаривал за пределами своего дома, за исключением нескольких скупых слов, брошенных Драко Гермионе. Они едва смотрели друг на друга. Даже в Косом переулке Драко и близнецы не общались так, как могли бы общаться друзья. Банда разваливалась ещё до того, как была собрана воедино. (Дадзай сказал Мори, что его банда сильна — что его банда была ресурсом. Очевидно, это была ложь.) Дадзай родился в мафии при нынешнем боссе. В общем, он был рождён, чтобы руководить. Если он не сможет заставить эту группу идиотов работать вместе, значит, он не достоин быть живым. Что-то сжалось у него в груди. — Так не пойдёт, — сказал Дадзай, уперев руки в боки. — Как мы сможем сделать что-нибудь гнусное, если никто из вас даже не посмотрит друг на друга? — Г-гнусное? — Гермиона запнулась. — Прежде чем мы перейдëм к чему-нибудь захватывающему, нам нужно... — задумчиво пробормотал он. — О, — моргнул Дадзай. — Нам нужны упражнения по сплочению команды. В мафии люди просто ладили друг с другом. Если вы не сможете смириться и работать в команде, всех ждет погибель. Дадзай снова забыл, что люди в Хогвартсе были мягкими. Лояльность к факультету была настолько противоречивой, насколько это вообще возможно. Не считая Квиррелла, смертельная опасность никогда не принималась во внимание. Фред и Джордж немедленно расхохотались. Тем временем неодобрительная снисходительность Драко сменилась шоком. — Ты не можешь говорить это серьёзно, — выплюнул Драко. — Я не работаю с предателями крови и грязнокровками. Я здесь из-за тебя и Блейза. Глаза Дадзая сузились, но он ничего не прокомментировал, только приподнял бровь. — В прошлом году, — сказал он, подходя ближе к Драко. Они встретились взглядами. — Ты заставлял меня продемонстрировать преданность. Это вроде то же самое, не так ли? Только теперь это демонстрация товарищества. — Дадзай, — фыркнул Драко. — Это совсем не та ситуация, и ты это знаешь. Он пожал плечами. Блейз прокашлялся. — Что ты имеешь ввиду, босс? — Ах, я не подумал об этом, — Дадзай пнул землю. Неосознанно его взгляд вернулся к Эгги. Дракониха зевнула, а после свернулась калачиком. — Как насчёт этого? Драко может научить Рона, как ухаживать за Эгги. Тогда вы сможете по очереди ухаживать за ней в течение всего года. Это было бы хорошим началом, — нараспев сказал Дадзай. — Что?! — Ни в коем случае! Дадзай отмахнулся от них. — Не кричите — у меня от этого болит голова. Рон покачал головой, широко раскрыв глаза. — Эта змея настроит Эгги против меня! К концу недели я стану пищей для дракона — я ни за что не буду работать с Драко! — Как будто я позволю тебе тронуть Эгги твоими грязными руками предателя крови. Прищëлкнув языком, Дадзай мысленно закатил глаза. Эти двое совсем не изменились. Единственный раз, когда Дадзай видел, как Драко и Рон ладили, был в прошлом году, в совятне. — Драко не прикажет тебя убить, если я его об этом попрошу, — он приятно улыбнулся. Драко это высказывание не прокомментировал. Рон обиженно фыркнул. — Драко, практичнее ответственно разделить заботу о Эгги. Я не могу о ней заботится, — он махнул рукой в перчатке, указывая. — И технически я сказал Рону, что он может оставить её себе, — он просиял, одаривая их сладким: — Постарайтесь не убить друг друга, хорошо? — Я... — Дадзай! — Если вы все будете хорошо себя вести, тогда я, наконец, смогу раздать свои вступительные подарки, — Дадзай изобразил скулеж в голосе. — Но вы все такие непослушные, как будто мы больше не банда. Фред и Джордж немедленно выпрямились. Они обменялись безумными взглядами. — Босс не собирается дарить нам наши подарки?! — Быстрее, Ронни-кинс! Обними своего хорошего друга Драко! Близнецы бесцеремонно схватили Рона за плечи и подтолкнули его к Драко. Рон извивался и брыкался в их объятиях. — Он мне не друг!! — Ну а для нас? Пожалуйста... — За подарок к вступлению, Ронни! — взмолился Фред. — Разве ты не хочешь подарок от Дадзая? Рон, наконец, высвободился из их объятий. Казалось, он запыхался, но задумчивость взяла верх над прежним отвращением. Он бросил в сторону Драко взгляд, который почти невозможно было уловить. — Я думаю... — проворчал он. — Ну, у меня уже есть мой вступительный подарок от Блейза, — надулся Драко. Он задрал подол своей мантии. Вокруг его ноги была обëрнута искусно выглядящая кобура для волшебной палочки. Похоже, она была сделана из высококачественной чёрной кожи. Сбоку был вышит серебряный дракон. Драко сбросил мантию, дав комнате всего секунду, чтобы полюбоваться ею. — Но я полагаю, если ты попросишь меня об этом, я расскажу тебе о драконах. Дадзай наблюдал, как Рон ведёт внутреннюю войну с самим собой. Близнецы, казалось, тоже с нетерпением ждали ответа Рона. Удивительно, но именно Гермиона положила конец всему. — О, хватит, вы двое! — она покачала головой, отчего кудряшки подпрыгнули. — Прекратите уже препираться. За то время, которое потребуется вам двоим, чтобы перестать спорить, я могла бы десять раз перечитать книгу Мерлина о драконах! Дадзай просиял. — Отлично! Тогда Гермиона тоже научится заботиться об Эгги! — Оу? — она подпрыгнула. — Я... я не буду волонтёром, Дадзай! — Из тебя получился бы отличный компаньон! — усмехнулся Дадзай. — Всё что нужно, это читать, и напоминать людям от том, что нужно хорошо себя вести... я думаю тебе это понравится. — Ну... — она замолчала, не в силах поспорить. — Постой, а что насчёт этих двоих? — спросил Рон, тыча пальцем в сторону близнецов. — И Блейза? Что ты заставишь их делать? — Хм? На самом деле, они и так хорошо себя ведут... — Хватит говорить о нас так, будто мы ещё не выдрессированные собаки! Дадзай откашлялся, быстро переключаясь на другую тему. — Они будут заниматься кое-чем другим! Вы, дети, будете работать с драконом, пока не начнёте вести себя прилично. После вы сможете присоединится к нам и реализовывать наши большие планы! Фред подавился смехом. Джордж услужливо хлопнул его по спине. — Ты того же возраста, что и мы, —произнёс Драко недовольно. — А пока, — сказал Дадзай, обращаясь к близнецам, вместо того, чтобы удостоить Драко ответом. Он секунду рылся в своей мантии. — Кое-что для вас двоих. Фред и Джордж взволнованно подпрыгнули на месте. Они обменялись одинаковыми, задорными улыбками и выжидательно протянули руки. — О! — Что это будет? Дадзай положил по маленькому металлическому предмету в каждую из их ждущих ладоней. Близнецы охнули. Фред поднял свой, чтобы лучше разглядеть. На свету блеснул маленький красный самоцвет. — Запонка? — спросили они с удивлением в голосе. — Да, но они выглядят действительно дорогими! — Джордж быстро перевёл взгляд со своего подарка на подарок Фреда. Запонки были, на самом деле, чрезмерно дорогими — не то чтобы кошелёк Дадзая от этого стал легче. Вернувшись в Йокогаму, Мори, вероятно, оплакивал потерю своих самых модных запонок, неизвестного благодетеля банды Дадзая. Каждая запонка была шириной около дюйма и была сделана из чистого на вид металла. В центре каждой запонки был прикреплён настоящий красный рубин. Беглый взгляд в начале учебного года сказал Дадзаю, что эти кроваво-красные камни подойдут. — Очень дорогие. На них можно бы было купить дом, — сказал он. Затем, подмигнув, Дадзай объяснил: — Они парные, так что не потеряйте их. На секунду он подумал, что у Фреда и Джорджа могло произойти короткое замыкание. Но после близнецы Уизли бросились прикалывать запонки на нужные места. На правом рукаве Джорджа и на левом Фреда теперь красовались новенькие запонки, что отражали свет камина. Они оглядели друг друга. — Мой дорогой Фред, твоя запонка выглядит потрясающе. Где ты её купил? — О, эта маленькая вещица? — Фред махнул рукой. — В модном магазине для богатых снобов. У меня есть дело к боссу. Они сразу же разразились смехом. Хотя Дадзай с некоторым удивлением отметил, что их бурная жестикуляция теперь немного утихла. Вместо этого и Фред, и Джордж, казалось, старались двигаться очень осторожно, чтобы запонка не выпала. Раздражение промелькнуло на лице Драко, наблюдая за действиями близнецов. — Светские львицы так не разговаривают. — Светские львицы... — эхом повторили близнецы. Это высказывание только усилило их смех. Закатив глаза, Дадзай постарался, чтобы нежность не отразилась слишком явно на его лице. Близнецы всё ещё смеялись, лишь ненадолго останавливаясь, чтобы полюбоваться своими подарками. Дадзай решил, что их пока можно не трогать. Он посмотрел на остальных. — Разве вы не ревнуете? —промурлыкал он. — Поторопитесь и станьте друзьями, чтобы я мог и вам подарить дорогие подарки. Рон взглянул на Драко с таким выражением лица, словно его могло стошнить. Но вместо того, чтобы снова выплюнуть что-нибудь недоброе, он глубоко вздохнул. — Ну хорошо. — Хорошо? Рон кивнул. — Но только ради подарка. Я бы не стал тусоваться с Малфоем, если бы не подарок, и Эгги, поскольку она самом деле мой дракон. Драко резко повернул голову к рыжему. — Твой дракон?! — Сначала Дадзай отдал её мне... — И когда ты не смог позаботиться о ней, Дадзай отдал её мне... — Ладно, всё идёт хорошо, — прокомментировал Дадзай, хмыкнув. — Удачи вам всем, но больше всего Гермионе, за то, что согласилась на это всё. Гермиона издала усталый вздох. — Кстати, — сказал он ей. — Мне нужно провести кое-какие исследования. Ты можешь присоединиться, как только эти двое больше не будут нуждаться в присмотре. Она оживилась. — Я могу помочь и сейчас. Ты знаешь, я всегда могу найти время для исследований. Дадзай покачал головой, отворачиваясь, когда она обиженно нахмурилась. — По одному заданию за раз. Я думаю, это не зависит от времени. Гермионе, очевидно, было очень любопытно, если судить по её широко раскрытым, вопрошающим глазам. Но Дадзай не смягчился. Его банда была ему бесполезна, если они едва могли поладить. Важнее было сначала разобраться с этим. Более того... Рон и Драко продолжали бросать друг на друга уничтожающие взгляды. Дадзай начал чесать кожу на запястье. А пока ему нужно было дать им что-то, на чём можно было бы сосредоточиться. В мафии одной из главных вещей (помимо угрозы смерти), которая ограничивала междоусобицы, был тот факт, что у всех была общая цель. Сейчас, когда отец был болен, всё стало ещё более шатким, но... Нет. Дадзай не стал бы совершать те же безмозглые ошибки, как этот человек. — Итак, — он повернулся к Фреду и Джорджу. — У вас двоих уже были какие-нибудь планы на эту аферу с кражей ответов на тесты? Они сразу оживились. Общая цель. Он мог дать им это. После банда продолжала болтать почти час. Дадзай и близнецы наметили возможные идеи ограбления: на каких профессоров нацелиться, какие отвлекающие факторы сработают лучше всего, как они привлекут клиентов. Через некоторое время остальные тоже подключились, чтобы предложить свои идеи. В какой-то момент Рон подал голос: — Давайте брать по галеону с каждого студента, которому мы продаём. Драко тут же возразил: — Только по галеону? Было бы экономичнее брать что-то вроде... хм... монета за вопрос. Учитывая все обстоятельства, это был на удивление спокойный обмен мнениями между ними. Банда Дадзая уже собиралась вместе! — Мы бы здорово заработали на более длительных тестах, — промурлыкал Дадзай. — Это хорошая идея. Золотая звезда, Драко! — Не надо разговаривать со мной таким образом! Подобные высказывания помогали не только сблизить всех в банде, но и во многом конкретизировали план. К концу часа у каждого в группе была цель, к достижению которой нужно было стремиться: Драко и Рон учились уживаться друг с другом под присмотром Гермионы. Близнецы готовились к добыче ответов. Блейз вынюхивал потенциальных клиентов. И, наконец... — Подожди, что делаешь во всей этой операции ты? — у Рона была приподнята бровь, а на лице застыло одновременно удивлëнное и раздражённое выражение. — Я делегирую! — Дадзай отвернулся от доски, где он записывал задания для каждого, как будто он был учителем, а остальные – его учениками. — Я держу всех в курсе, готовлюсь к каждому неизбежному обходному пути и беру вину на себя, если нас поймают. По сути, я свожу неприятности к минимуму и убираю все неприятности, в которые вы, дети, попадаете. Гермиона побледнела от угрозы неприятностей. — Тебе, из всех людей, больше всех не нужна плохая пресса, — сказал Блейз. Дадзай отмахнулся от него. — Я демон, помнишь? Персонал, вероятно, обвинил бы меня, даже если бы Рон держал в руках гигантский мигающий плакат с надписью «Это сделал я». — Почему я?! — В любом случае, — сказал Дадзай. — Я не возражаю. В некотором смысле, это упрощает ситуацию. Блейз бросил на него равнодушный взгляд. Решив что на этом всё, Дадзай открыл рот, чтобы распустить банду. Однако, прежде чем он успел, близнецы внезапно спросили: — Эй, если Дадзай – демон, то кем это делает нас? Все взгляды обратились к близнецам. Их лица выражали глубокую сосредоточенность. Дадзай сразу заметил, как они, казалось, беззвучно произносили слово «демон» про себя, как будто пробуя его на вкус. Дадзай сделал паузу. — М, что? Драко скрестил руки на груди. — О чём вы двое сейчас говорите? Фред колебался всего секунду, быстро взглянув на Малфоя. Затем он ухмыльнулся. — Хороший вопрос, мистер укротитель драконов! — Мы просто подумали, — продолжил Джордж. — Если наш босс демон — по крайней мере, так считают все, кто читает Ежедневный пророк. — Это тоже делает нас всех демонами? — Или мы больше похожи на его демонических подчинённых? Дадзай поморщился. У него и так было достаточно проблем с титулом «демон». Наверняка, все остальные здесь тоже не хотели нести этот груз? — Мы не подчинённые Дадзая, — фыркнул Рон. — Ты знаешь, что он на самом деле думает о нас? Мы его собаки. Блейз хмыкнул. Он задумчиво провёл рукой по подбородку. — Ах... вы двое пытались придумать название для банды? Они положительно кивнули. Сам Дадзай немного оживился от этой идеи. На самом деле, он не рассматривал название своей банде, вместо этого рассматривая это как нечто, чем они будут заниматься в дальнейшем. Но теперь, когда они работали над достижением более конкретных целей, возможно, пришло время — за неимением лучшего слова — брендирование. Близнецы возбуждëнно подпрыгивали. — Демоны Дадзая! — Собаки Дадзая! — Прекратите упоминать моё имя, — немедленно оборвал их Дадзай. — Если вы будете повсюду произносить моё имя в таком тоне, пройдёт всего несколько часов, прежде чем нас поймают. Близнецы остановились, коротко посмотрели друг на друга, прежде чем объединить два своих предложения в одно: — Демонические псы! Название на секунду повисло в воздухе, почти — но не совсем — укоренившись в голове Дадзая. Это, безусловно, было угрожающим названием для банды. Что-то, что внушало страх и повиновение. Слово «Демон» всё ещё поражало его. Прошло ещё мгновение, затем: — Адские гончие, — сказал Дадзай. — Мы будем Адскими гончими. Он написал это жирными буквами мелом в верхней части доски. Адские гончие. Затем он сделал паузу. — Ну, вы и есть Адские гончие. Я же просто... — Чёрт — подсказал Рон. Вместо того, чтобы скорчить рожу, как, вероятно, ожидал Рон, Дадзай просиял. — Ты прав! Тогда это больше похоже на «Адских гончих», не так ли? С апострофом. В небольшом промежутке между словами «Ад» и «Гончие» Дадзай нарисовал крошечную букву «с». Ему пришлось написать это криво, чтобы оно подходило. — Гончие ада, — гордо гласило оно. — Банда гончих Ада... — Гермиона попробовала название на вкус. — Мрачновато, правда? — В этом есть что-то приятное,—подбадривали близнецы. — Адские гончие! Адские гончие... Дадзай мог согласиться, что в этом было определённое очарование. Немного угрожающее, немного бунтарское. Как раз подходящее название для банды школьников-мафиози. — Если нет возражений... — здесь Дадзай сделал паузу. Никто не произнёс ни слова возражения. — Тогда решено. Добро пожаловать в «Адские гончие»! Фред и Джордж закричали! Гермиона и Рон явно выглядели нерешительными, но Дадзай видел, как они одарили друг друга тихими, милыми улыбками. Даже Блейзу удалось натянуть улыбку на своё обычно унылое выражение лица. И Драко... Улыбка сошла с лица Дадзая. Драко всё ещё стоял один — в своей маленькой уединённой части офиса банды. Но, в отличие от остальных, он не улыбался. Вместо этого, понял Дадзай, его тело было напряжено. Он был хорош в том, чтобы скрывать эмоции за яркой маской, но Дадзай мог читать сквозь неё. Драко выглядел глубоко задумавшимся. Судя по тому, как исказились его плечи, это не было ничего хорошего. Пришло время им двоим поговорить.

***

Все в Хогвартсе знали, Драко не подчинялся командам. Он был Малфоем — его семья одна из сильнейших волшебных семей в истории. Он наследник несметных богатств, и сын вечно хитрого Люциуса Малфоя. Драко командовал другими. Если он говорил: «Сделай мою домашнюю работу», люди безоговорочно подчинялись. Когда он говорил: «Покинь общую комнату», чтобы поговорить с кем-нибудь наедине, они вылетали оттуда с удвоенной скоростью. В Хогвартсе он был главой стаи, королём толпы и правителем всего остального. Дома Драко старался держаться как можно незаметнее. Не то чтобы его семейная жизнь была плохой сама по себе. Он получал всё, о чëм просил, и был волен высказывать своё мнение. Если Драко хотел, чтобы о чём-то узнали, ему нужно было просто сказать об этом. Но в жизни поместья Малфоев существовали правила, которые люди в Хогвартсе просто не понимали. Самое главное: Люциус Малфой был очень занятым человеком. Стрессы, связанные с любым делом, которым он занимался, давили на него в тысячу раз сильнее. И этот стресс только усилился с тех пор, как год назад отцу Драко впервые позвонили с неизвестного номера. Портовая мафия. Каждый раз, когда Драко спрашивал: «Что происходит?» или «Чем я могу помочь?», он получал в ответ лишь острый взгляд. Слова: «Возвращайся в свою комнату. Это тебя не касается», — теперь были слишком знакомы. Но Малфой не сдавался, и не отступил. Как только Драко поступил в Хогвартс, он всё равно начал расследование. Он выследил свою единственную зацепку (студента по имени Дадзай Осаму) и весь год крутился вокруг мальчика. Драко был уверен, что его отец оценил бы эти усилия. Он был уверен... Затем был Философский камень, который Драко вернул Дадзаю, даже не посоветовавшись с отцом. И ещё был Дадзай, которому Драко поклялся в верности, лишь на секунду задумавшись о фамилии Малфой. ...Он был уверен, что не мог ничего из этого рассказать своему отцу! Драко старался не чувствовать себя слишком виноватым из-за этого. Но молчаливое недовольство послом Портовой мафии в течение последних двух недель только усиливало отчаяние Драко. Погружённый в свои мысли, Драко лишь отдалённо осознавал, что офис банды опустел. Дадзай отпустил остальных на ужин, сказав дружелюбное «увидимся позже», в частности, Блейзу. Драко сделал шаг к выходу, чтобы последовать за ними, мозг всё ещё гудел от тревожных мыслей. Верный Дадзаю, верный своему отцу. Драко был уверен, что не должно было быть и того, и другого. На самом деле они ещё не были в союзе. Они конкурировали. Однако, прежде чем он добрался до двери, чей-то голос остановил его. — Драко, задержишься на пару слов? Дадзай пристально смотрел на него, улыбаясь приятной улыбкой, какой могут улыбаться слизеринцы, когда им что-то нужно. Драко рефлекторно улыбнулся в ответ. Если меня увидят наслаждающимся твоей компанией, — мысленно Драко молча затянул узел на горле. — Я оскорблю имя моего отца. — Конечно, — сказал Драко. Он наблюдал, как Блейз бросил на них последний взгляд, прежде чем закрыть дверь. Оставшись наедине с Дадзаем, в комнате внезапно стало очень холодно. Слизеринец расцветал в холодных глубинах подземелий. («Если только ты не Дадзай», — с нежностью подумал Драко, который постоянно волнуется о температуре.) — Поскольку ты так упорно избегаешь меня, ужасно трудно остаться с тобой наедине, — сказал Дадзай, прислоняясь спиной к столу. Его пальцы постучали по дереву, это движение выглядело намеренным. — Подумать только, ты был единственным, кто хотел поговорить со мной. Драко вспомнил их разговор в Косом переулке. Тысячи вопросов всё ещё гудели у него в голове при одной мысли об этом: «Что такое Портовая мафия? Как ты оказался замешан в чём-то подобном? Чего ты хочешь от моей семьи?» — Ты знаешь, почему я не могу позволить тебе висеть у меня на плечах, Дадзай, — сказал он вместо этого. Мафиози пожал плечами, на его лице промелькнула довольная улыбка. — Плохая пресса, — предположил он, отбивая пальцами ритм. Плохая пресса для Дадзая будет означать плохую прессу для Драко, что будет означать плохую прессу для семьи Малфоев. Это будет означать... Драко не мог так поступить со своим отцом. Ему было сказано, недвусмысленным выражением, не делать этого с его отцом. Дадзай, казалось, понимал. Будучи мафиози, возможно, он и понимал. — Ну, теперь мы одни. Какие бы вопросы у тебя ни были, задавай их, — сказал он прямо. — Стоит ли тебе так разбалтывать информацию? — спросил Драко, думая о плотно сжатых губах своего отца. Однако он не дал Дадзаю шанса обдумать это. Он не думал, что сможет справиться с этим, если Дадзай передумает и сохранит правду при себе. С губ Драко сорвалась мысль, которая беспокоила его уже несколько недель: — Ты... ты в мафии!? — Ах, — усмехнулся Дадзай. — Вот оно что. Да, я член Портовой мафии. — Это абсурд. Ты ведь понимаешь, что это абсурд, верно? Тебе двенадцать. — Как и тебе, — безымянный палец Дадзая постучал ещё три раза, прежде чем полностью успокоиться. Его руки опустились по бокам. — У меня есть мафия, у тебя есть Люциус. Драко нахмурился. — Это совсем не одно и то же. Дадзай приподнял бровь, но ничего не сказал. Драко почувствовал, как забилось его сердце. — Что Портовая мафия хочет от моего отца? —Я не лгал в Косом переулке, — брови Дадзая опустились, на его лице отразилась скука. — Люциус могущественен и богат. У него хорошие связи. Драко вздохнул. В этом был смысл. Все хотели дружить с Малфоями. Но Драко не мог найти в себе сил раздуваться от гордости прямо сейчас. Этот разговор давил на него уже несколько недель — он просто хотел получить конкретные ответы. Как только Драко поймёт, его отец с радостью примет его помощь! — Но почему ты? Почему не твой босс или... или взрослый? — Портовая мафия слишком занята, чтобы посылать руководителей на каждую встречу. Йокогама на первом месте, Малфои на втором. Было что-то, чего Дадзай не сказал. Что-то, чего Драко не мог назвать. Что-то большее, чем... Холодок внезапно пробежал по его спине, когда пришло осознание. Босс, руководители, послы... Это было грандиозно. Это было действительно грандиозно. Это была не одна группа волшебников, выпрашивающая у Малфоев услугу или две. Это не была группа друзей, смеющихся над розыгрышами и схемами. Дадзай спрашивал: «Орёл или решка?» как будто он уже знал, в какую сторону упала монета, ещё до того, как она дважды перевернулась. Это была организация. Город. «Больше, чем просто социальные тонкости», — подумал Драко. Обычная политика Малфоев была поверхностной. Это определённо было не так. — Йокогама – большое место, — сказал Дадзай. Свет костра придал его глазам тёмно-красный оттенок. — Магическое сообщество ещё больше. Портовая мафия просто вынюхивает что-то...можешь сказать об этом Люциусу. Драко моргнул, внезапно оторванный от своих мыслей. — Я не собирался ничего из этого рассказывать своему отцу. —Ты собирался. Всё в порядке, — Дадзай снова постучал по краю стола. Раздался глухой грохот. — Я бы сделал то же самое. В этом мы похожи. — Мой отец мне не начальник, — возразил Драко, сравнение задело его за живое. Он попытался придать своему голосу немного обычной снисходительности, но это было трудно. С Дадзаем простые вещи имели свойство вот так усложняться. — И это странно, что он есть у тебя. Дадзай отмахнулся от него. — У тебя были ещё какие-нибудь вопросы? Или ты просто хотел убедиться, что Портовая мафия существует? Почему-то казалось, что Дадзай вообще не ответил ни на один из его вопросов. Раздражение Драко сменилось всепоглощающим чувством, что он не в своей тарелке. (Но я справлюсь с этим, отец! Я могу помочь!) Он покачал головой. — В прошлом году, с профессором Квиреллом. Твой босс сказал тебе... — слова застряли у него в горле. — Убить его? Драко кивнул, внезапно обнаружив, что выдержать пристальный взгляд Дадзая непросто. — Нет. Драко моргнул. — Нет? — Так получилось. Но всвсёто обернулось такой нервотрëпкой... Я должен был просто позволить Квирреллу убить меня, вместо того чтобы сопротивляться, — Дадзай сделал паузу, быстро отведя глаза в сторону. — Люциус говорил тебе что-нибудь о Квиррелле? «Это тебя не касается», — говорил его отец. — «Тебе здесь нечего делать», — за чем следовала серия личных встреч, на которых Драко делал вид, что не подслушивает. Драко не стал спрашивать снова, что произошло, что привело к смерти Квиррелла. Лето было долгим и полным таких незаданных вопросов. В строгих пустых глазах старшего Малфоя не было ответов. Драко тоже нечего было ответить. Отец кипел, мать волновалась, а Драко наблюдал из своей комнаты. — Эта информация не для меня, —ответил он только через несколько секунд. — О Люциусе? — Нет. — Или что-нибудь о его тесте для меня? Руки Драко сжались в кулаки. — Нет. Дадзай хмыкнул. Затем он оттолкнулся от стола и прошествовал через комнату к двери. — Боссы хуже всех, вот так, — сказал он, и на его лице появилась язвительная усмешка. Драко стало интересно, что это было за выражение. — Никогда ничего тебе не рассказывают, даже когда ты оказываешься в центре событий. Драко подпрыгнул от неожиданности. — Твой босс тебе тоже ничего не рассказывает? Дадзай издал сдавленный смешок. — Очевидно, он рассказывает мне больше, чем Люциус тебе, — когда хмурый взгляд Драко стал ещё более хмурым, Дадзай внёс поправку: — Хотя, не волнуйся. Я буду для тебя хорошим начальником. Адским гончим не выгодно хранить подобные секреты. Прежде чем он смог остановить себя, Драко спросил: — Блейз знает о Портовой мафии? Дадзай застыл. На секунду весёлое выражение лица стало жестоким, будто бы потрескавшая маска. Затем, в мгновение ока, всё исчезло. — Он твой лучший друг, — продолжил Драко. — И он не знает. Ещё одна пауза. Свет отразился от витражного окна, разбрасывая синие и красные блики по полу. Один из этих малиновых оттенков вспыхнул в глазах Дадзая. Опасно. — Ах, Драко сегодня действительно злой! — захныкал Дадзай. — Тогда... — Мы все друзья, но это дело между Портовой мафией и Малфоями, это больше, чем какая-то глупая дружба, — голос Дадзая внезапно стал очень ровным, звучащим отрепетировано. — Некоторые вещи... большинство вещей важнее честности. Просто прочитай «Ежедневный пророк», и ты поймёшь, что я имею в виду. Драко стоял неподвижно, не сводя глаз с Дадзая, наблюдая. Внезапно ему показалось, что он смотрит на совершенно незнакомого человека. Это жуткое чувство сдавило его грудь. Почему голос Дадзая звучал так холодно? Как будто он уже видел худшее, что могло видеть человечество, и теперь просто делился с Драко крупицами этих знаний. — Все эти мафиозные дела должны остаться между нами, — Дадзай тонко улыбнулся. Что-то в этом выражении лица показалось ложью, и беспокойство Драко только возросло. — Я думаю, мы должны оставить остальных в стороне. Но поскольку ты – Малфой, мне не нужно скрывать от тебя ничего подобного. Я могу доверить Драко помощь с тестом Люциуса. Верно? Ты хочешь, чтобы наши боссы были счастливы? Чем больше Драко слышал от Дадзая, тем более чужим, неизвестным казался мальчик. — ...Верно, — сказал Драко, голос звучал слабее, чем он хотел. Прошла секунда. Суровый тон Дадзая стал весёлым. «Как будто щëлкнули выключателем», — подумал Драко. Он почувствовал вкус желчи на языке. — Я рад! Из нас получится хорошая команда, я уверен, — Дадзай захихикал, и Драко чуть не поперхнулся от резкого смеха другого мальчика. — Ах, но Драко! Мы пропустим ужин, если и дальше будем бездельничать. Блейз накажет меня, если я сегодня не поем! Знаю ли я его? Сердце Драко пропустило удар. ...Знают ли его другие? — Ты придёшь на ужин, Драко? — спросил Дадзай, улыбаясь. — Поскольку мы такие хорошие друзья, я обещаю сидеть как можно дальше от тебя. Возможно, его отец был прав, и Драко не стоило пытаться помочь. Чем больше Дадзай говорил, тем больше Драко понимал, насколько он на самом деле не в своей тарелке. Тем сильнее страх начал скручиваться у него внутри. Но вот Дадзай был здесь, протягивал ему руку и говорил что-то вроде: — Я могу доверять тебе, ты поможешь мне. Отец сказал ему не вмешиваться. Сказал, что он ничего не сможет сделать. Дадзай всё равно просил встать рядом с ним и разобраться. Даже при таких добрых словах чувство вины в груди Драко не утихало. Оно извивалось и бурлило. Все эти разговоры о тестах и преданности вызывали у него только тошноту. Быть по эту сторону испытания было по-другому. Драко привык быть тем, кто заставляет других проявлять себя перед ним. Так ли чувствовал себя Дадзай в прошлом году? Если Дадзай и заметил этот дискомфорт в нём сейчас, он никак это не прокомментировал. Как будто это вообще ничего не значило — быть зажатым между отцом и другом. Говорить об отцовском тесте так, как будто для него это было обычным делом. Драко нахмурился. Учитывая то немногое, что он знал о Портовой мафии... Может, так оно и было. — Портовая мафия – страшное место, — пробормотал Драко со вздохом. Он подошёл к Дадзаю и открыл дверь. — Что это было? —Ничего, — Драко покачал головой. Если они действительно были друзьями, то почему разговор с Дадзаем об этом казался предательством по отношению к его отцу? Драко хотел, чтобы деньги могли решить эту конкретную проблему. Но от всех галеонов в его карманах тяжесть на груди стала только тяжелее.