Coil

***

Дадзай прислонился к стене рядом со входом в библиотеку, скрестив руки на груди и свирепо глядя на любого, кто проходил мимо. Это не было неспровоцированным — в течение последних десяти минут любой, кто видел его, либо впивался в него взглядом, либо пищал и спешил прочь. Дадзай был просто рад, что никто еще не затеял с ним очередную драку. Он вздохнул, одарив группу щебечущих четверокурсников тяжелым взглядом. Дадзай узнал парочку из группы Панси на днях. Они подпрыгнули. Замолчав, они поспешно убежали прочь. Хорошо. — Я прошу прощения за свое опоздание, Дадзай. Я просто немного отвлеклась и отошла в сторону. Дадзай моргнул. Он повернулся, выражение его лица смягчилось, когда его глаза встретились с озорной улыбкой Луны Лавгуд. —Ты знал, что за картиной Элизабет Берк есть секретный проход? Тот, что находится в подземельях. Только, когда я попросила, чтобы меня пропустили, она сказала, что сначала я должна получить разрешение слизеринца, — бессвязно пробормотала Луна. —Она сказала, что пропустит только чистокровного — я одна из них, ты знаешь. Хотя это ужасная практика — вот так выбирать. В любом случае — она сказала, что позволит пройти только чистокровному слизеринцу. Я полагаю, это означает, что ты не можешь войти. Все говорят, что ты магглорожденный. И—… —Луна. Дадзай поднял руку, останавливая ее тираду, прежде чем она могла зайти слишком далеко. —Это нормально, что ты опоздала. Не волнуйся об этом. Луна медленно моргнула. Затем она изобразила легкую, довольную улыбку. —Конечно. Покончив с этим, Дадзай наконец-то смог спросить: —Ты сказала, что у тебя есть для меня экземпляр «Придиры»? Она подпрыгнула. Легкомысленное движение немедленно привлекло внимание Дадзая к тяжелой на вид сумке, висевшей у нее на плече. Она дернулась и закачалась, когда она это сделала. Сумка была поношенной и явно использованной. Когда Луна сунула в нее руку, чтобы что-то взять, Дадзай понял почему: она была набита до краев бумагами. Стопки статей из таблоидов заполняли сумку. Дадзай наблюдал, как Луна почти минуту пыталась вытащить нужную бумагу, прежде чем, наконец, сдалась. —Давай присядем, — сказал он напряженным голосом. Он указал на библиотеку через плечо. Луна наклонила голову. Отсутствующий взгляд ее глаз ничего не говорил о том, о чем она думала. —Ты стесняешься себя? — Она спросила. Дадзай ошеломленно уставился на нее. —Ты выглядишь так, словно собираешься упасть, копаясь в этой штуке, — сказал он вместо прямого ответа. И снова она просто моргнула, делая вид, что не совсем понимает беспокойство Дадзая. Хотя, Дадзай предположил, что Луна была права. Он предпочел бы обойтись без всех этих любопытных взглядов. Кроме того, он предпочел бы почитать в уединении. Какую бы бумагу — или бумажки, как это выглядело сейчас — Луна ни принесла для него, Дадзай хотел потратить время на сортировку информации. Стояние в открытом коридоре могло вызвать какой-то переполох. Луна все еще ничего не говорила, только тупо смотрела в сторону Дадзая. —Э—э… Конечно. Да. Я стесняюсь, — солгал он, просто чтобы заставить ее перестать так пялиться. Он покачался на каблуках. —Давай присядем. —Я так и думала, — улыбнулась Луна, в ее глазах промелькнуло смутное волнение. —Ты всегда оглядываешься по сторонам, как будто ожидаешь неприятностей. Или, может быть, ты беспокоишься о том, что все о тебе думают. Не волнуйся, Дадзай. Мой папа редактирует «Придиру», и он действительно хороший человек. Он не сказал бы о тебе ничего плохого, если бы ты этого не заслуживал, — беспечно сказала она, когда они вошли в библиотеку. Дадзай проводил ее к своему любимому креслу, бросив в ее сторону всего один взгляд. —Да ведь всего два месяца назад папа написал довольно язвительную статью о зельеваре из переулка Ноктюрн. Целенаправленно продавать такие опасные зелья! Ой. Ты хочешь сесть здесь? Дадзай уже занял место, прежде чем Луна прервала свой разговор с глазу на глаз. Он действительно не возражал против ее бессвязности — в основном. Чем больше она говорила, тем больше информации выплескивала. Конечно, Луне, казалось, нечего было сказать важного. Но та часть разума Дадзая, которая всегда ждала, что люди случайно раскроют свои секреты, с легкостью согласилась впитать ее блуждающие мысли. Пока это было разумно, так оно и было. Дадзай прислонился к стене. Таким образом, он мог следить за остальной частью библиотеки, не беспокоясь о том, чтобы прикрывать спину. Луна быстро заняла место напротив Дадзая. Она со стуком поставила свою непомерно большую сумку на колени и начала торопливо перебирать ее пальцами. На этот раз, когда Луна копалась в своей сумке, она сделала это не упав. Она быстро вытащила высокую стопку бумаг. Она шлепнулась на стол между ними. Стопка выглядела достаточно тяжелой, Дадзай представил, что если положить ее себе на грудь, он задохнется. …хотя это не казалось очень безболезненной смертью. Дадзай печально вздохнул. —Это все обо мне? Вместо этого спросил он. На самом деле это не было неожиданностью, учитывая, сколько о нем было написано в «Ежедневном пророке». Тем не менее, «Придира» был не так уважаем, как его старший издатель, поэтому он сомневался, что публикация такого рассказа, как у него, сильно повысит продажи. Луна покачала головой, серебристые волосы упали ей на лицо. —Нет, нет. Я принесла тебе все. Дадзай сделал паузу. Он еще раз оглядел стопку бумаг сверху донизу, оценивая. —Все? —Все, что когда-либо публиковал мой отец. Ну, столько, сколько я смогла вынести сегодня. Луна заправила выбившуюся прядь волос за ухо, но секунду спустя она опустилась снова. —Те, что о тебе, на первом месте. Конечно, они тебя больше волнуют. Но, как новому читателю Придиры, тебе действительно следует прочитать и все предыдущие статьи. Они никогда широко не публиковались. Я полагаю, ты один из немногих людей, у кого есть такая замечательная возможность. Дадзай несколько раз моргнул, пока Луна доставала бумагу за бумагой из своей сумки. Что… он должен был сказать в такой момент? Это начинало казаться более сложной задачей, чем он первоначально ожидал. Первоначально он просто хотел проверить, что пишут о нем другие СМИ. Но это превращалось в многочасовое чтение! Сдержав усталый вздох, Дадзай схватил самый популярный таблоид. Секунду спустя Луна заменила его другим десятью. ГЕРОЙ СРЕДИ НАС: КОНФЛИКТ МЕЖДУ ЭКЗОРЦИСТОМ И ТЕМНЫМ ДУХОМ В ХОГВАРТСЕ! Дадзай фыркнул, пробежав глазами статью всего секунду, прежде чем осторожно отложить ее. …ах. — Жаль, что так мало людей смогут прочитать работы моего отца. Знаешь, я прочитала их все по меньшей мере дюжину раз. И я взяла на себя смелость подписать тебя на получение еженедельной рассылки. Тебе, конечно, придется начать платить самостоятельно. Папа разрешил мне подарить тебе бесплатно только одну неделю. Я назвала это «скидкой для друзей». Я никогда раньше не могла этого сделать. Даже Джинни не будет читать «Придиру», так как она говорит, что это чушь собачья. Луна все еще что-то бормотала. Дадзай отстранился от нее, прислушиваясь только к чему-то стоящему. — Это единственное, в чем мы расходимся во мнениях, на самом деле. Ну, помимо всего того факта, что она всегда уходит и появляется через несколько часов. Я просила ее прекратить это делать, но она просто говорит она не понимает, о чем я говорю. Я слышал, что ты тоже часто теряешься, Дадзай. Как ты думаешь, где—… Хорошо. Дадзай действительно начинал понимать, почему историю Придиры подхватил только один человек, в то время как историю Ежедневного пророка подхватили абсолютно все остальные. Он взглянул на статью о себе, затем на следующую в стопке. ДВАДЦАТЬ ДВА СПОСОБА ОПРЕДЕЛИТЬ, ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ТВОЯ ПАССИЯ НА САМОМ ДЕЛЕ ЗАМАСКИРОВАННОЙ ПТИЦЕЙ, ПОЖИРАЮЩЕЙ КОСТИ! Чушь, очевидно, назвала это Джинни. Дадзай начинал понимать почему. У Придиры не просто так была хорошая репутация, быстро понял Дадзай. Каким-то образом это опустилось ниже уровня клеветы (как в «Ежедневном пророке»), затем еще ниже, в область просто высказываний… ну, что угодно. Полнейшая чушь, подумал Дадзай, сморщив нос. В его содержании, казалось, не было ни рифмы, ни резона. Он дико перескакивал с наполовину правдивых политических расследований на следующую чушь о выдуманных существах. Например, в статье о нем самом содержалась некоторая правдивая информация о прошлогоднем инциденте, затем она была дополнена бессмысленным бредом о духах и экзорцистах. По крайней мере, у Дадзая сложилось впечатление, что отец Луны не был так злонамерен, как Ежедневный пророк. Все еще… — Спасибо, Луна. Это… — он сделал паузу. Ложь застряла у него в горле. —…это действительно полезно. Точно нет. Ответная улыбка Луны была ослепительной. —Я рада, что ты так думаешь. По крайней мере, Дадзай достиг того, к чему стремился. Теперь он знал еще одного игрока в информационной игре магического сообщества. И хотя этот игрок не был особенно уважаемый… Возможно, Мори найдет ему применение позже. Может быть. Ну, вероятно, нет. Но никто не мог сказать, что Дадзай не проявил должной осмотрительности. Говоря о Мори, Дадзай подумал, что ему нужно как можно скорее составить письмо доктору. Почти подошло время для очередного отчета о проделанной работе. Не то чтобы Дадзаю было чем похвастаться. —Мне жаль. Я полагаю, это, должно быть, слишком много для чтения за один раз, — извинилась Луна. Хотя у Дазая возникло ощущение, что она не так сожалела, как можно было предположить по ее словам. В ее глазах все еще был тот нетерпеливый, хотя и отстраненный блеск. — Возможно, будет достаточно просто прочитать последние. Хотя, вы обнаружите, что пропустили много важной информации о существах-оборотнях. Никогда не знаешь, что может пригодиться в дальнейшем. Вопрос, должно быть, был написан на его лице, потому что Луна мудро добавила: —Оборотни, тигры-оборотни-лисы. Папа говорит, что кто угодно может быть существом-оборотнем. Я спросила, может ли кто-нибудь быть человеком-оборотнем, и папа сказал, что я должна с нетерпением ждать статьи, которую он напишет в следующем месяце. Ты же не думаешь, что это возможно, не так ли? Я имею в виду человека-оборотня. Конечно, оборотни и им подобные существуют. Дадзай открыл рот, чтобы ответить. Что сказать, он еще не был уверен. Но— Что-то скользнуло мимо его затылка. Дадзай рванул вперед. Это чувство только что—! —Что не так? — Спросила Луна. —Ты выглядишь так, как будто только что осознала что-то серьезное. Возможно, задание, которое ты забыл выполнить? Дадзай проигнорировал ее. Шумно. Жужжание магии прямо за его головой. Всего в нескольких дюймах от него—! Его глаза резко повернулись к этому — оно казалось огромным. Угнетающий. Но все, что стояло перед Дадзаем в том направлении, была стена. Ни заклинателя, ни волшебного существа. Нет… ничего. Просто глухая стена. Луна все еще говорила, но слова больше не доходили до его ушей. Магия в стенах? Брови Дадзая нахмурились, когда он попытался осмыслить это. Это было то, что он чувствовал на днях, не так ли? Только на этот раз это было так близко, что могло коснуться его. Дрожь пробежала по спине Дадзая, когда беспокойство снова охватило его. Что это было? Что могло подобраться к нему так близко, а он даже не подозревал об этом? Как и любая другая форма магии, она была полна потенциальной опасности. Угроза. Неизвестное. Что за магия скрывалась в стенах Хогвартса? И почему сейчас? Когда он не чувствовал ничего подобного весь прошлый год? Его глаза нашли место на стене, где ощущение, казалось, было самым сильным. Магия свернулась там кольцом, и по спине Дадзая пробежал холодок. Как только он начал сосредотачиваться на этом— Оно сдвинулось! Огромная магическая энергия заскользила по стенам библиотеки. Всего за несколько секунд она стала такой далекой и слабой. Массивная и быстрая, что Дадзай вздрогнул. Не раздумывая, он вскочил на ноги. Он должен был знать, что это за штука. И был только один способ сделать это. —Дадзай? Что—? Не обращая внимания на Луну, он помчался прочь от стола, следуя за следом магической энергии, который скользил за картинами и камнем. Он едва замечал, что бежит, чтобы не отстать от них, пока префект, которого он не узнал, не рявкнул: —Не бегать! Дадзай проигнорировал их. Волшебное существо — должно быть, это было одно из них; Дадзай никогда раньше не чувствовал, как заклинание действует подобным образом, — резко повернуло налево. Несколько секунд спустя Дадзай сделал то же самое. Смесь любопытства и трепета ускорила его шаги. Но в основном, это было беспокойство. Дадзаю не нравилось оставаться в неведении. И это существо, которое несколько мгновений назад было достаточно близко, чтобы убить его, если бы захотело. Это было ему совершенно незнакомо. И никто другой здесь, казалось, даже не замечал его присутствия! Достаточным доказательством были удивленные взгляды, которые широко раскрытыми глазами бросали на него другие студенты. Люди шарахнулись в сторону от его спринта. Приглушенные оскорбления и крики одинаково преследовали его через один зал и следующий. Мчась вслепую, Дадзай чуть не врезался в Локхарта. Он едва избежал катастрофы, в последнюю секунду обогнув профессора. —Д-демон! — Локхарт страшно взвизгнул. Затем, явно смущенный потрясенным криком, который он издал, резко развернулся и заперся в своем пустом классе. Дадзай не обратил на него внимания. Магия змеилась по винтовой лестнице. Дадзай преодолевал по три ступеньки за раз. Секундой позже он ворвался в пустой коридор, вспотевший и запыхавшийся. Затем, так же, как и появилось, магия растворилась в воздухе. Дадзай резко остановился. В коридоре стояла мертвая тишина, если не считать звука прерывистого дыхания Дадзая. —Ах, ха… Где.? Оглядываясь назад и вперед, Дадзай искал, куда делась магия. Только, попытавшись сосредоточиться, обнаружил, что в зале нет никакой магии, кроме скрытой магии, всегда витающей в воздухе. Все еще переводя дыхание, Дадзай позволил своим глазам закрыться. Точно так же, как во время его первого урока восстановительной магии, он почувствовал, что его магическая чувствительность возросла в десять раз. Магия вокруг него превратилась из легкого жужжания в статичную песню сотен цикад. Дадзай зажмурился, тщетно пытаясь заглушить ошеломляющее ощущение в пользу более тонкого, за которым он гнался всю дорогу сюда. Ничего. Вместо того, чтобы что-то прояснить, все, что он сделал, это вызвал у него головную боль. Дадзай вздохнул. Он сделал последний успокаивающий вдох, прежде чем снова открыть глаза. В зале не было ни студентов, ни магических существ. Кем бы ни было существо, за которым он следовал, оно давно исчезло. Дадзай прищелкнул языком, бормоча проклятия себе под нос. Просто ему повезло, что он бежал всю дорогу сюда только для того, чтобы это проклятое создание выскользнуло у него из рук! Он глубоко вздохнул, готовый вернуться к Луне в библиотеку. Он уже придумывал разумную ложь о своем отсутствии, когда обернулся. Писк! Дадзай моргнул, отвлекаясь от своих мыслей, и немедленно перешел к обороне. Было ли это существо здесь, в конце концов?! —Ой. Руки Дадзая застыли на груди в защитном жесте. Он опустил их секундой позже, когда источник звука стал очевиден. Ангел моргнул, глядя на него двумя аметистовыми глазами. —Это ты, — сказал он, не потрудившись скрыть отвращение в своем голосе. Что-то в ручной крысе Рона всегда заставляло Дадзая чувствовать тревогу. Почти наверняка это были те скучные, но умные глаза. Крысы не должны были выглядеть так, будто они препарирует тебя одним взглядом. Но уже через секунду стало ясно, что Ангел не несет ответственности за магическую подпись, которой следовал здесь Дадзай. —Неужели у тебя нет занятий получше, чем слоняться по таким местам, как это? Ангел, как и ожидалось, ничего не сказал в ответ. Тем не менее, он поднял голову, чтобы посмотреть Дадзаю в глаза. Дадзай хмуро посмотрел на крысу, безмолвно размышляя, не было ли это поступком плохого друга — пнуть питомца Рона. Он был избавлен от необходимости размышлять об этом дальше, когда внезапно Ангел отбежал на несколько футов. После чего он обернулся, чтобы еще раз взглянуть на Дадзая. Дадзай сделал шаг вперед. Ангел хотел, чтобы он последовал за ним? Жутко, он вздрогнул. Глупый питомец Рона хуже всех. Как только Дадзай оказался на расстоянии вытянутой руки от Ангела, крыса снова умчалась с впечатляющей скоростью. Дадзай продолжал следовать за ним. Ангел остановился в нескольких футах от него. Он уставился. Дадзай уставился в ответ. Затем— Его шаги немедленно остановились. Что-то мокрое и красное растеклось вокруг его ботинок. Дадзай внезапно почувствовал густой запах железа, висящий в воздухе. Кровь. Медленно Дадзай поднял взгляд от пола, продвигаясь вверх по кирпичику за кирпичиком, пока не уперся в широко раскрытые неподвижные глаза мертвой кошки. Миссис Норрис. Кошка профессора Филча, наблюдающая за коридором. Тело кошки было совершенно неподвижно. Она не дышала. Ее тело, казалось, было грубо обернуто вокруг светильника — кости хрустнули и согнулись вокруг железа. Дадзай сделал шаг назад. Полоска крови отметила его шаг этажом ниже. На миссис Норрис, похоже, не было никаких ран. Кровь принадлежала не ей. Скорее… Кто-то написал на каменной стене жирными кровавыми буквами: «ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА. ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, БЕРЕГИТЕСЬ». Дадзай уставился на него. Тайная комната ничего для него не значила. Это был совершенно незнакомый термин. Единственное, что было знакомо в этом изображении, — это рисунок крови на кирпиче. Дадзай видел достаточно крови за свою жизнь, чтобы сказать, что тот, кто написал это сообщение, сделал это осторожным, не дрожащим пальцем. Они даже не пользовались кистью — это означает, что прямо сейчас кто-то бродил по школе с кровью, прилипшей к указательному пальцу. Дадзай стянул перчатку с одной руки. Он ткнул собственным пальцем в стену, и тот стал мокрым и красным. Значит, все еще свежим. Он едва разминулся с преступником. Таинственный «наследник» и опасное магическое существо, живущее в стенах… Было ли слишком большим совпадением сказать, что эта цепочка событий не имела никакого отношения к постоянно надвигающемуся тесту Люциуса? —Чт—о, боже мой! Дадзай резко обернулся. Более дюжины одноклассников в ужасе уставились на него. В основном это были незнакомцы, но среди них было несколько знакомых лиц. Полный ужаса взгляд Джинни Уизли встретился с взглядом Дадзая на другом конце зала, затем так же быстро отвела взгляд. Прищуренный взгляд Панси тоже был среди толпы. Он наблюдал, как ученики переводили взгляд с Дадзая на миссис Норрис, на кровь, теперь окрашивающую руку Дадзая. Осознание в их глазах быстро сменилось ужасом. Дадзай устало вздохнул, безнадежность ситуации разлилась по его венам, и наверное такое же выражение отразилось и на его лице. —Он демон! —Монстр! —Демон убил миссис Норрис! Минерва Макгонагалл услышала крики еще до того, как выбралась на лестничную клетку. Страх в этих голосах заставил ее сердце бешено колотиться, а шаги стучать по камню. Она проталкивалась вперед толпы, даже не подумав об обратном, раскинув руки, чтобы защитить учеников от любой опасности, которая подстерегала их впереди. Первое, на что упал ее взгляд, был мальчик. Она сразу узнала знакомую копну каштановых волос. Мистер Дадзай Осаму. Минерва сразу же проигнорировала его, уже отчаянно ища угрозу. Угроза—! Только тогда до нее дошли слова каждого. Демон. Как в «Ученик-демон», вздрогнув, поняла Минерва. Дадзай моргнул, глядя на нее двумя пытливыми глазами. Казалось, он не был уверен, следует ли ему смотреть на нее или на толпу позади. Рот Дадзая открылся, затем, заикаясь, закрылся секундой позже. О. Если верить ситуации, то угрозой был Дадзай. —Что именно здесь происходит? —Спросила Минерва. Ей пришлось напрячь спокойствие в голосе. Десятки голосов хором зазвучали позади нее, отдаваясь эхом и грохоча, не внося ни капли связного смысла в уши Минервы. Какофония не стихла даже спустя долгое мгновение. На другом конце зала Дадзай застыл совершенно неподвижно. Ровно вытянутый. Минерва оглядела его с ног до головы в поисках признаков опасности. Пустые руки Дадзая были неподвижны, нависая над его грудью — никакого оружия, даже волшебной палочки. На нем была только одна из этих странных перчаток, другую он крепко сжимал в кулаке. Что-то красное прилипло к одному из его раздетых пальцев, и его мантия выглядела помятой. Рядом с ним было— —Отойдите! — Она приказала студентам за своей спиной внезапным окриком. —Сейчас! Бездыханное тело миссис Норрис с пустыми глазами болталось рядом с Дадзаем. Красное пятно на стене и на руке Дадзая нарисовало в сознании Минервы четкую картину того, что здесь произошло. Дадзай проследил за ее взглядом, и что-то мрачное появилось на его лице. Растерянный взгляд, который был у него всего несколько секунд назад, сменился пустой маской. Отражение крови рядом с ним и зловещее ощущение всей этой сцены создавали впечатление, что глаза Дадзая были опасного оттенка пронзительно-красного, а не карего. Демон, невольно подумала Минерва. Я смотрю на демона. Она покачала головой, отгоняя импульсивную мысль, но не осторожность. —Мистер Дадзай, — разнесся ее голос по залу. Дадзай, все еще стоящий рядом с бездыханной миссис Норрис, просто смерил ее равнодушным взглядом. —Отойдите от стены. Дадзай послушно сделал, как она велела. Затем, через секунду, его руки опустились по бокам. И хотя эти пустые руки изначально не представляли никакой угрозы, Минерва все равно обнаружила, что понемногу расслабляется. —Что здесь произошло? —Она спросила. Студенты что-то пробормотали ей в спину. Минерва уже подумывала отослать их прочь (чтобы заткнуть им рот или обезопасить, она не была уверена). Однако, прежде чем она смогла, Дадзай, наконец, ответил. Его голос заставил студентов замолчать, как будто это было само по себе заклинание. —Я вообще без понятия, — слова Дадзая были произнесены тихо. —Тоже только что прибыл сюда. Минерва уставилась на него, сузив глаза, пытаясь понять правду. Она не могла найти никакой лжи, но также не могла избавиться от ноющего чувства, засевшего у нее в затылке: этот мальчик опасен. Что-то было в том, как он держался; этот невозмутимый, пустой взгляд. Все в этой школе боялись его. В «Ежедневном пророке» не было ничего, кроме плохих историй. Квиррелл, несмотря на то, что этот человек был крысой, был мертв. Теперь он стоял перед окровавленным посланием и мертвой кошкой… Это не могло быть простым совпадением. Кровь на руке Дадзая засветилась. Минерва собралась с духом. Не оглядываясь, она заявила: —Ученики, уходите. Я разберусь с этим. Позади нее поднялась волна споров. —Исключите его! —Я не пойду на урок с кем-то подобным! —Посмотрите, что он сделал! —Он— —Хватит! Вмешался новый голос. Он был маслянисто—постаревшим. Минерва вздохнула с облегчением, ожидая подкрепления. Любопытно, что она увидела, как Дадзай делает то же самое. —Вы что, все кучка идиотов? — Рявкнул Северус, подходя к Минерве слева. —Профессор сказал вам уйти, так что уходите. Если вы все не хотите провести со мной индивидуальное наказание, я предлагаю вам подчиняться тем, кто выше вас. Несколько студентов даже взвизгнули от страха. Под суровым взглядом Северуса Снейпа большинство из учеников быстро разбежались. Примечательно, однако, что довольно многие задержались еще на мгновение. Потребовался еще один яростный взгляд мастера зелий, чтобы прогнать их. Даже когда ученики уходили, они делали это, задрав головы, чтобы посмотреть как можно больше. Минерва нахмурилась, увидев это. Когда Дадзай успел стать центром внимания школы? Если школа так боялась Дадзая, почему Альбус до сих пор ничего не предпринял по этому поводу? Более того, почему Альбус не сказал ей что-нибудь с этим сделать? Выражение лица Северуса рядом с ней было суровым. Он наблюдал за происходящим, не говоря ни слова. Единственным, что можно было сказать по выражению его лица, была легкая складка на лбу, которая становилась тем глубже, чем больше он смотрел. Его губы дернулись вниз, когда он прочитал сообщение, написанное на стене. Реакцией Минервы было такое же неприятное чувство. Наконец, взгляд Северуса остановился на фигуре Дадзая. Мальчик уставился на него, не мигая. Секунду было тихо. Серьезность ситуации, казалось, весила тонну. Минерва ощетинилась, чтобы принять меры, но пока не знала, против кого действовать. Казалось очевидным, что Дадзай был преступником, но… Что-то все еще сдерживало ее. Несмотря ни на что, теперь, когда Северус был здесь, она была уверена, что Дадзай вот-вот получит самую сильную порку в своей жизни… — Что ты натворил на этот раз, проблемный ребенок? Он раздраженно вздохнул. Минерва сделала двойной дубль. Северус демонстративно проигнорировал ее изумленный взгляд. Дадзай раздраженно ответил: —Я ничего не делал. Просто все здесь думают, что я какой-то монстр. Минерва чуть не сплюнула от шока. Северус приподнял бровь. Казалось, что он хотел что-то сказать в ответ на это, но в последнюю секунду сдержался. Вместо этого он решительно сделал несколько шагов вперед, остановившись вне досягаемости Дадзая. —Что случилось? Дадзай наблюдал за этим движением всего секунду, прежде чем кивком головы указать на миссис Норрис. —Кто-то убил этого кота и разрисовал стену граффити. Он сделал паузу, на мгновение встретившись взглядом с Минервой, прежде чем вместо этого полностью сосредоточиться на Северусе. —Я не имею к этому никакого отношения. Северус хмыкнул. —Посмотрим, — сказал он, не соглашаясь и не несогласный с утверждением Дадзая. Со своей стороны, Дадзай, казалось, был более спокоен этому ответу, чем чему-либо еще. Как будто он ожидал худшей реакции. Минерва не могла винить Дадзая за это: оборот, который принимал этот разговор, совершенно ошеломил ее. Северус говорит медленно? Осторожно? Не орет во все горло?! Неужели Минерва попала в альтернативную вселенную, где Северус не был разъяренным, ненавидящим студентов и не макающий их палкой в грязи? —Это… это у тебя на пальце. Дадзай поднял руку с красным кончиком. —Кровь все еще свежая. Это было… интересно. Северус, казалось, умело успокаивал страхи Дадзая, а также Минервы. И через несколько секунд после его прибытия Северусу удалось разрядить растущую напряженность в комнате. Это был хороший навык, но… никто бы не связал его с таким человеком, как Северус. Слова «проблемный ребенок» все еще звучали в голове Минервы, не давая покоя. Нежно. —Так ты просто прикоснулся к нему? Северус фыркнул. —Надеюсь, это не твоя собственная кровь. —Это не так. Это даже не кошачья. Как вы думаете, откуда взялась вся эта кровь, сэр? —Предоставь персоналу разбираться. И нет, тебе не предстоит разгадать каждую тайну в Хогвартсе, мальчик. Минерва моргнула, когда, наконец, уловила несоответствие. Несмотря на менее чем суровое поведение Северуса, ему еще предстояло по-настоящему расслабиться. Его плечи все еще были выпрямлены. Морщинка между его бровями еще не исчезла. Теперь, когда она смотрела, было очевидно: Северус совсем не расслабился. Он все еще был на взводе, как и она. Только что—то в Дадзае заставляло его колебаться настолько, чтобы не задержать мальчика напрямую — Минерва была уверена, что он бы так и сделал, будь это любой другой ученик. Определившись с курсом, Минерва шагнула вперед в сторону Северуса. Две пары глаз уставились на нее при приближении. —Вытри руку, — сказала она мальчику. Он моргнул, глядя на нее, не находя слов, когда она вытащила чистую ткань из своего плаща и протянула ему. Через секунду Дадзай нерешительно взял платок. Он оттирал кровь со своей руки, пока не осталось ни следа красного. Возвращая испачканную ткань, Дадзай осторожно произнес: —…спасибо. Затем он снова натянул перчатку на обнаженную руку и снова спрятал ее от посторонних глаз. Минерва сложила платок с мысленной пометкой тщательно почистить позже. Затем, обращаясь к Дадзаю и Северусу, она сказала: —Я бы хотела поговорить об этом в другом месте. Подальше от студентов. Если Дадзай опасен, я не допущу, чтобы кто-нибудь пострадал. Северус, казалось, услышал невысказанные слова, если судить по тому, как сузились его глаза. Но он не стал комментировать это, вместо этого сказав: —Я бы предпочел избежать подслушивания. Дадзай просто молча смотрел на них. Та доброжелательность, которая позволяла ему подшучивать над Северусом, очевидно, не распространялась на нее. Она пристально посмотрела на мальчика. —Нам нужно будет—… —Дадзай! Все трое вздрогнули, одновременно обернувшись на звук. Минерва подняла руку, чтобы удержать приближающегося студента — защитить их от того, что бы это ни было. Луна Лавгуд — когтевранка, если Минерва правильно помнила — споткнулась и остановилась на верхней площадке лестницы. Луна перевела взгляд с профессоров на Дадзая, затем на залитую кровью стену. Она наблюдала за происходящим широко раскрытыми бесстрастными глазами и задумчиво хмыкала. Очевидно, решив, что было самым важным, она, наконец, остановила устрашающе пустой взгляд на слизеринце. —Ты заблудился, — сказала она, не обращая внимания на суровых профессоров. Хотя поношенная сумка на ее плече, должно быть, весила тонну, Луна, казалось, не беспокоилась о весе. Выражение ее лица было безмятежным и пустым, несмотря ни на что. —Самое меньшее, что ты мог бы сделать, это помочь мне собрать все вещи, которые я тебе принесла. Вместо этого мне пришлось собирать их все самой. Знаете, это заняло довольно много времени. —Верно. Э-э… Я виноват? — Прохрипел Дадзай. Минерва нахмурилась, не совсем расслабившись, но достаточно успокоившись, чтобы опустить руки по швам. —Мисс Лавгуд, — сказала она, — я прошу вас оставить нас на некоторое время. Луна едва взглянула в ее сторону. —Я искала тебя. Я бы не нашла тебя, если бы не все эти крики. Ты действительно не нравишься людям, Дадзай. Мне нужно было только следить за криками, чтобы понять, куда ты так внезапно убежал. Почему ты убежал? Ты почувствовал злого духа? Она моргнула, как будто внезапно что-то осознав. Наконец, она полностью сосредоточилась на Минерве и Северусе. —Оу, а вы читаете «Придиру», профессора? Северус ответил за нее: —Вернитесь туда, где вы были до этого, мисс Лавгуд. Это серьезный вопрос. Сегодня у меня нет терпения на любопытных студентов. Луна, казалось, едва уловила команду. Минерва взглянула на Северуса, как бы спрашивая, что теперь? Но что-то остановило ее. Северус поднял руку перед Дадзаем, защищаясь. Как будто он думал, что Дадзай был здесь единственным, кто нуждался в защите. Дадзай — с кровью на руках и достаточным количеством негативной информации о его имени, чтобы люди не спали по ночам. Он, несомненно, был виновен в каком-то качестве. И все же Северус решил, что он не представляет никакой угрозы. Желудок Минервы скрутился в узел, и тысячи вопросов вспыхнули в ее голове. Только сейчас было не время допрашивать Северуса по этому поводу. Минерва встретилась взглядом с Северусом, и Северус медленно отошел от своего места. Казалось, ему не хотелось этого делать. —Я вспомнил о задании, которое забыл выполнить, — внезапно сказал Дадзай Луне. Это прервало молчаливое состязание в гляделках Минервы и Северуса. Но она не упустила момент явного недоверия, вспыхнувшего в глазах Северуса при словах Дадзая. Минерва поймала себя на том, что поддается этим эмоциям. Она не могла вспомнить ни одного задания, которое когда-либо выполнял Дадзай. Если только трудовая этика мальчика не достигла ста восьмидесяти процентов за последний час, он явно лгал. —Я пошел за заданием, но заблудился по дороге. Извини, что убежал. Минерва нахмурилась, не веря в это ни на секунду. За исключением того, что мгновение спустя Северус издал многострадальный вздох. Он ущипнул себя за переносицу. Смирение охватило все его существо. —Ты не можешь быть серьезным, — сказала Минерва, прежде чем смогла остановить себя. —Общежития Слизерина находятся далеко отсюда. —Это не так? — Дадзай пискнул, невинное удивление сочилось из самого его существа. Это был такой контраст с демоном, которого она видела несколькими минутами ранее, что Минерва чуть не сделала двойной дубль. —Нет. Даже близко нет, — ответил Северус, в его тоне чувствовалась капитуляция. Он повернулся к Луне. —Мисс Лавгуд. Когда вы в последний раз видели мистера Дадзая? Все сомнения Минервы немедленно сменились явным недоверием. Этот мальчик… он не мог говорить серьезно. Это была такая абсурдно очевидная ложь. Никто не мог так заблудиться, они оказались на совершенно другом этаже, а потом случайно наткнулись на сцену, подобную этой! Почему он придерживался этой лжи? И почему это выглядело так, будто все, кроме нее, поверили в это? Луна задумчиво промычала, на ее губах заиграла легкая улыбка. —Это не могло быть больше нескольких минут назад, сэр. Северус кивнул. —Понимаю. Мисс Лавгуд— Луна мгновенно оживилась. — Сходи за мадам Помфри и скажи ей, чтобы она пришла сюда как можно скорее. —Хорошо, — сказала Луна с улыбкой. Она не колебалась ни секунды, прежде чем развернуться и исчезнуть вниз по лестнице. Она просто исчезла. Минерва понятия не имела, что творится в голове у этой девушки. Кстати, о людях, которые быстро становились непонятными для Минервы—… Она серьезно посмотрела на Северуса. Он хмыкнул. —Нам нужно отвести мистера Дадзая к директору. Минерва, будь добра, охраняй территорию. Дадзай вздрогнул от этого объявления, но, казалось, не был особенно удивлен, что они сейчас увидят Альбуса. Был ли он виновником или нет… по крайней мере, мальчик понимал серьезность того, во что он вляпался. Минерва кивнула. Затем она сказала Дадзаю и Северусу отойти назад. Только когда они были на расстоянии нескольких футов, Минерва, наконец, произнесла заклинание барьера. Она подняла палочку в воздух и вслух произнесла заклинание про себя: —Инвия обайс. Магия вырвалась из ее поднятой палочки, и мерцающая стена непрозрачного синего цвета возвышалась по обе стороны коридора. Она полностью перекрывала обе стороны и пропускала лишь малейшие намеки на свет. В ближайшее время никто не пройдет по этому коридору. Уверенная, что ни один студент не сможет снять ее щит, Минерва спрятала палочку обратно в плащ. Если она сама не разрушит заклинание, никто не сможет войти в этот коридор. Это был гораздо более практичный способ охраны, чем то, что сотрудникам было поручено сделать в прошлом году для Философского камня — защита, которую было спроектировано так, чтобы ее было трудно обойти, но не невозможно. Это был щит, который предполагалось сломать, хотя и с некоторыми трудностями. Это было решительно не так. Она повернулась обратно к Северусу, довольная силой щита, который она установила, и он кивнул. Ему явно так же не терпелось начать действовать, как и ей. Дадзай, однако, был сосредоточен на чем-то другом. Он пристально вглядывался в непроходимый магический барьер с выражением глубокой сосредоточенности на лице. —В ближайшее время ты не сможешь сотворить подобное заклинание, — фыркнул Северус, очевидно, легко прочитав выражение лица своей змеи. —Хватит валять дурака, мальчик. Как только это появилось, выражение глубокой сосредоточенности исчезло. Приятная улыбка мгновенно сменила его. Внезапность перемены была резкой, и Минерва обнаружила, что снова напряглась из-за этого. Северус, однако, казалось, предвидел такую реакцию. —Давайте двигаться, — сказал Северус тихим и невеселым голосом. —Я бы предпочел не сталкиваться с другой толпой учеников, когда новости дойдут до остальной школы. Не нужно было повторять дважды, и Минерва, и Дадзай последовали за Северусом к лестнице. Пока они шли к кабинету Альбуса, Минерва не могла удержаться от того, чтобы каждые несколько секунд не переводить взгляд на Дадзая. У мальчика не было заметного выражение лица — как будто он просто ничего не чувствовал к сложившейся ситуации. Это нервировало. Даже самый невинный из студентов (возможно, особенно студенты) выглядел бы взволнованным, если бы его заподозрили в нападении такого масштаба. Более того, так нервировало то, как Дадзай, казалось, так быстро переходил от безразличия к невинности, к шуткам ни с того ни с сего. Это не просто нервирует, подумала она, это неестественно. Неосознанно рука Минервы нащупала волшебную палочку в своем плаще. На всякий случай. Внезапно Дадзай повернулся к ней лицом. Минерва приподняла бровь. Минерва знала по опыту, что обычный студент отвел бы глаза. Сказал бы: «Извините, мэм», спросил бы: «Меня исключат?» сказала бы: «Я невиновен, клянусь!» Мальчик, идущий рядом с ней, не был обычным учеником. Некоторые даже зашли так далеко, что назвали его демоном. Губы Дадзая изогнулись в улыбке полумесяца. —Тц, это такая морока! Я бы предпочел просто умереть… — захныкал он. *** Выслушав довольно пространную лекцию от Снейпа о его так называемых «слишком небрежных замечаниях о смерти», Дадзай теперь ждал в кабинете Альбуса Дамблдора. Дадзай никогда раньше здесь не был. В прошлом его единственный настоящий разговор с директором состоялся в лазарете — в то время Дадзай был слишком слаб, чтобы разговаривать где-либо еще. Но теперь, когда он, наконец, оказался в кабинете директора, это рисовало хорошую картину того, кем был Дамблдор. Теперь Дадзай сидел в плюшевом кресле рядом со столом Дамблдора, в то время как Снейп, Макгонагалл и сам директор хранили молчание. Несмотря на то, что именно они заставили его прийти сюда, они, казалось, старались не встречаться с ним взглядом. Каждые несколько секунд он встречался взглядом с Дамблдором только для того, чтобы мужчина посмотрел на него странным взглядом. Дадзай молча отвернулся, а Дамблдор вернулся к перекатыванию белой пешки в пальцах. Он стоял над шахматным набором таким образом, что Дадзай не мог разобрать, кто выигрывает. Не обращай на них внимания — Дадзай все еще не оправился от головной боли, вызванной магией, которой был кабинет Дамблдора. Он мог использовать дополнительное время, чтобы разобраться во всех этих ощущениях. И волшебных ощущений было много. Поначалу это было почти ошеломляюще. Комната была заставлена магическими предметами от стены до стены. От каждого из них у Дадзая покалывало кожу. Дадзаю потребовалась минута, чтобы игнорировать жужжащее ощущение магии настолько, чтобы с ним можно было справиться. Только тогда он смог по-настоящему осмотреть комнату: Конечно, там были артефакты. Некоторые стояли неподвижно, а другие шумно гремели. В некоторых из них было совсем немного магии, в то время как другие казались совсем не зачарованными. Та часть Дадзая, которая хотела изучить каждый из этих артефактов, была подавлена головной болью, проникающей в его череп. Количество магии здесь было близко к тошнотворному. Взгляд Дадзая упал на особенно мощный котел, стоящий напротив стола Дамблдора. Магия практически сочилась из него, хотя Дадзай полагал, что это в порядке вещей, когда дело доходит до приготовления зелий. И, наконец, птица. После того, как, наконец, подавил всепоглощающее чувство магии, угрожающее сбить его с ног, внимание Дадзая сосредоточилось на птице. У него были перья цвета солнца и крылья, которым, должно быть, было тесно в этой крошечной позолоченной клетке. Дадзай почти почувствовал к нему симпатию. Но, что более важно, на самом деле это была не птица. Или, возможно, так оно и было. Но Дадзай мог чувствовать магию, исходящую от него волнами. Какая-то значит, волшебная птица. Дадзай настороженно посмотрел на нее. У этой птицы не было такой магической подписи, как у существа, за которым он гнался по коридорам ранее, но это не означало, что оно также не представляло угрозы. Дадзай все еще пытался понять, что это была за птица, когда, наконец, прибыл последние из их гостей. Профессора Спраут, Флитвик, Локхарт (тьфу) и еще несколько человек, которых Дадзай не узнал, прибыли в одной группе. Дадзай отметил, что профессора Биннса здесь не было. Вероятно, призрак был занят в своем классе, нависая над учебниками и лишь отчасти привязанный к реальности. Снейп, Макгонагалл и Дамблдор, которые уже присутствовали с самого начала, поприветствовали их кратким молчанием. Только тогда Дамблдор перестал возиться со своей шахматной доской и направился к центру комнаты. Дадзай воспользовался возможностью, чтобы взглянуть на игру. С кем бы он ни играл, подумал Дадзай, это было не очень хорошо. Порядок фигур не имел никакого смысла. Ни черные, ни белые не выигрывали, и казалось, что, возможно, Дамблдор придумал свои собственные правила игры. Но сейчас у него не было времени думать об этом. Когда все собрались, пришло время сосредоточиться. Дадзай уперся ногами в основание стула. Он был единственным, кто сидел — даже директор предпочел нависнуть над ним. Остальная часть персонала встала полукругом вокруг его места. Это было немного похоже на судебное разбирательство. —Что происходит? — Спросила профессор Спраут, любопытство в ее голосе смешивалось с некоторой осторожностью. —Мы слышали разговор по дороге сюда… что-то случилось? Ее глаза метнулись к Дадзаю, затем снова отвели. Рядом с ней другие профессора сделали то же самое. Один из профессоров, с которым Дадзай не был знаком (сурового вида женщина с длинными и прямыми каштановыми волосами), сердито посмотрел на нее. Она скрестила руки на груди, красная мантия помялась. —Все, что нам сказали, это то, что произошло нападение и мы пришли прямо сюда. Я так понимаю, это наш преступник? —Может и нет, Септима, — промурлыкал Дамблдор. Септима… это был профессор арифмантики, верно? Учитывая, что это был урок, предлагаемый только третьекурсникам и старше, Дадзай никогда раньше не встречался с профессором Септимой Вектор. Профессор Вектор не выглядела убежденной. Она продолжала сверлить оценивающим взглядом голову Дадзая, где это было как нельзя кстати рядом с его головной болью. —Вас не ввели в заблуждение относительно того, что произошло нападение. Однако наш виновник до сих пор неизвестен. —Чепуха! Все вздрогнули от внезапного восклицания, за исключением Дамблдора, Северуса и Дадзая. Непроницаемый взгляд директора задумчиво упал на Дадзая. —Ты веришь лжи мальчика, Альбус? Локхарт фыркнул. Он печально покачал головой, как будто остальные были слишком жалкими, чтобы даже смотреть на них. —Я могу заверить вас, этот демон ответственен за нападение! Ответом ему была тишина. Кто-то прочистил горло. —Вы даже не знаете, что произошло, — выдавил Снейп. —Прекратите тявкать и спокойно послушайте хоть раз. Идеальная улыбка Локхарта исчезла, но только на секунду. —Мне не нужно знать подробности! Сказал он, быстро приходя в себя. —У меня есть все доказательства, которые мне нужны, прямо здесь! Широким, размашистым жестом, заставившим Спраут отшатнуться, Локхарт привлек всеобщее внимание к Дадзаю. —Демон Хогвартса! Чтобы он был здесь, он должен быть виновен. Молния не попадает дважды в одно и то же место, Альбус, — уверенно сказал Локхарт, несмотря на то, что мудрость его слов не оправдалась. —Сначала вся эта история с Квирреллом, затем угрозы мне при автографе моей книги, и он набросился на меня чуть раньше сегодня! Теперь это… это — что бы это ни было! Снейп ощетинился, и его плечи поднялись к подбородку. —Он ученик, а не демон. Другие профессора нервно заерзали на месте. Глядя на них сейчас, Дадзай мог легко понять, кто из них верил Ежедневному пророку, а кто временно воздерживался от суждений. Кроме Снейпа, ни один из профессоров не был так явно на стороне Дадзая. —И я не позволю тебе разбрасываться подобными заявлениями вслепую, пока мы не завершим расследование этого вопроса. Я вряд ли думаю—… —Гилдерой прав, Северус, — перебил Дамблдор. Хотя его голос был тихим, он без усилий привлек всеобщее внимание. Локхарт приосанился. Кулаки Снейпа затряслись от молчаливой ярости. —Невиновен мистер Дадзай или нет, это, безусловно, слишком много совпадений, чтобы их игнорировать. Снейп и Дамблдор обменялись взглядами наедине. Что бы ни произошло между ними, Дадзай сомневался, что это было хорошо. Секундой позже Снейп повернулся, чтобы посмотреть на других профессоров, не говоря ни слова. Очевидно, они пришли к взаимопониманию, но это не обрадовало мастера зелий. —Что случилось? — Спросила одна из профессоров. Очки в толстой оправе, сидящие у нее на носу, делали выражение ее лица особенно серьезным. —Я к сожалению этого не предвидела. В последнее время все было так туманно—… —Не бери вину на себя, Сивилла, — успокоил Дамблдор. —С этим ничего не поделаешь. Отсюда мы можем двигаться только вперед. Тогда это, должно быть, профессор прорицания. Сивилла Трелони. —Сначала: позвольте мне прояснить все вопросы, которые у вас могут возникнуть. Всего несколько минут назад Минерва стала свидетелем пугающей сцены. Не потрудитесь ли объяснить? Макгонагалл кивнула. —Я нашла мистера Дадзая стоящим рядом с телом миссис Норрис. Оказалось, что кто-то написал сообщение на стене кровью, — аккуратно резюмировала она. —Там упоминалась Тайная комната. По толпе пронесся вздох. Дадзай проанализировал выражения лиц каждого из них, но не нашел никакой информации, кроме смеси шока и страха. Хотя Макгонагалл сформулировала это именно так… Дадзай был уверен в этом: эта Тайная комната — чем бы она ни была — не была секретом для персонала Хогвартса. —Комната… Сказала Спраут, выглядя явно больной. —Как мистер Дадзай… э—э—э… как студент узнал об этом? Дамблдор покачал головой. —Этот вопрос в настоящее время также неясен. —Является ли комната—… Флитвик резко остановился. Его глаза метнулись к Дадзаю, затем обратно к Дамблдору. Дамблдор ответил сдерживающей улыбкой с тонкими губами. Флитвик придержал язык. Они не хотят, чтобы я знал об этой Тайной комнате, предположил Дадзай, надув губы. Или они боятся позволить главному подозреваемому узнать больше, чем он уже может? —Ха! Локхарт встревает. Ужасная ухмылка на его лице не исчезла. Так или иначе, он был на седьмом небе от текущей ситуации. Дадзай мысленно закатил глаза. —Я хорошо знаю этого мальчика, Альбус! Он, должно быть, надавил на кого-то из персонала, чтобы узнать об этом! Перепуганные до смерти, они выболтали правду. Только для того, чтобы мистер Дадзай развернулся и использовал сказанную правду во зло! Вектор заговорил через Локхарта, явно не заинтересованный в том, что он мог предложить: —Если не студент, то посторонний. —Я рассматриваю это как возможность, да. Что-то на мгновение промелькнуло на лице Дамблдора, но Дадзай не смог определить, что именно. —Хотя, как Минерва сказала мне, что, похоже, никто, кроме мистера Дадзая, не был на переднем плане этой сцены. Вектор фыркнула. Она обратила свой пристальный взгляд на Дадзая, который непоколебимо смотрел в ответ. —Я не думаю, что наш мистер Дадзай виновен, Сеп, — беззлобно сказала учительница прорицания. Вектор перевела взгляд на Трелони, затем отвела взгляд с румянцем на щеках. —Не виновен? Ты говоришь уверенно. Вы все-таки что-то видели, — сказала Минерва. Трелони вздрогнула. —Э-э..... ну, нет. Просто у меня такое чувство. В ответ большинство сотрудников закатили глаза. Но Дамблдор и Вектор одарили ее оценивающими взглядами. Снейп прочистил горло. Он бросил на Дадзая короткий взгляд, прежде чем полностью сосредоточиться на Дамблдоре. —Я привел мистера Дадзая сюда, чтобы мы могли разобраться в этом вопросе, прежде чем отдать его волкам. —Волки? Спраут нахмурилась. Снейп бросил на нее взгляд. Секундой позже осознание отразилось на ее лице. Оглядевшись, Дадзай увидел похожие выражения и на лицах остальных. Как вы все забыли, что все в этой школе хотят моей смерти? —Я ценю минутную передышку, сэр, —Дадзай, наконец, воспользовался моментом, чтобы вмешаться. Все взгляды устремились прямо на него. —Но я думаю, что волки становятся только голоднее, когда вы отказываете им в еде. Снейп скорчил при этом гримасу — нечто среднее между удивлением и отвращением. Восприняв это как сигнал двигаться дальше, Дамблдор подошел к своему столу. Он навалился на него всем весом, казалось, не заботясь о безделушках, которыми он при этом размахивал. Дамблдор смерил Дадзая терпеливым, но задумчивым взглядом. Первой мыслью Дадзая было не доверять этому взгляду. Задумчивый ум в глазах директора мог предвещать только неприятности. —Почему бы тебе не рассказать нам свою версию истории? — Он спросил. Профессора по всему залу оживились с явным интересом. —Как вы оказались на месте преступления? Дадзай повторил свою историю Дамблдору и остальным, рассказав им, как он заблудился и случайно наткнулся на тело миссис Норрис. На недоверчивые взгляды, которые бросали на Дадзая, Снейп покорно объяснил, что такое поведение было нормальным. Дадзай всегда терялся. Затем он объяснил, что кровь была еще свежей, так что преступник не мог отсутствовать долго. Дадзай тщательно исключил подробности о таинственном магическом существе, за которым он следил, и о своих подозрениях относительно теста Люциуса. Им не нужно было знать эти вещи, и это только привлекло бы нежелательное внимание в его сторону. Профессора молча слушали каждое его слово. Даже Локхарт, на этот раз, казалось, был готов перестать быть в центре внимания, чтобы послушать. Пытаясь подобрать детали для своего следующего романа, предположил Дадзай. —Я больше никого не видел, — закончил Дадзай. —Только кошка и кровь. Кроме этого, в коридоре было пусто. Он закинул ногу на ногу, затем спросил: —У вас есть какие-нибудь подозреваемые, кроме меня? Я уверен, что вы можете найти кого-нибудь еще подозрительного в этой школе. К примеру… Панси Паркинсон создает банду! Граффити — основной продукт для таких преступников, как она. —Банда?! Дадзай глубокомысленно кивнул. —Это ужасно, я знаю. —Если он ничего не видел, у него нет причин быть здесь, — протянул Вектор. —Предоставьте это тем из нас, кто действительно может что-то предложить. Здесь ее глаза очень заметно указали на Локхарта. —Он пренебрегает объяснением той части, где мы нашли его с окровавленными руками. Сказал Снейп. Прежде чем другие профессора успели возразить, Дадзай осторожно объяснил: —Я хотел посмотреть, свежее ли оно. Кстати, так оно и было. Я, должно быть, опоздал всего на несколько секунд. —Секунд? — Спросила Минерва с явным подозрением. —Так уверен, что это были не минуты? Даже не час? Дадзай пожал плечами в ответ, не желая объяснять, за кем он там следил. На самом деле, он мог быть всего в нескольких спринтерских шагах позади преступника. Если это было частью теста Люциуса, то Дадзаю нужно было жестко контролировать информацию. Сотрудники отреагировали на его отсутствие ответа, одинаково нахмурившись, прежде чем повернуться друг к другу, чтобы заговорить. Дадзаю пришлось напрячься, чтобы разобрать их разговор. —Он может лгать… — шептали они. —Так и есть! Демоны не могут говорить правду. Я говорил вам всем с самого начала… —Может, ты заткнешься, Гилдерой? —Нам нужно рассмотреть все варианты. И у мистера Дадзая есть прецедент неприятностей такого масштаба. —Но Тайная комната… он даже не должен знать, что это такое! —Как будто это останавливало его раньше. Дадзай наблюдал за происходящим с бесстрастным выражением лица. Он не ожидал никакой другой реакции, но все равно было немного досадно, что они говорят о нем так, как будто его не было в трех футах от них. Любопытно, что Дамблдор не двинулся с места, чтобы присоединиться к остальным сотрудникам. Он остался стоять, прислонившись к столу, обветренные руки лениво теребили светящийся золотом артефакт. Дадзай поднял глаза и встретился взглядом с директором. Дамблдор смотрел прямо на него. Как долго? Дадзай нахмурился еще сильнее, но выдержал пристальный взгляд Дамблдора. —Могу я вам помочь, сэр? —Спросил Дадзай, сохраняя свой голос низким и ровным. На лице директора на мгновение промелькнуло удивление — он не ожидал, что Дадзай нарушит тишину между ними. Оно так же быстро исчезло. Вместо этого в его глазах блеснуло веселье. —Я просто подумал, странно, что из всех студентов именно вас я нахожу сегодня в своем кабинете. Дадзай не разжимал губ, но внутренне он был сердит. Услышав, что говорит Дамблдор, профессора внезапно замолчали. Их внимание вернулось к двум другим обитателям комнаты. —Мне больше всего не везет, — раздраженно сказал Дадзай. Он скрестил ноги, откинувшись на спинку сиденья. —Если вы действительно невиновны в этом нападении, тогда мне придется поверить, что ваша удача — худшая из всех, что я когда-либо видел, — Дамблдор тихо усмехнулся про себя. Затем он вздохнул. —Учитывая общественное мнение о вас и сегодняшнее событие, у меня нет выбора, кроме как считать вас главным подозреваемым. —Фантастика. На самом деле — просто мне ужасно повезло, — промычал Дадзай, одарив директора вялой улыбкой. Дамблдор одарил его в ответ натянутой улыбкой. Это была именно та реакция, которой он хотел избежать. Это также была именно та реакция, которую ожидал Дадзай после того, как его доставили в кабинет директора. В глазах всего магического сообщества Дадзай был виновен еще до начала учебного года. —Весь кампус боится его… — медленно прокомментировал профессор Флитвик, — Возможно, сейчас лучше предположить, что он виновен. Немедленно исключите его из кампуса. Вектор согласился с резким кивком. —Как только «Ежедневный пророк» пронюхает, Хогвартс попадет под обстрел. Снова. Она фыркнула. —Тебе вообще не следовало позволять ему возвращаться, Альбус. Мне все равно, невиновен ли он — его нахождение здесь пятнает доброе имя Хогвартса. —И пугает студентов. —Никто не заслуживает того, чтобы его обвиняли без причины, — сказала Спраут. —Несмотря на то, что говорит о нем Ежедневный пророк, Дадзай заслуживает того же. —Как и другие ученики, они не заслуживают того, чтобы жить в постоянном страхе, — резко возразила Макгонагалл. Дамблдор что-то промурлыкал. Он ненадолго закрыл глаза, скрывая от посторонних глаз свои истинные мысли. Когда он, наконец, снова открыл их и начал говорить— Стук в дверь сразу же остановил его. Все взгляды в комнате устремились прямо на источник звука. Однако теперь открытые глаза Дамблдора вместо этого остановились на неподвижной фигуре Дадзая. Дадзай настырно уставился на него в ответ. —Вы можете войти. Секундой позже дверь распахнулась, и в комнату ворвалась мадам Помфри. Она споткнулась и неуверенно остановилась, увидев, что все смотрят на нее. —О. Я не знала, что— подождите. Почему мистер Дадзай здесь? — Спросила она, несколько раз недоуменно моргнув. Вместо того, чтобы обратиться за ответами к самому Дадзаю или даже к Дамблдору, Помфри бросила быстрый взгляд в сторону Снейпа. —Мистер Дадзай, — ответила Макгонагалл, — наш главный подозреваемый. У Помфри отвисла челюсть. Она покачала головой и закрыла ее в течение секунды. —Это невозможно. Все в комнате замерли, услышав ее слова. Трелони отчаянно закивала, как будто она каким-то образом предвидела эту информацию. Что касается Дадзая, то он был так же сбит с толку, как и остальные. Конечно, он знал, что невиновен. Но чтобы другие знали, что он невиновен? Дадзай был уверен, что у него нет алиби, подтверждающего это — показания Луны на самом деле только усиливали подозрения в его адрес. Так почему же старшая сестра Хогвартса была так уверена в невиновности Дадзая? —Что заставляет тебя так говорить, Поппи? —Спросил Дамблдор. Помфри вздохнула, наконец закрыла за собой дверь и пересекла комнату, чтобы присоединиться к кругу профессоров. Она остановилась прямо за левым плечом Дадзая. —Во-первых, я должна начать с этого: миссис Норрис не мертва. Она стала окаменевшей. По комнате пронеслась серия вздохов. Очевидно, это было ошеломляющее открытие, но Дадзай понятия не имел почему. Выражение лица Дамблдора внезапно стало очень серьезным. Помфри продолжила: —Аргус сейчас с ней. Пока я смогу готовить нужные зелья, она должна поправиться. Хотя потребуется некоторое время, чтобы привести все в порядок. Дадзай был уверен, что кошка не дышала, и еще больше был уверен, что она мертва. Эффекты и применение магии никогда не переставали сбивать его с толку. —Что такое окаменение? —Спросил Дадзай, вмешиваясь. Он остановился. Теперь о том, как сформулировать это так, чтобы не было похоже, что он добывает информацию… —Это что-то вроде заклинания? Он резко повернулся к Снейпу. —Хей, сэр. Я хочу выучить что-нибудь подобное на нашем следующем уроке. Заклинание, которое вы заставили меня делать сейчас, неимоверно скучное. —Нет, вам в особенности пока что не следует использовать подобные заклинания столь высокого уровня. Ведь я прошу вас практиковать заклинание Мотус Субтилис не прост… — Снейп внезапно замолчал на полуслове. Его глаза на мгновение расширились. Тем временем несколько профессоров бросили на него вопросительные взгляды. Понимание озарило лицо Снейпа. —Оу. Понятно. Дадзай охнул, осознав. В ту же секунду, что и Снейп, Дадзай тоже понял заявление Помфри. Дамблдор, сидевший за столом, хмыкнул, поскольку, казалось, тоже осознал несоответствие. —Что? —Локхарт спросил, переводя взгляд с одного на другого: —Почему вы все так выглядите? Помфри повернулась к другим собравшимся профессорам. —Не существует немагического способа обратить кого-либо в камень таким образом. Это означает просто: наш преступник должен быть способен либо применить очень мощное заклинание, либо обладать каким-то врожденным свойством превращать в камень. Похоже на магическое существо, подумал Дадзай. То, которое может — а может и нет — в настоящее время жить в стенах. —И? Он демон! Я бы не стал упускать это из виду. Локхарт фыркнул. Снейп сделал шаг вперед, встав не так уж незаметно между Локхартом и его учеником. —Мистер Дадзай не способен выполнять даже низкоуровневые заклинания, не заболев. —Учитывая, что сейчас он выглядит в добром здравии, я бы сказала, что он не произносил заклинаний весь день, — заключила Помфри. Ее улыбка была явно самодовольной, когда она обратила ее на Локхарта. Вектор издал задумчивый звук, услышав рассуждения Помфри. Затем ее взгляд упал на Дадзая, с таким выражением, словно она пересматривала свои мысли о нем. —Вы все просто придумываете оправдания. Локхарт вздохнул, очевидно, расстроенный. —Я просто не верю в это. Если бы у кого-нибудь из вас была хотя бы четверть того опыта, что был у меня, вас было бы не так легко поколебать! Флитвик покачал головой, делая шаг вперед. —Нет, нет. Они правы. Этот мальчик уже некоторое время учится в моем классе. Хотя я стараюсь не позволять ему колдовать там, где я могу. Когда он это делает, это всегда приводит к тому, что он внезапно заболевает. Он сделал паузу, затем: —Нет. Я уверен в этом: мистер Дадзай не смог бы сотворить такое заклинание. — Вы сказали, что кровь была еще свежей? Минерва кивнула. —Это значит: если бы преступником был мистер Дадзай, скорее всего, не стоял бы на ногах, когда мы его нашли. —Понятно, — сказал Вектор. —Кажется, мы неплохо завершили это расследование, — пропела Трелони. В ее голосе слышалось что-то далекое. Не отличающееся от голоса Луны, подумал Дадзай. —Хотя это все еще оставляет один вопрос. —Кто настоящий преступник? —Действительно. У нас нет других зацепок. Локхарт поднес палец к подбородку, задумчиво поглаживая его. Без предупреждения он внезапно превратился из «слегка раздраженного» в «кричащего нарцисса». —Настоящая загадка! Хотя я по-прежнему не убежден в невиновности мистера Дадзая, я бы с радостью расследовал это отвратительное преступление для всех вас. Я уверен, что мой опыт окажет большую помощь! Снейп громко застонал. Макгонагалл бросила на Локхарта равнодушный взгляд. —Спасибо вам за вашу помощь. Казалось, все в комнате, за исключением самого Локхарта, могли слышать фальшь, сочащуюся из каждого слова Макгонагалл. Дадзай разрядил напряжение ослепительной улыбкой. —Ваша готовность наброситься на студента в любой момент действительно вдохновляет, сэр! В ответ Дадзай получил странные, слегка встревоженные взгляды от всех присутствующих профессоров. Даже сам Локхарт на мгновение выглядел сбитым с толку. Дамблдор прочистил горло, возвращая всеобщее внимание к себе. Дадзай повернулся, и Дамблдор снова обратился ко всей комнате, не сводя глаз только с Дадзая. Внимание было ошеломляющим. —На данный момент я удовлетворен тем, что мистер Дадзай невиновен, — сказал Дамблдор. Хотя его тон был приятным, Дадзай услышал явную нерешительность в его словах. Он не полностью списал со счетов причастность Дадзая. Дадзай прищурился, и хотя Дамблдор, должно быть, заметил перемену в выражении его лица, он никак это не прокомментировал. —Мы закончим эту встречу здесь. Пожалуйста, все, следите за любой подозрительной активностью, свидетелем которой вы можете стать. Дамблдор, наконец, наклонился над столом. Он приветливо улыбнулся присутствующим сотрудникам. —Спасибо вам всем, что пришли. Давайте надеяться, что наше следующее собрание сотрудников состоится при менее тяжелых обстоятельствах. На секунду воцарилась тишина, прежде чем профессора начали медленно продвигаться к двери. Дадзай подождал еще мгновение, прежде чем встать сам. Он бросил на директора долгий, задумчивый взгляд, прежде чем повернуться к нему спиной. —Северус, Минерва. Не могли бы вы двое задержаться на минутку, — сказал Дамблдор как раз в тот момент, когда Дадзай собирался уходить. —Нам нужно обсудить еще кое-что. Дадзай посмотрел на Снейпа, но вместо этого обнаружил, что внимание мастера зелий полностью сосредоточено на Дамблдоре. Он нахмурился. Дадзай хотел немногим большего, чем подслушать любой разговор, который должен был произойти, но с таким количеством людей вокруг он не думал, что ему удастся прокрасться обратно. Дадзай вздохнул и вышел за дверь, всего на шаг опередив профессора арифмантики. Вектор усмехнулась, когда Дадзай протиснулся мимо нее. Она закрыла дверь. Личный разговор Дамблдора был немедленно прерван. Профессора не стали тратить время на общение, и к тому времени, когда Дадзай вышел из кабинета, остались только Вектор, Трелони и Дадзай. —Удачи с этими волками, мальчик, — внезапно сказала Вектор, ее голос был ровным, а выражение лица непроницаемым. Дадзай подпрыгнул. Он не ожидал, что она заговорит с ним, но она явно смотрела прямо на него, когда говорила. —Спасибо, — ответил Дадзай, — Я думаю. Она смерила его задумчивым взглядом. Затем Вектор покачала головой, как будто отгоняя неприятную мысль. Не сказав больше ни слова, она отошла, чтобы присоединиться к Трелони в конце коридора, прежде чем скрыться из виду. Дадзай вздохнул, затем ушел в противоположном направлении. Казалось, что год только начинал становиться интересным. Теперь, если бы только он мог понять, в какой стороне отсюда общая комната Слизерина…