Coil

***

—Отличные оценки! — воскликнул Локхарт, сияющая улыбка озарила его лицо. Как всегда, он весь сиял. —Отличные оценки повсюду! Ну, почти. Дадзай удивлëнно приподнял бровь, когда глаза Локхарта нашли его в другом конце комнаты. По всему классу раздалось несколько смешков. Тест, лежащий перед Дадзаем, отмечал каждый вопрос. Сверху было нацарапано жирным шрифтом «0%». Это не стало ни неожиданностью, ни разочарованием для Дадзая. На большинство вопросов были даны ответы с тем или иным ехидным замечанием. «Какое заклинание использовал Локхарт, чтобы победить тролля?» На что последовал ответ: «Ты вообще умеешь колдовать? Произнеси заклинание, или я тебе не поверю.» Другие студенты, казалось, находили всё это довольно забавным — вероятно, думали, что Дадзай был единственным среди них, кому не предложили украденный ключ к ответу. Они и не подозревали, что ответы изначально продавала банда Дадзая. На самом деле, Дадзай бросил один взгляд на шпаргалку и отмахнулся от неё. Хотя было приятно попробовать плоды своих усилий, Дадзай действительно не хотел, чтобы Локхарт думал, что ему небезразличен его предмет. Так или иначе, ему не пошло на пользу списывание на этом экзамене. «Гончие Ада» были в полном разгаре после ограбления — это было всё, что действительно волновало Дадзая. Самодовольное выражение лица Локхарта, однако, вызывало некоторое сожаление. —Я занижаю ожидания относительно своей оценки, сэр, — нахально заявил Дадзай, откидываясь на спинку стула. — Если я получу оценку выше двойки, вы будете слишком высокого мнения обо мне. Тихий смех в комнате немедленно стих. Язвительная улыбка Локхарта промелькнула всего на секунду. Блейз, стоявший рядом с Дадзаем, кашлянул, чтобы скрыть смех. Локхарт фыркнул. Так же быстро, как он повернулся к Дадзаю, теперь он обратился ко всем остальным. Блейз и Дадзай обменялись понимающими взглядами. —Полные оценки по всем предметам — это очень впечатляет! — Локхарт продолжил, как будто Дадзай вообще ничего не говорил. — Вы все, должно быть, тщательно изучили мои книги! Поздравляю! Лишь у нескольких учеников хватило порядочности выглядеть смущëнными из-за этого. Дадзай точно знал, что все в этом классе — кроме него самого и Гермионы — жульничали. У него в столе в кабинете лежали галеоны, чтобы доказать это. Рон тут же объявил себя бухгалтером, увидев их наживу, и подсчитал всё за него. Затем он довольно написал итоговую сумму на их доске и дважды обвëл её кружками. Теперь большинство студентов только тупо смотрели перед собой. Похоже, Дадзай был не единственным, кто был сыт по горло слащавым обаянием Локхарта. —Я так рад видеть, насколько я любим, — продолжил Локхарт, не обращая внимания на пристальные взгляды, которые он получал. Или, точнее, взгляд мёртвых глаз, который бросали на него с дальней стены. —По-настоящему начинаешь удивляться, когда последняя книга разошлась тиражом на 52 экземпляра меньше, чем предыдущая. 52! Я считал! Но, учитывая всех вас, должно быть, по крайней мере, 52 новых читателя. Дадзай был совершенно уверен, что с течением года Локхарт на самом деле терял читателей. Он не думал, что кто-то сможет высидеть лекцию Локхарта и не потерять расположение к этому человеку. —Пусть будет 51. И снова все взгляды устремились на Дадзая. Даже Блейз вздрогнул от этого комментария, вопросительно нахмурившись на своего друга, который воскликнул: —Как ты думаешь, что ты делаешь? Дадзай демонстративно проигнорировал его, наблюдая за тем, как лицо Локхарта исказилось от раздражения. Он подавил это в течение секунды, изобразив поверхностную улыбку. —Конечно, никто не ожидает, что злодей из моей истории купится на это! Это… —Поскольку это обо мне, вы дадите мне копию бесплатно, верно? Рот Локхарта захлопнулся со слышимым щелчком. —Было бы невежливо этого не делать, — продолжал Дадзай, наслаждаясь тем, как лицо Локхарта приобрело сердитый оттенок красного. У других студентов были гораздо менее интересные выражения — они разрывались между весельем и ужасом. В основном ужасом. Окаменение миссис Норрис не принесло Дадзаю никакой пользы на этом фронте. —И как защитник народа, профессор Локхарт никогда бы не подумал о том, чтобы сделать что-то грубое. —Я — ты-! Дадзай приподнял бровь. Под партой колено Блейза столкнулось с его коленом, предупреждая. Все смотрели то на Дадзая, то на Локхарта, как будто ожидая тотальной дуэли, которая могла начаться в любую секунду. Дадзай увидел, как несколько студентов, в том числе Невилл, осторожно нырнули за свои парты. К счастью для них, Дадзай тоже не хотел начинать что-то подобное. У него было достаточно проблем с тем, чтобы скрывать его Больше не Человек от надоедливой банды Панси. —Герою не очень подобает затевать драку, — протянул Дадзай. Он посмотрел на трясущееся тело Локхарта, опустив взгляд туда, где, как он знал, профессор хранил свою палочку. —Это работа злодея. Слова, казалось, что-то высвободили из кипящего выражения лица Локхарта. Он вернул часть своего обычного обаяния в свои черты, но это не возымело особого эффекта. Все уже видели, что он вот-вот лопнет по швам от гнева. Единственное, что в настоящее время работало в пользу Локхарта, это то, что все ненавидели его значительно меньше, чем Дадзая. — Да, да, конечно, я остаюсь уравновешенным перед лицом невзгод! —Поздравляю!— невозмутимо произнес Дадзай. Локхарт бросил на него уничтожающий, хотя и сверкающий, взгляд. Класс ждал в напряжённой тишине, но Локхарт, казалось, справился со своим гневом. В основном. Вероятно, Дадзай думал, что мысленно заносит их разговор в каталог, как стоящий сюжетный момент в своём романе. «Демон пытается посеять раздор среди студентов во время лекции…» Дадзай внутренне встряхнулся. Будь он проклят, если начнёт рассказывать о своей жизни, как в одном из ужасных, бессвязных романов Локхарта. Он скорее умер бы. После ещё нескольких безуспешных попыток успокоить своё самолюбие, Локхарт отпустил класс на обед. Студенты поспешили выйти, не закрывая глаз на назревающую проблему между Локхартом и Дадзаем. Со своей стороны, Дадзай держался в отдалении. Он хотел по возможности избегать толпы. Верный своему характеру, Блейз ждал вместе с ним. Дадзай наблюдал, как Драко и Панси ушли бок о бок. Непосредственно перед уходом, Драко встретился взглядом с Дадзаем, затем, казалось, взял себя в руки. Он повернулся к Панси и что-то прошептал ей на ухо. Секунду спустя они оба вышли из класса в направлении, противоположном направлению других учеников. Дадзай наблюдал за их уходом, прежде чем, наконец, встать сам. — Вы двое что-то задумали, — заметил Блейз, тоже поднимаясь на ноги. — Ничего важного. Блейз бросил на него отсутствующий взгляд, о чём бы он ни думал за этой непроницаемой маской задумчивости. —Я бы сказал, что наша схема с ключ-ответом была успешной, — сказал Дадзай, подчеркнуто комментируя запрос Блейза. Он подождал, пока они не вышли из класса, прежде чем добавить: —Вы проделали хорошую работу по поиску клиентов. Блейз секунду молчал, казалось, он хотел что-то сказать. Но в конце концов он просто вздохнул. —Профессор Локхарт даже не подозревал об обмане, — сказал он, хотя в его голосе не было ни удивления, ни восторга по поводу такого поворота событий. —Между "все любят меня так сильно, что до смерти изучали мои книги» и «никто не мог заставить себя даже открыть первую страницу, поэтому они жульничали" Локхарт, очевидно, думал о первом. Дадзай сделал паузу. —В качестве альтернативы, он мог бы обрадоваться, если бы мы сказали ему, что я продал ответы. Больше контента для его будущей книги. Блейз скорчил гримасу при этом. Дадзай кивнул, в равной степени не удивлëнный нездоровым интересом Локхарта к нему. Некоторое время они шли молча, всё это время Блейз пристально смотрел на Дадзая. Устав от того, что в последнее время на него постоянно смотрят, Дадзай выжидающе уставился на своего друга. Блейз совсем не выглядел пристыженным из-за того, что его застукали. Но он, наконец, высказал своё мнение. —Я думал, ты хотел залечь на дно. Он понизил тон, когда они проходили мимо группы перешëптывающихся равенкловцев. —Начинать драки с профессором Локхартом — это не залечь на дно. —Я думаю, что корабль хорошо справился с этим, Блейз. —Хм… Это всё ещё опасно, не так ли? Больше, чем в прошлом году. Дадзай бросил на него хмурый взгляд, прежде чем покачать головой. Блейз был прав — хотя в прошлом году у Дадзая было немало скептиков из Слизерина, у него также был Драко, чтобы смягчить их ненависть. Но даже имя Малфоя не могло смягчить давящий вес всего, что «Ежедневный пророк» должен был сказать о Дадзае. В этот момент возможности Дадзая были более ограничены, чем ему, возможно, хотелось бы. Он игриво погрозил пальцем. Кто-то поблизости пискнул, широко раскрытые глаза уставились на Дадзая, как будто он собирался произнести заклинание одним указательным пальцем. —Подумай об этом с другой стороны, — сказал он, опуская палец, чтобы указать им на другого студента. Он закатил глаза, когда они поспешно убежали. —Если я буду держаться особняком, как в прошлом году, все подумают, что я лёгкая мишень. Попробуй выгнать меня. Панси, мысленно добавил он. Хотя, если повезёт, Миллисент и Трейси передали его сообщение, и она оставит его в покое. Дадзай вздохнул. Так или иначе, он не поверил в это. Блейз моргнул, осознание омрачило выражение его лица. –Ты собираешься превратиться в демона, – его голос был ровным, в нём ясно слышалось неодобрение. –Никто не побеспокоит меня, если будет думать, что я могу сорваться и убить их, — сказал Дадзай. Он повернулся к Блейзу, обиженно нахмурившись. –Что это за взгляд? Ты мне не доверяешь? Блейз выдержал его взгляд. –Я тебе полностью доверяю. Я беспокоюсь обо всех остальных, – он сделал паузу, на его лице появилось что-то задумчивое. –Это действительно то, чего ты хочешь? Теперь настала очередь Дадзая осуждающе взглянуть на Блейза. –Конечно, я хочу, чтобы они оставили меня в покое. Я хочу, чтобы рядом со мной был только Блейз, а не все остальные, кто думает, что я какой-то серийный убийца. Они все такие шумные. – Я не это имел в виду. Дадзай ждал объяснений Блейза. Когда долгое мгновение прошло без каких-либо уточнений, Дадзай надулся. –Ты всегда был таким загадочным? –Мне просто интересно, — неопределенно ответил Блейз. – Если ты действительно— Внезапно Блейз оборвал себя. Дадзай несколько раз моргнул от внезапной перемены, вопросительно сдвинув брови. –Если я действительно что? Вместо того, чтобы объяснять, Блейз вздëрнул подбородок. Дадзай проследил за его взглядом через зал. –Я думаю, тебя разыскивают, — просто сказал Блейз. В конце коридора, торопливо направляясь к ним, приветственно махали Гермиона и Рон. Гермиону, похоже, не беспокоили все эти недоверчивые взгляды, которые она получала. Однако Рон рядом с ней, казалось, раздумывал, не сбежать ли. Однако он этого не сделал. Рон твёрдо, хотя и неуверенно, держался рядом с Гермионой, когда они поманили Ученика-Демона вперёд. –Может быть, они зовут тебя? Блейз бросил на него непонимающий взгляд. Дадзай усмехнулся. – Тогда нас, — решил Дадзай. Очевидно, удовлетворенный этим, Блейз кивнул. Они шагали в ногу друг с другом к тому месту, где остановились в ожидании Гермиона и Рон. –Что ты сделал? — Спросил Рон сразу же по их прибытии. Брови Дадзая приподнялись. Стоявший рядом с ним Блейз выглядел таким же озадаченным. –Хм? О чём сейчас Рон? Он прекрасно себя вёл, большое спасибо! Рон бросил на него многозначительный взгляд. –Мой брат — Перси. Вчера он спрашивал меня о тебе! Итак, что ты сделал, чтобы расстроить префекта? Дадзай нахмурился. –Я едва знаю этого парня. –Может быть, он читал «Ежедневный пророк», — откровенно предположил Блейз. Они помолчали, обдумывая эту идею. Затем Гермиона скрестила руки на груди. –Я должна надеяться, что префект не купится слепо на эту ложь! У Дадзая не хватило духу объяснить ситуацию с Джеммой. Она продолжила: –Возможно, я поговорю с Перси сегодня вечером. –Э-э, наверное, в этом нет необходимости, — кротко возразил Рон. В поисках быстрого выхода из этого внезапного поворота в разговоре, он повернулся к Дадзаю и Блейзу. – Забудь об этом, ты слышал? Дадзай моргнул. –О чём? Это не могло быть связано с миссис Норрис — Дадзай был не только уверен, что все уже слышали об этом, но и сам был очень вовлечен во всё это испытание. Значит, случилось что-то ещё? Может быть, это как-то связано с Перси? Дадзай старался держать ухо востро, следя за важными событиями в Хогвартсе, но теперь это стало немного сложнее, поскольку люди убегали прежде, чем он мог подслушать их разговоры. –Что-то случилось? И с этими словами всё напряжение их предыдущего разговора, казалось, испарилось. Ничего плохого, понял Дадзай. Он почувствовал, что на мгновение расслабляется… Внезапно лицо Гермионы озарилось ослепительной улыбкой, а Рон, хотя и покраснел, горделиво выпятил грудь. –Ну, — сказала Гермиона, явно взволнованная, — Рон, ты хотел им сказать? Или мне это сделать? Рон закашлялся от фанфар. –...Это не так уж и важно, Миона. –Конечно, это так! Она резко обернулась к Дадзаю и Блейзу. — Ты бы видел, как они с Драко праздновали вместе. Они были так взволнованы, что, мне кажется, на секунду забыли, что они не будут в одной команде! Дадзай промурлыкал, внезапно поняв, что имела в виду Гермиона. Он дружелюбно улыбнулся Рону. — Вы оба играли в команде Квиддича? Поздравляю! –Хорошая работа, — сказал ему Блейз. — Ты пробовался на вратаря, верно? Рон заëрзал на месте, его лицо всё ещё было персиково-красного цвета. Он кивнул. — Спасибо, — пробормотал он. –Я… у нас был хороший тренер. Теперь настала очередь Гермионы покраснеть. –Вас двоих довольно легко обучить, как только вы перестанете препираться. Гермиона и Рон посмотрели друг на друга, затем так же быстро отвели глаза. Дадзай преодолел неловкое напряжение. –Поскольку вы оба так хорошо поработали, стараясь быть любезными, должно быть, пришло время мне наконец вручить вам ваши подарки на вступление в банду! Их внимание немедленно вернулось к Дадзаю. Он слегка улыбнулся, чувствуя себя так, словно размахивал перед ними призом. – Да! – Рон ухмыльнулся. – Наконец-то Фред и Джордж смогут перестать тыкать мне в лицо своими подарками! Дадзай фыркнул. Это действительно походило на то, что сделали бы близнецы. — Да, да. Поздравляю с тем, что ты научился правильно себя вести. Гермиона скорчила гримасу от его слов. Она покачала головой. –Между этим и всей работой, которая была направлена на… э—э… освобождение людей от учебы?—она тщательно выговорила эти слова, как будто излагала мораль, стоящую за их словами. Схема обмана требует тщательного обдумывания. –Я думаю, мы более чем заслужили наши подарки за вступление. Дадзай улыбнулся. Они заслужили своё место в Адских Гончих. На самом деле, они заслужили его в прошлом году, когда он пригласил их присоединиться в первую очередь. В конце концов, Дадзай не просто рассказал кому-то о своём аннулировании. Но он также чувствовал себя намного лучше без всех этих распрей. Кроме того, небольшая проверка на верность ещё никому не повредила. Он должен знать. Несмотря на— –Если вы сейчас свободны, — сказал Дадзай, — я могу вручить вам подарки. Они в кабинете. Глаза Рона и Гермионы заблестели. –Не в комнатах Слизерина? Дадзай моргнул. Он повернулся к Блейзу, который до этого момента хранил относительное молчание. Он покачал головой. –Я хотел обезопасить их! – прощебетал он. Лежащее в основе «и я не чувствую себя в безопасности ни с кем из моих соседей по дому» осталось невысказанным. Но, судя по тому, как исказились выражения лиц Рона, Гермионы и Блейза, эти чувства были не такими тихими, как предполагал Дадзай. Чёрт. Если бы они рассказали близнецам, Дадзай никогда бы не услышал конца их материнских наставлений. –Заняты? — Спросил Дадзай, прежде чем кто-либо из них смог это прокомментировать. –Дадзай… – Гермиона замолчала. Вместо этого он посмотрел на Рона, который всё ещё выглядел немного смущëнным, когда все взгляды были устремлены на них. Дадзай приподнял заострëнную бровь. Рону больше не нужны были подсказки. –Я покажу дорогу. Мерлин знает, что иначе ты только заблудишься. Гермиона нахмурила брови. –Рон, — упрекнула она. Её взгляд метнулся обратно к Дадзаю. –Показывай дорогу, Мистер Указания! Рон стрельнул в него взглядом. –Разве я не говорил тебе не называть меня так? Но, несмотря на его протесты, Рон уже возглавил их группу. –С каких это пор я тебя слушаю? Дадзай был всего на шаг позади него. Гермиона и Блейз последовали за ним секундой позже. По пути в офис банды они сводили разговоры к минимуму. Дадзай предположил, что их молчание было более чем незначительной виной его. Студенты бросали на них испуганные или угрожающие взгляды, когда они проходили мимо, и никто не был полностью готов высказать своё мнение под таким оценивающим взглядом. Дадзай не возражал, просто подбадривая: –Это так, верно? Я — нет. Это вообще не здесь, ты прав, — время от времени повторял он. Пристальные взгляды его совсем не беспокоили. Дадзай вбивал это убеждение в свою голову с самого начала учебного года. И угрозы также не беспокоили. Однако эта мантра ничуть не облегчила крепкий сон в общих спальнях Слизерина. (За последние несколько дней график сна Дадзая изменился с «нескольких часов» на «несколько минут, если я вообще смогу с этим справиться».) Когда дверь кабинета закрылась за ними, все его друзья дружно выдохнули. Дадзай оставил их у двери, направляясь к письменному столу. Он сел за него, затем повозился с одним из ящиков стола. Эгг повернула голову, чтобы посмотреть, как они входят, но через секунду она снова обратила своё внимание на окно. Хотя бóльшая часть стены была из цветного стекла, несколько стёкол приобрели более прозрачный оттенок. Эгги, казалось, следила за каким-то движением снаружи, далеко под ними. Её хвост взволнованно забарабанил по полу. –Что ты делаешь? Дадзай поднял взгляд только после того, как услышал щелчок. –Хм? –О! – Гермиона оживилась. – Он вскрывал замок! Рон бросил на неё недоумëнный взгляд. Затем, осознав, что она сказала, перевел взгляд широко раскрытых глаз на Дадзая. С довольной улыбкой Дадзай сунул заколку обратно в карман мантии. Он открыл ящик и порылся в нём. Бумаги, несколько ручек… Не отрываясь от своих поисков, Дадзай сказал им: –Это полезный навык. –В качестве альтернативы, ты мог бы использовать заклинание Алохомора, Рон,— объяснила Гермиона. Внезапно она пискнула. Дадзай, наконец, поднял глаза. Гермиона смотрела на него виновато. – Э-э-э… я не имела в виду, что ты не сможешь этого сделать, Дадзай… –Я ужасно разбираюсь в магии, — сказал он, пожимая плечами. – Я, наверное, не смог бы. По крайней мере, не заболев. Хотя его успехи со Снейпом были многообещающими. Дадзай вытащил два предмета из ящика, задвинул его. Он щëлкнул при закрытии, уже снова запирая. Честно говоря, Дадзай не был уверен, где находится ключ. Он не был уверен, что у этого магически созданного стола вообще когда-либо был ключ. Но, учитывая его навыки вскрытия замков и работу его подчинëнных с заклинаниями, это вряд ли было проблемой. Он обошёл стол и подошёл к Рону, осознавая, что все выжидательно смотрят на него. В какой-то момент Блейз прошёл мимо Рона и Гермионы, чтобы встать за спиной Дадзая. Дадзай одарил его довольной улыбкой, прежде чем полностью переключить своё внимание на остальных. Дадзай взял галстук Рона в руки, чтобы поправить его. Он аккуратно натянул его на шею Рона. Удовлетворëнный, он защëлкнул зажим для галстука на место. Он был тонким и, как подозревал Дадзай, сделан из чистого золота. Посередине был помещён единственный красный драгоценный камень, похожий по огранке на тот, что он подарил близнецам. Как только зажим для галстука был на месте, Дадзай отступил назад, чтобы оценить, как он выглядит. Рон уставился на свой галстук, в его глазах появился благоговейный блеск. Его руки дëрнулись, чтобы вытащить галстук и рассмотреть получше, но остановились, просто стесняясь испортить работу Дадзая, приводя всё в порядок. –Это даже в цветах Гриффиндора! Золотой и красный! Дадзай с улыбкой махнул ему рукой. Он взглянул на Гермиону, затем потянул за зелено-серебристый бант, повязанный у него на шее. –Я бы подарил его тебе, Гермиона, но ты носишь бант, как и я. Его некуда закрепить. –Это мило! – Гермиона наклонилась к Рону, чтобы рассмотреть поближе. –Хотя мне интересно, откуда у тебя такие дорогие на вид подарки. Она подняла взгляд, чтобы встретиться взглядом с Дадзаем. Он пожал плечами. — Неужели это действительно имеет значение? Теперь они твои, — Он помолчал, затем протянул руку Гермионе. –Это твоё. Ты, похоже, из тех, кто ценит более практичный подарок. С благоговением Гермиона осторожно взяла позолоченную ручку из раскрытой ладони Дадзая. –О, вау! Это— –К тому же очень дорого, — вставил Дадзай. И это было… Мори (у которого Пернатая бесцеремонно украла ручку) использовал эту ручку только в качестве украшения, когда хотел пообщаться с правительственными чиновниками. Если золота было недостаточно, то крошечный белый бриллиант однозначно указывал на ценность ручки. Дадзай просиял. –Используй это, чтобы писать свои эссе или что-то в этом роде. Заставь всех завидовать, что им приходится пользоваться перьями. С большой осторожностью Гермиона спрятала ручку в карман рубашки. Она разгладила мантию на груди. –Я позабочусь об этом. Большое тебе спасибо, Дадзай, — сказала Гермиона так, словно имела в виду каждое слово, а затем и некоторые из них. –Конечно, — сказал Дадзай, щëлкнув пальцами. – Всё, что угодно, для моих подчинëнных!

***

–Ты весь день был таким переменчивым, — сказала Панси, опускаясь на диван. Её слова были тихими и просящими так, как никогда не звучали, когда рядом были другие. – Что не так? Драко колебался всего секунду, прежде чем сесть на стул напротив Панси. Он мог поселиться где угодно в общих комнатах Слизерина. В конце концов, несколько отрывистых приказов своим соседям по дому опустошили комнату меньше чем за минуту. Но Драко хотел поговорить так, чтобы он мог встретиться взглядом с Панси. Неподалеку потрескивал камин. Независимо от времени года, в Хогвартсе было тепло. Но подземелья Слизерина всё это время оставались холодными, не важно весна или лето. –Все в порядке, – Драко поморщился, когда Панси приподняла бровь. Его ложь была настолько очевидной, да? –Нет ничего такого, чего опытный волшебник вроде меня не смог бы понять, — поправил он. Панси всё ещё не выглядела особенно убеждëнной, но она кивнула в знак лёгкого согласия. –Тогда что происходит? Драко прокрутил вопрос в голове и, вероятно, обдумал свой собственный ответ больше, чем он того заслуживал. Формулировка, выражения лица, «является ли такая постановка вопроса изменой моему отцу, или так лучше?». — Драко, — огрызнулась Панси. – ты в порядке? Драко сосредоточился. Панси наклонилась вперёд на своём стуле, нахмурив брови в подчëркнутом беспокойстве. Драко с усилием выбросил эти мысли из головы. Им там не место. Малфои не беспокоились о таких вещах, как произвести впечатление на других или предательство. Нет, Малфои делали всё, что хотели, потому что они не могли потерпеть неудачу. Малфой всегда был прав. Возможно. «Дадзай сказал, что мой отец хотел бы, чтобы я помог ему», — подумал Драко, затем съëжился, осознав, что это оправдание было намного более обнадеживающим, чем первое. Какое бы путешествие ни проходило с выражением его лица, когда он думал об этом, это, должно быть, было особенно неприятно. Беспокойство Панси удвоилось и почти перешло в панику, когда Драко, наконец, выбрал свой курс. –Я в порядке? – Протянул он, стряхивая с себя остатки нервозности. – Ты выглядишь как-то нездорово, Панси. –Тогда не делай таких озабоченных лиц, – Она сделала паузу. Только после минутного молчания Панси снова опустилась на своё место. Она скрестила руки на груди. – Я забочусь о тебе. Драко не смог удержаться от того, чтобы на мгновение не отвести взгляд в сторону. Он снова посмотрел на Панси, прежде чем она успела что-либо прокомментировать. – Ты помнишь благотворительный вечер, который мой отец устраивал на летних каникулах? Панси моргнула. Она явно не ожидала, что это станет причиной плохого настроения Драко. Драко не мог винить её: с этого события прошло уже несколько месяцев, а подобные крупные мероприятия были обычным делом для семьи Малфоев. Гала-концерт в этом году ничем не отличался от любых других в прошлые годы. Через секунду она кивнула. –Конечно. Почему? Драко глубоко вздохнул. Вот так… –Мой отец, он вообще с тобой разговаривал? Панси наморщила носик и в замешательстве сдвинула брови. –Это то, что беспокоило тебя весь год? Ты ведь помнишь, как мы вдвоём провели все мероприятие вместе, верно? Одни? Мы прятались под столом для кейтеринга. Драко действительно помнил это. Тайком перекусывать с Панси, пока они прятались от коварной болтовни, было личным событием Драко на мероприятии. – Если бы твой отец поговорил со мной, он должен был бы знать, где мы прячемся, – Панси скорчила гримасу. – Если бы он знал это, я уверена, ты бы вспомнил последующий выговор. – Но он разговаривал с твоей матерью, — сказал Драко. Панси нахмурилась еще сильнее и снова наклонилась вперёд на своём сиденье, чтобы получше разглядеть выражение лица Драко. –Конечно, он это сделал. Единственная причина, по которой мы пошли на ту ужасную вечеринку, заключалась в том, чтобы мама могла выпросить у него какую-нибудь услугу. Её глаза сузились. – Серьёзно, Драко, в чём дело на самом деле? –Как насчет Миллисент и Трейси? И Теодора? –О чём, во имя Мерлина, ты говоришь? Драко бросил на неё укоризненный взгляд. –Это был обычный, скучный праздник! – Панси всплеснула руками. –Почему ты вдруг так зациклился на этом? Я— Внезапно вся её манера поведения изменилась. На её лице появилось сердитое выражение. – Только не говори мне, что это как-то связано с Дадзаем. Драко побледнел. – Что?! Что заставляет тебя— –Потому что это всегда из-за этого идиота! В прошлом году ты привлёк его в нашу группу без всякой на то причины, и каждый раз, когда тебе следовало вышвырнуть его на обочину, ты только приближал его к нам! А теперь, — усмехнулась она. — не думай, что я не заметила, как ты за ним наблюдаешь! Ты говоришь, что собираешься избегать его в этом году, но ты всегда присматриваешь за ним. И не то чтобы я не понимала, что вы оба иногда исчезаете одновременно. Рот Драко захлопнулся с гулким щелчком. Огонь тоже шикнул и возгорелся. –Ты знаешь, что он — плохая новость, — продолжила Панси. — Теперь все знают. Как ты этого не видишь? Плечи Драко расправились. Он похоронил это постоянное чувство вины, дающее о себе знать в его груди. –…Мы тусовались с ним весь прошлый год. Я бы знал, был ли он действительно таким, каким его изображает Ежедневный пророк. Сузив глаза, он спросил Пэнси: –Если только ты не доверяешь моему суждению. Панси вздрогнула от обвинения, но её хмурый взгляд вернулся так же быстро. –Я доверяю тебе, Драко. Но не похоже, что ты вообще всё обдумываешь. –Я много об этом думал, – Наверное, слишком много. –Послушай, — вздохнула Панси. – Не имеет значения, что кто-то из нас думает, хотя я с самого начала говорила тебе, что Дадзай плохой. Это плохая реклама для наших семей, если нас увидят с ним. Так что перестань интересоваться им и вместо этого останься со мной. Может быть, попытаешься затащить Блейза обратно к себе… Представив Блейза без Дадзая рядом с ним… Драко не мог себе этого представить. Эти двое почти так же неразлучны, как Фред и Джордж. – Блейз изменился с тех пор, как встретил Дадзая, — подчеркнула Панси. – И теперь меняешься и ты тоже. Мне это не нравится. Драко выпрямился, незнакомое чувство внезапно заставило его с трудом усидеть на месте. Блейз изменился. Сколько Драко его знал, Блейза вообще ничего не волновало. У него всегда были непроницаемые лица и уклончивые ответы. Из всех его друзей Блейза меньше всего интересовала тема чистоты крови. «На самом деле мне всё равно, — сказал Блейз однажды на эту тему, выглядя при этом совершенно скучающим. – Чистокровный или нет, я бы предпочел прямо сейчас сыграть партию в шахматы». Для слизеринца даже такой пресыщенный ответ был революционным. Но наблюдая, как Блейз общается с Дадзаем сейчас… Никто не мог отрицать, что ему не всё равно. Он отстраненно задавался вопросом, чувствовал ли Дадзай к Блейзу то же самое, что Блейз явно испытывал к нему. Такого рода дружба казалась непроницаемой. Но между ними было столько секретов… По хмурому взгляду Панси Драко точно знал, что она хотела сказать по этому поводу. Но, несмотря ни на что, Драко не мог с уверенностью сказать, что перемена Блейза не была хорошей. Что мальчик не был счастливее, имея в жизни только одну вещь, во что он действительно верил. – Это… я пришёл сюда не для того, чтобы говорить о Дадзае. — Нам нужно,— фыркнула Панси. – Кто-то должен напомнить тебе, почему мы избегаем людей его типа. – Расскажи мне о гала-концерте. Панси уставилась на него. Через секунду уголки её губ скривились в неприятной усмешке. – Твой отец не разговаривал ни с кем из нас. Дети ниже его достоинства, — выплюнула она. – И никто не говорил о Дадзае — ни со мной, ни с кем-либо ещё, –Её глаза больше сузились, две тонкие щëлочки, в которых резко отразился горящий свет камина. – Потому что каждый, кто в здравом уме, знает, что нужно держаться подальше от этого бардака. Драко сжал в кулаке свои брюки. –Это не то, что говорит мне Дадзай. Свет костра придал лицу Панси болезненно-жëлтый оттенок. –Ты послала за ним своих друзей! Он истекал кровью, когда я нашëл его! Панси усмехнулась. – Значит, ты всё-таки хотел поговорить о Дадзае. Она долго смотрела на него, прежде чем перекинуть волосы через плечо. Панси повернулась лицом к камину. Он затрещал под её взглядом. Поленья прогорели и рассыпались. – Люди все болтают, — сказала она. –Он демон, он ужасен. Мне надоело слышать это от людей, которые никогда даже не встречались с Дадзаем. Что ж, я встречалась с ним. И он не такой монстр, каким его рисуют. Драко открыл рот, чтобы согласиться — он много раз думал о чём-то подобном с тех пор, как была опубликована первая статья в «Ежедневном пророке». – Он хуже. Драко застыл. –…Что? Панси снова посмотрела на него. – Он ввалился в Хогвартс, как будто это место принадлежало ему — как будто чистота крови вообще ничего не значит. Как будто он может быть слизеринцем только потому, что знает, как перевирать свои слова, –Она прищëлкнула языком. По мере того, как шли секунды, голос Панси становился все более взволнованным. – Он заигрывал с тобой и Блейзом, чтобы манипулировать вами, и это сработало! Почему-то, после всего случившегося, кажется, что теперь он нравится тебе больше. Это безумие. Ты же знаешь, что это безумие, верно? Она покачала головой, волосы взметнулись. – И эта чертова улыбка! Как будто он один знает всё на свете! Даже при том, что он понятия не имеет, в какую передрягу ввязывается, втаптывая имя Слизерина в грязь, поливая грязью политику крови. Заставляя тебя делать идиотские вещи, например, приходить и спрашивать меня о нём! – Он не просил меня— – Дело не в этом, Драко! – Панси выплюнула эти слова, как яд. – Люди нашего положения не могут позволить себе находиться рядом с кем-то таким плохим, окружëнным прессой. Если люди узнают, что вы двое друзья, имя Малфоев не переживёт негативной огласки. Тогда я... Панси оборвала себя. Драко уставился на нее. В груди у него возникло неприятное чувство. «Тогда я тоже не смогла бы быть рядом с тобой» Панси не нужно было этого говорить, Драко и так знал. Он и сам думал об этом множество раз с тех пор, как встретил Дадзая, а затем с ещё более тревожной частотой после их встречи в Косом переулке. Думал, я испорчу имя Малфоев. Думал, я буду ничем не лучше предателей крови, над которыми мы с отцом всегда смеёмся. Думал, отец будет так зол. – Я только что подумал, — медленно произнёс Драко, слова почему-то звучали тише, чем стук в его груди. – Может быть, Блейз прав во всём этом. Панси разинула рот. – Ты на стороне Дадзая. Даже при том, что он… всё, что он делает, противоречит тому, каким должен быть слизеринец. Драко покачал головой. – Я думаю… Блейз просто делает всё, что хочет. Он всегда был таким. И прямо сейчас Блейз хочет быть со своим другом — будь проклят Ежедневный пророк и статус Слизерина. Он резко отвёл взгляд, внезапно обнаружив, что слишком трудно выдержать суровое выражение лица Панси. Вместо этого в его глазах вспыхнул испепеляющий огонь. Драко прикусил губу, наконец озвучив мысль, которая крутилась у него в груди с тех пор, как Адские гончие впервые стали Адскими гончими, а не просто группой идиотов Дадзая. До этого грязнокровка Гермиона получила смешное прозвище тренер, а предатель крови Рон Уизли стал партнёром по тренировкам по квиддичу. Когда Дадзай всё ещё был подчинённым, и его ещё не называли ласково «Босс». — Я просто хочу потусоваться со своими друзьями и не чувствовать себя виноватым из-за этого, — вздохнул Драко, ущипнув край своей мантии двумя предательскими пальцами. – Неужели это так плохо? Было сплошным облегчением произнести это вслух. Панси уставилась на него широко раскрытыми глазами, сбитая с толку внезапным серьёзным поворотом характера Драко. Она, должно быть, видела, как долго эта мысль разрывала его изнутри. Каким острым лезвием она орудовала. Драко не сводил глаз с огня, надеясь, что он даст совет. Ответный треск угасающего пламени ничего ему не сказал, кроме того, что иногда — даже сидя в месте, которое должно было стать твоим домом — ты можешь вообще не почувствовать тепла. Панси вздохнула, и борьба в ней угасла. — Тебе не следовало выбирать между твоим отцом и твоим… т-твоим другом, — Панси произносила каждое слово так, словно оно душило её. — Я не заставлю тебя это делать, — Когда последнее полено в камине полностью превратилось в пепел, Драко задался вопросом, почему обещание Панси не вызвало у него ничего, кроме растущего страха. – Если бы Дазая здесь не было, тебе не пришлось бы принимать такое болезненное решение, — прошептала она.

***

После долгого дня, проведённого в перерывах между занятиями, Адскими гончими и библиотекой, Дадзаю полагался хороший, долгий сон. Пару приятных снов. Спокойной ночи. О–о, кого он обманывал?! Дадзай сбросил с себя одеяло, но преуспел только в том, что безрезультатно запутал его вокруг ног. Он раздражённо упал навзничь. В спальнях Слизерина по ночам царила кромешная тьма и почти тишина. Обычно Дазаю требовалась лишь небольшая умственная гимнастика, чтобы освоиться здесь настолько, чтобы спать. Но сейчас— Кто-то сдвинул две кровати. Всё тело Дадзая напряглось. Дадзай лежал совершенно неподвижно, широко раскрытыми глазами уставившись в потолок. Он ждал, тело напряжено и готово. Через секунду в комнате снова воцарилась тишина. Дадзай выдохнул. Не то чтобы Дадзай был параноиком. Он просто… не доверял никому из присутствующих, кто не попытался бы задушить его, пока он спал. Дадзай знал, что такое паранойя. Видел это на лице своего отца в середине тирады или на лицах предателей Портовой мафии. И этот вид всепоглощающего ужаса был не совсем тем, что чувствовал Дазай. Его беспокойство было слишком практичным для этого. Итак, не параноидальным. Только… – Так, так устал, — проворчал Дадзай, прикрывая глаза рукой. Кто-то кашлянул. Дадзай выпрямился так быстро, что у него напряглись мышцы спины. После почти минутного разглядывания занавесок вокруг кровати, Дадзай рухнул обратно на подушки. Это определённо была своего рода изощренная пытка. Дадзай пролежал там уже несколько часов, крепко зажмурившись и желая, чтобы на него снизошëл сон. Но каждое лёгкое движение в комнате возвращало его сердце к жизни. Возможно, ему удалось в общей сложности отдохнуть пять минут за всю ночь. Он был напряжëн и всегда готов к случайному нападению. Его позвоночник казался жёстким, как кладбищенское надгробие. Он перепробовал всё — от подсчёта овец до перечитывания почты снова и снова. Ничто не могло настолько затуманить его разум, чтобы дать передышку. Сначала он попытался прочитать послания Мори, но это только ещё больше раззадорило Дадзая. В конце концов, он остановился на стопке бумаг, которые получил чуть ранее в тот день за обедом: Собранная воедино подборка статей из «Ежедневного пророка», связанных необычайно (читай: волшебно) прочной нитью. К письму прилагалось письмо следующего содержания: «Флор наконец-то удалось найти ещё несколько экземпляров для вас», подписанных Томом из «Дырявого котла» и, как предположил Дадзай, почерком особенно пьяной Флоренс. Хотя Дадзай бегло просмотрел статьи, не было ничего такого, чего бы он не слышал от своих однокашек уже тысячу раз. Единственной стоящей статьей была статья, датированная всего парой дней ранее: СТУДЕНТ-ДЕМОН СНОВА УБИВАЕТ! и соответствующее «это действительно произошло???» от Тома. Затем статья перешла к подробному, по большей части неточному описанию окаменения миссис Норрис. И снова Дадзай был в центре внимания, как главный злодей инцидента. Излишне говорить, что чтение ни в малейшей степени не успокоило нервы Дадзая. Сделав глубокий вдох, Дадзай распространил свои чувства по всей комнате. Ощущение волшебства, витающего в комнате, дало ему возможность сосредоточиться. Он попытался сосредоточиться на конкретных ощущениях магии вокруг себя, надеясь дать каждому различному чувству название. Но как только Дадзай улавливал несколько горьковатый привкус усыпляющей магии Драко в другом конце комнаты, его внимание ускользало. Дадзай был слишком измотан для подобной концентрации. Несомненно, он получит по этому поводу нагоняй от Снейпа на их следующем уроке. Если Дадзай не сможет сосредоточиться сейчас, он определенно не сможет использовать Мотус Субтилис позже. Если так пойдет и дальше, ему просто нужно будет найти хорошую башню, с которой можно спрыгнуть. Или верёвку хорошей длины… Раздражённым толчком Дадзай распутал одеяла, обернутые вокруг его ног. Он вздрогнул от внезапного холода. Все эти метания ни к чему его не привели. Попытки сосредоточиться на магии не помогли. Не помогло и заглушение шума подушкой, набитой под голову. Что было нужно Дадзаю, так это смена обстановки. «Или сильный удар по голове», –снисходительно подумал Дадзай, прежде чем поспешно сообразил: – «подождите, мадам Помфри приглашала меня на постельный режим у нее до конца года!» Курс выбран, Дадзай молча поднялся на ноги. Он схватил плащ, брошенный поперёк кровати, и накинул его на плечи. Пока он вытягивал руки над головой, Дадзай осматривал комнату в поисках других полуночников. К счастью, казалось, что все уже либо крепко спали, либо, по крайней мере, спрятались за занавесками. Он по-прежнему старался не шуметь, пересекая комнату прямо к выходу. Дадзай прикрыл дверь ладонью. – Прогульщик! Дадзай подпрыгнул. Он резко развернулся лицом к— Уродливое, раскрашенное лицо Элизабет Берк хмуро смотрело на него сверху вниз. Портрет мисс Берк, который висел снаружи слизеринских комнат всё то время, пока Дадзай учился в Хогвартсе, никогда не было его самым большим поклонником. По сути, Дадзай не испытывал к ней ничего, кроме отвращения. – Тише, — он шмыгнул носом в сторону картины. –Прогульщик! – Она снова закричала. Дадзай поднял руку, чтобы прикрыть ухо, её крик показался в полночь вдвое громче. – Когда Северус услышит об этом— Дадзай завис пальцем на дюйм над картиной Берк. Она сразу же замолчала. – Так я и думал, — проворчал Дадзай. Он опустил обе руки обратно под плащ, чтобы поискать, куда он спрятал свои перчатки. Наконец найдя их, Дадзай демонстративно натянул их на пальцы по одному за раз. Он снова взглянул на картину, избегая встречаться с бегающими глазами Берк. Это было всего лишь предположение, что картины также могут перестать казаться человеческими, как призраки в Хогвартсе. Но сальто Берк на сто восемьдесят только что доказало правильность этой теории. Дадзай позволил себе самодовольную улыбку от того, что оказался прав, даже будучи ужасно недосыпающим. — Тогда иди своей дорогой, сопляк, — перешла дорогу Берк, скрестив свои руки. – Может, я и не рискую вызвать твой гнев сейчас, но не думай, что я не буду колебаться, когда придёт Северус! Дадзай окинул взглядом зал, но Снейпа нигде не было видно. Даже факелы над головой не горели. Дадзай ненадолго задумался о том, чтобы подразнить картину за это, но быстро решил иначе. Он был не в настроении шутить прямо сейчас. Он просто хотел немного поспать. – На твоём месте я бы продолжал колебаться, — сказал Дадзай с улыбкой, направляясь по коридору. – Я имею в виду, учитывая мою репутацию, я думаю, люди ожидали бы, что я убью тебя. Так что присутствие Снейпа здесь, вероятно, не смогло бы остановить меня. Дадзай рассмеялся, услышав писк Берк у себя за спиной. Затем, бесшумно ступая, он выскользнул из подземелий. Дадзай всё ещё понятия не имел, как ориентироваться в Хогвартсе, хотя и прожил здесь уже некоторое время. Несмотря на это, он, казалось, всегда оказывался там, где ему нужно было быть, так или иначе. В этот момент Дадзай не был уверен, что его действительно волнует, куда несут его ноги. Дадзай шёл, проводя рукой по стене, ощущая мельчайшие изменения в магии. Время от времени магия исчезала под его ладонью. В некоторых он узнал тайные ходы близнецов. О других Дадзай понятия не имел. Камень казался холодным под его рукой, независимо от того, как далеко Дадзай уходил от подземелий. Даже сквозь перчатку Дадзай чувствовал холод. Внезапно магия под его рукой задрожала. Дадзай, вздрогнув, отдëрнул руку. Дверь, знакомая дверь, внезапно возвышалась над ним. Дадзай уставился на неё, затем перепроверил обстановку. Этот коридор был ему совершенно незнаком, но… – Офис банды? – Одними губами произнес Дадзай. Осторожно он повернул ручку. Дверь распахнулась. Дадзай заглянул в щель двери. Но после мгновения молчаливого, но пристального изучения, не обнаружил за дверью ничего, кроме офиса банды. Неважно, что офис обычно находился на седьмом этаже, а не на… каким бы этажом это ни было. Ещё один осмотр показал только обычную обстановку офиса: окно с цветным стеклом, диван, письменный стол. Он закрыл дверь за своей спиной. С этим Дадзай почувствовал, как напряжение спало с его плеч. Офис никогда раньше не появлялся перед Дадзаем волшебным образом — и никогда не давал ему того, чего он хотел, как это было с Блейзом и другими. Он вспомнил, что близнецы сказали ему ранее в том же году, о том, что дверь появляется, только если ты «очень сильно этого хочешь». Какой ужасный совет. Хотя, если судить по отчаянному изнеможению Дадзая… – Наконец-то ты меня услышал, да? – Упрекнул Дадзай, постучав костяшками пальцев по стене. Естественно, он не получил никакого ответа, кроме липкого, вездесущего запаха магии в воздухе. Пока секундой позже любопытная трель не повторила его вопрос. Дадзай оживился. Растянувшись на куче подушек, одеял и нескольких отброшенных в сторону галеонов, Эгги тоже оживилась. В какой-то момент классную доску перекатили в ее гнездо. Большими буквами мелом кто-то написал «Ручной дракон Рона!!!» Над именем Рона был нацарапан огромноп «Х», а вместо него аккуратно выведено «Драко». Затем аккуратным почерком, который, как знал Дадзай, принадлежал Гермионе: «Никаких пререканий на доске!». Нос Дадзая скривился при виде почти съеденной груды сырого мяса у когтистых лап Эгги. Запах крови наполнил комнату, и Дадзай безмолвно задался вопросом, Драко ли это устроил или это была волшебная комната. Но это неважно— – Я буду спать здесь сегодня, — сказал Дадзай дракону, выдерживая его прищуренный взгляд. — Тебе лучше не поднимать из-за этого шум. Я достаточно устал, думаю, я просто убил бы тебя. — прощебетал он Эгги. Дадзай наблюдал за ней еще секунду, прежде чем кивнуть. Могла ли Эгги понять его или нет, это не беспокоило его. Дадзай возьмёт то, что сможет получить. – Что ж, тогда спокойной ночи. Сказав это, Дадзай направился прямиком к дивану и без промедления рухнул на него всем своим весом. Он натянул одеяло на голову, чтобы заслониться от мерцающего света свечей. Тихо. Наконец-то, наконец-то стало тихо. Дадзай выдохнул, а вместе с ним и последние остатки напряжения. Диван был меньше его кровати, но уединение с лихвой компенсировало это. Зевнув, Дадзай свернулся калачиком и с радостью погрузился в сон. Дадзай был так готов заснуть, что заметил клацанье когтей по кафелю, только когда оно прекратилось прямо у его головы. Дадзай приоткрыл глаза. Эгги уставилась на него с расстояния в дюйм. Он сглотнул. – Ты— ты не дикая, верно? Драко не лгал насчет этого? Эгг наклонила голову. – …знаешь что, мне всё равно. Может быть, твой яд усыпит меня. Может быть, это усыпит меня навсегда. Она выдохнула струю дыма ему в лицо. Дадзай поперхнулся. Он резко выпрямился, чтобы прочистить легкие, и грубо закашлялся. – Ужасно! Ты хуже всех. Я пытаюсь уснуть, понимаешь? Вместо того, чтобы снова дыхнуть на него дымом — или даже обнажить клыки в атаке — Эгги вместо этого запрыгнула на диван рядом с Дадзаем. Затем, точно так же, как это сделал Дадзай секундой раньше, она свернулась калачиком. Эгги обернула свой хвост вокруг себя, поправляя кончик на носу. Дадзай кашлянул. – О, неважно. Я просто хочу спать! С измученным вздохом он устроился поудобнее на спине Эгги. Его глаза закрылись, когда он натянул одеяло до подбородка. – Я слишком устал, чтобы разбираться с этим. Если ты случайно дотронешься до меня, пока мы спим, это будет твоя собственная вина. Эгги издала ещё один дымный выдох, который прозвучал явно не впечатляюще. Дадзай почувствовал, как её мордочка ткнулась в его ладонь в перчатке за несколько секунд до того, как сон овладел им.