Coil

***

«Дадзай», – написал Мори. Его почерк, как всегда, был закрученный, усеянный сердечками и какими-то каракулями Элизы. Но, несмотря на беспорядок, который Мори устроил с письмом, бумага была дорогой и аккуратно вырезана. Мори был опасен, независимо от того, подписывал ли он своё имя сердечком или приставлял нож к твоему горлу. «Приношу извинения за поздний ответ, дорогой, но твоя сова снова порвала мои бумаги. Что я говорил о том, чтобы её обучили? Такими темпами я буду вынужден разобраться с этим. И как мы тогда будем разговаривать? Мне невыносима мысль о том, что ты не получаешь мои письма!». Так начиналось письмо Мори. Затем: «Я рад слышать, что ты добиваешься хоть какого-то прогресса в тестировании Люциуса. Чем скорее ты закончишь, тем скорее Портовая мафия сможет приступить к другим начинаниям. Я ожидаю конкретных результатов в ближайшее время. И пока ты этим занимаешься, держи сына Люциуса на коротком поводке. Хорошо, что у нас есть выбор. Мы все рассчитываем на тебя! Ты знаешь, что неудача неприемлема, Осаму». За этим следует большое красное сердечко. Должно быть, это было нарисовано одним из маркеров Элизы, потому что Дадзай не думал, что это было сделано кровью. Рубиновый цвет всё ещё был слишком ярким и совсем не выцвел до болезненно-коричневого цвета старой крови. Не то, чтобы он пропустил это мимо ушей доктора. «Тем временем, я следил за сообщениями «Ежедневного пророка» о тебе. Ты превращаешься в настоящую угрозу! Не позволяй этому забить тебе голову сейчас. Несмотря на то, что все говорят о тебе, я уверен, что ты и вполовину не та угроза в Хогвартсе, какой являешься дома. В конце концов, никто не знает тебя лучше, чем я. Тем не менее, я уверен, что у тебя там трудные времена. Почему бы тебе в ответ не устроить неприятности своим преподавателям? Просто постарайся тем временем не допустить, чтобы тебя исключили, Осаму». Дадзай фыркнул. Мори, как всегда, доставлял хлопоты. Конечно, Дадзай собирался сделать всё, что в его силах, на этой работе! Конечно, он собирался постараться сделать это как можно быстрее! Конечно, он присматривал за Драко! Дадзай, нахмурившись, пробежал глазами остальную часть письма. Мори продолжил, чтобы узнать последние новости о окаменении, поинтересовался, чем в настоящее время занимается персонал, и запросил отчёт о прогрессе Дадзая в произнесении заклинаний. Он вздохнул и сложил письмо. Вопреки самому себе, Дадзай не чувствовал особого раздражения на Мори. Скорее... дискомфорт. «Я надеюсь, ты сводишь свои глупые саморазрушительные привычки к минимуму», – Мори подписался «М». ...он прекрасно держал себя в руках. Работа, очевидно, была на первом месте. Пальцы Дадзая дëрнулись. Х-ух! Дадзай моргнул, отвлекаясь от своих мыслей. Он сел и устремил пустой взгляд на Пернатую. Она издала ещё один пронзительный крик, очевидно, собираясь что-то сказать. Рядом с ней, облокотившись на стол, Эгги выпустила струю дыма. Это взъерошило перья на груди Пернатой и придало ей дикий и неопрятный вид. Она пронзительно закричала на дракона. – Я ничего не понимаю из того, что ты говоришь, – протянул Дадзай, складывая письмо и засовывая его в ящик стола. Только когда оно было закрыто, он оглянулся на ссорящихся сову и дракона. В какой-то момент Пернатая поднялась в воздух, сердито хлопая крыльями. Эгги лениво оскалила зубы. Нерешительная угроза. – Но если ты говорила, какой Мори ужасный, тогда ты права. Он действительно худший... Я знаю, как делать свою работу, ты знаешь. Ему не нужно постоянно напоминать мне... Пернатая заухмылялась. Она приземлилась рядом с Дадзаем, взъерошив свои растрëпанные перья. Эгги зевнула, сворачиваясь на столе в маленький комочек. Дадзай заметил, что она становится большой. Уже больше, чем была на прошлой неделе. Рано или поздно это стало бы проблемой. Драконы точно не были настолько маленькими, чтобы долго находиться в помещении. И Дадзай не был уверен, как долго эта волшебная комната сможет вмещать её быстро увеличивающийся размер. Было о чем беспокоиться, когда Эгги была слишком большой, чтобы делить с ним диван, предположил Дадзай. Как бы то ни было, сейчас у него были более неотложные дела, из-за которых стоило переживать. Дадзай опëрся на свою руку с притворным вздохом. – Он такой раздражающий. Мори не может просто сказать мне, что он на самом деле планирует с этим местом? Или, ещё лучше, перестать присылать мне письма, и я разберусь с этим всем сам, – Он проворчал в ладонь. Пернатый издал звук, который мог означать согласие. Выдохнув, Дадзай провёл пальцем по клюву совы. Она радостно прихорашивалась от такого внимания. Внезапно хвост Эгг ударился о стол. Тот покачнулся под её весом. Пернатая завизжала и снова взмыла в воздух. Дадзай только закатил глаза. – Не ревнуй, – упрекнул он. Он щëлкнул Эгги по носу, и она заскулила. – Ты спишь со мной. Для нас двоих этого более чем достаточно. Дадзай ещё секунду смотрел на двух животных, чувствуя себя почти довольным тем, что письмо Мори скрылось из виду. Конечно, это чувство продлится недолго. Ему придётся написать свой ответ скорее раньше, чем позже. Тем временем у Дадзая действительно было кое-что гораздо более важное. Как по сигналу, кто-то постучал в дверь кабинета. Блейз распахнул дверь на полпути после приветственных стуков – ритмичный рисунок, которому Дадзай соответствовал на нижней стороне своего стола. Его глаза сразу же нашли Дадзая за столом, лишь на секунду задержавшись на Яйце и Пернатой Черепушке. Дадзай приветственно помахал рукой. – Я так и думал, что ты будешь здесь, – сказал Блейз. – ...ты над чем-то здесь работаешь, босс? – Например, что? – Спросил Дадзай, фыркнув. – Я позволяю вам и всем остальным провести следующий тест самостоятельно. Если только вам не нужна помощь? – Он пошевелил пальцами. Блейз мгновение смотрел на него, прежде чем, наконец, покачал головой. – Близнецы уже работают над этим. – Рад за них! Держи меня в курсе. – Хорошо, – сказал Блейз. Он отвёл взгляд на долю секунды, прежде чем снова посмотреть на Дадзая. – Ты готов? Игра начнётся через несколько минут. Я знаю, ты хотел избежать толпы, но если мы подождем ещё немного, то пропустим начало. – Правда? – Спросил Дадзай. Он откинулся на спинку сиденья, чтобы выглянуть в окно, но витражное стекло ничего не скрывало. На улице было солнечно, но сезон менялся. Дадзай уже чувствовал легкий холодок сквозь стекло. Блейз просто напевал. Он подождал Дадзая у двери, наблюдая, как тот встал и медленно пересёк комнату. Проходя мимо, Дадзай схватил с дивана полосатый шарф. Он трижды обернул его вокруг шеи. Эгги тоже встала, выгнув свою колючую спину дугой. Дадзай фыркнул. – Ты останешься здесь, – сказал он дракону. – Мне не нужно, чтобы Макгонагалл или Снейп орали на меня за то, что я держу поблизости ручного дракончика. Когда Эгги с визгом сдулась, Пернатая издала радостное чириканье. Сова гордо взгромоздилась на плечо Дадзая. – Никаких пререканий, вы двое. – ...Ха. Дадзай нахмурился, отводя взгляд от Эгги и Пернатой Черепушки, которые, казалось, были вовлечены в молчаливую битву «кто любимый питомец Дадзая», и увидел, что Блейз как-то странно наблюдает за ними. –Что «Ха»? – Дадзай фыркнул, выходя из кабинета в коридор. Секундой позже Блейз последовал за ним. Дверь за ними закрылась, а секунду спустя волшебным образом исчезла. – Ты просто удивительно хорошо ладишь с ними, вот и всё, – сказал Блейз, указывая подбородком туда, где Пернатая Черепушка начала приводить в порядок свои взъерошенные перышки. – Увидев, как ты вёл себя с Пернатой в прошлом году, я бы не подумал, что это возможно. Дадзай пожал плечами. На самом деле он и сам испытывал примерно такое же недоумение. Любитель домашних животных. Дадзай. Кто бы мог подумать. По крайней мере не собак. – Сегодня матч по квиддичу — Гриффиндор против Слизерина, не так ли? – Вместо этого спросил Дадзай. –За какую команду мы болеем? Блейз промурлыкал: – За какую команду ты захочешь, я полагаю. Я, естественно, буду болеть за Драко. Но Уизли тоже будут играть, – Он сделал короткую паузу, чтобы подумать. Но через секунду он признал. – Ну, в любом случае, мы не можем громко аплодировать. Гермиона приберегла для нас места за кабинкой профессоров, поскольку там, как правило, больше пустых. И ходят слухи, что профессор Снейп наказывает любого, кто находится поблизости и кричит слишком громко. – Он может это сделать? – Спросил Дадзай. Затем: – Держу пари, он позволил бы мне кричать так громко, как мне только хочется. – Держись подальше от неприятностей. – Ах, если ты так просишь. Блейз бросил на него взгляд, в котором было что-то одновременно глубоко невеселое и нежное. Дадзай весело ухмыльнулся сзади. Они продолжали болтать на ходу, то о том, то о другом. Дадзай был рад услышать, что их тестовая афера прошла успешно и что прибыль была разделена поровну между бандой. Их следующей целью должен был стать профессор Биннс, хотя бы из-за того факта, что преследование Локхарта каждый раз могло вызвать подозрения. Даже если это был более приятный для них вариант. Дадзай шёл подпрыгивающей походкой, Мори на мгновение забылся. И поскольку, в данный момент, залы в основном пустовали, он мог выбросить это из головы. По крайней мере, на данный момент. Была часть мозга Дадзая, которая никогда не могла полностью отказаться от работы. Та его часть, которая была выкрашена в мафиозный чёрный цвет, и та его часть, которая даже сейчас сохраняла натянутую улыбку. Та его часть, о которой Блейз не знал. Но веселая походка Дадзая не дрогнула, даже когда эта особенно ядовитая мысль пришла ему в голову. На стадионе было шумно. Очень, очень громко. И чем ближе они подходили, тем громче становилось. Казалось, разделяя его дискомфорт, Пернатая внезапно пронзительно закричала. Секундой позже она недовольно слетела с плеча Дадзая и исчезла в направлении школы. Дадзай не мог винить её. Трибуны были переполнены, студенты стояли плечом к плечу. Несмотря на все аплодисменты, крики и беспорядки, Дадзай был почти удивлён, увидев, что драк не вспыхивало. Даже издалека он мог видеть, что все выглядели взволнованными. Счастливыми. Трибуны были массивными и окружали всё поле, которое, должно быть, было длиной в несколько футбольных полей. Четверть зрителей была зелёной, другая синей, затем жёлтой, и напоследок красной. Для Дадзая было очевидно, почему зелёная группа — студенты Слизерина — сидела как можно дальше от красной группы — студентов Гриффиндора. – Сюда, – позвал Блейз, почти крича, чтобы его услышали. Дадзай натянуто кивнул и последовал за Блейзом мимо главного входа на поле. Они обошли половину поля, прежде чем, наконец, Блейз подвёл их к одной из самых дальних трибун. Примечательно, что на этой не было студентов какого-то одного конкретного факультета. Дадзай увидел несколько синих галстуков Когтеврана, шарф цвета мака, красный бант— – Гермиона! – Дадзай поприветствовал её с улыбкой. – А вот и вы двое! – Сказала Гермиона, вставая. Она помахала им, красный шарф развевался от энергичного движения. – Я волновалась, что у вас ничего не получится! Блейз направился через трибуны, расталкивая по пути других сидящих студентов. Но на данный момент в проводнике не было особой необходимости — в ту секунду, когда остальные услышали зов Дадзая, люди нервно отодвинулись в сторону. Некоторые зашли так далеко, что вскочили со своих мест. Тем не менее, воспоминание о его последнем общении с Трейси и Миллисент заставило Дадзая захотеть держаться поближе, несмотря ни на что. Когда они, наконец, добрались до верхней части трибун, троица села. Гермиона и Блейз обступили его с обеих сторон, а Дадзай демонстративно устроился поудобнее. Картина безмятежности, несмотря на то, что все люди спотыкались друг о друга, чтобы избежать его. – Я просто спрошу Марси позже, кто победил... давай убираться отсюда, пока демон нас не увидел! – Поторопись, Коллин! Кто-то пискнул, и секунду спустя три места перед Дадзаем чудесным образом опустели. Молодой гриффиндорец — Коллин, как предположил Дадзай — поспешно попытался последовать за ними, не разбив свою камеру. Он споткнулся, прежде чем исчезнуть секундой позже за спинами своих друзей. Гермиона и Блейз оба бросили на Дадзая обеспокоенные взгляды, но всё, что мафиози сделал в ответ, это положил ноги на освободившиеся места. Через мгновение Блейз сделал то же самое. – Обычно места настолько переполнены, что это неудобно, – прокомментировал он. – Действительно? – Дадзай фыркнул. – Повезло тебе, что я был тогда рядом. Гермиона, чьи ноги всё ещё твердо стояли на земле, нервно заерзала на месте. Она безуспешно пыталась пригладить непослушный локон. – Я действительно не могу поверить, что все так с тобой обращаются, Дадзай! Профессора должны что-то с этим сделать. Дадзай отмахнулся от неё. Профессора что-то с этим делали. Вроде. По крайней мере, Локхарт что-то делал (считай: уговаривал хулиганов действовать активнее). Дадзай также не забыл приглашение Снейпа предоставить убежище, если понадобится. Он присмотрелся. Глаза Дадзая нашли поле внизу. Раздались аплодисменты, когда команды Гриффиндора и Слизерина начали выходить на стадион. Поморщившись, Дадзай хлопнул себя рукой по правому уху. Это едва заглушило отвратительные вопли. С такого расстояния Дадзай едва мог разглядеть форму команды, но он смог заметить Уизли. Рыжие волосы делали их лёгкой мишенью. Драко было немного сложнее найти, но, прищурившись, Дадзай сумел разглядеть его в первых рядах зелёной команды. – Я уверен, что у Дадзая всё под контролем, – сказал Блейз через секунду. Гермиона недоверчиво повернулась к нему. – У него всегда есть план, – продолжил Блейз. – В любом случае, он знает, что мы прикроем его, если понадобится. Взгляд Дадзая оторвался от поля внизу и встретился с Блейзом. Как всегда, выражение лица другого слизеринца было бесстрастным. Но в ту секунду, когда он увидел, как Дадзай зажал одной рукой ухо, брови Блейза сошлись на переносице. – О, – сказал Блейз. Его голос звучал почти извиняющимся. – На матчах по квиддичу всегда много народу. Но Панси говорит, что первый и последний матчи в году всегда особенно плохие. – Это ужасно. По крайней мере, в два раза громче, чем самодельная бомба. Блейз моргнул. – Что? – Хотя и не так опасно. Но самоубийство с помощью самодельной бомбы звучит грязно. Гермиона толкнула его в плечо. Она подождала, пока Дадзай полностью сосредоточится на ней. – Мы можем уйти, если это слишком. Я уверен, что остальные поймут, если ты не сможешь посмотреть их первый матч. Дадзай покачал головой, затем нерешительно опустил руку на колени. – Нет, я не уйду, пока я не увижу, как у кого-то идет кровь, или ломается кость, иначе неинтересно! Блейз обещал мне, что квиддич - кровавый вид спорта! – Я уверен, что никогда этого не говорил. – Это правда! У меня почти идеальная память, ты знаешь. – Тогда почему ты не можешь ориентироваться в школе, Дадзай? – Я сказал «почти идеально», а не... На лицо Дадзая упала тень. Он обернулся и увидел профессора Снейпа, который, скрестив руки на груди, стоял позади него. – Убери ноги с сидений, – сказал Снейп, прищурив глаза. Блейз быстро подчинился, и Гермиона, которая даже не пыталась поднять ноги, немедленно выпрямилась на своём месте. Дадзай просиял. – О! – Он оживился. – Снейп тоже здесь! Добрый день, профессор. – Опустите ноги, мистер Дадзай. Дадзай высунул язык, но вскоре после этого с чмоканьем опустил ноги на пол. Снейп кивнул и занял своё место секундой позже. Его собственное место, которое было позади места Дадзая. – Ты сидишь с нами! – Подбадривал Дадзай. – Я знал, что нравлюсь тебе! Взгляд Снейпа был достаточно сильным, чтобы прожечь твёрдый бетон. – Вот где всегда сидят сотрудники, Дадзай, – нервно пропищала Гермиона ему на ухо. – Что, прямо за нами? – Нахально спросил Дадзай. – Он же профессор Снейп, он может сидеть, где захочет! Гермиона моргнула. Она оглянулась на Снейпа, прежде чем повернуться к своим коленям. – Что ж, я думаю, это правда... Прежде чем кто-либо из них смог произнести ещё хоть слово, внезапно раздался громкий, визгливый свист. Услышав этот звук, команды внизу внезапно взлетели на своих мëтлах, взмывая в воздух с головокружительной скоростью. Маленькие цветные точки, которые Дадзай ранее определил как Фреда, Джорджа, Рона и Драко, превратились в не более чем размытые пятна на небе. Секундой позже гулкий голос объявил над трибунами: – И ОНИ СТАРТУЮТ! СЛИЗЕРИН ЛИДИРУЕТ С— –А я-то думал, что квиддич не может быть громче, – проворчал Дадзай в свой плащ. Но секундой позже он вынырнул обратно. – Но я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря, что это было кроваво... – Никто этого не говорил. – ...Учитывая, с какой скоростью они едут, даже незначительное столкновение может привести к серьёзным повреждениям! Как только эти слова слетели с его губ, Дадзай увидел, как Фред или Джордж подбросили в воздух здоровенный металлический шар за несколько секунд до того, как он полетел в другого игрока. Толпа вокруг зааплодировала. Только благодаря уроку квиддича, который все преподали ему в поезде ранее в этом году, Дадзай вообще мог следить за игрой. Слизерин быстро набрал несколько очков, затем Гриффиндор набрал вдвое больше за половину времени. Но в течение следующей минуты табло снова перевернулось. Квиддич был ужасно быстро развивающейся игрой, понял Дадзай. Кроме того, если он правильно помнил, это было по большей части бесполезное занятие. Как только он подумал об этом, перед глазами Дадзая промелькнуло размытое золотое пятно. Он легко проследил за мелькающей точкой. Она запрыгала вокруг трибун, в воздухе на высоте сотен футов, всего в нескольких дюймах от него. Золотой снитч. Тот, кто поймал его функционально, выиграл игру. Эта работа досталась Ловцу каждой команды, которыми в данном случае были Драко и какой-то гриффиндорец, которого Дадзай никогда не встречал. Дадзай всё ещё не был уверен, почему другие игроки вообще потрудились прийти. Но Блейз и Гермиона оба жадно наблюдали за игрой. Гермиона наклонялась вперёд на своём сиденье и издавала одобрительные возгласы всякий раз, когда Рон совершал особенно впечатляющий манёвр, защищая стойку ворот. Блейз, сидевший рядом с ним, тоже не сводил глаз с игры. Его аплодисменты были гораздо более сдержанными — ограничивались несколькими одобрительными хлопками всякий раз, когда кто-нибудь забивал. Любопытствуя, Дадзай вытянул шею, чтобы посмотреть, что за зритель Снейп. Только для того, чтобы обнаружить, что Снейп вообще не смотрел игру. Вместо этого он повернулся на бок, устало ворча что-то профессору Макгонагалл, которая, должно быть, появилась, когда внимание Дадзая было сосредоточено на чём-то другом. Теперь, когда он действительно посмотрел, Дадзай заметил, что профессора Вектор, Трелони и Спраут тоже сидели неподалеку. Мадам Помфри нигде не было видно — вероятно, она была на площадке, где могла оказать медицинскую помощь, если бы кому-то из игроков это понадобилось. Казалось, почувствовав на себе взгляды, Снейп захлопнул рот и повернулся, чтобы впиться взглядом в Дадзая. – Что? Дадзай поднял руки, успокаивая. –Просто осматриваюсь! Глаза Снейпа сузились, явно не веря. Стоявшая рядом с ним Макгонагалл нахмурила брови, оглядывая Дадзая с головы до ног. Казалось, она рассматривает его. Учитывая послужной список Дадзая среди профессоров в целом, это вряд ли могло быть хорошей новостью. – Хотя, вы, кажется, тоже не очень заинтересованы в игре, Снейп, – продолжил Дадзай, улыбнувшись про себя, когда Снейп немедленно поправил его, сжав губы: – Для тебя - профессор. – Тебе скучно? Снейп приподнял бровь. Секунду Дадзай ждал, что его отчитают. Но всё, что сделал Снейп, это вздохнул. – Я нахожу всё это испытание довольно ненужным. Дадзай тоже приподнял бровь. – Чепуха, Северус. У вас просто нет командного духа, – упрекнула Макгонагалл. Затем её взгляд обратился туда, где сидели студенты Гриффиндора. – Хотя, если бы я могла сделать по-своему, многие из этих детей были бы дома и занимались, а не... – Вместо того, чтобы орать во всё горло, – проворчал Снейп, соглашаясь. – Бедный Северус просто боится, что Слизерин ужасно проиграет, – протянула Вектор со своего места в нескольких футах от него. Она лениво помахала своей ярко-красной мантией. – Что они и сделают. Очевидно. Трелони хлопнула профессора арифметики по руке. – Нет необходимости начинать драку сейчас. – Ты говоришь это только потому, что уже видела, кто победит. Трелони улыбнулась, но ничего не сказала. Остальные профессора переглянулись, затем вздохнули все, как один. Тем временем Дадзай наблюдал за их беседой другими глазами. В последний раз, когда он видел их всех вместе, все были... менее милыми. На самом деле намного более напряжёнными. И в целом, более отчаянно пытались выгнать его с территории школы. Но сейчас это явно было не так. Было бы хорошо — даже удивительно — если бы они сейчас смогли поддерживать эту приятную атмосферу. Так что в следующий раз, когда Дадзай попадет в беду, они, возможно, немного прикроют его спину. Ухмылка расползлась по его лицу. – Хотите поспорить? Все взгляды устремились на него. Глаза Снейпа сузились в явном подозрении. – Что? Дадзай развернулся так, что оказался сидящим задом наперёд, уделяя персоналу всё своё внимание. – Я сказал, хотите поспорить? – Он ухмыльнулся в сторону Вектор. – Если вы так уверены, что Гриффиндор победит, тогда вы поставите на это деньги, не так ли? Она уставилась на него, инстинктивно приоткрыв рот. Она несколько раз моргнула. – Не обращай на него внимания, – сказал Снейп, ущипнув себя за переносицу. – Мистер Дадзай просто пытается создать проблемы. – На самом деле, я пытаюсь заставить своих профессоров играть в азартные игры— – Моя точка зрения остается в силе. Щёки Дадзая надулись. – С вами абсолютно не весело. Вектор прочистила горло, и Снейп с Дадзаем оба повернулись, чтобы посмотреть на неё. Она, казалось, оправилась от своего недавнего удивления. – Тебе двенадцать. Что ты можешь поставить? – Деньги? – Сказал Дадзай, возвращая улыбку. – Я не знаю. Чего вы хотите? Она промурлыкала, как будто действительно обдумывала это. Снейп переводил взгляд с одного на другого, пугающе широко раскрыв глаза. – Нет. Ты не потакаешь ему, Септима. Вектор проигнорировала его. – Нет. Прекратите. Спраут наклонилась вперёд на своём сиденье. – Если можно? У мистера Дадзая ужасный послужной список за то, что он не сдаёт задания. Возможно, если он проиграет, ему придется сдать все домашние задания за этот месяц. Вектор моргнула. Даже отчаянная попытка Северуса смягчить катастрофу на этом прекратилась. – Ты не делаешь домашнее задание? Вектор вопросительно посмотрела на Дадзая. – Почему ты участвуешь в этой игре? Ты должен быть наказан. Дадзай отмахнулся от неё и вместо этого повернулся к Спраут. Она явно была лучше. – Хорошо, что я получу, если выиграю? – Эй, сопляк... Снейп покачал головой, останавливая предварительную тираду Вектора. Всё его существо излучало смирение. Тем временем Спраут, казалось, искренне обдумывала вопрос. Дадзай ждал, забавляясь, но также и немного любопытствуя, что предложит профессор гербологии. Он был совершенно уверен, что о реальных деньгах речь не шла. На самом деле азартные игры со студентом, вероятно, были слишком морально испорчены для любого из сотрудников Хогвартса. Но они, похоже, были не против обмена. Ну, что бы это ни было, на самом деле это не имело значения, предположил Дадзай. Было просто забавно наблюдать, как они ëрзают. – Если ты выиграешь... – Спраут промурлыкала. – Я не назначу тебе наказание в следующий раз, когда ты не ответишь ни на один вопрос теста. Глаза Вектора выпучились. Снейп провёл рукой по своему измождëнному лицу. – Правда!? – Дадзай ухмыльнулся, слегка подпрыгнув на своём сиденье. – Ну, на самом деле я не возражаю против задержания...Пока это не с профессором Локхартом, но я думаю, это всё равно хорошая награда. При упоминании Локхарта у всех учителей были похожие, хотя и краткие, гримасы. Дадзай очень сочувствовал. – Может ли этот приз распространяться и на другие мои занятия? – Нет, – немедленно ответили Снейп и Макгонагалл. Дадзай хмыкнул. Блейз глубоко и устало вздохнул прямо ему в ухо. Дадзаю пришлось откинуться на спинку стула, чтобы встретиться взглядом со своим другом. – Ты все ещё не проходишь тесты, Дадзай? – Очевидно, – сказал он. Затем он признал. – Может быть, если бы они были веселее. Блейз неодобрительно покачал головой, в то же время Гермиона обиженно ахнула. – Дадзай, нет! Я знала, что ты не делал домашнее задание — к моему большому сожалению, конечно, — сказала она, быстро взглянув на собрание профессоров, затем вернулся. – но это на самом деле просто... Дадзай фыркнул. – ...очень по-детски, – многозначительно закончила она. – Такой уж Дадзай, – сказал Блейз. Затем, быстро переведя взгляд с Дадзая на профессоров, он тихо добавил. – Я не могу поверить, что ты вообще заставил их делать ставки, – Он казался немного впечатлëнным. Прихорашиваясь, Дадзай снова сосредоточился на игре. У Гриффиндора было явное преимущество, но это не выбило Слизерин из игры. Они могли либо действительно начать забивать во второй половине игры, либо... Дадзай обнаружил Драко, кружащего по полю в нескольких десятках футов над другими игроками. Было слишком далеко, чтобы разглядеть выражение лица Драко, но Дадзай готов был поспорить на деньги, что тот тщательно искал золотой снитч. Золотого шара размером с грецкий орех больше нигде не было. Но если кто-то и мог его найти, то это был Драко. Что ж, Дадзай, вероятно, тоже мог бы его найти. Но в то время, как Драко учился долгие годы, будучи богатым ребёнком, который боготворил квиддич, Дадзай учился меткой стрельбе у Хироцу. Думая об этом, Дадзай позволил своему взгляду блуждать по полю и трибунам. Когда на этот раз его внимание не привлекла вспышка золота, Дадзай сдался. Вместо этого его внимание привлекло нечто гораздо более интересное. Дадзаю показалось, что весь мир увеличился, выделяя одного человека всего в нескольких рядах от него. Рыжие волосы, выгоревшие на солнце, делали её похожей на пламя. Джинни Уизли вежливо улыбнулась чему-то, что сказал её старший брат Перси. Джинни. Нынешний центр одной из самых насущных проблем Дадзая. Если рассуждения Дадзая были верны, то она была ответственна за окаменение. И, соответственно, была ключевым элементом в тесте Люциуса. Однако выяснение Джинни было только первым шагом. Теперь был самый важный вопрос: что мне делать с этой информацией?Он мог поговорить с ней. В настоящее время это был основной план Дадзая. Пытать её, чтобы получить информацию, не обсуждалось, учитывая обстановку. И простое наблюдение за Джинни вряд ли принесло бы результаты. Нет — ему придётся отвести её в сторону и поговорить с ней о Люциусе и окаменении миссис Норрис. Какой бы информации у неё ни было, её должно быть достаточно. Раньше Дадзаю приходилось работать и с меньшим количеством. Конечно, у него также было жестокое, кровавое насилие, на которое он мог опереться в качестве запасного варианта. Но это определённо привело бы к его исключению — возможно, аресту. Также... Дадзай бросил украдкой взгляд туда, где над головой кружили Фред и Джордж, затем на Рона у ворот. – Гриффиндор определённо выиграет, – гордо сказала Гермиона. Быстрый взгляд на табло показал, что они лидируют почти на дюжину очков. – Сожалею о твоей ставке, Дадзай. – Я согласна, – сказала Вектор. – Я бы посоветовал вам немедленно начать работать над своими заданиями, чтобы не отстать. Дадзай заставил себя отвлечься от своих мыслей, тряхнув головой. Он в последний раз взглянул на Джинни, прежде чем снова повернуться, чтобы улыбнуться профессорам. – Это ещё не конец! – Дадзай запротестовал. – Снейп согласен со мной! – Профессор Снейп не одобряет поощрение студентов к азартным играм. – Именно поэтому вы никому из студентов не нравитесь, сэр. Блейз мягко толкнул его локтем. – Я думаю, Драко справится ради тебя. – Я тоже, – сказал Дадзай, уверенно кивнув. Он приложил ладонь ко рту, как будто хотел закричать, затем спросил Блейза. – Как ты думаешь, он разозлится, если я буду подбадривать? – Я думаю, всем бы это не понравилось. Дадзай опустил руки. – Наверное, ты прав. Но, похоже, Драко всё равно не нуждался в его ободрении. Секундой позже метла Драко внезапно спикировала прямо на землю. Хор, смешанный с одобрительными возгласами и криками, последовал за его спуском. В последнюю секунду Драко резко выпрямился. Он рванул вперёд, обходя других игроков. Секундой позже Дадзай увидел вспышку золота. Драко нашёл снитч! Однако, увидев переполох, гриффиндорский ловец теперь висел у Драко на хвосте. Теперь это была игра для всех. Дадзай повернулся, чтобы сделать дерзкий комментарий Вектору. Но прежде чем он смог полностью повернуться к ней лицом, кто-то поймал взгляд Дадзая во второй раз за этот день. Он, заикаясь, остановился. Джинни уходила. Она встала в какой-то момент, пока Дадзай был отвлечëн, и начала пробираться через трибуны. Она крепко сжимала в руках свою сумку с книгами. Перси наблюдал, как она уходит, заметно нахмурившись, но не пошёл за ней. Вместо этого, с любопытством, он оглянулся на помещение для персонала. Дадзай на мгновение поймал его взгляд, но они оба так же быстро отвели глаза. Он должен— Дадзаю следует пойти и поговорить с Джинни. Сейчас. Вокруг него раздались одобрительные возгласы, но Дадзай больше не следил за игрой. Куда так внезапно подевалась Джинни? Неуверенность смешалась с подозрением внутри Дадзая. Было много разумных вещей, ради которых Джинни могла сбежать. Но Дадзай не мог избавиться от сомнительного чувства, что Джинни что-то замышляет. Ускользнуть прямо на пике игры её братьев... Ещё одно окаменение? Подумал Дадзай, сузив глаза. Или что-то безобидное? Он наблюдал, как Джинни споткнулась о ногу другого студента, как будто она не заметила их присутствия, даже когда была прямо над ними. Студентка сердито рявкнула на неё, но Джинни даже глазом не моргнула, продолжая ковылять к лестнице. Глаза Дадзая сузились, когда он проследил за странным движением. Что-то определённо было не так. Дадзай вскочил на ноги прежде, чем осознал это. – Дадзай? – Куда ты идёшь? Дадзай бросил на своих друзей лишь короткий взгляд. Он не мог точно сказать им правду. Он поклялся себе вовлекать Драко только в дела мафии... – Туалет, – бросил Дадзай через плечо, поспешно выходя из ряда. – Э-э, проследи за тем, кто победит для меня. – Что... Дадзай! – Гермиона пробормотала у него за спиной. Дадзай неопределенно махнул рукой позади себя, но в остальном больше не уделял своим друзьям внимания. Портовая мафия всегда была на первом месте. И с учетом того, что последнее письмо Мори в настоящее время прожигает дыру в его столе, Дадзай знал, что доктор хочет более ощутимых результатов в ближайшее время. И его текущее лидерство только что исчезло за трибунами! Дадзай ускорил шаг, переступая с ноги на ногу через трибуны. Насмешки и удивлëнные возгласы преследовали его с трибун. Он не обращал на них внимания. Тренерские слова Мори в его голове звучали еще громче. Пришло время для реальных ответов.

***

Трибуны затихли после внезапного ухода Дадзая, как будто не зная, что делать дальше. Блейз легко понял своё собственное замешательство, но остальная толпа... Это было так, как если бы они не отвлекались от Ученика-Демона с тех пор, как он появился. Теперь, когда он ушёл, они не были вполне уверены, куда направить свою энергию. Внутри Блейза закрутилось недовольство, к сожалению, знакомое. Блейз уставился вслед исчезнувшему Дадзаю, слегка нахмурив брови в испуге. Вокруг них игра продолжалась в неведении. Драко низко пригнулся к земле, затем развернулся, чтобы увернуться от разворота другого ловца в воздухе. Блейз едва обратил на это внимание. Весь этот обмен репликами оставил странный привкус у него во рту. Потому что он знал Дадзая. Вероятно, лучше, чем кто-либо другой здесь. И это резкое прощание? Странный. От него веяло... чем-то. Многое в Дадзае было такого рода обманчивым качеством. Блейз огляделся в поисках каких-либо указаний на то, что могло так внезапно оттолкнуть Дадзая. Он ничего не нашёл. После того, как игра началась в самом разгаре, даже суровые взгляды в основном угасли. В любом случае, Дадзай явно был не из тех, кого легко напугать. Может быть, ему действительно просто нужно было в туалет. Позади них несколько профессоров всё ещё ошеломлëнно моргали, наблюдая за поспешным отступлением Дадзая. Большинство из них выглядели такими же растерянными, как и Блейз, но другие, а именно Снейп и Макгонагалл, смотрели в сторону с задумчивым выражением на лицах. – Не нужно выглядеть таким серьезным, – беспечно сказала Гермиона, – он всего лишь пошёл в уборную. Блейз оторвался от своих мыслей. Он повернулся к ней лицом. – Я уверен, – сказал он, но в его голосе совсем не было уверенности. Она нахмурилась. – Тогда что означает этот взгляд? – Ничего особенного. Просто у меня такое чувство, – Он сделал паузу, раздумывая, что сказать. Вероятно, это было просто ничем. Но в этом и была проблема с Дадзаем — мелкие неприятности имели тенденцию на самом деле иметь отношение к убийственно крупным планам. Возьмём, к примеру, прошлогодний инцидент с Квирреллом... Блейз вздохнул. Гермиона посмотрела на него с таким выражением лица, словно она не была уверена, стоит ли откинуться на спинку стула или предупредить персонал о готовящейся чрезвычайной ситуации. – Если это хоть немного похоже на прошлый год, – вслух объяснил Блейз свои опасения, – то это та часть, где Дадзай утаивает важную информацию, а затем убегает и попадает в беду. Гермиона уставилась на него, явно не ожидая хода мыслей Блейза. Но, надежная, как всегда, её голос сразу же стал более подходящим для такого разговора, как этот. – ...Разве он уже не в беде? – Спросила Гермиона. – Именно это я и имел в виду. Гермиона по-совиному моргнула. Что-то промелькнуло в выражении её лица. Должно быть, она пришла к какому-то выводу или иным образом вспомнила что-то особенно неприятное о прошлых подвигах Дадзая. – Это так... немного беспокоит, – запинаясь, сказала она. – В прошлом году, ни с того ни с сего, он подошёл ко мне, желая проникнуть в... – Гермиона внезапно замолчала. Её глаза нервно метнулись к сидящим позади них сотрудникам. К счастью, казалось, что теперь, когда Дадзай ушёл, они не обращали на их разговор никакого внимания. Что бы они ни говорили о не слишком уважительном характере Дадзая — у него был способ вызвать волнение. С его уходом персонал вернулся к молчаливому наблюдению за игрой. Гермиона прочистила горло и продолжила, теперь тише: – В любом случае, у меня такое чувство, что у него, как правило, свои... дела. Хм, опасные дела. Дела, в которые его друзья ввязались только после того, как Дадзай решил, что ему нужна дополнительная рука помощи. В противном случае, он бы оставил их совершенно в неведении. Блейз сейчас был в неведении. Затем Гермиона покачала головой. – Я уверена, что он не замышляет ничего слишком ужасного. Он сказал, что в этом году отнесся к этому спокойно, – сказала она, имея в виду прямой отказ Дадзая расследовать окаменение миссис Норрис. – Я доверяю ему. – Я тоже, – немедленно сказал Блейз. И он поверил. На сто процентов. Но в животе у него скрутилось расстройство, его затошнило от ощущения, что Дадзай не доверяет ему в ответ. Казалось, на самом деле он не доверял ни одной из своих гончих собак. То, что сделал, сказал Дадзай — что более важно, то, чего он избегал говорить и делать... Не придавая больше ненужного значения их разговору, Блейз поднялся на ноги. Гермиона подпрыгнула от удивления, и её взгляд прошёлся по фигуре Блейза, пока их глаза, наконец, не встретились. – Я иду за ним. – Если он действительно просто идёт в туалет... Блейз фыркнул. – Тогда он сможет смеяться надо мной за то, что я слишком беспокоюсь, пока мы не закончим школу. Губы Гермионы сжались в тонкую линию, но Блейз так или иначе не мог понять, что скрывается за этим выражением. – ...Я сохраню ваши места. – Спасибо. Блейз кивнул, затем повернулся, чтобы уйти. Он бросил на профессоров лишь мимолëтный взгляд и на мгновение встретился взглядом с профессором Снейпом, прежде чем отвести глаза. Блейз был настолько сосредоточен на том, чтобы проследить за спуском Дадзая по лестнице, что не заметил вторую пару ступенек, неподвижно тянущихся за ним.

***

Дадзаю хотелось бы сейчас просто промчаться по коридору и загнать Джинни в угол своими вопросами. К сожалению, младшая Уизли немного опередила его и уже скрылась из виду к тому времени, когда Дадзай, наконец, вернулся в главное здание школы. Он лишь смутно узнавал зал, в котором находился сейчас. Но он, конечно, не был достаточно уверен в своих навыках навигации, чтобы разобраться каким маршрутом, должно быть, пошла Джинни. Что оставляло только один вариант. Закрыв глаза, Дадзай позволил своей магической чувствительности распространиться по всей школе, пока он шёл. Магия жалила его кожу. Волшебство было повсюду вокруг него — сосредоточенное на заколдованной картине, вращающейся лестнице, самовозгорающейся свече. Его лицо сморщилось от дискомфорта, и начало головной боли болезненно дало о себе знать. Чёрт. Дадзай недостаточно практиковался в этом новообретëнном навыке, чтобы отследить любую магию, не являющуюся подавляющей. Если бы только он мог отследить магию Джинни... её палочку, зелье, что-нибудь ещё. Но её магический след был слишком слабым, чтобы его можно было отследить, по сравнению со всем остальным вокруг. Прежде чем он смог вслепую врезаться в стену, Дадзай, наконец, остановился. Он открыл глаза с усталым вздохом. Джинни не было. Дадзай прищëлкнул языком. Он убежал, надеясь добиться какого-то реального прогресса в выполнении своего задания, только для того, чтобы в итоге заблудиться. Это раздражало. Единственный способ, которым Дадзай мог придумать, как исправить ситуацию, — это дождаться появления волшебного существа, живущего в стенах — василиска. Он смог бы отследить это точно так же, как в прошлый раз. Только тогда он рисковал вообще упустить Джинни, появившись на месте преступления первым и выставив себя ещё более виноватым, чем раньше. Подняв руку, чтобы лениво почесать запястье, Дадзай прислонился к стене. Это был василиск в ожидании. Дадзай снова закрыл глаза. Магия вокруг него немедленно снова обрела четкость. Не годилось быть застигнутым врасплох. Чем скорее он сможет почувствовать движения существа, тем лучше. Дадзай простоял так всего минуту, прежде чем— – Вот ты где, друг. Крошечный всплеск магии появился в конце коридора — ощущение было похоже на затихающий шторм. Дадзая охватило чувство, что эта магическая подпись каким-то образом была знакомой. Что-то, что всегда было на грани его осознания. Дадзай открыл глаза и повернулся лицом к Блейзу. Сразу же ядовитая магия, заполонившая его чувства, уменьшилась до тупого жужжания. Он оттолкнулся от стены, опустив руки по швам. – Игра уже закончилась? – Дадзай не думал, что его не было так долго. Но, с другой стороны, он был так сосредоточен на слежке за Джинни, что, возможно, больше времени пролетело незаметно для него. Однако, когда Блейз покачал головой, Дадзай только ещё больше запутался. Сразу же за этим замешательством последовало плохо завуалированное подозрение. Блейз легко прочитал искаженное выражение на лице Дадзая. Он выдохнул. В нём было мрачное выражение. – Нет. Гермиона, однако, осталась, чтобы досмотреть игру до конца. Она может сказать нам, кто победил позже. – Это то, что ты собирался сделать, – указал Дадзай. – Тебе не обязательно было идти за мной в ванную, Блейз. – Ты, должно быть, прошёл, по крайней мере, три туалета по пути сюда, Дадзай, – Блейз смерил его пристальным взглядом. – Ты улизнул, чтобы заняться чем-то другим, – сказал он с уверенностью в голосе. – Неужели я на самом деле? Ах... Я просто снова немного заблудился... – Дадзай, – серьёзно вмешался Блейз. – Пожалуйста, не лги мне. Рот Дадзая тут же захлопнулся. Его взгляд рассеянно метнулся в другой конец коридора — тот, по которому Джинни, возможно, бродила несколько минут назад. Сейчас её там точно не было. Она легко могла быть уже на другом конце школы. Дадзай тоже не чувствовал того скользящего существа, которое он чувствовал в прошлый раз. Он оглянулся на Блейза только для того, чтобы обнаружить, что другой мальчик наблюдает за ним с задумчивым выражением лица. – Я не лгу, – солгал Дадзай. Блейз ничего не прокомментировал, только бросил взгляд туда, куда несколькими секундами ранее устремился взгляд Дадзая. Смотреть было не на что. Даже повышенная магическая чувствительность Дадзая не смогла найти там то, что он искал. Через несколько мгновений Блейз, наконец, оглянулся на Дазая. – Знаешь, я тебе доверяю. Дадзай моргнул. Ему не нравился ход разговора и он уже предчувствовал, к чему это приведет. Его взгляд снова на мгновение скользнул в сторону. Это было своего рода неподходящее время для разговора по душам с Блейзом. На самом деле — любое время было неподходящим для разговора по душам, настолько Дадзай был обеспокоен. Но сейчас особенно. Но теперь Блейза было не остановить. Блейз всегда был настолько хладнокровен, насколько мог, не обращая внимания на всё, что стояло между ним и тем, чего он хотел. В целом, Дадзай считал это хорошим качеством. Теперь он был немного менее уверен. Дадзай открыл рот, чтобы заговорить, но Блейз не позволил ему. – Я знаю, ты считаешь чувства отвратительными. Я всё равно собираюсь это сказать, – сказал он. – Это для твоего же блага, – Он остановился. – И моего. – Я сейчас занят, – это было всё, что смог возразить Дадзай. Он снова посмотрел в конец коридора. Блейз проигнорировал его. – До того, как я встретил тебя... – Блейз сделал паузу. Возможно, он также находил, что тяжелый тон разговора - это уже перебор. Однако через секунду он продолжил. Дадзай молча проклинал свою удачу. – Меня ничего не волновало. Даже политика крови, несмотря на то, что я сам чистокровный слизеринец. Меня это совсем не интересует. – Мы можем согласиться с этим, – прокомментировал Дадзай, надеясь немного развеять напряжение. Дурное предчувствие начало закрадываться в грудь Дадзая — то, что у него было некоторое время давно привык ассоциироваться с теплыми и нежными разговорами. Он заëрзал, желая сбежать. – Но ты другой. Впервые в жизни я подумал, что действительно хочу посмотреть, что ты будешь делать дальше. Чтобы узнать тебя получше, – сказал Блейз. – Я никогда ни к чему раньше не испытывал таких сильных чувств, Дадзай. Так что неважно, кто ополчится против тебя, неважно, что ты сделаешь, я хочу быть с тобой, чтобы довести это до конца. Здесь Блейз снова сделал паузу. Только на этот раз он, казалось, просто взвешивал слова, которые произнесëт дальше. – Не думай, что я не заметил, что мы так и не вернули Философский камень в прошлом году, Дадзай. Здесь происходит нечто большее. Большее, чем Хогвартс и все мы. Сердце Дадзая застряло в горле. Блейз всегда был тем, кто видел его насквозь, не так ли? Уличал его во лжи и читал по почти невидимым выражениям его лица. Если кто-то когда-либо понимал Дадзая, у Блейза были самые большие шансы на это. Бизнес портовой мафии был бизнесом только Портовой мафии. Но, конечно, если кто-то и собирался разнюхать об их причастности, то это был бы Блейз. Потому что Портовая мафия была такой же частью Дадзая, как и его бинты. Мори сказал держать мафию в секрете— – Мне всё равно. Дадзай вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей. Статический звон в ушах казался далёким. Блейз мгновение наблюдал за ним, затем, сразу же, вздохнул. Он выглядел измученным, понял Дадзай. Было ли это из-за стресса от этого эмоционального разговора? Или, может быть, всё это давление со стороны растущего списка врагов Дадзая? – Меня всё это не волнует. Если это то, что ты хочешь сделать, тогда я хочу сделать это с тобой, – сказал Блейз, честно и медленно. Он намеренно встретился взглядом с широко раскрытыми глазами Дадзая. – Но я хочу этого с тобой. Я не застрял здесь в неведении, чтобы ты мог выбирать, когда сочтëшь, что я достаточно надёжен, чтобы принять меня в свои ряды. Я предан тебе больше, чем когда-либо был предан кому-либо ещё. Я доказал это в прошлом году. Всё, о чём я прошу, – это, чтобы ты доверял мне в ответ. Меня не волнует ничего, кроме этого. – Ничего кроме этого... – Эхом отозвался Дадзай, ошеломлëнный вопреки самому себе. Он несколько раз моргнул. Дадзай никогда бы не сказал этого вслух, но он определённо был ошеломлëн такой абсолютной преданностью и доверием. Губы Блейза изогнулись в лёгкой улыбке. Должно быть, он снова прочитал мысли Дадзая. Как всегда. ...Блейз действительно хорошо его знал, не так ли? – ...Ты странный парень, Блейз. – Возможно, – просто сказал Блейз. –Как и ты. – Ах. Думаю, это верно. Дадзай на мгновение отвёл взгляд, но его чувства были слишком обострены тяжёлым разговором, чтобы сейчас по-настоящему ощутить магию вокруг. Он вздохнул. – Ты более эмоционален, чем когда мы впервые встретились, – сказал он, приподняв бровь и скрестив руки на груди. – Я действительно выявляю в тебе худшее. Блейз усмехнулся. Дадзай был немного удивлён, увидев намёк на облегчение на лице Блейза. – Чувства приходят вместе с территорией, я думаю, – сказал он, ничуть не смущаясь искренней улыбки на своих губах. – Заботиться о ком-то не так уж плохо. Дадзай ощетинился, защищаясь. – Это отвратительно. И слабость. – Это как раз то, о чём я думал, и я хотел тебе сказать, – невозмутимо продолжил Блейз. – Учитывая, что ты всегда в центре того или иного плана, сейчас, похоже, самое подходящее время. При слове «план» Дадзай снова взглянул на пустой зал вокруг них. Он почти закрыл глаза, чтобы сфокусироваться, но в последний момент остановился, увидев, что Блейз всё ещё наблюдает за ним. – Ты расскажешь мне, что ты задумал? – Спросил Блейз. – Что бы это ни было, я хочу помочь. Дадзай открыл рот, затем закрыл его. Через секунду он повторил таким тихим голосом, что почти перешёл на шёпот. – Несмотря ни на что? Блейз даже не моргнул. – Даже если бы ты был трижды хуже, чем все говорят, то я всё равно был бы твоим другом. –Я не могу рассказать тебе всего. – Расскажи мне, что можешь. Между ними повисло молчание. Блейз, слегка улыбающийся, как будто быть другом Дадзая было проще всего на свете. Дадзай, смотрящий в ответ широко раскрытыми глазами, как будто он никогда ничего не чувствовал до этого момента. Рука Дадзая легла на запястье. Блейз отстранился в ту же секунду, как Дадзай замер под ним. В какой-то момент Дадзай снова начал теребить кожу там. Хм. – Вы с Драко в последнее время что-то шныряете друг за другом, – внезапно сказал Блейз. Это был явный отход от их предыдущего разговора. Приглашение двигаться дальше, не задерживаясь на тяжести слишком долго. Дадзай воспринял это как рыба в пустыне, наконец-то заметившая оазис за последним песчаным изгибом. – Я так понимаю, это как-то связано? Блейз указал на пустой зал вокруг них. После секунды неуверенности Дадзай тупо кивнул. Блейз был другим. Всё, что Мори сказал о том, что позволил своим друзьям давить на него... очевидно, Мори никогда не встречал кого-то, подобного Блейзу. Кто-то, кто доверял и заботился так редко, но в то же время так всецело. Но тогда почему у Дадзая было такое чувство, будто что-то сжимается и кричит в груди при одной мысли о том, о чём просил Блейз? – Я последовал за Джинни Уизли сюда, – сказал он. – Мне нужно поговорить с ней об этом... окаменение миссис Норрис. Улыбка Блейза задумчиво погасла, но в остальном он никак не прокомментировал паузу Дадзая. – И она пришла сюда в середине игры... – Блейз замолчал. – Это довольно подозрительно. Учитывая, что Дадзай сделал точно то же самое, он предположил, что «подозрительно» применимо, по крайней мере, в два раза больше для него. – Я потерял её след здесь, – пояснил Дадзай. – Сейчас она может быть где угодно. Блейз задумчиво угукнул. – Мы находимся в довольно центральной части школы, – сказал он Дадзаю. – Ты прав, она сейчас может быть где угодно. Я предполагаю, что это зависит от времени. Когда Дадзай кивнул, он наклонил голову. – У нас было бы больше шансов найти её, если бы мы разделились. Они бы, конечно. Но— – Нет, нет. Не в этот раз. Как бы то ни было, Дадзай всё ещё не был уверен, что знает, что задумала Джинни. И на тот случай, если она действительно улизнула, чтобы обратить в камень кого-то ещё, Блейз просто сделал бы себя главной жертвой. На стороне Дадзая был Больше не Человек. У Блейза было только двойственное отношение. – Это только ухудшило бы ситуацию, – туманно продолжил Дадзай. – Я бы предпочёл, чтобы ты был на моей стороне. Блейз моргнул, на его лице отразилось удивление. Однако почти сразу же оно сменилось искренней улыбкой. Дадзай покраснел. – Или откинулся на спинку стула на поле для квиддича, как я изначально тебе и говорил! Но поскольку ты уже пригласил себя, мне нужно за тобой присмотреть. Блейз бросил на Дадзая понимающий взгляд, от которого Дадзай сразу же насторожился. – Ты ужасный секундант, – проворчал он. – Конечно, – сказал Блейз. –Итак, каков план, босс? Дадзай секунду наблюдал за ним, прежде чем тяжело вздохнуть. Он планировал дождаться, когда василиск проявит себя.

Но Блейз был здесь... (В голове Дадзая вспыхнул образ — Блейз, принимающий предназначенное ему заклинание Квиррелла, падает на пол, истекая кровью —).

На самом деле, иметь друзей было так... так себе...

Сложно.

Почему-то Дадзай не думал, что у отца были такие же внутренние конфликты, как у Дадзая, когда он думал о своих подчинённых. Отец приказывал убить своих людей, казалось бы, импульсивно. Но для Дадзая, одна только мысль о том, что Блейз слишком глубоко увязает, заставляла его чувствовать себя сбитым с толку. Возможно, Мори был прав насчёт него. Насчёт сентиментальности. Дадзай похоронил эту мысль. – Поскольку я не могу найти Джинни, нам нужно вернуться к игре. Желательно как можно скорее. – Не собираешься искать её? – Не вовлекая нас в ещё одно нападение, – поправил Дадзай. Глаза Блейза на мгновение расширились, когда он осознал слова Дадзая. Затем выражение его лица снова стало серьёзным. – Тогда давай поторопимся, – сказал он. Не дожидаясь подтверждения, Блейз протянул руку и нежно взял Дадзая за руку. Рука Дадзая была безвольной в его руке. Блейз слегка потянул Дадзая обратно в том направлении, откуда он пришёл. И— Магия. Ошеломляющий поток магии внезапно проскользнул под полом. Он нырнул под плитку, а секундой позже исчез в стене. Дадзай ахнул от внезапного всплеска магии. Он бы потерял равновесие, если бы не поддерживающая хватка Блейза. Чудовище, которое почувствовал Дадзай прямо перед тем, как миссис Норрис окаменела... Оно было только что здесь! Что могло означать только—! – Дадзай? – Спросил Блейз с явным беспокойством в голосе. Он поднял сгорбленного Дадзая на ноги их соединенными руками. – Ты в порядке? Что случилось? – Слишком поздно, – прошипел Дадзай себе под нос. – ...что? Секундой позже пронзительный крик расколол воздух надвое.

***

Северус был не первым, кто оказался на месте происшествия. Студенты уже собрались вокруг тела — застывшие как вкопанные. На этот раз это был студент. Не просто любимый кот профессора, а студент, вверенный попечению Хогвартса. Северус узнал неподвижный, полный ужаса взгляд первокурсника гриффиндора Коллина Криви. Теперь Северус мог видеть заголовки газет. Хогвартс был в заднице. Как и в прошлый раз, в толпе уже собралось слишком много наблюдателей, чтобы строить какие-либо предположения о виновнике. Целостность сцены была снята в ту самую секунду, когда прозвучал окончательный счёт матча по квиддичу. В ту самую секунду, когда коридоры снова начали заполняться студентами, преступник (или преступница) легко ускользнул бы. Северус открыл рот, чтобы крикнуть — сказать соплякам, чтобы они либо убирались с места происшествия, либо сообщали обо всём странном, что они могли видеть. Он остановился. Застыл на месте, как будто сам только что окаменел. Потому что впереди толпы, менее чем в шести футах от тела мистера Криви, стояли Дадзай Осаму и Блейз Забини. У Северуса что-то застряло в горле. Ужас скрутил его внутренности. На этот раз на стене не было кровавого послания, и, аналогично, на лице Дадзая не было ничего неуместного. Но в глазах мальчика было почти дикое выражение. Рядом с ним обычно невозмутимый Блейз казался таким же безумным. – Профессор Снейп! – Он— Демон сделал это снова! – О Мерлин, это Коллин?! – Профессор! Северус прикусил язык с такой силой, что секундой позже почувствовал привкус железа. – Молчать! – Рявкнул он. В зале немедленно воцарилась тишина. Северус не сводил взгляда с Дадзая и Блейза, несмотря на то, что вокруг него всё ещё раздавался шёпот. Он оглядел их лица, руки, одежду — в поисках хоть какого-то намёка на то, что здесь произошло. Они оба выглядели явно застигнутыми врасплох, но Северус не думал, что это было особенно виновато. Всё ещë... Северус не мог отделаться от фактов, грызущих его желудок. В конце концов, это было второе окаменение, на котором был Дадзай. Во второй раз он был ближе всех к телу и окружен обвинениями. Не только это, но и Дадзай, и Блейз оба ускользнули только на середине матча. Уйти, не сказав ни слова, было достаточно подозрительно, но то, что Дадзай поднял шум, а затем сразу исчез, было в лучшем случае злым умыслом. Это и слухи о Студенте-Демоне. Хотя он не мог сам наложить заклинание окаменения, это не означало, что не было других вариантов... Но этого не могло быть... не так ли? Северус задумчиво посмотрел на Блейза, прежде чем отбросить эту мысль в пользу более реалистичной: события пятидесятилетней давности повторялись снова. – Студенты! Разойтись! Северус едва удержался, чтобы не подпрыгнуть при внезапном появлении Септимы Вектор. У студентов дела шли не так хорошо, они спотыкались друг о друга, чтобы поспешно убраться с её пути. В то время, как некоторые дети поспешили уйти, многие задержались. Дадзай и Блейз также застыли на месте, очевидно, решив, что они либо освобождены, либо вскоре будут допрошены. Септима подошла слева от Северуса. Она не стала увещевать остальных студентов, просто с мрачным выражением лица оглядела сцену. – Опять никаких доказательств? – Тихо спросила она. Северус покачал головой, не менее мрачно. Она фыркнула. – Вы двое! Дадзай и Блейз вздрогнули и вытянулись по стойке смирно. Северус заметил, как плечи Дадзая расправились, всё его тело, казалось, стало жёстким, как кладбищенский камень. На лице мальчика внезапно появилась пустая маска. Глаза Северуса сузились. – Профессор Вектор, – сказал Дадзай голосом, едва ли приятным. В нём была какая-то пустота. – Стоит ли мне вообще утруждать себя попытками объясниться? Или у меня нет никаких шансов? – Его взгляд метнулся к Северусу, затем обратно. Брови Септимы нахмурились всего на секунду, но она так же быстро стряхнула с себя эмоции. – Я не уверена, что это принесёт тебе много пользы. Дадзай вздохнул, как будто ожидал чего-то большего от нее. Северус проигнорировал это. Он знал, что ситуация была довольно ясной — любимый злодей Ежедневного пророка был пойман на месте преступления не один раз, а дважды. Это было отвратительно, даже Северус мог это признать. Всё ещё. Он должен был спросить. Должен был хотя бы попытаться защитить Дадзая. Он знал Дазая. – Расскажи мне, что случилось. Дадзай медленно моргнул в его сторону. Затем: – Я заблудился, пытаясь найти ванную. Блейз пришёл, чтобы найти меня, но вместо этого мы нашли это, – Он сделал паузу, голос всё ещё был болезненно скучным. Отстраняясь. – Боюсь, это единственная защита, которая у меня есть. Снейп хотел в это верить. Он сделал. – А вы, мистер Забини? – Спросил Северус. Он сделал шаг вперёд, встав между своими слизеринцами и наблюдающей толпой. –Соответствует ли это вашему повороту событий? Блейз кивнул. – Именно это и произошло, сэр. Я уверен, что расследование этого дела признает нас невиновными. Почти абсурдно, но Северус внезапно заметил, что Дадзай и Блейз держатся за руки. Это была такая странная домашняя деталь, что он сразу же почувствовал неуверенность в том, как действовать дальше. В конце концов, однако, Северусу не пришлось этого делать. Потому что в этот самый момент властное присутствие Минервы Макгонагалл ворвалось в комнату подобно шторму. Ученики расступились вокруг неё. Даже Септима сделала шаг, чтобы освободить место. На лице Минервы было выражение такой ярости, что Северус был уверен, что кто-то (Блейз. Дадзай.) вот-вот окажется в мире боли. Один из ее львов был ранен. Северус знал, что, сложись ситуация наоборот, он был бы в таком же праведном гневе. Он был. Только в прошлом году. – Расследование уже ведётся, – ответила Минерва Блейзу, но она говорила достаточно громко, чтобы слова были слышны всей массе студентов. – Я не потерплю, чтобы моим ученикам причиняли боль. Или пугали, – Здесь она перевела свой острый взгляд с Дадзая на других детей. – Или оклеветали. Дадзай и Блейз обменялись взглядами. Напротив них Северус и Септима сделали то же самое. Это она о чем, что ли? Все студенты затаили дыхание, на этот раз даже не осмеливаясь вмешаться. Минерва на задании была силой, с которой приходилось считаться — возможно, даже большей, чем могла бы быть Поппи. – Будьте уверены, что Хогвартс не остановится, пока виновник этого отвратительного преступления не будет пойман. Но также знайте, что слепые домыслы относительно виновника недопустимы. Студенты переминались с ноги на ногу. Кто-то прочистил горло. Затем один тихий голос среди них произнес: – Мэм. Преступник прямо здесь. Подстегнутый, другой добавил: – Это Дадзай! И его друг. – Он демон! – Прямо как с миссис Норрис! – Дамблдор должен был исключить его несколько месяцев назад! – Он...! – Хватит! – Огрызнулась Минерва. Внезапная испуганная тишина была оглушительной. Минерва сделала глубокий вдох, затем выдохнула это медленно. Только когда толпа полностью затихла, она заговорила снова. От каждого её следующего слова глаза Северуса расширялись. Казалось, что все студенты вокруг него реагировали точно так же. – Дадзай Осаму и Блейз Забини невиновны в этом преступлении — в этом я уверена. – заявила Минерва. Она смерила толпу оценивающим взглядом, затем произнесла два слова, которые перевернули всё расследование с ног на голову: – Был свидетель.