Coil

***

В центре стола совершенно неподвижно лежал дневник в кожаном переплëте. Хотя с ним обращались с особой осторожностью, корешок был сломан, а страницы пожелтели. На него упал луч света. Книга, казалось, светилась. — …Ну? Дадзай моргнул, очнувшись от своих молчаливых размышлений. Он повернулся к Драко, который наблюдал за ним с озабоченным выражением лица. — Ну и что? Драко фыркнул, затем подался вперёд, пока не оказался всего в футе от стола. Однако, несмотря на резкость всего его поведения, Дадзай заметил, что он старался не подходить слишком близко к дневнику Джинни. — Что теперь? Получить дневник — это то, чего хочет от тебя мой отец, верно? Теперь мы закончили? — Ты собираешься попросить Пернатую Черепушку отправить это твоему боссу? — Спросил Блейз. — Хотя мы почти уверены, что это то, чего хочет Люциус… — Дадзай замолчал, хмыкнув. Он наклонился вперёд, опëршись на ладонь, глубоко задумавшись. Обычно Дадзай был не из тех, кто колеблется в подобных выводах. Но… Дадзай позволил своим чувствам проникнуть в дневник. И хотя офис всегда гудел от магической энергии, дневник, казалось, не излучал ничего из этого. Ну… это было не совсем точно. В дневнике была магия. Но в нём было не больше, чем в любом случайном волшебнике, мимо которого Дадзай мог пройти в коридорах. По сравнению с Философским камнем и Чувствующим камнем? Эта вещь вообще едва ли квалифицировалась как магическая! Но Дадзая беспокоила не почти незаметная магия, и не неопределëнность с работой — что ж — сделано. Что беспокоило Дадзая, так это то, что дневник больше походил на человека, чем на артефакт. — Дадзай? — Что значит «почти уверен»? Я думал, мы закончили! Во второй раз за столько же минут Дадзай очнулся от своих мыслей. На этот раз беспокойство Драко сменилось раздражением. — Ах, — Дадзай сильно передëрнул плечами. Мышцы затекли. — Наше исследование было основательным. Теперь это просто вопрос проверки. — Я не уверен, что наша репутация выдержит, если нас обвинят в ещё одном окаменении, — сказал Блейз. Драко поморщился от этого комментария. — Ждать, чтобы увидеть, произойдет ли ещё одно, рискованно. Дадзай кивнул, оценивающе взглянув на Блейза. — Итак, мы не будем ждать, — Он постучал пальцем в перчатке по облупившейся обложке книги. На самом деле там не было никакой магии, которую можно было бы свести на нет… но Дадзай не хотел рисковать. Перчатки он оставил на всякий случай. — Помнишь, что Джинни сказала на днях? Очевидно, — он снова ткнул пальцем в книгу. — эта уродливая маленькая штучка умеет говорить. Драко немедленно отшатнулся. — Ты же не можешь серьёзно планировать писать в нём! Дадзай скорчил гримасу. Он посмотрел на Блейза в поисках поддержки, только чтобы найти… — Это ужасная идея, Дадзай. — Что… — он заикался. — Разве ты не должен быть на моей стороне, Блейз? Ты мой секундант! Откуда вся эта враждебность? — Я прагматичен, — Блейз приподнял подбородок, чтобы посмотреть на Дадзая проницательными глазами. — И ты снова делаешь что-то безрассудно самопожертвенное. Эта книга развратила Джинни. Она может развратить и тебя тоже. — Ты так думаешь? — Спросил Дадзай почти с надеждой. — Развращение — это вроде смерти, не так ли? — Она всего лишь потеряла свои воспоминания, — возразил Блейз. Дадзай вздохнул. Драко усмехнулся. Он опустил взгляд на книгу, затем насмешливо посмотрел обратно на Дадзая. — Написание в дневнике, из-за которого девочка Уизли сошла с ума, является определением самопожертвования. Похоже, ты хочешь стать его следующей жертвой. Дадзай на мгновение задумался. Затем он покачал головой. — Вы оба упускаете суть, — сказал он, игнорируя разочарованные взгляды, которые он получил в ответ. — Во-первых: я не буду использовать это без веской причины, как Джинни. Поскольку это для работы, я буду в курсе событий. Во-вторых: вероятно, он использовал магию, чтобы развратить её. Поскольку на меня не может повлиять магия, со мной всё будет в порядке, — Блейз смягчился, но Драко всё ещё не выглядел убеждённым. — И в-третьих, — продолжил Дадзай, напевая, — вы двое присматриваете за мной. Если я начну отключаться и ходить весь в крови, Блейз и Драко должны меня вылечить! Драко приподнял бровь. — Ты отключался всего минуту назад. Блейз кивнул с совершенно невозмутимым видом. — Я видел, как вы делали обе эти вещи раньше, босс. Неоднократно. Дадзай кашлянул в кулак. — Хорошо, хорошо. Начиная с этого момента. — Ты абсолютно безнадëжен. — Ты всё равно любишь меня. Драко что-то пробормотал, его щёки порозовели. Блейз подавил смешок от такой реакции. Дадзай не был так добр и громко захихикал. Однако лёгкая атмосфера сохранялась лишь на мгновение дольше. Как только их смех утих, в воздухе повисло тяжёлое напряжение. Их взгляды одновременно упали на дневник. Верно. Перейдëм к делу. Дадзай сделал глубокий вдох. Затем методичным жестом, который он обычно приберегал для Мори во время хирургических экспериментов, Дадзай осторожно взялся за обложку дневника и открыл его. Первая страница была пустой. — Пустой? — Спросил Драко, уже снова наклоняясь над столом. Какой бы трепет он ни испытывал раньше, сейчас он либо исчез, либо временно приостановился. — Я думал, Джинни сказала, что она всё время писала в нём. Похоже, она лгала. Блейз встал на его сторону. — Не обязательно. На нём может быть самостирающееся заклинание. Быстрый просмотр книги показал, что на каждой странице нет текста — от руки Джинни или как-то иначе. Потрескавшийся корешок дневника был единственным признаком того, что его вообще кто-то открывал. Дадзай на секунду задумался, прежде чем принять решение о дальнейших действиях. Он схватил со стола перо, обмакнул его в чернила и занёс над страницей. — Есть только один способ узнать, — Он посмотрел на Драко и Блейза. — Вы ничего не хотите рассказать? — Спроси, не мой ли отец… — внезапно пискнул Драко и остановился. — Нет, нет. Я не разговариваю с книгой. Это должно быть ниже меня, верно? Блейз, это ниже меня? — Скажи ему, чтобы он перестал быть злым, — промурлыкал Блейз. — Ужасные идеи, вы оба, — сказал Дадзай. — Тогда мы воспользуемся моим планом. Драко фыркнул, выглядя смущëнным. — Я хочу, чтобы было записано, что я думаю, что это ужасная идея. — Я согласен. Дадзай закатил глаза. — Тупо заметил. Без дальнейших церемоний он приложил перо к бумаге. Чернила вытекли из точки соприкосновения. Так аккуратно, как только мог печатать, Дадзай написал: «Привет! Здесь есть кто-нибудь дома?» Чёрные чернила, казалось, мгновенно впитались, и секунда прошла без какого-либо ответа. Склонившись над столом, Драко прищурился, чтобы прочитать слова вверх ногами. Когда он это сделал… — Ва… Дадзай! Что это за небрежный вопрос такой?! Дадзай расхохотался. — Я не хочу его спугнуть! — Подружиться со злой книгой ничуть не лучше, чем идея Блейза! — Вряд ли это хуже… Внезапно дверь кабинета щëлкнула. Трое слизеринцев немедленно напряглись. Дадзай отреагировал первым, схватив дневник со стола и бросив его себе на колени как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Если бы кто-нибудь не залез под стол, они бы не заметили присутствия дневника. Он был спрятан под длинными рукавами его мантии и деревянным столом. Безумный взгляд Драко и Блейза показал, что они так же беспокоились о том, что дневник могут заметить. Дадзай ободряюще улыбнулся им в ответ. «Всё хорошо», — казалось, говорила эта улыбка. Не прошло и секунды, как в дверях появились Фред, Джордж, Гермиона и Рон. Увидев Драко, Блейза и Дадзая, которые уже были здесь, они испуганно моргнули. Не менее удивлëнные лица уставились на них в ответ. Фред и Джордж быстро оправились от шока. Они просияли. — Что это? — Тайное собрание змей? И нас не пригласили? Драко нахмурился, а Блейз просто пожал плечами. Со своей стороны, Дадзай легкомысленно ухмыльнулся. — Ты же знаешь, какие слизеринцы. Всегда лгут и хранят секреты. Рон фыркнул, проходя через комнату. Он плюхнулся на диван с «уф»! Гермиона села рядом с ним несколько секунд спустя. — Это Дадзай читает нам лекцию о политике дома? Теперь я знаю, что что-то не так. Дадзай раздражëнно закатил глаза. — Серьёзно, босс, — прощебетал Фред. — Если вы все планируете какую-то слизеринскую затею, мы хотим участвовать! — Просто притворись, что мы не гриффиндорцы. Я обещаю не распространять какие-нибудь гадкие змеиные секреты, которые мы узнаем! Клянусь сердцем, надеюсь на… — Мы просто разговаривали, — огрызнулся Драко. На другом конце комнаты Фред и Джордж притворились обиженными резким тоном. — Не лезь не в своё дело. Прежде чем кто-либо успел вставить ещё хоть слово, искренне надеясь смягчить возможную драку, Дадзай прочистил горло. Все разом повернулись к нему. — Как в последнее время обстоят дела с продажами? Близнецы оживились, но далеко не так ярко, как Рон. — Фантастика! — Сказал Рон. Он практически подпрыгивал на своём месте. Затем, как самопровозглашенный бухгалтер этой операции, он уверенно заявил. — Мы заработали почти вдвое больше на тесте на этой неделе по сравнению с тем, что мы зарабатывали в начале семестра! — Он подскочил к доске, чтобы записать их заработок. Он с ухмылкой обвëл сумму кружком. — Конечно заработали, — гордо сказал Фред. Роясь во внутреннем кармане своего плаща, Джордж сказал им: — Достаточно галеонов, чтобы профинансировать очень дорогой розыгрыш в масштабах всего Хогвартса! Или, вы знаете. Поделите это на семь равных частей, — Говоря это, Джордж вытащил несколько неуклюжих пригоршней золотых, серебряных и бронзовых монет. Он высыпал их на стол Дадзая. Металлический лязг громким эхом разнесся по комнате. Когда шум, наконец, прекратился, Дадзай вытащил из кучи монету и покатал его между пальцами. Блейз наклонился вперёд, чтобы с некоторым интересом рассмотреть наличность. Хотя Драко выглядел больше обеспокоенным тем, как невежливо Джордж обращался с монетами, не нуждаясь в дальнейших инструкциях, он начал переставлять стопку в нечто более упорядоченное. Прошло немного времени, прежде чем стала очевидна большая часть их доходов. Это был хороший улов — Рон не шутил. Конечно, это было ничто по сравнению с деньгами, которые Портовая мафия загребала каждый день. Но для первой настоящей работы «Адских гончих»? Потрясающий успех! Дадзай не мог удержаться от гордости. Он дал задание своим друзьям, а затем те выполнили его в установленные сроки. Он хотел бы видеть, как это делает отец. В эти дни ему больше казалось, что Мори был боссом, а не отец. — Эй… Дадзай взмахнул своим сиклем. Он несколько раз крутанулся в воздухе, прежде чем он поймал его снова. — Хм? Блейз переводил взгляд с монет на дальний угол комнаты. Когда Дадзай проследил за его взглядом, он обнаружил Эгги, лениво наблюдающую за их обменом. Из её носа поднялась струйка дыма, но в остальном она не пощадила их. — Эгги не из тех драконов, которые копят золото, не так ли? Фред и Джордж застыли от вопроса. Они осторожно отошли от кучи, не нуждаясь в дополнительной причине отступить, кроме как дать дикому дракону пространство для манёвра. Дадзай снова подбросил монету. — Нет, — сказал он, глядя на вялого дракона. Она выглядела уставшей, и из-за этого Дадзай почувствовал к ней некоторую симпатию. У него было достаточно бессонных ночей, чтобы испытывать боль от одной только мысли. — Кстати, об Эгги, я подумывал о том, чтобы отвезти её домой на каникулы. Удивлëнное молчание было ему ответом. Рон покачал головой и секунду спустя уже стоял. — Ты забираешь её домой? Но она живет здесь! — Она мой дракон, — одновременно запротестовал Драко. — Она была моей первой! Дадзай перевёл взгляд с одного на другого. — Любой из вас мог бы забрать её, если хотите, — Увидев их оскорбленные лица, Дадзай вздохнул. — Её рост замедлится, если мы будем держать её здесь взаперти вечно. Я думаю, что некоторое время, проведённое на свободе, сделало бы её более свирепой! Свирепой — как будто дикий дракон не был последним, в чём нуждался Дадзай. Честно говоря, Эгги принадлежала не совсем Дадзаю… На самом деле, Дадзай вырастил её только для того, чтобы сравняться с Квирреллом. И теперь, когда Квиррелл убрался с дороги? Эгги превращалась во что-то вроде проблемы. Дадзай был почти готов убить её. Это решило бы проблему, которая заключалась в тайном выращивании дракона. Но банде Дадзая она нравилась. И, возможно, Дадзаю тоже… Он отмахнулся от этой мысли, как от пуха одуванчика. Нельзя было допустить, чтобы Пернатая ещё больше ревновала. В любом случае, он, вероятно, не стал бы убивать дракона. Дадзай перевёл взгляд на Драко. Он демонстративно покатал серп по костяшкам пальцев. Затем он сжал его в ладони, и монета исчезла из виду. — Предполагая, что Люциус не закатит истерику, ты можешь забрать её обратно. Драко моргнул, на мгновение испугавшись его свирепого взгляда. — Я не могу просто так привести дракона домой, Дадзай! — Почему бы и нет? Ты сделал это в прошлом году, — Дадзай насмехался. — Кроме того, — добавил он достаточно тихо, чтобы услышал только Драко. — Я уверен, Люциус был бы рад снова поселить Эгги, если я тот, кто спрашивает. Драко уставился на него. Его лицо внезапно стало серьёзным — как будто одного упоминания о причастности Портовой мафии к Люциусу было достаточно, чтобы испортить ему настроение. Дадзай открыл рот, чтобы успокоить больную рану. Но прежде, чем он смог вымолвить хотя бы слово, Блейз издал протестующее, мягкое гудение. — Ты собираешься домой на зимние каникулы? Дадзай наклонил голову. Прямо с другой стороны стола Блейз наблюдал за ним с настороженным выражением лица. Этот задумчивый взгляд сразу же вывел Дадзая из себя. Блейз, когда ему было что сказать, мог быть настоящей угрозой. — Я планирую это, — сказал Дадзай, наконец убирая монету в карман. Передний карман его мантии отяжелел. — Действительно? — Спросил Рон. — Ты останавливался здесь в прошлом году. Фред и Джордж с энтузиазмом закивали. Но в их глазах тоже было что-то задумчивое. — Верно! У нас была праздничная вечеринка и всё такое! — Мы тоже изводили Хагрида, помнишь? — Ах… Хорошие были времена… Дадзай фыркнул, искренне забавляясь. Конечно, прошлогодние зимние каникулы были своего рода испытанием. С тех пор жизнь Дадзая в Хогвартсе не знала покоя. Хотя… было ли это когда-нибудь на самом деле? — Я остался в прошлом году, только чтобы попрактиковаться в магии с Квирреллом, — сказал им Дадзай. Он демонстративно проигнорировал, как большинство присутствующих отшатнулись при упоминании имени профессора. Несмотря на то, что они знали большую часть истории, стоящей за смертью Квиррелла, Дадзай предположил, что, должно быть, всё ещё неприятно разговаривать с убийцей. Он фыркнул, внезапно почувствовав раздражение по этому поводу. — В любом случае, на этот раз Мори хочет, чтобы я был дома. Так говорилось в письме, которое он получил только этим утром. В свете его успехов в выполнении задания Люциуса, Дадзай должен был вернуться домой. Обсудить, спланировать или просто примерить новые красивые платья Мори, Дадзай понятия не имел. Учитывая, что в письме Мори упоминались все трое пунктов, можно было только догадываться. У Дадзая едва хватало на это терпения. Зимой в портах Йокогамы становилось холодно. Ветер приносил с собой холодный морской воздух и наполнял доки тем невыносимым холодом, который ненавидел Дадзай. Но в Хогвартсе уже тоже было холодно. Дадзай предполагал, что везде, куда бы он ни пошёл, будет тоже самое. Костлявые пальцы замерзли и потрескались. Он плотнее натянул мантию на плечи при одной только мысли об этом. — Уф, — простонал Рон, откидываясь на спинку дивана. — Я надеялся, что ты останешься. На этот раз не с кем будет потусоваться. Это будет так скучно. Дадзай усмехнулся. — Я думал, ты оценишь, что меня нет рядом, чтобы втягивать тебя в какие-то интриги. — О, не говори так, Змееныш! Фред и Джордж прижались к Рону. Они практически задушили его и заслужили громкий визг в ответ на свои усилия. — Ронни втайне любит твои планы! Джордж ткнул младшего брата в бок. Рон пискнул. — И что ты подразумеваешь под скучным? Мы будем болтаться без дела! — Отлично, братишка! Рон безуспешно отбивался от них. — Вы двое ни в счёт! — Я тоже поеду домой, — сказала Гермиона. Она отодвинулась от кучи собачек братьев Уизли, выглядя одновременно любящей и раздражённой их выходками. — Эм… а как насчёт вас двоих? Драко вежливо улыбнулся. — Семья Малфоев устраивает зимний бал каждый год. Естественно, я буду присутствовать. — Я еду домой, — сказал им Блейз. — Конечно, ты едешь. Вечеринка была бы скучной без вас. Гермиона посмотрела на них, затем немного грустно усмехнулась. — Вы будете вместе? Я немного ревную. — Ты можешь слетать в Японию, если захочешь навестить меня! — А вот это идея, — тепло подумала Гермиона. — Хотя и непрактичная. Дадзай пожал плечами. Конечно, его предложение ни в малейшей степени не было серьёзным. В пределы Йокогамы не пускали кого попало. По крайней мере, не без большого шума. И почему-то Дадзай сомневался, что дружеский визит станет особенно убедительной историей для больших шишек, управляющих Йокогамой. Несмотря на… — В любом случае, — сказал он, снова привлекая к себе всеобщее внимание. Даже Фред и Джордж перестали возиться с Роном, когда он заговорил. — Пока вы все выясняете, куда направляется Эгги, мне нужно успеть на урок. — Хорошо. Твой специальный урок с профессором Снейпом. — Ты всё ещё занимаешься этим? Дадзай приподнял бровь. — Последнее, что я проверил, — С привычной лёгкостью Дадзай выдвинул ящик стола. Тем же движением, которым он вытащил учебник, он сунул туда дневник. Затем он запер его. — Снейп так беспокоится о магической безопасности. Джордж фыркнул. — Он знает, что ты зовешь его Снейпом? — Он знает, — усмехнулся Дадзай, вставая. — И он не очень доволен этим. — Мило. — Я пробиваюсь к Северусу, — сказал он им. Близнецы рассмеялись. Смешок даже сам собой сорвался с губ Гермионы от его смелости. Секунду спустя она встряхнулась, словно устыдившись того, что поддразнивание Дадзая показалось ей таким забавным. Выражение её лица посерьëзнело. — Эти уроки с профессором Снейпом… они не похожи на твои уроки с Квирреллом, не так ли? Дадзай моргнул. Вокруг него остальная банда внезапно тоже остановилась. — Если ты имеешь в виду, — сказал Дадзай, — использует ли он наш класс, как средство получения информации от меня? Гермиона кивнула. — Или причинит тебе боль, — сказала она напряжённым голосом, как будто не хотела озвучивать эту мысль вслух. — Информация — определенно, — невозмутимо сказал им Дадзай. — Сделать мне больно — нет. Он должен был быть идиотом, чтобы не заметить, что Снейп выпытывал у него информацию. О Йокогаме. О Мори. Но у Дадзая возникло ощущение, что Снейп просто беспокоится по этому поводу. Его никогда не заставляли поверить, что мастер зелий на самом деле вынюхивает Портовую мафию. Он был скорее лёгкой помехой, чем чем-либо ещё. Кое-что прояснится после зимних каникул. Как только со всей этой ерундой с дневником будет покончено. Фред и Джордж переглянулись. — Снейп-и хочет от тебя информации? — Только не говори мне, что ты ему доносишь! — выдохнул Фред, притворяясь опустошëнным. Дадзай приподнял бровь. — Что насчёт нашей последней схемы зарабатывания денег? — Он указал на аккуратно сложенную стопку монет на столе. — Только если ты хочешь, чтобы я сдался, — поддразнил он. Затем: — Он ещё даже не понял об этом. Успокойся. Гермиона тяжело вздохнула с облегчением. Тем временем близнецы захихикали. Дадзай секунду смотрел на группу, прежде чем встать. Дневник был в безопасности. Банда (в основном) была поймана. Решив больше не медлить (он и так опаздывал примерно на десять минут), Дадзай направился к выходу. Он быстро попрощался со всеми, не обращая особого внимания ни на Блейза, ни на Драко. Он достаточно хорошо доверял Адским гончим, но это всё равно не означало, что он хотел рисковать подозрениями других участников. Не тогда, когда он был так близко. Что-то зацепилось за дверь, прежде чем она успела захлопнуться. Дадзай отпрянул от двери, повернувшись, чтобы посмотреть, что произошло. Блейз схватился за потайную дверь за несколько секунд до того, как она успела закрыться. Носок его ботинка застрял в щели, удерживая её открытой. Дадзай моргнул, глядя на него. Он подождал, пока Блейз закроет за ними дверь, прежде чем сказать: — На этот раз мне не нужен эскорт. Я не думаю. — Ваша уверенность вдохновляет, босс. — Эх, — Дадзай неуклюже помахал книгой. Он не знал, зачем он всё ещё приносил эту дурацкую штуку на урок, кроме как для того, чтобы выглядеть занятым, когда Снейп свирепо смотрел в его сторону. Это было интересное чтение на весь день, который у него ушёл на то, чтобы разобраться в нём. — Что ты имеешь в виду, а? — Блейз скорчил гримасу. Он не возражал, когда Дадзай снова начал уходить, только оседлал коня рядом с ним. Они выбирали в основном пустые залы — к этому времени они уже привыкли к пристальным взглядам, направленным в их сторону. — Едем домой на зимние каникулы, а? Дадзай бросил на него равнодушный взгляд. — Так вот зачем ты последовал за мной сюда? — Так и есть. — Так и есть. Мне нужно передать сам-знаешь-что Мори. Получить информацию о том, какой будет моя следующая работа. Скучные вещи в этом роде. Блейз поймёт, когда когда-нибудь найдёт работу. Если только ты не хочешь быть домашним мужем? — промурлыкал Дадзай. — Мне это не приходило в голову, — сказал Блейз. — Подумай об этом. Ты очень хорош в заботе. Блейз тихо рассмеялся. Но через секунду к нему вернулось его обычное поведение. — Знаешь, тебе не обязательно уезжать домой, если ты этого не хочешь. Дадзай взглянул на него. — Ты что, не слушаешь? У меня там дела. — Я имею в виду, — сказал Блейз, тупо глядя вперëд. — Разве ты не предпочёл бы остаться здесь на каникулах? Снова сделать что-нибудь ужасное с близнецами. Дадзай обдумал это. Затем он поспешно покачал головой. — Какой странный вопрос. Блейзу следовало бы знать лучше, прежде чем говорить что-то подобное. — Я говорю это не для того, чтобы быть злым. — Блейз всегда говорит гадости. Блейз промурлыкал, очевидно, слишком привыкший к подколам Дадзая, чтобы реагировать как-то иначе. — Всё дело в том, что ты говоришь. И в мелочах, которые ты делаешь, — Его пристальный взгляд обратился к Дадзаю, многозначительно задержавшись на забинтованных запястьях. — Это наводит меня на мысль, что тебе не очень нравится дома. Плечи Дадзая приподнялись. — Мне вообще почти ничего не нравится. Блейз взглянул на него. Дискомфорт, должно быть, ясно отразился на всём существе Дадзая, потому что он отстранился. — Я только имею в виду — мне нравится думать, что я знаю тебя довольно хорошо. Я думаю, ты предпочёл бы остаться здесь, а не с кем-то, кто тебе явно не нравится. Предпочитаю остаться… Дадзай устало вздохнул. Эта мысль терзала его мозг — кислая, несмотря на то, что это было правдой. Тусоваться с Мори или его друзьями? Выбор был очевиден для Дадзая. Одно действовало ему на нервы до последнего, а другое всегда сулило веселье. Хитрая улыбка и колкие слова или дружеское подшучивание и тайные взгляды. Несоответствие оставляло желать лучшего. Но. — Мир устроен совсем не так, Блейз, — сказал Дадзай с растущим нетерпением. — В любом случае, я делаю важные вещи для Портовой мафии, понимаешь? Оставить Мори карабкаться без меня было бы — «развлекательно» — злом. Блейз внезапно остановился, и Дадзай чуть не споткнулся, чтобы остановиться вместе с ним. — Разве ты уже не злодей, Дадзай? — Серьёзно спросил Блейз. — Кажется, все здесь так думают. — Тогда, я думаю, тебе следует выбрать быть эгоистом, идти домой или нет… — Блейз умолк. Затем, прежде чем Дадзай смог понять, что он имеет в виду, Блейз кивнул головой в сторону кабинета Снейпа. — Мы здесь. — О, — Дадзай моргнул. — действительно? Блейз кивнул. — Я думаю, что вам всё-таки нужен эскорт, босс. Хорошего урока. — Загадочный, как всегда, секундант, — крикнул ему вслед Дадзай. Он наблюдал за Блейзом ещё несколько секунд, прежде чем решил, наконец, войти в кабинет Снейпа. Учитывая все обстоятельства, он не так уж и опоздал. Но Снейп всё ещё мог быть упрямцем, когда хотел. …Решил быть эгоистом, да? Разве он уже не делал этого? Дадзай развернулся на каблуках, целеустремлённо ступая и стуча по кафелю. Он распахнул дверь. — Снейп! Я пришёл на урок! — Он радостно закричал и захлопнул дверь за своей спиной. Хлопок был достаточно громким, чтобы загремели зелья. Снейп выругался, поспешно протягивая руку, чтобы схватить зелёное зелье, прежде чем оно успеет упасть со стола. Дадзай чуть не рассмеялся. Но он резко остановился, поняв, что мадам Помфри сидит на этом занятии тоже. Она наблюдала за их перепалкой с раздражённым выражением лица. — Мистер Дадзай, что я говорил насчёт того, чтобы называть меня так? И не делайте такого… — Дадзай плюхнулся на своё место с громким «ура!» Он пнул стол Снейпа, скрестив ноги. –…шума, — Снейп застонал. Его бровь дëрнулась. — Ты сегодня в настроении. Дадзай наклонил голову. — Ой? Я и не знал, что Снейп был так внимателен ко мне. Снейп стиснул зубы, ожидая, что через секунду лопнет кровеносный сосуд где-нибудь в жизненно важном месте. — Я просто шучу, сэр, — без энтузиазма успокоил его Дадзай. Снейп не выглядел убеждённым. — Друг посоветовал мне попробовать быть более эгоистичным. Поскольку я хотел позлить Снейпа сегодня, я решил посвятить себя этому. — Не прислушивайся к советам близнецов Уизли. Дадзай ухмыльнулся, но не стал поправлять своего профессора. Вместо этого он нахально подтолкнул: — Вы просто расстроенны, что я выиграл наше пари по квиддичу на днях! Снейп мгновение пристально смотрел на него. Только когда он убедился, что Дадзай собирается вести себя хорошо, Снейп, наконец, ослабил свою железную хватку на зелье. Он положил его рядом со стопкой студенческих эссе, в которых Дадзай не принимал участия. Помфри откашлялась, выражение её лица было явно удивлëнным. — Ну-ну, вы двое… Снейп бросил на неё сердитый взгляд. Дадзай приятно улыбнулся. Он наклонился вперёд, уперев локти в бедра. — Мадам Помфри сегодня снова здесь, хм? Мы, наконец, переходим к более прохладному заклинанию? Снейп выглядел так, будто хотел снова отругать Дадзая, но Помфри оказалась проворнее. — Основываясь на моих наблюдениях, я действительно верю, что ты готов перейти к более мощным заклинаниям, — сказала она тёплым голосом. Дадзай заинтересованно оживился. — Возможно, тебя заинтересовала бы какая-нибудь базовая трансфигурация? — Независимо от того, что его интересует, это то, что он изучает дальше, — Снейп растоптал волнение Дадзая. — Как спичка к игле? — Спросил Дадзай. Он вспомнил, как пытался выучить это конкретное заклинание в прошлом году и с треском провалился. Это было так рано в том году, что Дадзай даже не смог вызвать магию, чтобы заболеть. Спичка просто упрямо лежала там, бессмысленно. Снейп кивнул. Он потянулся к своему столу и достал коробок спичек. Затем он вытащил две спичечные палочки и положил их на стол. Дадзай ухмыльнулся, довольный собой за то, что угадал правильно. Он вытащил свою палочку, не дожидаясь указаний. — Не так быстро, — Снейп поднял руку. Дадзай сдулся. — Мы начнём с примера, — сказал Снейп, вытаскивая свою собственную палочку. Дадзай внимательно проследил за движением. Пример был бы полезен. Хотя он провёл большую часть полутора лет, чувствуя, что одноклассники произносят заклинания трансфигурации, и не знал, насколько это необходимо. Все заклинания трансфигурации, по сути, имели одинаковую магическую подпись, как он думал. Но Дадзай пробовал произносить заклинания только один раз. Освежить память было бы полезно. Снейп наблюдал за ним, ожидая утвердительного кивка Дадзая, прежде чем произнести заклинание. Инстинктивно Дадзай оживился, когда магия закружилась в воздухе. Спичка удлинилась и заострилась на конце. Она изменила цвет — с древесно-коричневого на блестящий серебристый. Трансформация длилась всего несколько секунд, но Дадзай всё ещё мог чувствовать магию, витающую вокруг него ещё мгновение. То же самое старое ощущение. Дадзай мог повторить это. Он взглянул на Снейпа, прежде чем поднять свою палочку, спрашивая разрешения, чтобы снова не навлечь на себя гнев профессора. Снейп и Помфри обменялись взглядами. Только когда перо Помфри зависло над её заметками, Снейп дал ему добро. Дадзай не обращал на них внимания. К настоящему времени он уже привык к тому, что Помфри документирует их занятия. Пристальное внимание только вывело бы его из себя, если бы он позволил. Но её записи были в основном медицинского характера, и поэтому не вызывали у него особого беспокойства. Не похоже было, что они на самом деле смогут сделать вывод о том, что Больше не Человек существует. Дадзай взмахнул палочкой тем же резким движением, что и Снейп. Он сосредоточил свою магию в той знакомой форме, которую приняла трансфигурация — что-то вращающееся и странное. Она закружилась на кончике его палочки, и… Спичка покатилась. Дадзай уставился на неё. Это должно было сработать. Всё казалось правильным, так почему? — Тебе нужен другой пример? — Спросила Помфри, отвлекая Дадзая от его бурлящих мыслей. Её перо застыло над бумагой, и Дадзай обиженно нахмурился. — Нет, — проворчал он. Возможно, если бы он больше сосредоточился на химическом составе спичечной иглы… Ничего. Дадзай стиснул зубы. Это чувство повторяющейся неудачи было раздражающе знакомым. Разве он уже не прошёл через это? Он попробовал заклинание снова. И хотя магия вокруг них изменила форму, совпадение — нет. Собственная игла Снейпа, казалось, издевалась над ним. Снейп снова поднял руку, чтобы остановить Дадзая от повторного заклинания. — Давай попробуем что-нибудь ещё. Дадзай провёл пальцами по лезвию своей палочки. — Мне не нужно пробовать другое заклинание. Мне просто нужно понять, какую часть я делаю неправильно. Дело было не в форме или ощущении магии. Дадзай был уверен, что всё правильно! И не то чтобы он не помнил все основные матрицы трансфигурации. У трансфигурации не было соответствующего словесного оформления, так что он тоже ничего не упускал из виду, произнося что-либо правильно. Снейп что-то проворчал в знак подтверждения. — Я не имел в виду другое заклинание. Дадзай моргнул. — А вы нет? Перо Помфри задумчиво постучало по странице. И Снейп, и Дадзай обратили свое внимание на неё. — Как насчёт того, чтобы мы попытались пройти через это вместе? — Она спросила. Затем, бросив быстрый взгляд в свои записи, она продолжила. — Мистер Дадзай, какое именно магическое ощущение вы пытаетесь воспроизвести, когда произносите это заклинание? Магия непрестанно жужжала в ушах Дадзая. — Хм? Снейп ущипнул себя за переносицу. — Не притворяйся скромником, — простонал он. — Вот как ты до сих пор проводил кастинг, не так ли? — Спросила Помфри. — Наблюдая за магией, творившейся вокруг тебя, и воссоздавая её? Защищаясь, Дадзай отодвинулся от стола. Но этого лёгкого движения было достаточно для ответа. Снейп выглядел, ненадолго, измученным. — Как мы и думали. Проблемный ребёнок, если бы ты объяснил, как ты работаешь раньше, мы могли бы давным-давно выстроить наши уроки с учётом твоего метода. — Ты действительно впечатляешь, используя свою магическую чувствительность таким образом, — сказала Помфри. Дадзай неловко поежился от похвалы. — Хотя я должна согласиться: почему ты держал это в секрете, когда мы могли бы использовать эту информацию, чтобы помочь тебе? Они оба уставились на него, очевидно, ожидая ответа. Дадзай ощетинился, слова «потому что я тебе не доверяю» вертелись у него на языке. Он не озвучил их вслух. Вместо этого он изобразил более удобную личность неуклюжего идиота. — Хм? Это то, что Снейп хотел бы знать? Снейп стискивает зубы. — Да. — Ну, тогда вы должны были что-нибудь сказать, — Дадзай махнул рукой вокруг. — А я-то думал, вам всё равно. — Очевидно, мне не всё равно, сопляк. — В самом деле? Из-за всего этого лая и плевков я подумал, что ты из тех, кто все время злится. Поппи прочистила горло. Дадзай предпочел истолковать этот неловкий жест как забавный, а не суровый. У Снейпа хватило суровости на них обоих. — Мистер Дадзай, — сказала она, бросив на него уничтожающий взгляд. Ах. Значит, не удивлён. Дадзай кивнул в её сторону, показывая, что слушает, и Снейп издал преувеличенный звук, как только отвернулся. Помфри удовлетворëнно улыбнулась. — Опишите, как вы ощущаете заклинание «спичка-иголка». Возможно, если мы сможем лучше понять, как вы учитесь, мы сможем сделать этот урок более доступным для вас. — Это не имеет значения. Все заклинания трансфигурации примерно одинаковы, — проворчал Дадзай. Он уже жалел, что не может просто снова запугать Снейпа. По крайней мере, это было продуктивное упражнение. — Я упускаю кое-что ещё. — Действительно? — Удивлëнно спросила Помфри. Дадзай с любопытством наблюдал за реакцией, но вместо того, чтобы прокомментировать это, вернулся к своему поединку. В ответ Дадзай сделал неопределённое вращательное движение рукой. Это более или менее подытожило для него преображение. Вращение, вертлявость, изменение. Как старое колесо. — Хорошие манеры, проблемный ребёнок. Дадзай моргнул. Верно. Для Снейпа и Помфри этот жест, вероятно, выглядел просто пренебрежительным. Он опустил руку обратно на колени с недовольным хлопком. — Если вы так говорите. …Если это была не химическая косметика или магическое ноу-хау, тогда что ещё его сдерживало? Что-то ещё — очевидно, что-то фундаментальное, раз он всё ещё борется с этим. Обычно для правильного произнесения заклинания было достаточно найти правильную магическую подпись. Это, а также возможность избежать мигрени. — Я действительно так говорю, — выплюнул Снейп. Дадзай отмахнулся от него. — Я думал, профессор Макгонагалл была экспертом по трансфигурации. С чем вы собираетесь помочь? Челюсть Снейпа дëрнулась. — Уверяю вас, мои таланты не ограничены только одним предметом. Как здешний учитель, я ожидал бы большего уважения. — Конечно, — терпеливо кивнул Дадзай. — Вы говорите это только потому, что я не нравлюсь профессору Макгонагалл, верно? Она не хочет учить меня сама? Помфри и Снейп обменялись взглядами. Затем старшая медсестра прочистила горло. — Давай постараемся не отвлекаться, хорошо? — Она улыбнулась. — Ты сказал, что, по-твоему, тебе чего-то не хватает. Какой части заклинания не хватает, мистер Дадзай? — Той части, где оно работает. — Очевидно, — пробубнил Снейп. Дадзай бросил на него невеселый взгляд. — Какой именно части, проблемный ребёнок? — Я не знаю! — Дадзай неопределённо схватился за воздух. Пытаясь ухватиться за то невидимое нечто, что могло бы разгадать его заклинание. Как и следовало ожидать, прозрение к нему не пришло. Магия делала то, что должна была — меняла форму именно так, как этого хотел Дадзай. Но вместо того, чтобы что-то сделать, магия только металась. Совершенно бесполезно. Он сказал об этом Помфри и Снейпу. Старшая сестра что-то промурлыкала, морщинка между её бровями сказала Дадзаю, что она тщательно обдумывает каждое его слово. Это немного нервировало. — Ты настолько сильно контролируешь магию? — Она спросила. Когда Дадзай кивнул, задумчивое выражение её лица только усилилось. — И это всё ещё не работает… но ты не чувствуешь себя больным, дорогой? — Вовсе нет, — быстро отмëл её опасения Дадзай. Он хорошо понимал пределы своей магии. И между началом года и теперь лимит Дадзая вырос с одного скудного заклинания до нескольких десятков. Он ещё некоторое время не будет болеть. Помимо отсутствия болезней, заклинания давались ему легче. Вингардиум Левиоза был освоен за один урок. После этого класс зачаровывается зажиганием палочки. В наши дни это был просто вопрос «почувствуй заклинание, повтори заклинание, покончи с этим». Еще одна причина, по которой нынешняя неудача стала причиной такого разочарования. У Северуса было такое же задумчивое выражение лица. — Когда ты произносишь заклинание, — задумчиво произнёс он. — О чём ты думаешь? Дадзай наклонил голову, задаваясь вопросом, к чему ведёт этот вопрос. О чём он думал? Заклинание, очевидно! Магия состояла из простых одного-двух шагов: «скажи магии, что делать» и «заставь магию сделать это». Больше думать было не о чем. — Я не отвлекаюсь, — раздражённо сказал ему Дадзай. — Я имею в виду, что касается заклинания, сопляк. Я должен надеяться, что ты не позволяешь своим мыслям блуждать посреди урока. Дадзай скорчил гримасу. — Я думаю, мне лучше разобраться с этим заклинанием побыстрее, иначе Снейп будет читать мне лекции все выходные. Снейп стиснул зубы. — Профессор Снейп. — Конечно. Он тоже. — Ну-ну, вы двое, — успокоила Помфри. Она постучала пером по бумаге, явно глубоко задумавшись. И хотя Дадзай сомневался, что она сможет решить его текущую проблему, ему, по крайней мере, было немного любопытно узнать ход её мыслей. — Новички в трансфигурации обычно совершают ошибки при манипулировании палочкой. Снейп хмыкнул. Он с некоторым интересом посмотрел на руку Дадзая с палочкой. — Очевидно, это не проблема мистера Дадзая. Его форма адекватна. — Да, — она покачала головой, нахмурившись она продолжила, вдумчиво. — Отсутствие сосредоточенности — ещё одна серьёзная ошибка. — Это то, о чём я думал, — Прежде чем Дадзай смог снова прервать его, раздражённый, Снейп продолжил. — Заклинания трансфигурации очень точны. Даже одна своенравная мысль может предотвратить полную трансформацию. — Вот почему новички часто делают спичку блестящей, но не заострённой. Или острой, но всё равно деревянной. Дадзай подумал об этом. Но… — Это совсем неправильно, — сказал он, скрещивая руки на груди. Он раздраженно выдохнул. — Мотус Субтилис было более придирчиво, чем это. Спичка на столе внезапно покатилась, как будто дыхание Дадзая подняло её только из-за чистого раздражения. Решил, что его раздражение сильнее, чем это дрянное заклинание. Взгляд Снейпа метнулся сначала к спичке, затем к самому Дадзаю. У него было такое выражение, словно он раздумывал, ругать Дадзая за спор или нет. В конце концов, Снейп ограничился просто свирепым взглядом. Дадзай тоже пристально посмотрел на спичку, уверенный, что ему следует выплеснуть своё разочарование на него, а не на отсутствие собственного таланта. Это был не недостаток таланта, трансфигурация была просто глупой. Дадзай был уверен в этом. Прошло много времени с тех пор, как он так эффектно проваливался при произнесении заклинаний, и Дадзаю оставалось только прийти к выводу, что трансфигурация была чем-то вроде… Хорошо. Дадзай не знал, что именно. Но это явно действовало по законам, отличным от остальной магии. Если все заклинания трансфигурации имели одинаковую магическую подпись, то должно было быть что-то ещё. Что-то, о чём Снейп ему не говорил — или, возможно, не знал. Час. Целый час. Отрабатывал самое глупое заклинание в мире абсолютно безрезультатно. Дадзай снова начинал чувствовать себя первокурсником. Безрезультатно размахивал палочкой. Но теперь он знал, как работает магия. Мог бы написать об этом целую книгу, если бы действительно хотел утомить себя этим упражнением. Что-то было не так. Какой-то невидимый шаг к трансфигурации, на который не могла повлиять одна только магия. Короче говоря: трансфигурация — отстой. Дадзай открыл глаза, и на него уставились любопытные лица Снейпа и Помфри. Ещё один аргумент в пользу того, что трансфигурация была глупой: он не мог почувствовать никаких изменений в магической подписи даже с закрытыми глазами. — Трансфигурация — это худшее, — проворчал он. Дадзай откинулся на спинку стула, выражение его лица было раздражённым, а пальцы, сжимавшие палочку, болели от чрезмерного использования. — Я хочу снова творить крутые заклинания. Давайте сделаем зажигательное… Как только он заговорил, из палочки Дадзая вырвалась вспышка огня. Она полетела к стопке бумаг, которую Снейп ловко смахнул со стола. Чёрным обуглило рабочий стол, но на остальное пламя не распространилось. Дадзай бесстрастно вздохнул. — Осторожно… Дадзай фырнул. — Я осторожен. Это было сделано намеренно. Челюсть Снейпа захлопнулась. Помфри что-то промурлыкала, очевидно, её не беспокоила странствующая магия огня Дадзая. Она взглянула на свои записи, которые оставались нетронутыми уже несколько минут. — Я думаю, — сказала она. — Нам следует проконсультироваться с Минервой перед следующим уроком. Я уверена, что она внесёт достойный вклад. Снейп искоса взглянул на неё. — Мой вклад вполне достойный. — А её будет ещё больше, — сказала Помфри. — Если любой может различить, чего, как выразился мистер Дадзай, не хватает в его заклинании, Минерва сможет. Снейп издал звук, предположительно задумчивый. Но Дадзай заметил, что на его лице было заметное напряжение. Как будто Снейп не был полностью согласен с участием Макгонагалл. Странно. Дадзай всегда думал, что два профессора были довольно близки. Его глаза сузились, оценивая, но лицо Снейпа больше ничего не выдавало. — …До тех пор, пока вы не пригласите Локхарта, — осторожно сказал Дадзай. Снейп и Помфри моргнули. Затем Помфри фыркнула. Стоявший рядом с ней Снейп выглядел больным от одной только мысли об этом. Увидев это, Дадзай присоединился к восхищëнному хихиканью Помфри. Через секунду Снейп, наконец, смягчился. Уголки его губ слегка приподнялись в удивлении. Он покачал головой. — Конечно, этот человек не будет приглашён, — Он взглянул на дверь, как будто Локхарт мог внезапно ворваться без предупреждения — с заявлением «герой прибыл!» на устах. — Его никогда не пригласят. — Это единственная умная вещь, которую вы сказали за весь урок, Снейп, — весело сказал ему Дадзай. Хорошее настроение Снейпа тут же испарилось. — Напомни мне, почему я снова терплю твою наглость, Трудный ребёнок, — процедил он сквозь зубы. — Вы едва терпите меня, сэр. Снейп мгновение смотрел на него сверху вниз, затем грубо выплюнул: — Едва ли. — Я думаю, — сказала Помфри, отрывая их от подшучивания. — Сейчас, возможно, самое подходящее время остановиться на сегодня, — Она бросила раздражённый взгляд на Снейпа и Дадзая. — Честно говоря, как вы двое справлялись с уроками — только вы двое, без присмотра — выше моего понимания. Снейп ощетинился. — Мы прекрасно справляемся. — Мы только иногда грызëм друг у друга горло, мэм. Помфри снисходительно улыбнулась в его сторону. Затем, снова став серьёзной, она положила свои записи на колени. — Что касается нашего следующего шага, — сказала она, — если Минерва свободна, я бы хотела пригласить её на наш следующий урок. Посмотрим, что она скажет по этому поводу. Снейп кивнул, выглядя, как обычно, сурово, возвращаясь к теме. — Я согласен. Хотя я сомневаюсь, что она сможет… — он сделал паузу. — Между её занятиями, её львами и другими обязанностями, Минерве будет трудно выкроить время. Помфри промурлыкала. — Возможно, на зимних каникулах? — Спросила она. — У неё будет больше времени — у нас у всех будет — посвятить себя тому, чтобы познакомить мистера Дадзая с его сверстниками, — Она сделала паузу, уже всерьёз подумывая о продолжении их уроков на каникулах. Снейп кивнул, также задумчиво. Дадзай задумался, должен ли он что-нибудь сказать. — …Давайте посмотрим… — …Если мы скажем Минерве сейчас, она сможет составить свой собственный план урока на выходные… — …Боюсь, это единственное подходящее для неё время… — …Понедельник, вторник и среда… — …В идеале, ещё и воскресенье… Он переводил взгляд с одного на другого, наблюдая, как Снейп и Помфри согласовывают расписание занятий. Дадзай в замешательстве наблюдал, как весь план, казалось, выстраивался вокруг него — и без него. Вероятно, они могли бы встретиться в одно и то же время. Возможно, на более продолжительные часы или на несколько дней. Конечно, нужно будет выяснить график перерывов Минервы. Она была ключевой фигурой во всём этом. Ей понадобится время, чтобы изучить стиль подбора актёров Дадзаем, а затем выяснить, что он делал неправильно. Возможно, проконсультироваться с несколькими книгами на эту тему. Или найти своё собственное полузабытое заклинание, на котором Дадзай мог бы попрактиковаться. Затем, предполагая, что все были согласны… — Я уеду домой на выходные, — наконец вмешался Дадзай. Разговор Помфри и Снейпа резко оборвался. Продвижение их растущего плана буксовало и спотыкалось, пока всë, что осталось, — это два ошеломлëнных лица и простое междометие самого Дадзая. Когда они просто продолжили пялиться, Дадзай прочистил горло, чтобы продолжить. — Я уже купил билет на самолёт и всё остальное, — сказал он. — Мори ни за что не позволит мне остаться здесь только для того, чтобы выучить одно дурацкое заклинание. Если это так важно, просто порекомендуйте мне книгу, и я прочту её на каникулах. Брови Снейпа нахмурились, внезапно всё его лицо наполнилось напряжением. В его глазах была странная эмоция — та, которую Дадзай распознал, когда Снейп решил слишком много совать нос в чужие дела. Это сразу вывело Дадзая из себя. Ему нужно было быстро покончить с этим. К счастью для Дадзая, у него был идеальный отвлекающий манёвр, подготовленный к действию. — …Ты идешь домой. — Я уверен, что смогу разобраться с заклинанием самостоятельно. Не нужно так волноваться, Северус, — с улыбкой уклонился Дадзай. Имя плавно слетело с его языка, как будто ему было самое место. Сладкий, как мёд в чае. — Ты… Что… — начал Снейп, останавливаясь. Напряжение сменилось недоумением за долю секунды, когда его лицо дернулось. Он сразу перешёл от обеспокоенного, раздраженного, разъяренного — к совершенно сбитому с толку. — Как ты меня только что назвал? — Хм? Я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр. Губы Снейпа сжались в тонкую линию. Секундой позже всё его лицо налилось кровью. Ярость. Его плечи затряслись — Дадзай распознал движение человека, готового огрызнуться. У отца был такой взгляд во время припадков. На этот раз Дадзай уже был готов к удару. Снейп не застанет его врасплох, потянувшись вперёд, как это было в прошлом. Всё было по-другому, вот так. Расставить ловушку, а потом ждать возмездия. Предсказуемо. Пугающе, только если он хотел, чтобы это было так. Плечи напряжены, как кладбищенский камень, а улыбка такая же колющая, Дадзай ждал неизбежного взрыва. Снейп сделал вдох и… И! Затем медленно выдохнул. — Наказание, — сказал он, тщательно выговаривая это слово, как будто оно имело какой-то вес. — На неделю. Я не потерплю такого уровня неуважения. Ты будешь называть меня профессором Снейпом, и никак иначе, сопляк. Дадзай уставился на него. Он моргнул несколько раз, как будто это могло прояснить его зрение — потому что Снейп ни за что не собирался просто сделать глубокий вдох и двигаться дальше. Или… может быть, так и было? Потому что Снейп только хмуро посмотрел на него через стол. И. Ладно. Возможно, Дадзаю следовало ожидать этого. Снейп был из тех людей, которые лают и плюются, но он никогда раньше по-настоящему не набрасывался, не так ли? Всё ещë… — И это всё? Снейп вздохнул и ущипнул себя за бровь. — Тогда две недели задержания. — Ах… — Дадзай заëрзал на стуле. — Это не то, что я имел в виду. — Я знаю, что это не так, — пробормотал Снейп себе под нос. Дадзаю пришлось напрячься, чтобы расслышать его. — Мне продлить наказание на три недели, мистер Дадзай? Стоявшая рядом с ним Помфри притихла, и её губы были недовольно поджаты. Когда она увидела, что Дадзай смотрит на неё, она выдавила неуверенную улыбку. — Давайте больше не будем создавать проблем, вы двое. Снейп стрельнул в неё взглядом. — Вы двое? — раздражённо повторил он. — Кто здесь снова создаёт проблемы? Дадзай переводил взгляд с одного на другого. Его уклонение… вроде как сработало. Но в попытке избежать надоедливой привычки Снейпа совать нос в его домашнюю жизнь, он столкнулся лицом к лицу только с этой новой странной, пассивной версией своего профессора зелий. Кто-то, кто пускал всё на самотëк и, по-видимому, им было легко манипулировать только в определëнных направлениях. Странно! Снейп был предсказуем до того момента, пока им не стал. Дадзай не знал, должен ли он чувствовать интерес или угрозу. Пока Помфри и Снейп ненадолго отвлеклись, Дадзай тихо собрал свои вещи. Он не смог бы совершить бесшумный побег, но чем раньше он переедет, тем меньше времени ему придётся провести здесь. Однако все его перемещения, должно быть, привлекли их внимание. — Ты знаешь… ни один ученик не обязан возвращаться домой на зимние каникулы, — Снейп заморозил Дадзая на месте медленно поднятой рукой. — Даже если их опекун попросит об этом. Дадзай демонстративно продолжал собирать свои вещи, явно не в восторге от продолжающихся расспросов Снейпа. — Это похоже на похищение, — сказал он. — Что? — Помфри вздрогнула. Снейп выдохнул ещё раз. Возможно, пытаясь взять себя в руки. У него было особенно серьёзное выражение лица, которое Дадзай с течением года начинал ненавидеть всё больше и больше. — Студенты, зачисленные в Хогвартс, временно передаются на попечение школы. Этот контракт аннулируется только по окончании второго семестра. Дадзай наклонил голову. Правда? И Мори всё ещё отправлял его на это задание? Дадзай никогда бы не подумал, что доктор сможет смириться с тем, что его вещи по закону принадлежат кому-то другому. Но Мори всегда был склонен к рискованным играм, когда выигрыш был достаточно велик. Дадзай не должен был так удивляться этому. Хотя… — Это делает вас моим опекуном прямо сейчас? — Он спросил. Снейп скорчил гримасу, а Помфри ответила за него. — В некотором смысле, да. Каждый сотрудник Хогвартса в настоящее время является твоим законным опекуном. — Тогда я могу называть тебя Северусом, если захочу! Знаешь, мы, по сути, семья до мая. — Ты будешь наказан до мая, сопляк. — Больше времени будем проводить вместе, Северус! Разве мы не счастливая семья! — Ты—! Внезапно Помфри вскочила на ноги. Дадзай и Снейп немедленно вытянулись по стойке смирно. — Что мистер Снейп намерен сказать, так это… — резко начала она. Только когда стало ясно, что они закончили ссориться, её тон стал обычным — медовым. Она медленно опустилась обратно. — Это не чей-то выбор, кроме твоего собственного, где ты проводишь свой перерыв. — Почему все продолжают это повторять? — Пробормотал Дадзай себе в грудь. Потому что на самом деле — дважды за один день? Конечно, он довольно открыто говорил о своей неприязни к Мори, но вряд ли это было причиной для того, чтобы все накинулись на него за то, что он остался в кампусе! И хотя поддерживать Мори всегда было весело, он не мог просто взять и бросить эту работу. Не тогда, когда на то была воля Портовой мафии. И уж точно не тогда, когда было так много движущихся частей. Сначала Блейз. Теперь это. Действительно ли его эмоции были так ясно написаны на его лице? Ускользал ли он, сам того не замечая? Стал чем-то, что легко читается? Возможно, Мори был прав. Может быть, Хогвартс сделал его мягкотелым. Что-то сжалось в груди Дадзая. Несмотря на это чувство, он изобразил на лице хмурое выражение. — Я еду домой на каникулы, — повторил Дадзай, на этот раз более твёрдо. Нет места для споров. — Нет никакого выбора, который стоило бы рассматривать. — Мистер Дадзай. Мне нужно, чтобы вы хорошенько все обдумали, — возразил Снейп. Дадзай смерил его усталым взглядом. — Я много думал об этом. Вам просто нравится создавать проблемы там, где их нет. Снейп прищëлкнул языком — явно раздражëнный, но, как всегда, воздерживающийся от каких-либо действий по этому поводу. Вместо этого они повторили те же вальсирующие па, которые танцевали всегда: Снейп вынюхал что-то, что, по его мнению, вызывало беспокойство, Дадзай сказал ему не лезть не в своё дело. Снейп солгал. Дадзай солгал. Затем они снова перешли к препирательствам. Через секунду рука Снейпа опустилась на ящик его стола. Несомненно, он схватил чашку с чаем. Это была его любимая вещь, за которой он тянулся, прежде чем начинать надоедливый разговор. Дадзай ждал предательского звяканья своих кружек о стол, жалоба на мёд уже готовилась у него на языке. Хотя сейчас тёплая чашка действительно звучала неплохо. И всегда было приятно дать своим рукам чем-то отвлечься. Снейп положил на стол обугленный лист бумаги. Дадзай моргнул. А? — Что это? — Вопрос вырвался прежде, чем он смог подавить своё любопытство. Он наклонился вперёд на своём сиденье, на мгновение забыв о раздражении, вызванном тем, что его застали врасплох. Чайника не было видно. За ним не гналась знакомая кружка из змеиной кожи. Сложенный лист бумаги не был волшебным — Дадзай мог сказать это. Но что-то в нём всё ещё поражало его как… странное. У него внутри всё перевернулось, осознание, пока не осуществлённое. Бумага была сложена в стиле брошюры: разделена на три части. Бумага выглядела бы дорогой, если бы не то, что она явно была сожжена дотла. Со своего места Дадзай не мог разглядеть, что на ней написано, но это не означало, что она была чистой. Раз Снейп показал это таким образом, это, должно быть, было что-то интересное. Интересное и подходящее. Хм… Эти наблюдения промелькнули в голове Дадзая в одно мгновение, Так что к тому времени, когда Снейп даже открыл рот, чтобы ответить на вопросы Дадзая, мафиози уже понял происхождение бумаги. Чувство, бурлящее в его животе, несомненно, было чем-то вроде страха. — Объясни мне это, — сказал Снейп, постукивая пальцем по письму. — Если ты сможешь это сделать, я разрешу тебе вернуться домой. Дадзай уставился на него. Помфри сделала то же самое — выражение удивления. Может быть, больше, чем у самого Дадзая, которое он снова закрыл ставнями, превратив во что-то пустое. Она узнала письмо, но не ожидала, что Снейп тогда упомянëт об этом. Дадзай переводил взгляд с одного на другого, надеясь найти там какую-нибудь слабость, которую стоило бы использовать. — …Сначала дайте мне прочитать это, — медленно произнёс Дадзай. Снейп, казалось, снова был готов спорить. — Я вряд ли смогу сказать вам, что это, не посмотрев сначала. Выражение лица Снейпа потемнело, как будто просьба Дадзая решила для него что-то нехорошее. — Тогда ты узнаешь это. — Я узнаю необычную бумагу Мори. Снейп хмыкнул. Затем он подтолкнул письмо через стол. Дадзай взял его, не говоря ни слова, развернул в три раза, чтобы просмотреть содержимое. Там было немного. Большая часть письма была сожжена — вероятно, это остатки ранних подвигов Эгги. Вероятно, Снейп вытащил его где-то из кучи пепла. К счастью для Дадзая, письмо не было особенно обличительным. Несколько строк о том, что Мори был типичным раздражителем, вот и всё. Никаких упоминаний о Философском камне. Также никаких упоминаний о Портовой мафии и её текущих планах. Ничего критического не просочилось, но тугая полоса давления на его грудь всё равно стесняла. «После всего, что я тебе дал, было бы так неприятно, если бы ты подвел меня сейчас» — написал Мори. Дадзай запомнил это, не перечитывая, но всё равно позволил своим глазам погрузиться в изогнутые чёрные чернила. «Ты не вернёшься домой, если не сделаешь этого, понимаешь? По крайней мере, не целым, и это было бы совсем не мило». Закончив читать, Дадзай на мгновение замолчал, чтобы посмотреть на Снейпа и Помфри. Они оба казались такими же серьёзными, как всегда. На этот раз даже неизменная теплота Помфри сменилась суровым выражением лица и напряжёнными плечами. Они смотрели друг на друга. Очевидно, у них было какое-то молчаливое общение. Что бы это ни было, им не хватало той утончëнности, которая была у Фреда и Джорджа. Секунду спустя Помфри вернулась к своим заметкам и молча открыла их снова. Дадзай снова взглянул на письмо. Он действительно просто оставил это валяться где попало, чтобы кто-нибудь мог забрать? Ему несказанно повезло, что все важные детали сгорели (Дадзай сделал мысленную заметку накормить Эгги чем-нибудь дорогим и кровавым позже). Оставить это было неаккуратно. Дадзай не был неряшлив. Он был весь в чистоте, эффективной работе и тщательном предварительном планировании. Он не был… скрытным дураком, оставляющим улики! Что там сказал Мори в начале семестра? Я веду себя не как мафиози. Дадзай положил письмо себе на колени. Его взгляд упал на стремительную букву «М», подчëркивающую страницу. Затем он ущипнул кожу на запястье, пока она не стала вишнëво-красной. Её обожгло. — Мистер Дадзай… Верно. Всех здесь раздражала эта конкретная привычка. Дадзай молча опустил руку в передний карман своего плаща. Он вытащил монету, который спрятал там ранее. Затем ловкими пальцами провёл им по костяшкам пальцев. Его монета перекатилась на тыльную сторону его ладони, затем в раскрытую ладонь. Движение пальцев Дадзая заставило монету исчезнуть из поля зрения. Секунда и взмах запястья, и монета снова была в его ладони. Повторять. Снейп и Помфри следили за показными фокусами с монетами с широко раскрытыми глазами. Судя по выражениям их лиц, Дадзай не был уверен, что они действительно следили за ловкостью рук. Быстрые пальцы создавали путаницу в работе. Дадзаю это нравилось. Нахмурив брови, Снейпу потребовалась почти минута, прежде чем он, казалось, понял, что Дадзай всего лишь занимал руки, а не пытался дать какую-то взятку. Он прочистил горло. — Это письмо, — сказал он. — Оно было написано Мори? — Ага, — сказал Дадзай, громко произнося «г». Губа Снейпа дëрнулась. — И всё же, он упоминает, что твоим отцом был кто-то другой. Дадзай склонил голову набок. — Я приёмный. Снейп хмыкнул, как будто уже подозревал что-то в этом роде. Он всё ещё был слишком спокоен — начал с простых вопросов, а затем перешёл к делу… Дадзай подбросил монету. Она несколько раз крутанулась, прежде чем попасть в его раскрытую ладонь. — Его это раздражает. И моего отца тоже, — Ему не нужно было притворяться раздражённым в своём голосе. Вся ситуация с Мори, лечащим ослабевающее здоровье отца, была сложной. Дадзай, к сожалению, застрял прямо в центре всего этого. По правде говоря, ему не нравился ни один из них. Дадзай предпочёл бы, чтобы его оставили в покое. — Следующий. — У нас довольно много проблем, дорогой, — мягко сказала Помфри. — Как насчет того, чтобы ты нам всё объяснил, и мы будем работать дальше? Выпрямившись, Дадзай обдумал её просьбу. — Разве вы не собираетесь сначала хотя бы заварить чай? — Спросил он Снейпа. — Объясни письмо. — Верно, верно… Дадзай надулся. Снейп сегодня был действительно настойчив, хм? — Особо нечего сказать, — Дадзай щëлкнул пальцами, и монета прыгнула в его другую руку. — Мори, как всегда, был надоедливым. — Щëлк. — Мы переписывались весь прошлый год, но ему так и не удалось написать письмо, которое не было бы совершенно невыносимым, — Щёлк. — Вы знаете. Вы встречались с ним. При этих словах Снейп заерзал, на его лице появилось странное выражение. — Вкратце, — сказал он. — Поведение твоего отца—опекуна тогда не было для меня главным приоритетом. Кажется, я припоминаю, что в то время всё моё внимание занимал дерзкий мальчишка. — Вы учитель, разве вы не должны лучше справляться с многозадачностью? Помфри многозначительно откашлялась. — Неважно. Вы не многое пропустили, кроме того, что Мори, как обычно, был скользким. Если бы я тоже мог позволить себе роскошь игнорировать его, я бы так и сделал, — сказал Дадзай почти задумчиво. — Слизняк… — одними губами произнесла Помфри. — Мистер Дадзай, вы можете это объяснить? — Относящийся к слизи или напоминающий её. Брови Помфри нахмурились в замешательстве, но Снейп рядом с ней просто вздохнул. — Не повторяй за нами слова из словаря, Трудный ребёнок, — выдохнул он. — Объяснения. Примеры. Вот… — Снейп ткнул пальцем в письмо, подчеркнув особенно важное предложение, как будто оно его обидело. — Что это значит? Дадзай наклонился вперёд, чтобы прочитать это. Мори написал ему: «Оно немного великовато для Элизы, но именно для этого у меня есть ты. Ты всегда выглядел очаровательно в белом. Ты совсем не такой чистый». — Именно так это и звучит, — проворчал Дадзай. Даже просто перечитывая это сейчас, Дадзай чувствовал прикосновение мягких тканей к своей коже. Белое кружево и оборки по краям. Воротник-стойка и нижняя юбка. На самом деле Дадзай не возражал носить более женственную одежду. Ему просто не нравилось, когда этим занимался Мори. На самом деле, Мори бы испортил ему всё дело. — Платье было слишком велико для Элизы, поэтому он хотел, чтобы я его надел — Это… платье… — Снейп замолчал, по-видимому, не зная, что с этим делать. Он взглянул на Помфри, выражение лица которой было странно серьёзным. — Не придирайся к этой части, — фыркнул Дадзай. — Я надену всё, что мне нравится. — Это не то, что я… — Снейп остановил себя. Он с трудом перевёл дыхание. — Прости. — Заставлять тебя носить это платье… это одна из тех скользких штучек, которые делает Мори? — Спросила Помфри. Её голос был осторожным, как будто она ступала по тонкой грани. Как будто она разговаривала с ребёнком. Дадзаю это ни капельки не понравилось. Когда люди говорили медленно и намеренно, это означало, что у них было что-то, что они хотели сказать. Что-то, что они не были уверены, как сказать. И он не был ребёнком. Не совсем. Теперь настала очередь Дадзая скорчить гримасу. — Он просто слишком часто ходит по магазинам с Элизой, — сказал он так же осторожно, как и Помфри. — Я не возражаю. Он возражал. Но это не имело отношения к делу. Помфри улыбнулась снисходительно, но и несколько виновато. Очевидно, она на самом деле не верила, что его не беспокоили. Хотя Дадзаю было не совсем ясно, на чём она так зациклилась. Конечно, Мори был мерзавцем. Но это были старые новости. — Этот последний комментарий… — мягко подтолкнула Помфри. — О чистоте? — Спросил Дадзай. Он попробовал это слово на вкус, как будто съел одну из конфет «шутка Фреда» — тех, которые имеют вкус мусора, а не вишни, мёда или чего-то ещё, что на самом деле было напечатано на коробке. Помфри и Снейп кивнули. — Вы можете спросить об этом кого угодно, — сказал им Дадзай. Они обменялись взглядами. — Объясни. Дадзай подбросил монету. Поймав её, он прикрыл его другой рукой. Он мысленно прикинул, на что оно упало — на решку, — затем раскрыл его. Решка. — Ну, все здесь думают, что я злой, верно? Я так называемый студент-Демон. Виноватый взгляд Помфри удвоился, и Снейп плотно сжал губы в ответ. Дадзай снова подбросил монету. На этот раз, прикрыв её, он жестом показал Снейпу, чтобы тот назвал её. Когда профессор не клюнул, Дадзай вздохнул и сам взглянул на неё. Снова решка. — Мори всего лишь высказал похожую мысль. Демон не должен носить белое — что-то в этом роде. — Дадзай сделал паузу. — Он говорит, что я лучше выгляжу в чёрном, вы знаете. Повезло, что школьная форма такая тёмная, а? Это больше подходит к моей фигуре. Они уставились на него, очевидно, не находя слов. Снейп встряхнулся. — Твой собственный опекун так думает о тебе? В его голосе было что-то странное. Трепет? Какими бы ни были эмоции, это заставило Дадзая неловко подбросить следующую монету. Он поспешил поймать её. Неудачный бросок! Дадзай сделал нетерпеливый выпад в темноте и объявил, что бросок выпал орлом. Быстрый взгляд показал, что его догадка верна, и он вздохнул. — Но это письмо было написано до Квиррелла… — Снейп умолк, в его глазах внезапно промелькнула вспышка вины. Он сразу выпрямился. — Это не новое событие. — Конечно, нет, — сказал Дадзай, безразлично взмахнув рукой. Затем он сделал паузу. Как именно он должен объяснить это Мори, что быть злым не обязательно плохо. В Портовой мафии тот, у кого нет морали, был гибким. Его ничто не сдерживало, за исключением, очевидно, того, что они не будут хорошо смотреться в белом. В конце концов, он остановился на сухом. — Назовём это внутренней шуткой. Однако он не смеялся. И ни то, ни другое не сделали Помфри и Снейп, которые теперь оба выглядели так, будто их вот-вот стошнит. Дадзай не был уверен почему. Тем не менее, у него было ощущение, что он, должно быть, каким-то образом оступился. Или как-то иначе, что эти двое были на совершенно другой волне, чем он. Чёрт. Различия между жизнью Портовой мафии и жизнью Хогвартса, в очередной раз, были поразительно болезненными для примирения. Разговоры такого рода всегда давались легче в Портовой мафии, где «он думает, что я злой» было скорее хвастовством, чем чем-либо ещё. Где полное внимание доктора босса было плохим только в том случае, если Дадзай позволял этому быть таковым. — Мори просто знает меня, — сказал он через секунду. — Какой я. Снейп скорчил гримасу, как будто хотел не согласиться. — …И когда он говорит, вот здесь, — Помфри указала на письмо. — Что вы не вернëтесь домой целым и невредимым, если потерпите неудачу, — Она оторвалась от страницы. — Не могли бы вы, пожалуйста, объяснить это? Пожалуйста — здесь нет осуждения в ваш адрес. — Провалю занятия и буду наказан, — солгал Дадзай. — Вот и всё. При слове «наказан» Помфри и Снейп вытянулись по стойке «смирно». Если Дадзай раньше думал, что они на взводе, он мгновенно убедился, что ошибался дважды. Взгляд Снейпа был напряжённым. У Помфри он был чуть менее пристальным. — Какого рода наказание? — Снейп заговорил, и это не было вопросом, когда он сказал это таким образом. Дадзай ломал голову. Потому что в данном контексте Мори, безусловно, имел в виду «я положу тебя на свой хирургический стол, попробуй, и я решу, что с тобой делать дальше». Это был не тот ответ, которого хотели Снейп и Помфри — или, может быть, так оно и было, но Дадзай не думал, что это принесёт ему пользу. В любом случае, Дадзай решил, что лучше смягчить свой ответ. Что-то менее похожее на вивисекцию по своей природе и более… обыденное. Что-то, что мог бы сделать отец Драко. Или Рона, или Гермионы. Пока, внезапно, Дадзай не понял, что не знает. «Он бы выбил из меня всё дерьмо» — было первое, о чём подумал Дадзай. Но, оглядываясь назад, самым большим наказанием, которое когда-либо назначал Хогвартс, было заставить его слушать речь Локхарта в течение часа подряд. Так, может быть, избиение было слишком суровым? Но это не могло быть правильным. Тогда задержание. Или — эквивалент возвращения домой — заземление. Вот и всё. Это был самый безопасный ответ. Чтобы успешно справиться с этой ситуацией, он бы вообще избегал любых разговоров о насилии. Последнее, что было нужно Дадзаю, это чтобы Снейп связал случайные точки между насилием и Йокогамой, а затем, неизбежно, мафией. — Мистер Дадзай? — Помфри спросила, мягко и медленно. — Вы можете сказать нам. Вам не причинят вреда. Я обещаю. Дадзай нахмурился. Он слишком долго не отвечал, и из-за ненормальной тишины, должно быть, выглядел испуганным. Он был напуган, в некотором роде. Испугался, что он скатился в мафиози. Что правильный ответ не сразу пришёл на ум. Что Мори был прав насчёт него. — Ах… мои мысли блуждали, — смущëнно извинился Дадзай. Ответная улыбка Помфри была грустной. — Всё в порядке, дорогой. Тебе нужна минутка или.? Он покачал головой. — Нет. Э—э… это фигура речи, «не в целости и сохранности». Он просто имеет в виду, что я пожалею об этом, — Снейп жестом велел ему продолжать. Его руки были прижаты к столу, но время от времени по ним пробегала мелкая дрожь. Дадзай подбросил монету, аккуратно, пальцами. Орёл, как он и думал. Следующим будет решка, решил он. — Тем не менее, я не завалил свои занятия, — сказал им Дадзай. — Директор позволил мне пройти, помните? Я не был наказан за это. Решка. Следующим снова будет решка. Дадзай притворился, что неправильно оценил бросок, и поймал его левой рукой, а не правой. — Но Мори делал это… наказывал тебя. За другие вещи? — Решка, — пробормотал Дадзай себе под нос, заметив монету. Он подбросил её снова. — Конечно. Разговариваю без очереди, ворую вещи из его кабинета, валяю дурака, пока он пытается меня подлатать. И тому подобное. Глаза Помфри сузились. — Подлатать тебя? — Она спросила. — Мори — врач, — объяснил Дадзай. Хотя, на самом деле, по крайней мере, Снейп уже знал это. Дадзай объявил следующий бросок орлом. — В прошлый раз, когда он убирал следы собачьего укуса, я пнул его в живот, — Он указал на место на своей руке, куда вонзил зубы злющий ретривер. — Он отправил меня в собачью конуру. Полагаю, я должен был усвоить урок, но на самом деле я ничему не научился, кроме того, что псины отвратительны. Монета выпала орлом. Снейп и Помфри уставились на неё, и следующий бросок должен был принести монету решкой. Правда заключалась в том, что Дадзай был просто одарëн ощущением монеты в своей ладони. Вес монеты, выступы с каждой стороны, шипастые выступы по краю, похожие на грудную клетку мёртвого существа. В том, как Дадзай подбрасывал монету, не было ничего случайного. Это было слишком знакомо, чтобы ошибиться. И когда Дадзай бросил еë — как он щëлкнул большим пальцем, сколько раз она крутанулось — он уже знал, как она приземлится. На этой конкретной монете решка была чуть-чуть тяжелее, поэтому, если он подбрасывал её вот так, она всегда выпадала решкой. Подбросьте её вот так, и она выпадет орлом. Дадзай превратил это в игру. О том, как подтасовывал монету, чтобы она выпала решкой, а потом пытался убедить себя, что вместо этого она выпала орлом. Но она всегда показывала именно то, что он ей сказал, и никогда не переворачивалась сама по себе без его ведома. Даже когда он притворялся, что не справляется, руки Дадзая не подводили его. Единственная крупица веселья, которую давала эта игра, заключалась в том, что он действительно бросал монету. — Конура? — Эхом отозвался Снейп, в его словах сквозил ужас. Брови Дадзая нахмурились, уверенный, что он не ошибся, но всё ещё видя это выражение на лице Снейпа, как будто он это сделал. — Собаки, — просто сказал Дадзай. — Уродливые, вонючие твари? Кусаются, если ты смотришь на них слишком долго, виляют своими дурацкими хвостами, если ты улыбаешься в их сторону? Губы Снейпа дëрнулись, но его раздражение было скрыто за чем-то другим. Что-то… «кипящее» — подумал Дадзай. — Я знаю, что такое собака, мистер Дадзай. — Тогда зачем задавать такой глупый вопрос? Снейп разинул рот, не находя слов. Дадзай взглянул на Помфри и обнаружил, что она точно так же застыла, рука застыла над её заметками. Он подбросил монету орлом, и она приземлилась секундой позже. — А Мори… — Снейп умолк. — …часто…? — Я очень хорошо себя веду, — сказал Дадзай вместо ответа. Они не выглядели убеждёнными, но не в том смысле, в котором обычно Дадзай прятывал дëрзкую улыбку. Больше похоже на то, что они узнали что-то неприятное. Как будто их вот-вот стошнит. Это было странно, но в основном раздражало. Потому что Дадзай подстраховывал свои ответы таким образом, чтобы избежать подобной реакции. Хотя, как он предположил, никто не прыгал через стол, чтобы схватить его, так что все могло закончиться гораздо хуже. — И это всё? — Спросил Дадзай. Он не стал дожидаться ответа, решив в ту же секунду, что да, они закончили, а также что при следующем подбрасывании монеты выпадет решка. — Я почитаю книгу по трансфигурации на каникулах. И когда я вернусь, Макгонагалл сможет рассказать мне всё, что я делаю неправильно. Затем Дадзай встал. Он проигнорировал их протесты, какими бы приглашёнными они ни были, и показался из кабинета Снейпа. Люди — такая морока, подумал он. Всегда пытаются сделать из мухи слона! Но, несмотря на всё его раздражение, желудок Дадзая скрутило в тошнотворный узел. Его рука была тверда — он, как всегда, точно держал монету. Но… Но он оставил это письмо, когда должен был оставить после себя зияющую дыру. Что-то в нём изменилось, не так ли? Что-то сентиментальное и беспечное. Слова Мори эхом отдавались в его голове. Дадзай перевернул «серповидные хвосты», но сунул их в карман, не проверив.

***

Позже той ночью, оставшись один в офисе, Дадзай, наконец, вытащил дневник Джинни обратно. Казалось, он светился в резком лунном свете. Отблески света, просачивающегося сквозь витражное стекло, придавали книге такой вид, словно её разорвали в приступе ярости. Он открыл обложку. Приветствие, которое он написал днём, теперь исчезло. Страница была пустой. Было похоже, что он вообще никогда не брал в руки перо. За исключением нижней части страницы. То, что когда-то было пустым, теперь было испачкано чернилами темнее самой тёмной тени. Оно всё ещё выглядело влажным, как будто было только что написано. Но прикосновение показало, что оно сухое. Это не было написано пером. Слова были такой же частью дневника, как и сломанный корешок. Ответ. Дневник откликнулся. Он был зачарован — или был живым. Эгги издала просящий звук за плечом Дадзая. В дневнике, напечатанном завитушками чёрным шрифтом, было написано: «Я бы вряд ли назвал это домом»