Coil

***

«Меня зовут Том Реддл. Могу я спросить, кто вы? Расскажите мне, как вы познакомились с этим дневником?». «Я получил вас от друга». «Это мило… а как вас зовут?»

***

Дадзай подышал в свой шарф. Струйка белого воздуха окутала его лицо, тёплая там, где покидала лёгкие, и ледяная, когда касалась воздуха. Он сложил ладони чашечкой и нахмурился. — Ты выглядишь глубоко задумавшимся. Дадзай отвёл взгляд от поезда Хогвартса. На крыше начал собираться снег. Блейз наблюдал за ним с расстояния в несколько футов, Драко стоял неподвижно, как лёд, по другую сторону от него. — Мне стоит беспокоиться? Дадзай выпустил ещё одно облако. — Холодно, — проворчал он. — Сейчас декабрь, — вставил Драко. Он засунул руки в карманы, и дрожь сотрясала всё его тело. Он также стоял примерно на фут дальше остальных членов их группы, чтобы действительно быть частью их группы — пытаясь выглядеть отдельно от них, продолжая поддерживать беседу. Дадзай напрягся, чтобы расслышать его. — Тем не менее, они уже могут начинать посадку, не так ли? Мы ждём уже по меньшей мере пять минут! Люди не должны заставлять меня ждать их! — Прошло меньше минуты, — сказал Блейз. — Я думаю, Драко нетерпеливый тип… Хотя, если нас не пустят в ближайшее время, я просто замёрзну до смерти. Хотя, это не такой уж ужасный способ уйти, верно? Гермиона толкнула его локтëм, и Дадзай, спотыкаясь, сделал несколько шагов в сторону. — Не шути на эту тему. — Это не шутка! У меня вот-вот отвалится нос! — Это невозможно! Блейз прочистил горло. — Они уже садятся. Гермиона и Дадзай вытянулись по стойке смирно. Конечно же, двери поезда теперь были открыты. Другие студенты, которые до этого обходили группу Дадзая стороной, теперь быстро спешили внутрь. Здесь было достаточно холодно, чтобы замёрзнуть! Дадзай бежал бы на шаг позади них, если бы думал, что сможет сделать столько же, не устраивая какой-нибудь давки. От криков у него просто заболели бы уши. Кроме того, он нëс ценный груз. Дадзай поправил тяжёлую сумку, перекинутую через плечо. Он заëрзал. — Давайте войдëм, — сказал Драко, хотя большая часть толпы ещё не рассосалась. — Я найду нам купе. — Тогда показывайте дорогу, мистер уважаемый лидер Слизерина! Драко бросил на него вопросительный взгляд через плечо, прежде чем повести их вверх по ступенькам в поезд. Как и ожидалось, люди нервно расступались вокруг них — можно было только догадываться, из уважения к Драко или из страха перед Дадзаем. Все вздохнули с облегчением, как только оказались на борту. Тепло растекалось вокруг них, растапливая их замерзшие кости и высушивая насморк. Дадзай удовлетворëнно выдохнул, но не встретил никакого ответного дуновения белого воздуха. — Сюда, — сказал Драко, отрывая группу от их коллективных размышлений. — Я хочу выгнать именно этих хаффлпаффцев, прежде чем они устроятся. Дадзай проследил за взглядом Драко в соседнее купе, где сидели двое хаффлпаффцев, первокурсники задвигали свои чемоданы под сиденья. Они улыбались и хихикали друг с другом. Очевидно, они не заметили надвигающуюся бурю в виде Малфоя, которая в данный момент грохотала в их сторону. Драко протопал к двери. Он скрестил руки на груди, и когда они, наконец, посмотрели на него, он рявкнул: — Вон. — Я… но мы…? — Прочь отсюда я сказал. Хаффлпаффцы пискнули и поспешно начали собирать свои вещи. В течение следующих нескольких секунд они выбежали за дверь. Дадзай вежливо улыбнулся им, когда они уходили, и они практически побежали по коридору. Драко занял место у двери. — Садитесь, — сказал он им. — Пока кто-нибудь не понял, что ты со мной. Гермиона неловко замешкалась у двери на секунду, прежде чем подчиниться. Она села напротив Драко. — Тебе не обязательно приказывать нам, Драко, — сказал Дадзай, забавляясь, и занял место рядом с Гермионой. Блейз сел секундой позже. Без дальнейших церемоний Драко закрыл дверь. — Это единственный способ быть уверенным, что ты выслушаешь. Дадзай надулся. — Это совсем не так! — Ты прав. Ты никогда не слушаешь, независимо от того, каким тоном я говорю. — Ну… — Так я и думал. Секунду они смотрели друг на друга, затем Драко фыркнул от смеха. Дадзай ухмыльнулся. Затем, без дальнейших церемоний, Дадзай положил свою сумку себе на колени. Это была не его сумка — скорее, это была сумка Луны. Её слишком большая сумка, казалось, растягивалась до невозможной длины, и это было именно то, что нужно Дадзаю для сегодняшних подвигов. Луна отдала это ему без всякой суеты. Очевидно, Луна была более чем рада помочь «экзорцисту в беде». И Дадзай был слишком благодарен за щедрость, чтобы поправлять её. Сумка тряслась и покачивалась. Из того места, где застежка была немного расстëгнута, вилась струйка дыма. — Хей, Гермиона. Ты знаешь какие-нибудь заклинания, чтобы запереть эту дверь? — Конечно, знаю! — она прихорашивалась и произнесла это на одном дыхании. Дверь захлопнулась. Но как только она почувствовала удовлетворение от заклинания, радость сменилась недовольство. Она бросила неодобрительный взгляд на Дадзая. — Я не могу поверить, что ты на самом деле вывозишь её контрабандой из Хогвартса. Это опасно! Нас могут исключить! Дадзай расстегнул молнию на сумке. Секундой позже оттуда высунулась колючая чёрная голова дракона. — Почему, за сидение рядом с Эгги? Ей нужно немного места, чтобы расти. В любом случае, Драко сделал то же самое в прошлом году! — Не втягивай меня в это, — возразил Драко. — Только не снова. Эгги выскочила из пакета, жадно осматривая новую обстановку. Она взволнованно заскребла по пакету. Затем, с громким хлопком, взмыла в небо. Купе было слишком маленьким, чтобы она могла по-настоящему двигаться, но она устроила хорошее шоу, покружив над их головами. Дадзай мгновение наблюдал за ней, прежде чем переключить своё внимание на окно. Земля теперь была покрыта снегом. Тонкий слой белых хлопьев — к концу дня он будет по меньшей мере в фут глубиной. Дадзай сам по себе не горел желанием возвращаться домой… но он должен был признать, что был рад избежать всех заснеженных дней в этом году. В прошлый раз он простудился. На этих зимних каникулах он, вероятно, отделается всего несколькими порезами и синяками. Меньше, если он много поработает, заткнувшись и не путаясь под ногами у отца от слова совсем. Поезд под ними ожил. Он тепло закряхтел под ногами и вскоре, пыхтя, отъехал от станции. Дадзай наблюдал, как медленно Хогвартс и окружающие его леса превратились в крошечный шпиль вдалеке. Он продолжал смотреть ещё долго после того, как он исчез. — Дадзай? Дадзай моргнул. — Хм? Блейз наблюдал за ним. На самом деле, они все наблюдали. — Что это? — Ты задумчивый, — сказал ему Блейз, выпятив губу и задумчиво покусывая её. — Мы только что говорили о наших планах на каникулы. Гермиона спросила, что ты собираешься делать. Дадзай фыркнул. — О, ты знаешь. Лежать в постели. Приставать к Мори. Немного почитать для уроков. Гермиона оживилась. — Я думала, ты прочитал все книги, — она спросила. Затем она издала восторженный вздох. — Только не говори мне! Ты действительно собираешься начать делать свою домашнюю работу, Дадзай!? — Что? Конечно, нет. Гермиона, не говори глупостей. Гермиона что-то пробормотала, её лицо покраснело то ли от смущения, то ли от гнева. Дадзай рассмеялся над выражением её лица. Он повернулся к Драко, который наблюдал за ними прищуренными глазами. — Если бы только я мог вместо этого сорвать душную вечеринку Драко. Блейз тоже там будет, верно? — Конечно, — сказал Блейз, лениво жестикулируя одной рукой. Секундой позже Эгги попыталась цапнуть его. После этого Блейз быстро опустил руку. — Я не думаю, что тебе это сильно понравится. Вечеринки у Малфоев многолюдные и громкие. Драко сдержанно кивнул — как будто не хотел, чтобы было видно, что он согласен с этим мнением, но также не мог заставить себя с ним не согласиться. Блейз продолжил. — Настоящее веселье будет после того, как мы улизнëм. Драко дëрнулся в его сторону. — Не говори это так громко. — Ни для кого не секрет, что слизеринцы всегда исчезают на середине каждой вечеринки Малфоев, Драко. — И всё же. Не нужно, чтобы это звучало так, будто я просто умираю от желания избежать светских приличий. Это обязанность светской львицы — общаться с людьми. Даже если это ужасно утомительно. Блейз пожал плечами, явно сбитый с толку..Дадзай наклонился вперёд, оперевшись на локти. — Итак, Драко всё-таки плохой мальчик, да? Убегаешь со своих вечеринок, чтобы потусоваться с друзьями. Драко резко покраснел до кончиков ушей. — Дадзай! — Что? — Дадзай взмахнул рукой. В отличие от Блейза, Эгги не посмела бы укусить его. — Не ругай меня за своё собственное преступное поведение. — Не называй меня плохим мальчиком! — прошипел он дрожащим от смущения голосом. — Это унизительно для Малфоя. — Тем не менее, это правда! Ты вечный плохой мальчишка всего Слизерина! — Это же ты! Дадзай наклонился вперёд, обхватив подбородок ладонями. Он грязно ухмыльнулся. — Нет необходимости так громко протестовать, Драко. Ты решил сидеть с нами, а не с кем-то вроде Панси. Это точно делает тебя плохим мальчиком. Драко вытаращил глаза. Его лицо приобрело впечатляющий оттенок красного. — Это не… Блейз! Поддержи меня! — Я рад, что ты сидишь с нами, — сказал Блейз. Это только ещё больше взволновало Драко. Он в отчаянии уставился на них, прежде чем изобразить на лице хмурое выражение. Он скрестил руки на груди — или попытался это сделать. Прежде чем он успел закончить фразу «Я вами всеми по горло сыт», Эгги врезалась ему в грудь. Драко пришлось вскарабкаться, чтобы поймать её. Эгги издала чирикающий звук. Дадзай рассмеялся. Секундой позже Гермиона тоже хихикнула. Затем Гермиона одарила его нежной улыбкой. —Ты, кажется, в приподнятом настроении, — прокомментировала она. Дадзай моргнул. —Хм? Правда? —Я так думаю, — сказала она. —В последнее время, из-за всего происходящего… Я беспокоилась о тебе. Больше, чем обычно, я имею в виду. Блейз и Драко обменялись взглядами. —Фред и Джордж говорят, что в последнее время ты стал более отстранëнным. И я не могу не волноваться, когда все цепляются к тебе… —Я не возражаю, — сказал Дадзай, вмешиваясь до того, как Гермиона успела набрать слишком много оборотов. — Всеобщего внимания. Во всяком случае, это не даёт мне скучать. Гермиона скорчила гримасу, как будто не поверила ему. Что, на самом деле, было справедливо, потому что Дадзай не особо скрывал свою неприязнь к толпе. Но вся эта ситуация с «Ежедневным пророком» действительно вынудила его действовать. При нынешнем положении вещей Дадзай предпочитал сражаться сам. Ну и что, что все в Хогвартсе ненавидели его до глубины души? Тест Люциуса был завершён. Вот так. По крайней мере, Мори будет доволен им! Дадзай оживился. — В любом случае, я провожу практически весь день в офисе. Как близнецы могут чувствовать себя отстранёнными от меня? При этих словах рот Гермионы захлопнулся, на её лице появилось застенчивое выражение. Дадзай кивнул в молчаливом согласии. — Я тоже никогда не знаю, о чём думают эти двое. Эти двое могут быть настоящими загадками, когда захотят… Я думаю, это как-то связано с телепатией их близнецов. Драко пробормотал. —С их что? —В любом случае, — сказал Дадзай. —Гермиона, я должен разобраться с трансфигурацией на каникулах. Это сказал Снейп. И если я не смогу разобраться с этим до января, я действительно просто умру! У тебя есть какие-нибудь советы? Она сразу оживилась. И прежде чем кто-либо успел вставить хоть слово, Гермиона разразилась невероятно длинной и ужасно хорошо продуманной лекцией об основах трансфигурации. Дадзай уже знал большую часть этого, хотя несколько заметок были для него новыми. Она широко жестикулировала. Быстрым движением она вытащила учебник из своей сумки и раскрыла его на диаграмме. Она показала ему сложную на вид матрицу. Рассказала ему о химических реакциях, которые, как знал Дадзай, не имели никакого отношения к фактическому произнесению заклинания. Нарисовала в воздухе фигуру, взмахнула палочкой, и притворилась, что превратила голову Драко в голову ласки. Трансфигурация всё ещё была глупой. Гермиона сделала её немного терпимой. Окно покрылось льдом, и даже здесь было холодно. Дадзай кутался в пальто, чтобы спрятаться от холода.

***

— И вот почему ты встряхиваешь палочку, прежде чем взмахнуть ею, когда трансфигурируешь кнопки! Дадзай вытаращил глаза. — Это ужасно придирчиво. В какой-то момент во время лекции Блейз задремал. — Конечно, это так! Трансфигурация особенно сложна! Взмах вместо щелчка может поджечь твою кнопку! — …просто используй для этого инсендио. — Дадзай! — Я шучу, — Дадзай поджал губы. — Ах… Я просто откажусь от трансфигурации. Это звучит как перебор. И вообще, какой в этом смысл? Кто хочет превратить пуговицу в жука? Щёки Гермионы надулись. — Это превращение жука в пуговицу. И это базовое заклинание. Для отработки основ перед переходом на более высокий уровень... — Например, что? Спичка к иголке? Просто купите иголки в магазине вместо спичек. Честно… — Что...?! — Мерлин, вы двое можете препираться. Гермиона и Дадзай немедленно прекратили свою болтовню. Драко наблюдал за ними пустым взглядом. — Я начинаю думать, что настоящая сила Дадзая в том, чтобы затевать драки. — На самом деле, это «раздражать», — нахально ухмыльнулся Дадзай. Драко закатил глаза. Он погладил Эгги по спине, которая радостно прихорашивалась от такого внимания. – Я поверю в это, — сказал он. — В любом случае, ты наверняка разобрался с трансфигурацией после той лекции. Прошло несколько часов. Дадзай сделал так себе жест рукой, и Гермиона издала недовольный звук рядом с ним. — Это не так, — сказал он в ответ на надутые губы Гермионы. — Трансфигурация просто отличается, — пожал он плечами. — Каким-то образом. Я не знаю. Гермиона скорчила гримасу. — В самом деле? Я так не думаю. Дадзай тоже бы так не поступил. И все же они были здесь. Возможно, ещё какие-нибудь исследования окажутся полезными. Он пообещал Снейпу, что почитает о трансфигурации на каникулах. И он это сделает. К сожалению, практиковать заклинания за пределами кампуса было запрещено. Несмотря на... Бах! Дадзай подпрыгнул. Драко и Гермиона сделали то же самое, и Блейз с стоном проснулся. Дадзай оглядел комнату. — Это было...? — Дверь? — Драко успокаивающе положил руку на Эгги, но дракон ничуть не смягчилась. Она зарычала и встала. —Кто-то пытается войти? — Наверное, просто дама, продающая конфеты. — Или, — сказал Дадзай, косясь на дверь. К счастью, она всё ещё была заперта от заклинания Гермионы. — Кто-то ещё. Дверь снова задребезжала — кто-то явно пытался войти. Сердито пытался войти, если судить по сильным толчкам и дерганью. Тем временем Эгги с каждой секундой становилась всё более рассерженной. Рука Драко успокаивала её — по большей части. Но испуганный дракон всё ещё был драконом. И к пятому удару о дверь, она снова взмыла в воздух и беспокойно кружила вокруг. — Есть идеи — о! Блейз повернулся к нему. — «О» Что это? Дадзай поморщился. Ощущение магии покалывало его кожу. — Это «кто-то только что наложил заклинание на дверь». О. — Отпирающее заклинание! — Гермиона и Драко поняли это одновременно. И всё это было прекрасно, за исключением... Три события произошли очень быстро. Первое: Панси распахнула дверь с такой силой, что Дадзай на мгновение подумал, что где-то выстрелил в пистолет. Второе: Эгги вылетела за дверь. Третье: Панси закричала. Дадзай сразу вскочил на ноги. Остальные отстали всего на полсекунды. — Ч—что это было, чёрт возьми?! — Панси взвизгнула, взмахнув руками, чтобы защитить голову. — Это был чёртов дракон?! — Это была летучая мышь! — закричал Дадзай. — Это была огненная саламандра! — воскликнул одновременно Блейз. Панси в ужасе уставилась на них. — Вы с ума сошли! Она резко обернулась, чтобы увидеть массивное чёрное пятно, которое только что пронеслось мимо неё. Но Эгги исчезла. Давно исчезла. Улетела в дальний угол хогвартского поезда, и теперь еë можно найти только по… Кто-то закричал несколькими купе ниже. ...по крикам перепуганных детей. Верно. Фантастика. Его дракон был на свободе. Снова. И каким-то образом, это всё ещё не было самой большой проблемой Дадзая, потому что теперь это была Панси, впиваясь в него взглядом, как будто она действительно могла убить его лишь им одним. — Что ты делаешь? — Она спросила. — Во что вы все втянули Драко на этот раз? Драко заартачился. — Чт—не произносите моё имя так громко! Ты— тьфу тебя, иди сюда! Драко зацепил Панси за плащ одной рукой и втащил её внутрь купе. Она вскрикнула. Сразу же стало очень тесно. Гермиона споткнулась о Дадзая. Который затем привалился к окну. Оно обожгло его спину резким холодом. Он отпрянул от окна и затем повалился, наступив Блейзу на носки ботинок. — Мне не нужно, чтобы кто-нибудь видел, как я сижу с этой компанией! — Резко прошептал Драко. Панси вырвалась из рук Драко. Но она не стала спорить, значит, она, должно быть, увидела какую-то ценность в том, что сказал Драко, несмотря ни на что. Когда она оглядела купе, чтобы увидеть не только Дадзая, но и Гермиону, она побледнела, как будто её вот-вот стошнит. — Может быть, уже слишком поздно для этого, Драко. Драко заартачился. — Что? Почему? Дадзай поднял подбородок в сторону двери. Стоя прямо у входа, встревоженные Милли и Трейси наблюдали за их взаимодействием широко раскрытыми глазами. — Тогда п—пригласи их тоже сюда! — Здесь нет места, Драко. — Ты пытаешься раздавить нас насмерть? Это слишком больно! — Вы все — эй, осторожнее с локтëм! — Осторожнее с этим! — Ой! — Эй! Затем.. Фьььью! Все подскочили, чтобы заткнуть уши, как пронзительный свист внезапно прорезал воздух. Дадзай отпрянул от Гермионы и уткнулся в грудь Блейза. Блейз обнял его двумя руками за талию. — Ой, — простонала Панси. Она резко повернулась к Гермионе. — Что, во имя Мерлина, ты вытворяешь?! Пронзительный свист всё ещё отдавался эхом в их купе. Гермиона поднесла пальцы ко рту, как будто могла свистнуть снова, если все немедленно не начнут вести себя прилично. Дадзай умиротворяюще улыбнулся, хотя был уверен, что всю эту заваруху было бы легче уладить, если бы Панси просто ушла. И она конечно этого не сделала. Трейси и Милли потоптались у двери. Они выглядели как-то одновременно испуганными, сбитыми с толку и убийственно злыми. Картина получалась не из приятных. Дадзай задумался, мог бы он, по крайней мере, выгнать их, если не Панси. Гермиона наконец убрала руку ото рта. Она смерила Панси упрямым хмурым взглядом. — Заткнитесь вы все, — сердито пыхтела она. Она начала упирать руки в бока, толкнула Драко локтëм в бок, затем безрезультатно опустила их обратно. — Э—э-э, извини, Драко. Он бросил на неё сердитый взгляд. — Какая часть «не произноси моего имени»... — Ну, почему бы и нет? Мы все друзья, не так ли? — Гермиона фыркнула. — Драко не дружит с этим демоном, — немедленно возразила Панси. Дадзай невинно поднял руки, как бы говоря: «Кто, я?» Он держался в стороне — и, возможно, это был первый пример самоограничения, который Дадзай использовал за долгое время, потому что вмешательство и поддразнивание обычно давались ему с такой готовностью. То, как Дадзай обращался с Панси, выводило её из себя, но она и так была зла. И прямо сейчас у него были дела поважнее, чем снова получить по лицу. При воспоминании у него свело челюсть. — И я не допущу, чтобы кто-то думал, что он такой, — Панси повернулась к Драко. — Давай, Драко! Ты посидишь со мной. Это лучшая компания. И фамилия Малфоев могла бы извлечь из этого пользу. — Он может сидеть с кем захочет, — возразила Гермиона, очевидно, решив, что это тот холм, на котором она умрёт. Затем: — И он сидит со своими настоящими друзьями. — Он сидит с грязнокровкой, демоном и бедным манипулируемым Блейзом. Драко явно не знает, чего он хочет. Драко разинул рот, а Гермиона обиженно пискнула. — Панси, — медленно, предупреждающе произнёс Драко. — Мы уже говорили об этом. Дадзай вопросительно приподнял бровь, но Панси, казалось, точно знала, какой разговор имел в виду Драко. Она бросила на него суровый взгляд. Затем таким голосом, словно она была обречена на что-то, она сказала Драко: — Твой отец будет там. На станции. Чтобы забрать тебя. Драко заупрямился. Гермиона бросила на него вопросительный взгляд. — Моя мама сказала мне, что она планирует побеспокоить его о какой—то услуге, когда мы приедем, — продолжила Панси. Она наклонилась достаточно близко, чтобы Дадзай почувствовал её дыхание. Было холодно и её трясло. Она прошептала: — Ты можешь сидеть с кем хочешь, если это… если это то, что делает тебя счастливым, Драко. Но я не могу позволить тебе уйти отсюда с ним, где твой отец может увидеть это. Драко уставился на неë. Дадзай тоже уставился. Кто знал, что у Панси есть сердце? Я знал, с горечью подумал Дадзай. Слово «ревнивый» было знакомым для их общения. У Панси было сердце, которое билось только для Драко и Блейза и изливало праведный гнев на всех остальных. — Он сам заедет за мной? — Спросил Драко, очевидно, всё ещё переваривая услышанное. — Я думал, он пришлёт слугу. — Это имеет значение? Я искала тебя последний час. Иди посиди со мной. —Ты не можешь просто таскать его за собой, куда тебе заблагорассудится, — вмешалась Гермиона. — Похоже, что я с тобой разговаривала, грязнокровка? — Извините меня! — Блейз прочистил горло. Дадзаю, по сути, заключённому в объятия Блейза, пришлось вывернуть шею, чтобы увидеть лицо своего друга. Блейз наблюдал за происходящим с таким же выражением, с каким взрослый мог бы смотреть на малыша, пытающегося сложить пазл из четырёх частей. Как будто решение было для него настолько элементарным, что он едва мог понять, какая вообще польза от этого разговора. — Я думаю, — сказал он медленно, пренебрежительно. — Вы все забываете что-то довольно важное. Все уставились на него. Бровь Панси дëрнулась в явном раздражении. — Там... — Огненная летучая мышь-саламандра, — Дадзай передернул плечами в руках Блейза. — ... совершенное незнакомое и очень подозрительное существо на свободе, — Блейз едва взглянул на него. — Мы должны поймать его. Гермиона и Драко мгновенно протрезвели. Панси, однако, этого не сделала. — Это ненастоящее существо, — сердито посмотрела она. — Что это было? — Внезапно спросила Трейси. — Почему это было здесь? — Секунду спустя спросила Миллисент. — Э—э… не то чтобы мы хотели ответов от таких, как вы! Панси с рычанием повернулась к своей группе. — Мы действительно хотим ответов от них. Нам нужны ответы, чтобы мы могли выдать их за… за… во что бы они ни втягивали моего Драко! — Твоего Драко? — ехидно повторил Дадзай. — Ну, он не твой. — Кто сказал... — Эй! Хватит, вы двое! Честно, — Гермиона ткнула пальцем в грудь Панси, которая в ответ оскорбленно ахнула. — Я понимаю, тебе не нравится Дадзай, но это не имеет никакого отношения к тому, что Драко чувствует к нему. Если он тебе так дорог, ты должна поддерживать его решения. Драко ощетинился. — Я сам могу сражаться в своих битвах, Гермиона. Панси переводила взгляд с одного на другого. Теперь её ярость начинала выглядеть немного растерянной. Дадзай не думал, что её когда-либо отчитывали раньше, не говоря уже о магглорождëнном гриффиндорце. — И действительно, — продолжила Гермиона, очевидно, теперь в ударе. — Если ты собираешься ненавидеть Дадзая, по крайней мере, делай это по уважительной причине. Например, как он не делает домашнее задание, несмотря на то, что невероятно умен; или как он шляется после комендантского часа, явно нарушая несколько школьных правил; или... — Давайте все постараемся оставаться сосредоточенными, — вмешался Дадзай. Рот Гермионы захлопнулся. На её щеках расцвёл румянец. — Там монстр, — продолжил он. — Я голосую за то, чтобы мы его выследили, пока Панси и Драко здесь болтают о своих чувствах. — Тут не о чем говорить, — проворчал Драко, в то же время Панси горько усмехнулась. — Как будто я буду выполнять твои приказы, — Дадзай притворно вздохнул. Блейз, возможно, ободряюще похлопал его. — Панси, — выдохнул он, — мне не больше, чем тебе, нужно, чтобы люди видели нас с Драко вместе. Я даю нам обоим выход. Она вздрогнула от этого. Как будто была удивлена, что он вообще подумал о ситуации с Малфоем. Но её оглушение было недолгим, и не прошло и секунды, как Панси снова нахмурилась. — Блейз, присмотри за ними. Мы с Гермионой отыщем монстра. Панси вытаращила глаза. — Ч—ты не уходишь, это я тебя выгоняю. Милли и Трейси обменялись взглядами. — Если тебе от этого станет легче, — сказал Дадзай, к большому неудовольствию Панси. Он снова пошевелился. — Блейз...? — Будь осторожен, — Блейз выпустил Дадзая из своих объятий. Затем, тихо на ухо Дадзаю, он спросил: — Заклинание во второй раз? — Я действительно начинаю жалеть, что затеял это, — пробормотал он в ответ. Тепло объятий Блейза продлилось всего на секунду дольше. И в следующую секунду Дадзаю стало так же холодно, как и тогда, когда он стоял снаружи. Ему пришлось потесниться, чтобы выбраться из каюты. Дадзай неуклюже протискивался сквозь тесноту. Панси оттолкнула его, в то время как Милли и Трейси отшатнулись от него, как от яда. Гермиона подпрыгнула. — О, Дадзай, подожди! Дадзай не замедлил шага — толпа людей со всех сторон доставляла ему неудобства, в отличие от объятий Блейза. Но он подождал её, как только вышел за дверь в более открытый коридор. В холле царил беспорядок. По всему полу были разбросаны бумаги и конфеты. Чья-то одежда была разорвана в клочья у стены. Что-то горело. Но, несмотря на весь этот беспорядок, зал был пуст. Все двери купе были поспешно закрыты — студенты, вероятно, забежали в них в поисках укрытия. Где было безопасно от дикого, призрачного зверя, который в настоящее время преследует Хогвартс во второй раз. Чья-то голова высунулась из соседнего купе. Дадзай поймал их взгляд, и они с визгом исчезли. Гермиона подошла к нему секундой позже. Как только Дадзай оглянулся на неё, Панси захлопнула дверь у него перед носом с рычащей миной. — …с закрытой дверью там будет действительно тесно. Гермиона взглянула на него. В выражении её лица было что-то странное — что-то среднее между раздражением и тревогой, подумал Дадзай. — Это всё, что ты можешь сказать? Дадзай нахмурился. — Мы едва справились с Миллисент и Трейси наполовину в коридоре. Они там точно задохнутся. Как бы в подтверждение, он эффектно развёл руками. Не к кому пристать. Не на кого наступить. — Я имею в виду, — продолжила Гермиона, скрестив руки на груди, защищаясь. — Панси Паркинсон действительно ненавидит тебя. Действительно, действительно тебя терпеть не может. И, в отличие от всех остальных, она не боится что-то с этим делать. Разве ты… не боишься? Или не злишься? Я зла, а она зла не на меня! — Ах… ну что ж, — фыркнул Дадзай. Он начал идти по коридору, следуя за звуком особенно душераздирающего крика. Гермиона, тяжело дыша, последовала за ним. — Это же Панси. Она скорчила гримасу, когда кто-то завизжал несколькими дверями ниже. —Но так не должно быть. Она не… никто тебя по—настоящему не знает. Но они все обращаются с тобой как с каким—то… «Монстр!» Кто-то закричал поблизости. Дадзай и Гермиона оба подпрыгнули. Они поспешили на голос. —Я сказал, что все в порядке, не так ли?— Спросил Дадзай, пока они бежали. Гермиона не смотрела на него, слишком занятая наблюдением за тем, как она обходила чей-то выброшенный чемодан. Но что-то в ней все еще казалось явно возмущенным. —Ты должен злиться, — сказала она. —Все ненавидят тебя без причины. Я — ха, — выдохнула она, запыхавшись, — маглорожденная. Люди иногда ненавидят меня за это. И это сводит меня с ума! Хаффлпаффец высунул голову из двери, и Дадзаю пришлось подпрыгнуть, чтобы не врезаться в них. —Я выбираю свои сражения, — сказал он ей. —И всё же… —И Драко примет любое решение, которое сочтёт лучшим, — продолжил Дадзай, чувствуя, что эти слова были правдой. Выбор между Люциусом и Дадзаем — потому что, похоже, все действительно сводилось к этому — был нелегким испытанием. Или, точнее, Драко должен был выбирать между Люциусом и им. Дадзай едва мог понять. Его воля принадлежала портовой мафии. Бесповоротно. —Если он решит, что лучше порадует своего отца, чем будет тусоваться с нами, — сказал Дадзай, — это нормально. Гермиона скорчила гримасу, хотя Дадзай не был уверен, то ли она пытается убежать, то ли пытается решить головоломку Драко. —Я совсем не думаю, что это нормально, — сказала она, задыхаясь. Дадзай остановился. Гермиона пискнула. Она остановилась в нескольких футах впереди, затем резко развернулась к нему лицом. —Ч—что случилось? Дадзай покачал головой. —Послушай. Гермиона сделала паузу. На секунду воцарилась тишина, пока она прислушивалась. Поезд тихо пыхтел под ними и ритмично грохотал у них под ногами. —Я ничего не слышу, — сказала Гермиона через несколько секунд. —Точно, — ухмыльнулся он. —Не кричат. На лице Гермионы появилось понимание. Мгновение спустя ее лицо озарила заразительная улыбка. —Эгги, должно быть, перестало летать! — поняла она. —Подождите, но тогда как мы собираемся ее найти? Мы шли на звуки криков студентов, но теперь все стихло. Дадзай задумчиво промычал. —Ну, — сказал он, — последний крик, который мы слышали, был, может быть, в десяти комнатах впереди. Он снова зашагал, теперь медленнее, к указанному им месту. Гермиона осторожно последовала за ним. Ее взгляд скользнул сначала по потолку, затем по полу. Дадзай обнаружил, что делает то же самое. Но Эгги нигде не было видно. Должно быть, она нырнула в одну из комнат — или, может быть, выпрыгнула в окно? Здесь все отсеки были плотно закрыты. Дадзай обдумал ситуацию. —Прикроешь мне спину? Гермиона моргнула. —Конечно!—Она сказала. Затем, более нерешительно, она добавила: —э-э… зачем? Он сделал неопределенный жест рукой, как бы показывая, что в ближайшее время ничего объяснять не будет. Гермиона скептически посмотрела на него, но ничего не прокомментировала. Приняв решение, Дадзай прислонился спиной к стене. Он скрестил руки на груди и позволил глазам закрыться. —…Дадзай? —Просто будь начеку, — сказал он ей. —Мне нужно сосредоточиться. После этого Гермиона замолчала, но сначала раздраженно фыркнула. Дадзай проигнорировал ее. Вместо этого он сосредоточил все свое внимание на волшебных ощущениях вокруг них. Сразу же мир, казалось, расплылся. Звуки, запахи, ощущение грохочущего поезда за спиной. Дадзай отогнал все это прочь. Вместо этого он искал что-то крошечное. То маленькое мерцание магии, которое всегда витало в воздухе. Поначалу этого всегда было много. Как мир, казалось, сразу же кричал от скрытой магии. Но Дадзай практиковался. Он держал глаза закрытыми на скучных лекциях по чарам и бессмысленных уроках трансфигурации, а также всю ночь, когда боролся за каждую секунду сна. И довольно скоро ужасный ожог от магии превратился во что-то более полезное. Справа от него произошел всплеск магии. Трансфигурация, определил Дадзай. Дети показывают фокусы. Вспышка магии двумя отделениями ниже.Агуаменти. Не то, что я искал. Еще один всплеск магии. Заклинание левитации. Хм… Дадзай расширил свои ощущения еще больше. Это было не то, что он искал. Он не хотел, чтобы заклинание обретало форму. Нет — он искал что-то более постоянное. Дадзай почувствовал, как перед ними извивается клубок дымчатой магии. Вот. Это было то, что он искал. Его глаза распахнулись. —Нашел это — да! Лицо Гермионы было всего в нескольких дюймах от его собственного. Дадзай отшатнулся, врезался в стену, затем успокаивающе поднес руки к своему теперь уже ушибленному черепу. —Прости!— Пискнула Гермиона. —Прости! Я просто— что ты делал? Дадзай потер голову, в процессе растрепав волосы. —Искал Эгги, — проворчал он. —Что ты делала? —Наблюдала, — просто сказала она. —Ты закрыл глаза. Я прочитала в библиотеке, что отключение одного из твоих чувств может усилить остальные. Это то, что ты делал, верно? Это гениально, Дадзай! Он довольно ухмыльнулся. Но тешить свое самолюбие придется позже. В конце концов, им еще предстояло сразиться с драконом. —Пошли. Она как раз там, — Дадзай подвел Гермиону к купе четырьмя дверями ниже слева. Когда они подошли ближе, Дадзай увидел, что дверь частично открыта. Он не слышал, чтобы кто-то разговаривал изнутри. Должно быть, там было пусто до того, как влетела Эгги. Он повернулся к Гермионе, которая так же косилась на дверь. —Гермиона, ты читала книгу Драко о драконах. Есть идеи, как успокоить запаниковавшего норвежского риджбека? Она поджала губы. —Бежать. Дадзай приподнял бровь. —Нет, правда! Мерлин писал, что если у тебя уже нет связи с драконом, это наверняка убьет тебя. —Она более чем рада попробовать. Гермиона наклонилась вперед, чтобы заглянуть в купе, затем так же быстро отстранилась от него. Она казалась усталой, но более того, задумчивой. —Драконы — придирчивые существа, Дадзай. И владеть ими незаконно по уважительной причине. Мерлин сказал, что только когда дракон привязан к тебе — а это, знаешь ли, требует невероятного доверия — ты можешь быть уверен, что он не набросится на тебя. —Она не нападет на меня, — сказал Дадзай. Он покачнулся на каблуках. —Она бы умерла, если бы попыталась. —Она знает об этом? —Да. Гермиона моргнула на это. Затем она покачала головой. —Мы не убиваем ее. —Нет, — уклонился Дадзай. Он перевел задумчивый взгляд на Гермиону. —И она не сблизилась с тобой во время твоих встреч с Драко и Роном? —Она не сблизилась. Гермиона вздохнула. —Хотя с Драко у нее были отношения. Затем она подняла руку в воздух, как будто набирала в невидимую ладонь воды. —Когда дракон привязывается к тебе, он утыкается мордой в твою ладонь вот так и закрывает глаза. Это знак доверия — я в твоих руках — вроде как. Дадзай сделал паузу. —Просто так? Гермиона кивнула. —Что, для кого попало? —Только для людей, которым они доверяют. Или думают, что доверяют действительно особенному. Она на мгновение задумалась. —Я думаю. Сегодня не так уж много исследователей драконов. И ни один из них не является Повелителем драконов, каким был Мерлин. Она скорчила гримасу. —Если бы только Драко не застрял сейчас с Панси… Гермиона продолжала говорить, не обращая внимания на вопрос, который в данный момент занимал дыру в голове Дадзая. Потому что разве Эгги не сделала однажды так ему? По общему признанию, воспоминания были немного туманными. В конце концов, Дадзай в то время был полусонным. Но он был уверен в этом: Эгги ткнулась ему в ладонь прямо перед тем, как они оба заснули в ту первую ночь в офисе банды. Но это не могло быть правдой, потому что Дадзай на самом деле не так уж сильно любил Эгги. Значит, Эгги не могла любить его в ответ. На самом деле все было так просто. Честно. Дадзай просто предпочитал безмозглых. И все же… Воспоминание о прикосновении драконьего носа к его ладони отозвалось эхом. Дадзай еще раз проверил, что на нем все еще перчатки. — Как ты думаешь, Панси поднимет шум, если мы украдем Драко на несколько минут? Дадзай моргнул, отводя взгляд от своих рук. —Хм? Гермиона фыркнула. —Ты не слушал, не так ли? —Я тут подумал, — бесстыдно признался он. Она вздохнула. —Что ж, продолжай. Я знаю этот взгляд. Ты что то задумал, не так ли? —Конечно, задумал— Дадзай небрежно ухмыльнулся. Гермиона жестом велела ему продолжать. Дадзай уверенно направился к нынешнему укрытию Эгги. Он ухватился за край двери и приоткрыл ее ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь. Затем, успокаиваясь, он рассказал ей план. —Я собираюсь поговорить, — сказал он, — очень вежливо. Гермиона поперхнулась. —Что?! —Убедись, что сюда никто не войдет! Весело сказал Дадзай. Гермиона что-то пробормотала, и Дадзай захлопнул дверь у нее перед носом. Затем наступила тишина. Просто мальчик и его дракон. На этот раз Дадзаю не нужно было использовать свою магическую чувствительность. Эгги была неповоротливой черной тенью, прижатой к сиденьям. Она тяжело дышала — все еще напуганная, предположил Дадзай. Клубящийся столб дыма вырвался из ее носа и быстро заполнил все купе. Дадзай кашлянул в рукав плаща. —Ладно, ты глупый дракон. Я знаю, Панси ужасна, но тебе не обязательно было проделывать весь этот путь бегом! Эгги зарычала. Дадзай сделал паузу. —Да, ты раздражаешь. Тяжело вздохнув, Дадзай опустился на пол. Он скрестил ноги. —Ты хандришь? Если кому и следует хандрить, так это мне. Ты никогда не встречала Мори, но он — единственное, из-за чего стоит хандрить сегодня. Здесь, внизу, Дадзай мог лучше разглядеть, как тело Эгга свернулось калачиком. Она все еще рычала и выпустила в него новое облако дыма. Ее когти были, как всегда, острыми, но не окровавленными. Очевидно, ее тирада в поезде никого особо не ранила. В глазах Эгги вспыхнул опасный оттенок. Дадзай глубоко вздохнул. Он осторожно протянул руку ладонью вверх. Эгги уставилась на него. Дым, вырывающийся у нее изо рта, стал немного менее густым. Но воздух все еще был насыщен им, и следующие слова Дадзая были хриплыми. —Ты никогда больше не сможешь расслабиться, если не поторопишься и не придешь ко мне, — сказал ей Дадзай. —У меня будут неприятности из—за того, что я держу тебя — они отправят меня в тюрьму. И они отвезут тебя в какое-нибудь учреждение. Чтобы тебя тыкали и понукали до конца твоей жалкой и маленькой жизни. Хорошо… На самом деле, скорее всего, не хорошо. Исследования Дадзая на тему драконов действительно показали, что Эгги, скорее всего, окажется где-нибудь в заповеднике. Остаток своих дней она проведет, счастливо летая со своим видом. Открытое небо над головой и обильные поля внизу. Но Эгги этого не знала, и Дадзай не собирался посвящать ее в правду. —Если только ты не хочешь стать чьим—то экспериментом,— он медленно убрал руку, отказываясь от предложения спасти Эгг от судьбы, с которой она на самом деле не сталкивалась. —Позорище. И я подумал, что из нас получился неплохой дуэт! Эгги рванулась вперед еще до того, как Дадзай закончил свою речь. В следующую секунду ее нос был так сильно прижат к ладони Дазая, что сила удара отбросила его назад всем телом. —Уф, — закашлялся Дадзай. —Так держать. Он посмотрел на Эгг, которая уютно устроилась у него на ладони. Она подняла на него два грустных щенячьих глаза. Губы Дадзая изогнулись в улыбке. Он погладил ее по голове, и она защебетала. —Да, да. Хороший дракон. Зубы Эгги обнажились в опасной улыбке, от которой Дадзай поморщился. —Хорошо. Хватит об этом. Он дважды похлопал ее по спине, но держал руку на ее крыльях, как будто она могла внезапно решить снова улететь. —Нам нужен план действий, чтобы вытащить тебя отсюда незамеченной. К счастью для нас, у меня всегда есть что-нибудь в запасе. Она проворчала. —Рад, что ты спросила, Эгг. План состоит в том, чтобы попросить Гермиону о помощи. Дадзай, вставая, игноририровал то, как Эгги ныла ему, чтобы он оставался на месте. Он потрепал ее по носу. Он открыл дверь. —Гермиона, мне нужно— ох. Гермиона развернулась к нему лицом, вытаращив глаза и приоткрыв рот. Джемма и какой-то сопляк из Хаффлпаффа уставились на него. —Привет, — любезно сказал Дадзай. Он захлопнул дверь за своей спиной прежде, чем Эгги успела хотя бы подумать о том, чтобы высунуть голову. Дверь громко задребезжала, и Гермиона вздрогнула. —Джемма, прошло много времени! Боюсь, я не знаю твоего друга? —Прекрати нести чушь, Дадзай. Джемма прищурилась, глядя на него. Ее глаза метнулись к двери, затем обратно. —Монстра видели почти все на борту. Монстр, описание которого подозрительно похоже на то, с которым ты был связан в прошлом году. Гермиона бросила на него отчаянный взгляд. Дадзай покачнулся на носках. —Если под «вовлеченным» ты подразумеваешь, что оно напало на меня, тогда конечно. Джемма усмехнулась. —Я же говорила тебе, — сказала она. —Я тебе говорила — если ты обидишь хотя бы одного ученика, я добьюсь твоего исключения. —Итак, Джемма, — сказал другой ученик. У него был тихий, но уверенный голос. Достаточно уверенный в себе, чтобы не видеть необходимости повышать голос, подумал Дадзай. —Давай внимательно рассмотрим эту ситуацию. Она даже не подняла на него глаз. Внимание Джеммы было приковано к Дадзаю и только к нему одному. —У меня были проблемы с ним в прошлом, Габриэль. Это его третий удар — вряд ли я слишком быстро нажимаю на спусковой крючок. Хаффлпаффец — Габриэль, предположил Дадзай — фыркнул. —Справедливое рассмотрение событий, — невозмутимо продолжил Габриэль. —Знаешь, когда я была моложе, из—за того, что слишком быстро впадал в гнев, я ввязывался в ужасную драку с префектом Рэйвенкло… —Ты всем рассказываешь эту историю, — проворчала Джемма. —Мне все равно. Она сделала шаг вперед, на что Габриэль фыркнул. —И это никогда не было актуально, когда ты это рассказываешь. Сейчас это не актуально. Дадзай— Дадзай не оживился — он был по стойке смирно с тех пор, как появилась Джемма. Но он умиротворяюще поднял руки. Джемма, похоже, не поверила в его невиновность. —Мы отследили местоположение монстра здесь только для того, чтобы найти тебя. Ты имеешь к этому какое-то отношение? Хотя Джемма не двигалась, взгляд Дадзая все еще блуждал по залу вокруг них. Пустой, если не считать их. И все еще усеянный останками некогда шумного поезда. В каждом закрытом купе, должно быть, находилось по три или четыре перепуганных студента. Дадзай беспомощно опустил руки. —Я невиновен, впрочем, как и всегда. —Мы просто присматривали! —Пискнула Гермиона, выглядя немного обезумевшей. Дадзай сомневался, что она когда-либо по-настоящему попадала в беду раньше. —Это наше купе, здесь, — она постучала по двери, за которой в данный момент пряталась Эгг. —И мы просто проверяли, здесь ли еще монстр. —Только для того, чтобы найти моего нелюбимого префекта,— протянул Дадзай. Его взгляд метнулся к Габриэлю, который напрягся, привлекая внимание Дазая. —И ее подружку. —Ах… Я рад познакомиться с вами, мистер Дадзай, — сказал он, в его голосе не было ни малейшего восторга. Его голос по-прежнему был высоким и мягким. —Я так много слышал о вас. Меня зовут Габриэль Трумэн. Префект Хаффлпаффа. Дадзай приподнял бровь. Кто-то, кто не боялся Ученика-Демона. Все еще… Улыбка Габриэля была откровенно снисходительной. Дадзай решил проигнорировать его. Он повернулся обратно к Джемме и увидел, что она прожигает взглядом дыру в его голове. —Я думаю, что в Хогвартсе завелись летуче-огненные мыши саламандры. Вряд ли это моя вина. Брови Джеммы взлетели до линии роста волос. —Летуче-огненные мыши саламандры— Дадзай пылко покачал головой. —Так и есть! Вам следует записать это. Идентификация заражение — первый шаг к его очистке! —Э-это правда! Гермиона попыталась поддержать ложь Дадзая. —Насчет заражения, а не насчет летучей мыши-саламандры. Она взглянула на Дадзая. —Джемма права насчет тех, кого не существует. Монстр, скорее всего, какая-то форма феи! Габриэль сделал задумчивое лицо, в то время как Джемма нахмурилась, не веря. Но Дадзай был на много миль впереди них — мозг проносил сотни мыслей за это время. Головокружительная идея пришла в голову. —Ох! Дадзай подпрыгнул так взволнованно и внезапно, что Джемма и Габриэль отпрянули на шаг каждый. —Это же Локхарт виноват! Корнуоллские пикси! Гермиона несколько раз кивнула. Она мгновенно оказалась на той же странице, что и он. —Должно быть! О, я знаю, что он никогда не ловил их всех! —Это совсем не похоже на мои отчеты очевидцев, — возразила Джемма, звуча немного застигнутой врасплох. Но от этого она не стала менее суровой. —Темная, крупная, от нее отчетливо пахло дымом. —Да, звучит верно, — согласился Дадзай. —Корнуэльские пикси голубые. —Только не эта. Локхарт нарисовал ее. Я видел, как он это делал, — солгал Дадзай. Локхарт заслужил любую негативную реакцию, которая последовала за этим. Честно говоря, было немного оправданно просто нагло выдумывать что-то о человеке, который постоянно выдумывал что-то о нем. —Но Локхарт так разозлил фею, что она опрокинула подсвечник и сожгла его мантию. Темнота и дым — это, должно быть, вина Локхарта. Габриэль прочистил горло. —Профессора Локхарта, — многозначительно сказал он, — нет в этом поезде. Дадзай пожал плечами. —Так это случилось вчера! —Пикси, должно быть, спряталась в чьем-то багаже, только чтобы посеять хаос, когда они откроют свои сумки, — согласилась Гермиона. —В этом есть смысл, — сказал Дадзай, не обращая внимания на широко раскрытые глаза Джеммы и Габриэля. Он перевел ухмыляющийся взгляд на Гермиону. —Мы хорошая команда, Гермиона. Ты когда-нибудь думала стать детективом? Она хлопнула его по руке, явно раздраженная под глубоким желанием держаться подальше от неприятностей. Путь к безопасности в данном случае был погряз во лжи и обмане. Джемма смотрела на них сверху вниз, как будто оценивала правду только своими глазами. Сначала ее взгляд упал на Дадзая (очевидно). Он был весь в дерзких улыбках и пружинистых ногах. Она ничего от него не добьется. Затем Джемма повернулась к Гермионе. Слабое звено. Гермиона была умной и смелой. Но она никоим образом не была хорошей лгуньей. Быстрая ложь не нуждалась в тщательной проверке. Эта ложь выдержала. Дадзай громко защебетал, возвращая внимание старост к себе, прежде чем дрожащие глаза Гермионы смогли выдать ложь. —Но если Джемма справится с этим, мы вернемся в нашу безопаснейшую комнату! Я могу разгадать очень много тайн только до того, как Снейп выследит меня и начнет приставать. Это сработало как заклинание. Джемма и Габриэль сразу же снова сосредоточились на нем. —Тебе лучше заняться поисками этого эльфа сейчас. Пока кто-нибудь точно не пострадал, — ткнул Дадзай. —Никто не пострадает, когда я здесь. — сказала Джемма. Как раз в тот момент, когда она говорила, молодой когтевранец внезапно высунул голову из двери дальше по коридору. Старосты оба повернулись к нему — увидели испуганное выражение его лица и пятно сажи на щеке. Он сжал руками волшебную палочку, защищаясь. Джемма прищелкнула языком. Внезапно она повернулась к Дадзаю. —Ты, — строго сказала она, — держись подальше от неприятностей. Не думай, что мы не присматриваем за тобой. Дадзай поднял успокаивающе руку. —Ты главная. Джемма хмыкнула. Затем она толкнула Габриэля в бок. —Пойдем. Чем скорее мы найдем этого эльфа, тем скорее все будут вне опасности. Габриэль произнес: —На данный момент это кажется более уместным. Он бросил последний задумчивый взгляд на Дадзая и Гермиону. Его взгляд задержался на них на секунду дольше, чем следовало, оценивая. Затем он мило улыбнулся Джемме. —Я когда-нибудь рассказывал тебе историю о том, как я продал свою волшебную палочку лесной фее… —Никто не спрашивал, Габриэль, — сказала Джемма. А затем они ушли. Дадзай наблюдал за ними еще мгновение, пока старосты остановились, чтобы расспросить другого ученика. Когтевранец указал на место дальше по коридору, затем пожал плечами. Джемма оглянулась через плечо. Ее глаза немедленно нашли взгляд Дадзая и сузились. Дадзай призывно расправил плечи. —О, это было ужасно, — причитала Гермиона, теперь, когда они были вне пределов слышимости. Дадзай приподнял бровь. Он ухмыльнулся. — Все было не так уж плохо. Джеммой довольно легко манипулировать, как только выяснишь ее слабое место. Гермиона уставилась на него так, словно у него выросла вторая голова. —Не забивай этим голову,— сказал он. —Давай уйдем отсюда с Эгги, пока эти двое заняты. Она вздрогнула. —Это безопасно? —Конечно. Мы с Эгги хорошо поговорили, и теперь с ней все в порядке. Хотя Гермиона, казалось, не совсем поверила, она все равно последовала за ним без жалоб, когда он снова открыл дверь и шагнул в нее. Он закрыл ее, когда они оба оказались внутри. В какой-то момент Эгг переместилась с пола на сиденья. Теперь она чопорно сидела у окна, но при возвращении Дадзая оживилась. Гермиона несколько раз моргнула. —Она… Эгг успокоилась? Как? Дадзай пошевелил пальцами в воздухе без объяснений. Гермиона бросила на него прищуренный взгляд, который Дадзай демонстративно проигнорировал. —Мы посидим несколько минут, пока Джемма и Габриэль не уйдут. Тогда мне нужно, чтобы ты улизнула и забрала сумку Луны из купе Драко, так что у меня есть кое-что, в чем можно ее вывезти. С этими словами Дадзай сел рядом с Эгги. — Послушай, — сказал он, — ты можешь снова наложить запирающее заклинание, не так ли? Я скорее умру, чем позволю Панси или Джемме снова вломиться сюда. Хотя… каковы шансы, что Панси просто убьет меня сама? Это было бы не так уж плохо… Гермиона бросила на него умоляющий взгляд, но все равно применила заклинание. —Не могу поверить, что я только что солгала старостам, — проворчала она, поднимая палочку. —Сначала ответы на тест, теперь это… (Что касается миссии по тайному вывозу Эгги из Хогвартса… Дадзай неуверенно называл это успехом. Несмотря на перепуганных одноклассников и подозрительных старост.)

***

Поезд прибыл на станцию час спустя. Дадзай сменил мантию вскоре после того, как Гермиона пошла за сумкой Луны. К тому времени, как она вернулась, он был одет в свой обычный костюм мафиози: белая рубашка на пуговицах, темные брюки, пиджак от костюма. Галстук туго обтягивал его перебинтованную шею. Гермиона прокомментировала, пока они ждали высадки: —Ты выглядишь так, будто собираешься в какое-то шикарное место. Дадзай взглянул на себя, затем снова на нее. —Ты думаешь? Она кивнула. —Куда ты направляешься? —Аэропорт, затем Иокогама, — сказал он ей. —Ты? Она приподняла бровь из-за отсутствия объяснений, но не стала настаивать. —Домой, естественно. Мои родители будут ждать за барьером, чтобы забрать меня. Дадзай промурлыкал в знак подтверждения. Он поедет на такси, что было намного предпочтительнее, чем лимузин, на котором он возвращался домой в прошлом году. В конце концов, Мори находился тогда с ним. На этот раз это была тихая поездка на такси, а затем еще более тихая поездка на самолете. Частный самолет портовой мафии всегда казался Дадзаю прекрасным. Он был гладким и бесшумным. Дадзай много раз тешил себя мыслью, что однажды он может просто упасть с неба и убить его при столкновении с землей. Кроваво, просто ужасно, и, надеюсь, слишком быстро, чтобы причинить нестерпимую боль. Конечно, вероятность того, что это произойдет, была крайне маловероятной. Но, по крайней мере, охрана портовой мафии не подняла бы слишком много бровей, если бы он включил дракона в свой багаж. Кстати, Эгги снова было тайно спрятано в слишком большой сумке Луны. Дадзай убедился, что она была закрыта настолько надежно, насколько это было возможно, и что на вокзале было настолько пусто, насколько это было возможно. Затем он кивнул Гермионе. —Тогда пойдем. Не хотелось бы волновать твоих родителей. Гермиона открыла замок на их двери. Она с Дадзаем прошли по почти пустому коридору и постарались не обращать внимания на свидетельства паники Эгги вокруг них. Дадзай осторожно обошел сумку, оставленную кем-то в спешке. —С ними все будет в порядке, правда, — сказала она. —Я больше беспокоюсь, что ты пропустишь свой рейс домой, Дадзай. Дадзай взмахнул рукой, небрежно снимая ее беспокойство. —Это не проблема. Настоящей проблемой был отъезд с вокзала не нарываясь на слишком большие неприятности. Между клеветой в «Ежедневном пророке» и драконом, который в настоящее время прячется в его сумке, Дадзай просто напрашивался на неприятности, расхаживая на публике, каким он был. Гермиона вывела их из поезда. Она провела их вдоль задней стены, где прохожие были слишком поглощены своими делами, чтобы обращать на них внимание. В суматохе толпы Дадзай узнал только одно лицо. Люциус Малфой. Он стоял рядом с довольно суровой на вид женщиной — матерью Панси, как он предположил. Драко, Панси и Блейз собрались вместе с ними. Дадзаю стало интересно, что они все обсуждают. Но, судя по тому, как расправились плечи Драко, Дадзай не думал, что его друг был доволен обсуждаемым. Точно так же Дадзай был рад, что ему не нужно было вести подобный разговор прямо сейчас, подобно ему. Пробираться сквозь толпу одному было величайшим благословением. Дадзай молча поблагодарил Гермиону за ее внимание, и не успел он опомниться, как они уже проходили через магические врата в мир магглов. Дадзай вздрогнул, когда с него слетели последние остатки чужой магии. —Хорошо? —Конечно, — сказал он, в основном говоря правду. Дискомфорт, который теперь охватывал все его тело, был скорее дезориентирующим, чем болезненным, на данный момент. Он огляделся. —Где твои родители? Гермиона подпрыгнула. —О, где-то здесь. Она огляделась вокруг себя. —Ты должен с ними познакомиться! Мама и папа всегда говорят, что хотят познакомиться с моими друзьями! Дадзай рассеянно кивнул, хотя на самом деле у него не было никакого желания это делать. Он все еще осматривал маггловскую станцию. Люди здесь даже не удостоили их мимолетным взглядом. И, осознав это, якорь, который давил на грудь Дадзая последние несколько месяцев, совсем чуть-чуть приподнялся. Но лишь слегка. Мрачная тень, всегда нависавшая над ним, сохранялась, как сильный кашель. Дадзай прочистил горло, смок. —Может быть, в следующий раз, — сказал он, улыбаясь. Увидев разочарованный взгляд Гермионы, он продолжил: —Ты права. Я не должен опоздать на самолет. Гермиона понимающе кивнула, хотя казалась несколько расстроенной из-за того, что ей отказали. Ее кудряшки подпрыгнули. —На этот раз, — поддразнила она, — ты говоришь что-то ответственное. Дадзай ухмыльнулся. —Тогда ладно. Было приятно поболтать с тобой, Дадзай. Если бы не ужасный стресс. Она скорчила гримасу. —Но сейчас это неважно. Отличных выходных тебе! —Тебе тоже, — улыбнулся он. —Увидимся через несколько недель. Дай мне знать, если у тебя появятся какие-нибудь грандиозные идеи о трансфигурации, когда мы встретимся в следующий раз. —Конечно! Они рассмеялись, еще раз попрощались и ушли. Дадзай наблюдал, как Гермиона исчезла в толпе, и расслабненно отвернулся только тогда, когда увидел, как она обнимает мужчину с такими же кудрями, как у нее. Затем он остался один. Одиночество посреди шумного железнодорожного вокзала. Дадзай вздохнул. Его прежнее хорошее настроение исчезло, сменившись чем-то совершенно менее эмоциональным и более похожим на кота, промокшего под холодным дождем. Пришло время возвращаться домой. И точно так же, как в прошлом году… Дадзай задавался вопросом, почему ему казалось, что он тонет. Он подозвал такси поднятой рукой. Дом, милый дом.

***

Той ночью Дадзай склонился над своим столом. Он был поцарапан и в пятнах. Старый и подержанный. Дадзай знал углубления наизусть и знал, что если нажать на крайний левый ящик, откроется потайное отделение. Дадзай склонился над столом, словно в молитве. Настольная лампа окрасила всё вокруг в красный цвет. Дадзай открыл дневник Джинни. «…а как вас зовут?» Том Реддл ждал его ответа весь день. «Я назову тебе своё имя», — наконец написал Дадзай в ответ — «но только если ты сначала ответишь на мой вопрос». «Теперь я твой дневник. Ты можешь спрашивать меня о чëм угодно». Дадзай написал: «Так ли?» Пауза. «Боюсь, я не понимаю вашего вопроса». «Вы тот, кто ведёт дневник?» В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только звуком царапанья ручки по бумаге. Через несколько секунд после того, как был написан каждый ответ, он исчезал в никуда. Страница снова становилась пустой. Он писал: «У меня нет привычки знакомиться с неодушевлëнными предметами. Или со странными существами. Но сознание человека, живущего подвешенным на страницах дневника? Я мог бы представиться ему». Всё было тëмным. Всё было красным. Где-то поблизости тикали часы, и в комнате было холодно из-за Йокогамской зимы. «Умный мальчик», — сказал Том Реддл. «Дадзай Осаму». «Тогда приятно официально познакомиться с тобой, Дадзай Осаму»