Coil

***

В поезде, идущем в Хогвартс, Дадзай без умолку рассказывал Снейпу о зельях. Это удерживало профессора от ненужных вопросов или от слишком долгого созерцания в задумчивом молчании, которое Дадзаю действительно не нравилось. Единственные взгляды, которые он получал таким образом, были ошеломленными. Когда поезд, наконец, прибыл в конечный пункт назначения, Снейп, моргая, спросил: — Ты действительно читаешь эту книгу? Ты понимаешь её? Его глаза сузились при виде с таким трудом добытого учебника на коленях у Дадзая. На нём стояла его кружка с надписью «Самый классный профессор в мире» и лежала колода карт. Также на коленях у Дадзая лежала поношенная пижама, которая была ему слишком велика. Это была пижама Снейпа, но профессор велел ему оставить её себе. «Я не собираюсь стирать твою одежду, — многозначительно сказал ему Снейп, — избавь меня от хлопот и возьми это с собой». И хотя официально она была самой удобной вещью, которая была у Дадзая, он сомневался, что когда-нибудь наденет еë снова. В конце концов, Мори отвечал за покупку одежды для Дадзая. И у босса были… другие вкусы. Пальто Мори плотно облегало его плечи. Дадзай пожал плечами. — Это довольно прямолинейно, — сказал он, и это не было ложью. На самом деле, зелья оказались интереснее, чем первоначально думал Дадзай. Ингредиенты добавлялись не наугад, и в процессе приготовления не было ничего случайного. Каждое добавление в котёл было идеально рассчитано. Беозар приготовил лягушачий язык. Троекратное перемешивание активировало магические свойства ставролита, в то время как двукратное перемешивание только изменило его цвет. Дадзай начал по-настоящему ценить логические расчёты, которые использовались при приготовлении зелий. Математика и химия, а не чувства и сенсации. Он подумал, что это гораздо более актуально. Снейп что-то промычал неразборчивым тоном. Он окинул Дадзая оценивающим взглядом, как будто снова не совсем верил в то, что видел. Дадзай начал понемногу привыкать к этому взгляду. Но это не меняло того факта, что у него всегда возникало чувство, будто он сказал что-то, чего не следовало говорить. Тем не менее, Снейп без возражений проводил Дадзая по поезду. Дадзай прижимал свои новые вещи к груди, чтобы не уронить их. К счастью, на борту было немного людей. У студентов ещё было время до конца каникул. И другие пассажиры, узнав Студента-Демона, обошли их стороной. В основном, сегодня присутствовал только персонал поезда. Как только они сошли с поезда и оказались на станции, Дадзай услышал комментарий одного из сотрудников: — Вы уже нашли это? Вчерашнего монстра? Я боюсь, что могу найти его каждый раз, когда буду открывать купе. — Нет. Слава Мерлину, я думаю, он улетел. По крайней мере, никто из пассажиров с тех пор его не видел. Думаешь, мы потеряли бы работу, если бы на борту всё это время находился дикий монстр? — Я слышал, это был всего лишь эльф. — В самом деле? Я думал, это летучая мышь — огненная саламандра. — …Эй. О чем, во имя Мерлина, ты говоришь? Снейп перевёл взгляд на них, на его лице отразилось недоумение. Дадзай потянул его за рукав. Он физически оторвал Снейпа от этого разговора. Он ни в коем случае не хотел сейчас говорить о второй выходке Эгги. — Слушайте, а если бы котёл был обшит медью, это как-нибудь повлияло бы на эффективность перечного зелья? — Дадзай обошёл Снейпа стороной, чтобы задать этот вопрос, фактически закрывая от посторонних глаз персонал поезда. — Потому что… Снейп искоса взглянул на него. Замешательство на его лице сменилось чем-то сухим. — Учитывая все эти вопросы, я предполагаю, что ты пройдëшь мой следующий тест, мальчик, — Дадзай резко закрыл рот. Снейп ещё мгновение наблюдал за ним. Когда он отвёл взгляд, его губы слегка изогнулись в улыбке. — Но если вы зададите мне тот же вопрос на уроке, я, возможно, буду склонен ответить. Дадзай усмехнулся. В Хогвартс они шли в основном молча. Сегодня на тропинке было тихо, так как никто из других студентов не шёл рядом с ними. Поскольку фестралов, ожидавших их, не было, Снейпу и Дадзаю пришлось проделать весь путь самостоятельно. Это было не особенно долго — хотя волшебные мёртвые лошади, несомненно, справились бы с этим быстрее. Дадзай не возражал — по большей части. Его беспокоило только то, что Снейп продолжал бросать на него не такие уж и тайные взгляды, пока они шли. Со своей стороны, Снейп, казалось, нарочно шёл быстро. Очевидно, ему нужно было куда-то идти. Тем временем Дадзай планировал только переодеться в школьную мантию и посетить библиотеку. Кое-какие исследования для начала второго семестра! Хотя, возможно, сначала следовало бы начать с допроса Тома Реддла. В таком случае, уединение в его кабинете было бы лучше… Массивные двери школы распахнулись сами по себе. Повышенное количество магии, населяющей Хогвартс, сразу же взволновало Дадзая. Но через несколько секунд всё стихло, превратившись во что-то более знакомое. Тихое надавливание. Привычное. Дадзай легко отмахнулся от этого. Они вошли внутрь, и дверь за ними закрылась сама собой. Войдя, Снейп глубоко вздохнул. Его плечи расслабились, и Дадзай внезапно осознал, какой сильный стресс пережил этот человек после вечеринки. Его лицо на мгновение расслабилось, но челюсть всё ещё оставалась напряжённой. Верно. Дадзай ни в коем случае не хотел попасть на ещё один допрос к Снейпу прямо сейчас. Конечно, не тогда, когда у него было такое выражение лица. Дадзай уже собирался извиниться и уйти в кабинет, когда кто-то окликнул их. — Северус, ты… — начала профессор Макгонагалл. Однако, увидев Дадзая рядом с ним, она сразу же замерла. На секунду на её лице отразилось замешательство, когда она увидела кружку и книгу в его руках. Но оно быстро сменилось шоком, заставившим её побледнеть. Она уставилась на его повязки и мешки под глазами. Она поспешно посмотрела на Снейпа, ожидая объяснений. — Что случилось? Снейп серьёзно покачал головой. — Позже, — сказал он. Макгонагалл, явно недовольная тем, что её игнорируют, смерила коллегу сердитым взглядом. — Поппи ещё не вернулась? — вместо этого спросил он. Макгонагалл поджала губы. Её взгляд на мгновение метнулся к Дадзаю, затем обратно, очевидно, прочитав намерения Снейпа. — Пока нет. Я думала, что это она собирается его забрать. Дадзай вздрогнул. Что? Что имела в виду Макгонагалл? Он не видел Помфри на балу у Малфоев, только Снейпа. И, кроме того, Снейп не сделал ничего, что указывало бы на присутствие Помфри в доме вчера. Её не было на вечеринке. Но она искала его. Отсюда оставался только один вывод. Но… Глаза Дадзая сузились. Макгонагалл не могла говорить о том, что Поппи собирается в Йокогаму. Не так ли? — Понимаю… Гилдерой? Дадзай заставил себя отвлечься от своих мыслей. Теперь местонахождение Поппи было не изменить. Правда, позже ему придётся отправить Мори письмо. Расспросив о возможной деятельности надзирательницы. Скорее всего, ей просто откажут на границе города. Но Дадзай теперь был руководителем. Он должен хотя бы попытаться проявить должную осмотрительность. — Нет, — она скрестила руки на груди. — Северус, что происходит? Почему он здесь, а не в больнице Святого Мунго, где ему явно нужно быть? Губы Снейпа скривились в гримасе, похожей на отвращение. Дадзай удивлённо приподнял бровь, увидев это выражение. — Я им не доверяю, — едко выплюнул он. — Северус, ему явно нужна медицинская помощь, — Макгонагалл сделала шаг вперёд. Беспокойство и раздражение отразились на её лице. — Я сам это просмотрел. Это… — он замолчал, с трудом сглотнув. — Нет такой чрезвычайной ситуации, которая не могла бы подождать возвращения Поппи, — тут Снейп многозначительно посмотрел на Макгонагалл. — И я бы предпочëл не вести этот разговор здесь, где нас может кто-нибудь побеспокоить. Макгонагалл замолчала, очевидно, не в силах опровергнуть это утверждение. Через мгновение она мрачно кивнула. — Мы поговорим, — она бросила на Дадзая ещё один напряжённый взгляд. — В моём кабинете. Снейп кивнул. Он сделал несколько шагов к Макгонагалл, намереваясь уйти. Инстинктивно Дадзай последовал за ним. — Оставайся здесь, трудный ребенок, — остановил его Снейп. — Я разберусь с этим. — Если вы собираетесь говорить обо мне, я хочу пойти с вами. Снейп приподнял бровь. — У меня сложилось впечатление, что ты не хочешь говорить о своей домашней жизни. — Я буду только слушать. Очень вежливо и тихо… — Снейп фыркнул. — …так что я могу слышать, как ты выдумываешь что-то обо мне. Снейп тут же скорчил гримасу. Очевидно, он не поверил словам Дадзая о том, что «вы совершенно неверно истолковали мою домашнюю жизнь». Дадзай на самом деле не ожидал от него этого. Всё было в полном порядке. Снейп вздохнул. — У тебя были долгие дни, — сказал ему Снейп. — Расслабься. Позволь нам разобраться с этим сейчас. Дадзай долго наблюдал за ним с бесстрастным выражением лица, надеясь, что это создавало впечатление, что Снейп вряд ли является его начальником и он будет делать всё, что захочет, независимо от разрешений. Но, учитывая, что Снейп и так хмурился около семидесяти процентов времени, трудно было сказать, понял ли он намёк. Он пожал плечами. В любом случае, Дадзай полагал, что это не имеет особого значения. Больше времени, чтобы побеспокоить Реддла. Меньше времени, чтобы суетиться из-за бессмысленного проекта Снейпа по созданию домашних животных. Это, вероятно, к лучшему. Он, наверное, покончил бы с собой, если бы ему снова пришлось слышать, как Снейп беспокоится о его благополучии. Чёрт возьми. В любом случае, не похоже, что Снейп действительно мог встать у него на пути. Йокогама, как всегда, была непробиваемо хороша. Снейп мог попытаться биться головой об эту стену, если бы действительно захотел. Успокоившись, Дадзай уступил. — Отлично, — фыркнул он. — Вы такой надоедливый, сэр. Снейп прищëлкнул языком. — Завтра отработка. — Да, да. Снейп скорчил недовольную гримасу. Дадзай угрожающе пошевелил пальцами. Тем временем Макгонагалл с задумчивым видом переводила взгляд с одного на другого. Она прочистила горло. Они немедленно прекратили препираться. — Северус, — напомнила она ему строгим тоном. Снейп моргнул, затем кивнул. — Правильно, — он сделал ещё один шаг в сторону Макгонагалл, собираясь уходить. Но сначала он бросил последний взгляд на Дадзая. — Держись подальше от неприятностей. Не ищи василиска. Макгонагалл поперхнулась слюной. — Василиск?! — Я стараюсь вести себя как можно лучше, — бодро ответил Дадзай. Снейп вздохнул, и в его голосе послышалась глубокая обида. — Этого я и боюсь. И с этими словами стойкий Снейп и сбитая с толку Макгонагалл удалились по коридору. Дадзай выдохнул, как только они ушли. Его плечи опустились, и они больше не были такими напряжёнными, как раньше. Какая бы весëлость ни была на его лице, она растаяла без зрителей. Дадзай несколько долгих мгновений стоял в пустом атриуме. За его спиной было темно, потому что закрытая дверь заслоняла солнце. Снова в Хогвартсе. Он думал, что, вернувшись сюда, почувствует себя лучше, но сейчас Дадзай чувствовал только усталость. Ему было интересно, что Мори думает о таком повороте событий. Если бы он одобрил то, что Дадзай позволил Снейпу забрать его сюда, или если бы босс предпочёл, чтобы он просто убил Снейпа на месте. Но Дадзай просмотрел все варианты и… да. Это было правильное решение. Он был уверен в этом. По рассеянности ногти Дадзая впились в его запястье. Царапание. Конечно, у него были все козыри наготове. Все члены банды держались на расстоянии вытянутой руки — за исключением Блейза и Драко, которым он был нужнее. Снейп был проблемой другого рода. Но он также никогда не собирался решать свои проблемы, так что всё было в порядке. Возможно. Безусловно. Он бы этого не допустил. (Из всех людей Дадзай не был привязан к Снейпу. Это было бы абсурдно.) Атриум был огромным — выше, чем могло быть на самом деле. Это была причудливая каменная кладка и красные кирпичи в шахматном порядке. Люстра, которая находилась слишком высоко, чтобы её можно было разглядеть, горела даже в середине дня. Такая высокая и экстравагантная. Дадзай представил, как она обрушивается на него. Он задыхался до последнего вздоха. Кирпичи дробили его кости. Его лёгкие сдулись. Что-то липкое прилипло к ногтю. Чёрт возьми! Дадзай поспешно отдëрнул руку от запястья. Порезы там были свежими — достаточно свежими, чтобы их можно было вскрыть. И вот Дадзай шёл, позволив своим мыслям блуждать, бездумно царапая кожу на закрытых ранах, пока они снова не открылись. Маленькие красные пятна изменили цвет его бинтов. Он прищëлкнул языком. Осознав это, Дадзай повернул налево по коридору. Стоять на месте было бесполезно. Он поищет офис прямо сейчас. Напишет письмо Мори с просьбой дать инструкции, если таковые имеются. Затем он расспросит Реддла о Тайной комнате. Хотя, всё это было гораздо легче сказать, чем сделать. Потому что в тот момент, когда Дадзай оказался на вершине винтовой лестницы, окружение перестало быть ему знакомым, и он заблудился. Конечно. Дадзай осел на пол, совершенно разбитый. Несмотря на то, что прошло совсем немного времени, он быстро приспособился к жизни в Йокогаме. Жить в здании, которое он понимал, — пусть даже всего несколько дней… какая роскошь! Теперь он собирался бродить по постоянно меняющимся залам, пока ему не повезёт или он не умрёт. Он прошёл мимо нескольких знакомых и незнакомых картин и не обратил на них внимания. Они совершенно не помогли. Большинство картин боялись его. А когда они давали советы, они были настолько нелогичными, что им невозможно было следовать. Как правило, ноги Дадзая сами находили дорогу в библиотеку, где бы он ни находился. Автоматический процесс направлял его туда, не задумываясь. Хотелось бы надеяться, что и сегодняшний день не будет исключением. По крайней мере, тогда у него было бы ощущение… — …Где—то здесь, я думаю. Дадзай оживился. Он узнал этот голос! — …Так здесь написано. Но не слишком ли рано? Взволнованный, Дадзай ускорил шаг, пока не завернул за ближайший угол. И тут же в поле зрения появились Фред и Джордж Уизли. Каждый из них был одет в один из тех печально известных рождественских свитеров Уизли, хотя, прищурившись, Дадзай понял, что они поменялись местами. Буква «Ф» была на свитере Джорджа, а буква «Д» — на свитере Фреда. Они стояли, склонившись над картой Мародёров, отслеживая что-то своими глазами и пальцами. Когда Дадзай завернул за угол и направился к ним, они удивлённо вытаращили глаза. — Дадзай! — прощебетал Фред. — Мы только что увидели твоё имя и собирались найти… Он замолчал, прерывисто, потрясëнно вздохнув. Джордж, стоявший рядом с ним, издал сдавленный звук. Они уставились на его забинтованный глаз. — Хорошо, что вы двое смотрели. Я снова заблудился, вы не поверите, — сказал им Дадзай, демонстративно игнорируя их испытующие взгляды. Он… должен был этого ожидать. В какой-то степени, да. Но также очень многие не понимали, из-за чего весь сыр-бор. В последний раз, когда он надевал повязку на глаз — больше года назад, ещё до поступления в Хогвартс— никто на него даже не взглянул! Беспокойство. Тем не менее, рана была ужасной. И это было ужасно больно — Дадзай ненавидел боль, но в то же время терпел её, так что это о чём-то говорило. Но было поразительно, насколько шокированными могли быть люди из-за такой травмы! Его глаз был на месте, а теперь его не стало. Дадзай считал рану просто ещё одной вещью, которая была пуста в нём. Это естественный факт. Но Снейп, Драко и Блейз… Они просто продолжали смотреть на неё. Как будто это было что-то серьёзное и невообразимое. Дадзай не хотел больше слышать об этом. Но, судя по тому, как близнецы бросились к нему, он не думал, что он так легко от них отделается. Опять чёрт возьми, с горечью подумал Дадзай. Несмотря ни на что, он изобразил улыбку. Он действительно почувствовал облегчение, увидев их. Джордж заколебался, едва сдерживаясь, чтобы не прижаться к его щеке. Фред нервно топтался рядом с ним. Было непривычно видеть их такими неуверенными, и Дадзай автоматически напрягся. Он сделал жест, словно отмахиваясь от них, но близнецов это едва ли остановило. — Что случилось? — спросил Фред. Его голос был странно тихим. Дадзаю уже порядком надоело слышать этот вопрос. — Хм? Я примеряю более злодейский образ, — пошутил он и поднял руку, чтобы указать на своё новое пальто. Длинный чёрный силуэт только придавал ему более угрожающий вид. — Этим занудам из «Ежедневного пророка» будет о чём написать. Фред и Джордж обменялись одним из своих взглядов. — Дадзай, я люблю шутки так же сильно, как и парень рядом. Но серьёзные раны на теле моего названного младшего брата даже отдалённо не смешны, — запинаясь, сказал Джордж. Он наклонился, чтобы посмотреть на повязку. Когда он отстранился, на его лице было кислое выражение, как будто он что-то решил. — Пожалуйста, не шути по поводу огромной пачки бинтов на твоём лице, которой не было неделю назад. — Сейчас серьёзные времена, Змеëныш, — согласился Фред, понизив голос. — Что случилось? Дадзай нахмурился. — Я уже получил по этому поводу выговор от Снейпа. Оставьте это. — Это невозможно, — сказали они одновременно. Чёрт. Затем Дадзай попытался надуться — щенячьи глазки и всё такое! — Расскажи нам, что произошло, — попросил Джордж, и Фред закончил: — Я обещаю, мы сделаем так, чтобы тот, кто это сделал, пожалел об этом. — Что? — спросил Дадзай, невольно рассмеявшись. — Вы готовы совершить убийство ради меня? — Да, — немедленно ответили они. Дадзай моргнул, совершенно сбитый с толку. Он отступил на шаг. — Ах… в этом нет необходимости. И хотя близнецы на мгновение выглядели виноватыми, они не смягчились. Они выглядели самыми серьёзными из всех, кого Дадзай когда-либо видел. Даже в прошлом году, когда охранники были в самой гуще опасностей, они не выглядели такими суровыми. Дадзай почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. Он с силой подавил еë. Тем не менее, близнецы всегда хорошо понимали его. Секундой позже Джордж отступил назад, чтобы дать Дадзаю немного передышки. Он подтолкнул локтëм своего брата и Фред тоже неохотно отстранился. Дадзай заговорил прежде, чем у них появились новые идеи. Он поднял свои вещи — кружка Снейпа выделялась среди них, как самая необычная. — Вы поможете мне найти офис? Мне нужно кое-что записать. Они ещё мгновение разглядывали его прищуренными глазами, прежде чем сказать в один голос: — Конечно. Поверьте, босс может заблудиться, отправляясь туда, где он бывает каждый день. Дадзай пожал плечами, как будто ничего не мог с этим поделать. — Именно для этого я держу вас рядом. Джордж усмехнулся, но что-то в этом было натянутое. — Но только потому, — целеустремлённо сказал Фред. — Что мадам Помфри ушла домой на каникулы! Иначе мы бы отвели тебя прямо к ней! — Нам всё равно нужно идти. Держу пари, мы сможем разобраться с её аптечкой. — Держу пари, что Перси отдал бы нам пас, если бы мы это сделали. Только в этот раз… Они замолчали. Очевидно, что для них это было серьёзным соображением. Дадзай молча проклял призрак своего отца. Разве он не мог пырнуть Дадзая ножом в каком-нибудь менее заметном месте? Это было ужасно неприятно! Как всегда, люди суетились из-за самых странных вещей. Подумав об этом, он превентивно спрятал теперь уже окровавленную часть своего запястья. Дадзай старался не обращать на это внимания, как мог, но всё же знал, что у близнецов есть козырь, от которого они никогда не откажутся. Собаки! Всё его глупые друзья были собаками! Очевидно, разговор подошёл к концу, и близнецы одобрительно кивнули друг другу. Затем, оба разом, обняли Дадзая за плечи. Они повели его по коридору. Хотя это было не столько руководство, сколько поднятие его с пола и переноска. Двигаясь дальше, Дадзай заставил себя расслабиться. Они уже делали это раньше: забирали его и куда-то отвозили. И хотя Дадзай всегда жаловался на это, он верил, что они не отвезут его в какое-нибудь ужасное место. Пока они добирались до офиса, Дадзай придумывал какую-нибудь ложь о том, что не хочет говорить об этом, и близнецы перестали бы беспокоить его из-за его глаза. Хотя на самом деле он не хотел говорить об этом. Просто, вероятно, не по той причине, о которой неизбежно подумали бы эти двое. Тем не менее, для виду он проворчал: — Вы двое всегда так грубы со своим боссом. Мне следовало бы вас уволить. — Это часть нашей работы! — сказали они. Дадзай закатил глаза. Пока они тащили его по одному коридору за другим, Дадзай позволил своим мыслям блуждать. Что он скажет, чтобы они отстали от него, как он напишет своё следующее письмо Мори, о чём он спросит Реддла позже… Когда близнецы отпустили его, Дадзай несколько долгих секунд по-совиному моргал, оглядывая обстановку. — Это не кабинет, — тупо произнёс он. Фред и Джордж подмигнули ему. Стоявшая перед ними раскрашенная леди Гриффиндора усмехнулась. — Нет, — сказал Фред. — Ещё лучше, — продолжил Джордж. — Дом, милый почётный дом! Дадзай посмотрел между ними. Он приподнял бровь. — Разве я недостаточно плачу вам двоим? Я сказал офис. — Вы нам вообще не платите, — легко поправил его Фред. — Не обращая внимания на все те деньги, которые приносит наша схема. — Это ваша оплата, — сухо сказал ему Дадзай. — Это и удовольствие от моего руководства. — Несмотря ни на что! Так намного лучше, Змеëныш. Потому что Перси староста, и он может пустить нас в лазарет! — Я же говорил тебе, Снейп уже осмотрел. Пока Джордж рассказывал раскрашенной Даме о её секретном коде недели, Фред сказал: — Я знаю, тебе нравится профессор Снейп, но на самом деле он, возможно, худший профессор во всей школе. Я видел, как Невилл плакал при одном его виде. Мы не совсем доверяем ему такие тонкости, как это. — Он… в порядке, — сказал Дадзай, не совсем понимая, почему он защищает своего профессора. Фред кивнул, но, похоже, не совсем согласился. Поэтому, когда Джордж открыл дверь и поманил их внутрь, Дадзай сказал им: — Тогда забудьте о Снейпе. Мори посмотрел на него. Конечно, вы можете доверять настоящему врачу. Они переступили порог. — Не поймите меня неправильно… — …или сделай, это тоже нормально… — …но я думаю, может быть, совсем немного… — …мы еще меньше доверяем твоему отцу? — наконец Фред закончил. Дадзай, моргая, смотрел то на одного, то на другого. — Вы даже никогда с ним не встречались, — возразил он. Но с другой стороны… — Подождите, вообще-то, вы правы. Мори — ужасный человек во всех отношениях. Но латать меня — это единственное, в чём он всегда последователен. Так что на этот раз всё в порядке. Потому что Мори никогда не позволил бы ему умереть. В этом Дадзай, к сожалению, был уверен. — Угу, — промурлыкали близнецы. — Это не внушает особого доверия, босс. Дадзай пожал плечами, чувствуя себя неуютно из-за того, что все внимание было приковано к нему. Вероятно, ему следовало этого ожидать, но в порыве надежды он вообразил, что его никто не спросит. Как бы то ни было, рана всё ещё болела. И он не хотел заново переживать, как скальпель царапает его лицо каждый раз, когда кто-нибудь спрашивает. — Вам двоим, я, кажется, сказал оставаться на месте. Дадзай здесь? Дадзай поднял глаза и увидел Перси, неподвижно стоящего у зажженного камина. Его свитер с буквой «П» был гордо надет. Когда он увидел, что Дадзай был с близнецами, выражение его лица сменилось на что-то нечитаемое. Его глаза расширились, когда взгляд упал на его повязку — потому что, конечно, так оно и было. Дадзай стряхнул с себя свои мысли. — Добрый день, Перси, — сказал он с улыбкой. — Я так сильно скучал по Хогвартсу, что попросил Снейпа вернуть меня пораньше! Перси нахмурился, услышав это объяснение, и близнецы положили руки ему на плечи. Дадзай попытался стряхнуть их. И хотя Джордж уступил, рука Фреда оставалась твёрдой. — Профессор Снейп сам тебя привëл? — спросил Перси. Когда Дадзай подтвердил это, губы Перси странно дернулись. Он осмотрел повязку на глазу Дадзая и, очевидно, пришёл к какому-то выводу. Выражение его лица было чем-то средним между радушием и мрачностью. — Понимаю… добро пожаловать обратно. — Приятно вернуться! — прощебетал он. — В Хогвартсе всегда происходит что-то интересное. Перси пошевелился, и Дадзай заметил это движение. Джордж издал какой-то звук. — Тебе было скучно дома? — Да, мне было скучно! — Дадзай добавил бодрости в свой голос, хотя и не чувствовал этого. — Я взял урок танцев, от которого у меня закружилась голова, и Мори купил мне новое пальто, — он поднял руки, чтобы показать свой подарок от Портовой мафии. Это поглотило его, как плащ или гроб. — Скучно. — Ты умеешь танцевать? — Неохотно. Но я скорее умру, чем станцую с партнёром. Перси поднял руку, останавливая Дадзая, который и дальше отвлекал его от разговора. Все взгляды обратились к нему. — Я… рад, что тебе здесь нравится, — он прочистил горло. Затем, как всегда, предсказуемо, сказал: — Хотя, я думаю, ты знаешь, что я, как староста, должен спросить у тебя вопрос. — Всё в порядке, — закончил Дадзай, не нуждаясь в том, чтобы услышать заданный вопрос. Снова. Из-за этого в его голосе послышалось лёгкое раздражение. Оно было искренним и отразилось на его лице. — Честно. Только из-за того, что от заклинаний исцеления мне стало бы плохо, я вынужден держать это в секрете. Всë… — он сделал узнаваемый жест «Окей» большим и указательным пальцами. — Ладно. А теперь перестаньте спрашивать. Фред прочистил горло, слегка сжав руку на плече Дадзая. Когда Дадзай неловко поëрзал, в глазах Фреда на мгновение промелькнуло чувство вины. Только тогда он, наконец, убрал руку. Дадзай приглушённо выдохнул. На мгновение воцарилась тишина. Очевидно, близнецы ждали, что Перси вынесет решение. Они ожидали, что он будет беспокоиться о ране, но Дадзай не был в этом уверен. В конце концов, они с Перси были едва знакомы. Хотя, если бы он был хоть немного похож на Джемму, Перси сделал бы все для благополучия учеников. С другой стороны, Дадзай точно не был гриффиндорцем. — …Понятно, — сказал Перси после паузы. — В таком случае, ты увидишься с мадам Помфри, когда она вернётся. — Ах… Снейп тоже так говорил. Перси кивнул. — Хорошо. А пока — хотя это и противоречит принципам Гриффиндора — я полагаю, вы можете остаться в наших гостиных. Близнецы всё равно уже притащили тебя сюда. И какое-то время нас будет только пятеро. На каникулы остались только Уизли, да? — Да ладно тебе, Перси! — заспорил Фред. — Он ранен! Давай отведëм его в лазарет, чтобы его осмотреть! Перси удивлённо приподнял бровь. Но Дадзаю показалось, что в его словах было что-то наигранное. — Честно говоря, я удивлён, что вы вообще обратились именно ко мне. — Мы думали, ты согласишься. Даже Перси нарушил бы несколько правил, если бы хотел разбудить маленькую обиженную Змейку. — Не называй меня так, — проворчал Дадзай. Перси на мгновение задумался над этим — выражение его лица изменилось, когда он снова посмотрел на Дадзая. Он подтвердил: — Профессор Снейп уже посмотрел на это? Дадзай кивнул. — Почистил и снова завернул. — В таком случае, — Перси сложил, затем развёл руки. Он повернулся к своим братьям. — Вы двое, прекратите издеваться над Дадзаем. Если он не хочет говорить о том, что произошло, а сотрудник уже проверил его, не стоит его заставлять. Это равносильно преследованию. — Но… Перси поднял руку, призывая к молчанию. Близнецы запротестовали громче. Дадзай вздохнул. У него разболелась голова. Решив, что больше не хочет участвовать в этой дискуссии, Дадзай направился в гриффиндорские комнаты. Как всегда, там было намного теплее, чем в подземельях. Но по спине у него постоянно пробегал холодок, несмотря на то, что на нём было тёплое пальто. Дадзай сел ближе всех к камину. Это не помогло избавиться от холода, поселившегося в его крови, но приятно согревало кожу. Он вздохнул. — О, Дадзай. Здравствуй. Я думала, ты… ушёл домой? Дадзай чуть не подпрыгнул — почти. Но в последнюю секунду сдержался и вместо этого просто вытянул шею в сторону спален. Джинни Уизли стояла у двери, смущëнно улыбаясь в его сторону. — Джинни! Ты хорошо выглядишь, — весело заметил он. Джинни просияла. И она выглядела хорошо. Намного, намного лучше, чем в прошлый раз. Глубокие тёмные мешки под глазами исчезли. Её сгорбленная фигура стала более расслабленной и дружелюбной. Волосы Джинни были заплетены в аккуратную косу, и когда она пересекла комнату, чтобы сесть рядом с Дадзаем, её шаги совсем не были неуверенными. Однако она ахнула, увидев лицо Дадзая. Раздражение незамедлительно разлилось по его венам. — Не спрашивай, — подчеркнул он. Затем, видя её продолжающееся недоумение, добавил: — Если кто-нибудь ещё спросит, я, пожалуй, взорвусь. У другой двери — спальни для мальчиков — произошло какое-то движение. — Дадзай? Ты что… ого, приятель, что у тебя с глазом?! — Рон вздрогнул. — Я буду кусаться, — сказал Дадзай. Он был совершенно серьёзен. Он щëлкнул зубами для пущей убедительности. Рон несколько раз моргнул, на его лице было ясно написано изумление. Но усталый инстинкт самосохранения победил, и он не стал допытываться дальше. Более того, он сел как можно дальше от Дадзая, который в довершение всего снова прикусил язык. — Чёрт возьми… почему мы всë ещë друзья? Дадзай улыбнулся ему во весь рот. Рон в ответ только скорчил гримасу и поëрзал на стуле. Когда он это сделал, из-под его мантии на плечи выползла маленькая чёрная капля. Крошечные коготки заскребли по поверхности. Ангел моргнул, глядя на него своими маленькими глазками-бусинками. Теперь настала очередь Дадзая выглядеть недовольным. Не подозревая о том, что Дадзай играет в гляделки с питомцем Рона, Джинни прочистила горло, чтобы привлечь его внимание. Дадзай показал Ангелу язык, затем повернулся к ней лицом. — Хм? Она прикусила губу. — Это не… — она нервно огляделась и прошептала: — Это связано с… Она изобразила, что пишет в воздухе. И хотя она явно пыталась сохранить непринуждëнный жест, Дадзай всё равно легко прочитал ход её мыслей. Это и виноватый взгляд, которым она окинула его с ног до головы, сделали это очевидным. В дневнике этого не было, не так ли? она спрашивала. Я этого не делала? Дадзай улыбнулся, утешая. Он быстро придумал, как соврать: — Ах, нет, нет. На меня напали. У двери Фред, Джордж и Перси одновременно прекратили пререкаться, ахнув. Секундой позже близнецы подбежали к нему и стали отчаянно махать руками в воздухе вокруг него, словно пытаясь рассеять какие-то невидимые миазмы. — Что с тобой было? — Почему ты не сказал?! — Ты же знаешь, я люблю уклоняться от ответа, — нахально ответил Дадзай. — Ты доведëшь нас до инфаркта, Змеëныш! — Напали?! Перси подошёл к ним сзади. Чьи-то руки опустились на плечи близнецов, и они неохотно отступили. Дадзай прикрыл уши. — Прекратите орать. Даже Снейп так не орал. — Ну, может, ему и следовало это сделать! — хором воскликнули Фред и Джордж. — На тебя напали! — Я так думаю, — отмахнулся от них Дадзай. — Ты так думаешь?! И снова Дадзай отмахнулся от их опасений. Это раздражало — и совсем не продуктивно. — У меня бывало и похуже — вы знаете, что бывало. А теперь, пожалуйста, перестаньте суетиться, у меня от этого болит голова. Близнецов это, похоже, ничуть не утешило. И теперь все остальные, за исключением Рона, который всё ещё нервно наблюдал за Дадзаем, смотрели на него такими же широко раскрытыми глазами. Обычные люди могут быть таким минным полем! На самом деле, если из-за небольшого количества крови они так взбесились, Дадзай даже представить себе не мог, что бы они сделали, если бы им когда-нибудь пришлось отправиться в Йокогаму. Это было невыносимо. Они бы спотыкались друг о друга, пытаясь найти смысл во всём этом продуманном насилии. Йокогама и Хогвартс… Нет. Эти двое вообще никогда не должны соприкасаться.

***

Поппи неловко пожала плечами, поскольку Незаметные чары действовали на неё ещё целую минуту. Её сила заключалась в целительской магии, и, хотя она могла использовать другие заклинания, долго поддерживать их было непросто. Она глубоко вздохнула и продолжила. Поппи шла по оживлённым улицам Йокогамы, почти невидимая для всех, кроме себя самой. Сначала она не была уверена, понадобится ли заклинание. Теперь оно сильно повлияло на неё. После прибытия к границам Йокогамы стало совершенно ясно: легально она туда не попадёт. Начнём с того, что в городе действовала, своего рода, иммиграционная система. Только определённым людям разрешался выезд. Должно быть, Северуса ждали, когда он приезжал в последние несколько раз. Любопытно… То, что в город вели только два пути — пустынный железнодорожный вокзал и длинная дорога по шоссе, — также показалось ей странным. Как в Хогвартс, подумала она. Добраться туда можно было только на поезде или с помощью призрака. Более того, Поппи отказали в визе через несколько секунд после предъявления удостоверения личности. Хорошо… Только не говори, что Поппи никогда не прибегала к мирному варианту. Извинившись и выйдя в туалет, Поппи быстро наложила на себя Незаметные чары. Это было высокоуровневое отвлекающее заклинание, которое она нечасто использовала, но теперь благодарила свою бунтарскую юность за то, что она нашла время научиться. Магия окутала её, как вуаль. Она прошла мимо сотрудника иммиграционной службы и вошла в поезд. Они даже глазом не моргнули в её сторону. Проигнорирована и забыта. Просто, как Поппи и хотела. Тридцать минут спустя она молча сходила с поезда в Йокогаму, невидимая пассажирка. Затем перед ней открылась Йокогама. — Вау. Она не смогла сдержать вздоха. Несколько магглов обернулись в её сторону, услышав звук, но их взгляды быстро скользнули по ней, не фокусируясь. Поппи смущëнно поджала губы и на всякий случай добавила ещё немного магии в своё заклинание. Здания были массивными! Уходящие в небо здания, какие бывают только у магглов. На улицах было полно людей, разговаривающих по телефонам или другим устройствам. Поппи редко видела столько маггловской техники в одном месте! Это на мгновение сбило её с толку. Колесо обозрения на горизонте было прекрасно освещено даже в середине дня. Но Поппи не позволяла своим глазам слишком долго задерживаться на пейзаже. У неё была цель — слишком серьёзная и вызывающая гнев, чтобы позволить чему-либо отвлекать её. Думая об этом, она достала листок бумаги из кармана пиджака (маггловская одежда в штатском, потому что мантии слишком бросались в глаза. Хотя Незаметные чары делало это переодевание довольно бессмысленным). Это было старое письмо между Северусом и Мори Огаем, написанное более года назад, в котором они договаривались о встрече персонала с мистером Дадзаем. Внутри был указан определённый адрес. Дом Дадзая. Взяв себя в руки, Поппи начала исследовать Йокогаму. Хотя это было немного сложно из-за языкового барьера, ей удалось немного разобраться в планировке города. А с тем, чего она не смогла, за неё справилось заклинание быстрого перевода. Мигающие вывески, жестикулирующие люди и одинокий небоскрёб, который, казалось, возвышался над всеми остальными. Но, несмотря на то, что въезд в город показался Поппи странным, она была согласна с первоначальным настроением Северуса. Йокогама была до боли обычной. Ну, она так считала. Трудно сказать, учитывая маггловские города. Но она справлялась довольно хорошо. И, несмотря на их подозрения, Поппи не заметила на улицах никаких признаков магии или какой-либо другой… силы. Честно говоря, Поппи всё ещё не оправилась от открытия Особых способностей. Но отвлекаться было некогда — не сейчас, когда она работала над поддержанием Незаметного Очарования. Чем дольше она произносила заклинание, тем больше рисковала получить магическое истощение. Поэтому Поппи не стала долго пялиться и строить догадки. Она сосредоточилась только на своей цели. Дом Дадзая Осаму должен был быть… Она завернула за угол, и в поле её зрения попал кирпичный многоквартирный дом. Адрес в её письме совпадал с номерами на двери. Дом был непритязательным. Прохожий. Сама того не желая, Поппи поймала себя на мысли, что кто-то с таким сильным характером, как у Дадзая, должен жить в более...интересном доме. Возможно, широкие, распахнутые окна. Или богато украшенная металлическая дверь. Но не этот многоквартирный дом, который выглядел так, словно мог находиться в любом городе на Земле. На любом углу улицы, где угодно. Поппи несколько мгновений рассматривала здание. Только после того, как она поняла, что ей придётся либо постучать, либо использовать отпирающие чары, она позволила Незаметному заклинанию рассеяться. У неё словно гора свалилась с плеч. Поппи тихонько вздохнула. Светловолосый мальчик, стоявший в четырёх шагах справа от неё, внезапно подпрыгнул при её неожиданном появлении. Поппи виновато улыбнулась ему. Он прищурился, явно подозревая… что-то. Но Поппи это не беспокоило — мальчик был магглом. Вряд ли ему придёт в голову заподозрить магию! Она уже собиралась списать его на случайного прохожего, когда вспомнила, где он находится. Возможно, этот мальчик — сосед Дазая, она осознала это с некоторым волнением. Это немного прояснило для неё ситуацию. — Извини, моя дорогой, — позвала она. Мальчик продолжил свой путь. Раздражение едва не захлестнуло её, когда Поппи вдруг осознала, что окликнула его по-английски. Она смущëнно произнесла заклинание перевода. — Извините, — позвала она снова. Хотя для неё это был английский, мальчик предпочел бы другой язык. Поскольку они были в Йокогаме, Поппи предположила, что это японский. — Юный сэр, я… Он повернулся к ней лицом, на его лице было что-то вроде хмурого выражения. — Что? Поппи моргнула, услышав его тон. Затем, в свою очередь, усмехнулась в его сторону. Она была не в настроении для игр. Не тогда, когда её ученик, вероятно, страдал прямо за этой дверью! — Это здание — вы здесь живете? Он посмотрел на здание, затем снова на неё. — Э-э-э, — сказал он, на мгновение отведя взгляд. Затем, приподняв бровь, он спросил: — А вы? — А я нет, — сказала она. Напряжение мальчика, казалось, сразу же спало. Любопытство взяло своё. — Один мой пациент живёт. Я должна была навестить его сегодня, но он так и не появился. Мальчик скорчил гримасу. — И он живёт здесь? — Да. Он был бы примерно твоего возраста. Ты знаешь… — Я не знаю никого, кто здесь живет, — перебил он её. — И я не понимаю, зачем тебе это нужно. А? Поппи моргнула. Мне показалось, что это богатая часть города. Приятный. Чистый. Безгрешный, как и сказал Северус. Но у него плохая репутация? Внутри у неё зародился интерес, смешанный с постоянным беспокойством. Мальчик осторожно продолжил: — Ты действительно ищешь какого-то ребёнка, который здесь живёт? Поппи кивнула. Казалось, он на мгновение задумался. Он медленно поднял руку, указывая куда-то за спину Поппи. Она вытянула шею, чтобы проследить за его жестом. После секундных поисков её взгляд остановился на самом высоком здании в Йокогаме — том, которое возвышалось над остальными. Казалось, что даже здесь оно отбрасывает на них тень. — Если это так важно, тогда сходи к нему на работу. Поппи оглядела здание. Оно возвышалось надо всем. Массивное. На него падал солнечный свет, и чистые окна сверкали. Итак, Дадзай был там... Подождите минуту. Поппи резко повернулась к мальчику. Он отшатнулся на полшага от неожиданного движения. — Работа? — Спросила она немного визгливо. Он поморщился. — Да, и? Все знают, что этими квартирами владеет Портовая Мафия. Если ваш ребёнок живёт здесь, значит, он там работает. Портовая… ...Мафия?

***

В течение следующих нескольких часов Дадзаю и близнецам удалось спрятать не менее пяти блестящих бомб по всему кампусу Хогвартса. По крайней мере, три из них оказались в классе Локхарта. Одна была в кабинете Филча. И последняя бомба, несмотря на (нерешительные) протесты Дадзая, теперь находилась в классе Снейпа. Свист —хлоп! Звук взрывающихся блестящих бомб радостно ознаменовал возвращение Дадзая в Хогвартс. Естественно, Перси не был приглашён на их эскапады. Рон остался, чтобы удержаться от отвлеканий. Или, с сожалением подумал Дадзай, это был предлог, чтобы избежать их выходок. Удивительно, но Джинни увязалась за ними. И хотя большую часть времени она нервно стояла в коридоре, на её лице всегда сияла улыбка. Когда солнце уже почти село, Дадзай, наконец, извинился и оставил их игры. — О, ты уверен, змейка? — Да! Ты можешь переночевать с нами в комнатах Гриффиндора. Перси не будет возражать. — Он может быть против, — вмешалась Джинни. — Может быть, — согласился Фред. — Но мы очень убедительны. Джордж фыркнул. — Да, и Дадзай умеет строить злые щенячьи глазки! В ту секунду, когда он произнес это — «глазки», — на лице Джорджа промелькнуло что-то похожее на ужас. Его взгляд виновато метнулся к бинтам Дадзая. Дадзай прочистил горло. После того, как он снова привлёк к себе внимание всех присутствующих, он сказал: — Я уверен. Но мне нужно кое-что сделать сегодня вечером. И, — он отряхнул своё пальто, на котором в какой-то момент появилась целая россыпь блесток. Когда он встряхнулся, к его ногам посыпался блестящий снег. — Мне нужно переодеться. Они рассмеялись. Джинни внезапно осознанно попыталась стереть блестки и со своей мантии. — Как скажешь, — хихикнул Фред. К счастью для Дадзая — и отчасти намеренно — их сегодняшние выходки в основном отвлекли близнецов от их прежних забот. После первой блестящей бомбы они перестали ходить вокруг него на цыпочках, а после второй их взгляды перестали задерживаться на его повязке. И хотя в них всё ещё оставалась некоторая настороженность, это было всего лишь типичное чувство старшего брата, которое они всегда проявляли. Дадзай почувствовал облегчение от того, что ему удалось избежать дальнейшей суеты. — Но вы знаете, где нас найти, если мы вам понадобимся, — сказал Джордж. — Для чего угодно. Хорошо. Он избежал большей части суеты. Некоторые вещи просто неизбежны, подумал Дадзай, фыркнув. — Я, наверное, заблудился, если это так, — нахально сказал он им. Дадзай развернулся на каблуках лицом к стене… коридору. — Это в ту сторону, да? Фред поперхнулся. — Слизеринские комнаты? Ни в коем случае. — Бе, я разберусь с этим, — сказал Дадзай, взмахнув рукой — к явному замешательству Джинни — и выбирая направление, в котором идти. — Спасибо! — Нет, нет, нет, — пробормотал Джордж. Он поспешил к Дадзаю, пока мафиози не ушёл слишком далеко. Дадзай остановился и посмотрел на него снизу вверх. — Я не допущу, чтобы это крушение продолжалось. Фред… — Мы с Джинни-Уинни вернёмся в гостиную. Ты проследишь, чтобы наша маленькая змейка не потерялась? — О, Фред, ты как будто читаешь мои мысли! Джинни закатила глаза от их воркующих выходок. Дадзай встретился с ней взглядом и озорно улыбнулся. Когда близнецы закончили играть, они все пожелали друг другу спокойной ночи. Остались только Дадзай и Джордж. Они не стали тратить время на то, чтобы долго стоять на месте — и Дадзай, и Джордж слишком привыкли прятаться, чтобы долго задерживаться на одном месте. Он повернулся к Джорджу и прокомментировал: — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что из тебя получается хорошая сторожевая собачонка? Джордж фыркнул. Он похлопал Дадзая по спине и улыбнулся, когда тот на этот раз не отстранился. Затем он начал тащить Дадзая в, казалось бы, случайном направлении. — Если бы и говорили, то это определённо был бы ты. — Ну, это потому, что это точно. Дадзай фыркнул. Он обошёл Джорджа, так что мальчик передвигался на перевязанном боку, прикрывая слепые зоны, которые Дадзай не мог видеть. — Кстати, я хочу пойти в офис. В подземельях нет ничего из моих вещей. Джордж моргнул, но ничего не сказал по этому поводу. — Нет? Дадзай покачал головой. Когда секундой позже Джордж повернул их налево, Дадзай предположил, что это для того, чтобы скорректировать маршрут. Хотя он не был уверен, так как все коридоры здесь были знакомыми и незнакомыми одновременно. — Почему же так? — Спросил Джордж, вглядываясь в коридор. Дадзай приподнял бровь. — Я храню свои вещи в офисе. Так проще для всех. В любом случае, — он остановился, чтобы запрыгнуть на лестницу, прежде чем она начнёт двигаться без него, — я удивлён, что ты этого не заметил. Я не слишком деликатен. Джордж нахмурился. Возможно, он представлял себе кабинет, где вещи Дадзая были целенаправленно разбросаны по всему помещению. Его одеяло и подушка. Его книги. Чёрт возьми, даже Пернатая черепушка поселился там на полупостоянное время! Он покачал головой, нахмурившись. — Я бы хотел, чтобы все сложилось лучше. — Хм? — Я бы хотел, чтобы ты чувствовал себя в безопасности в своей собственной школе, — продолжил он, понизив голос. Дадзай редко — если вообще когда-либо — слышал такой сдержанный тон от своего обычно шумного подчинённого. — Но шалостями этого не исправишь, — пробормотал он. — Все в порядке, — беззаботно сказал ему Дадзай. На лице Джорджа появилось забавное выражение. — На самом деле это не так. Хей, Дадзай, ты сказал, что на тебя напали. Это ведь не потому, что кто-то узнал в тебе Ученика Демона, верно? Я имею в виду, что, если бы кто-то напал на тебя здесь? Это было бы не в первый раз, — беспомощно подумал Дадзай. Квиррелл и Панси… И вообще… Перед его мысленным взором промелькнуло улыбающееся лицо Мори. Дадзай не должен был чувствовать себя здесь в безопасности. Это была работа. И пока люди хотели его смерти, он выполнял её должным образом. Мори нужно было, чтобы люди боялись его. Чтобы создать истерию. Так что Министерство обороны могло бы вмешаться и спасти положение. Проблема создана, проблема решена. Всё ещё. Вся ситуация была отвратительной. Дадзай вздохнул, чувствуя себя так, словно его каким-то образом одурачили. Возможно, это было из-за того, что у него не хватало части лица, но всё казалось ужасно несбалансированным. — Для этого ты у меня и есть, — сказал Дадзай после короткой паузы. Джордж отвлёкся от своих мыслей. Когда он увидел, как губы Дадзая приподнялись, он тоже слегка улыбнулся. — Да? — Конечно. Мои верные сторожевые псы — ты и тот, другой. Джордж рассмеялся. — Я знаю, что вы можете отличить нас с Фредом друг от друга, босс. Пока они шли, Дадзай прикрыл глаза и уверенно откинул голову назад. Направляющая рука Джорджа не навлекла бы на него беду. — Точно ли? Я забыл, — протянул он и по-детски вытянул ноги. Джордж снова рассмеялся. На этот раз это было немного менее натянуто. — Даже когда тебе тяжело, ты всегда ведешь себя так непринуждённо, — прокомментировал он. — Такое ощущение, что ты привык постоянно находиться под огнём. Я не знаю, как ты это делаешь, Змейка. Неужели так кажется?— сказал Джордж. Несколько мгновений они шли в уютной тишине. Затем Джордж легонько похлопал его по плечу. — Офис, — сказал он. Дадзай моргнул и снова открыл глаза. Дверь кабинета была закрыта прямо перед ними. Он вытянул руки над головой, изображая самую настоящую усталость. — Спасибо, питомец, — сказал Дадзай, ещё раз проверяя, на месте ли его перчатки. Он открыл дверь. Квадрат радужного хрустального света сразу же окрасил его ботинки. Низкое солнце осветило длинную ногу. — Забери меня отсюда завтра утром, а то я потеряюсь по дороге на завтрак. Джордж удивлённо приподнял бровь, услышав новое прозвище, но ответил только: — Мы не можем этого допустить, не так ли? Дадзай пожал плечами, чувствуя, что ему уже меньше хочется есть без Блейза, который постоянно подкалывает его. Как бы то ни было, подобные игры поднимали настроение его банде. И он хотел, чтобы они были на вершине своей игры. Всегда. — Нет, — выпалил он. — Вы все безнадежны без меня. Джордж стукнул кулаком по копне на голове Дадзая, стараясь не задеть его рану. — Ну конечно! — Оуууу! Голова Дадзая неловко дернулась от хлопка. — Осторожнее. — усмехнулся Джордж и протянул руку, чтобы пригладить выбившиеся кудри Дадзая. Дадзай дулся, пока Джордж, наконец, не отступил. — Ладно, ладно. Увидимся завтра, Змеëныш! Дадзай поднял руку в знак прощания, и Джордж сделал то же самое, хотя и немного более энергично. Дадзай зевнул, и Джордж, не теряя времени, ушёл. Как только он остался один, Дадзай, наконец, скрылся в кабинете. Дверь за ним со щелчком закрылась. Предположительно, он запирался от нежелательных посторонних. Дадзай мог только сказать, что здесь была высокая концентрация магии, и ничего особенного. Но офис выглядел так же, как и всегда. Все его вещи были на том же месте, где он оставил их перед началом зимних каникул. Из-за витражного стекла его лицо стало синим и красным. Дадзай снял пальто и повесил его на спинку стула. Пальто Мори. Половина его сверкала в ярком свете. Откуда-то сверху Дадзай услышал воркование. Он поднял взгляд, и Пернатая черепушка спустилась с балки и устроилась у него на плече. Он пожал плечами от неожиданного веса. Секундой позже Пернатая соскользнула с него и устроилась на столе. Дадзай устало опустился в кресло. Это был долгий день. Долгая неделя! Долгий год, если быть честным. Эгги тайком проник в поезд, скрываясь от старост. Смерть отца. Зимний бал у Малфоев, Снейп увёл его. Зимние каникулы не должны были быть такими насыщенными! Дадзай мог просто растаять на месте. Наконец-то он смог выспаться, так как не мог полноценно отдыхать в присутствии Мори или Снейпа. Но. Сейчас не было времени на сон. Дадзай знал это. В любом случае, ему не нужно было спать. Строго говоря, он мог бы продержаться гораздо дольше, не нуждаясь в отдыхе. Просто передышка была приятной и помогла ему сосредоточиться. Дадзай подавил зевок, доставая два предмета: один из кармана пальто, другой из ящика стола. Он отложил дневник Реддла в сторону. Во-первых, ему нужно было набросать письмо Мори. Он быстро справился с этим — они разговаривали всего день назад, и было не о чем договариваться. Но ему нужно было сообщить Мори о предполагаемом местонахождении мадам Помфри. Предполагая, что босс ещё не в курсе. Написание письма не заняло много времени. Записка о Помфри, просьба о дальнейших инструкциях и короткое, язвительное замечание о том, что Мори — врач-шарлатан. Подпись: «Ваш любимый руководитель». Дадзай свернул листок, убедившись, что чернила не размажутся, и привязал его к когтю совы. Она вопросительно прощебетала ему. — Обратно в Йокогаму. Ты знаешь дорогу, — сказал ей Дадзай. Она только склонила голову набок, и он вздохнул, наклонившись к ней ближе. — Спрячь парочку крыс в его новом кабинете, пока ты этим занимаешься. Пернатая снова защебетала. На этот раз Дадзай решил слегка подтолкнуть её. И хотя она протестовала (громко, в типичной для Пернатых манере), она всё-таки поднялась в воздух. Секунду спустя Пернатая взлетела на стропила и больше не возвращалась. Дадзай наблюдал за её отступлением, приподняв бровь. Очевидно, этот ужасный, волшебный офис прислушивался ко всем, кроме него. Даже Черепушка получила то, что хотела, — потайной выход наверху. Дадзай устало выдохнул, когда снова остался один. Перейдëм ко второму делу: Дневнику Тома Реддла. Он открыл его на случайной странице — не имело значения, на какой, все они были пусты. Несмотря на это, он почувствовал в книге едва уловимую магию. Реддл был здесь и ждал. Расскажи мне о Тайной комнате, — написал он. Ответ пришёл через несколько секунд. Почему ты спрашиваешь, Дадзай? Мне любопытно, — написал он. Ты собираешься рассказать мне, или мне бросить тебя в ящик своего стола, чтобы я никогда больше не пользовался тобой? В этом нет необходимости, — ответил Реддл почти мгновенно. Дадзай ухмыльнулся, хотя дневник этого не мог видеть. Предположительно, — начал Реддл, — Тайная комната — это древняя комната, спрятанная где-то в замке. Салазар Слизерин построил её сам, чтобы подтвердить свои убеждения. Дадзай ждал объяснений. Когда никто не пришёл, он неохотно спросил: Убеждения? Превосходство чистой крови. Ах, конечно. Легенда гласит, что комната снова откроется только для истинного наследника Слизерина. Даже просто в письменной форме Дадзай мог видеть, с каким почтением Реддл относился к этому титулу: Наследник Слизерина. Он, должно быть, сам был наследником. По крайней мере, был достаточно близок к этому, потому что Джинни никоим образом не была связана со слизеринской политикой. Всё ещё… Значит, Реддл открыл комнату по собственной воле. Люциус, несомненно, играл в интересную игру. Затем Дадзаю пришлось спросить... И там живёт василиск? Реддл на долгое время перестал писать. Затем: Ты понял это, не так ли? Дадзай проигнорировал его. Как ты это контролировал? Я вижу, ты так стремишься остановить окаменение. Знание тебе не поможет. Разве я сказал, что остановлю их? — Спросил Дадзай, и буквы сардонически поползли вверх. Чернила Реддла застыли и растеклись в маленькую лужицу. Свободной рукой Дадзай вытащил нож из-под пальто от Мори. Он снял перчатку, чтобы лучше чувствовать лезвие. Затем механически открыл и закрыл её. Как ты управлял василиском? Джинни ничего не помнит, так что она ничем не может помочь. Реддл молчал ещё секунду, и у Дадзая сложилось впечатление, что он решает, что сказать. Это было прекрасно. У Дадзая была вся ночь — и даже больше — чтобы вытянуть из него ответ. Обычные методы допроса Портовой мафии были лишь слегка ослаблены тем фактом, что у Реддла не было физического тела. Если, конечно, кому-то не захочется считать страницы книги за человеческое тело. Что было примерно так же отвратительно, как запирать сознание внутри картины. Иногда Дадзай по-настоящему ненавидел Хогвартс. Он уколол кончики пальцев о нож, пока Реддл отвечал. Змеиный язык. Дадзай нахмурился, услышав незнакомое слово, и подождал, пока Реддл объяснит. На этот раз Реддл, казалось, был склонен это сделать. Язык змей. Я могу на нем говорить, а значит, я могу открыть комнату, и василиск подчинится мне. Джинни не умеет на нём говорить. Нет, — написал Риддл, — так что свежее убийство не помешает. Василиска привлекает запах крови. Кровь… Послание, оставленное телом миссис Норрис, было написано кровью. Размышляя об этом сейчас, Дадзай пришёл к выводу, что Реддл-Джинни, вероятно, убила какое-то животное. Василиска привлёк запах еды, и он окаменел, когда миссис Норрис оказалась поблизости. Всё ещё… Он опустил взгляд на своё запястье, где на него смотрело крошечное красное пятнышко. — Это ужасно бессистемно, — сказал Дадзай, представив, что василиск мог бы таким способом обратить в камень кого угодно. Или даже вообще никого не обратить в камень. — Ничто не обходится без риска, — сказал ему Реддл. — Ты умный мальчик. Конечно, ты это знаешь. Дадзай защелкнул нож на безымянном пальце. Острая боль пронзила отросток, и через несколько секунд порез стал ярко-красным. Несколько капель крови скатились по его руке. Красное брызнуло на стол. Кровь едва не попала в дневник, где Реддл всё ещё писал чёрным почерком, спрашивая, что Дадзай планирует делать с этой информацией. Дадзай пока не обращал на него внимания. Его планы принадлежали ему и только ему. Ну, ему и Мори. Упала ещё одна капля крови. Дадзай сунул палец в рот, чтобы остановить кровотечение, и секундой позже почувствовал на языке густой привкус железа. Свободной рукой Дадзай оборвал Реддла на полуслове. Он откинулся на спинку стула, кутаясь в пальто Мори, ожидавшего его, и, как ни странно, уже чувствовал себя измотанным. Дадзай прикусил рану, чтобы она кровоточила дольше.

***

— Видите? Она там уже несколько часов, сэр, — сказали Хироцу. Из его рта вылетела струйка дыма. Он закурил, глядя на противоположную сторону улицы. Курение никогда не приносило такого удовлетворения, как после успешной миссии, но с тех пор, как Мори захватил власть, у него руки чесались выкурить сигарету. На другой стороне улицы на скамейке сидела седовласая женщина. Казалось, она занимается своими делами. Совершенно не предвещало ничего хорошего. Пожилая дама, праздно прогуливающаяся посреди оживлённого города. Время от времени она переминалась с ноги на ногу, или её взгляд блуждал по крыше небоскрёба и обратно. Но она никогда не делала ничего большего. Она даже не брала телефон, чтобы прослушивать. Только… Сидела. Смотрела. Напротив главной штаб-квартиры Портовой мафии. Незнакомец. В Йокогаме не было незнакомцев. Он вздохнул, выпустив облако дыма. Солдат рядом с ним закашлялся. — Сначала её никто не заметил, но Такаши видел её на камерах примерно полчаса назад. Она не двигалась. — Ты думаешь, она шпионка? — спросил Такаши, подпрыгивая на ногах с другой стороны от Хироцу. — Для кого? — устало спросил Хироцу. У всех Портовых мафиози были враги, но в настоящее время их самой большой проблемой были они сами. Чтобы восстановить порядок после смерти предыдущего босса. Он постучал по сигарете, и пепел посыпался вокруг него. Затем он бросил окурок на цемент и раздавил каблуком ботинка. — Приглядывай за ней. Если она уйдет, следуй за ней. — Да, сэр! Хироцу кивнул. Не сказав больше ни слова, он развернулся на каблуках и направился обратно в здание. Секретарша вежливо помахала ему рукой. Хироцу наклонил голову в ответ. Не тратя времени на любезности, он направился к лифту. Тамошние охранники, которые обычно были довольно придирчивы к тому, чтобы пропускать людей, позволили Хироцу подняться на самый верхний этаж без шума. Его репутация была выше его. Поездка на лифте длилась более минуты, но больше никаких остановок на протяжении всего подъëма не было. Наконец, дверь лифта со звоном открылась. Хироцу подождал, прошла ещё целая минута, прежде чем охранники на этом этаже позволили ему пройти. Естественно, на этаже Босса охрана была усилена. Даже престиж Хироцу не мог позволить ему такой снисходительности. И когда Хироцу, наконец, разрешили войти, он прошёл мимо охранников так, словно их здесь никогда и не было. — Босс, — поприветствовал он. Мори не обернулся, продолжая смотреть на раскинувшийся внизу город. Он простирался до самого моря. Его. — Хироцу, чем обязан такому удовольствию? — У входа стоит женщина. Она не из Йокогамы, — сказал Хироцу. Его взгляд упал на стол, за которым Элиза энергично двигала ногами, платье мелькало при каждом движении. Она не смотрела на него. Мори что-то напевал себе под нос. Его руки были скрещены за спиной, без всякого выражения. —Опиши её. Хироцу так и сделал. Он был безупречно терпелив. Мори кивнул, словно не собирался мириться с чем-то меньшим. — Понятно, — босс вздернул подбородок, не отрывая взгляда от горизонта. — Она всего лишь пешка на нынешней работе Дадзая. Хотя я бы не подумал, что она проделала весь этот путь сюда только ради него. Хироцу не располагал никакой информацией о том, какие планы Мори заставлял Дадзая осуществлять в течение последних двух лет. По его мнению, никто не располагал. Чем бы ни была эта игра, она была грандиозной. И секретной. Всё ещё. У Хироцу не было желания вмешиваться, если Мори этого не требовал. — Должен ли я избавиться от неё? —спросил он небрежно. Мори на мгновение задумался. Придя к какому-то выводу, он, наконец, повернулся и встретился взглядом с Хироцу. Тем же движением его руки легли на плечи Элизы. Девушка протестующе пискнула, но не стала вырываться. Глаза Мори потемнели с тех пор, как он стал боссом. Теперь Хироцу это заметил. — Нет, — сказал Мори. — Было бы проблемой, если бы её смерть была каким-то образом связана с Йокогамой. Небо за его спиной становилось чёрным. Но город только начинал оживать в свете неоновых огней. Единственную звезду, которую можно было увидеть в таком городе, как этот. Мори улыбнулся ему в ответ. — В любом случае, она проблема Дадзая. Он лично с ней разберётся.