Coil

***

«Со временем контролировать её тело стало легче», — написал Реддл. «Она полностью отдалась мне». «Проклятие Империус не может быть использовано таким образом», — Дадзай постучал пером по дневнику. «Это больше похоже на обладание». Дадзай приподнял бровь. Он представил себе призрака, крадущего тело Джинни, и нашёл это сравнение подходящим. Реддл всегда казался ему человеком. Не просто предметом. Не просто проклятием. Человеком. Дадзаю стало интересно, кем был Реддл, когда был жив. Или когда он был свободен. «Джинни Уизли чувствует себя такой одинокой. Никто из её так называемых друзей не понимает её», — продолжил Реддл. — «Её душа охотно уступала место моей». Дадзай нахмурился. «Ты говоришь так, как будто она хотела, чтобы в неё вселились». «Все ищут способ сбежать. Даже если они ещё не знают об этом». «Даже ты?», — спросил Дадзай. «Даже ты», — ответил Реддл.

***

— Эй, как ты думаешь, если ты применишь смягчающие чары к моему сердцу, оно перестанет биться? Блейз повернулся и посмотрел на него, ничего не выражая на своём лице. Его палочка зависла над твёрдой деревянной доской. A удачное наложение Смягчающих чар должно было сделать его мягким и пружинистым, хотя у Блейза пока ничего не получалось. По крайней мере, так оно и было, когда профессор Макгонагалл демонстрировала заклинание десятью минутами ранее. Заклинание, которое было на полпути ко рту Блейза, немедленно замолчало. — Я не собираюсь этого делать. — Хорошо, — Дадзай наклонился вперёд, скрестив руки на груди, — Пуля в голову была бы более действенной… Блейз уставился на него. Дадзай прочистил горло. — Но если бы ты использовал смягчающие чары… — Если я применю это заклинание к тебе, профессор Макгонагалл исключит меня. — Хм… нет. Бьюсь об заклад, люди бы только радовались. Блейз как-то странно посмотрел на него. Дадзай проигнорировал это, отвернувшись — его забинтованный глаз был направлен в сторону Блейза. Вместо этого он обвëл класс здоровым взглядом. Официально начался второй семестр, но классная комната — да и вся школа — выглядела пустой. Как ни странно, многие ученики не пришли на занятия. Очевидно, родители не хотели, чтобы их дети учились в школе, где часто случаются нападения василисков. По крайней мере, половина учеников не вернулась в конце зимних каникул, и их всё ещё не было на месте, когда начались занятия. Это вызвало у всей школы… странное чувство. Пусто. Как будто они все вторглись на чужую территорию днём. Дадзай пожал плечами. Пальто Мори болталось на спине — надетое поверх хогвартской формы. Ему казалось неправильным снимать его. Особенно после того, как его повысили из простого человека до руководителя. В то утро, за завтраком, Снейп холодно посмотрел на него, но не велел снять пиджак. Так что, по крайней мере, он носил его, не ввязываясь в драку. В любом случае, это придавало ему ещё более зловещий вид. Взгляд Дадзая скользнул по ряду пустых мест, когда Блейз сказал: — Ты отстраняешься. Дадзай повернулся к нему лицом. Он приподнял бровь. — Я думаю. — Опасно. Он фыркнул. — Не для тебя, — беззаботно ответил он, затем потянулся так, что его можно было сравнить только с котом. — Просто планирую следующий отдых. Блейз слишком много волнуется. — Я волнуюсь в меру, — сказал Блейз. Он ещё секунду смотрел на Дадзая, а затем, наконец, вернулся к своему заданию. — Спонгифай! Дадзай почувствовал, как из палочки Блейза на деревянную доску выкатился знакомый ход трансфигурации. Ещё до того, как Блейз дотронулся до неё, он понял, что заклинание сработало — когда-то прочная дубовая плита поддалась под его прикосновением. На самом деле, теперь она больше походила на подушку. Дадзай протянул к ней руки. Блейз услужливо подтолкнул её к нему. Как только Дадзай смог дотянуться до него, он сунул его под мышки и положил на него голову. Мягко. Да. Определённо, это была подушка. Тем не менее, он старался не касаться обнажённой кожей некогда жёсткой доски. В дереве — в подушке — не было никакой магии. Но магия была наложена на неё. Раздражающе неопределённое ощущение заклинания трансфигурации уже появилось и исчезло. Всё ещё. Больше не Человек был непредсказуем. Почти так же непредсказуем, как магия. Дадзай не был точно уверен, как Больше Не Человек будет взаимодействовать с подушкой, но знал, что не хочет рисковать на глазах у зрителей. — Трансфигурация — это так глупо, — зевнул Дадзай. Он ещё глубже зарылся в подушку. — Но я, возможно, хотел бы выучить это заклинание. Блейз пробурчал что-то над ним. Дадзай не знал. Он закрыл глаза. Внезапно прямо перед ними послышались шаги. — Мистер Дадзай, мистер Забини. Блейз пошевелился рядом с ним, поворачиваясь в направлении строгого, отчитывающего голоса. Дадзай зевнул. Он неохотно приоткрыл один глаз. Макгонагалл скрестила руки на груди и сердито поджала губы. Она подождала, пока не стало ясно, что Дадзай проснулся, чтобы послушать, а затем сказала: — Несмотря на то, что вы не будете произносить заклинания вне уроков, мистер Дадзай, я ожидаю, что вы будете читать учебник. Лучше это, чем отвлекать своего одноклассника. Вокруг них послышалось какое-то движение, когда весь класс повернулся, чтобы посмотреть, что за драма разворачивается на этот раз. Поскольку большинство учеников отсутствовали, было достаточно тихо, чтобы весь класс мог прислушаться. Дадзай уже почти привык к пристальным взглядам, но от этого у него всё равно инстинктивно встали дыбом волосы. Но с этим ничего нельзя было поделать. Всё было так, как и должно было быть. Решив не обращать внимания на небольшую толпу, Дадзай взглянул на Блейза, а затем указал на свою новую подушку. — Он уже закончил. — Мистер Забини должен повторять это столько раз, сколько сможет. — Урок почти закончился! Просто он не вызывает у меня такого чувства, как я его прошу. Макгонагалл заговорила вместо него: — Что касается вас. Учебник вряд ли будет читаться сам по себе. Я надеюсь, что вы хорошо усвоите эти понятия до вашего урока коррекционной магии. — Я закончил читать учебник сто лет назад, — сказал ей Дадзай. Он выпрямился, чтобы Макгонагалл не накричала на него за то, что он заснул. Тем не менее, он не сделал ни малейшего движения, чтобы взять свою книгу. Или сумку. Или какое-либо из дюжины заданий, которые он выполнял, но отказывался выполнять. — Кстати, на странице 108 была допущена опечатка. Макгонагалл моргнула. Она разжала руки, и на её лице промелькнуло что-то похожее на удивление. Впрочем, оно прошло так же быстро, как и появилось, и сменилось упрямо-задумчивым выражением. — А как же эссе? Драко, сидевший на несколько сидений впереди него, внезапно подавился смехом. — Ах… Дадзай замолчал. — Мистер Дадзай, — медленно произнесла Макгонагалл, как будто разговаривала с очень маленьким ребëнком. — Должна ли я напомнить вам, что отказ выполнять ваши задания приведёт к тому, что вы провалите этот урок. — Этот и любой другой урок, — раздражённо прошептала Панси со своего места где-то слева. — Остаётся только надеяться. Крэбб и Гойл рядом с ней глупо рассмеялись. Их заливистый смех эхом разнесся по классу, и несколько других слизеринцев и хаффлпаффцев присоединились к нему. Дадзай закатил глаза. Затем, к явному удивлению Дадзая, Макгонагалл повернулась к остальному классу. — Занимайтесь своей работой, студенты! Дадзай моргнул. Он резко выпрямился. Неужели Макгонагалл… только что встала на его защиту? Хорошо. Он предполагал, что она могла бы сделать что-то подобное. Хотя у Дадзая и раньше складывалось впечатление, что он ей не очень-то нравился… Окрик Макгонагалл был отнюдь не вежливым. И сразу же другие ученики вскочили и поспешно вернулись к своим проектам. Дадзай был не прочь заняться этим сам. За исключением того, что на самом деле он играл роль «злодейского бездельника». По приказу Мори. Хорошо… Более или менее. Все очень быстро вернулись к своей работе. За исключением того, что, когда Дадзай повернулся к стоящей тени Макгонагалл, его взгляд внезапно зацепился за... ...Панси, что задержалась взглядом на Дадзае. Тоскующий взгляд. Что-то тёмное промелькнуло в её глазах — выразительное, но нечитаемое. Буря. Облако. Ураган. Дадзай прищурился, глядя на неё. Он и раньше видел Панси рассерженной, но дело было не в этом. Это было… что-то другое. Несмотря на то, что Клуб лояльности истощил её терпение, события в доме Малфоев, очевидно, завели её слишком далеко. Дадзай чувствовал явную опасность, которую он видел в некоторых наиболее несчастных жертвах Портовой мафии. Когда собаку загоняют в угол, у неё нет другого выбора, кроме как склонить голову в знак поражения или начать кусаться. Это было похоже на ситуацию, когда она начинает кусаться. У Дадзая чесались руки смягчить надвигающуюся катастрофу — потому что никто не мог выглядеть так, не намереваясь сделать что-то неприятное. Он хотел контролировать ситуацию, как это было в прошлом. Например, умные слова на допросах или меткие выпады снайперов в рукопашной схватке. Только… Это противоречило приказу, не так ли? Непрошеные слова Мори снова эхом отдались в его голове. Шныряет там, где этого не хотели, но, вероятно, это было необходимо. «Тогда держи их при себе», — напомнил ему голос Мори. В приблизительном переводе это означало: «Позволь Панси разозлиться на тебя». Только не дай ей убить тебя. Самое глупое дополнение к приказу, которое Дадзай когда-либо слышал. Не умирай… Несмотря на. Вместо того, чтобы попытаться смягчить что-либо — или даже просто оставить её в покое, — Дадзай, дразня, пошевелил пальцами. Лицо Панси неприятно исказилось. Её губы скривились, затем она резко отвела взгляд, нахмурившись. Крэбб и Гойл сразу же начали что-то бормотать ей. В ответ она давала только отрывочные ответы. Отсюда было трудно разобрать их точные слова, но Дадзай уловил суть из их разговора. Время от времени они бросали на него косые взгляды. Он с трудом разобрал своё имя, которое Крэбб пробормотал себе под нос, и «Снейп», которое Гойл произнёс вполголоса. Глаза Дадзая сузились. Когда он повернулся к Макгонагалл, она как-то странно на него смотрела. — Что касается этого эссе, — сказал Дадзай, стараясь заткнуть всех остальных. — Я не могу его написать. Это… мой глаз! Я не могу нормально видеть без второго глаза. Ужасно, как ужасно… Макгонагалл явно не поверила ему, но в то же время не могла заставить себя спорить с ним. Она посмотрела на его повязку и прикусила губу. Дадзай был мальчишкой — и совершенно очевидно, что он лгал. Но Макгонагалл не могла прямо сказать ему об этом, не показавшись при этом ужасно бестактной, рассудил Дадзай. При всей своей суровости, Макгонагалл вовсе не была жестоким человеком. Дадзай должен был знать. Жестокость была у него в крови. Чтобы ещё больше доказать свою ложь, Дадзай прищурился, глядя на неё снизу вверх. Макгонагалл вздохнула. Она снова скрестила руки на груди с суровым видом. — Я хочу, чтобы это было оформлено в письменном виде. Дадзай вопросительно наклонил голову. Блейз, стоявший рядом с ним, тоже с любопытством нахмурился. — Мадам Помфри должна вернуться в Хогвартс сегодня. Дайте ей несколько часов, чтобы освоиться, а затем навестите её, — сказала ему Макгонагалл. Дадзай громко застонал при напоминании о предстоящем осмотре. Но он оживился при упоминании старшей сестры. Она, наконец, вернётся сегодня? Он всё ещё не получил ответа от Мори и по-прежнему был в полном неведении относительно этой ситуации. Но никто из персонала — и Мори, кстати, тоже — не проявлял особой спешки. Так что пока он лишь внимательно наблюдал за ситуацией. Встреча с Помфри сегодня помогла бы ему лучше понять ситуацию. «Может быть, я смогу выкрасть ещё несколько бинтов», — рассеянно подумал Дадзай. Не удалось запастись продуктами перед возвращением в кампус… Такими темпами он скоро выдохнется. Макгонагалл, не подозревавшая о его внутренних интригах, всё ещё говорила. — Она напишет вам записку, если ваша травма потребует освобождения вас от работы. Иначе... — Но эссе такие скучные! — Выполняйте свои задания, — закончила Макгонагалл, очевидно, решив полностью проигнорировать протесты Дадзая. Она смотрела на него ещё долгую секунду — на этот раз с суровым выражением лица, которое, не мигая, грозило наказанием. Дадзай решил не говорить ей, что отработки на самом деле ничего для него не значили. Если бы Снейп уже не сказал ей… хорошо. Когда-нибудь она это поймёт. — И, ради всего святого, — выдохнула она. — Держитесь подальше от неприятностей. — Всегда, — насмешливо поприветствовал её Дадзай, и она испустила вздох, который, казалось, никогда не закончится. Но через мгновение она кивнула. Очевидно, Макгонагалл закончила его отчитывать. Затем она повернулась к остальным ученикам, за исключением Блейза, на которого она искоса поглядывала, читая лекции Дадзаю. Другие ученики пытались бросить на них уничтожающие взгляды, но безрезультатно. Макгонагалл и Дадзай оба поймали на себе любопытные взгляды. — Класс, — сказала она уже громче. — На сегодня всё. Я надеюсь, что вы все приложили больше усилий к произнесению заклинаний, чем к подслушиванию. Смягчающие чары будут применены на экзамене на следующей неделе. Несколько студентов испуганно пискнули. Дадзай громко рассмеялся над ними, заработав в ответ около дюжины взглядов. Макгонагалл посмотрела на него — на Блейза и на них обоих — всего секунду, прежде чем вздëрнуть подбородок. — Не опаздывайте на следующее занятие, мальчики. Не нужно было повторять дважды. Дадзай встал на свои ноги. Блейз отставал от него всего на секунду. Они подождали несколько секунд, пока аудитория освободится, и ушли сами. Дадзаю пришлось с некоторой неохотой расстаться со своей новой подушкой. И снова: сейчас в школе было на удивление пусто. К тому времени, как Дадзай и Блейз вошли в зал — может быть, на несколько секунд позже остальных, — там было всего около десяти учеников. По сравнению с обычной суетой Хогвартса… «По крайней мере, я ни на кого не натыкаюсь», — лениво подумал Дадзай. Блейз, который так же внимательно осматривал зал, вежливо заметил: — Здесь легче передвигаться. Дадзай развел руками, чтобы доказать свою правоту. Его сюртук и плащ энергично раскачивались на ветру. Несколько человек вокруг них вздрогнули от этого внезапного движения. Дадзай не стал извиняться и вместо этого повернулся, чтобы что-то сказать Блейзу. Но прежде чем он смог... — Это правда? Блейз и Дадзай одновременно обернулись. Две девочки из Пуффендуя из их класса пристально смотрели на них. Что ж, одна из них — симпатичная девушка по имени Лиэнн, как показалось Дадзаю — смотрела на него. Её руки были прижаты к животу, как будто её тошнило, но в глазах была решимость. — Этот слух правдив? Та, что о… — Лиэнн сделала жест, который явно должен был что-то значить, но на самом деле ничего не значил. — Ну, ты знаешь. Девушка с растрëпанными волосами, стоявшая рядом с ней, выглядела больной, но в ней не было и намёка на решимость. — Что? — спросил Дадзай. Он расправил плечи, и пальто Мори придало его силуэту зловещий вид. — Если у тебя есть ко мне претензии, просто убей меня. Иначе вся эта чепуха просто измотает меня. — Лиэнн! Ты не можешь просто поговорить с Демоном! — У-уверена, что смогу, Меган! — Лиэнн тоже тщетно попыталась расправить плечи. Но ей удалось лишь слегка вздрогнуть. Блейз сделал шаг вперёд, пока не оказался между Дадзаем и их новыми друзьями. — Чем мы можем вам помочь? Если это касается того, что кто-то из нас Демон, то ты можешь уйти прямо сейчас. Дадзай фыркнул. Девушки несколько раз ошеломлëнно моргнули. Лиэнн покачала головой. — Нет! Ну, может быть, немного. — Тогда до свидания. Она вытаращила глаза, став слишком похожей на золотую рыбку, чтобы Дадзай не заметил этого. Лиэнн резко повернулась к нему, покраснев. Но теперь она была ещё больше похожа на рыбу, и Дадзай не мог не сказать ей и об этом. Лиэнн что-то пробормотала. — Я же говорила, что мы не можем с ним разговаривать! — не то упрекнула, не то взмолилась Меган. В какой-то момент она ухватилась за шарф Лиэнн и безуспешно пыталась оттащить подругу назад тем же путём, каким они пришли. — Он просто… — начала Лиэнн, но, похоже, поняла, что в этом нет смысла. — Он ничего не может сделать. Вокруг столько людей! И… и учеников так мало, что все должны будут знать, что это он, если он это сделал! Пока они спорили, Блейз внезапно толкнул Дадзая локтëм в бок. Дадзай взглянул на него и приподнял бровь, как бы спрашивая: «Ты можешь поверить этим двоим?» На что Блейз с непроницаемым выражением лица отвечал: «Вот это наглость!», или «ты хочешь выйти отсюда?», или, может быть, даже «если бы ты хотел навредить этим двоим неудачникам, я бы тебя полностью поддержал!» Дадзай остановился на любом из этих возможных ответов. Он пожал плечами. Блейз что-то пробормотал. Этот звук, казалось, привлёк внимание хаффлпаффцев, потому что они резко повернулись к нему лицом. — Мы уходим, — сказал им Блейз. — Если вам действительно нужно поговорить с Дадзаем… — он замолчал, очевидно, не зная ответа. Или по какой-то другой причине не желая его давать. Дадзай, бодрясь, заменил его: — Запишитесь на приём к моему бухгалтеру! Они бросили на него одинаковые недоуменные взгляды. — Твой кто? Дадзай взмахнул перед ними своим пальто — движение, от которого Блейз вздохнул, схватил его за рукав одной рукой, а затем резко потянул Дадзая в том направлении, куда они изначально направлялись. Меган, которая делала то же самое с Лиэнн, громко вздохнула. — А? Похищение? Блейз отпустил рукав Дадзая, как только они вышли в коридор. Лиэнн и Меган скрылись из виду, и Дадзай с некоторой неохотой оглянулся через плечо. Когда они прошли ещё несколько секунд, Дадзай прокомментировал: — …теперь только мы, — Блейз издал звук согласия. — Хотя, возможно, мне и хотелось бы узнать, о каких сплетнях они хотели расспросить... Думаю, это тоже неплохо. Но я не думал, что Блейз просто утащит меня прочь. Ты же знаешь, я люблю сплетни! Хотя… Имело ли это вообще какое-то значение — следить за сплетнями? Слухи? План Мори был в самом разгаре, и о окаменении уже позаботились, поэтому Дадзай не видел в этом особого смысла. Если не считать общего ажиотажа, который он испытывал, — быть в курсе. Особенно когда эти сплетни касались его самого! Но сейчас это было бессмысленно. Не так ли? Планы Мори вряд ли заботились о том, что люди говорят о нём сейчас. Пока всё было плохо, всё было хорошо. Даже очень хорошо. Дадзай предположил. Он выглянул в окно коридора. На спуске в подворотню внизу было тихо. Пока они шли, на мгновение воцарилась тишина. Из-за их медлительности коридоры стали значительно более пустыми. В конце концов, Блейз заполнил тишину. — Такие люди, как эти двое… — он задумался. Затем, наконец, решился: — …Раздражают. — Действительно? — спросил Дадзай. — Я имею в виду, конечно, они такие. Но я думал, ты скажешь, что они скучные, или что-то ещё в этом роде. Блейз пожал плечами. — В последнее время я чувствую себя раздражённым. — Ого, ты теперь совсем другой человек! С чувствами и всем остальным! Как так вышло? — Когда люди говорят плохие вещи о тебе, — мудро заметил он. — Или обо мне. Или о ком-нибудь из моих друзей, — тут он многозначительно посмотрел на Дадзая. Хотя мафиози не был уверен, почему. — Я начинаю раздражаться. Дадзай моргнул. Затем, когда до него дошёл смысл слов Блейза, он скорчил гримасу, как будто они наступили на что-то неприятное и хлюпающее. — Блейз сентиментален. Блейз поднял руки, успокаивая. — Боюсь, что так, — сказал он совсем не так печально, как, по мнению Дадзая, ему следовало бы. Он отвёл взгляд, внезапно и странно обнаружив, что у него внутри всё скрутилось. Блейз не обратил внимания на его оплошность и вместо этого спросил: — Тебя действительно беспокоит твой глаз? Дадзай одарил его нахальной улыбкой. — Ты напишешь за меня эссе, если я скажу «да»? — Значит, это значит «нет». Хорошо. — Ты так груб со мной, Блейз! По правде говоря, оценка Блейза была не совсем неверной. Его глаз всё ещё болел — болел как ни что другое. И бинты по-прежнему соскальзывали каждое утро. Но это определённо не мешало ему писать эссе в ближайшее время. Всё ещё. Это послужило хорошим оправданием. Дадзай, однако, не был уверен, насколько Блейз на самом деле осведомлён об этом. И знал только, что Макгонагалл, по крайней мере, подозревала. — Забудь об этом! — сказал Дадзай. Он снова развёл руками, указывая на зал, студентов, кампус. — Лиэнн была права! Немного сложнее передвигаться незаметно, когда нет толпы, в которую можно влиться… Хотя, с титулом Студента-Демона, он и так уже сильно выделялся. И всё же… это немного раздражало. Определённо, это как-то подавляло его. Дадзай очень скучал по старым добрым временам. Когда он был просто никем, бродящим по коридорам. — Что это ты тут крадëшься? — спросил Блейз. Он перевёл хмурый взгляд на Дадзая и понизил голос. — Дело с Люциусом… — О. Обо всем позаботились. Я имел в виду другие вещи. Я хочу сделать что-нибудь весёлое! Мори слишком сильно загружает меня работой, работой и еще раз работой. Блейз задумчиво прикрыл глаза. — И это «развлечение» подразумевает, что нужно прятаться. — Ну, наверное. Если мы будем следовать слишком многим правилам, у меня точно отнимутся мозги. — Почему-то я рад, что Драко здесь нет и он не услышит, как ты это говоришь. — Думаешь, он стал бы меня ругать? — Дадзай рассмеялся. Блейз слегка улыбнулся. Его взгляд блуждал по коридорам, но нигде не было видно ни Драко, ни Панси, ни кого-либо из их товарищей. Только несколько слизеринцев, с которыми Дадзай не хотел знакомиться, и один из когтевранцев, у которого Дадзай однажды украл перо. — Я думаю, ты бы привёл его в состояние повышенной готовности. — Драко всегда немного на взводе. Особенно в последнее время, когда его отец вмешался в дела Хогвартса,— Он снова театрально развёл руками. —Ух! Какая досада, однако! Я уже сказал ему, что собираюсь кое-что расследовать. Хотя Драко не ругал меня так сильно… ты думаешь, он затаился в засаде? Блейз что-то промурлыкал. Когда они проходили через внутренний двор, он запрокинул голову, словно греясь на солнце. Цветок. Стоявший рядом с ним Дадзай поглубже закутался в пальто. — Я думаю, — сказал Блейз, глядя на солнце. — Шныряем повсюду. Ссоримся. Наконец-то здесь все возвращается на круги своя.

***

— Мистер Дадзай, ваше зелье… За несколько секунд до того, как кипящее, шипящее варево взорвалось, Северус уничтожил его яростным взмахом палочки. Дадзай уставился на пустое место, как будто оно его предало. — Сэр, — заскулил он. — Зачем это было? Я почти закончил! — Закончил взрывать себя? — Вот именно! Северус и остальные присутствующие студенты уставились на него так, словно у него внезапно выросла вторая голова. Не понимая волнения Дадзая, Северус вздохнул и потëр переносицу. Дадзай устало вздохнул. Он с тоской уставился на то место, где раньше было зелье. — ...Знаешь, на этот раз я действительно собирался его выпить. — Вряд ли это способствует получению проходного балла, — не слишком мягко напомнил ему Северус. Несколько студентов засмеялись, который Северус проигнорировал. Он шагал вперёд, пока он не оказался только перед Дадзаем и, соответственно, Блейзом. Эти двое как приклеенные. — Я надеялся, что ваш недавний интерес к изготовлениям зелий может смягчить некоторые из ваших… выходок, трудный ребёнок. — Ну, это было сделано намеренно, — сказал Дадзай, указывая на то место, где раньше стоял его котел. — Ты невозможен, — простонал Северус. Замечание было в основном для него самого, но, судя по тому, как оживился Дадзай, трудный ребёнок тоже услышал. И был, по какой-то непонятной причине, доволен этой оценкой. Взмахом палочки он вызвал ещё один котел. Этот был чистым и не взорвался. — Начни сначала. Дадзай кивнул. Затем подождал. Затем... — Хей, Снейп. Почему вы не уходите? Северус приподнял бровь и скрестил руки на груди. Непоколебимая каменная колонна. — Профессор, — напомнил он. Затем добавил. — Я наблюдаю, — он многозначительно посмотрел на мальчика и его зелье. — Начинайте, во время лекции у вас ещё много времени, чтобы попробовать ещё раз. И не думайте, что позже вам не придётся чистить свой котёл во время отработки. Дадзай показал ему язык. — С вами совсем не весело, — проворчал он. Северус нетерпеливо смотрел на него, пока Дадзай, наконец, не фыркнул и не схватил со стола стопку свеженарезанных шампиньонов, которые Блейз вежливо нарезал для него несколькими минутами ранее. Он небрежно бросил их в варево. — Осторожно, — подчеркнул Северус. — Я ничего не могу с собой поделать. Из-за моего глаза это так трудно определить. — Что именно? Северус нахмурился, хотя и не мог побороть волнения, озабоченности, гнева при напоминании о том, что произошло. О том, чему он позволил случиться. Он встряхнулся. Он не мог позволить себе зацикливаться на этом. Не сейчас. Кроме того, он уже рассказал Минерве о том, что узнал на выходных. Теперь оставалось только догнать Поппи. Тогда… Хорошо. У Поппи наверняка есть идея. Как у старшей сестры, Северус должен был предположить, что у неё есть какие-то ресурсы, к которым они могли бы обратиться. Специалисты по делам детей, подвергшихся насилию. Юридические возможности забрать ребёнка из дома. Конечно, до сих пор Поппи не предлагала ничего конкретного, так что, возможно, она просто выдавала желаемое за действительное. В любом случае, они начали это расследование вместе и закончат его именно так. — Как бы то ни было, на днях ты, кажется, отлично справился с этим, — заметил Северус, приподняв бровь. Выражение его лица никак не отражало его текущих планов. Дадзай помешивал зелье длинной деревянной ложкой. Северус с некоторым недоумением отметил, что большая часть еë длины, казалось, была в какой-то момент изъедена кислотой. Сейчас, однако, чистая ложка просто мирно перемешивала зелье. Оно не шипело. Не брызгало. Ничего едкого не было. Дадзай помешивал, пока зелье не посинело, хотя, казалось, он не особенно следил за тем, что делает. Северус, естественно, наблюдал за ним, как ястреб. Однако у других студентов, похоже, были другие взгляды. — Э-э-э… Сэр? Северус не сводил глаз с Дадзая, но всё же ответил: — Ваше зелье взрывается? — …Нет. Но… — Тогда я слишком занят устранением последствий катастрофы, чтобы развлекать вас прямо сейчас, мистер Финниган. Дадзай понюхал пузырёк с кровью саламандры и скорчил гримасу. Затем он быстро повернулся к Блейзу и попросил другого мальчика тоже понюхать. — Просто дело в том, — продолжил мистер Симус Финниган, ободрëнный Мерлин знает чем. — Хорошо. Ходят слухи. — Слухи всегда ходят, — сухо ответил Северус. Кто-то нервно откашлялся. Блейз оттолкнул руку Дадзая, не почувствовав запаха крови. Рад за него. — Да, но эти слухи о вас, сэр. Северус без разрешения перевёл взгляд на Финнигана. Только для того, чтобы тут же обнаружить, что весь класс тоже наблюдает за ним. Чаще всего ученики не подходили к нему с неуместными вопросами. Северус излучал ауру человека, который может завалить экзамен за то, что неправильно на него посмотрел. На самом деле, он делал это и раньше. Но Финниган был смел. Или эта сплетня была слишком хороша, чтобы не побеспокоить его. Северус почувствовал, что у него уже начинает болеть голова. Он бросил быстрый взгляд на Дадзая, чтобы найти зелье… на самом деле, все шло на удивление хорошо. Затем повернулся к Финнигану. — Должен ли я напомнить вам, мистер Финниган, что вы должны ограничивать свои обсуждения темами, относящимися к зельеварению, чтобы не остаться после уроков? Финниган побледнел. Именно в этот момент Дадзай, очевидно, решил, что с него хватит тихой работы, и вместо этого стал представлять угрозу. Он весело пропищал. — Да ладно вам, Снейп! Теперь мне любопытно. Давайте послушаем сплетни! Северус повернулся к Дадзаю. Мальчишка небрежно склонился над котлом, выражение его лица было слащавым. — Помолчи. По крайней мере, доделай своё противопожарное зелье, прежде чем создавать проблемы. Дадзай наклонил голову. Он одарил Северуса улыбкой, которая, казалось, говорила: «Кто, я?». На этот раз он был воплощением невинности. Затем, как ни странно, он сказал: — Я уже закончил. Северус моргнул. Один раз, затем второй. Его охватила паника, он ожидал увидеть в котле мальчика ещё одно отвратительное, наполовину ядовитое месиво. Бурлящее, лопающееся, кипящее! Он вытянулся по стойке «смирно», только чтобы обнаружить, что... Зелье действительно готово? И сделано как следует?! Северус повернул голову к Дадзаю так быстро, что у него что-то хрустнуло в шее. Дадзай всё ещё приятно улыбался ему. В его глазах безошибочно угадывался самодовольный блеск. Блейз, стоявший рядом с ним, казалось, разрывался между весельем и раздражением. — Я полагаю, теперь зелья действительно вызывают у тебя интерес, Дадзай? — Действительно! — Дадзай отскочил на пятки. Он демонстративно постучал одной рукой по краю котелка, а другой убрал палочку. — Мне почти весело. Заметив палочку, Северус спросил: — Ты сам это сделал? Как и в случае с большинством зелий, последним шагом было добавление магии. Заклинание, которое фиксировало способности ингредиентов на месте или придавало им необходимую для активации магию. В более сложных зельях для совершенствования использовались десятки заклинаний. Иногда одновременно — и в этот момент несколько зельеваров могли работать вместе над одним зельем. Но это было на уровне СОВЫ и не только. Для создания огнезащитного зелья требовалось только успешно применить заклинание, замораживающее пламя. Здесь важно слово «успешно». Северус резко наклонился к лицу Дадзая. Прищурившись, он искал любые признаки усталости, головокружения или тошноты. Он отстранился только тогда, когда Дадзай сморщил нос, испытывая дискомфорт от их близости. — Я чувствую себя прекрасно, — сказал Дадзай, с лёгкостью предвосхищая следующий вопрос Северуса. — Я наблюдал, как Блейз приготовил его первым, и догадался обо всем остальном. Беглый взгляд на зелье Блейза показал, что оно тоже готово. И совсем немного не идеально. Северус сглотнул. Конечно же, Дадзай не выглядел больным. Но заклинание замораживания пламени не было тем, над которым они работали на дополнительных занятиях. И он был уверен, что другие профессора не осмеливались давать Дадзаю указания с прошлого года. Что означало… — Ты сам до этого додумался? — Это прекрасно, не так ли? — спросил Дадзай, не похоже, чтобы его это волновало. Но он всё ещё смотрел на Северуса, словно ожидая правильного ответа. — Если только ты не заболеешь, — сказал Северус после недолгой паузы. Блейз, который как раз проверял своё собственное зелье и зелье Дадзая, сказал: — Я дважды провёл его по заклинанию, если это что-то значит, сэр, — он всё ещё смотрел на их варево, пока говорил, не обращая внимания на профессора. Возможно, сравнивая два зелья. Хотя в приготовлении было мало различий, за исключением небольшого изменения цвета. Отличное и почти идеальное. Сказать, что Северус был ошеломлëн таким развитием событий было бы преувеличением. Он знал, что Дадзай умён. Знал, что тот быстро схватывает заклинания. Но видеть, как он без особых усилий преуспевает в собственной области знаний Северуса, было немного неприятно. Более чем неприятно — невероятно! У этого мальчика не было таланта в этой области. Он заинтересовался этим всего несколько дней назад! И нет, это не было заклинание экспертного уровня. Но, учитывая недостаток знаний у Дадзая и его склонность к саморазрушению, вполне возможно, что это было заклинание экспертного уровня. Борода Мерлина… Возможно, ему следовало этого ожидать. В конце концов, когда это его трудный ребёнок не превосходил все ожидания? Превращал невозможное в возможное? — Дважды? Это было самое большее полтора раза! — запротестовал Дадзай. — Как я мог наполовину продемонстрировать заклинание, Дадзай? Это не имеет смысла. — Это так! Я перестал обращать на тебя внимание на середине заклинания. Блейз сделал паузу. — Независимо от того, слушал ли ты меня, я произнёс его дважды. Давай предположим, что мы оба правы. — Хм? Блейз снова всё выдумывает. Северус потëр глаза. Все эти ссоры — вот почему он не любил детей. Ссоры и сплетни. Потому что класс снова внезапно наполнился перешептываниями. Перебранки и сплетни. Две вещи, без которых Северус предпочёл бы обойтись, но которые, казалось, доставляли детям огромное удовольствие. Это происходило весь день. Сначала на одном уроке, потом на следующем. Естественно, Северус заставил всех замолчать суровым взглядом и угрозой отстранения от занятий. В конце концов, с тех пор, как «Ежедневный пророк» начал свою тираду против Дадзая, слухи стали обычным делом. Но с тех пор, как закончились зимние каникулы и начался второй семестр, что-то новое снова разожгло слухи. Северус решил держаться от этого подальше. В любом случае, у него были причины для беспокойства поважнее. Главным из них было дело о жестоком обращении, которое ему предстояло возбудить. Северус приказал классу вернуться к работе, что они и сделали, хотя и неохотно. К сожалению, тишина воцарилась всего на секунду. — А, я полагаю, Снейпа тоже не волнуют слухи? — протянул Дадзай. Северус устремил на него пронзительный взгляд. — У меня вошло в привычку не вмешиваться в ту чушь, которой вас, детей, развлекают в последнее время. — Эй, я тоже! Хотя… Вам не кажется, что это немного любопытно? Блейз зачерпнул ложку своего зелья и закрыл её пробкой. Он поставил её на стол, откуда Северус позже заберет её для проверки. — Мне нет, — сказал он, поворачиваясь к ним. — Ну, это потому, что ты Блейз, — глубокомысленно заметил Дадзай. Затем он улыбнулся Северусу. — Но Снейп из тех, кто сует свой нос, куда не следует. Северус нахмурился. — Только там, где это необходимо, — сказал он, думая о том, когда в последний раз видел Дадзая в состоянии панической атаки. Или о том, как ему чуть не выкололи глаз. Северус попытался выразить это взглядом, но Дадзай в ответ только закатил глаза. Сопляк. — Разве вам не нужно удовлетворить свое любопытство? — едко съязвил Дадзай. Он склонился над своим зельем, чтобы оглядеть класс. Примечательно, что его зелье не было разлито по бутылкам, как у Блейза. Очевидно, именно в этот момент Дадзай отказался от задания, хотя Северус полагал, что он должен быть рад, что зелье, по крайней мере, было готово сегодня. — Если бы я был профессором в Хогвартсе, я бы использовал всю свою власть, чтобы выведать у студентов их секреты! Северус содрогнулся, представив себе, как опасный для Слизерина Дадзай пытается чему-то научить. Подожди. Забудь об этом! — Почему я снова с тобой спорю? — проворчал Северус. — Потому что я ваш любимчик? Откуда мне знать, сэр. Северус как раз собирался огрызнуться в ответ — что-то насчёт отработки, над чем Дадзай неизбежно посмеялся бы, — когда слова застряли у него в горле. Дверь с грохотом распахнулась. Бах! раздалось такое громкое эхо, что всколыхнуло закупоренное зелье, стоявшее на столе Блейза. Секундой позже оно с грохотом упало на пол. Разлетелось вдребезги и разлилось по кафелю. Все в комнате подпрыгнули. Наименьшим из них был Дадзай, в глазах которого на мгновение промелькнуло что-то отчаянное, прежде чем застыть. Плечи напряжены. Оборонительный настрой. Его рука исчезла в кармане плаща. Потянувшись за...? Северус тоже подпрыгнул. — Недопустимо врываться в чужие классы!— начал он. Но слова тут же замерли у него на языке. Потому что в дверях стояла измотанная Поппи. Северус с облегчением отметил, что она выглядела целой и невредимой. Но определённо измученной. Её волосы были растрëпаны в самых неожиданных местах. Как будто она не ухаживала за ними или взволнованно ерошила их в течение некоторого времени. Она запыхалась. Странность внезапного появления Поппи усугублялась ещё и тем, что на ней была маггловская одежда. Это был не обычный наряд старшей сестры, а опрятный женский костюм. По крайней мере, именно это увидели студенты. Но Северус знал Поппи уже несколько лет. Более того, он тесно сотрудничал с ней с прошлого года, когда Дадзай впервые заболел. Вместе с ней расследовали обвинение в жестоком обращении. Вместе с ней скрывали кое-что от своего непосредственного начальника. Северус был знаком с Поппи. Знал, что дикий взгляд в её глазах означал: «Нам нужно поговорить». Сейчас. Белки её глаз говорили о многом. — Урок окончен, — объявил Северус внезапно. Он не сводил глаз с Поппи. Что случилось? Он знал, что она не нашла Дадзая в Йокогаме — вместо этого он нашёл мальчика в поместье Малфоев. И, слава Мерлину, она не выглядела обиженной. Но всё в ней говорило о том, что что-то случилось. Что-то серьёзное. Северус ломал голову, что именно. Но мог только гадать, с чем Поппи могла столкнуться в Йокогаме. Этот город тайн. Когда никто не двинулся с места, Северус потребовал: — Вон. Сейчас. Они колебались всего секунду. Но с Северусом было лучше не спорить. Не нуждаясь в дополнительных разъяснениях, класс поспешно выбежал из класса. Несколько гриффиндорцев споткнулись, хватая свои учебники. Один из них в спешке забыл прихватить свои вещи. Мгновение спустя все они, пискляв, пронеслись мимо Поппи, которая всё ещё стояла у входа. Они расступились перед ней. — Мадам Помфри, — сказал Дадзай, всё ещё не расставаясь со своим зельем. Блейз был рядом ним, как заноза в заднице. — Добро пожаловать обратно. Потому что, конечно. Конечно, трудный ребенок Северуса и его лучший друг не ушли бы, когда им сказали. У Северуса не хватило терпения на это сейчас. Особенно, когда Поппи выглядела так, как сейчас. Глядя на Дадзая. С поджатыми губами и напряжённым взглядом. Однако, когда её взгляд упал на новые бинты Дадзая, на её лице отразился ужас. Даже через комнату Северус мог видеть, как её тело сотрясается от прерывистого дыхания. Следующее, что он увидел, — это как Поппи несётся через комнату. Вся её прежняя суровость исчезла, и на смену ей пришла та сверхзаботливая Поппи, которая сидела в лазарете после особенно неприятного матча по квиддичу. Через несколько секунд она была рядом с Дадзаем. Дадзай отпрянул в сторону от её внезапного приближения. К счастью, Блейз успел подхватить его за плечи, прежде чем он упал головой вперёд во всё время бурлящее зелье. — О боже, — выдохнула она, протягивая руки, чтобы обхватить его лицо. Дадзай извивался под её руками. Но когда она не унималась и стало ясно, что Поппи не отступит, он перестал сопротивляться. Плечи Дадзая оставались напряжёнными, но его лицо расслабилось. — Что случилось? Насколько это свежо? — Очевидно, — Северус скрестил руки на груди, явно выражая скептицизм. — На него напали. — Они забрали все мои деньги или что-то в этом роде. — Или что-то в этом роде… — без энтузиазма повторил Блейз, стоявший рядом с ним. Дадзай попытался бросить на него взгляд, но руки Поппи крепко удерживали его на месте. Она повернула его голову туда-сюда. Наклонила его подбородок, чтобы рассмотреть бинты на свету. Но Поппи не сделала ни малейшего движения, чтобы снять повязки, которые в данный момент закрывали его глазницу. Хотя, судя по её виду, она этого хотела. Северус сказал ей: — Я осмотрел рану…, — он колебался, стоит ли говорить. — …Кажется, она заживает настолько хорошо, насколько это возможно. Учитывая обстоятельства. — Я всё ещё хочу взглянуть на неё сама, — сказала она после ещё одного осмотра. — Конечно. Она задумчиво хмыкнула, затем медленно убрала руку с подбородка Дадзая. Мальчик, не теряя времени, отступил от неё. Поппи виновато посмотрела на него. Но в выражении её лица по-прежнему было что-то странное и напряжённое. Тем временем, несмотря на очевидный дискомфорт, Дадзай улыбался во весь рот. Это делало их разговор особенно неприятным. — Мадам Помфри может взглянуть на меня поближе прямо сейчас, — предложил Дадзай. В уголках его глаз появились морщинки. Северус ошеломлëнно моргнул. Он ожидал, что ему придётся изо всех сил тащить Дадзая в лазарет. Даже Блейз выглядел слегка удивлëнным предложением Дадзая. Это была всего лишь Поппи, всё ещё одетая в эту странную одежду, она стояла в странной, напряжённой позе, но внешне никак не отреагировала. Северусу тут же напомнили об их ситуации. Поппи ворвалась посреди урока. О её поездке в Йокогаму. Он ответил за неё: — Возможно, после ужина, мистер Дадзай. Поппи только что вернулась в Хогвартс. Ей потребуется некоторое время, чтобы освоиться, прежде чем разбираться со всей этой твоей ерундой. Дадзай искоса взглянул на него. — Но Северус постоянно пристает ко мне, требуя, чтобы на него посмотрели! — заныл он. — И хотя утром кровоточило совсем немного… — Сегодня было кровотечение?— удивлëнно спросила Поппи. Дадзай энергично кивнул. Поппи побледнела. — Если порез, который ты получил после перерыва, всё ещё кровоточит… — На самом деле, это было больше похоже на избиение, — услужливо прощебетал Дадзай. Если раньше Поппи и была бледной, то теперь она стала белой как полотно. Северус сморщил нос при этом описании. Но вряд ли он мог придраться к этому. Даже сейчас, после того, как он позаботился о том, чтобы рана Дадзая была чистой и заштопана настолько, насколько это было возможно, этот образ преследовал его. Лицо студента, окровавленное и покрытое шрамами. Дыра на месте левого глаза. Швы, искусно наложенные на колотую рану. Даже сейчас в нём что-то сжималось. И появлялось в его снах поздно ночью. — Поппи, — напомнил он. — Всё, что ты хочешь мне сказать, явно срочно. Я уверен, мистер Дадзай может подождать несколько минут. Она покачала головой. — Это важнее, — сказала она. Северус хотел возразить — желание узнать, что так сильно потрясло её, было практически невыносимым. Но также знал, что если бы это был он, то сначала оказал бы помощь мальчику, а потом продолжил бы расследование. Ад. Он был в такой ситуации как раз во время зимних каникул! Дадзай захлопал в ладоши. Все взгляды устремились на него. — Отлично! Если это так, то я пропущу свой следующий урок, не так ли? Блейз вздохнул. И Северус поймал себя на том, что делает то же самое. — Только не говори мне, что это единственная причина, по которой ты хочешь заняться этим сейчас, трудный ребёнок. Дадзай схватил свою сумку с книгами, стоявшую рядом с котлом, и рассеянно поиграл с ремешком. — Тогда я не буду этого говорить. Северус усмехнулся. Но Дадзай не обратил внимания на ярость Северуса. Вместо этого он снова откровенно улыбнулся Поппи. Улыбнулся так, как всегда улыбался Северусу… обмануто. Как-то. Это ноющее, неотступное чувство, которое не покидало его уже больше года, что улыбки Дадзая всегда были неизменно фальшивыми. Северус обнаружил, что из-за этого поникает. Удивляясь, что за домашняя жизнь была у Дадзая, что у него появилось такое искаженное выражение лица. Ответная улыбка Поппи была натянутой. — Тогда пойдёмте, мистер Дадзай. Давайте посмотрим на вас, хорошо? Дадзай кивнул в знак согласия. — Это было бы здорово! Знаете, мэм, Снейп и вполовину не так заботлив, как вы. Она фыркнула — совсем не осуждающе — и вывела Дадзая из комнаты. Дадзай развернулся, чтобы бодро помахать на прощание. Когда он это сделал, его странный новый плащ раскрылся широкой дугой. Затем они исчезли. Поппи исчезла так же внезапно, как ворвалась в комнату. Северус нахмурился, глядя им вслед. Весь этот разговор неприятно вертелся у него на языке, хотя он и не мог понять почему. — Хм… Северус чуть не подпрыгнул. В последнюю секунду он сдержался и бросил на Блейза укоряющий взгляд. Мальчик был таким ненавязчивым, что Северус почти забыл о его присутствии! — Мистер Забини, — сказал Северус, разглядывая его. Блейз приподнял бровь, как будто Северус был единственным, кто здесь околачивался. Хотя… взгляд, брошенный на Блейза, подсказал ему идею. И без всяких зрителей, у него не было причин смягчать свои слова. — Вы хорошие друзья с мистером Дадзаем, верно? — Да. Северус мысленно вернулся к одному из своих разговоров с Минервой ранее в том же году. Она сообщила ему, что однажды у Дадзая и Блейза состоялся очень личный разговор посреди зала. Следует признать, что за этой историей внезапно последовало известие о том, что они наткнулись на окаменение Коллина Криви. Но суть в том, что если Дадзай и был открыт и честен с кем-то, то это был Блейз. Они были практически неразлучны большую часть времени. — Он когда-нибудь рассказывал о своей домашней жизни? — серьёзно спросил Северус. Если Дадзай не скажет ему правду, возможно, кто-то, кому он небезразличен, скажет. Потому что, если он серьёзно настроен добиться того, чтобы Дадзая убрали из Йокогамы (а сейчас он был настроен более чем когда-либо), ему понадобится вся информация, которую он сможет раздобыть. Блейз моргнул, на мгновение выглядя удивлëнным. Но он быстро стёр это выражение со своего лица, так что Северусу, возможно, это только показалось. Через секунду его обычная стоическая хмурость вернулась. — Вы беспокоитесь о нём, — прокомментировал он. — Да, — Северус не видел смысла врать. — Отвечай на вопрос, мальчик. Блейз склонил голову набок. Затем сказал: — Немного. — Он не часто говорит об этом? — догадался Северус. Когда Блейз кивнул, он хмыкнул. Потому что, конечно, с Дадзаем было трудно даже со своими друзьями. Он не мог просто облегчить им задачу. Приходилось заставлять их прыгать через как можно больше обручей, даже когда они так явно хотели ему помочь. Пока он устало потирал лоб, Блейз наблюдал за ним с задумчивым выражением лица. Он не произнёс ни слова и только поджал губы. Поняв, что Блейз явно о чем-то задумался, Северус опустил руку. Он бросил на Блейза характерный хмурый взгляд. — Если ты что-то знаешь, — он сказал. И хотя вначале его тон был суровым, интенсивность их разговора заставила его к концу понизить голос до чего-то более мягкого. — Ты должен сказать мне. Я могу помочь ему, но только если я действительно буду знать, что происходит. Мерлин знал, что над ним посмеются в офисе, если он скажет каким-нибудь властям, что, по его мнению, Студент-Демон подвергался насилию. Особенно без каких-либо реальных доказательств. И не только это: странно закрытые границы Йокогамы только усложняли работу. Как вам убедить два самых закрытых общества в мире в том, что им необходимо открыться? Без покровительства Альбуса работа выглядела ещё более невыполнимой. Поппи знала бы, что делать. Но в данный момент она имела дело с чем-то более насущным. Ему придётся спросить у неё совета по этому конкретному вопросу за ужином. — Дадзай доверяет вам? Северус очнулся от своих размышлений и тупо уставился на Блейза. — Я его профессор. Хотелось бы на это надеяться. Но это было не совсем правдой, и Северус понял это ещё до того, как слова слетели с его губ. «Доверять» и «Дадзай» даже не подходили для одного предложения. Сколько бы Северус ни повторял свои намерения. Дадзай все равно ничего ему не скажет. — Вы ему нравитесь, — сказал Блейз. — Но я не знаю, доверяет ли он вам. Северус моргнул, услышав это. Он действительно нравился Дадзаю? — Я пытаюсь помочь ему, мальчик. Он может чувствовать себя преданным столько, сколько захочет, после того, как я обеспечу его безопасность. Блейз обдумал это, нахмурившись. Его глаза забавно дëрнулись в сторону двери, за которой несколько минут назад исчезли Дадзай и Поппи. О чём бы он ни думал, Северусу было почти невозможно понять, о чём он думает. Это было что-то общее у Блейза и Дадзая. К несчастью. Но в прошлом Блейз позволил причинить себе боль, чтобы защитить Дадзая. Его неподвижное тело, окровавленное и распростертое на полу кабинета Квиррелла, всё ещё отражалось в голове Северуса. И он знал, что Блейз и сейчас примет правильное решение. И, конечно же, Блейз в конце концов сказал: — …Он несчастлив. Глаза Северуса сузились. — Дома? — Думаю, везде, — сказал Блейз. У Северуса отвисла челюсть, но Блейз продолжал смотреть прямо перед собой. Казалось, он смотрит сквозь Северуса. — Но. Да. Особенно дома. Это не должно было стать для него шоком. Северус знал, что Дадзай был глубоко обеспокоен. Ради всего святого, он говорил с мальчиком о членовредительстве! Но почему-то, услышав, как это было сказано так ясно. Со стороны. Сердце Северуса болезненно сжалось. — Я мог бы рассказать вам обо всем, что я заметил. То, что он мне рассказал, — продолжил Блейз. — Но Дадзай не хотел бы, чтобы я это делал. — Скажи мне. — Дадзай не хотел бы, чтобы я это делал, — просто повторил Блейз. Как будто это было всё, что имело значение. Северус смерил Блейза серьёзным взглядом. Когда мальчик просто приподнял бровь, глядя на него (неподчинение! Дадзай действительно оказывал худшее влияние на этих сорванцов), Северус взял за правило наклониться, чтобы их глаза оказались на одном уровне. В таком разговоре, как этот, он не хотел подбирать слова. Или выдавать свои намерения. — Если ему понадобится помощь, вы должны сказать мне. Мистер Дадзай, возможно, захочет сохранить это в тайне, но в его интересах, если вы расскажете мне всё, что знаете. Затем, поскольку Блейз, возможно, всё ещё не был убеждён в своей преданности, Северус прямо спросил его: — Дадзай подвергается насилию? Неожиданно Блейз по-настоящему вздрогнул. Его брови нахмурились, и он несколько раз моргнул. Но, тем не менее, он ничего не сказал. — Мистер Забини… Выражение лица Блейза стало непроницаемым. Его нахмуренные брови теперь выражали не столько недоумение, сколько задумчивость. Он прервал Северуса, прежде чем тот успел договорить. — Я не думал использовать именно это слово перед… оскорблением, — сказал он задумчиво. — Хотя я полагаю… — он замолчал. Блейзу потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Северус неохотно позволил ему. Между ними повисла долгая пауза. Северус был рад, что отпустил остальных учеников пораньше. Следующее занятие начнется только через дюжину или около того минут. До тех пор разговор не должен был прерываться. И, несмотря на то, что от всего этого у него разболелась голова, этот разговор был необходим. Если понадобится, он отменит и следующие занятия. Не задумываясь, он добавил: — Я понимаю, что иногда кажется, будто ты предаешь друга, раскрывая его секреты, — сказал Северус как можно мягче. Вряд ли это было его сильной стороной. И он снова пожалел, что в Хогвартсе нет консультанта. — Но иногда секреты, которые мы храним — секреты, которые хранит Дадзай — причиняют ему боль. И я не могу помочь ему, пока не получу подтверждения. — Дело не в этом, — сказал Блейз, нахмурившись, как будто обиделся. — Дадзай — мой лучший друг, поэтому он знает, что в конце концов я просто буду делать всё, что захочу. Я хочу, чтобы он был в безопасности… Как и вы. На самом деле, всё очень просто. Дадзай понимает. Действительно ли их отношения были настолько доверительными? Северус и представить себе не мог, что их дружба может быть настолько крепкой. Затем, очевидно, определившись с планом действий, Блейз наконец повторил: — Он не любит говорить о своем доме. — Он этого не делает. Преуменьшение века. После целого семестра расспросов Северус узнал только, что в Йокогаме, вероятно, высокий уровень преступности, а Мори — скользкий ублюдок, который запер своего приёмного сына в собачьей клетке. Северусу пришлось перевести дыхание. — Но, — сказал Блейз. — Когда он говорит об этом, он другой. — Насколько другой? Блейз снова сделал паузу, чтобы привести в порядок свои мысли. Казалось, ему требовалось несколько секунд, чтобы согласовать всё, что он говорил, и он вообще ничего не скажет, если его подтолкнуть слишком резко. Но Блейз был прямолинеен, когда говорил. Совсем не похож на Дадзая, который чередовал быстрые, отрывистые ответы с продуманными возражениями. Который, казалось, никогда не отвечал на вопрос, когда его задавали. Сопляк. В конце концов, Блейз сказал ему: — Отягощен. Весь мир лежит на его плечах, и он не хочет, чтобы это было так, — он посмотрел Северусу прямо в глаза. — Его опекун просит его что-то сделать, а Дадзай сломает себе хребет, пытаясь это сделать. Вы всегда можете сказать, когда Дадзай думает о доме или переписывается со своим опекуном, потому что он начинает говорить о самоубийстве так, что это уже не кажется шуткой. Северус… не думал, что когда-либо слышал, чтобы Блейз говорил так много одновременно. Но также... От страха у Северуса скрутило живот. — Он пытался?.. Он даже не смог заставить себя закончить это предложение. Блейз покачал головой. — Насколько мне известно, нет. Слава звёздам. — И его опекун, — сказал Северус. Это, должно быть, Мори. Мерзкий доктор Дадзая, Мори. — Что он заставляет Дадзая делать? Он уже чувствовал, что его может стошнить. Его мозг работал сверхурочно, представляя всё то, что такой человек мог бы сделать со своим ребёнком. Но он должен был это услышать. Должен был узнать. — Это сложно. Северус приподнял бровь. Блейз отвёл взгляд, и Северус почувствовал, как в животе у него всё сжалось от страха. — Если Дадзай… — он замолчал. Неопределённо. Внезапная нерешительность Северуса снова заставила его опасаться худшего. — Если случится что-то плохое из-за опекуна Дадзая, кто будет наказан? Северус моргнул, услышав вопрос. Затем его глаза предупреждающе сузились. — У тебя есть доказательства, что Мори причинил вред Дадзаю… — Только не Мори, — покачал головой Блейз. — Если Дадзай сделал что-то плохое из-за Мори. Северус в шоке уставился на него. Этот… он не ожидал, что этот допрос зайдёт так далеко. Он прикусил нижнюю губу, затем наклонился вперёд. — Что натворил Дадзай? Блейз снова замолчал. Но, должно быть, он услышал рычание Северуса, скрытую угрозу в его голосе. Потому что, когда он заговорил в следующий раз, голос Блейза был обманчиво спокойным. Он снова покачал головой, словно желая прервать их разговор. — …Я понимаю. В любом случае… — Нет, расскажи мне. — В любом случае, Дадзай твёрдо предан своему опекуну. Он не уйдёт просто так, потому что вы его вежливо попросите, — взгляд Блейза упал на стоявшие рядом с ними зелья. Огонь погас несколько минут назад. Варева больше не кипели и, таким образом, были сохранены на стадии готовности. — Возможно, вы уже поняли, что Дадзай рассматривает большинство своих отношений с точки зрения взаимных уступок. Начальник и подчинённый. То же самое происходит и с ним, Мори. Северус нахмурился. — Что сделал Дадзай? — спросил он снова, не менее сурово. Он ломал голову над тем, что мог сделать Дадзай, и вернулся с целым списком жалоб, опубликованных в «Ежедневном пророке». Но, конечно, даже ужасный опекун Дадзая не смог бы заставить своего сына совершить ни одно из этих возмутительных злодеяний. — Что бы вы ни думали о том, что происходит с Дадзаем дома, — проигнорировал его Блейз. — Скорее всего, это правда. Если нет, то вы, вероятно, недооценили его ситуацию. Честно говоря, — вздохнул он. И это было первое проявление искренних эмоций, помимо тихого удивления, которое Северус увидел на его лице за весь день. Раздражение. Это казалось неуместным в их разговоре, но, конечно же, у Блейза было такое же выражение лица. — Каждый раз, когда он открывает рот, я узнаю о нём что-то новое. Вы пробовали просто позволить ему болтать без умолку? Он сделает это за шахматами, если вы будете играть достаточно плохо. …Шахматы, да? Северус решил, что удивляться не стоит. Дадзай был умён, даже если он никогда трудился показать это. Более того, мальчику явно нравилось играть в надоедливые игры. Северус не был в этом силён. И уж точно не дотягивал до уровня Минервы. Затем Блейз промурлыкал: — Мне пора на урок. Северус взглянул на часы. — Расскажите мне, что вам известно, мистер Забини. Я здесь не для того, чтобы играть в игры, ставя на карту благополучие студента. Блейз бросил на него свирепый взгляд. Он был таким яростным, что даже Северус чуть не отшатнулся. — Я не играю, — затем он вздохнул. И сразу же весь свирепый огонь в его глазах погас. — И я понятия не имею, почему вы так нравитесь Дадзаю, сэр. Северус приподнял брови. — Ты очень прямолинейный ребёнок, — без обиняков прокомментировал он. — Конечно. Блейз повернулся к зелью Дадзая. Затем с привычной лёгкостью он приготовил для него задания. Эти движения привлекли внимание Северуса и удерживали его в течение нескольких секунд. В конце концов, Северус вздохнул. От Блейза он больше ничего не добьётся. Но если мальчику можно доверять, то ситуация с Дадзаем, возможно, была сложнее, чем он думал изначально. В отношениях между Дадзаем и Мори было нечто, чего он до сих пор не мог понять. Что-то, что наполнило Северуса щемящим ужасом. И воспоминание. Перед его мысленным взором всплыло сожженное письмо, которое он нашёл под кроватью Дадзая год назад. «После всего, что я тебе дал, было бы очень неприятно, если бы ты подвел меня сейчас». «Ты не вернешься домой, если не сделаешь этого, понимаешь?» Взаимные уступки. Как и сказал Блейз. Приказ Мори Дадзаю… но о чём? Дадзай ответил, что это было связано с его успеваемостью на уроках. Но, основываясь на том, что предложил Блейз… Были ли эти строки Мори чем-то большим, чем просто просьба от опекуна к сыну? Что-то большее? Что-то, заслуживающее наказания, как опасался Блейз? Он сделал ещё один вдох. — Отлично. Вы свободны, мистер Забини. — Хорошо, — кивнул Блейз. Он оторвал взгляд от стола и поставил зелье Дадзая на стол с почти неслышным звоном. — И спасибо вам, профессор. Северус приподнял бровь. Блейз протянул ему своë зелье и зелье Дадзая. Северус положил их себе на ладонь, и они немного согрели его пальцы. — Спасибо, что присмотрел за Дадзаем на зимних каникулах, — сказал ему Блейз. — Он сам вам этого не скажет, но он, несомненно, оценил это. По крайней мере, немного, — Затем, как ни странно, Блейз сказал: — Поскольку я заместитель Дадзая, я могу говорить от его имени. Так что можете считать это искренней благодарностью. ... О, Мерлин. Северус вообще хотел знать, что это значит?

***

Когда Поппи, наконец, закончила осматривать глаз Дадзая, было уже время ужина. Она осталась в лазарете, чтобы позаботиться о приобретении какой-нибудь лечебной мази для его глаза, предоставив Дадзаю самому разбираться с навигацией. Он решил, что будет идти по прямой и в какой-то момент найдёт свой путь. В противном случае Блейз рано или поздно найдёт его. Оставшись один в коридорах, Дадзай хмурился, пока шёл. Ему не нравилось вести дела таким образом. Потому что, безусловно, нужно было заняться каким-то делом — только он не знал, каким именно. Всё время, пока Поппи осматривала его глаз — прочищала его, проверяла, нет ли синяков, — она была натянутой. Наблюдая за ним внимательным взглядом. И казалось, что запах Йокогамы всё ещё витал над ней. Дадзай знал только одно: Поппи была в Йокогаме, чтобы найти его, пока он был занят в поместье Малфоев. Она возвращается на несколько дней позже начала второго семестра, отчаянно желая что-нибудь сообщить Снейпу. «Плохие новости повсюду», — подумал Дадзай. Поэтому он применил небольшое заклинание и отложил обмен информацией, который она планировала. Проверил зрение, несмотря на то, что Дадзай изо всех сил старался сосредоточиться на нужном месте и времени (только не в лаборатории Мори, только не в лаборатории Мори, только не в лаборатории Мори!). И хотя Поппи ничего не упоминала о Йокогаме во время их осмотра, Дадзай тоже. Он был слишком осторожен, чтобы упоминать о чём-то, о чём она не знала, или раскрывать какую-то тайну, о которой она ещё не догадывалась. И что-нибудь более серьёзное, чтобы заставить её замолчать… это привело бы прямиком к Дадзаю. Северус и Блейз оба знали бы, что это был он. Итак. Воцарилось напряжённое, неловкое молчание. Дадзай выругался себе под нос. Он не мог поверить, что собирается это сказать, но «ответ был бы очень кстати прямо сейчас, Мори», — проворчал он. Мори внезапно почувствовал, что не стоит удостаивать Дадзая своим присутствием. Но ещё несколько секунд ходьбы — и дверь в Большой зал открылась. По крайней мере, Дадзай не пропустил бы сегодня ужин. Он упëрся обеими ладонями в перчатках в дверь и толкнул её. Чтобы открыть, пришлось приложить немало усилий. К сожалению, он также был довольно громким и скрипучим. Как только двери открылись, все в Большом зале обернулись, чтобы посмотреть на него. Как всегда, он был в центре внимания! Дадзай широко улыбнулся им, и они все отвернулись. Все, за исключением знакомой компании, сидевшей в конце гриффиндорского стола. — Дадзай! — крикнул Фред, энергично размахивая руками над головой. Джордж сделал то же самое, позвав: — Сюда! Дадзай бросил быстрый взгляд на слизеринский стол. Он был почти пуст, так что Драко и Блейза было легко найти. Панси сидела через несколько мест от них и с отсутствующим видом вгрызалась в кусок баранины. Блейз, очевидно, почувствовав на себе взгляд Дадзая, оторвался от своего разговора с Драко. Он поднял руку и улыбнулся. Дадзай помахал в ответ, затем кивнул в сторону гриффиндорского стола. «Посидим сегодня здесь?» — вопрошал этот жест. Блейз помолчал. Он что-то сказал Драко, затем повернулся к Дадзаю и пожал плечами. Он даже не пошевелился, чтобы встать. Значит, нет. Дадзай постарался не слишком расстраиваться из-за этого. Несмотря ни на что, он подошёл к гриффиндорскому столу. Он не успел сесть и наполовину, как близнецы схватили его за плечи и довольно сильно усадили между собой. Рон и Гермиона одновременно бросили на него извиняющийся взгляд. Но близнецы буквально тряслись от волнения по какому-то поводу и не возмутились, даже когда Дадзай разразился проклятиями в знак протеста. Но прежде чем близнецы смогли объяснить, что их так взволновало, другой гриффиндорец внезапно вмешался: — Эй! Он не может здесь сидеть! — Да! Он змея! Не говоря уже о Демоне! И ты знаешь, что сейчас говорят о нём и профессоре Снейпе… — Да отвали ты, Кеннет, — Фред хлопнул ладонью по воздуху. — Половина студентов всё равно ушла! Джордж выразительно кивнул. — Вряд ли он занял чьё-то место! Кеннет расправил плечи, готовый к драке. Но прежде чем он успел что-либо сказать, вмешался кто-то ещё. Все повернулись к концу стола, где Перси Уизли, нахмурившись, сидел над тарелкой дымящегося супа. Рядом с ним Джинни и Луна с интересом наблюдали за их разговором. Очевидно, Дадзай был не единственным, кто сидел сегодня не на своём месте. — Всё в порядке, мистер Тоулер. Мистер Дадзай может сесть здесь, если хочет. Кеннет вытаращил глаза и сплюнул. — Ой! Очко Перси за лучшего старшего брата! Хотя Фред и Джордж выглядели восторженными, Рон уставился на Перси так, словно у его брата внезапно выросла вторая голова. — Перси? Нарушаешь правила? Я в это не верю! Перси густо покраснел. — Нет никаких правил, запрещающих ему сидеть здесь. До тех пор, пока он не начнёт драку. Дадзай поднял руку в шутливом приветствии, и Перси улыбнулся ему так, что это его совсем не успокоило. — Но это… он… — …Прекрасно, — заключил Перси. Кеннет резко закрыл рот. И несколько других гриффиндорцев, которые тоже собирались высказаться, сделали то же самое. — А теперь все, возвращаемся к ужину. Я не потерплю никого, кто поднимает шум. Дадзай моргнул. Это был уже второй раз, когда Перси встал на его защиту. Он мысленно перебирал все их предыдущие встречи, пытаясь понять, почему, когда Фред и Джордж, по-видимому, больше не могли сдерживать своё волнение. Он повернулся к ним, когда их подпрыгивание на месте стало слишком неприятным, чтобы его игнорировать. — Дадзай! — Не могу поверить, что ты нам не сказал! Дадзай покосился на них. Он проигнорировал тарелку с бараниной, которую поставили перед ним, и отодвинул её в сторону, чтобы поставить свою сумку. Он был уверен, что не понимает, о чём говорят эти двое. Они разговаривали каждый день с тех пор, как Дадзай вернулся в Хогвартс. И с тех пор Дадзай только и делал, что слонялся по офису с Реддлом или заставлял Блейза играть в шахматы. — …Сказал вам что? У Дадзая, конечно, были секреты. Их было много. Но в данный момент под угрозой был только один… Он выжидающе посмотрел на преподавательский стол. Поппи там не было. Пока. И ни у кого другого не было причин подозревать Йокогаму в том, что это было на самом деле. — Насчёт Снейпа! — одновременно воскликнули Фред и Джордж. Дадзай моргнул. Он посмотрел на Снейпа, но тот лишь хмуро смотрел в тарелку с супом. Локхарт устраивал какое-то грандиозное шоу рядом с ним, от которого, очевидно, невозможно было ускользнуть. Он вопросительно поднял бровь, глядя на близнецов. — А что Снейп? Но, погодите-ка! Это было то, о чём всё шептались весь день? Что-то, что-то, Снейп и Дадзай — это точно! После трансфигурации, потом снова на зельеварении. И снова, только что! Прошёл какой-то новый слух, о котором все просто умирали от желания его расспросить. Обычно, если он не узнавал о слухах сразу, они быстро затухали. Но если даже близнецы заводили об этом речь… Фред и Джордж захлопали в ладоши. — Профессор Снейп — твой отец! Дадзай уставился на него. — …Он… кто? — Твой отец! — повторил Фред, когда Джордж наклонился к его уху и прошептал: — Твой отец! Не могу поверить, что мы не заметили этого раньше. Он водил тебя в Косой переулок в первый год обучения и всё такое. Дадзай растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Вы сошли с ума. Гермиона, сидящая напротив, устало вздохнула. Она провела рукой по лицу. — Не беспокойте Дадзая слухами, вы двое! Дети всегда распространяют чепуху. Давайте не будем раздувать пламя. Рон торопливо прожевал баранину, которую держал во рту. Это было довольно нелепое зрелище, но когда он несколько секунд спустя громко сглотнул, он, по крайней мере, не говорил с набитым ртом. — Не стоит раздувать огонь, если все уже верят в это, Миона. — Вряд ли ему нужно ещё больше критики в прессе. — Это ужасно — быть родственником Снейпа, — сказал Джордж. — Я ему не родственник, — возразил Дадзай, явно сбитый с толку. — Я знаю, что вы двое это уже знаете. Фред шумно выдохнул и пренебрежительно махнул рукой. — Конечно, мы это знаем. — Но все остальные высказывают некоторые веские соображения! Так что мы присоединяемся к ним. — В тот раз, когда мы впервые встретились в Косом переулке, — Фред загибал пальцы. — А потом он лично привёз тебя с зимних каникул? Плюс дополнительные уроки, которые он просто обязан преподать тебе лично. И как он позволяет тебе совершать гораздо больше глупостей, чем всем остальным! Огрызаться на него и всё такое. — Я тоже вижу некоторое сходство, — сказал Джордж, прищурившись и повернув голову. — Мрачная атмосфера может передаваться по наследству, знаешь ли. В последнее время у тебя появились мешки под глазами, Змеëныш. И ты же знаешь, что у Снейпа тоже всегда такой измученный вид, — он указал рукой на лицо Дадзая. Дадзай бросил в них кусочком баранины. Это ударило Фреда по лицу, и он начал брызгать слюной. — У него кровоточащее сердце, — сказал им Дадзай. — Просто вы не так сильно его подкалываете, чтобы это увидеть. — Эй! Я возмущён этим. — Да, мы ему сильно досаждаем! И всегда получали за это только взыскания. Дадзай закатил глаза. — Взыскания — это старая новость. Его взгляд снова переместился на преподавательский стол. Снейп смотрел на Дамблдора с выражением, которое было трудно разобрать с такого расстояния. Дадзаю стало интересно, о чём они говорили… Возможно, Снейпу тоже стало известно об этом новом слухе? А может, и нет. Дадзай поискал глазами Поппи за столом и не нашёл её. Ему было трудно заботиться о ней. Какой нелепый слух, когда тайная поездка Поппи в Йокогаму была гораздо важнее. — Дадзай? — спросила Гермиона. Дадзай повернулся к ней. Она проследила за его взглядом, направленным на преподавательский стол, и теперь наблюдала за ним с жалким выражением лица. — Это всего лишь слухи. Я уверена, что всё это быстро рассеется. — Рассеется? Как только «Ежедневный пророк» узнает об этом, мы никогда не услышим конца этому! — Рон фыркнул. Гермиона бросила на него по-настоящему уничтожающий взгляд, заставивший Дадзая усмехнуться. Фред и Джордж переглянулись, затем нахмурились. — Прости. Тебя это беспокоит? — Слухи? — спросил Дадзай, и они оба кивнули. Он пожал плечами. — А стоит ли? — Ну, я думаю, многим людям это может быть неприятно. — Отсюда и весь шум о том, что вы двое родственники! Можешь представить? Насколько шокирующим было бы, если бы мы узнали, что кто-то вроде Крэбба на самом деле был родственником Дамблдора? Рон наморщил нос. — Директор — родственник этого грубияна? — Ужасно так называть нашего одноклассника, — фыркнула Гермиона. — Хотя в чём-то ты прав. Рон торжествующе ухмыльнулся. — Если всё дело в семейственности, то шумиха утихнет, как только все вспомнят, что я завалил зельеварение, — прокомментировал Дадзай, устало подперев щёку ладонью. На другом конце комнаты Локхарт что-то громко сказал, и Снейп сжал в кулаке свою мантию, чтобы она не лопнула. — Это не семейственность, — сказала ему Гермиона. — Все знают, что у тебя ничего не получается, Дадзай. Дадзай кивнул, хотя его мысли были далеко. — Это часть о Демоне, — объяснил Фред. Дадзай приподнял бровь, призывая его продолжать. — Люди начинают задаваться вопросом, не Демон ли он тоже. Или… — …может, и не Демон, — закончил Джордж. — Но определённо больше на твоей стороне, чем на стороне широкой публики. И в этом-то вся проблема, понимаешь? —Я слышал, некоторые рэйвенкловцы говорили, что надеются, что его уволят! — сказал Рон. — За связь с Дадзаем? — пискнула Гермиона. — Он бы не был… не так ли? — Это плохо скажется на его имидже, бедняга, — посетовал Фред. — Без обид, босс. Дадзай махнул рукой. — Не обижайся. Я ужасный собеседник. В любом случае, это не было большим сюрпризом. То, что он мог испортить репутацию Снейпа, просто находясь рядом с ним. Конечно же, Дадзай делал то же самое со всеми в своей банде. Ему было неприятно даже думать об этом, но Панси, возможно, была самой умной идиоткой из всех. Единственная ученица, которая настаивала на том, чтобы Блейз и Драко были подальше от порочащего присутствия Дадзая. Близнецы обиженно хмыкнули. — О, не говори так, Змеëныш! Нам нравится проводить с тобой время! Дадзай был избавлен от необходимости отвечать, когда дальняя дверь внезапно распахнулась, привлекая его внимание. Секунду спустя в неё вошла мадам Помфри. Она тихо закрыла за собой дверь, и, казалось, только Дадзай заметил её появление. Помфри оглядела Большой зал — очевидно, быстро оценила обстановку. Она не могла не заметить, насколько пусты были столы. Во втором семестре им всем не хватало компании. В последний раз её взгляд скользнул по столу Гриффиндора. Она стояла вполоборота к преподавательскому столу, когда внезапно моргнула и резко обернулась, чтобы посмотреть прямо на Дадзая. Их взгляды встретились. Было трудно понять, какое именно выражение было на лице Помфри. Но Дадзаю это не понравилось. Через секунду на её губах появилась приветливая улыбка. Дадзай улыбнулся в ответ, но ничего не почувствовал. Йокогама цеплялась за неё, как чума. У Дадзая чесались руки избавить её от этого. Раскрыть тайну, которую она, должно быть, узнала. Стоило ли ему рисковать? Рассказать об этом Помфри во время их осмотра? Теперь Помфри решительно направлялась к Снейпу. Дадзай едва ли смог бы сейчас вскочить и остановить её. Снейп поприветствовал Помфри с серьёзным видом. Она села рядом с ним, сказала что-то слишком тихое и отстранённое, чтобы Дадзай смог разобрать, а затем покачала головой. Что бы сделал Мори? Дадзай задумался. И голос Мори эхом отозвался: «Ты слишком сентиментален», и «веди себя как настоящий мафиози», и «мой любимый руководитель». Дадзай все еще обдумывал наиболее скрытный план действий, который он мог предпринять, чтобы расспросить Помфри о Йокогаме, не раскрывая своих намерений, когда вселенная решила, что у неё на него другие планы. Или, скорее, у Мори были другие планы на него. Потому что секундой позже годовалый норвежский риджбек приземлился прямо на стол. Норвежский риджбек Дадзая. По Большому залу пронеслись вздохи и крики. Он услышал, как несколько человек вскочили на ноги. В Хогвартс только что ворвался дикий дракон! Собирается напасть на ученика! — Монстр! — О, звёзды мои! — Сделайте что-нибудь! Взволнованно вскрикнув, Эгги гордо бросила письмо на колени Дадзаю. Затем она присела на корточки и принялась прихорашиваться. В Большом зале воцарилась мёртвая тишина. Дадзай развернул письмо. Казалось, все, затаив дыхание, ждали, что же будет написано в письме. Или что Эгги сделает дальше. Мори написал: «Дадзай, ваши преподаватели становятся проблемой. Я оставляю дела Северуса Снейпа и Минервы Макгонагалл на твоë личное усмотрение.» Эгги зевнула так широко, что у неё хрустнула челюсть. У неё был миллион острых зубов. «Что касается Поппи Помфри, — сказал Мори, — немедленно устрани её». В Большом зале повисла напряжённая тишина. Внезапно крики усилились в десять раз, и Дадзай почувствовал их в своих лёгких. «Не разочаровывай меня, дорогой».