Coil

***

В следующий раз он встретился с Панси лицом к лицу только через несколько дней, но она выглядела так, словно не спала несколько месяцев. Глаза Панси были ввалившимися и печальными, под ними залегли тёмные мешки. Казалось, она всегда хмурилась. И хотя Дадзай мог с уверенностью сказать, что она ни разу по-настоящему не улыбнулась ему, нельзя было отрицать, что что-то в ней изменилось. Она словно укуталась в одеяло усталости, от чего всё её существо казалось вялым и унылым. Даже её плащ помялся. Всю неделю Дадзай замечал, что она сидит, ссутулившись, и ничего не записывает. Хотя Дадзай предполагал, что Панси будет трудно делать заметки, учитывая, что её правая рука была перевязана. Дадзай и раньше носил гипсы на всех конечностях, но, к счастью, не на всех сразу. И хотя он знал, что это вряд ли удобно, это также не давало Панси повода для хандры. Дадзай подумал об этом сейчас, наблюдая за ней с другого конца Большого зала. После драматического решения о создании дуэльного клуба Локхарта, все будущие мероприятия клуба были немедленно отменены. А на следующее утро все столы и стулья были расставлены по местам. Как ни в чём не бывало. Даже ледяное заклинание Панси растаяло на стене. Всё чисто. Всё вернулось к норме. Статус-кво. Повседневная жизнь превратилась в обычную рутину занятий и злословия, к которым Дадзай привык в начале второго курса. Люди по-прежнему обходили его стороной. «Ежедневный пророк» продолжал строить догадки. Но по всей школе ощущалось явное напряжение. Учителя и ученики чувствовали это и переходили из класса в класс с настороженностью хищного животного, ожидающего, когда кто-то нанесёт удар. Дадзай тоже чувствовал это, несмотря на то, что, по-видимому, сам был хищником, о котором шла речь. Очевидно, почувствовав на себе взгляды, Панси медленно подняла голову. Она встретилась взглядом с Дадзаем, сидевшим за другим столом, и моргнула. Дадзай сделал то же самое. В последний раз, когда они встретились такими глазами, Панси, казалось, была готова его убить. В этот раз— Панси поджала губы и сурово посмотрела на него. Эмоции, выражавшиеся на её лице, были неописуемы. Будь Дадзай кем-то другим, он бы вздрогнул, оказавшись в центре такого пристального внимания. Но это было не так, поэтому Дадзай просто приподнял бровь. — Фу, — Рон дëрнулся рядом с ним. — Не смотри так. Ты меня пугаешь. Дадзай ещё секунду наблюдал за Панси, прежде чем переключить своё внимание на Рона. Учитывая недавние события, Дадзай в очередной раз решил отказаться от слизеринского стола в пользу (немного) более удобного гриффиндорского. — Я просто осматриваюсь, — надулся он. — И что значит «ты меня пугаешь»? Я всегда так выгляжу. Рон отправил в рот бутерброд с ветчиной и сыром. Суровый взгляд Гермионы заставил его поспешно прожевать, прежде чем продолжить: — Как будто ты замышляешь что-то нехорошее? Нет. Это жутко. Дадзай фыркнул. — Панси уставилась на меня, — сказал он. — Я всего лишь возвращаю должок. Он оглянулся на слизеринский стол. Панси снова опустила голову к столу. Милли и Трейси продолжали бросать на неё обеспокоенные взгляды, которые были полностью проигнорированы. Блейз тоже сидел рядом с Панси, но они вообще не разговаривали. Дадзай пожалел, что Блейз не сел рядом с ним. Но после дуэльного клуба Блейз всё чаще и чаще нависал над угрюмой Панси. Дадзай фыркнул. — Ну, — сказала Гермиона с другой стороны от него. — Ты действительно сломал ей руку. Понятно, что она расстроилась из-за тебя. — Людям постоянно ломают руки. Вряд ли стоит из-за этого расстраиваться. — Я думаю… — Гермиона заколебалась. — Не в Хогвартсе. Мадам Помфри окаменела, и здесь некому её вылечить. Честно говоря, я даже не знала, что в кампусе есть такие маггловские штучки, как повязки на руку! — О мадам Помфри, — промурлыкал Дадзай, соглашаясь с точкой зрения Гермионы. Она кивнула, чтобы он продолжал. — Что ты знаешь об этом? Она моргнула. — Столько же, сколько и все остальные. Ты слышал, что профессор Локхарт сказал в Клубе, Дадзай? — Мм? Что случилось? — вопрос Рона был заглушëн недоеденным бутербродом, который он держал во рту. — Профессор Локхарт упоминал василиска, — заговорщицки произнесла она. — Вчера я немного покопалась в библиотеке о василисках. У них потрясающее зрение, и они могут вырасти в два раза больше Большого зала! Рон поперхнулся. — Ни за что! И здесь есть такой?! Она кивнула. — Судя по тому, как профессор Снейп смотрел на него, я думаю, что вся эта история с василиском должна была оставаться тайной. Итак, я ещё немного осмотрелась в библиотеке. И вы ни за что не догадаетесь, что! — Что? — спросил Дадзай, наклоняясь вперёд на своём стуле. Информацию о василиске он, конечно, уже знал. Но в остальном он был слишком поглощён делами Портовой мафии, чтобы продолжать расследование. А кроме того, он не был до конца уверен, где искать. Хотя он уже подумывал о том, чтобы пробраться в запретную секцию библиотеки и попытать счастья там. Возможно, Гермиона именно так и поступила. Подумав об этом, Дадзай спросил её. Кончики ушей Гермионы вспыхнули. — Я… ну… не совсем… — она замолчала, отводя взгляд. Дадзай опëрся на ладонь, самодовольно улыбаясь. — Ты точно это сделала. Она надула щёки и откусила от своего бутерброда с сыром, чтобы не отвечать на вопросы. — Не могу поверить, что ты не пригласила меня, — простонал Дадзай. — Но не оставляй нас в подвешенном состоянии, Гермиона. Что ты нашла? Ей потребовалось ещё несколько секунд, чтобы снова взглянуть на него. Когда она это сделала, то виновато нахмурилась. — Прости, Дадзай. Просто… В последнее время ты выглядел таким усталым, я подумала, может, мне не стоит тебя беспокоить? В любом случае, это был всего лишь глупый исследовательский проект. Усталый? Он выглядел уставшим? Дадзай подумал, что Панси выглядит среди них как мёртвая, но теперь, когда он пригляделся повнимательнее, Гермиона наблюдала за ним так, словно боялась, что он может упасть в обморок в любой момент. Хотя, он предположил, что чувствовал себя немного не в своей тарелке ещё с зимних каникул. Он не мог точно сказать, почему. Возможно, дело было в том, что пальто Мори было похоже на одеяло, которым он всегда укрывался, словно убаюкивало его. Или, может быть, всё дело было в том, что плащ был недостаточно тяжёлым, чтобы утянуть его в глубины Земли, где его никогда больше не увидят. Он провёл рукой по лицу, чтобы скрыть усталость, которую, несмотря ни на что, заметила Гермиона. Однако, судя по её приподнятым бровям, это ему не удалось. Тем не менее, в конце концов, она сказала ему: — Эта история с Тайной комнатой — василиск и всё такое — всё это уже случалось раньше! Пятьдесят лет назад Комната была опечатана после смерти студента. Ну, в газете, которую я прочитала, говорилось, что причиной был акромантул, но, зная то, что мы знаем сейчас, они, должно быть, ошиблись. Ты можешь в это поверить? Дадзай воспринял эту информацию с унылым видом. Что ж, подумал он, Реддл определённо пропустил эту часть своего объяснения… но почему? Гермиона заëрзала. — Это… не помогает? — она спросила. Дадзай нахмурился, отвлекаясь от своих размышлений. — Помогает? — Ну, ты же сказал, что собираешься выследить василиска, не так ли? Тут она нервно взглянула на преподавательский стол, где Локхарт, рядом с Хагридом и Трелони, выглядевшими неловко, возбуждëнно жестикулировал над своим обедом. Отмена дуэльного клуба, казалось, только прибавила ему бодрости за последние несколько дней. — Не то чтобы я одобряла это! Потому что я абсолютно этого не одобряю, Дадзай — ты можешь навредить себе! Но если ты всё равно собираешься это сделать, я подумала, что ты должен, по крайней мере, знать, на что обращать внимание. Дадзай моргнул. На этот раз он не был уверен, что сказать. Потому что это было… полезно. И приятно. И она просто сделала это, а ему даже не пришлось спрашивать? Что это был за обмен мнениями? Или так чувствовал себя Босс, когда его подчинённые принимали превентивные меры против конкурирующих банд? … на самом деле, нет. Если бы подчинённые Дадзая начали войну банд, не предупредив его, он, вероятно, сошёл бы с ума. Но это было другое дело. Доброкачественное. Рон фыркнул от смеха и хлопнул Дадзая по спине. Он дëрнулся вперёд от силы, издав гортанный звук! Это только заставило Рона рассмеяться ещё сильнее. — Вот это лицо тебе следовало бы делать чаще, — поддразнил он. Дадзай моргнул от удивления и бросил на Рона уничтожающий взгляд. — Ты же знаешь, мы тебя прикроем, — сказала Гермиона. — Хотя, было бы неплохо немного предупредить, — она помолчала, затем спросила: — Ты действительно собираешься остановить окаменения? Дадзай встряхнулся, стряхивая с себя все мысли, от чего его щёки при этом порозовели. Он кивнул. — Думаешь, это очистит моё доброе имя? — Я не думаю, что это возможно, приятель. Внешне Дадзай был подавлен, но внутренне он знал, что такой исход был именно тем, чего хотел Мори. — Я тоже. До сих пор. Гермиона и Рон обменялись взглядами поверх его головы. Дадзай пошевелил пальцами, чувствуя Больше не Человека, зависшего в воздухе. Он провёл кончиками ногтей по запястью, где на заживающей коже зудел старый порез, но не поцарапал его. Он взглянул на преподавательский стол. — Что касается василиска, что именно ты собираешься с этим делать? — спросил Рон. Как и ожидалось, Макгонагалл здесь не было. Официально с момента возвращения Эгги и окаменения Помфри прошло больше недели, а это означало, что пришло время для первого дополнительного урока Дадзая с профессором трансфигурации. Дадзай подумал, что она, вероятно, уже в своём классе, готовится к его приходу. Если он хочет попасть туда вовремя, ему следует отправиться в путь прямо сейчас. В противном случае, к тому времени, когда он, наконец, сдастся и спросит у картины дорогу, урок уже закончится. Это дало бы ему время поговорить с Реддлом. Гермиона и Рон проследили за его взглядом. — Дадзай? Он встряхнулся и улыбнулся им. — У меня есть план, не волнуйтесь, — просто сказал он им. Затем, без всякого предупреждения, он быстро встал. Они оба вздрогнули от внезапного ухода, как и половина студентов, которые, по-видимому, тайно наблюдали за ним на протяжении всего обеденного перерыва. Он схватил сумку с книгами, которая была небрежно разбросана на столе. — Спасибо за информацию, Гермиона. Я посмотрю, что с этим можно сделать. Гермиона пошевелилась, словно тоже собиралась встать. — Мы можем помочь… Дадзай поднял руку, чтобы остановить её. — Может быть, позже. Мне нужно идти на урок прямо сейчас, — ему также нужно было ещё кое-что выяснить. Реддл, должно быть, что-то знает. Но сейчас дневник, предположительно, был бы в безопасности в руках Мори. Почему-то признание в том, что он никогда не расставался с ним, казалось ему предательством. Он не мог сказать почему. — О, — поддакнула Гермиона. — Ну вот, он снова ходит вокруг да около, — лениво произнёс Рон. Однако в его голосе не было обиды, просто он констатировал какой-то очевидный факт. Гермиона подтолкнула его локтëм. — Вот так я и поступаю! — весело сказал им Дадзай, и Рон состроил недовольную мину. Дадзай быстро попрощался, и никто ничего не сказал о недоеденной еде на его тарелке, когда он поспешил уйти.

***

Навигация по Хогвартсу, как всегда, была в лучшем случае кошмаром. Но Дадзаю повезло, что он знал, где находится большинство потайных ходов в школе, так что это был всего лишь вопрос нескольких минут, прежде чем он нырнул в потайной коридор между Большим залом и одной из вращающихся лестниц. Он быстро шёл по коридорам, чтобы не быть замеченным слишком большим количеством людей, а затем пошёл ещё быстрее, когда не смог избавиться от ощущения, что за ним следят. Но, осмотревшись, он обнаружил, что студенты только пялятся на него или убегают за углы, как только он смотрит в их сторону. Чёрт. Возможно, он действительно устал. Когда за ним закрылась потайная каменная дверь, Дадзай остался в полном одиночестве, а также примерно на полпути к тому месту, где, как он думал, находился кабинет Макгонагалл. Теперь он прислонился к стене и достал дневник Реддла из кармана пальто. Из другого кармана он достал самопишущее перо с чёрным оперением. Он открыл его на первой странице. Там, как всегда, было пусто; его последний разговор с Реддлом стëрся несколько дней назад. Дадзай прижал кончик пера к бумаге. Из точки соприкосновения потекла кровь. Он написал чёткими, мелкими буквами: «Что произошло 50 лет назад?» В течение нескольких секунд ответа не было. Тем временем Дадзай, прищурившись, рассматривал свой почерк. В темноте было трудно читать. И ещё труднее было сделать это с завязанным глазом. В этом коридоре не было верхнего освещения, только слабое свечение из трещины в камне. Снаружи Дадзай едва слышал шум и суету Хогвартса. Хотя Дадзай не был уверен, было ли это из-за отсутствия учеников, которые в данный момент посещали занятия, или из-за какого-то приглушающего заклинания. Дадзай снова сосредоточился на дневнике, когда под его собственным почерком появился неразборчивый почерк Реддла. Ему пришлось несколько мгновений щуриться, чтобы разглядеть его в темноте. «Значит, твой интерес к василиску не угас? Ты любопытный мальчик, Дадзай» Дадзай хмуро уставился на страницу. Он объяснил: «То, что вы знаете, как управлять этим, не может быть простым совпадением. По крайней мере, скажите мне, как его найти». Исследования, проведённые около пятидесяти лет назад, могли занять некоторое время, но он смог это сделать. Однако, другая информация Реддла была явно конфиденциальной. Если бы это было возможно, почерк Реддла был бы самодовольным. «Как я тебе уже говорил, василиск появляется везде, где есть достаточное количество крови. Если тебе так уж хочется его увидеть, попробуй убить маленькое животное». Или распороть себе руку, — беззаботно подумал Дадзай. «Оказавшись здесь, я могу чувствовать его только сквозь стены, и то не очень долго — он слишком быстр, чтобы отследить его путь до гнезда. Мне нужно знать, откуда он взялся» В разговоре произошла ещё одна заметная пауза. Казалось, что эта пауза продолжалась гораздо дольше, чем предыдущая, и Дадзай нетерпеливо закреплял и переклеивал концы бинтов, пока ждал. Когда Реддл, наконец, ответил, он написал только одно слово: «Чувствовать?» Пальцы Дадзая, затянутые в перчатки, перестали дëргаться. Вместо этого он завис над страницей, и Реддл больше ничего не написал. Он предположил, что это было таким же подтверждением, как и любое другое, что Реддл, несмотря на то, что был магической сущностью, не мог чувствовать Больше не Человека, как призраки, гоблины и Квиррел. Что касается Дадзая, то его теория о том, почему… «Ты — книга», — сказал Дадзай. — «Ты не имеешь права задавать вопросы». «Полагаю, тогда я тоже не буду отвечать на вопросы, не так ли?» «И окажешься запертым в ящике моего стола до конца дней?» Ещё одна пауза. На этот раз она длилась всего несколько секунд. «Как насчёт обмена информацией, Дадзай?» Дадзай постучал пером по своей груди, затем написал: «Сначала ты». «Я думаю, что нет», — легко ответил Реддл. Глаза Дадзая сузились — на этот раз от раздражения, а не от того, что он щурился из-за слабого освещения. Однако Реддл не мог этого видеть и только продолжил: «Какие у меня могут быть доказательства того, что ты когда-нибудь ответишь снова? Ты можешь забрать мою информацию и выбросить меня». «Возможно, я и сейчас так поступлю» Реддл ничего не написал, и Дадзай вздохнул. «Примерно столько же у меня есть доказательств того, что ты ответишь мне честно» «Да, но что мне остается, кроме как поговорить с тобой? Я ничего не выигрываю от сохранения секретов. В конце концов, я всего лишь дневник» Дадзай фыркнул. С Реддлом было невероятно трудно поддерживать беседу. Всё ещё… Дадзай предположил, учитывая положение Реддла как духа (или что-то в этом роде. Кто может быть уверен в этом?), что ведение дневника и обмен информацией с ним, вероятно, были наименее рискованным поступком, который он мог предпринять. В конце концов, Реддл был прав. С кем ещё он мог поделиться этой информацией? Спустя мгновение Дадзай написал: «Моя магическая чувствительность довольно высока. А теперь ответь на мой вопрос» «Насколько высока?» Дадзай молча приподнял бровь. «Достаточно высока», — сказал он, постучал пером, затем решил, что не будет ничего плохого в том, чтобы добавить: — «Ты когда-нибудь раньше видел Чувствительный камень, Реддл?» «Боюсь, я только читал о них. Они невероятно редки. Я так понимаю, ты всё же видел один», — написал он. «Какой цвет ты видел? Жёлтый? Бледнее?» «Я расскажу тебе после того, как ты расскажешь мне о василиске», — предложил Дадзай. На странице чернилами Реддл нарисовал маленький круг. Это был тот самый бездумный жест, который Дадзай видел у других учеников, когда им нужно было заполнить ответ на следующий тест, но они не были уверены, что именно написать. Увидев это в своём дневнике, Дадзай задумался. Это был реальный человек (или что-то в этом роде), внезапно вспомнилось ему. Живой, реальный человек, обречëнный вечно сидеть неподвижно на страницах книги. На самом деле, он ничем не отличался от нарисованных людей в Хогвартсе. За исключением того, что они могли, по крайней мере, оглядываться по сторонам, выкрикивать непристойности в адрес прохожих и дëргаться в кадре. Дадзай не испытывал симпатии к Реддлу. Но внутри у него скручивался дискомфорт от всей этой ситуации. «Очень хорошо», — в конце концов ответил Реддл. — «Тогда я расскажу тебе» — Ого, какая классная книжка, Змеëныш! — защебетал Джордж слева от него. — Дай взглянем! — справа появился Фред. Дадзай захлопнул Реддла так быстро, что у него заболели пальцы. Он уставился на близнецов широко раскрытыми глазами, и они моргнули в ответ, выглядя совершенно сбитыми с толку. Дадзай прочистил горло. Он решил не откладывать дневник Реддла в сторону, но крепко прижал его к груди. — Вы двое, — сказал он вместо приветствия. — Что вы здесь делаете? Они оба приподняли брови, выглядя точными копиями друг друга. — Как обычно, крадëмся, — сказали они. — И уворачиваемся от Перси. Этот парень повсюду в наши дни! Дадзай хмыкнул. На самом деле, он думал о Перси то же самое. Затем Джордж сделал неопределённый жест рукой и признался: — На самом деле, мы вроде как искали тебя. Фред кивнул. — Нам нужно кое о чём поговорить. Его глаза — глаза их обоих — с любопытством перебегали с лица Дадзая на дневник. Очевидно, они хотели что-то спросить. Дадзай опередил их: — Немного странно, что вы нашли меня так быстро. Близнецы неловко рассмеялись. Затем, в качестве объяснения, Фред достал из-под плаща Карту мародёров. Он быстро развернул еë и произнёс магический пароль, чтобы появились чернила. Секунду спустя на ней появилось масштабное изображение плана Хогвартса. Дадзай без труда нашел своё имя, а также имена Фреда и Джорджа. Значит, они застали его за этим занятием? Это, конечно, не в первый раз. Хотя… Дадзаю сразу пришли в голову две вещи. Первая: у них был гость. Прямо за углом, за потайным ходом, его ожидало имя Перси Уизли, напечатанное печатными буквами. Он был в главном зале и, следовательно, не мог слышать их разговора и видеть их. Но, тем не менее, он был здесь. Было ли это совпадением, что префект Гриффиндора слонялся поблизости? Или чем-то большим? Интуиция Дадзая и череда странных событий, связанных с Перси, заставили его поверить, что это нечто большее. Его глаза сузились при упоминании этого имени, и он бы проанализировал эту конкретную проблему подробнее, если бы не второе осознание. Это второе осознание было гораздо более насущным. Дадзай сосредоточился на этом. Карта мародёров показывала близнецам, где все находились в школе, и, похоже, у них вошло в привычку всегда держать её при себе. На прошлой неделе Дадзай заставил мадам Помфри окаменеть. …Неужели они?.. Когда Дадзай поднял глаза, он увидел это на их лицах. Близнецы знали. Они увидели его на карте вместе с Помфри как раз перед тем, как она превратилась в камень. Итак, Дадзай сделал то, что он всегда делал, когда его загоняли в угол. Он улыбнулся. — Как я и сказал, жутковато, — он оторвался от карты. От неё исходило какое-то волшебство. — Вы что, преследуете меня? — Ни за что! — Мы просто… э-э-э… Улыбка Дадзая стала чуть шире, резкой и не особенно доброй. — Как я уже сказал, преследуем. Они оба что-то пробормотали, отчаянно размахивая руками. — Нет, нет, нет! — Джордж замахал руками. — Нам просто нравится, понимаешь, следить за происходящим? — Особенно за тобой! — Потому что каждый раз, когда мы встречаемся, происходит что-то грандиозное! Они помолчали, измотанная энергия не покидала их, но, безусловно, ослабевала, пока они ждали ответа. Итак, Дадзай убрал дневник Реддла. Он сунул его во внутренний карман своей мантии, чтобы надёжно спрятать, и состроил недовольную мину, эмоции, стоящие за этим выражением, были, по крайней мере, частично искренними. — Ладно, — сказал он. — Это всё ещё немного похоже на преследование, но я вам подыграю. О чём вы хотели поговорить? Он уже знал. Поппи Помфри. Но валять дурака всегда было для него самой простой опорой… хотя, поверили ли близнецы в это, было совсем другое дело. Они встретились с ним взглядом. Затем Фред и Джордж синхронно кивнули. — Хорошо. Хорошо. На прошлой неделе. — После того, как Эгги вырвалась на свободу — кстати, как это произошло? — Мы следили за тобой по карте. Просто чтобы убедиться, что тебя не исключили. — Не растворился в ночи! — Фред выглядел расстроенным. — Как-то так! Джордж сделал приглашающий жест рукой. — Потому что, знаете ли, мы бы ушли, если бы вы ушли, босс. Дадзай моргнул. Чувство преданности отозвалось у него в груди. Но он ничего не сказал. — Мы бы ушли, — искренне согласился Фред. Однако секунду спустя он покачал головой и серьёзно продолжил: — Итак. Э-э-э. Я думаю, мы просто скажем это? Ты снова это делаешь. Дадзай снова моргнул, на этот раз ещё более озадаченный, чем в прошлый. — Что? — Это когда ты ходишь тайком и ни с кем не разговариваешь. Он наморщил нос, но совсем чуть—чуть, потому что на самом деле ждал, когда близнецы закончат ходить вокруг да около. — Мы отвлечëмся на минутку, — Фред приподнял бровь. — А в следующий раз, когда мы поговорим, вы уже на полпути к созданию банды и краже древнего артефакта? — В данный момент я не собираюсь красть никаких артефактов, — заверил их Дадзай. На самом деле, он уже закончил ту часть учебного года, в которую он что-либо украл. Дневник теперь лежал у него в кармане. Но это не имело значения. — Но ты останавливаешь окаменения, — вмешался Джордж. Он наклонился к лицу Дадзая. — Все обсуждают то, что вы сказали в Дуэльном клубе! Фред выразительно кивнул. — Вы не рассказали нам о своём плане! — Совершенно не обнадëживает, когда вы появляетесь из ниоткуда с каким-то безумным планом, босс. — Скорее наоборот, чем успокаивает. — Беспокоит, — сказали они в один голос. Дадзай поëжился. Он действительно не помнил, когда его друзья подхватили его сердечный бред. Он скрестил руки на груди. — Вы двое такие же привередливые, как всегда, — проворчал он. Затем он расправил плечи и перешёл к делу. — Я уверен, вы думаете о своей карте — в тот день, когда Помфри окаменела, я был там. Фред и Джордж замерли. Но не прошло и секунды, как они пришли в себя. — Ты ничего не сказал об этом, — тихо сказал Джордж. Он отстранился, но всё ещё смотрел на Дадзая своими обеспокоенными глазами. — Мы дали тебе несколько дней, чтобы рассказать банде о том, что произошло, но… — Но потом ты этого не сделал, — закончил Фред. Я не сказал вам, — подумал Дадзай, — потому что я заставил её окаменеть. Он, конечно, не мог этого сказать. — Просто был осторожен, — без особого энтузиазма ответил им Дадзай. — Что, вы действительно хотели знать, что я был с Помфри, когда она… — тут он сделал тот же взрывной жест, что и Джордж минутой ранее. — Тьфу, — простонал Фред. — Он снова это делает, Джордж! Джордж что-то проворчал и всем своим весом навалился на брата. — Идти навстречу опасности, а потом никому не говорить! — Отмахнуться от этого, как от пустяка! — В то время как любой другой был бы сильно травмирован из-за этого! Они смотрели на него так, словно не были уверены, стоит ли нянчиться с ним, пока он не расклеился, или влить в него немного здравого смысла. И то, и другое было бы совершенно невыносимо. Дадзай фыркнул, чувствуя, как что-то красное и тёплое потекло по его щекам. — Я вам обоим много чего наговорил. — Так же, как ты рассказываешь нам о своих тайных встречах с Блейзом и Драко? Дадзай напрягся. — Да ладно, Змейка! Мы не ревнуем, ничего подобного! — сказал Фред, и Джордж продолжил: — Но, знаешь ли. Мы действительно приглядываем за тобой. И ты был таким подозрительным с самого начала учебного года. — Особенно после зимних каникул! —подтвердил Фред. — Что очень беспокоит, поскольку речь идёт о тебе. — И ... Дадзай застонал, протяжно и громко. Это настолько удивило близнецов, что они громко захлопнули рты. Дадзай потянулся, чтобы ущипнуть себя за переносицу, но затем понял, что это точно как одна из манер Снейпа, и вместо этого принялся поправлять бант на шее. Он потянул за ленточку и поправил её. — Когда я говорю, что вы шутники и создатели хаоса, я не имею в виду, что вы создаете хаос для меня, — пожурил он их, чувствуя себя неловко. — А вы двое, как всегда, слишком остро реагируете. — Эй, сейчас. — Мне нравится думать, что этот хаос приятен. Дадзай закатил глаза, и больная рука заныла под повязкой. Затем он решил взять разговор под свой контроль, пока они не начали ссориться до самого вечера (потому что Блейз всегда так делал, и Блейз каждый раз был ужасен из-за этого. Последнее, что ему было нужно, — это чтобы близнецы тоже присоединились к Блейзу). — Я видел, как василиск заставил мадам Помфри окаменеть, — сказал он им, наблюдая, как они оба отшатнулись от этого признания. Он продолжил: — Когда она осматривала мне глаз. Поскольку она неплохой человек, как и Локхарт, я решил убить василиска. Есть ещё вопросы? Фред и Джордж переглянулись. — Да, на самом деле... — Так много вопросов... — Тогда отлично! — хлопнул в ладоши Дадзай, останавливая их прежде, чем они успели начать. Он повернулся лицом к коридору, по которому только что прошёл. Согласно Карте мародёров, Перси всё ещё должен был слоняться где-то там. — Мне сейчас нужно идти на урок, так что, если это всё? — Это не так! — Да! Я имею в виду, почему ты оставался в лазарете после того, как мадам Помфри окаменела? Дадзай прошёл мимо них. Ему пришлось уклониться от одного из резких движений Фреда. Если кто-нибудь из вас попытается обнять меня, я закричу! — Я занимался расследованием, — сказал он, имея в виду, что вытирал собственную кровь с пола. — Или почему не рассказал профессору Снейпу о том, что ты видел? Он же любит тебя! — Мы поссорились, — сказал Дадзай, ускоряя шаг. — И почему ты убегаешь прямо сейчас? Дадзай распахнул дверцу и выскочил с другой стороны. — Перси! — поприветствовал он с преувеличенным энтузиазмом. — Давно не виделись! Давай догоним его. Перси ужасно вздрогнул. Он отшатнулся на несколько футов, одной рукой потянувшись за палочкой, а другой прижимая её к груди. Всего за секунду до этого он стоял посреди пустого коридора, оглядываясь по сторонам и, казалось, плыл по течению. Теперь он выглядел так, словно был готов взорваться. — Мистер Дадзай, — выдохнул он. — Вы..... ищете меня. — Конечно! — прощебетал в ответ Дадзай. Он подскочил к старшему Уизли, чем заслужил его недоумëнный взгляд. Только после того, как он помахал рукой в знак приветствия, Перси, наконец, поднял глаза и увидел Фреда и Джорджа, стоящих возле двери в стене, которой, конечно же, не было там секунду назад. Брови Перси взлетели вверх. — Перс! Они поздоровались, выглядя такими же ошеломлëнными, как и он. — Что ты здесь делаешь? Удивление Перси очень быстро сменилось выражением, более подходящим старосте. — Я мог бы спросить вас о том же. Вам двоим лучше не создавать проблем. Он снова взглянул туда, где рядом с ними стоял Дадзай. Перси с тревогой спросил: — Вы ведь не пристаете к мистеру Дадзаю, не так ли? — Конечно, нет! — Никогда этому маленькому змеëнышу! — Они уже передавливают! — пропищал Дадзай, заработав два изумлëнных взгляда от близнецов и суровый взгляд Перси. Джордж встряхнулся. Затем, немного нервничая, он сказал хмурому Перси: — Э-э, мы оказываем на него давление, делая его эмоционально уязвимым? — Да! Учитывая, что это Дадзай, это, по сути, бесплатная терапия для него! Суровый взгляд Перси не смягчился, но он выглядел немного более смущëнным, чем раньше. В конце концов, он повернулся к Дадзаю, чтобы тот смог изложить ему свою версию случившегося. Дадзай проигнорировал невысказанную подсказку. Вместо этого он сказал префекту: — Проводите меня до кабинета Макгонагалл, господин префект, сэр. — Простите? — У меня урок, — медленно произнёс он, как будто разговаривал с маленьким ребёнком. Перси нахмурил брови, но выглядел он не так, как будто был оскорблен, а скорее как будто пытался понять причину просьбы. — Я не знаю, как туда попасть, — добавил он. Потайной ход привёл бы его туда быстрее, чем Перси смог бы это сделать. Но если его теория о Перси верна… Перси посмотрел на него. — Мы можем проводить вас, — предложили близнецы. — Вы двое, — сказал Дадзай, многозначительно посмотрев на каждого из них. Он сделал паузу, словно обдумывая свои следующие слова. — Будете заняты разговором с Блейзом. Они моргнули. Перси, стоявший рядом с ним, выглядел слегка озадаченным. — Мы? — Я имею в виду, парень замечательный, но мы? Дадзай пожал плечами. — Хотите, чтобы мы с ним поговорили, поговорите с ним, — сказал он, и когда их глаза загорелись пониманием, он слегка улыбнулся. — Переходим к делу, Шалость и Хаос. Они уставились на него. Но через секунду их лица засияли энтузиазмом ярче солнца. Они подпрыгнули на пятках. — Есть, капитан! — Отлично, теперь только направляйте этот хаос туда, куда я вам скажу! — Дадзай сделал выговор как раз в тот момент, когда Фред и Джордж нырнули обратно в потайной ход. Дверь волшебным образом вросла в стену всего через секунду, оставив после себя только обычный кирпич. Дадзай выругался. — Эти двое никогда не ведут себя должным образом. Перси ошеломлëнно переводил взгляд с него на стену. — У меня сложилось впечатление, что вы все поладили, — сказал он через мгновение. — Да, — кивнул Дадзай. — Однако все мои ужасные друзья — люди беспокойные. Я пытаюсь вытрясти это из них. Перси смущëнно заморгал. Затем он встряхнулся и мгновение спустя выпятил грудь, как настоящий староста, которым он и был. — Тогда пойдёмте, мистер Дадзай. Кабинет профессора Макгонагалл в этой стороне. Он сделал шаг в каком-то случайном направлении. Дадзай не знал, в каком. Когда Дадзай последовал за ним, Перси повернулся и повёл их по длинному коридору. Пока они шли, Перси часто поглядывал в его сторону. Как будто проверял, действительно ли Дадзай следит за ним, или пытался понять, о чём он думает. Определённо, этот парень что-то замышлял. Если его странное присутствие в Дуэльном клубе было недостаточным признаком, то этот, несомненно, был. Дадзай прочистил горло после десятого взгляда, в котором не было ничего предосудительного. Шум так напугал Перси, что он на этот раз посмотрел Дадзаю прямо в глаза. Затем, осознав, что он натворил, Перси отвернулся к дальней стене. — Эй, — сказал Дадзай, внимательно вглядываясь в выражение лица Перси. — Ты тоже преследуешь меня? Перси ахнул. Секунду спустя он резко остановился. Он медленно повернулся к Дазаю и уставился на него широко раскрытыми от ужаса глазами. Он кашлянул: — Что? — Перси моргнул. — Тоже преследуешь? Дадзай фыркнул, увидев выражение его лица. Перси, казалось, встряхнулся всем телом. И хотя он не предпринял никаких усилий, чтобы снова двинуться по коридору, он глубоко вздохнул. — Если ты чувствуешь, что за тобой следят… — Тобой, — Перси поджал губы. Затем добавил: — Я… Я не преследую вас, мистер Дадзай. — Вы следили за мной, — продолжил он. — Уже некоторое время. Дуэльный клуб, безусловно. Но и до этого тоже. Дадзай мог легко вспомнить несколько случаев, когда он был уверен, что за ним следят, но никого не обнаруживал поблизости. Краем глаза он замечал прядь рыжих волос. Или как Рон небрежно комментировал: «Перси. Он спрашивал меня о тебе вчера!» Странно любезное отношение Перси к нему с тех пор, как Дадзай похитил Джинни и её дневник. Джинни. Они с Перси были довольно близки, не так ли? И в то время он даже не сказал этого? «Может быть, он тоже заметил, что Джинни в последнее время ведёт себя странно?» Кусочки головоломки столкнулись с ошеломляющей силой, но Дадзай устоял на ногах. — Знаешь, — небрежно сказал Дадзай. Он снова двинулся в путь, выбирая то же направление, в котором они только что шли, и надеясь, что это было правильно. Перси озадачился на несколько секунд, прежде чем поспешил снова встать на сторону Дадзая. Он почувствовал лёгкое удовлетворение от того, что, очевидно, выбрал правильное направление. — Если ты хочешь поблагодарить меня, тебе нужно только сказать это. Преследование — это уже чересчур. Перси поперхнулся. Он несколько раз моргнул, глядя на Дадзая, как будто думал, что младший мальчик внезапно сошëл с ума. — Я не преследую вас, мистер Дадзай. Дадзай скривил нос. — Зовите меня просто Дадзай. Так меня называет только персонал. — Тогда Дадзай, — немного неловко поправился Перси. Он удовлетворëнно кивнул. Прошло ещё несколько мгновений, прежде чем Перси заговорил снова. По пути они миновали всего несколько групп студентов, большинство из которых тут же замерли, словно притворившись статуями. Дадзай каждый раз закатывал глаза. Он лишь немного удивлялся, видя, как Перси свирепеет каждый раз, когда кто-то отшатывался от них. — Мистер… нет, Дадзай, — наконец произнёс Перси тихим голосом, словно боялся, что их могут подслушать. Дадзай автоматически подстроил своё поведение под это. — Я действительно хочу поблагодарить тебя. — Тогда давай послушаем, — надулся Дадзай. Перси только вздохнул. Он выглядел напряжённым, как показалось Дадзаю. Странно, учитывая, что если кто-то здесь и должен быть на грани срыва, то это сам Дадзай! — В прошлом семестре я понял, что с Джинни что-то не так. Только я не знал, что именно, и она ничего не сказала об этом, — он отвёл взгляд, на его лице отразился стыд. — Я подумал, может, ей просто трудно привыкнуть к Хогвартсу? Только после игры в квиддич я начал думать… Возможно, Джинни причастна к окаменению, — дополнил Дадзай. Он понял то же самое, только немного раньше, чем Перси. Он хмыкнул. — Вот тогда я действительно понял. Я… подслушал ваш разговор с мистером Забини в тот день, — признался Перси. Он виновато поморщился, когда глаза Дадзая расширились от подтверждения его теории. Перси! Перси был свидетелем! — Я услышал о том, что, по вашему мнению, Джинни была замешана в этом. Сначала я был так зол, что вы пришли к такому выводу, что собирался сразу же сказать профессору Макгонагалл, что вы виновны. Но затем произошло окаменение, и вы не были ответственны. Поэтому я отпустил вас. Дадзай прищурился. — Вы не сказали персоналу, что я подозревал Джинни, мистер Свидетель. Перси снова поморщился. — …Нет. Это был единственный раз, когда я что-то скрывал от персонала. Между ними повисло молчание. Затем Перси продолжил. — Ты пришёл в общежитие Гриффиндора вскоре после этого. Несмотря на то, что все говорят, мои братья доверяют тебе, поэтому я позволил Джинни пойти с тобой, — он оторвал взгляд от каменного пола и встретился взглядом с Дадзаем. — Ты… Я не знаю, что ты сделал. Но не прошло и недели, как Джинни снова улыбалась. Она пригласила мисс Лавгуд к себе в общежитие, ночевала у неё по выходным, читала у камина. Перси нежно улыбнулся, в его глазах светились тёплые воспоминания. — Что бы ты ни сделал, спасибо тебе. Дадзай неловко переступил с ноги на ногу. При каждом шаге они издавали звук «ш-ш-ш», и его щёки невольно вспыхнули красным. Он резко отвернулся. — Я сделал это не ради неё, — проворчал он. Неужели все Уизли были такими ужасными?! Дадзаю нужно было отдохнуть от всех этих эмоциональных рыжеволосых! Разве они не знали, что от всего этого фарса его просто стошнит? Искренняя благодарность… фу! Я собираюсь сбежать! Подумал Дадзай. Но... …где, напомни, был кабинет Макгонагалл? — Я знаю, — сказал Перси. — И это прекрасно, — он посмотрел на Дадзая. — Совершение хороших поступков из эгоистичных побуждений не делает тебя плохим человеком. Дадзай подумал о том, что Блейз сказал ему много месяцев назад: «Я думаю, тебе следует выбрать быть эгоистом». Он фыркнул, всё ещё следя взглядом за тонкой трещиной в стене. Она была недостаточно толстой, чтобы василиск мог сквозь неё заглянуть. Но если приложить достаточно усилий, то это возможно. — Да, хорошо. Я очень эгоистичен! — твёрдо сказал Дадзай, скрестив руки на груди. Брови Перси поползли вверх, но мгновение спустя он прогнал это выражение. Он вздохнул. — Я благодарен тебе за то, что ты сделал для моей семьи, даже если я не совсем понимаю, почему ты это сделал, поэтому я скажу тебе вот что: тебе нужно быть более осторожным, Дадзай. Дадзай отвёл взгляд от стены, бросив на него быстрый взгляд. — Ты сказал, это на днях. — Потому что я надеюсь, что ты прислушаешься к этому. Теперь он смотрел на Дадзая с таким видом, словно сообщал ему что-то важное. Дадзай не знал, что с этим делать. — Я очень осторожен, — сказал он, надув щёки. Перси с сомнением посмотрел на него. — Что бы ты там ни задумал с василиском, — сказал он, понизив голос на октаву. Дадзай напрягся, пытаясь разобрать его слова. — Этим занимается весь персонал. Профессор Макгонагалл попросила меня присмотреть за тобой, и я знаю, что других старост попросили сделать то же самое. Дадзай выругался себе под нос. — Затаившись, я ничего не добьюсь, — сказал он Перси, хотя рассуждал в основном для себя. — Я просто собираюсь положить конец проблеме. — Остановить окаменения. Так я слышал, — сказал Перси напряжённым голосом. Очевидно, он вспоминал ссору Дадзая и Локхарта, произошедшую несколькими днями ранее. Дадзай не мог его винить — у него до сих пор звенело в ушах при одной мысли об этом. Он вздохнул. — А вы не могли бы оставить этот вопрос нашим преподавателям? — Нет! Перси издал звук, которого Дадзай никогда раньше от него не слышал. Что-то вроде ворчания медведя, уставшего от того, что целый день таскал на себе собственный вес. Он поднëс руку к лицу и потëр глаза. — Борода Мерлина. Ты слишком много общаешься с Фредом и Джорджем. — Ты так думаешь? — спросил Дадзай, стараясь казаться развязным, но вместо этого звучал очень искренне. Залы вокруг них из незнакомых превращались в знакомые и снова в незнакомые. Дадзай был рад, что у него есть проводник. Перси кивнул в свою ладонь. Когда он наконец опустил руку, вид у него был ничуть не лучше. — Хорошо. Хорошо. Послушай, Дадзай, я не думаю, что ты понимаешь, насколько опасно твоё положение прямо сейчас. Дадзай пожал плечами, и Перси снова издал звук, похожий на медвежье ворчание. По мнению Дадзая, это было не очень по-мужски. — Но я вижу, что нет смысла тебя отговаривать. Просто. Будь осторожен. И если тебе что-нибудь понадобится… Дадзай изобразил, что закрывает рот на молнию. — Правдоподобное отрицание, — сказал он, думая о доме в Йокогаме, где иногда лучше не знать подробностей чужого задания. В противном случае это бросилось бы в глаза вам обоим. — Что? Нет, — Перси моргнул. — Ты найдёшь меня, и я помогу тебе сориентироваться в этом деле. Он посмотрел на Дадзая так, словно хотел, чтобы этого разговора вообще не было. — Звёзды небесные, ты всегда так действуешь? — У меня всегда есть план! Дадзай весело рассказал ему. Перси, казалось, не поверил ему. Но, тем не менее, Перси кивнул. Затем, без дальнейших слов, он внезапно остановился, чтобы постучать в дверь. Дадзай с любопытством нахмурился. — Войдите, — раздался голос Макгонагалл с другой стороны мгновение спустя. Перси повернул ручку и жестом пригласил изумлëнного Дадзая войти внутрь. — Это её кабинет? — Дадзай моргнул. — Я думал, это что-то вроде… — он неопределённо махнул рукой, что могло означать что угодно. Перси приподнял бровь. — Не здесь, — неуверенно закончил Дадзай. Он опустил руку. Перси бросил на него странный взгляд. — Тебе действительно так трудно ориентироваться? Я думал, близнецы шутят. Дадзай надулся, а Перси только продолжал смотреть на него. В конце концов, Дадзай решил ободряюще улыбнуться ему, прежде чем захлопнуть дверь у него перед носом. Секундой позже он услышал удивлëнный возглас, но Дадзай не обратил на него внимания. Он резко обернулся. Макгонагалл стояла у своего стола. Она выглядела так, словно собиралась встать, чтобы поприветствовать их у двери, прежде чем Дадзай выставил Перси за дверь. Она оперлась одной рукой о стол, а другую подняла в воздух. Теперь она наблюдала за ним, немного сбитая с толку. Однако мгновение спустя её глаза задумчиво сузились. Дадзай сразу насторожился. Она знает о Портовой мафии, мысленно напомнил он себе. Он приготовился к допросу. Но после нескольких секунд молчаливого разглядывания Макгонагалл ничего подобного не сделала. Она села обратно и жестом предложила Дадзаю сделать то же самое. Как и на его уроках со Снейпом, напротив профессорского стола стоял единственный стул. Дадзай уселся на него. Его пальто задралось на талии. Он поставил свою сумку с книгами на пол рядом с собой, всё это время не сводя глаз с Макгонагалл. Он огляделся. Кабинет Макгонагалл был немного опрятнее, чем у Снейпа. По всей комнате по-прежнему было разбросано множество книг и бумаг, но уже не в таком беспорядке. На стенах были развешаны диаграммы, показывающие различные матрицы трансфигурации, или они были сложены и стояли на книжных полках. Как ни странно, Дадзай заметил несколько клочков чëрного меха в углах комнаты. Как будто здесь часто обитало какое-то пушистое животное. Дадзай попытался вспомнить, есть ли у Макгонагалл домашнее животное, но безуспешно. Несмотря на это, у него неприятно защекотало в носу. Кроме того, на столе стояла единственная чашка с дымящимся напитком, от которого пахло кофе. Дадзай посмотрел на неё с некоторым неудовольствием. Разве ему не собираются дать чашечку? А Снейп всегда заваривал ему чай с мёдом. — Трансфигурация, — внезапно сказала Макгонагалл, привлекая к себе рассеянный взгляд Дадзая. Она сурово нахмурилась, явно опровергая его любопытство. — Превращение одного вещества в другое. Ты должен помнить это из урока. Он моргнул. Значит, она не собиралась упоминать Портовую мафию? Дадзай пожал плечами и спрятал довольную ухмылку за чем-то более дразнящим. В конце концов, она согласилась на его сделку! Василиск за её молчание! Слава богу. Дадзай не хотел, чтобы ему пришлось так скоро организовывать ещё одно окаменение. Сколько же это было хлопот! Макгонагалл сверлила его взглядом. Да. Верно. — Я прочитал несколько книг, — сказал Дадзай. Она приподняла бровь, явно заметив, что он не ответил на её вопрос. — И Гермиона несколько часов читала мне лекцию о работе с палочками. Макгонагалл кивнула. Она не выглядела удовлетворëнной, но и недовольной тоже не выглядела. Вот так, наедине, ему было трудно понять её. Затем одной рукой она достала спичку из маленькой коробочки на своём столе. Дадзай громко застонал, когда она поставила еë на свободное место между ними. Макгонагалл пристально посмотрела на него. — Спичка и игла, — начала она, и Дадзай снова заскулил. — Одна из самых простых трансфигураций, поскольку предметы уже обладают схожими свойствами. Ты уже много раз видел это заклинание. А теперь сделай это сам сейчас. Дадзай послушно вытащил свою палочку, но сделал это демонстративно. Он медленно засунул руку в сумку. Немного повозился с палочкой. Лениво покрутил её между пальцами. И к тому времени, когда он наконец собрался снова посмотреть на стол, прошла почти минута, прежде чем он с недовольным видом принялся за дело. Всё это время Макгонагалл ничего не говорила. Она только с бесконечным терпением ждала, пока он правильно взмахнëт палочкой. Дадзай направил свою палочку на спичку. Крошечные щепки, выскакивающие из неё, казалось, издевались над ним. — Знаете, это бесполезно, — сказал ей Дадзай. — Это заклинание — проклятие моего существования. — Попробуйте, — сказала она ему в замешательстве. — Я смогу увидеть, что вы делаете неправильно, и направить вас соответствующим образом. — Снейп сказал, что у меня всё получилось. — Профессор Снейп не эксперт в трансфигурации, — возразила она. Дадзай фыркнул, вспомнив свой последний урок со Снейпом. — Не говорите ему этого. Вместо ответа Макгонагалл дважды громко постучала по столу. Спичка лежала рядом с её пальцем и ничего не делала. Дадзай уставился на неё. Заклинание «Спичка с иголкой» быстро стало его самым нелюбимым занятием, сидящее рядом с Вердимиллиусом за то, насколько бесполезным оно было, и Мотус Субтилис за то, что Снейп сотню с лишним раз заставлял его произносить это заклинание, прежде чем продолжить занятия. Пожалуй, пора с этим заканчивать. Дадзай как следует взмахнул палочкой и сосредоточил всё своё внимание на том, как он всегда воспринимал заклинания трансфигурации. Как и следовало ожидать, ничего не произошло. Он оглянулся на Макгонагалл, чтобы спросить её, что он делает не так, и обнаружил, что она странно смотрит на него. — Что? — спросил он, отводя палочку в сторону, словно защищаясь. Она долго молчала. Выражение её лица все время сужалось, затем она посмотрела на его палочку, на спичку. О чём бы ни думала Макгонагалл, она, очевидно, глубоко задумалась. На долю секунды разум Дадзая предательски предположил, что она, наконец, сорвëтся и скажет что-нибудь о Портовой мафии. Но она этого не сделала. Макгонагалл промурлыкала: — Ещё раз. Теперь настала очередь Дадзая состроить гримасу. Тем не менее, он попробовал ещё раз, ещё раз применил магию и увидел, что она ровно ничего не делает. Спичка даже не сдвинулась с места. Дадзай подумал, что, возможно, он ненавидит спички. — …Интересно, — вот и всё, что она сказала. Дадзай отложил свою бесполезную палочку. Макгонагалл, как ни в чём не бывало, продолжила, её глаза лишь скользнули по движению, прежде чем снова повернуться к Дадзаю. — По общему мнению, твои действия были идеальными. Она склонила голову набок. — О чём ты думал? Дадзай нахмурился. — Я уже делал это со Снейпом. Я сосредоточен на правильном подходе. — Ты студент, и ты не знаешь, что такое правильный подход, — строго напомнила она ему. Дадзай пожал плечами. — Ты изучал свои матрицы? — она спросила. Когда Дадзай кивнул, Макгонагалл взяла спичку. Она повертела еë в пальцах. После нескольких мгновений молчаливого раздумья Макгонагалл сказала: — Северус сказал мне, что ты значительно продвинулся в своей магии. Дадзай ощетинился. — Это просто трансфигурация, которая не работает. Она промурлыкала. Это было странно — у Макгонагалл были бескомпромиссные манеры, но она никогда не казалась резкой. Сначала она высказывала наблюдение, а затем обдумывала его, прежде чем двигаться дальше. Дадзай предположил, что у Снейпа была похожая методика, хотя и со значительно большим количеством яростных взглядов друг на друга. С другой стороны, уроки Мори, как правило, проходили с милыми улыбками, а отца — с кулаками. После паузы Макгонагалл неожиданно сказала: — Защищающее заклятие. Дадзай моргнул. Вокруг Макгонагалл не возникло никакой магии, и между ними не образовалась мерцающая голубая стена. Она не использовала никакой магии в заклинании. Это заставило Дадзая немного задуматься. Он с любопытством посмотрел на Макгонагалл. Она продолжила: — Я слышала, что на днях ты применил это заклинание. Он кивнул, ошеломлëнный тем, к чему это привело. — Но это заклинание, а не преображение. — Верно, — сказала она. — Это также не то заклинание, которому учат студентов. Почему Северус научил этому тебя? Дадзай склонил голову набок. Она пыталась что-то понять из стиля преподавания Снейпа? Если так, то это был неудачный вопрос. — Он этого не делал. Макгонагалл нахмурилась. — Вы не смогли бы выучить такое заклинание в одиночку по книге, — она пронзила его суровым взглядом. — Я научился этому у вас, мэм. На мгновение воцарилась тишина. Глаза Макгонагалл расширились, затем заметно сузились. — Когда бы я могла… — она моргнула. И снова на её лице отразилось изумление. — Миссис Норрис. Дадзай щëлкнул пальцами, радуясь, что он с ней сошёлся. — Мне показалось полезным знать защитное заклинание, и я решил скопировать его. Хорошо и ещё кое-что. Я думаю, Панси планировала сжечь всё это место дотла. — Вы практиковали заклинание высокого уровня без наставника, основываясь только на одном примере? — спросила она, на этот раз сурово, и Дадзай понял, что он, вероятно, нарушил какое-то негласное правило волшебства — не красть чужие заклинания. Отмечено. — Я не тренировался, — сказал ей Дадзай. — Это было единственное защитное заклинание, которое я смог придумать. И снова на мгновение воцарилась тишина. У Макгонагалл отвисла челюсть. К этому моменту шок Макгонагалл превратился в ругань, а затем снова в шок — в откровенный трепет. Дадзай подумал, что она выглядела почти впечатлённой. — Ты хочешь сказать, что это был первый раз, когда ты применил заклинание невидимости? Идеально? В пылу дуэли? Дадзай вдруг заёрзал на стуле. Похвала, возможно, заставила бы его прихорашиваться, если бы не подчеркнутая очевидность того, что он определённо не должен был этого делать! Феномен, который всегда заставлял Дадзая чувствовать, что ему нужно пойти на попятную. И он пошёл на попятную. — Ну, профессор Макгонагалл просто отличный учитель, я выучил это на месте! — Это заклинание высокого уровня, — сказала она. — Как? Дадзай не позволил своим эмоциям отразиться на лице, но он был немного раздражëн, узнав, что Макгонагалл не может отвлечься так, как Снейп. Обычно мастеру зелий было достаточно протяжного голоса и нескольких раздражающих слов. А если нет, Дадзай всегда может просто начать с ним откровенничать. Однако у Макгонагалл был такой суровый вид, что от неё невозможно было отделаться. Даже поза у неё была точная. — Уверены, что это высокий уровень? — нахально спросил Дадзай. — Мне это показалось довольно простым. Макгонагалл нахмурилась. Что-то похожее на раздумье промелькнуло на её лице, хотя она ничего не сказала по этому поводу. Она постучала спичкой по столу. Раздался едва слышный звук. Затем она, манящим жестом, взмахнула над ним рукой. Дадзай почувствовал волшебство в лёгком движении её пальцев. Волна накатила на берег, затем снова ушла в море. На его глазах спичка удлинилась, истончилась и стала блестяще-серебристой. Один конец заострился, а красная головка выпятилась, образовав игольное ушко. Дадзай наклонился вперёд, чтобы понаблюдать. Трансформация и то, как действовала магия, были захватывающими. Перед ним, несомненно, лежала швейная игла идеальной формы. Через несколько мгновений спичка — или, как он предположил, теперь это была игла; хотя ему было немного трудно осознать, как одна вещь превращается в другую, — осталась без изменений. Дадзай поднял глаза и обнаружил, что Макгонагалл с любопытством наблюдает за ним. Он прочистил горло и откинулся на спинку стула. Стул был деревянным и выглядел немного потрëпанным, поэтому заскрипел под его весом. — Вы не использовали волшебную палочку, — подумал он вслух. Она согласилась, сухо кивнув. — Как эксперту и преподавателю этого конкретного заклинания на протяжении многих лет, мне больше не нужны палочки для небольших трансфигураций. — Вы всегда используете их на уроках, — сказал Дадзай. — Ученики будут использовать палочки. Поэтому лучше всего использовать простой пример. Дадзай хмыкнул. В этом был смысл. Хотя… — Но не для меня? Она наклонила голову, её взгляд мельком скользнул по замысловатому на вид плакату о теории трансфигурации, прежде чем вернуться к Дадзаю. Затем она вздохнула. — Северус был прав. Вы любопытный человек, мистер Дадзай. В ответ на вопросительный — и, честно говоря, немного обиженный — взгляд Дадзая, Макгонагалл продолжила: — Ты, кажется, способен на великие дела, и всё же простые заклинания сбивают тебя с толку. Почему это? В его мозгу лениво гудел «Больше не Человек». — Понятия не имею, — солгал Дадзай. — Я тоже, — сказала Макгонагалл, внимательно посмотрев на Дадзая. Он улыбнулся — сама невинность — и она издала звук, который мог быть смехом или вздохом. Но затем она отвела взгляд. — И мы не узнаем, пока… Макгонагалл замолчала, но Дадзай достаточно хорошо понял, что она имела в виду. Пока Помфри не будет вылечена. Дадзай не мог сказать ей, что Помфри никогда не будет вылечена. Нет, если бы у него был свой путь. Он только слегка улыбнулся. Она встряхнулась. — Несмотря ни на что. Необычному ученику требуются необычные методы. Давайте попробуем так: мы разобьем процесс трансфигурации на отдельные этапы. Исходя из этого, мы точно определим, в чём проблема, и будем действовать соответственно. Дадзай кивнул. Это звучало разумно. Макгонагалл вытащила из коробка новую спичку. Дадзай издал такой звук, словно его ударили ножом. Она бросила на него уничтожающий взгляд, и Дадзай тихо заскулил: — Неужели мы не можем хотя бы сделать что-нибудь ещё? Например, поиграть пуговицей с жуком! Гермиона рассказала мне об этом. — Это заклинание от жука к пуговице. И я надеюсь, что вы узнали об этом заклинании на уроке, мистер Дадзай. — О, конечно, и об этом тоже. — Трансфигурация живых существ бесконечно сложнее, — указала она на спичку и иголку. — Заклинания могут даться вам легко, но в этом предмете мы будем придерживаться основ. — Гермиона сказала, что заклинание «жук-пуговица» — это заклинание для начинающих. — Мисс Грейнджер сдаёт экзамены. А вы — нет. — Попробовать стоит… — проворчал Дадзай. Он уставился на спичку так, словно она была его заклятым врагом. Затем он представил себе сияющее лицо своего заклятого врага в игольном ушке и возненавидел его ещё больше. Локхарт был хуже всех. Макгонагалл снова постучала по столу — на этот раз с большей силой, как бы говоря: «Обрати внимание». — Мы начнём с чего-нибудь простого, — сказала она. — Удлиним спичку. Дадзай перевёл взгляд со спички на трансфигурированную иглу Макгонагалл. Конечно же, игла была немного длиннее. Он поднял палочку и направил её под нужным углом. Затем он направил свою магию на то вращательное движение, которое и должно было возникнуть при трансфигурации. И пожелал, чтобы она стала дольше, дольше, дольше! Она не удлинялась. Дурацкая спичка была такой же глупой и маленькой, как и любая другая, за исключением спички Макгонагалл, которая в данный момент представляла собой иглу. Увидев его непонимающий взгляд, Макгонагалл просто сказала: — Сделай её поострее. Дадзай стиснул зубы и так и сделал. Или он пытался сделать именно это. — Сделай её серебристой. Дадзай не смог. — Сформируй ушко. Дадзай отложил палочку и откинулся на спинку стула. Он скрестил руки на груди. Макгонагалл, сидевшая напротив, приподняла бровь. Исход спички не изменился. — Это бесполезно, — сказал Дадзай. На лице Макгонагалл появилось неодобрение. — Сдаваться после первой попытки не способствует росту. Я думала, что к этому моменту вы уже поймёте это, мистер Дадзай. Дадзай скривился. — Я знал, что в конце концов разберусь с другими заклинаниями, — возразил он. Просто с трансфигурацией всё по-другому. Он не знал как, но это было так. — Кому нужна заострённая серебряная спичка? Могу ли я получить освобождение от занятий по трансфигурации? Макгонагалл продолжала смотреть на него, явно недовольная его поведением. Её глаза сузились, и она в произвольном ритме забарабанила пальцами по столу. Дадзай наблюдал за ней в ответ. Ему не нравилось, что она выглядела так, словно разбирала его на кусочки. Это был не такой опасный взгляд, как у Мори, но всё равно было дискомфортно. Дадзай не был уверен, то ли она заставила его стараться в два раза сильнее, чтобы она отступила, то ли сдалась в два раза быстрее, пока он ей не надоел. В любом случае, в ближайшее время спичка не собирается превращаться в игру на поражение. В конце концов, ощутимое постукивание прекратилось. Она провела пальцем по столу, пока короткий, неокрашенный ноготь не указал на иглу. Дадзай нахмурился, не понимая, к чему она клонит. — Мистер Дадзай, верните этому предмету его первоначальный вид. Дадзай моргнул. Он опустил взгляд на иглу, затем так же быстро перевёл его обратно на Макгонагалл. — И испортить всю вашу тяжёлую работу? Она только снова постучала по столу. — …Верно, — сказала она. Думаю, от этого никуда не деться. Дадзай снова поднял свою палочку. Он взмахнул палочкой и мысленно представил, как выглядела спичка раньше. Короткая, толстая, а на том месте, где сейчас было ушко, раньше была красная припухлость с одного конца. Предполагалось, что это будет хрупкое дерево, а не блестящее серебро, как сейчас. Дадзай так чётко представил себе этот образ, что ему почти показалось, что он может дотронуться до него. Спичка, какой она и должна быть. Спичка, какой она была. Дадзай, как завороженный, смотрел, как игла сделала именно то, что он себе представлял. Она сморщилась, потускнела и на ней появилась маленькая красная опухоль для разведения огня. Даже блестящее серебро высохло и превратилось в бледную древесину. Отсюда он мог разглядеть крупинки, из которых она состояла, и, приглядевшись, обнаружил те же крошечные осколки, которые он видел раньше. Спичка. Спичка-иголка-спичка! Он что-то преобразил! И его голова даже не болела! — Ух ты, — сказал Дадзай. И хотя его слова были язвительными и неискренними, он не мог избавиться от нотки искреннего удивления в них. — Я превратил вашу спичку обратно в спичку. Как полезно. Но всё же — он сделал это! Только Дадзай точно не знал, что он сделал по-другому. Заклинание подействовало так же, как и всегда, и он двигал палочкой точно так же, как и раньше. Единственным изменением было то, что оно действительно сработало. Макгонагалл взяла со стола спичку и повертела её в пальцах, изучая. В выражении её лица было что-то придирчиво оценивающее, что, естественно, не понравилось Дадзаю. Она провела ногтëм по краю спички, и одна из щепок отлетела с почти неслышным щелчком! Но нельзя было отрицать, что это действительно была спичка. Дадзай задумчиво посмотрел на свою руку с волшебной палочкой. — А теперь, — сказала она, снова принимаясь за иглу. Дадзай кивнул, чувствуя себя теперь более уверенно. Он сделал то же самое, что и в прошлый раз — представил иглу в своём воображении, как она выглядит и, возможно, ощущается под его рукой. Волшебство повернулось вспять, и... Ничего. …ничего?! Дадзай пытался снова и снова, но безуспешно. Он нахмурился, глядя на это. Что за чёрт! Как так вышло? — Я подозреваю, — внезапно сказала Макгонагалл, вновь привлекая к себе внимание Дадзая. — Что я знаю причину твоей дилеммы. Дадзай проворчал, глядя на свою палочку: — В чём дело? Она взяла спичку со стола, заставив Дадзая перестать пялиться на палочку. Когда их взгляды встретились, он заставил себя немного смягчить выражение лица. Совсем-совсем-чуть-чуть не так неуважительно. — У тебя ментальный блок. Хорошо. Теперь Дадзай снова растерялся. Его лицо, должно быть, выдало эту мысль. — Основы ваших бросков совершенны, и вы явно обладаете необходимой сосредоточенностью. — Северус сказал мне, что ты на самом деле довольно умён, так что я предположу, что на данный момент ты достаточно хорошо разбираешься в своих матрицах, — это сопровождалось многозначительным взглядом. — Конечно, это не особенно распространено, но некоторые молодые волшебники могут испытывать трудности с магическими аспектами, выходящими за рамки этих функций. Дадзай нахмурился, ожидая продолжения. Она взяла со стола обе спички. И тихими, аккуратными движениями положила их обратно в спичечный коробок. Дадзай нетерпеливо наблюдал за всем этим. — Что, например? Что такого особенного было в трансфигурации? — Ментальный блок, — повторила она. — Вы не способны должным образом осмыслить процессы, стоящие за трансфигурацией. Это чаще встречается у молодых волшебников, которые родились в маггловской семье и, как правило, мыслят очень логически. Спичка — это не иголка, и магия не может изменить этот фундаментальный факт, так могут думать такие люди. Вот почему вы можете вернуть иголке её первоначальную форму с помощью магии, но не можете превратить спичку в то, чем она не является. Для некоторых нелогичная природа трансфигурации кажется непреодолимой. Вы бы сказали, что это характеризует вас, мистер Дадзай? Логика была одним из любимых словечек Мори, которыми тот его осыпал. Он пожал плечами. Макгонагалл кивнула, как будто он ответил утвердительно. — Трансфигурация отличается от других видов магии. Это не формирование магии или приготовление зелий. Это фундаментальное изменение самого мира. Превращение одного в другое. Ты понимаешь? — Я понимаю, — ответил Дадзай немного раздражённо. Он мог бы дословно пересказать ей учебник и всё равно не понял бы, что делает не так. Она села, и у Дадзая возникло ощущение, что на сегодня они закончили. Её следующие слова подтвердили это. — Ваше домашнее задание к этому уроку, — сказала она. Она уже рисовала стопку не оценëнных сочинений за пятый год на чистом листе перед собой. Взмахом руки она вызвала самопишущее перо. — Поразмышляйте над темой трансфигурации. Попытайтесь соотнести эту тему с чем-то, что вы лично испытываете или понимаете. Это основа для снятия вашего блока. Что-то, что он лично понимает?.. Дадзай внезапно вспомнил свои первые уроки со Снейпом — каким осознанным был Мотус Субтилис, подобно тому, как скальпели Мори помогли ему разобраться в заклинании без примеров. Всё ещё… Если Мотус Субтилис — это скальпель, то… …трансфигурация — это просто глупость! — Мы встретимся снова через две недели, — сказала Макгонагалл, не обращая внимания на растущее раздражение Дадзая. Он моргнул. — Две недели? Они со Снейпом встречались каждую неделю, как по маслу. Она не отрывала взгляда от своих эссе, только что-то помечала красными чернилами рядом с грубо нарисованной таблицей. — Я слишком занята своими другими обязанностями, чтобы проводить их каждую неделю с вами. Так что используйте это время с умом. Дадзай посидел там ещё немного, прежде чем Макгонагалл отпустила его. Он собрал свои вещи и вышел неторопливым шагом, который свёл бы Снейпа с ума. Когда он уходил, в коридорах было тихо и безлюдно. Трансфигурация. Превращение одной вещи в другую. Но, как бы Дадзай ни думал об этом, он потерпел неудачу. В конце концов, был ли он одет в мантию Хогвартса или плащ Мори, он всё равно оставался тем же самым Демоном. И никакая трансфигурация не могла его от этого избавить.