Coil

***

Собрание началось сразу после обеда, когда Дадзай постучал кусочком белого мела по доске и объявил: — Хорошо, ребята. Слушайте сюда. — О, — промурлыкал Фред. Он наклонился к уху Джорджа. — Наш босс сегодня в отличной форме! Джордж неистово замахал руками над головой. — Сэр, да, сэр! Гриффиндорцев было легко собрать на импровизированное собрание. В конце концов, Дадзай сейчас сидел с ними в Большом зале. Нескольких случайных упоминаний о том, что они «встречаются в обычном месте», было достаточно, чтобы сплотить Фреда, Джорджа, Джинни, Рона и Гермиону, не вызвав подозрений ни у кого другого. Хотя Перси всё равно наблюдал за этим разговором с нескрываемым трепетом. — Какой у нас план, Дадзай? — спросил Блейз. Драко сидел рядом с ним — жёсткий квадрат плеч и костей. Этих двоих было немного труднее собрать, хотя бы потому, что они сидели так далеко друг от друга. Но Блейз всегда был на одной волне с Дадзаем, и несколько испытующих взглядов, брошенных на толпу студентов, заставили Блейза кивнуть. Он понял просьбу Дадзая встретиться лишь коротким взглядом. Блейз, не стесняясь, продолжал оставаться любимчиком Дадзая. — Подожди, — сказал Рон, поднимая руку. Ангел сидел у Рона на плече и выглядел как неудобный комок костей и шерсти, независимо от того, как он сидел. Его глаза были похожи на маленькие бусинки. Когда все взгляды обратились к нему, Рон указал пальцем. — Что она здесь делает? Все, как один, повернулись к Панси. Панси нахмурилась. — Не лезь не в своё дело, предатель крови. Рон что-то сердито пробормотал, и близнецы мгновенно нахмурились, смотря на неё. Но Гермиона была той, кто пулей вскочила на ноги. На её лице отразилась ярость. Она открыла рот, чтобы выплюнуть: — Ах, ты!... — Успокойтесь, детятки, — сказал Дадзай, прежде чем они успели начать драться по-настоящему. Он снова постучал по доске несколько раз, пока они не перестали ощетиниваться, как злые собачонки. И только после того, как Гермиона, неохотно и раздражённо нахмурившись, села обратно, он сказал: — Никаких драк, или я выгоню всех из операции. Что в некоторых мафиозных сообществах, по сути, равносильно подписать себе смертный приговор! Драко от слов Дадзая поперхнулся. Блейз похлопал его по спине несколько раз, пока Драко не уставился на Дадзая затуманенным взором со своего места на диване. — Это не мафия, — прямо сказал Рон. — Совершенно верно! — сказал Дадзай. — Золотая звезда для Рона. Рон и Панси посмотрели на него так, словно он сошёл с ума. Дадзай бросился вперёд. На доске он написал: Команда 1 Прямо под ним изображение василиска было частично стëрто, оставив после себя пятно, похожее на змею. Дадзай жирным шрифтом написал своё имя, а затем Блейза и Драко. — Первая команда собирается... — Подожди, — вмешалась Панси. Дадзай поднял на неё бровь. — А где моё имя? — Я не хочу, чтобы ты была здесь, — откровенно сказал он ей. Панси не выглядела впечатлённой. Она выглядела ещё менее впечатлëнной, когда близнецам пришлось уткнуться друг-другу в плечи, чтобы не рассмеяться. Дадзай вздохнул. Медленно, словно его руку тянула какая-то космическая сила, находящаяся вне его контроля, он написал невероятно неуловимое: «Панси, я думаю» прямо под именем Драко. — Ты думаешь? — Панси скрестила руки на груди. Я думаю, — кивнул Дадзай. — К сожалению. Он оглядел комнату, встретившись взглядом с каждой из своих гончих. Близнецы всё ещё хихикали у стола. Джинни сидела рядом с Роном и Гермионой, которые свирепо смотрели на брюнетку. Панси, которая в своём истинном обличье всё ещё бросала вызов Дадзаю каждым своим вздохом. Она стояла дальше всех остальных. Изолированная. Тем временем Блейз и Драко сидели в сторонке на диване. Они были единственными людьми здесь, не считая самого Дадзая, у которых были все детали. Портовая мафия. Люциус. Дневник. Но всё же не вся правда. Это было только для Дадзая. (Что ж. Для Дадзая, Мори и Реддла, исправился он.) Убедившись, что возражений больше не последует, Дадзай продолжил, как будто Панси вообще ничего не говорила: — Команда номер один, — сказал он. — Собирается убить василиска. Вторая команда… — он начал писать. — Воу, воу, подожди секунду! — Рон снова прервал его. Потому что Дадзай не мог взять паузу. — Не темни об этом, дружище! Почерк Дадзая прервался на полпути к написанию имени Фреда. Он обернулся через плечо, чтобы устало моргнуть Рону. — Хм? — Ты и василиск! Ты собираешься просто подойти к нему и убить? Не может быть, чтобы всё было так просто! Ангел, который выглядел таким же уставшим от криков, как и Дадзай, спрыгнул с плеча Рона. Он бесшумно приземлился на диван, затем на пол, прежде чем подбежать к столу. Он исчез на несколько секунд, прежде чем снова появиться на поверхности стола. — Рон прав, Дадзай, — немного настороженно сказала Гермиона. — Василиск, возможно, самое опасное существо во всём волшебном мире! У тебя есть план? Список действий? Блейз взглянул на неё. — У Дадзая всегда есть план. Дадзай ухмыльнулся. Затем он вернулся к написанию имён. — Команда номер два, — объявил он. На этот раз он заговорил, не обращая внимания на готовящееся вмешаться междометие Рона. — Позаботится о том, чтобы Первая команда не попалась. Нам нужен будет хороший отвлекающий фактор. Или несколько отвлекающих факторов. Он закончил писать их имена на доске, начав с Фреда, затем перечислил всех остальных любимых Уизли Дадзая и закончил Гермионой. Джинни подняла руку. Дадзай подождал, пока она заговорит. Когда она не стала, он указал на неё пальцем. — Да, Джинни? — спросил он, забавно чувствуя себя профессором. Рон фыркнул. — Что именно это означает? — спросила она. — Я оставлю это на ваше усмотрение, — сказал он, бросив многозначительный взгляд на близнецов. Эти двое были лучшими в развлечениях. Шалости Дадзая и хаос. — Просто отвлеките персонал. Если они поймут, что один ученик, а именно большой и злой демон, неожиданно пропал, у нас будут неприятности. Я бы предпочёл не иметь с этим дела. Гермиона кивнула, как будто это имело смысл. — Особенно профессор Локхарт, — сказала она своей команде. — Мы должны найти его до того, как у него появятся какие-нибудь идеи. — Например, украсть победу Дадзая? — Да. Ты же знаешь, как Локхарт относится к нашей Змеюке! Драко недоверчиво усмехнулся. — Ты думаешь, этот парень действительно может сам убить василиска? Близнецы пожали плечами. Похоже, они поверили в это не больше, чем Драко. «Ещё одна причина приглядывать за Локхартом», — подумал Дадзай. Люди были наиболее опасны, когда у них не было выбора и они были в отчаянии. — Конечно, нет. Но как Дадзай собирается убить василиска? Он не совсем профессиональный волшебник, — уклонилась от ответа Гермиона. — Без обид. — Он становится лучше, — сказал Блейз. Это была правда. С каждым днём заклинания давались всё легче и легче. Но Гермиона тоже была права. — Всё это часть моего плана, — он многозначительно пошевелил пальцами. — Не беспокойся об этом. Просто сосредоточься на том, чтобы вторая команда не была исключена. Она собралась, на её лице появилось выражение серьёзной важности. — Я сделаю это! Дадзай кивнул. Он написал на доске: «Отвлекать персонал, следить за Локхартом» — Локфарта — предразнивая, хихикнул Фред, обращаясь к Джорджу. «Не нарываться на неприятности» — …Или мне придётся вносить за вас залог. И, как оказалось, у меня сейчас нет на это большого влияния. Дадзай отступил назад, чтобы осмотреть чёрную бороду, как будто это было произведение искусства. Размазанные остатки рисунков и разговоров делали всё это очень запутанным. — Что касается списка… — Дадзай нахмурился. Затем, наклонившись вперёд, он задумчиво добавил: — Перси. — Перси? — казалось, все Уизли произнесли это одновременно. Дадзай перевёл взгляд на близнецов, которые, нахмурившись, с глубоким испугом смотрели на доску. — Что тебе от него нужно? — Ой! Мы тоже приглядываем за Перси? — Да, в последнее время этот парень шныряет повсюду! — Не волнуйтесь, босс. Мы его схватим. Дадзай отрицательно покачал головой. Близнецы замолчали, недоумëнно моргая. — Если у вас возникнут проблемы, — сказал он им. Дадзай бросил особый взгляд на Гермиону, как на самую ответственную из присутствующих. — Идите и побеспокойте Перси. Он поможет. Возможно. Либо так, либо терпение Перси к выходкам Дадзая, наконец, иссякнет. В этом случае их всех исключат. Вместе. Это была мысль, вероятно, должна была волновать Дадзая больше, чем на самом деле. Он повернулся к ним лицом, полностью упëршись в доску спиной. — Вопросы? Поднялось несколько рук. Дадзай тяжело вздохнул, почувствовав усталость ещё до начала игры.

***

— Василиск действительно там? — спросил Драко, пока они шли. Блейз, по просьбе Дадзая, взял на себя руководство. Он провёл их по нескольким залам и лестницам, которые сильно отличались от тех, по которым Дадзай ходил в прошлый раз, но конечный результат был тот же. Дадзай ещё раз поблагодарил свою счастливую звезду за то, что его подчинённые знали, как ориентироваться в Хогвартсе. Если бы он шёл впереди, направляясь к женскому туалету, они бы все давным-давно заблудились. — Ага, — сказал ему Дадзай. Блейз указал на поворот, и когда они завернули за угол, в поле зрения появилась знакомая дверь туалета. Дадзай немного ускорил шаг. За ними последовали крошечные, стучащие шаги. Ангел. По какой-то причине чёрная крыса следовала за ними всю дорогу от комнаты для сборищ. Он выглядел таким болезненным и хрупким, что Дадзай понятия не имел, как он держался. Но он это сделал. Ангел тенью следовал за ними по пятам через всю школу. Дадзай попытался не обращать на него внимания. Из-за этой крысы он всегда чувствовал, что за ним неотрывно наблюдают. Дадзаю это, честно, не очень нравилось. — Ванная? — в голосе Драко слышалось беспокойство. — Отвратительная ванная, — сказала ему Панси. Они увидели, как Драко презрительно наморщил нос. Панси повернулась к Дадзаю. — Но дверь в комнату заперта. Я не понимаю, как этот идиот думает, что сможет затащить нас всех внутрь. При слове «комната» Дадзай с волнением осмотрел зал. Он был таким же пустым. Гриффиндорцы, находившиеся несколькими этажами дальше, должны были быть заняты тем, что отвлекали внимание от этого крыла школы. Но Дадзай всё равно чувствовал приступ паранойи, несмотря ни на что. Теперь уже было слишком поздно попадаться. — Панси так мало верит в меня, — надулся Дадзай. — Конечно, я не верю в тебя. Ты — это ты. — Я уверен, что Дадзай всё продумал, — сказал Блейз. Он придержал дверь ванной открытой, и они все протиснулись внутрь. Дадзай улыбнулся своему другу, когда проходил мимо. — Эта уверенная улыбка, не может быть, чтобы у него не было чего-то, припрятанного в рукаве. Панси бросила на них тяжёлый взгляд, когда ванная комната заполнилась водой — такой же скользкой и отвратительной, как и в прошлый раз. Дадзай с некоторым удивлением наблюдал, как Драко вздрогнул от влажного звука, который издал его ботинок на полу. Блейз с растерянным видом подошёл к ним сзади. И Ангел, который был достаточно мал, чтобы утонуть в любой из луж, если Дадзаю так повезёт, внезапно вцепился когтями в одежду Блейза. Он стал подниматься по одной лапе за раз. Через несколько секунд он уселся на правое плечо Блейза. Блейз, казалось, даже не возражал, за исключением того, что украдкой взглянул в сторону Ангела. — Я не вижу никаких… — Ой! Ты ведь вернулся, не так ли? Я думала, что все, как всегда, забыли обо мне! Ура! Драко и Блейз подпрыгнули от неожиданности, когда Плакса Миртл выплыла из своей кабинки. Из её глаз потекли крупные слёзы размером с серебряные доллары. Но слёзы исчезли, не успев даже упасть на пол. — Я никогда не забываю милое личико, — очаровательно произнёс Дадзай, хотя едва поднял взгляд при появлении Миртл. Он уже направлялся к раковинам. Как и в прошлый раз, он приподнял пальто, чтобы оно не волочилось по грязному полу. — Фу, — поморщилась Панси. Она скрестила руки на груди, глядя на Дадзая, затем на Миртл. — Возможно, люди приходили бы к тебе чаще, если бы ты не жила в отвратительной кабинке туалета. — Как я должна здесь убираться? Я же бестелесна! Дадзай не обращал на них внимания. Он наклонился над раковиной, держа руки в перчатках, и заглянул в сливное отверстие сломанной раковины. Там не было ничего, кроме тени и грязи. Блейз подошёл к нему сбоку. — Вход? — спросил он, скосив глаза на сток. Дадзай кивнул. — Заблокированный, — сказал он Блейзу, а затем Драко, когда мальчик появился с другой стороны от него. — Я собираюсь открыть его. Они оба с любопытством посмотрели на него. Панси, топая и разбрызгивая воду, подошла к тому месту, где левитировала Миртл, и насмешливо фыркнула. — Как? — Магией, — сказал им Дадзай. — Очевидно. — Это хорошая идея? — спросил Драко. Он оглядел Дадзая с головы до ног, как будто Больше не Человек оставил на нём какой-то физический след. — Я имею в виду, ты не заболеешь? — Это просто. — Заболеешь? Я никогда раньше не слышала, чтобы кто-то болел от магии, — сказала Миртл. Она спустилась с потолка, повиснув вниз головой с открытым ртом, чтобы сказать что-то ещё. — Ш-ш-ш! — Драко и Панси одновременно зашикали на неё. Миртл жалобно заскулила. — Вы все кучка хулиганов! Без предупреждения она снова бросилась к своей кабинке. Дадзай услышал, как она громко плачет в ней. Блейз наблюдал за всем этим, нахмурившись, но Дадзай подтолкнул его локтëм. Миртл была неважной. И к тому же обидчивой. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, когда... Уиииззз-хлоп! Они все подпрыгнули, когда раздалось хлоп! Звук внезапно разнëсся по туалету. По всей школе! Секунду спустя это повторилось. Уиииззз-хлоп! — Что, во имя Мерлина? — Драко лихорадочно огляделся. — Что это такое?! — Панси пронзительно закричала. Но пока они отчаянно искали источник хлоп-хлоп-хлоп! Дадзай начал ухмыляться. Потому что он узнал этот звук. Уиииззз-хлоп! Звук хлопушки, словно где-то взрывается бомба с блёстками! Блейз, естественно, посмотрел на него первым. Медленно, но верно остальные проследили за взглядом Блейза. Когда Панси заметила довольное выражение лица Дадзая, она нахмурилась. В ответ на вопросительный взгляд, Дадзай весело объяснил: — Это наш отвлекающий манёвр. Нам лучше поторопиться. Без дальнейших церемоний Дадзай закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Чувствовать. Он позволил своим чувствам ускользнуть. Сосредоточился на воздухе вокруг себя и скрытой магии, гудящей в нём. Она щекотала его кожу, как комариные укусы. Дадзай ещё больше сузил свои чувства. Магия, индивидуальная. Один-единственный порыв воздуха. — Мотус Субтилис! — произнёс он. В ответ на его призыв воздух начал вибрировать. Совсем чуть-чуть. Звук превратился в тихий свист. Дадзай сосредоточился ещё больше. Точно так же, как он делал прошлой ночью с Реддлом, он сконцентрировал Мотус Субтилис, и тональность свистка начала меняться. Он становился всё выше и выше. Собачий свист. Он услышал удивлëнный вздох, раздавшийся у него за спиной. Но Дадзай был слишком сосредоточен на своём заклинании, чтобы понять, кто это был. Он надеялся, что это была Панси. Потрясенна и изумленна тем, на что был способен её самый ненавистный человек. Дадзай изменил заклинание. Он поднëс его к сломанной раковине, выпустив вибрирующий воздух в канализацию. Он ударился о стену. Свист ненадолго прекратился. Брови Дадзая нахмурились, и свист возобновился по-настоящему. Вот, подумал он, я нашёл замок. Теперь перейдëм к выбору. Сам Дадзай не умел говорить на парселтанге. Но он мог управлять воздухом настолько точно — как скальпелем — что мог имитировать его. Заставлять воздух говорить за него. Выражение лица Дадзая исказилось от сосредоточенности, когда он менял вибрации то в одну, то в другую сторону. Каждый раз, когда звук приближался к парселтангу, что-то щëлкало! И предмет в раковине сдвигался. Теперь свист изменился. Это был шёпот. Шепелявый и протяжный. Похожий на змеиный. — Вот оно что! — кто-то ахнул. — Это тот язык, который я слышала! Дадзай произнёс заклинание в воздух там, где не хватало замка, затем... Щелчок! Замок открылся. Дадзай испытал мимолетное мгновение триумфа, а затем... Кто-то схватил Дадзая сзади за пальто и оттащил его на несколько шагов назад. Глаза Дадзая широко распахнулись, когда он увидел, что Блейз оттаскивает его от раковин, как только они начали двигаться. Зеркало откинулось. Пол прогнулся, как кирпичная стена в Косом переулке. Раковина начала погружаться в пол. Она падала и падала, а затем исчезла из виду. Из неё вырвался впечатляющий поток магии. От этого ощущения у Дадзая что-то сжалось в животе. Блейз оттащил его за секунду до того, как пол превратился в глубокую чёрную яму. — Спасибо, — сказал Дадзай, задыхаясь. — В любое время, — промурлыкал Блейз. Он не отпускал Дадзая до тех пор, пока несколько секунд спустя дверь в Тайную комнату, наконец, не перестала двигаться. В полу, там, где раньше были раковины, была идеально круглая глубокая дыра. Она была похожа на канализационную трубу. Затем Драко и Панси изумлëнно ахнули. Миртл первой подлетела ко входу и зависла над чёрной ямой с широко раскрытыми глазами. — Потайная дверь! О боже… — Я никогда раньше не видел этого заклинания, — сказал Драко. — Мотис… Соб… что-то такое. — Это не очень полезное заклинание, — сказал ему Дадзай, заглядывая в глубокую яму внизу. Похоже, это было настоящее падение. — Снейп научил меня этому для практики. — Ой. И оно издает звуки? — Обычно нет. Это было собственное маленькое изобретение Дадзая. К счастью, несмотря на то, что он немного изменил заклинание Мотус Субтилис, оно всё равно оставалось очень простым заклинанием. Он только чувствовал себя немного не в своей тарелке из-за того, что так долго его применял сейчас. Драко и Блейз теперь смотрели на него слегка озадаченно. Но больше всего внимание Дадзая привлекло выражение лица Панси. — Ты действительно сделал это, — прошептала Панси. Она смотрела на Дадзая с явным удивлением на лице. Её рот приоткрылся. — Ты открыл Тайную Комнату. Дадзай ухмыльнулся ей. Он собирался позлорадствовать — он хотел позлорадствовать — когда другой оглушительный уииизз-хлоп! грянул. Верно. У них было мало времени. Вместо этого он одëрнул пальто. Он почувствовал тяжесть своего ножа на поясе. А на груди — дневник Реддла. Дадзай кивнул сам себе. Он собрал свои вещи. Он был готов идти. Посмотрев на остальных, он увидел, что они делают то же самое — проверяют, есть ли у них палочки. Или, в случае Блейза, его палочка и нож. — Все готовы? — спросил Дадзай, хотя по их лицам было видно, что так оно и есть. — Да, — сказал Блейз. — И я всегда готов, — сказал Драко. Дадзай в последний раз взглянул на Панси. Она ничего не сказала, но кивнула с напускной серьёзностью. Этого было достаточно для Дадзая. Без дальнейших церемоний он подошёл к отверстию. Потребовалось несколько секунд, когда глаза Дадзая достаточно привыкли к полумраку, чтобы разглядеть металлические перекладины. И даже тогда он смог разглядеть только пять перекладин, прежде чем они скрылись в тени. Металл местами проржавел. В других местах он был покрыт плесенью. Они выглядели так, будто вот-вот лопнут, и были достаточно скользкими, чтобы превратить подъëм в любом направлении в билет в один конец, ведущий к падению навстречу смерти. Дадзай ненадолго представил себе, как падает навстречу своей смерти, но подумал, что если он сломает ноги, это может стать проблемой. — Это выглядит… — начал Драко. — Опасно, — заключил Блейз. Он прищурился, склонив голову набок. — Постарайся не сломать себе шею, когда будешь спускаться — сказал Дадзай. Увидев в ответ свирепый взгляд Панси, он вздохнул. — Мы не будем торопиться. В худшем случае, ты сама сможешь применить Вингардиум Левиоза, чтобы не упасть. Панси усмехнулась. — Это заклинание высокого уровня, если применить его на себе. Дадзай пожал плечами. — Если ты упадëшь, то, я думаю, это будет просто из-за отсутствия у тебя таланта, — он улыбнулся ей, когда она что-то пробормотала. — Посмотрите на нас! Это обычное приключение Клуба лояльности! Блейз издал явно довольный звук, от которого у Дадзая внутри всё приятно всколыхнулось. — В последний раз... — сказал Драко. Несмотря на то, что он скрестил руки на груди, Дадзай услышал в его словах нотку нежности. И он видел, с какой теплотой Драко смотрел на каждого из них. — Это не клуб, Дадзай! Дадзай просиял, затем наклонился, поставив правую ногу на первую ступеньку. Она заскрипела под его весом. Дадзай подождал несколько секунд, просто стоя на ней, чтобы убедиться, что она не переломится пополам. Только убедившись, что всё в порядке, он медленно опустился на вторую ступеньку. Он повторил этот процесс для третьей, затем четвертой. — Ты прав, — сказал он, спускаясь в темноту. — Теперь это больше похоже на банду. На десятой ступеньке тень полностью поглотила Дадзая. Спускаясь, Дадзай не отрывал взгляда от следующих нескольких ступенек. Наверху он услышал скрип — кто-то ещё следовал за ним. Они были такими же медленными и уверенными, как и Дадзай. Несколько секунд спустя он услышал голос Блейза ближе, чем раньше. Он был выше Дадзая на пять ступенек. — Сколько ещё осталось, Дадзай? Дадзай спустился ещё на одну ступеньку. Она болезненно скрипнула под ним. Он задержал дыхание на несколько секунд, прежде чем быстро перейти на следующую, менее хрупкую ступеньку. Он не мог разглядеть собственные руки перед собой. Не смог разглядеть следующую ступеньку. Была только кромешная тьма. — Э-э-э, — сказал он. Его собственный голос эхом отозвался вокруг него. — …как вы думаете, сколько примерно..? — Это не ответ, идиот. — Ну, тогда Панси может спрыгнуть вниз и рассказать нам сама. — Эй! Блейз промурлыкал откуда-то сверху. — Вы двое отлично лад... Что-то раздалось над головой. А потом... Бах! Секундой позже что-то тяжёлое врезалось в Дадзая. Его ноги подкосились. Он потерял равновесие и ухватился за перекладины. Мгновение спустя оказался в воздухе. Он стремительно падал. Мимо него пронёсся спëртый воздух. Ему показалось, что он падал несколько минут, но на самом деле, вероятно, прошло не более нескольких коротких секунд. Дадзай врезался в землю. Жёстко. Его ноги подогнулись. Вода брызнула в том месте, где он приземлился на спину. Дадзай лежал неподвижно, пытаясь отдышаться от боли. Вся его спина была похожа на один большой синяк, а ноги, казалось, всё ещё дрожали от удара. Кто-то застонал рядом с ним. Нет, над ним. Дадзай моргнул в темноте — и перед глазами у него всё поплыло (он ведь не ударился головой, правда?). Блейз лежал на нём, постанывая от боли. Его плащ был накинут на них обоих, как одеяло, и, к сожалению, скрывал от посторонних глаз, получил ли Блейз какие-либо серьёзные травмы. Он был тяжёлым. Костлявый груз давил Дадзаю на живот и лёгкие. — Эй! — позвал Драко откуда-то сверху. Он отдавался эхом, доносясь издалека. — Что случилось? — Вы упали? — Панси спросилаи секундой позже добавила: — С Блейзом всё в порядке?! Блейз хмыкнул. Он приложил руку к спине и поморщился. — Я в порядке, — крикнул он в ответ. Он начал подниматься, подложив под себя руку и подтягиваясь. За исключением того факта, что Дадзай был под ним. Дадзай неловко поëрзал, когда Блейз навалился на него всем своим весом, ещё сильнее вдавливая его покрытую синяками спину в каменный пол. Блейз моргнул, на его лице на мгновение промелькнуло замешательство, когда он понял, что его рука нащупала опору не на плитке, а на мягком животе Дадзая. — О, — нахмурился он, немедленно отстраняясь. Он соскользнул с Дадзая, вместо этого упав рядом с ним в болезненно выглядящую кучу. — Прости. Ты в порядке? Дадзай вдохнул через нос и выдохнул ртом. — Просто отлично, — сказал ему Дадзай. Он попытался изобразить лёгкую нахальную улыбку. — Весь в синяках, но отлично. Ты что-нибудь сломал? Блейз принял сидячее положение, пошевелил кистями рук, двигаясь на полу, после чего расплескались лужицы воды. Он поморщился, когда попытался разогнуть левый локоть, но покачал головой. — Просто небольшой ушиб. Что насчёт тебя, Дадзай? Дадзай сделал то же самое, что и Блейз — выпрямился, пока не сел. Но прежде чем он осмотрел себя на предмет повреждений, его взгляд блуждал по пространству, в котором они находились. Первое, что заметил Дадзай, это то, что было темно. Темно, но не так, как было при спуске. По всему коридору распространялось слабое сине-зелëное свечение, источник которого Дадзай тоже не мог найти. Комната, в которую они попали, представляла собой длинный узкий коридор с кирпичными стенами и полом, на дюйм залитым мутной водой. Неподалёку что-то капало-капало-капало. Кирпич был покрыт мхом и плесенью. В нескольких футах слева от Дадзая металлическая перекладина треснула пополам. Вся она была красной от ржавчины. Дадзай посмотрел вверх. Должно быть, она прогнулась под весом Дадзая, а затем сломалась, когда Блейз последовал за ним. Он всё ещё слышал уверенные шаги Драко и Панси, спускающихся вниз. Ангел сидел рядом со сломанной перекладиной. Он смотрел прямо на него. Дадзай вздрогнул. — Почему ты упал на меня, а не Ангела? — спросил он, прищурившись, глядя на крысу. — Дадзай, — упрекнул его Блейз. Затем снова спросил: — Что-нибудь сломалось? Прости, что я упал на тебя. — Лучше Блейз, чем Панси, — честно признался ему Дадзай. Сверху донëсся обиженный возглас, и Дадзай хихикнул. Когда он вытянул руки, они заныли, но не настолько сильно, чтобы он не мог ими пользоваться. — Не сломаны, — сказал он Блейзу. Его внимание привлекло какое-то движение, и Дадзай, подняв глаза, увидел, как из темноты наверху показались ботинки Драко. Он с плеском спрыгнул с последней ступеньки и начал осматриваться. В тусклом свете его серебристые волосы казались голубыми. Когда Драко заметил Блейза и Дадзая, все еще лежащих в луже, он поспешил к ним. Вскоре после этого спустилась Панси. — Вы довольно сильно упали, — сказал им Драко, протягивая руку Блейзу и с кряхтением поднимая его на ноги. — И ты весь в нечистотах. — Это не нечистоты, — надеялся Дадзай. — Тогда вонючая пещерная вода, — Драко начал оттяхивать Блейза по спине, и с него расплескалась вода. Однако это никак не повлияло на остальную часть его плаща, которая промокла насквозь. Как только он был удовлетворëн, он протянул руку Дадзаю, чтобы тот взял её. Но когда Драко выпрямился, поднимая Дадзая... Дадзай слегка пискнул, когда острая боль пронзила его лодыжку. Он снова упал на землю. — Дадзай! Драко и Блейз опустились до его уровня. — Всё хорошо, — сказал им Дадзай, снова пытаясь встать, но безуспешно. Его лодыжка пульсировала. — Перестань пытаться двигаться, идиот, — сказала Панси, подходя к нему сбоку. — Она сломана? Она не присела на корточки, как остальные. Но, несмотря на то, что её слова были резкими, она сильно нахмурилась, выглядя почти озабоченной. «Вероятно, это была уловка плохого освещения», — подумал Дадзай с гримасой. — Не сломана, — сказал Дадзай, осторожно разминая лодыжку. Это было больно. — Я знаю, каково это, когда кости сломаны. Думаю, это простое растяжение. Похоже, это никого не успокоило. Выражение лица Драко дрогнуло. Блейз поднял руки. Когда Дадзай, нахмурившись, уставился на него, он начал закатывать штанину Дадзая. От того, что он увидел, у него перехватило дыхание. Дадзаю пришлось напрячься, чтобы разглядеть, но когда он это сделал, то понял причину тревоги Блейза. Его правая лодыжка распухла по меньшей мере вдвое против обычного размера, покраснела и выглядела раздражëнной. Она пульсировала в такт его пульсу. Определённо, растяжение. — Так тебе и надо, раз ты сломал мне руку, — сказала Панси. Дадзаю потребовалось несколько мгновений, чтобы выровнять прерывистое дыхание и подтянуть под себя здоровую ногу. Затем он поднялся на ноги. На этот раз он не упал обратно. Но ему всё же пришлось закрыть глаза, когда его лодыжка болезненно запротестовала. Ощущение было такое, будто в сустав вонзили дюжину игл, а затем хорошенько встряхнули. — Не вставай! — сказал Драко, быстро поднимаясь на ноги. — Ты пытаешься сделать только хуже? Блейз оказался рядом с Дадзаем ещё до того, как тот открыл глаза. Он обхватил Дадзая за талию, поддерживая его, как бы наполовину обнимая. Дадзай стоял, прижавшись к нему. Это сняло тяжесть с его растянутой лодыжки ровно настолько, чтобы он не подумал, что снова упадёт. — Обопрись на меня, — сказал Блейз, и его тёплые слова коснулись уха Дадзая. — Я уже, — сказал Дадзай. Но он сделал, как ему было сказано, ещё больше слившись с телом Блейза. Жжение в лодыжке сменилось тупой пульсацией, которая ощущалась, пока он сидел. Этого было достаточно, чтобы Дадзай вздохнул с облегчением. — Нам нужно возвращаться. Дадзай, нахмурившись, моргнул и посмотрел на Драко. — Что? Почему? Мы почти на месте. Он огляделся. Коридор тянулся довольно долго. Дадзай не мог разглядеть, куда он ведёт. — Я имею в виду. Наверное. — Потому что ты ранен! — Я не могу поверить, что говорю это. Потому что Дадзай хуже всех, и это своего рода расплата за то, что он сломал мне руку, — фыркнула Панси. — Но мы могли бы попробовать эпиксей. Блейз покачал головой. Дадзай почувствовал, как у него взъерошились волосы. — Ты, должно быть, уже поняла, что это не сработает, Панси, — сказал Дадзай. Она хмыкнула. — Ну и что дальше? — Он не сможет подняться обратно, — сказал Блейз, оглядываясь в ту сторону, откуда они пришли. — Я справлялся и с худшим. Не беспокойся об этом. Блейз пристально посмотрел на него, недовольно поджав губы. — Я буду переживать сколько захочу. Дадзай приподнял бровь, и Блейз издал тихий звук. Такой тихий, что Дадзай услышал его только потому, что был прижат к Блейзу. Но, тем не менее, это был раздражённый вздох. — Отлично. Просто, — Блейз потянулся свободной рукой и потянул за свой галстук. Он соскользнул с его шеи, зелёный цвет выглядел особенно ярко при таком освещении. Дадзай наблюдал за всем этим в замешательстве. — По крайней мере, обмотай лодыжку. Он протянул галстук, чтобы кто-нибудь взял его. Через несколько секунд Драко взял его. Он наклонился к ноге Дадзая, где его брюки всё ещё были задраны, обнажая распухший сустав. Драко дважды обернул вокруг него галстук, а затем потянул, чтобы закрепить его на месте. — Извини, — пробормотал Драко, когда Дадзай поморщился. — Это слишком неаккуратно, — заявила Панси. Дадзай почти ожидал, что она посмеëтся над ними — или над неряшливым видом Дадзая. Но она этого не сделала. Вместо этого она присела на корточки рядом с Драко и взяла галстук в свои руки. Она быстро завязала его заново. Когда она закончила, повязка выглядела почти как настоящая. Мори справился бы лучше. Но всё ещё. Дадзай осторожно пошевелил лодыжкой, и боль пронзила его ногу. — Не двигай ею, — упрекнула Панси. — Спасибо, доктор Панси, — поддразнил он, не совсем искренне. Она изобразила, что её стошнило. С помощью Блейза он сделал шаг вперёд, и довольно скоро они вернулись к своим поискам. Каждый шаг причинял боль, но Дадзай не лгал, когда говорил, что справлялся и с худшими ситуациями. Этого было достаточно, чтобы замедлить его. Но каждый раз, когда он пытался отстраниться от Блейза и немного ускорить процесс, Блейз прижимал его к себе, бормоча: — Пожалуйста, веди себя прилично ради меня. К сожалению, Блейз был как раз из тех людей, с которыми невозможно спорить. После пятого или около того напоминания о том, что нужно вести себя прилично, Дадзай сердито прилип к Блейзу, как банный лист. Пока они шли, коридор расширялся вокруг них. Каменные стены становились всё более повреждëнными, чем глубже они спускались, а пол покрывал всё более толстый слой воды. Здесь, внизу, было холодно. Определённо холоднее, чем в общежитии Слизерина. Хотя, возможно, это из-за того, что Дадзай практически промок насквозь после падения. Бедное пальто от Мори — он приложил столько усилий, чтобы содержать его в чистоте, и теперь оно полностью промокло. Они шли, должно быть, не меньше десяти минут, прежде чем однообразный зал внезапно изменился. Дадзай заметил это первым. Он сразу же взволнованно ускорил шаг. Блейз крепко прижал его к себе. — Дадзай… Дадзай хмыкнул. Ему пришлось споткнуться, чтобы не упасть на больную ногу. — Мы почти на месте, — сказал он. — Откуда ты знаешь? — спросила Панси. Он наклонил голову к каменной стене. Панси, нахмурившись, посмотрела на него, а они повернулись к нему спиной. — Что? Я не вижу ни одной… ой. Змеи. В какой-то момент чистый каменный фасад был заменëн тщательно выгравированными змеями. Рисунки переплетались друг с другом, напоминая трещины в камне. Но, присмотревшись, Дадзай смог увидеть, насколько они точны. Десятки вырезанных змей извивались, приближаясь… Дадзай посмотрел в конец зала. Все змеи были направлены в ту сторону. — Что это? Похоже, там, внизу, горит свет, — сказал Драко. Он поспешил дальше по коридору. Чем дальше они шли, тем больше каменных змей попадалось на пути. — Там дверь! — раздался голос Драко впереди. Слабое голубоватое свечение коридора было слишком тусклым, чтобы разглядеть его, пока они — с трудом, но верно — не догнали Драко. Он стоял перед массивной каменной дверью. На каменной поверхности были вырезаны две массивные змеи, обвивающиеся вокруг друг-друга. Она была по меньшей мере в четыре раза выше их. Панси издала какой-то звук, когда подошла к Драко сбоку. — Мы идём туда? — Конечно, — сказал ей Дадзай. Блейз подвёл его к двери, чтобы он мог осмотреть её сам. Дадзай не почувствовал никаких чар на двери, а когда он поднести к ней руку в перчатке, под его ладонью ничего не зажужжало. Змей, вырезанных на стене, было так много, что он не мог разглядеть ни одной в отдельности. Вместо этого они казались единой извивающейся массой чешуи и глаз. — Ну, то есть я иду туда. Вы трое держитесь в стороне. Они все обернулись к нему. — Мы что?! — спросил Драко. — Держитесь в стороне, — медленно повторил Дадзай, как будто разговаривал с детьми. — Пока я убью василиска. — Они имеют в виду, — сказал Блейз, смерив Дадзая одним из своих взглядов. — Когда именно это было оговорено? Мы делаем это вместе. Дадзай подтвердил это хмыканьем. — Вы, ребята, моя поддержка. Но на самом деле мне не нужна помощь по этой части. Говоря это, он зубами стянул сначала одну перчатку, затем другую. Закончив, он сунул их в руки Панси, которая не очень-то этого ждала. Она быстро сунула их обратно ему в грудь. — Я не держу твои вещи, идиот. — Пожалуйста, с вишенкой сверху? — напевал Дадзай. Увидев растерянное выражение на лице Панси, он фыркнул. — Я позволил тебе пойти со мной, хотя и не хотел этого. По крайней мере, ты можешь сделать что-нибудь полезное. — Я перевязала тебе лодыжку — Драко сделал это первым. И это галстук Блейза, — Дадзай взмахнул рукой. В пещерном воздухе кожа на его ладони почти сразу стала влажной. — Панси, вроде как, просто так здесь. — Ты! Ты невыносим. — Спасибо, — Дадзай поправил перчатки и отдал ей обратно. К своему удивлению, на этот раз Панси действительно придержала их. Блейз наблюдал за ним с отсутствующим выражением лица. — Ты собираешься убить василиска, как в прошлом году тролля. Дадзай кивнул. — Это сработает. — Я уверен, — сказал Блейз. Хотя в его голосе не было скептицизма по этому поводу, в нём чувствовалась тревога. — Но тебе будет больно. Дадзай пожал плечами. — И ты заберëшь меня обратно, когда я закончу. Он растопырил пальцы. — Как я уже сказал, это обычное приключение Клуба Лояльности. Панси на самом деле фыркнула на это. Вероятно, она вспомнила те несколько случаев, когда в прошлом году клубу приходилось тащить Дадзая в лазарет после того, как он болел. Драко и Блейз, однако, не выглядели такими восторженными. — Мне это не нравится, — сказал Блейз. — Тебе и не обязанно нравится. Таков план. — Подожди. А что, если ты окаменеешь? — Драко покрылся испариной. — Если ты встретишься взглядом с василиском, то… — Я не думаю, что я могу окаменеть, — сказал Дадзай, потому что, вероятно, это было правдой. Но если бы он мог… может быть, он бы хорошенько вздремнул после всего этого. Или, может быть, он никогда не успокоился бы и просто умер. Дадзай не произнёс ничего из этого вслух. Блейз, прищурившись, всё ещё смотрел на него. Ангел, который в какой-то момент вернулся на плечо Блейза, тоже наблюдал за ним. — Это слишком бессистемно, — сказал Драко. — Почему мы снова согласились с тобой? Этот план ужасен. Блейз вздохнул. — Потому что мы всегда доверяли планам Дадзая. — Ну, вот и твоя первая ошибка, — проворчала Панси. — Послушайте, — сказал Дадзай. — Есть пятьдесят процентов вероятности, что василиск не сможет причинить мне вреда. Но есть сто процентов вероятности, что он причинит боль всем вам. Так что, — он ухмыльнулся. — Ведите себя прилично и оставайтесь на месте, хорошо? Блейз нахмурился, услышав свои собственные слова, брошенные ему в ответ. Но всё, что он сказал, было: — Дадзай, ты едва можешь ходить. Что, по-твоему, ты собираешься там делать? — Ковылять? — догадался Дадзай. — Я разберусь с этим. И он разберётся. В Тайной комнате ему были нужны только две вещи, и ни для одной из них ему не нужно было вставать на ноги. 1. Убить василиска. 2. Получить доказательства того, что он убил василиска. Дадзай снова нащупал свой нож. Он был на месте. Всё готово. — Дадзай… ты уверен?.. Он опëрся голыми ладонями о массивную дверь. Она была холодной как лёд. Дрожь пробежала по его спине, такая холодная, что показалось, будто его только что окунули в воду. Так оно и было. — Всегда, — сказал он. Затем Дадзай толкнул еë. Массивная дверь заскрипела на петлях. Вода хлынула вокруг неё. Каменные двери невесомо раздвинулись, несмотря на свои размеры, и от них повеяло прохладным, пропахшим плесенью воздухом. И холодный голубой свет Тайной комнаты растëкся вокруг них. Дадзай, прихрамывая, двинулся вперёд.

***

Уиииззз... Джордж засмеялся, приглашая всех следовать за ним за угол. Он как раз успел втащить Гермиону в безопасное место, когда... хлоп! Блестящая бомба взорвалась. Джордж и Фред выглянули из-за угла, чтобы увидеть свой триумф. И какой же это был триумф! Класс Локхарта был покрыт сияющим, сверкающим блеском из угла в угол. Все парты, доски, стёкла, подписанные книги —всё было в блеске. Понадобится несколько дней — недель! — чтобы очистить всё это. Джордж одарил Рона, Гермиону и Джинни ослепительной улыбкой, которые скептически наблюдали за их проделками с тех пор, как в кабинете Филча взорвалась первая бомба с блёстками. — Это, — напряглась Гермиона, нервно оглядываясь по сторонам. — Действительно хорошая идея? — О, да ладно, Миона! — Да, Дадзаю нравятся блестящие бомбочки! — Я имею в виду, это действительно отвлечëт персонал? Разве это их не разозлит? Как только она задала этот вопрос, они услышали звук шагов по кафелю. Секундой позже: — О, мой класс! Мои первые издания, уже подписанные, и… на самом деле, блёстки выглядят совсем неплохо. Они услышали, как Локхарт зашаркал по блестящему полу в глубь кабинета. Фред просиял. Он прошептал, понимая, что Локхарт может их услышать: — Не все из них сердятся. Гермиона надула щёки. — Пока не сердятся, — сказала Джинни. — Но разозлятся, как только поймут, почему мы нацелились на них. Они все кивнули. Это, безусловно, было правдой. — Гилдерой, — раздался голос профессора Вектор мгновение спустя. Это доносилось из класса Локхарта и сопровождалось звуком каблучков, клац-клац-клац. Рон жестом велел всем заткнуться. — Вы тоже, а? Офис Вектор был одним из первых, куда они попали, хотя бы потому, что он находился очень далеко от того места, куда направлялась первая команда Дадзая, и в лучшем случае, сотрудники весь день оставались в этой части школы. После этого они довольно быстро вернулись в класс Локхарта, лишь несколько раз останавливаясь по пути, чтобы завалить блёстками оживлённый коридор, пустой класс и дверь в общежитие Когтеврана. Это был чудесный день. Но они ещё не закончили. Рон, всё ещё жестикулируя, призывал их всех заткнуться, пошевеливаться, сделать что-нибудь! Дëргал Джорджа за мантию, пока тот, наконец, не подчинился. Они побежали по коридору так тихо, как только могли. Джордж увидел, как Фред на бегу достает карту Мародёров. Позади них эхом отдавался разговор Локхарта и Вектора, прежде чем, наконец, перейти в невнятное бормотание: — О? Серийная атака блёстками? Вектор хмыкнула. — Очевидно. Я притворюсь на мгновение, что тебя беспокоит, что ученики настолько вышли из-под контроля. — Конечно, это так! Но, в общем, ты должна признать, что блеск действительно очень приятный. — Нет. — Хорошо. Хорошо. Тогда ты не получишь эпизодической роли в моей книге. — Приятный блеск или нет, но это волнует. Я волнуюсь, — сказала Вектор, голос еë звучал издалека, но всё ещё с явным напряжением. — Столько всего происходит одновременно. И василиск всё ещё на свободе. — …Ты думаешь, это как-то связано? Как интересно… Фред и Джордж переглянулись. Это прозвучало не очень хорошо. Наконец они остановились в конце коридора, сразу за очередным поворотом. Это было достаточно далеко от Вектора и Локхарта, чтобы они могли спокойно поговорить. Более того, это было достаточно далеко, чтобы Вектор не смогла их догнать, сделав пару жалких шагов влево. Когда они остановились, чтобы перевести дыхание, Фред уже складывал и убирал карту. Он подмигнул Джорджу — простой взгляд, означающий для его брата-близнеца, что что-то случилось, но пока всё в порядке. Пока остальные продолжали собираться с мыслями, Джордж и Фред оценивали обстановку. Они были проказниками по натуре, а также по мастерству. Небольшая пробежка, во спасение своей жизни, вполне вписывалась в должностные обязанности. Джордж снова встретился взглядом с Фредом. — Локхарт будет проблемой. — А когда он не будет? — беззаботно спросил Фред. Затем, более спокойно: — Думаю, нужно что-то посерьёзнее блестящей бомбы. Гермиона удивлëнно уставилась на них. — Что-то посерьëзнее?! — Не думаю, что блестящая бомба на него подействовала, — уклончиво ответил Джордж. — Я надеялся, что это всё равно займёт его, но… — Может быть, две блестящие бомбы? Нет, три! — То, что сказала профессор… — Джинни нервно замолчала. — …Как вы думаете, она знает, чем сейчас занимается Дадзай? Джордж сильно в этом сомневался. Хотя бы потому, что он не думал, что персонал на самом деле знает, где находится комната. И потому что Дадзай, на самом деле, ничего не делал наполовину. Нет. Когда Дадзай что-то делал, он это делал. И по ходу дела он превращал это в проблему для всех остальных. Если Дадзай сказал, что собирается разобраться с окаменениями, вам, вероятно, лучше ожидать голову василиска на блюде. Иначе вы просто почувствуете себя глупо. Джордж и Фред познали это не лёгким (считай: весёлым) способом в прошлом году, когда Дадзай решил, что хочет сунуть свой нос в дела Сквирелли-Квиррелли, и ушёл несколько недель спустя с Философским камнем в руках. Но Джордж не думал, что персонал Хогвартса ещё не ознакомился с этой информацией. Он подумал, что это скорее забавляет его. Но позиция Дадзая «всё или ничего» была настолько же забавной, насколько и пугающей, иногда. Дадзай. Который улыбался, был ли он в хорошем настроении или в плохом. Улыбался, когда его обстреливали, или когда он шутил, или когда он старательно избегал разговоров о ране на глазу, с которой он вернулся в школу. (И не думайте, что близнецы хотя бы начали забывать об этом! Было немного сложно не обращать внимания на отсутствующее выражение лица Дадзая. Теперь Джорджа Дадзай видел только одним своим глазом.) В любом случае. Улыбающийся. Каким бы замечательным, по мнению Джорджа, это ни было, это сделало Дадзая немного непредсказуемым, даже для его самых близких друзей. Каждый раз, когда они думали, что разгадали эмоциональный план Дадзая, он переворачивал сценарий. Ты улыбаешься, потому что всё идёт по плану? Или потому, что всё полетело в тартарары, и ты вот-вот взорвëшься? Джордж и Фред всё ещё пытались разобраться в этом вопросе. Блейз, вероятно, уже знал. Блейз знал о Дадзае всё, что только можно было знать. По крайней мере, Джорджу всегда так казалось. Фред толкнул его локтëм, и Джордж кивнул. Верно. Что бы сейчас ни делал Дадзай, они бы это поняли. К сожалению, в ту секунду, когда Дадзай, Драко, Блейз и Панси вошли в помещение, которое, вероятно, было Тайной комнатой, они полностью исчезли с карты Мародёров. — Хей, — сказал Фред. Он похлопал кашляющего Рона по спине. — По порядку. У нас за углом есть префект, — так вот, что он рассматривал на карте. Джордж выпрямился во весь рост, оглядываясь по сторонам, словно мог увидеть их в любую секунду. Ложь автоматически сорвалась с его языка. «Просто болтаю на прогулке со своим близнецом, младшим братом и сестрой и их подругой книжным-червëм», — представил он, как говорит. И ему это тоже сходит с рук. — «Здесь, честно, не на что смотреть!» — Перси? — надеждой спросила Гермиона. — Нет. Слизеринка. — По-моему, её зовут Джемма. Гермиона немного оживилась, но Джордж не ожидал от неё ничего хорошего. — О. Я познакомилась с ней в поезде на каникулах. Дадзай её знает. — Хорошую знает, — спросил Рон с явным скептицизмом. — Или плохую знает? Она пожала плечами. Джинни прикусила нижнюю губу. — Наверное, плохую. С Дадзаем всегда плохо. Помнишь Дуэльный клуб? Трудно забыть. Несмотря на то, что ни Джордж, ни Фред там не были, истории говорили сами за себя. И боже мой. А было ли это вообще историями? — Очень похоже на правду, — фыркнул Джордж. — Тогда давайте дадим ей что-нибудь, на чём можно сосредоточиться, не так ли? — Вместо нашей любимой Змеи? С удовольствием! — Фред захихикал. Джордж уже доставал из кармана плаща ещё одну блестящую бомбу — на тот же лад, что и его брат. Однако он ещё не зажёг её. — Давайте подойдëм поближе, — сказал он. Они все кивнули, и вся группа скрылась за углом, на что Фред указал двумя пальцами. — Я хочу увидеть выражение её лица, когда начнётся драка! Фред не растерялся. — Я хочу увидеть её лицо, покрытое блёстками! Джордж смеялся так громко, как, по его мнению, только мог — в конце концов, они всё ещё были в бегах! Но это было весело. Разыгрывать свою семью. Помогать Дадзаю с его последним безрассудным планом. Слышать, как Локхарт бормочет вдалеке… — Я не слышу никаких криков. Ты уверена, что произойдёт окаменение, Септима? На самом деле, это прозвучало довольно близко. И приближается. — Давайте поторопимся, — одновременно сказали Джордж и Фред. Фред взял Рона и Гермиону за плечи и поторопил их. Джордж взял Джинни за плечи. Они завернули за угол как раз вовремя, чтобы услышать, как позади них в коридоре застучали ботинки Локхарта и Вектора. — Не могу поверить, что это я предлагаю такое, — сказала Гермиона, слегка поëрзав в объятиях Фреда. Однако он не унимался, слишком сильно желая, чтобы всех перевезли в более безопасное место. — Но, я думаю, нам следует сделать три блестящих бомбы, как ты и говорил, — она практически скрежетала зубами, когда говорила это. Как оказалось, Джордж согласился. — Локхарт, Вектор и Джемма — все в одном большом взрыве? — Три невесты, и один блестящий камень! — вставил Фред. — Это эффектно, вот и всё… Давайте притворимся, что это сказала не я. — Кто, паинька Гермиона? — близнецы захихикали. — Да никто бы не поверил, даже если бы мы сначала выпили сыворотку правды и поклялись своими жизнями! Она вздохнула, не выглядя довольной даже их уверенностью. Вероятно, Гермиона нервничала. Они все нервничали, по крайней мере, немного. Но в её голосе слышалось и лёгкое раздражение, что позабавило Джорджа. После паузы Джинни спросила: — Это будет громко? — она предупредительно поднесла руки к ушам. — О, — улыбнулись они. — Супер. Они, наконец, остановились, когда голос Джеммы присоединился к голосу Локхарта. Они были уже довольно близко к лазарету, что было весьма прискорбно, потому что, учитывая ситуацию, это было, пожалуй, единственное место во всей школе, где Джордж не хотел бы взорвать бомбу прямо сейчас. — …Подрались, — говорила Джемма. Её голос эхом отразился от стен. — Мне пришлось разнять их всех самой, пока они не навредили ему серьёзно. Джордж нахмурился. О ком она говорила. И с кем она разговаривала? Он посмотрел на Фреда, ожидая ответа, но его близнец только пожал плечами. — Но они всего лишь пытались защититься. Вот почему ни у кого не было неприятностей из-за того, что они слегка поколотили его, — ответил новый голос. Которого Джордж не знал. — Джемма, дорогая, это именно то, что мне нужно для моей статьи. Джордж не узнал говорившего. Это был незнакомый мужской голос, с хрипотцой по краям от возраста. Джордж не знал никого из персонала, но он определённо не был студентом. Джордж нахмурился и увидел, что остальные делают то же самое. — Но достаточно ли этого, чтобы его исключили? — резко спросила Джемма. Вау. И на что только они наткнулись…? Пожилой голос промычал, явно размышляя над этим. Затем: — Ну, это зависит от обстоятельств, не так ли? Демон не причинил вреда кому-нибудь из учеников во время этой маленькой потасовки? Сердце Джорджа упало в груди и неприятно сжалось в животе. Они говорили о Дадзае. Об исключении Дадзая. Он встретился взглядом с Фредом. Затем он посмотрел на остальных. Они все смотрели вперёд широко раскрытыми от ужаса глазами. У Рона от удивления отвисла челюсть. — Ну… нет. На самом деле пострадавшим был только Дадзай, — сказала Джемма. — Но будет более убедительно, если мы скажем, что это он напал на них. Последовала отчётливая пауза, прежде чем Джемма твёрдо произнесла: — Тогда напишите это так. Люди поверят в это, даже если не будет реальных свидетелей… Верно ведь? Ещё одна пауза. Руки Джорджа, сжатые в кулаки, дрожали. Блëстки-бомбочки натянулись в его крепкой хватке с почти слышимым скрипом! — Они… — Гермиона зажала рот руками. Джинни в ужасе сделала тоже самое. — …Собираются написать фальшивую статью о Дадзае, чтобы его исключили?! Фред откатился на пятки, его брови неприятно нахмурились. Джордж был уверен, что у него было такое же выражение лица. В них проснулись инстинкты старших братьев. Внезапно голос Локхарта раздался снова, из коридора. Всё ближе и ближе. Чёрт возьми. — Я не вижу никакого василиска, Септима. Только блеск и пустые залы. Хотя, может быть… — он задумчиво замолчал, что Джорджу не понравилось. Когда он вернулся к Джемме, он вдруг услышал, как открывается дверь. Затем мужчина тихо сказал: — Уф. Это было похоже на Гилдероя… давай уйдём. Нам следует продолжить этот разговор в более уединённом месте. Никогда не знаешь, кто собирается украсть мою сенсацию. Прошла ещё секунда. Джордж медленно, на всякий случай, наклонился вперёд, чтобы выглянуть из-за угла. Он выглянул как раз вовремя, чтобы увидеть, как за спиной профессора Сплина захлопнулась дверь лазарета. — Новый целитель и Джемма, да? — пробормотал Фред, выглядывая вместе с ним наружу. — Ну что ж. — Что мы собираемся делать? — спросила Джинни. Гермиона скрестила руки на груди. — Поджигать бомбы? Джордж покачал головой. Фред делал то же самое. — Это только временное отвлечение. И это, — Фред указал на лазарет, прежде чем повернуться к остальным. — Требует большего, чем временная шалость. Рон нахмурился. — Мы не можем допустить, чтобы Дадзая исключили… — Но если мы не будем отвлекать его, его всё равно исключат. За то, что он шнырял по комнате, — Гермиона осторожно огляделась. — Я имею в виду. Не так ли? Джинни решительно покачала головой. — Но он собирается спасти всех! Его не могут исключить за это. — Я не уверен, — сказал Фред. Джордж закончил за него, уже подумав о том же. — Дамблдора здесь больше нет. Это всех взбесило. — Возможно, настолько, что они решили выгнать ученика, пытавшегося спасти Хогвартс. Джордж, конечно, надеялся, что это не так. Но он также не мог отрицать правду — с уходом Дамблдора правила изменились. И теперь уже невозможно было предугадать, что может зайти слишком далеко. Он сжимал и разжимал кулаки над блестящими бомбочками. В какой-то момент его ладони вспотели, и у него перехватило дыхание. Дадзай. Исключëнный. Один. Их разговор в конце зимних каникул эхом отдавался в голове Джорджа. Это больше не было шуткой. И это было не то, что можно было решить с помощью шутки. Но Дадзаю всегда удавалось держать голову над водой, даже в подобных ситуациях. Восхитительный и пугающий одновременно. Джордж расправил плечи и решил: — Я собираюсь остановить их. Они все уставились на него, выглядя застигнутыми врасплох. Только Фред не вздрогнул. Он только посмотрел на Джорджа понимающим взглядом. — Джемму и профессора Сплина? — спросил Рон. Когда Джордж кивнул — очевидно! — он спросил: — Что ты собираешься делать, брат? Разукрасить блёстками их будущую статью? — Нет. Ну что ж, — сказал Джордж. — Я что-нибудь придумаю. Ну, ты знаешь. Как всегда поступает босс. — Этот Дадзай — парень с планом, — согласился Фред. Джорджу на мгновение показалось, что остальные его бросят. Сосредоточатся на текущей работе. После этого продолжат работать. Но прошло несколько секунд, и Джордж заметил перемену. Рон расправил плечи. Джинни выпятила грудь. Гермиона решительно кивнула. И Фред, конечно же, остался при своём мнении. Несмотря ни на что. Несмотря на то, что Фреда не было рядом, когда Дадзай и Джордж разговаривали той ночью. Но он знал. Он всегда знал. В конце концов, именно так Дадзай называл телепатию близнецов. — Давайте подойдëм поближе, — предложила Гермиона. Джордж снова выглянул из-за угла, просто чтобы убедиться, что эти двое не вернулись, пока они что-то обсуждали. Они этого не сделали. Путь был свободен. Джордж сделал широкий жест рукой, и вторая команда направилась к выходу. Они медленно подошли к закрытой двери лазарета, стараясь, чтобы никто не заметил, как они не только закладывают бомбы с блёстками, но и подслушивают явно тайное совещание. Вторая группа остановилась с другой стороны. Они могли бы расслышать приглушëнный разговор, только если бы прижались ухом к двери. Если бы они все стояли правильно — Джордж и Фред стояли бок о бок, Рон и Джинни сидели на корточках у их ног, а Гермиона была зажата между ними — каждый из них мог бы слышать, что обсуждают Джемма, Сплин и ещё один новый целитель. Щека Джорджа холодила дверь. Он слегка вздрогнул, но не отстранился. Сплин заговорил. — …Я могу написать, что он ударил их. Но мастерство в магии гораздо привлекательнее. — Держу пари, Демон знает несколько непростительных заклинаний, — сказал другой целитель. Джордж не смог вспомнить её имени. — Он немного молод для этого, — проворчал Сплин. — Но ты права. Люди прочитают эту статью. И инсайдерская информация… — Э-э-э. Извините, что прерываю. Но никто бы не поверил, что Дадзай произносит такие заклинания, — сказала Джемма. — Он слишком молод. Я знаю. Но с таким эпитетом, как «Студент-демон»… Джемма перебила: — Нет, нет. Я имею в виду, потому что Дадзай не умеет колдовать. Пауза. Затянувшаяся пауза. — О чём, во имя Мерлина, ты говоришь? — Это же Хогвартс. Конечно, он умеет колдовать. — Я имею в виду, что он умеет колдовать. Только не очень хорошо, — сказала им Джемма. — Поверьте мне. Никто в этой школе на это не купится. Дадзай берёт дополнительные уроки магии и всё такое. Кто-то вздохнул. — Объясни. — Тут нечего объяснять. У него ужасные способности к магии. В прошлом году профессор Снейп отстранил его от большинства занятий, потому что он постоянно болел, пытаясь не отставать от всех остальных в магии. Послышалось движение ткани. Кто-то выпрямился или прошёлся по комнате. Джордж мог только догадываться. Но он знал, что внутри у него растёт тревога. — Он болеет? — спросил целитель. — Он проводит достаточно времени в лазарете, — сказала Джемма. — …А к чему это? Что это значит для вас? Разве плохо, что он болеет? Возможно, ваши читатели ему посочувствуют. Сплин рассмеялся. Это было потрясающее, восторженное зрелище. Сердце Джорджа подпрыгнуло. Он услышал, как за дверью зашуршали бумаги. — Невероятная магическая чувствительность, приводящая к бурной реакции на произнесение заклинаний,— сказала целительница. Джорджу показалось, что она что-то читает. Затем: — Демон — проблемный ребёнок Помфри?! Сплин просто продолжал смеяться. — Что… что это значит? — спросила Джемма. — Это значит… — начала целительница. Сплин прервала её, всё ещё посмеиваясь при каждом вдохе. — Это значит, что Демон скрывает в себе…секрет. Подобная магическая чувствительность — снова звук бумаги — едва ли позволяет назвать его человеком. Джемма судорожно вздохнула. Джордж тоже. — Что вы имеете в виду? — Демон — это не просто маленький бунтарь, он обладает такой силой, о которой большинство волшебников даже не могут мечтать, — Сплин, должно быть, сиял от счастья, но Джордж почувствовал только дрожь, пробежавшую по спине. Смертельный холодок. — Ты думаешь, люди сейчас напуганы, девочка? Представь, как они будут напуганы, узнав, что Демон может понимать магию на том же уровне, что и Великий Мерлин! — О, Дадзай… — прошептала Гермиона. — …Чувствительный камень. — Этого достаточно, чтобы его исключили? — спросила Джемма. — Дорогая девочка, дело не только в этом, — сказал Сплин. — Оглянись вокруг. Дамблдора больше нет, министерство растёт, «Ежедневный пророк» пишет фальшивые статьи и это привычное дело. — Итак…? — Напишем достаточно убедительную статью, и его, возможно, просто посадят в Азкабан за это! Джордж ахнул. Рон, стоявший рядом с ним, отпрянул от двери и чуть не врезался бы в неё, если бы Фред не подхватил его. Азкабан. Волшебная тюрьма. Неизбежная, опасная и жестокая. Только худшие из худших попадали туда, проводя остаток своей жизни в плену у дементоров. Это было бесспорно: не было судьбы хуже, чем эта. И представить, что там Дадзай… Они долго стояли молча. Из лазарета не донеслось ни звука, говорящего о том, что их реакция была услышана. Джинни судорожно вздохнула. — Азкабан! Они действительно могут?.. — Я не знаю, — выдохнула Гермиона. — Я не знаю… они планируют обнародовать медицинскую карту Дадзая. Это незаконно. Она выпрямилась в полный рост, отступая от двери, как будто расстояние могло полностью разрушить план Сплина. Она встряхнулась. — Я собираюсь позвать Перси. Никто не возражал. Гермиона развернулась на каблуках и побежала. Джорджу хотелось сделать то же самое, но он словно прирос к месту. А его мозг, со скоростью мили в минуту, был поглощён попытками придумать, как помешать бомбе, которой был профессор Сплин, разнести их всех по ветру. Всё, что он мог сделать, это ждать — вся ситуация казалась слишком серьёзной для розыгрыша. Честно говоря, он просто надеялся, что команде номер один повезёт больше, чем команде номер два.

***

Тайная комната представляла собой массивное помещение, выложенное камнем и кирпичом на полу, которое переходило в нечто похожее на пещеру со сталактитами над головой. Она, должно быть, по меньшей мере в три раза больше библиотеки Хогвартса. От холодного пола по спине Дадзая пробежал холодок, а в повреждённой лодыжке появилась тупая боль. Вода разбрызгивалась при каждом его хромом шаге, пропитывая полы его пальто, мантии и слаксов ещё больше, чем раньше. Стены комнаты были украшены массивными каменными змеиными головами. У каждой из них был приоткрыт рот, и в горле каждой были просверлены туннели и канализация, похожие на ту, из которой он только что вышел. Через несколько футов они исчезли в тени. Дадзай мог только догадываться, куда они все ведут. Вся комната была освещена голубым кристаллическим сиянием. А Тайная комната была пуста. Василиска там не было. По крайней мере, Дадзай не мог этого увидеть. Он бросил осторожный взгляд на змеиные головы. Если василиск прятался в одном из них, он мог напасть прежде, чем он успеет его заметить. Дадзай остановился, разбрызгивая воду, в самом центре огромного помещения. Единственным звуком вокруг него было настойчивое постукивание воды, стекающей сверху. Он протянул руку к груди. Сможет ли Реддл сказать ему, где здесь прячется василиск?.. — Ого. Он огромен. Дадзай резко развернулся, разбрызгивая воду во все стороны. Драко поморщился, когда вода попала ему на щёку. Он с презрением смахнул её. — Не забрызгай меня. Мы не знаем, чистая это вода или нет. Если меня стошнит… — Почему вы последовали за мной? — Дадзай проигнорировал его. — Я же сказал вам всем оставаться на месте! Блейз пожал плечами. Он встал на сторону Драко и теперь снова пытался поддержать больную лодыжку Дадзая. Дадзай начал наклоняться к нему, но затем, нахмурившись, отстранился, заметив, что на другом плече у него что-то перекосилось. — Мы плохо понимаем инструкции, — сказал он Дадзаю. — Нет, это не так, — сердито сказал Дадзай. — Ты отлично справился с нашей схемой тестовых ключей. Блейз пожал плечами. Рядом с Драко Панси одними губами произносила схему «тестовый ключ» с выражением зарождающегося ужаса в глазах, которое Дадзай притворился, что не заметил. — Что? — Драко выпятил грудь. — Ты правда думал, что мы позволим тебе сбежать и играть в героя в одиночку? — Да, я так и думал. Панси усмехнулась. — Идиот. Дадзай прищурился, глядя на неё, и Панси улыбнулась так, как улыбнулся бы человек, знающий больше, чем ты. Ему это сразу не понравилось. — Эти двое — твои друзья. А друзья прикрывают спины друг друга, — сказала она. — Ты идиот, если до сих пор этого не понял. Его сердце пропустило удар. Это утверждение словно пронзило его насквозь. Дадзай расправил плечи, защищаясь от неосязаемого удара. — Я бы не назвал неподчинение моих подчинённых защитой моей спины, — он смерил её взглядом. — И это не объясняет, почему Панси здесь. — Панси, — сказала она, подчеркнув имя и приподняв бровь. — Дружит с Драко и Блейзом. Они хотели последовать за тобой, поэтому я последовала за ними. Блейз ещё крепче прижал Дадзая к плечу и сказал: — Ну что ж. Я просто делаю то, что хочу. — Как всегда, — проворчал ему Дадзай. Он прижался губами к плечу Блейза, чтобы скрыть, как странно тепло звучит в его голосе. — Это не очень-то лояльно с вашей стороны, Клуб лояльности. Драко пожал плечами. — Это другой вид лояльности. — Эгоистичный тип, — сказал Блейз. Дадзай посмотрел на него, не мигая. Блейз просто уставился на него в ответ. — Ты… — Дадзай прочистил горло. Он демонстративно проигнорировал то, как дëрнулись губы Драко. — Вы все ужасные подчинённые. Я понижаю вас всех в должности! — Даже меня? — спросил Блейз. Дадзай ничего не ответил, а Блейз удовлетворëнно хмыкнул. Он не сказал «нет». «Только не тебя, Блейз. Я никогда не смог бы понизить тебя в должности, потому что это было слишком слащаво и эмоционально», — все знали, что Дадзай не проявляет эмоций. Но он всё равно думал, что это чувство передалось им обоим. Дадзай не знал, что с этим делать. Он открыл рот, чтобы поблагодарить их за то, что они пришли, или приказать им убираться, он всё ещё не был уверен. Но не успел он перевести дух, как вдруг почувствовал, что едва стоит на ногах. Блейз удержал его от падения. — Дадзай? — Босс! Мощная волна магии прокатилась по воздуху и пронзила его тело. Больше не человек ощетинился так яростно, что у него внезапно закружилась голова. — …Всё в порядке, — заверил он их. Но он не поднимал головы, глядя только на небольшие пенистые волны, набегающие на его ботинки. — Василиск, — сказал он им. Блейз крепче прижал Дадзая к себе. Панси и Драко выругались. — Где он? — спросила Панси, оглядываясь по сторонам, пока искала. — Я не вижу… — Не смотри за ним! — крикнул Дадзай. — Что... Он сильно пихнул её за голову, и Панси вскрикнула. Она с плеском свалилась за каменную плитку, схватившись за голову. — Что, чёрт возьми, это было? — Василиск превратит тебя в камень, если ты встретишься с ним взглядом, — сказал ей Дадзай, поймав её взгляд из-под чëлки. — Если ты будешь так смотреть по сторонам, это сделает тебя полной идиоткой. На лице Панси отразилось несколько разных эмоций. Сначала это был жгучий гнев, затем она побледнела и явно пришла в ужас. Затем она тоже уставилась в землю. — …Идиот ты, что не сказал мне, — проворчала она дрожащим голосом. Дадзай закатил глаза. Затем он взглянул на Драко, который поспешно прикрыл глаза обеими руками после того, как Дадзай пихнул Панси. Блейз смотрел вниз, на те же пятна воды, что и Дадзай. Скользящая магия василиска скрылась за ними. Дадзай подпрыгнул на месте. — Дадзай, — прошептал ему Блейз. Не было никакой причины понижать голос, но Дадзай обнаружил, что, несмотря ни на что, ценит тишину. — План? — По плану, вас всех здесь не было, — сказал он, потому что мог. Ещё одна волна магии. На этот раз ближе. Звук переливающейся воды. Волна, накатывающаяся и разбивающаяся об одну из змеиных голов. Василиск был здесь. — Держите глаза закрытыми, — сказал Дадзай. Его отражение в воде было искажённым, и его было трудно разглядеть. Но, тем не менее, это было отражение. Он посмотрел на Блейза. Они на долю секунды встретились взглядами, прежде чем Блейз закрыл глаза. — И постарайтесь, чтобы вас не съели. — Съели! — Драко и Панси ахнули. —Да, это гигантская змея. Дадзай закрыл свой собственный глаз. Холодная магия тут же окутала его. В темноте, всё остальное сосредоточено. Магия была здесь повсюду. В стенах и полах — голубое свечение, подумал Дадзай. Было тихо, если не считать их собственного тяжелого дыхания и шума воды. И василиска. Дадзай уже знал, что это за магический признак. Он уже чувствовал это несколько раз, когда проходил мимо. Это было снова здесь, сейчас. Скользящий, вот как он всегда это описывал. Скользящий и древний. Магия была такой мощной, так близко, что Дадзаю пришлось на мгновение задержать дыхание, чтобы собраться с силами. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Вдох и выдох... Вот! Магический след василиска запечатлелся в сознании Дадзая, и он с торжествующей ухмылкой закрепил его на месте. Он скользил позади Панси и Драко, примерно в десяти футах от них. Он двигался. Вода вокруг него колыхалась — это могли слышать все. Но только Дадзай мог чувствовать, как василиск поднимается всё выше, выше, выше... Вот-вот нанесёт удар! — Двигайтесь! — крикнул он. Он не стал их дожидаться, просто бросился на своих друзей и повалил их всех на землю, превратив в груду одежды и костей. Что-то шлепнулось в нескольких футах слева от них. У Дадзая не было времени понять, что именно. Не прошло и секунды, как зубы василиска с лязгом опустились на открытое пространство, где они только что стояли. Огромная волна воды хлынула из места удара. Она захлестнула Дадзая и отбросила его на несколько футов. Панси закричала. Она извивалась под Дадзаем, крича: — Слезь с меня! Он спрыгнул с неё, когда Драко пронзительно спросил: — Что это было?! — Василиск бросился на… чёрт, идите в ту сторону! — В какую сторону?! Дадзай вслепую потянулся к руке Блейза. Вместо этого он нащупал мантию и дёрнул мальчика за собой. Василиск промахнулся на дюйм. Дадзай судорожно вздохнул. Что-то заколотилось в его груди. Страх? Волнение? Он потянулся к василиску, но тот уже исчез. Осматриваясь, он зажмурил глаза, пока снова не почувствовал василиска. Тот сворачивался клубком. Готовясь к новому удару. У Дадзая было полсекунды, чтобы сказать Драко и Панси: — Уклоняйтесь влево! Когда они прыгнули, раздался плеск воды. Ещё один, гораздо более громкий треск, когда василиск обрушился на них всем своим весом. — Драко! Панси! — закричал Блейз. Василиск снова ускользнул. — П-прекрасно! — крикнул в ответ Драко. Его голос дрожал. — Как мы убьëм эту чертову тварь?! — Панси выругалась. Дадзай провёл рукой по волосам. Они были мокрыми и липли к его лицу. — Мне нужно к ней прикоснуться, — сказал он, пытаясь устоять на скользком полу. Боль пронзила его лодыжку, но Блейз мгновенно схватил его. — Мне просто нужно к ней прикоснуться. — Ну, так дотронься уже до этой дурацкой штуки! — Он избегает меня, — повернулся он к Блейзу, всё ещё с закрытыми глазами, но глядя на него. — Как с пикси. Ты помнишь это. Блейз перевёл дыхание. — Они избегали тебя, потому что знали, что ты можешь их убить. Дадзай кивнул, хотя никто этого не мог видеть. — Мне придётся обмануть василиска, или… — Или использовать одного из нас в качестве приманки, — сказал Блейз. В его голосе не было страха, когда он говорил это. Просто констатация факта. Вот почему Дадзай задолго до того, как сделал предложение, уже знал, что Блейз собирается предложить: — Используй меня. В его голове невольно всплыл старый разговор. Всего на секунду Дадзай снова оказался в лазарете Мори, со свежей повязкой на ноге и страхом, что он может никогда больше не увидеть своих друзей. «Они мои подчинённые». «Значит, тебя бы не беспокоило, если бы кто-то из них умер?» «Они мне полезны», — сказал он. — «Меня бы это не беспокоило». Вернувшись в настоящее, промокший с головы до ног в ледяной воде, дрожащий и прижимающийся к Блейзу в поисках поддержки, Дадзай эгоистично подумал: «Тебе не позволено жертвовать собой. Если я должен остаться в живых, то и ты должен остаться в живых вместе со мной!» — Не отходи от меня, — строго сказал он Блейзу. Блейз издал тихий звук рядом с ним. — Дадзай, если я... — Это не входило в план! — закричал Дадзай. Будь проклята больная нога, Дадзай притянул Блейза к Драко и Панси. Он случайно наступил кому-то на ногу, но не извинился. Просто встал над ними. Щит. Василиск свернулся калачиком и зашипел. Это был оглушительный звук. Как будто пар вырывался из чайника или стрекотали цикады в самую жаркую летнюю ночь. Громко. Везде. Но это не подействовало. Они были слишком тесно прижаты друг к другу — слишком защищены аурой, которая была Больше не Человеком. — О, звёзды мои, это… — Просто шипение, — Дадзаю приходилось практически кричать, чтобы расслышать себя. — Не нападает. Кто-то выдохнул ему в шею. — Что теперь? — спросил Драко. Он крепко сжимал пальто Дадзая. — На нас не нападут, но… — Но мы тоже никогда не сможем напасть на него, — Панси закончила на одном дыхании. Дадзай почувствовал, как она дрожащей рукой легонько тронула его за локоть. От этого шипения у Дадзая задрожали ноги. — Босс, — прошептал Блейз ему на ухо. Они стояли вплотную друг к другу. Держась за руки. — Каков план? План состоял в том, чтобы я сделал это в одиночку. План был такой: живи или умри, мне всё равно. План был такой… Дадзай нащупал нож на поясе, но ничего не нашёл. Должно быть, он выпал, когда он прыгнул раньше. — Тц, чёрт! — Дадзай? — спросила Панси. Должно быть, она почувствовала, как он передвигается. — Я уронил где-то свой нож, — сказал он. — Для чего тебе нужен... — У меня есть свой, — сказал Блейз. Дадзай резко повернул к нему голову. — Мне это нужно. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Блейз начал шевелиться рядом с ним. Затем: — Вот. Я протягиваю это. Дадзай почувствовал, как рука Блейза упëрлась ему в ребра. Он вслепую нащупал еë и, в конце концов, ощутил знакомую тяжесть своего старого ножа. Он взял его из рук Блейза и со звонким щелчком повернул так, чтобы лезвие было направлено вверх. — Хах, в кои-то веки, — сказал Дадзай, немного маниакально рассмеявшись. — Блейз не ругает меня за то, что я воспользовался ножом. — В кои-то веки ты не планируешь пырнуть им кого-нибудь, — ответил Блейз. — Что ж, — Дадзай держал нож на вытянутой руке. И так как никто не смотрел, даже он сам, Дадзай развязал бинты на своём запястье. Они беззвучно упали в воду. Холодный воздух коснулся его обнаженного, бьющегося пульса. — Блейз не всегда может быть прав. Он вонзил нож в своё запястье. Кровь тут же хлынула потоком. Дадзай почувствовал, как она потекла по его руке, кистям, ногтям, а затем стекла вниз толстыми струйками. Капли упали в воду. Панси вздрогнула. — Что это? Что-то капает мне на руку! — Это часть плана, — сказал он. — Просто не отходи от меня, и всё будет в порядке. — Дадзай, — серьёзным голосом произнёс Блейз. — Что ты сделал? Василиск резко перестал шипеть. В его отсутствие тишина казалась неправильной. Мёртвой. В тишине у Дадзая зазвенело в ушах. Ещё одна волна докатилась до их лодышек. Василиск снова пришёл в движение. Дадзай услышал это и почувствовал его медленное приближение. Всё ближе и ближе, пока... Он почувствовал горячее дыхание на своем лице. — Дадзай… — произнёс кто-то. Их голоса были не громче шëпота. Дрожащие. Пальцы Блейза сжали его пальцы. Дадзай поднял окровавленную руку. Высунулся раздвоенный язык, чтобы попробовать кровь. Она была холодной на ощупь. Скользкой. Больше не Человек, активированный этим действием. Когда василиск снова зашипел — предсмертный крик — Дадзай выбросил руку вперёд. Его ладонь ударила василиска по морде. Из него вырвалось нечто нечеловеческое и проникло в самое существо василиска. Он замер на полушипении. Боль вспыхнула в глазах Дадзая, словно кочерга, прожигающая его мозг. Он закричал и отпустил руку от василиска и Блейза, схватившись за череп. Из носа хлынула кровь. Раскалëнная добела боль пронзила всё тело. Дадзай и василиск рухнули одновременно. Всплеск воды, должно быть, разнëсся эхом на многие мили.