Coil

***

— Дадзай! Глаза Блейза распахнулись, и он успел отскочить на расстояние выстрела ещё до того, как василиск был полностью уничтожен. Он увидел, как в замедленной съемке тело Дадзая обмякло. Нож выскользнул из его пальцев и упал к его ногам. Секундой позже Дадзай последовал за ним. Сначала колени, затем всё остальное тело безвольно рухнуло на пол. Блейз опоздал подхватить его всего на секунду, и Дадзай с плеском рухнул на землю! Его голова ударилась о камень. Блейз опустился на колени, чтобы перевернуть Дадзая так, чтобы его лицо не оказалось в воде, и облегчëнно выдохнул, когда его лучший друг закашлялся кровью и водой. Всё ещё дышит. Всё ещё жив. Это не должно было вызывать беспокойства, но так оно и было, и сердце Блейза бешено колотилось в груди. От ужаса и беспокойства ему стало трудно дышать. Но ему нужно было держать голову над водой, если он хотел взять ситуацию под контроль. Как и в прошлом году, в случае с горным троллем и инсендио, из носа Дадзая сочилась кровь. Водяной пол не смыл её, а только размазал, и через секунду на её месте появилось ещё больше крови. Вся нижняя половина лица Дадзая была красной, красной, красной. Это было что-то из ночного кошмара. (На самом деле, Блейз был уверен, что у него было несколько подобных кошмаров. Он видел Дадзая и обнаруживал его залитым собственной кровью. Умирающим.) — Василиск?... — спросила Панси где-то позади него. Блейз не поднял головы, чтобы посмотреть на неё. — Мёртв, — сказал он, бросив взгляд на василиска всего на долю секунды. Затем он вернулся к наблюдению за Дадзаем. — Ты можешь открыть глаза. Дадзай обмяк, когда Блейз прижал его к своей груди. Его голова запрокинулась, но Блейз вернул его обратно, так что его лицо оказалось прижато прямо к бьющемуся сердцу. От близости кровь Дадзая окрасила его одежду в грязно-красный цвет. Блейзу было всё равно. Вот так, он мог слышать дыхание Дадзая и чувствовать пульс на его шее, и этого было достаточно. — Так вот от чего мы бежали?! — Панси пронзительно закричала. — Он огромен! Тело василиска было обëрнуто вокруг них массивной чешуйчатой стеной. Его голова была по меньшей мере в десять раз больше головы Эгги. Даже мёртвый, он выглядел так, будто его пасть была открыта, а зубы готовы были кусать, что было страшно. Зияющая пасть была всего в футе от того места, где сейчас сидели Блейз и Дадзай. Блейз с трудом мог понять, как им удавалось убегать от его ударов. Им предстояло вскарабкаться на его тело, если они хотели выбраться из кольца, в которое оно обвилось вокруг них в момент смерти. — Но он убил его, — выдохнул Драко. — Дадзай убил его. Окаменение завершено. — Навсегда, — сказала Панси. Нерешительно она положила руку на бок василиска. Она тут же отпрянула. — Холодное. Драко хмыкнул. Секунду спустя Блейз услышал его шлепающие шаги, а затем Драко присел на корточки рядом с ним и, нахмурив брови, посмотрел на бесчувственное тело Дадзая. Кровь всё ещё текла у него из носа. — Он в порядке? — Ты помнишь, как он убил горного тролля? Драко кивнул. Если кто-то и мог запечатлеть этот день в своей памяти, то это был Драко. — Ему просто нужно отоспаться, —сказал он. — Мы все так делаем. А потом — о, Мерлин! Драко бросился вперёд и схватил Дадзая за руку — ту, которая до этого была скрыта мантией Блейза. Блейз вздрогнул. Холодный ужас охватил его, когда он понял, что руки Драко быстро становятся красными от крови. Она сочилась между его пальцами. Он повернулся, чтобы освободить руку Дадзая больше, но не мог осмотреть рану сам. Если бы он пошевелился, Дадзай упал бы обратно в воду. Голос Драко звучал быстро и жёстко. — У него порезана рука. Когда он получил рану?! Что? Блейз вытаращил глаза. Там была кровь. Много крови. Почти как... Осознание этого было столь же ужасающим, сколь и отрезвляющим. Взгляд Блейза метнулся туда, куда упал его нож. На лезвии была кровь. Вокруг него — вокруг Дадзая — вода становилась красной. Она распространялась от того места, где они сидели, пока не достигла трупа василиска. Дадзай порезался. — Блейз, он... — Оберни это своим галстуком, — сказал ему Блейз, бросив взгляд на кучу размотанных бинтов возле ножа. Они промокли насквозь и теперь были непригодны для использования. Драко кивнул. Он страшно побледнел, очевидно, был в какой-то степени растерян, но всё равно развязал галстук, чтобы остановить кровотечение. Панси положила руку на трясущиеся ладони Драко. — Позволь мне сделать это, — тихо сказала она. Блейз редко слышал от неё такую нежность. Это только усиливало ощущение жуткости ситуации. Мир странным образом расплывается, когда происходит что-то настолько ужасное, что ты не можешь полностью осознать даже собственные пальцы перед собой. Драко легко ослабил узел, и Панси перевернула его почти неподвижными руками. Она слегка окунула руку в воду, чтобы смыть немного крови, затем подняла галстук, чтобы... — Чёрт возьми! — выдохнула она. — Что теперь? — устало спросил Драко. — У Дадзая, — она сглотнула. — Куча шрамов на руке. — Шрамы? — спросил Драко. Ему пришлось перевести взгляд обратно на руку Дадзая, от которой он несколько мгновений назад отвернулся с недовольным выражением лица. Он нахмурился, увидев то, что увидел. — Порезы. От... от чего? Но то, как дрожал его голос, говорило о том, что он уже понял. Панси пожала плечами. Но чем дольше она смотрела, тем больше сужались её глаза. Она догадывалась об этом. Тайна Дадзая — или, по крайней мере, одна из них. Блейз никогда не видел ран, нанесённых самому себе, но всегда подозревал. На самом деле, всегда знал. О том, что Дадзай причинял себе вред. Это была одна из тех черт, которые Дадзай начертил на песке кровью и язвительными улыбками, и та черта, которую Блейз всегда с пренебрежением обходил стороной. — Заверни свежую рану, — сказал он Панси. Она резко подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Блейз, Дадзай резался. Ты же не можешь на самом деле просто замалчивать... — Он бы не хотел, чтобы мы на них смотрели, — сказал Блейз голосом, не оставлявшим места ни для вопросов, ни для споров. В глазах Панси горел огонь, такой же сильный, как и зажигательное заклятие, которую она выпустила во время катастрофы в Дуэльном клубе. Но через секунду она просто кивнула и начала обматывать руку Дадзая галстуком в зелëно-чëрную полоску. Рана почти мгновенно потемнела от крови. Но это всё равно было лучше, чем оставлять рану открытой. Блейз почувствовал острую боль в собственной груди. Дадзай, не задумываясь, решил причинить себе боль... — Некоторые порезы были серьёзными, — тихо сказала ему Панси. Блейз и сам не ожидал, что они окажутся серьёзными. Она взмахнула рукой — палец скользнул вниз по запястью и остановился у локтя. Это было сделано с целью убить, говорили её глаза. — Меня сейчас стошнит, — сказал Драко. И это прозвучало именно так. — Сделай это до того, как Дадзай проснётся, — сказал ему Блейз. Перевязав рану на руке, он крепче прижал Дадзая к груди, прижимая к себе, как что-то важное, что нужно защищать. — И что теперь? Наш главный планировщик... — Драко бросил нервный взгляд на бесчувственное тело Дадзая. Панси многозначительно посмотрела на Блейза, прежде чем расправить плечи и встать. — Василиск мёртв, — сказала она. Она обвиняюще ткнула пальцем в Дадзая. — Но этот идиот просто взял и потерял сознание. Лучше бы ему не ждать, что я потащу его волоком в лазарет. Драко нахмурился. Очевидно, до него только сейчас дошло, что им придется тащить Дадзая не только вниз по канализации, но и обратно по лестнице. — Если бы только мы могли применить к нему заклинание левитации, — проворчал он. — Вот что мы получаем за общение со странным парнем, настроенным против магии, — фыркнула Панси. —Каторжный труд. Она уставилась на Драко, когда он удивлëнно приподнял бровь. — Я не собираюсь его нести. —Я сам, — сказал Блейз. — Подниматься по бесконечной полуразрушенной лестнице? — Панси закатила глаза. — Удачи с этим. — Хм. Спасибо. Панси застонала, уткнувшись в ладони. — Это просто кластер. Это такой кластер. Не могу поверить, что я хотела участвовать во всех ваших проделках. — Обычно это не достигает такой кульминации, — сказала ей Блейз. Он взвесил тело Дадзая на руках — лёгкое. Слишком лёгкое. В последнее время он мало приставал к Дадзаю по поводу еды. Блейз пошевелился, пока не поджал под себя обе ноги, а затем, кряхтя, поднялся на ноги. — Обычно мы просто зависаем в офисе, — сказал ей Драко. Он попытался улыбнуться, но когда снова посмотрел на Дадзая, выражение его лица стало каким-то замкнутым. — Это не совсем приличный бизнес для чистокровных, но... но это не так уж и плохо. Панси огляделась. Посмотрела на поверженного василиска, на воду, залитую кровью, на взъерошенных и промокших друзей. И на лежащее без сознания и истекающее кровью тело некоего Дадзая Осаму. Она вздохнула, долго и громко, затем пробормотала: — Да. Может быть. Драко перекинул руку через тело василиска и подтянулся на нём. Василиск был выше его, и Драко крякнул, когда, наконец, взобрался на горб. Он огляделся, оценивая обстановку. Всё это время Блейз пытался придумать, как именно он собирается перетащить себя и Дадзая через василиска. Не говоря уже о «бесконечной», как выразилась Панси, наполовину сломанной лестницы. — Панси, — крикнул Драко вниз, — запрыгивай сюда. Мы можем втащить Дадзая наверх вместе. — Аргх, — простонала она. Но без возражений сделала, как сказал Драко. — Ой... — Смотри под ноги. Здесь скользко. — Я смотрю, — проворчала Панси. Она развернулась лицом к Блейзу и Дадзаю. — А теперь пропустите... — Так, так, так! Посмотрите, что у нас здесь! Сердце Блейза замерло. Он не мог ничего разглядеть из-за трупа василиска, но он узнал этот голос. Локхарт. Этот идиот Локхарт! Драко и Панси развернулись лицом ко входу в Комнату. Драко двигался слишком быстро и потерял равновесие, соскользнув с края василиска, и приземлился, крутанувшись, у ног Блейза. Панси, сидевшая на змее, в одиночку набросилась на Локхарта. Локхарт громко рассмеялся. Его смех эхом разнëсся по огромному пустому помещению и, отражаясь от дальних стен и змеиных голов, показался призрачным. — Я ожидал увидеть Демона. Но он же притащил вас, бедных детей, сюда с собой, не так ли? Не волнуйтесь! Я спасу вас! Панси усмехнулась. — Спасти нас? От чего? Гигантской мёртвой змеи, которую мы уже убили? Блейз неохотно опустил Дадзая на землю. Он осторожно прислонил Дадзая к боку василиска, чтобы тот не промок ещё больше, чем уже промок. Итак Дадзай ежеминутно дрожал от холода. Одной рукой он помог Драко подняться, а другой подохбрал с пола забытый нож. Локхарт ничего не ответил Панси, только спросил: — Демон здесь, не так ли? — А тебе-то какое дело? — Панси хотела скрестить руки на груди, но остановилась. Блейз нахмурился, увидев, что вместо этого она потянулась за палочкой. Нехороший знак. Драко и Блейз обменялись многозначительными взглядами. — Я думал, остальные будут присматривать за профессором Локхартом, — полушëпотом-полушипением произнёс Драко. Он нашёл свою собственную палочку в кобуре. Блейз пожал плечами. — Может, что-то случилось. — Что может быть важнее, чем убедиться, что нас не застукают в комнате! Блейз не знал. Он посмотрел туда, где пальцы Панси дëргались в нескольких дюймах от её палочки. Он спросил Драко: — Ты сможешь забраться обратно? Драко бросил на него взгляд. — Я не пострадал, если ты об этом спрашиваешь. — Не заставляй себя. — Я не собираюсь, — сказал он. И в его голосе было столько уверенности, что Блейз только кивнул. Увидев это, Драко снова взобрался по спине василиска. Блейз последовал за ним, осторожно ставя ботинки и зная, что змеиная кожа скользкая от воды. Наконец, он смог разглядеть их противника за насыпью в тусклом свете, но с великолепной ухмылкой. Локхарт шёл к ним от входа уверенной походкой, которая вызывала у Блейза недоверие. В руках у него была волшебная палочка — предмет с тёмной рукоятью и светлым деревянным наконечником — и он вертел её, как парадный жезл. Блейз сунул нож в карман и замахнулся на Локхарта своей волшебной палочкой. Как ни странно, Локхарт даже оживился, увидев их. — Мистер Забини и Демон! Вот в этом сочетании я уверен, — он взволнованно огляделся. — Где он? У нас впереди грандиозный финал! — Как вы нас здесь нашли? — вместо этого спросил Блейз. На мгновение он подумал, что Локхарт каким-то образом причастен к окаменению, что он уже знал, где находится комната, задолго до того, как Гончие нашли её. Но этого не могло быть. За окаменением стоял Люциус, а Люциус ненавидел Локхарта. — И всё это за один день! — голос его звучал бодро. — Вы только что догадались, да? — сказала Панси. — Типично. Перемена произошла мгновенно. Глаза Локхарта сузились, губы сжались в тонкую линию, а плечи расправились от гнева. — Скажи мне, где Демон, и иди сюда. Пальцы Драко судорожно сжали волшебную палочку. — Зачем? Чего вы теперь хотите от Дадзая? — Он не в том состоянии, чтобы драться с вами на дуэли, — сказала Панси. Локхарт моргнул. Затем он ухмыльнулся. — Тем лучше! — Блейзу действительно не понравилось, как это прозвучало, но Локхарт уже подзывал их к себе, говоря: — Идите, идите, дети. Начнём с того, что Демон послал своего василиска убить вас всех. После того, как я победил василиска, я был вынужден лишить Демона жизни, чтобы он больше не причинял вам вреда. Бедняжки. Панси, Блейз и Драко переглянулись. Он был... Локхарт планировал убить Дадзая?! — Всё было не так! — сказал Драко. — Да, — возразила Панси. — Мне неприятно это признавать, но Дадзай проделал большую часть работы над этим делом. Ну, за исключением той великолепной первой помощи, которую я оказала, — она указала на василиска под ними. — Но ты просто пришёл после вечеринки. — Он злодей, — подчеркнул Локхарт. Теперь он был ближе. Почти у их ног, под трупом василиска. — А я герой. Ты действительно хочешь рассказать всем, что встала на сторону демона? О, ты же знаешь, что о тебе напишут в «Ежедневном пророке». «То же самое, что они говорят и о Дадзае», — подумал Блейз. — Пойдёмте со мной. Расскажите всем, что я спас вас, и вас тоже будут превозносить как героев. Панси усмехнулась. — Нас будут превозносить как жертв. Локхарт отмахнулся от них палочкой. Этот небрежный жест заставил их всех напрячься, ожидая, что вот-вот вылетит заклинание. Этого не произошло. — Разницы нет. А теперь идите. Блейз крепче сжал палочку. Он увидел, что Панси и Драко делают то же самое. Позади них Дадзай продолжал лежать без сознания. У него всё ещё текла кровь? Его всё ещё трясло от холода? Блейз не осмелился обернуться, чтобы проверить. Перед ним была угроза. «...Я был вынужден лишить Демона жизни...», — было тем, что сказал Локхарт. Локхарт только приподнял бровь, увидев их оборонительные позы. Он прищëлкнул языком. — Никакого уважения, современная молодежь. Без дальнейших предупреждений он поднял палочку и направил её прямо на Драко. — Держу пари, Малфой-старший недоволен твоим маленьким, — он взглянул на змееподобного, который видел его насквозь, и на Дадзая за его спиной. — Бунтом. — Оставь Драко в покое! — рявкнула Панси. — Уберите свои палочки и сыграйте роль жертвы, и Люциусу не придётся ничего узнавать, — он взглянул на Панси. — Мисс Паркинсон тоже не узнает. Или, — Блейзу. — Семья Забини. Блейз пожал плечами. Ему было всё равно. Его родителям тоже было бы всё равно. Но он знал, что это предложение было важным для Панси и Драко. Знал, что выбор весил тонну. «...Я был вынужден лишить Демона жизни...». Блейзу и раньше снился такой кошмар. Но обычно главную роль играл Квиррелл. У него вспотели ладони. Его друзья... Драко направил свою палочку на Локхарта. — Если мой отец что-нибудь узнает, — Драко глубоко вздохнул. Когда он выдохнул, выражение его лица было уверенным. — Так это то, что я буду дружить с тем, с кем захочу. Лицо Локхарта побелело, затем покраснело от гнева. Панси тоже подняла свою палочку. — Современная молодежь эгоистична, — усмехнулась она, сурово глядя на него, но кривя губы. — Ты же знаешь, как это бывает. Тепло разлилось в груди Блейза, и его палочка присоединилась к палочкам Панси и Драко в их возмущении. — Отойдите, — предупредил он голосом и на уровне палочки. — Мы расскажем всем правду о том, что Дадзай спас школу. И на этом всё. Локхарт тихо выругался: — Отребья. Глаза Блейза сузились. Ни секундой позже... — Обливиэйт! Без предупреждения Локхарт взмахнул палочкой. На кончике вспыхнул зелёный свет. Магия молнией устремилась к ним. Панси бросилась к Драко. Она сбила его с ног как раз в тот момент, когда заклинание пролетело над их головами. Они соскользнули со спины змеи и спрятались за ней вместе с Дадзаем. — Обливи... — Локхарт прицелился в Блейза. — Инсендио! — Блейз произнёс заклинание. Пламя охватило одежду Локхарта. Он подпрыгнул, заклинание сорвалось с его языка. Локхарт выбросил ноги вперёд. Вода брызнула с пола и погасила пламя, но Блейз уже снова прыгнул за спину василиска. Змея была защитной баррикадой между ними. По иронии судьбы, единственное, что давало им возможность перевести дух — это монстр, который их только что чуть не съел. — Неугомонные отродья! — крикнул Локхарт с другой стороны. — Я делаю всем одолжение, убивая мальчика! — Вы просто хотите написать эту чёртову книгу! — Драко выругался в ответ. Его мантия была мокрой и сбилась набок. — Репутация – это всё! — послышался звук, похожий на скрип сапог. Блейз напрягся. Локхарт карабкался на василиска! — Ты, как никто другой, должен это знать, Малфой! Если я спасу мир от Демона, меня будут прославлять тысячи лет! Моё имя станет бессмертным! Блейз отшатнулся на несколько футов, когда на спине василиска чёрной тенью возник силуэт Локхарта. — Обливиэйт! — Иммобулус! — синий свет вылетел из палочки Панси и столкнулся с зелёной магией Локхарта в воздухе между ними. Он затрещал и ужалил воздух. Сердце заколотилось. Заклинания яростно ударились друг о друга. Осколки льда вылетели из точки соприкосновения. Они разлетелись по полу и оставили крошечные порезы на щеках Блейза. Локхарт вскрикнул. Красная полоска пересекла его переносицу. Кровь потекла по его лицу к подбородку. Выражение его лица менялось у них на глазах. Его гримаса превратилась в рычание, а взгляд стал пронзительным. Кровь, стекавшая по его лицу, и тусклый свет делали его похожим на зверя. — Обливиэйт! — снова закричал он. На этот раз его голос проскрежетал по стирающему память заклинанию так, словно оно скрежетало по стеклу. Отчаянно. — Экспеллиармус! — палочка Драко выстрелила ярким светом. Громкий хлопок! воздух содрогнулся. Волшебная палочка Локхарта вылетела из его руки. Она со стуком упала на землю рядом с распростëртым телом Дадзая. Когда Локхарт нашёл свою палочку — нашёл Дадзая с ней — его глаза расширились от отчаяния. Он с рычанием спрыгнул. Блейз двинулся одновременно с ним, прыгнув и к Дадзаю, и к палочке. Ботинки Локхарта соскользнули с мокрой чешуи василиска. Он рухнул на землю. Блейз, всё ещё мчавшийся вперёд, столкнулся с падающим телом Локхарта. Воздух выбило из лёгких Блейза. Он услышал, как Локхарт застонал от боли над ним, рядом с ним, под ним. Они сплелись в клубок, и им было больно. Локхарт взмахнул руками. Его пальцы нащупали волшебную палочку. — Блейз! — Осторожно! Блейз дëрнулся. Локхарт скорчился. Оказавшись с Блейзом лицом к лицу. Он ткнул палочкой в щёку Блейза. — Обливи... Блейз приставил нож к горлу Локхарта. Локхарт затаил дыхание. Его кадык дëрнулся под лезвием ножа, и из места соприкосновения потекла тонкая струйка крови. К ним приближались отчаянные, хлюпающие шаги. Драко вырвал палочку из рук Локхарта и отбросил её на несколько ярдов в сторону, где она приземлилась с громким всплеском. Блейз не отводил взгляда от испуганных зрачков Локхарта, чтобы проверить. — Э-э-э. Возможно, это небольшое недоразумение, — Локхарт кашлянул. Он поморщился, когда нож не двигался, с каждым словом вонзаясь всё глубже. — Давай положим нож, сейчас же. Панси шагнула вперёд, её шаги были достаточно тяжёлыми, чтобы вода расплескалась на Локхарта, и кровь стала влажной. — Недоразумение?! — она пронзительно закричала. — Да! Да! Это... ты уже можешь не двигать этим ножом? Где ты вообще раздобыл маггловское оружие в Хогвартсе?! Блейз всё ещё держал лезвие. Глаза Локхарта слегка расширились. — Это был подарок. — Подарок, — прохрипел Локхарт, словно слова душили его. Возможно, так оно и было. Он переводил немного растерянный взгляд с Блейза на Драко и Панси. Наконец, его взгляд остановился на Дадзае. Они были близко. Вероятно, достаточно близко, чтобы дотронуться. Но, когда Блейз приставил острый нож к его горлу, Локхарт даже не дëрнулся. — Демоны, — выдохнул он. — Вы все демоны. — Вырубите его и давайте убираться отсюда, — предложила Панси за спиной Блейза. — Мы не можем просто оставить профессора Локхарта здесь, — немедленно возразил Драко. — Зная, какой он неумелый, он застрянет здесь и умрёт. — Ох нет. Какой ужас! — Панси, — предупредил Драко. Она фыркнула. — Да, хорошо. Это слишком ужасно даже для нашей глупой банды. Глаза Локхарта расширились. — ...Банда? — одними губами произнёс он. Блейз направил нож на него, снова привлекая к себе всё внимание Локхарта. — Мы не оставим его здесь, — сказал он как ни в чём не бывало. — Это привлекло бы к нам слишком много внимания. Дадзай взял бы вину на себя. Дадзай обычно был тем, кто составлял планы. На самом деле, не обращайте внимания на это — Дадзай всегда составлял планы. Но в тот момент Дадзай был нездоров, и Блейз был его заместителем. И, несомненно, он проводил с Дадзаем больше всего времени из всей банды. Итак. Ему просто нужно было думать, как Дадзай. Это должно было быть достаточно просто. Глаза Блейза сузились, пока он думал. Локхарт поëжился под пристальным взглядом. Дадзай был крепким орешком, и ему было труднее подражать. Он был непроницаем во всех отношениях. Но не для Блейза. — Хорошо, — сказал он. Он вонзил нож глубже. Брызнула кровь в воду внизу. — Вот план, банда...

***

Двери лазарета с грохотом распахнулись, заставив Джемму отступить на несколько шагов от яростно читающего Сплина. Уиггинс так подпрыгнула от этого звука, что уронила на пол зелье. Оно разлетелось осколками стекла и чем-то фиолетовым, дымящимся. — Что, чёрт возьми, такое... — пробормотал Сплин. — Студенты! — Уиггинс выпрямилась. — Перси! — Джемма вытаращила глаза. Перси, Фред, Джордж, Рон, Джинни и Гермиона — они представляли собой довольно неудобную картину, поместившись вшестером в узком дверном проёме — стояли кучкой, заглядывая в комнату. Джинни и Рон выглядели здесь совершенно неуместно. Вероятно, потому что их волосы приобрели яркий оттенок зелёного и синего соответственно. А кожа Джинни была покрыта крупными красными пятнами в горошек. Сцена была готова.Близнецы первыми приступили к действию — шалости и театральность были их сильной стороной. — Целители! О, нам нужна ваша помощь! — Очень скоро! Фактически, прямо сейчас. Уиггинс побледнела и сделала несколько шагов вперёд, чтобы рассмотреть их. — Что случилось? Джинни с трудом проглотила остатки мармелада. Фред сунул это ей в руки прямо перед тем, как они ворвались внутрь, сказав: — Это наша последняя партия с прошлого Хэллоуина! — Вся школа перекрасилась в другие цвета! Это не опасно, но целителям будет на что посмотреть, пока они будут собирать бумаги Дадзая. — Просто отвлеки их, — сказал Фред. — На время, достаточное для того, чтобы мы могли прокрасться обратно и взять то, что нам нужно. Хорошо? Рон взял шоколадку, а Джинни - два драже. Первая покрасила волосы в зелёный цвет, который ей очень нравился. А вот горошек ей совсем не понравился. Красная точка на кончике её носа, на её взгляд, слишком походила на прыщ. Но Фред и Джордж были правы, из-за горошка она действительно выглядела больной. Уиггинс сразу же подлетела к ней. — Фурункулы! — взвизгнула она. — О боже. Хорошо. Сядь, пожалуйста. Смотри, чтобы тебя не вырвало. — Хорошо, — Джинни пискнула. Гермиона легонько толкнула её локтëм. Джинни сглотнула. — Вообще-то, я думаю, — она намеренно придала своему голосу нотки дрожи. — Я думаю, что могла бы. То есть меня тошнит. Глаза Сплина расширились, и он поспешно развернулся, чтобы швырнуть стопку бумаг в кабинет. Он ловко закинул её, прежде чем быстро повернуться к ним лицом. Он стремительно подошёл к Джинни и положил руку ей на лоб. Фред, Джордж и Перси, прищурившись, наблюдали за его быстрым движением. — Температуры нет, — прокомментировал он. — Она, — фыркнул Перси, поворачиваясь спиной к двери кабинета. — Она недавно была. — О, боже... Джинни села на койку, глядя в сторону двери кабинета. Уиггинс и Сплин обступили её, загораживая обзор. Но только если они стояли спиной к кабинету... Фред и Джордж медленно обошли комнату, поближе к двери. Пока Сплин и Уиггинс оглядывали Джинни с ног до головы, Джемма пристально смотрела на Перси. — Ты привёл целое семейное древо, — ехидно прокомментировала она. Перси скрестил руки на груди. — Мы были все вместе, когда у Джинни... — он прочистил горло, явно пытаясь вспомнить точное слово, которое употребил Уиггинс. — Э-э-э... У неё появились фурункулы. Джемма нахмурилась. — У неё всегда были зелёные волосы? А у него голубые? Сплин внезапно оторвался от своего осмотра — теста, в ходе которого он направил свою палочку между бровей Джинни. Она скосила глаза, пытаясь разглядеть, что он делает. — Твои волосы изменили цвет? — спросил он бесстрастным тоном. Позади него Фред тихо поднял свою палочку. Он поднëс еë к дверному замку и слегка покрутил. — ...Нет? — спросила Джинни. Затем, все больше входя в роль, она торжественно произнесла: — Нет. Только сегодня утром мои волосы были рыжими. И... и к тому же они были короче! — Это нехорошо, — забеспокоилась Уиггинс. Она теребила прядь волос Джинни, с недоумением разглядывая неоновый оттенок. — Я никогда не слышал, чтобы болезнь вызывала такое, — Сплин начал поворачиваться к остальным. К Фреду и Джорджу. — А другой мальчик... Рон пробежал через комнату и плюхнулся на стул так быстро, что чуть не упал на колени Джинни. Она с ворчанием оттолкнула его. — Я тоже! У меня тоже изменилась прическа! Тихо, как пара мышек, Фред и Джордж открыли дверь кабинета и проскользнули внутрь. Они захлопнули за собой дверь как раз в тот момент, когда Рон успел отчаянно закричать: — Мне так больно! Мои волосы! — этого было достаточно, чтобы заглушить звук закрывающейся двери. — У тебя волосы болят? — Это нереально, — чуть скептически заметил Сплин. — Вообще-то, — вмешалась Гермиона.— На прошлой неделе я читала о болях в волосах в медицинском журнале «Мэджикал». Он есть в библиотеке. Я могла бы указать вам правильное направление, если хотите. Мы могли бы даже отправиться туда! Прямо сейчас! Уиггинс несколько раз моргнула. Она выглядела совершенно сбитой с толку ситуацией, в которой они оказались. На самом деле, у Перси было похожее выражение лица Но Джинни — Джинни это нравилось. Это было весело. Она играла, общалась с семьей и друзьями, у неё были ярко окрашенные волосы. По сравнению с тем, как она провела первую половину учебного года... Джинни чувствовала себя совершенно другим человеком. И этот новый человек ей нравился! Она была так счастлива, что решила начать давиться, как будто её вот-вот стошнит кровью или что-то в этом роде. Рон смотрел на неё широко раскрытыми, не верящими глазами. Уиггинс и Сплин лихорадочно суетились над ней. Они поднесли ведро к её рту, проверили зрачки и пощупали пульс. Джинни подавила смех, изобразив рвоту. — Гм. Она. Она очень больна, как вы можете видеть, — сказала Гермиона, с сомнением глядя на неё. Рон натужно кашлянул в рукав, видимо, чувствуя себя не в своей тарелке от собственной игры. Уиггинс и Сплин засуетились. Джемма и Перси громко препирались. Это было идеальное прикрытие для ограбления в середине дня! — Это что, допрос? — спорил Перси. Джемма нахмурилась. — Может, и так! Ты всегда принимаешь сторону мистера Дадзая, так что ты должен знать... — Я не всегда принимаю его сторону. Я просто... — Это слишком часто! — Это было однажды! — Дважды! Дверь кабинета со скрипом отворилась. В щель глянул глаз Джорджа. Проверяя, всё ли чисто. — Ты преувеличиваешь, Джемма. Все были слишком увлечены своими глупостями, чтобы заметить близнецов. — Он причиняет боль ученикам! Моим ученикам. — Только не этим. Перестань обвинять во всём Дадзая. — Я не...! Дверь приоткрылась ещё немного. Фред выскользнул из кабинета, тихо шурша пачкой бумаг под халатом. — Вы случайно не блевали кровью? — строго спросила Уиггинс у своих пациентов. — Фу. Нет, — сказал Рон, в то же время Джинни с энтузиазмом сказала им: — По крайней мере, полную чашку! Сплин схватил её за челюсть и раздвинул её. Она поморщилась, когда он повернул её в разные стороны, заглядывая ей в рот. За спинами целителей Джордж запер кабинет и выскочил через парадную дверь, держа в руках большую, обтянутую тканью коробку. Джинни нахмурила брови — коробка? Но Сплин неправильно истолковал её замешательство, как признак того, что её вот-вот вырвет, и поспешно отступил от неё. Уиггинс быстро сунула ведро обратно к еë рту. — Спасибо, — сказала она, чопорно принимая ведро. Она положила его к себе на колени и обняла, как плюшевого мишку. Целители странно посмотрели на неё. Внезапно входная дверь распахнулась. Все подпрыгнули. Вошла профессор Вектор. Её плечи были расправлены, а спина выпрямлена, но в походке чувствовалась неуверенность. Джинни моргнула, когда поняла, что глаза Вектор закрыты. — Сплин, — позвала она вслепую. Сплин поднялся с корточек, повернувшись вместе с Джинни нв сторону профессора. Он бросил на Вектор сердитый взгляд, выглядя явно раздражëнным. — Может хватит меня прерывать? Неужели вы все не видите, что я занят чем-то очень важным? Джемма переминалась с ноги на ногу. На одну секунду она виновато уставилась в стену. Вектор стиснула зубы. — Принеси мне настойку, — сказала она, явно игнорируя не слишком приятное приветствие Сплина. — У меня блестят глаза. — Блестят? — Уиггинс нахмурилась. Джинни увидела, что Фред пытается подавить смех. Вектор дëрнулась. — Здесь уже есть пациенты? — она спросила. Её глаза всë ещё были закрыты, а одной рукой она потирала лицо, которое, как теперь поняла Джинни, было усеяно крошечными блёстками, похожими на искрящиеся веснушки. — Да... — Нет! — внезапно Фред вскрикнул. Документы, которые он украл, были спрятаны у него под мантией, и он двигался очень скованно, чтобы не перетасовывать их. — Посмотрите на это! Я думаю, все уже начинают чувствовать себя лучше. План сработал идеально! казалось, он говорил. А теперь давайте сбежим! — Я... — Перси запнулся и несколько раз моргнул, осознав, что Джорджа больше нет рядом. — Я согласен, — сказал он немного натянуто. Его пристальный взгляд, сузившийся, осуждающе уставился на Фреда. — Нам следует убраться от вас подальше. Фред только улыбнулся шире. — Что? — Уиггинс вздрогнула. — Она вся в фурункулах. — Фурункулы! — Вектор напряглась. — Звучит серьёзно. — На самом деле, — сказала Джинни. Она сунула ведро в руки Уиггинс. — Мне кажется, я чувствую, как они исчезают. Да. — Это не... — Я тоже. Мои волосы... — Рон кашлянул. На этот раз это было неловко и не наигранно. — Больше не болят? — Это прозвучало как вопрос. — Они совсем не болят! И, может быть, мои волосы всегда были синими. Кто его знает. Изумление в широко раскрытых глазах Сплина начало сменяться лёгким раздражением — нет, это была злость. — Если вы больны, присядьте. Если вы пришли только для того, чтобы побеспокоить меня... — Что всё это значит, Перси? — Джемма резко повернулась к нему. Он поднял руки — то ли умиротворяюще, то ли невинно. Они все по одному поспешили выйти из комнаты, с их губ срывались извинения и всякая чепуха. Джинни осторожно обошла Вектор. Она мысленно извинилась за инцидент с блёстками. Это, должно быть, причинило боль, хотя и было немного забавно. Но Вектор, закрыв глаза, казалось, даже не заметила, как они проскользнули мимо. Уиггинс, Сплин и Джемма смотрели им вслед так, словно по лазарету только что пронёсся ураган. Широко раскрыв глаза, они выглядели совершенно сбитыми с толку после магии, вызванной мармеладом. Очевидно, за то короткое время, что они провели в Хогвартсе, целители никогда не слышали о близнецах Уизли. На самом деле, этот уровень хаоса был для них довольно привычным. — Неуважительные панки просто тратят моё время впустую... — проворчал Сплин. — Да. Ну что ж, — Вектор фыркнула. — Добро пожаловать в Хогвартс. Перси закрыл за ними дверь лазарета. Они на мгновение замерли. Просто переводя дыхание и собираясь с мыслями. Затем Перси повернулся к близнецам. — Вы были слишком очевидны. Они поймут, что это были мы. Фред вытащил из-за пазухи бумаги и пренебрежительно помахал ими. — Они всегда знали, что это были мы. На самом деле, тонкости – это не наш конёк. Джордж, стоявший у стены, отскочил от неë. Эта странная коробка всё ещё была у него в руках. — Не волнуйся так сильно, Перс. Что собираются сделать целители? Пожалуются, что мы украли информацию, которую они собирались распространять? — Незаконно, — напомнила им Гермиона. — Распространять информацию о пациентах подобным образом незаконно. Конфиденциальность между врачом и пациентом строго соблюдается. Перси наморщил нос. — Видишь? — сказал Фред, похлопав его по спине. — Всё хорошо. — Это не так уж и хорошо. Это... — слова сорвались с языка вместе с ворчанием. Перси устало потëр глаза. Затем он многозначительно посмотрел на Джорджа и коробку. — Что это? Я разрешил забрать документы, а не грабить лазарет на халяву. — Мы можем сделать краткий обзор позже? — спросил Рон. Он нервно переминался с ноги на ногу, каждые несколько секунд оглядываясь по сторонам, словно боялся, что кто-нибудь может застать их после ограбления. — Если только вы не хотите весь день простоять на месте преступления? — Это не преступление, — сказал Перси таким тоном, словно пытался убедить в этом самого себя. — Перси прав, — сказала Гермиона. — Но, как и Рон, я считаю, что пора убираться отсюда.

***

Дадзай был в конуре. Всё было погружено в кромешную тьму. Слишком темно, чтобы разглядеть собак, но он знал, что они рядом. Он чувствовал, как их слюни стекают по его пальцам и лицу. На нём было что-то тяжёлое. Мори специально для него выбрал платье. Может быть, несколько платьев, калейдоскопически сменяющих друг друга. Кошмар. Ему снились собаки. Собаки вокруг него задыхались — постоянно задыхались — потому что их было слишком много, прижатых друг к другу в крошечных клетках. Когда тела прижимаются друг к другу, они потеют и воняют. Возбуждëнный крик плоти и скулëж. Но Дадзай был не таким. Ему было холодно. Холод пробирал его до костей. Он дрожал, как одна из тех маленьких дрожащих собачек. Клетки превратились в золотые рамы. Нарисованные собаки и змеи, не мигая, смотрели на него сверху вниз. Олени. Волки. Дадзай отвёл взгляд. Вместо этого он посмотрел на свои руки. Покраснел от чувства вины. Всё было красным. Его руки. Платье-калейдоскоп. Картины, рамы и клетки тоже. Все смешалось. У Дадзая закружилась голова. Он покачивался из стороны в сторону. Вода доходила ему до лодыжек. — Я сейчас его уроню, — произнёс чей-то голос. Драко стоял за одной из позолоченных рам, безуспешно пытаясь стереть кровь со своего лица. — Заставь Локхарта нести его. — Я не подпущу его даже близко к Дадзаю. Вот, дайте мне подержать его. Панси и Блейз были с собаками. Задыхаясь. Дадзай вытянул шею, чтобы не смотреть на своих друзей в таком неприглядном виде. Но пространство вокруг него стало только краснее. Красный, такой яркий, что казалось, будто смотришь на взорвавшееся солнце. Или на его собственные глаза, когда они неправильно увидели свет. — Эй, он двигается, — сказала Панси. Дадзай повернулся, чтобы уйти. Из разинутой пасти Панси, полной сотен рядов собачьих зубов, на его лицо стекала слюна. Он не мог убежать. Окаменевший. Она шмыгнула носом. — Если он очнулся, то может выбраться отсюда сам. Дадзай! Просыпайся, идиот! — Панси! — Он не спит, он отключился, — упрекнул Блейз. — Ему нужно отдохнуть. — Он сможет это сделать, как только мы выйдем из комнаты, — раздражëнно сказала она. Что-то ткнулось Дадзаю в щёку. — Просыпайся уже. Я хочу уйти. — Ещё не поздно просто оставить его... — неуверенно предложил Локхарт. Дадзай прищурился. Что Локхарт делал... ...здесь? Дадзай моргнул и открыл один глаз. Ощущение было такое, будто он ступает по стеклу. Его веки были тяжёлыми и протестовали против малейшего пробуждения. Тусклое голубоватое свечение в комнате было пронзительно ярким. Дадзай закрыл глаза и, с громким стоном он снова открыл их. Он поднял руку, чтобы заслониться от света. Боль, тошнота и изнеможение мгновенно разлились по его телу. Это проникло в каждую клеточку его тела. Даже дышать стало больно. — Дадзай! — позвал Драко. Он был рядом — всего на секунду, но вместо этого Дадзай услышал собачий лай. Сон всё ещё щекотал его разум. Но когда он снова открыл глаза, Драко выглядел как обычно. Если не сказать, что немного потрëпанным. Его мантия была разбросана во все стороны, и он промок с головы до ног. — Ты в порядке! — Оей, — невнятно пробормотал Дадзай. Его язык отяжелел и сильно отдавал железом. Он сглотнул, поморщившись, когда во рту появился неприятный привкус. — Конечно, всё окей, — попытался он снова. Кто-то сжал его плечи. Дадзай вытянул шею, чтобы увидеть, что Блейз в какой-то момент усадил его к себе на колени. — Хей. Дадзай оценил своё положение, сидя на коленях у Блейза. В конце концов, он ответил: — Хей. Василиск лежал вокруг них, свернувшись калачиком и мёртвый. Дадзай позволил себе вздохнуть с облегчением. Мучительная слабость в его теле прямо сейчас была верным признаком того, что он переутомился от Больше не Человека, и совершил что-то серьёзное, но было приятно получить подтверждение этому прямо сейчас. Василиск был мёртв. Он победил. Панси слегка прислонилась к нему, скрестив руки на груди. У её ног сидел Локхарт. Любопытно, что руки профессора были связаны перед ним зелёной лентой. Дадзай неуклюже потянулся за своей собственной лентой на шее, но обнаружил, что её нет. — Почему у Локхарта моя лента? —спросил он немного хрипловатым голосом. — Нам нужно было задержать его, — сказал Блейз. Брови Дадзая нахмурились. Он попытался осмыслить это, но в его голове был какой-то блок. Глубокое изнеможение, из-за которого кусочки мозаики не складывались воедино. Локхарт... задержанный... Панси фыркнула. Взгляд Дадзая медленно поднялся на неё. Ему пришлось прищуриться, чтобы убедиться, что она не имеет никаких клыков. — Потому что я не собираюсь пользоваться своим галстуком, — сказала она, приподняв бровь в ответ на его пристальный взгляд. — Все остальные здесь, возможно, и готовы выбросить свои галстуки, но я – нет. — Панси чувствует себя обделëнной, — поддразнил Дадзай. Но слабость в его голосе сменилась усталостью, а не игривостью. Должно быть, он выглядел особенно измождëнным, потому что даже лицо Панси стало серьёзным. — Ты можешь идти? — внезапно спросила она. Она оттолкнулась василиска. — Или ты снова собираешься упасть в обморок? Глаза Дадзая сузились от сосредоточенности. — Почему Локхарт здесь? — вместо этого спросил он. — Он испортил вечеринку, — коротко ответила ему Панси. — Забудь о нём. Ты идёшь или нет? Дадзай закрыл глаз, на мгновение почувствовав, как его захлëстывает волна головокружения. Когда он снова открыл глаза, все они с беспокойством наблюдали за ним. — Идти... Я могу идти. Драко нахмурил брови. — Звучит так, будто ты в этом не уверен. — Конечно я могу идти, — повторил он попытку. На этот раз получилось не так неуверенно. Панси кивнула, выглядя недовольной, но, по крайней мере, на мгновение удовлетворëнной. — Тогда поднимайся и сматываемся отсюда. У меня мурашки бегут по коже от этой комнаты. — Я думаю, это из-за гигантского трупа, а не комнаты, — уныло сказал Драко. Гигантский труп. Василиск. Верно. Взгляд Дадзая автоматически отыскал голову василиска, застывшую с открытой в предсмертном крике головой. Он возвышался над ними, как будто мог съесть их в любой момент. Но смерть удержала его на месте. — Дадзай, — сказал Блейз. Эти слова защекотали уши Дадзая, но он не обернулся, чтобы посмотреть. Дыхание Блейза взъерошило его волосы. — Давай уйдём отсюда. Позволь мне помочь тебе встать, — сказал он и немедленно это сделал. В тот же миг перед глазами у Дадзая всё заволокло чернотой. То, как Блейз двигал его, было немного странно. Но Дадзай тут же обнаружил, что его ноги — там, где они не болели — совершенно онемевшие. Он неуклюже поднялся на ноги, ноги у него дрожали, как у оленëнка. Блейз подхватил его прежде, чем его лодыжка могла полностью подогнуться. — Всё в порядке? — спросил Блейз. Дадзай натянуто кивнул, уткнувшись Блейзу в грудь. Грудь Блейза, которая была влажной и теплой. Он моргнул и отстранился. — Это твоя кровь, — сказал ему Блейз. Увидев, что Дадзай нахмурился, он продолжил: — У тебя идёт кровь из носа. — О, — это имело смысл. Он неуклюже поднëс руку к лицу, чтобы вытереть его. Затем он сильно нахмурился, увидев: — Почему у меня на руке галстук? Панси издала какой-то звук. У Дадзая не было сил взглянуть на неё. Вместо этого он тупо уставился на свою руку. — Ты пырнул себя ножом, помнишь? — она пристально посмотрела на него. — У тебя повреждение мозга? Дадзай застонал. — Да, похоже на то, — он вытер кровь с лица – насколько это было возможно из-за онемевших конечностей и отсутствия зеркала – и перепачкал зелёный галстук красным. Когда он снова поднял глаза, зрение не улучшилось. Но сознание возвращалось к нему по кусочкам. По порядку. Он взглянул на Локхарта. Блейз крепко держал его. — Не беспокойся об этом. У меня есть план для Локхарта. Локхарт вздрогнул. Он выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Он также выглядел изрядно потрëпанным. На его лице и шее была кровь. Он выглядел неплохо. — Что, Блейз теперь строит планы? — Ты устал, — сказал Блейз. — Позволь мне продолжить. Вы заслужили отдых, босс. Дадзай фыркнул. Он хотел возразить. Но ещё ему хотелось вздремнуть так долго и основательно, чтобы, возможно, вообще больше не проснуться. Он просто кивнул, уткнувшись в грудь Блейза. Не обращая внимания на то, что кровь размазалась по его щеке и лбу. — К счастью, у меня была хорошая секунда, — пробормотал он. Блейз тепло хмыкнул. — Отлично. Значит, мы уходим отсюда? — спросила Панси. Она схватила Локхарта за руку и рывком подняла его на ноги. Локхарт пискнул. Дадзай рассмеялся бы, если бы не был на грани потери сознания. Драко подтянулся к спине василиска и встал на неё. Он протянул руку. Блейз очень осторожно подтолкнул Дадзая к Драко. Блейз передал его, и вместе они подтянули его к телу василиска. Затем... — Подожди, — внезапно дëрнулся назад Дадзай. Он чуть не выпал из рук Драко, но тот в последнюю секунду успел подхватить его за пальто. — Дадзай! Не делай этого! На его спину легла рука — рука Панси — и благополучно подтолкнула его вверх по спине василиска. Опасность падения исчезла, если только он внезапно снова не потеряет сознание. Что, на самом деле, было вполне вероятно. Дадзай проглотил что-то твёрдое, сухое и с привкусом крови. — Василиск, — пробормотал он. — Где мой нож? — О, чёрта с два мы дарим тебе нож после всего этого, — изумилась Панси после его слов. — Мы закончили, Дадзай, — сказал Драко. Он перестроил хватку на Дадзае так, что теперь он сжимал не только пальто Мори, но и талию Дадзая. Теперь он чувствовал себя немного устойчивее, но из-за острой боли в лодыжке Дадзай всё равно чувствовал себя довольно неуверенно. — Верно? Я имею в виду. Василиск мёртв. — Доказательства, — сказал Дадзай. — Мне нужны доказательства. Блейз, который исчез из поля зрения Дадзая несколько секунд назад, внезапно вернулся с двумя ножами в руках. Один из них — его прошлогодний подарок на вступление. И второй — нож, который Дадзай выронил во время драки. — Что значит «доказательства»? — его пальцы сжимали нож. — Что василиск мёртв. Кто бы мне поверил? Людям было позволено бояться того, насколько он был невероятно силён, чтобы убить василиска. Но он не мог рисковать альтернативой — что вся его карма в конце концов настигнет его и изгонит. — ...Никто, — сказал Драко. Он перевёл дыхание. — Дадзай прав. Если он придёт и скажет, что убил василиска... — Демоны правды не говорят, и бла-бла-бла, — Панси возмущалась. — Локхарт может поручиться за нас, — она толкнула Локхарта локтëм, и он вздрогнул. — Никто не поверит, что Локхарт убил василиска. Он даже не смог убить нас. Локхарт дëрнулся. — Эй! Дадзай уставился на них всех. Он чувствовал, что многое упустил. Он прерывисто выдохнул и дрожащей рукой указал на свой нож. — Доказательство простое, — сказал он, снова привлекая к себе внимание банды. — Что? — Как? Нож засветился синим светом. — Просто. Мне нужна твёрдая рука. Кто из вас хочет нанести несколько ударов ножом?

***

Из-за усталости Дадзая, его больной лодыжки и постоянного ворчания Панси («Мне приходится карабкаться по этой смертельной лестнице и поддерживать Вингардиум Левиоса! Конечно, я двигаюсь медленно!») у них ушло, должно быть, не меньше сорока минут только на то, чтобы покинуть комнату. Но, в конце концов, женский туалет заполнился вокруг них. Дадзай тут же рухнул на пол, раскинув руки и ноги во все стороны. На этот раз грязный, мокрый пол его ни в малейшей степени не беспокоил. На самом деле, холод на его распухших конечностях и раскалывающейся голове был даже приятен. Панси шлëпнулась рядом с ним. Громкий удар раздался через секунду после того, как она сняла заклинание. Доказательство, которое Дадзай хотел, чтобы они собрали, и которое она усиленно левитировала всю обратную дорогу, наткнулось на раковину. К сожалению, их перерыв был недолгим. Блейз поднял Дадзая на ноги как раз в тот момент, когда он начал погружаться в сон. — Пока нет, Дадзай, — сказал он, к этому моменту почти полностью поддерживая Дадзая. Не сказав ни слова, он положил ленточку Дадзая в карман пальто Мори. Дадзай не обернулся, чтобы посмотреть, что они делают с Локхартом. Блейз сказал, что у него всё под контролем. Дадзай доверял ему. — Скоро ты сможешь отдохнуть. Я обещаю. — Блейз слишком груб, — проворчал в ответ Дадзай. — Просто оставь меня здесь умирать. Он услышал, как позади них Панси и Драко обменялись несколькими словами. Мгновение спустя Драко произнёс заклинание левитации. Заклинание коснулось кожи Дадзая, и он поморщился. — Извини, — сказал Драко. Дадзай проворчал что-то неразборчивое в ответ. Им пришлось пройти (спотыкаясь) всего пять минут, прежде чем они обнаружили Снейпа, Макгонагалл, Сплина и Вектор, стоящих вокруг огромного взрыва блëсток. Весь зал от пола до потолка был покрыт сверкающим месивом. Это была впечатляющая работа. И было бы намного забавнее, если бы Дадзай мог видеть достаточно ясно, чтобы заметить разницу между блёстками и тем, что у него закоротило мозги. В любом случае, зал будет усыпан блëстками ещё как минимум месяц. Драко фыркнул. Все сотрудники обернулись на шум. Их глаза расширились. Снейп остановился на полпути с раздражённым видом и просто уставился на них. Его широко раскрытые глаза встретились с глазами Дадзая. Затем... Дадзай едва успел моргнуть, а Снейп уже преодолел разделявшее их расстояние. Сначала его руки опустились на плечи Дадзая. Затем он приподнял двумя пальцами подбородок Дадзая. Его глаза сузились, когда он увидел, что кровь всё ещё течёт из носа Дадзая, и то, как взгляд Дадзая то и дело соскальзывал с его глаз, прежде чем снова сфокусироваться. Дадзай позволил учителю развернуть себя. Он поморщился только раз, когда Снейп схватил его за голову, чтобы нащупать шишки, и от прикосновения у Дадзая в глазах появилась такая острая боль, что на мгновение перед глазами у него засверкали звёзды. — Что случилось? — сурово спросил Снейп. Он схватил Дадзая за руку и прижал свою руку к перевязанной ране с выражением, будто то причинило ему не меньшую боль. Остальные преподаватели поспешили за ним. Каждый встал на своё место сразу за Снейпом. — Гилдерой? — скептически спросила Макгонагалл. Её взгляд метнулся к красному порезу на его носу, затем к более серьёзным травмам самого Дадзая. На мгновение её поза изменилась. Оборонительная. Блейз ответил за всех. — Профессор Локхарт помогал нам. Ощущение, что голос Блейза гремит над ним, поразило Дадзая больше, чем сами слова. Он моргнул, чтобы сфокусировать взгляд, и слегка отстранился от Снейпа. Но Снейп нахмурился только сильнее. Он всё ещё держал голову Дадзая, прижав ладонь к его щеке, затем зажал ноздрю, чтобы остановить обильное кровотечение. Дадзай коротко выдохнул через рот. — Оуу, — он тихо застонал. Снейп ничего не сказал. — Как помочь? — тихо спросила Вектор. Блейз выпрямился. Дадзай скорее почувствовал перемену, чем увидел её, и попытался сделать то же самое сам. Но всё, что ему удалось, это немного поëрзать на месте. Было ясно, что Блейз привлекает всеобщее внимание к важному открытию — и это сработало, если судить по напряжëнному молчанию. Но Снейп ни на секунду не отрывал взгляда от Дадзая. Дадзай посмотрел в глаза своему профессору, устало хмурясь от странного, неприкрытого выражения, которое он увидел в них. — Я убил... — начал Локхарт. — Мы убили василиска, — объявил Блейз. Тишина. Полная, отдающаяся эхом тишина. Руки Снейпа замерли на коже Дадзая. — Вы что? — Убили василиска, — повторил Блейз. Все, кроме Снейпа, уставились на него. Дадзай внезапно почувствовал благодарность к Блейзу за то, что тот предложил взять на себя все заботы с этого момента. Хотя он не мог не чувствовать, что делать такие важные заявления – это отчасти его работа... Дадзай почувствовал, как Блейз жестом подозвал Драко. Секундой позже по залу разнëсся громкий вздох. Паря в футе над землей, из-за спины Драко вынырнула отрубленная голова василиска. — О, звёзды мои! — пронзительно закричала Вектор. Сплин отлетел на несколько футов, споткнулся и с криком приземлился на спину. Дадзай прекрасно понимал почему: голова василиска была чудовищно гротескной. Драко и Панси поочерёдно срезали чешую и кости его ножом, чтобы обезглавить василиска. Это были рваные, кровоточащие порезы. Жестокие вещи. Кожа василиска была содрана и волочилась за ним по полу, когда они, наконец, отделили череп. Только тогда они поняли, что он был слишком большим, чтобы закрыть выход. Локхарта вырвало, когда Драко пришлось сломать челюсть василиску. Голова с грохотом упала к ногам Макгонагалл. Из неё брызнула кровь, окрасив всю нижнюю половину мантии профессора в грязно-красный цвет. Это грубо затмило блеск. — Ч-что это... такое? — Ваш... — Дадзай сглотнул, придавая своему голосу немного энергии, которой у него не было. — Ваш василиск. Подумал, что вам, возможно, понадобятся доказательства. Блейз и Снейп крепче прижали его к себе. Дадзай захлопнул рот. Все уставились на него. На обезглавленный череп василиска. На них всех — окровавленных и промокших до нитки. — Ты... это невозможно, — ошеломлëнно сказала Вектор. — Простые студенты не смогли бы убить василиска! Локхарт выпятил грудь. — Я... я помог, ты же знаешь! Блейз кивнул, хотя Дадзай, конечно, не помнил, чтобы это произошло. Но он чувствовал себя как в тумане — с каждой секундой всё больше и больше — так что, возможно... — Дадзай и профессор Локхарт работали вместе, чтобы спасти Хогвартс, — сказал он им. — Единственный злодей здесь –василиск. — Это был василиск, — сказала Панси, вставая на сторону Блейза. «О», — подумал Дадзай. — «Они пытаются обелить моё имя?» Осознание этого было далеким и расплывчатым. Дадзай потëр лицо. Его руки превратились в красное пятно, лишённое каких-либо очертаний. Не делайте этого, хотел он сказать им, но его рот был занят дыханием, а голова словно набита ватой. Я злодей. Я знаю, что я такой. Локхарт закашлялся, словно его кто-то толкнул. Возможно, так оно и было. — Д-да. И я полагаю, учитывая нашу роль в победе над василиском... Демона также можно назвать... Народным Чемпионом. Я полагаю. Не... не цитируйте меня по этому поводу, никто из вас! Народный чемпион, Дадзай Осаму. Дадзай думал, что прямо сейчас он должен чувствовать триумф. Но на самом деле он чувствовал только боль. Истощение. Тошнота. Болезненный стресс от Больше не Человека, скрутил все внутренности Дадзая. Он обмяк под всем этим. — ...Мы можем рассказать им о деталях позже, — голос Снейпа звучал откуда-то издалека, но Дадзай всё ещё чувствовал его, хотя и не думал, что это действительно так. Только немного неуверенно. — У нас есть раненые ученики, за которыми нужно присмотреть. — Но василиск...! — Он мёртв, — сказал Драко. — Мы нет. — Пока нет, — невнятно пробормотал Дадзай. Хотя, возможно, скоро. Если повезёт. Снейп выдохнул тихое ругательство. Следующее, что Дадзай осознал, это то, что его оттаскивают от Блейза. Дадзай издал обиженный звук. Он не хотел оставлять Блейза. Но затем кто-то шикнул на него. Снейп поднял его на руки. Его руки обняли его под коленями и спиной Дадзая, прижимая его к своей груди. Дадзай растворился в этом. Он чувствовал равномерное биение сердца Снейпа у своей щеки. Оно было тёплым. Боль в лодыжке, тошнота в животе, стук в голове — всё это не проходило. Но внезапно стало казаться, что всё не так ужасно. Он раслабленно вздохнул, уткнувшись в грудь Снейпа, слишком уставший, чтобы возражать на что-то большее, чем нытье: — Ничего не могу поделать с обвинениями Снейпа в адрес отца. Снейп насмешливо хмыкнул. Дадзай почувствовал это, даже когда закрыл глаза. — Сэр, — сказал кто-то. Дадзай вдохнул. От Снейпа пахло растворимым кофе и цветами лимона. — Я жду подробных объяснений, — сказал Снейп — После лазарета, — взволнованно начал Сплин. — Я немедленно осмотрю мальчика! Дадзай дëрнулся в объятиях Снейпа. Он не мог! Они обнаружат, что он имеет Больше не Человека, и... — Я позабочусь о мистере Дадзае. Вы и ваша ассистентка проверите остальных, — прорычал Снейп. Вопросов быть не могло. О, хорошо. Дадзай почувствовал, что расслабляется почти мгновенно. Блейз позаботился бы о разговоре, а Снейп позаботился бы о нём. Я... Дадзай был слишком уставшим, чтобы спорить с самим собой, поэтому мысль промелькнула сама собой. Я в безопасности. А безопасность означала, что он наконец-то может расслабиться. И уснуть. В ту ночь Дадзаю приснился мёд.