Sold

Маринетт нервно хрустела пальцами, не моргая уставившись в экран компьютера. — Ты совершаешь большую ошибку, Маринетт, — покачала головой Тикки. — Я не буду говорить тебе о том, что это в принципе аморально, ты и так знаешь, — нахмурилась квами. — Но это еще и небезопасно как для тебя, так и для Ледибаг. Что, если он использует тебя и заберет сережки? Помимо того, что ты потеряешь возможность быть Ледибаг и завалишь миссию, ты раскроешь свою личность, и тебя будет ждать двойной позор. За этим аукционом и так уже следит весь мир. — Уже поздно что-то менять, Тикки, — тихо ответила Маринетт, наблюдая, как растут суммы на экране. — И у меня нет другого пути — родителей нужно срочно возвращать, — она смахнула с ресниц слёзы. — Прости, что втягиваю тебя в это. На тебя это точно не повлияет? Квами отрицательно помотала головкой. — Нет, я не буду знать ничего из того, что с тобой будет происходить, если не захочу. А я не захочу, — она сердито нахмурила брови. — Это отвратительно, Маринетт. Мерзость! — Пожалуйста, хоть ты меня не добивай, — она закрыла лицо руками, как будто это могло помочь ей спрятаться от того, что происходит. — Ты ведь прекрасно знаешь, что другого решения нет. И смотри, как много желающих на первую ночь с Ледибаг! Они готовы предложить большие деньги. А мне они сейчас очень нужны. Квами вздохнула, поняв, что хозяйку не переубедить. — Я знаю, что поступаю неправильно и это отвратительно. Но прошло меньше недели, как моя жизнь превратилась в кошмар, и, если я это не закончу, дальше будет только хуже! Я устала, я так устала, Тикки! — она всхлипнула и почувствовала к своей спине мягкое прикосновение маленьких лапок. — Просто пусть это поскорее закончится. Одна ночь позора — и всё позади. — Кроме ненависти Нуара, — заметила квами. — Не говори мне про Нуара! — закричала девушка, закрывая уши руками. — Не говори мне ни слова про чёртова Кота! Суммы росли в прогрессии. Маринетт даже перестала плакать и только с замиранием смотрела на экран — до окончания аукциона оставались считанные минуты. Денег, которые предлагали за её невинность, даже с учетом немалого процента сутенёра, уже с лихвой бы хватило на выкуп и даже осталось бы. А цены всё росли, и у Маринетт засосало под ложечкой — неужели кто-то настолько одержим ей, что готов отдать такие деньги за секс с ней? И насколько это будет сложным для неё, учитывая, что человек, заплативший столько, навряд ли захочет с ней просто переспать, не приведя в исполнение все остальные пункты, на которые она дала своё согласие? Впрочем, условия были обговорены заранее и это немного успокаивало — не зря она отстегивала такой огромный процент Дюрану. С ней не должно случиться ничего страшного… ведь не должно?

***

Адриан хотел умереть лишь от одной мысли, что кто-то будет с его Леди вместо него. Будет целовать, обнимать, вдавливать в подушки и вырывать сладкие стоны. В прочем, сладкие ли?.. Что, если он будет с ней груб? Что, если она будет умолять остановиться, пока он будет с остервенением вбиваться в неё? Насаживать на свой член, заставляя хрипло кричать и плакать от боли? Тошнота подступила к горлу. Желудок Адриана вновь скрутило — как тогда, в школе. Но внезапно в комнату зашла Натали, чем прервала его страдания: — Отец хочет поговорить и просит пройти к нему. Тугой узел в животе немного ослаб, и юноша, наспех поправив растрепанные волосы и напустив на себя беззаботный вид, поспешил за гувернанткой. — Я вас оставлю, — проводив младшего Агреста в кабинет, она закрыла дверь и удалилась. — Ты что-то хотел, отец? — Да, сын, — начал Габриэль, усаживаясь на диван и приглашающе похлопал рядом. — У меня для тебя есть подарок, — он потянулся к папке с документами. — Вот. Он передал ему какие-то бумаги, скреплённые между собой. Адриан с недоумением взял их и опустил взгляд в текст: «Настоящий документ подтверждает, что вы стали обладателем лота…» — что? ЧТО?.. Выходит, всё это время он пытался выиграть ставку… у своего отца? Но зачем ему это? — Я не понимаю, — Адриан был растерян и всё еще не мог поверить в своё счастье. Главное, не показать, как много на самом деле значит для него этот документ. — Пора тебе стать мужчиной, сын мой, — Габриэль похлопал парня по плечу. — И я бы хотел, чтобы первым у тебя стал кто-то особенный. Ледибаг идеально подходит на эту роль. К тому же, я слышал, она тебе симпатична. — С-спасибо, отец, — Адриан не узнавал свой голос. Отец, его отец, КУПИЛ ДЛЯ НЕГО ЛЕДИБАГ? Он не ослышался? — Вот здесь контакт, позвони по номеру и договорись о встрече. Далее тебе расскажут все подробности, вы подпишете соглашение и решите со временем и местом проведения, — мистер Агрест указал на бумагу в руках сына. — Я надеюсь, у тебя получится успешно снять с неё костюм, — мужчина ему ободряюще подмигнул. «А лучше сними серёжки» — подумал про себя, удивляясь, как легко он блефовал. Сказать по-честному, когда Габриэль делал ставки, он делал их исключительно для себя. О, нет, невинность этой дурочки его совсем не интересовала, как и секс с ней. Но это была идеальная ситуация, чтобы наконец-то заполучить талисман. Поэтому Габриэль уверенно ставку за ставкой перебивал кого-то не менее настырного — точнее, не сам перебивал, а даже нанял специального человека, гарантирующего ему выигрыш. Вот только Агрест пропустил один маленький, но крайне важный пункт, который хитрый Дюран не сохранил в описании в лоте, а вывел в отдельное положение, которое занятой Габриэль не удосужился прочитать. В нём говорилось, что услуга не может быть оказана тому, кто старше сорока лет. Не сказать, что Габриэль совсем уж расстроился из-за того, что его план провалился. Но раз уж уплачены немаленькие деньги (хотя для него это было всё равно, что сходить в магазин), было бы жаль, если бы сертификат просто пропал. Тогда он и решил «подогнать» свою покупку сыну. «Может, он хотя бы хорошенько оттрахает её, — усмехался он про себя, — и тогда следующую битву Ледибаг проиграет просто из-за того, что не может стоять на ногах». Ну, не план, конечно, но тоже звучит неплохо.

***

Адриан развалился на компьютерном кресле, закинув ноги на стол, и изучал документ, переданный ему отцом. — Плагг, ты видел это? — нервно хохотнул Адриан и махнул бумагами, которые держал в руке. — Она что, действительно согласилась на всё это? Это же полный пиздец! — Видел ещё когда ты смотрел описание на сайте, хоть там было и не так подробно, — ответил квами, доедая головку камамбера. — Интересно, почему Тикки не остановила её и не лишила серёжек? Её это тоже ведь касается, — прочавкал он. — Не думаю, что ей по душе авантюра глупой девчонки. — «Разрешен минет в неограниченных количествах, порка плетью, кнутом, стеком или ремнем. Связывание рук и ног безопасными веревками либо наручниками, предоставляемыми Организатором», — прочитал тем временем Адриан, проигнорировав высказывание Плагга. — Блять, под чем она была, когда оставляла свою подпись? — Под жаждой денег. И ты серьезно собираешься всё это с ней делать? — Да я вообще не ебу, что с ней делать! — воскликнул Адриан и тут же осекся, понизив голос. — Но просто так отпустить её тоже нельзя, верно? Нужно же как-то проучить эту сумасшедшую… Да и узнать, на что ей нужна такая крупная сумма денег я бы тоже не отказался. Плагг довольно погладил сытый животик: — Ну так вперёд. Что там нужно? Назначить встречу. — Ага, — Адриан набрал номер, указанный в договоре и, сразу же договорившись, засобирался — нужно как можно быстрее покончить с этим скользким делом. Так как фирма Дюрана гарантировала анонимность заказчика, в данном случае Адриана, встреча с сотрудником, который должен был рассказать детали, была назначена в кафе. Столики в нём были разделены друг от друга ширмами и стояли на приличном расстоянии — о том, что кто-то может их подслушать, можно было не волноваться. Парень пришел как Адриан Агрест — личность Кота Нуара привлекла бы слишком много внимания, да и отец может что-то заподозрить. А уж потом специально для Ледибаг он устроит эксклюзивную встречу при полном параде. — Добрый вечер, — приветствовал его молодой мужчина и размешал сахар в кофе. — Что-то закажете? — Зелёный чай, — для вида попросил Адриан, у которого от волнения кусок в горло не лез. Дождавшись, пока официант отойдёт, мужчина напротив достал бумаги: — Вы читали условия контракта? — Читал, — кивнул Адриан, изо всех сил стараясь сохранять серьезное выражение лица и не выдать неловкость. — Меня все устраивает. — Отлично, тогда о важном. В вашем распоряжении будет три часа. За это время вы можете делать с Объектом, — Адриан вздрогнул от этого слова, — всё, что прописано в контракте. — Даже если она не будет согласна? — Ей согласие — подпись внизу договора, которую она поставила, — сурово продолжил менеджер. — Напоминаю, что вы также можете использовать порку на Объекте как с помощью предназначенных для этого приспособлений, так и без, но наносить увечья, бить по лицу, выкручивать суставы и ломать кости запрещается и является нарушением настоящего Договора. От его слов глаза Адриана в ужасе расширились. Неужели кому-то действительно могло прийти в голову то, что он сейчас на полном серьезе озвучивает? Кто-то, кто мог бы сейчас сидеть на его месте, мог додуматься сломать его Леди руку или серьезно её поранить? — А до какой степени можно… бить? — Адриан не знал, зачем это спрашивает. Чтобы в полной мере ощутить, во что ввязалась Ледибаг? Наверное, да. — Открытые раны на коже без использования ножей, скальпелей и других режущих предметов не являются нарушением договора, — уклончиво сказал мужчина. — И, тем не менее, мы рекомендуем не доводить до потери сознания от болевого шока — в случае случайной смерти вся ответственность лежит на вас. Адриану стало плохо. То есть, формально нож использовать нельзя, но избить до полусмерти, синяков и кровавых открытых ран, в принципе, не возбраняется. Действительно, что такого-то? Всё в рамках условий договора! К счастью, принесли его чай, и он немного отвлёкся, наливая напиток в чашку. — Я понял, — он пригубил его, чувствуя, как спасительная жидкость заструилась по пищеводу. — А как вы узнаете, если я, предположим, сломаю Ледибаг ногу? По камерам? Или есть тревожная кнопка? — И ваша, и конфиденциальность Объекта будет соблюдена, — парня в очередной раз передёрнуло от того, что он называл его Леди как какую-то вещь. — Камер и тревожных кнопок в вашем номере не будет, мы тщательно всё проверим перед встречей. Если произойдёт что-то подобное на сеансе, мы узнаем об этом только постфактум. Но примем меры, не сомневайтесь. Адриан с шумом поставил чашку, с трудом сдерживая нарастающую агрессию. Вот, значит, как они заботятся о её безопасности? То есть, абсолютно никак — захлебывайся, Ледибаг, в луже крови, а мы потом гипс наложим и всё порешаем! — У меня есть пожелания по месту встречи, — его голос стал значительно ниже и грубее, хоть он и пытался изо всех сил не выдать, как сильно ему хотелось вмазать сидящему напротив него мужчине просто за то, что тот так легко и непринуждённо говорит о подобных вещах. Словно это было для него обыденным, нормальным. — Готов выслушать. — Должно быть чисто, современно и не вульгарно. Обычная, но большая кровать, также обязательно кресло, стоящее в полумраке. Регулируемая цветная подсветка, освещение не должно быть ярким. Также обязательно наличие стерео-системы. Остальное как в обычных отелях. — Без проблем, мы всё учтём. — Никаких камер и микрофонов. Лично приду и всё проверю детектором, — сурово сказал он. — В принципе, это всё. С датой лучше как можно скорее. Послезавтра в восемь вечера подойдёт. Приду за полчаса до назначенного времени, проверю при вас. — Хорошо, — мужчина вписал данные в документ и предложил поставить подпись. Агрест расписался, и сотрудник Дюрана передал ему второй экземпляр. — О месте проведения вам будет сообщено дополнительно. Адриан кивнул и, оставив на столе купюру для оплаты чая, с огромным желанием помыться поспешил как можно скорее покинуть заведение.

***

И вот настал день Икс. До встречи оставалось полчаса. Маринетт глубоко вздохнула, подошла к зеркалу и неторопливо поправила хвостики, мимолётом оглядывая похудевшее и осунувшееся от нервов тело. — Нет смысла больше тянуть, — она изо всех сил пыталась унять волнение, стараясь не думать о том, что её ждёт дальше. Выходило очень плохо. — Удачи, Маринетт. Помни, что я с тобой, — подбодрила её квами. Девушка кивнула и закрыла глаза. — Тикки, давай. Яркая розовая вспышка озарила комнату, и вот уже из зеркала на неё смотрит не измученная студентка, а героиня в красной маске и костюме в чёрную точку. Последний раз бросив взгляд на своё отражение, Маринетт решительно покинула помещение и поспешила к отелю.