Условности жанра

      Кайл идет по улице парка и, чувствуя ветер, задувающий под его юбку, спрашивает себя, как он, устроившись на работу, чтобы пофлиртовать с девушками, в итоге оказался скленным своим лучшим другом, в конце-концов очутился на свидании с незатыкающимся Стэном. — …И с тех пор я каждый раз улыбаюсь, смотря на этот след на предплечье, потому что вспоминаю, что говорил Кайл.       Признаться, когда он первый раз услышал имя Кайла, он ощутил невероятное волнение — он будто тайком приоткрывал коробку пятого подарка еще во время четвертого дня Хануки: таким предвкушением пленила его возможность услышать мысли Стэна с другого угла, более искренние и независимые. Поэтому Моана и подняла одну бровь, вежливо взвизгнула: «А что за Кайл?» Кажется, это предстало фатальной ошибкой, потому как после этого вопроса Стэн как с цепи сорвался. — …Они такие рыжие-рыжие и яркие, такие прекрасные… — вздохнул Стэн вновь. Но собирающая складки раздражения на подбородке Моана знала, что первое впечатление о его словах ошибочно. — В смысле, у тебя тоже волосы ничего, мне нравятся, но у Кайла… особенные. Невероятные.       Первый раз, когда официантка услышала комплемент не в свою сторону, а в сторону Кайла, она порядком охренела. Конечно, при этом она, как Кайл, еще и смутилась, но в основном прибывала в шоке. Работник кафе смог за оставшееся время смены и начало прогулки кое-как принять влюбленность Стэна в Моану, но его внезапное заявление о том, что его лучший друг, ну, Кайл, я уже говорил о нем, — очень красивый, выбило самого Кайла из колеи более-менее успевших устояться мыслей. Он взвизгнул в ответ, даже не по-плоходевчачьи, а скорее невольно пародируя свою мать: — Что-что-что-что?! Кхм… — Моана моргает, изображая, что вопрос прозвучал обычно. Хотя, учитывая манеру девушки говорить, любое слово из ее губ выглядело так, будто было произнесено на грани истерики. — Ноу хомо! — мгновенно капитулирует Стэн, но, кажется, от этих слов сердце в груди Кайла бьется еще быстрее. То, что парень мог подразумевать гомосексуальный подтекст в принципе… заставляло испытывать кучу волнения. — Дело просто в том, как он мне дорог. Мне… знаешь, никто так не дорог, как он. И поэтому всякий раз, когда я на него смотрю, у меня бабочки в животе, и я просто хочу подойти, обнять его, целовать-       Моана кашляет (что, впрочем, привычно), понимает, что покраснела. — Но это же не гейство! Просто я очень ценю его. И, э, ну, люблю… как друга!       Кайл, который, должно быть, должен сейчас беспокоиться о озирающихся на полностью плоскогрудую высоченную предположительно девушку прохожих, все еще пытается переварить выпаленные сведения об отношении Стэна к лучшему другу. — И я не думаю, что плохо считать его привлекательным, это же по дружески, — Стэн жмет плечами. — Я просто говорю, что мне нравится, как выглядит мой бро, в этом нет ничего такого, — выпаливает он так складно, что можно подумать, что он мысленно произносил эту фразу тысячу раз. — Например, на физре я всегда не могу оторвать от него взгляд… Может, дело в том, что он спортсмен, потому что у него такие красивые типа… голени? Как это называется… Ну, ноги, в общем.       Моана лишь потерянно моргает. — А в шортах его задница так выделяется, это, блин, ахуеть как сексуально.       Но после этой фразы может лишь закашляться, покрасневшая. Кайл слышал несколько комплиментов о своей внешности от девушек, но они казались ему неискренними и были определенно не такими конкретными. — У нас разминка перед каждым уроком и на ней мы встаем рядами. И я каждый раз пытаюсь попасть в ряд, который за Кайлом, чтобы во время наклонов к полу, ну…       Кайл вспоминает заискивающую улыбку Стэна, когда он уже слишком привычно, чтобы спрашивать, предлагает Крэйгу поменяться местами в ряду, чтобы получить другой порядковый номер. И теперь все эти случаи с забавной привычкой лучшего друга… повернулись к нему другим углом, который слишком острый, чтобы попытаться его игнорировать. — А еще иногда после физры, когда Кайл заходит в раздевалку, он улыбается мне и жалуется, что весь вспотел и вытирает лоб нижним краем футболки и из-за этого у него весь живот голый и я каждый чертов раз пялюсь, будто вижу это впервые, знаешь. Правда, забавно?       Моана кашляет и, не зная, что сказать, желает съязвить, что это самая уморительная история, которую она слышала. — Кайл очень мне дорог, в общем. Как друг, разумеется.       А потом Стэн снова пускается в подробности об улыбке, смехе, рельефе спины и скулах его лучшего друга. Он, захлебываясь слюнями, рассказывает, как тот однажды потерял у себя дома шапку и какие же у него ахуительные волосы, пока они с Моаной покупают мороженое. Продавец смотрит на них с застывшим выражением немого вопроса на лице и Кайлу интересно, смутил ли его парень в платье или парень, рассуждающий о сексуальности какого-то левого парня в присутствии своей пассии.       Они, давно доев мороженое, медленно идут по слабо протоптанной тропинке ельника, во время чего Стэн продолжает говорить о своих исключительно гетеросексуальных чувствах к лучшему другу. Конечно, те очень сильно шокировали и смутили Кайла сначала, но дело в том, что ему дали прилично времени. Чрезмерно прилично, можно сказать.       Возможно, отсутствие двух перегородок между ног открывает в разуме Кайла какие-то новые чертоги, или, к примеру, перетягивание тканью широких плеч задерживает кровь и помогает быстрее подать кислород мозгу… в общем что-то ведет его к спокойному принятию. Если без шуток, наверное, Кайлу просто не сложно принять новое откровение о его жизни после всего шока, что он испытал за первую половину его дня. Защитный механизм мозга, возможно, потому что парень уже устал удивляться и стрессовать. Вот он и смирился с тем, что его лучший друг, Стэн, влюблен в него. Как в Кайла, в смысле.       В целом, эта мысль не вызывала в нем ничего, кроме капельки удивления. Ему думается, что Стэну стоило бы, эм, просто-напросто признаться, чтобы дать Кайлу хотя бы все обдумать. Что обдумывать, правда, он не знает, потому что Кайл уверен в том, что ему не нравятся парни. Дело не в гомофобии, просто он знает, что никогда не заглядывался ни на кого своего пола, поэтому… Ну… Стэн мог бы хотя бы известить его. Стэн вообще всегда был для Кайла исключением из большинства давно отлаженных правил. — …Я же уже говорил, что он занимается баскетболом, да? Я так рад, что он не сдался. Короче, в четвертом классе такая ситуация была, ты не поверишь…       Кайл закатывает глаза. Дело в том, что ларек, продавший давно съеденное мороженое, находился в тридцати минутах от парка, а Стэн просто физически не мог прекратить трещать о Кайле. Слушать это было не интересно не только потому что, сюрприз, Кайл это прекрасно знал, а еще и потому, что Стэн блять уже заходил не на второй, а на третий круг. — …И форма команды на нем так хорошо сидит! Мне иногда кажется, что он во всем выглядит идеально, понимаешь? — Стэн вздыхает, казалось, еще влюбленнее, чем он вздыхал, когда первый раз увидел Моану, что заставляет официантку сжать зубы от тупой ревности.       Это было странно, но Кайл… в смысле, Моана, да? Он не хочет говорить так, будто у него случилось раздвоение личностей, но… Кайл ревнует Кайла к Кайлу. Стэна! Стэна к Кайлу. Моана ревнует? Кайл? Он уже и не знает, он уверен в одном — это выводит из себя. — …В тот период жизни на ферме мне было ужасно одиноко. И я думал о том, как мне не хватает Кайла, его чарующей улыбки, смеха, глупых шуток, которые понимаем только мы вдвоем, его прекрасных волос. И тогда я подумал, что он, такой яркий, своими рыжими кудрями напоминает мне что-то фантастично прекрасное и уникальное, что он похож на багровый рассвет. Когда свет от солнца проходит через ледяные кристаллы в воздухе или типа того, то рассвет получается багровым, таким рыжим и сверкающим. И я подумал, что это очень похоже на то, как Кайл озаряет мою жизнь, понимаешь? Поэтому я и назвал свою группу так. Даже если это немного и по-гейски…       Моана невольно задыхается воздухом и кашляет. Если назвать группу в честь красоты человека, по которому скучаешь — это немного гейство, то что тогда для него, ну, к примеру, сувать член в анал? Несуразное падение на лучшего друга?! — …Джинсы как таковые — довольно узкий вид штанов, но у него… Я благодарен Иисусу, что он носит эти зеленые джинсы, потому что, ох, когда он в них наклоняется или просто отворачивается, его задница так отчетливо подчеркнута. Он так горяч, ты не поймешь…       Кайл закипает, чувствуя заполняющее его желудок раздражение. Моана уже блять прекрасно поняла, какие именно у Кайла джинсы, и ей не интересно слушать про абсолютно каждую подробность. И почему это она, как стандартная гетеросексуальная женщина, не должна понять пятой точки Кайла? Она и этого не достойна?! …Интересно, а Стэн всегда так себя ведет? Ого… а что если именно об этом и говорила Венди?       Кайл глубоко задумывается и проникается искренним сочувствием к своей подруге. «Ты только о Кайле и говоришь» больше не выглядит сверхагрессивным преувеличением, и ему действительно становится стыдно и жаль. — …А потом на тренировках, ну, я же говорил, что он занимается баскетболом, да? В общем, особенно когда он прыгает к кольцу, его шорты так подчеркивают ноги и, ох, его задницу тоже…       Кайлу думается, всегда ли Стэн был такой озабоченной тряпкой, состоящий из концентрированного отрицания. — Кстати, могу я поинтересоваться, почему у тебя имя такое необычное? — и во время этой фразы весь влюбленный флюр спадает, и Стэн вежливо улыбается гребнной девушке, которую он позвал на гребаное свидание.       Глаз Кайла дергается. Это «кстати» было произнесено так, будто монолог о Кайле Брофловски продолжался минуты две, а не мучительно медленно прожигал разлитой кислотой деревянную поверхность парты… его, эм, нервов. — Всем в твоем родном городе дают подобные? — интересуется Стэн.       Моана прочищает горло и звонко пищит: — Я названа в честь бабушки. — Да я просто задумался, что у моего лучшего друга Кайла оно самое обычное, хотя он тоже из Нью-Джерси. Однако, не до конца, ведь…       Моана скрипит зубами. В силу своего нелегкого характера она бы уже придушила чертова Кайла, если бы сама им не была. А поэтому ей приходится, сдерживая плещущуюся внутри нее магму раздражения, слушать вновь начавшийся рассказ Стэна о его лучшем друге. Что ж, его ненависть к себе действительно вышла на новый уровень. — …и тогда мы с ним уже познакомились. Знаешь, я так рад, что его встретил, кажется, будто я все время с ним провожу, даже когда его рядом нет, веришь? — Не сомневаюсь… — бурчит Кайл, от скуки поправляя подол платья. Интересно, и кто из них сейчас больше ведет себя как втюрившаяся девчонка? — …и тогда я подумал: «Как он вообще может о себе такое говорить?» Нет, конечно, ты с ним не знакома, но, поверь, я парня красивее в жизни не встречал. Не в гейском плане, конечно. Вот бы вас как-нибудь познакомить, он бы тебе точно понравился. Слушай, а когда ты свободна? Может погуляем втроем в субботу, у него как раз нет репетитора.       Моана, даже если бы сама им и не являлась, ледяным тоном бы отказала в встрече с Кайлом Брофловски, потому что за последние несколько часов успела всерьез возненавидеть этого парня. Она закатывает глаза, но, понимает, что делать это уже как бы и не из-за чего.       Звучит фантастично, но в один момент Кайл, уже настроивший оба уха на игнорирование щебетания парня, понял, что воцарилась тишина, нарушаемая шелестом веток или редким пересвистыванием птиц. Они оказались у пруда Старкова. Водная гладь была покрыта тонкой, уже начавшей подтаивать коркой льда, и отражала солнечные лучи, завораживающе поблескивая. Деревья наклонялись над водой, опоясывая, еще голые, но кое где покрытые молоденькими почками. В общем, картина была чудесная и Кайл улыбнулся, невольно предавшись воспоминаниям. Стэн улыбнулся другу в ответ, присел на скамейку и призывно отодвинулся к ее краю. Кайл послушно приземлился рядом и максимально раздвинул ноги, садясь поудобнее. Из-за этого он пихнул колено лучшего друга своим, что тот воспринял, как провокацию, и мгновенно ответил пинком. Кайл смерил Стэна очень-очень выразительным взглядом исподлобья, тот ответил гордо и обиженно поднятым подбородком, за что получил более сильный удар в колено. От неожиданности Стэн начинает смеяться, что, тоже не способный больше держаться серьезно, подхватывает Кайл.       Он смотрит на друга с теплотой. В каком-то смысле этот пруд всегда ассоциировался у Кайла с ним и только с ним. Стэн часто ходил сюда один, когда ему грустно. Пару раз Кайл находил его здесь и, не зная, как поддержать, просто был рядом. И этого хватало. Их дружба поистине была непробиваема и Кайл очень ценил ее. Иногда они ходили сюда вдвоем и веселились, и такие воспоминания всегда были самыми теплыми. — Хей, — говорит Стэн и, для того, чтобы снова вернуть себе внимание любующегося озером Кайла, легонько тянет его за самый край рукава.       Кайл пялится в вопрошающие глаза, на чужую руку, придвинувшуюся так близко к его ладони. Это необычно, а пальцы Стэна испещрены заусенцами. — Мне так нравится проводить с тобой время, — искренне улыбается парень. — Ты невероятно клевый чел.       Кайл улыбается комплименту.       Стэн мнется, отводя взгляд, но более-менее настойчиво кладет руку поверх чужой, а после медленно переплетает их пальцы между собой. Кайл чувствует жар и пот на чужой ладони, что было бы ужасно мерзко, если бы это не был его лучший друг, а так… он считает его нервозность забавной. Стэн тоже смотрит на их руки, а потом, поднимая голову, встречается с Кайлом взглядом. Он нервно закусывает губу, вдыхает и выдыхает так глубоко и тщательно, что можно увидеть, как вздымается его грудь, а потом медленно приближается к чужому лицу. Кайл как бы понимает, что сейчас будет, но при этом он не успевает сообразить, что ему делать. Поэтому как-то так происходит, что он соприкасается губами с лучшим другом.       Это ощущается странно, в основном волнительно. Мозг Кайла пускается в процесс анализа и первое, что он думает: «Хм, я так и представлял поцелуй с ним». В смысле, он общается с Венди и видит, как Стэн всякий раз искусывает свои губы, поэтому не удивлен, чувствуя треснувшую кожу. Кайл проводит языком, смачивая на пробу, и таким образом отвечает на поцелуй, что отзывается в Стэне ощутимым вздохом радости. Тот придвигается корпусом, все еще будто не целуя, а неощутимо удерживая момент своими губами, и Кайл решает перехватить инициативу. В смысле… а что еще он должен был сделать?       Он берет затылок лучшего друга и зарывается пальцами в волосы, притягивая к себе для более глубокого поцелуя. Тот легко вздрагивает, сильнее цепляется за его ладонь своими пальцами и подается еще ближе, будто мечтал об этом месяцами. Хотя, наверное, так оно и было. Кайл настойчиво толкается языком в чужой рот, и Стэн позволяет ему. Их языки сплетаются, а дыхание становится тяжелым, и Кайл при поцелуе пытается не задевать кожу друга своей наверняка не до конца выдернутой щетиной. В целом, после этого губы Стэна больше не чувствуются сухими и потрескавшимися, потому что оказываются невероятно мокрыми и слегка пухлыми от поцелуя, как и губы Кайла.       Они отстраняются друг от друга и Стэн смотрит на него с взглядом, полным любви и восхищения, со встрепанными черными волосами на затылке, со своими покрасневшими потрескавшимися губами, теперь испробованными Кайлом. И в этот момент Кайл, рассматривая лучшего друга, думает, что тот пиздецки красивый. Кайл, вообще-то, не находит парней красивыми в этом смысле… но Стэна находит. Потому что… Стэн всегда был особенным, исключением из устоявшихся правил… по видимости, теперь понятна причина его исключительности.       Кайл облизывает губы, к которым совсем недавно языком прикасался Стэн, и пытается совладать с кипящими у него внутри эмоциями, настолько бушующими и противоречащими, что, кажется, готовыми поубивать друг друга. Стэн усмехается ему: — Воу, а ты точно не парень?       И в этот момент Кайл моргает и вспоминает, что все было вообще не так, как он было решил. Моана глубоко вздыхает и стискивает зубы от злости. — Я шучу, конечно же, ты — девушка! На тебе же платье и… ну короче да. И не стал бы я никогда с парнем целоваться, я же не гей, — закатывает он глаза.       Моана думает, что ее эмоции определились с тем, кто должен быть у руля, и она еле-еле сдерживает себя от убийства. Это определенно было изменой. Кому и в каком смысле изменили, правда, она пока не поняла. — Кстати, мы с Кайлом, — имя заставляет Моану с низким полурыком-полустоном, концентрирующим все ее раздражение, выпустить углекислый газ из легких, — часто собирались раньше у этого пруда. Это наше с ним место в каком-то смысле. Когда мне нужно подумать, я прихожу сюда, а иногда он находит меня и мне всегда так хорошо. Я думаю, что хотел бы положить голову ему на плечо и как можно ближе прижаться к нему в такие моменты. Ноу хомо, разумеется! Он такое не любит, если честно… Но это меня не волнует, конечно, потому что я что гей что-ли о таком мечтать?       Кайл сжимает кулаки. Стэн испортил абсолютно блять все. Весь ебучий вечер. Всю ебучую итак недолгую и не слишком счастливую жизнь Моаны. И долбанную жизнь долбанного Кайла Брофловски тоже. — …Может быть, мы бы пришли туда снова когда-нибудь и провели бы время точно…       Моана послушно, а скорее безвольно семенит за парнем, который снова начал ту же шарманку. Она не знает, куда теперь они идут, но ее не особо это волнует. — …Не обижайся, но у тебя они скорее какие-то непримечательно-карие, хз. А у Кайла… Они весенне-малахитовые, такой яркий, насыщенный оттенок изумрудного, что в них можно потеряться, пока смотришь.       Кайл кривится от несуразности сказанного. По правде, он понятия не имел, какого цвета глаза и у его друзей и даже у девушек, в которых он влюблялся, потому что, эм, ему всегда казалось это непримечательной, крайне неважной деталью, излишней для заострения внимания. К тому же, он не думает, что глаза бывают ядерно-зеленого, такого же, как листва или там трава какая цвета, и тем более не был уверен в существовании термина «весенне-малахитовые». — Знаешь, Моана, — говорит Стэн, внезапно переключившись, — твои рыжие волосы, скулы и элегантный кадык, — Кайл кашляет. Он знал, что у Стэна проблемы с биологией, но не думал, что настолько, — это все… Я по правде не встречал девушки красивее тебя.       Кайл закатывает глаза: «Зато встречал парня.» — Пусть это и звучит, ну, слишком быстро, потому как мы едва знакомы… Но ты нравишься мне как никто другой.       «Разумеется, ведь твой ненаглядный Кайл нравиться тебе куда больше», — ревниво хмыкает про себя Кайл. — Уже довольно поздно, тебе не холодно? Может, проводить тебя до дома? Боюсь, как бы ничего не случилось… Ну, знаешь… изнасилований там…       Кайл поднимает обе брови, недоумевая, какой насильник бы заглянулся на такую даму. А потом быстро мотает головой, догадавшись, что демонстрировать Стэну свой фасад — худшая идея. — Не стоит, — сипит девушка и очень натянуто улыбается. — Но почему? — недоумевает Стэн, выпятивший грудь и готовый надирать задницы организованным табунам трансфильных насильников. — Мой отец… э… гетерофоб, — признается Моана. — Оу. Должно быть, это тяжело для тебя. Хочешь поговорить об этом? — спрашивает Стэн тоном типичного психолога, кладет руку на чужое плечо.       Моана чешет затылок и решает не упускать возможность: — Он говорит: «Раз я люблю женщин, то все должны». И бьет меня. И маму за то, что она живет с мужчиной, — после такой длинной фразы его горло пребывает в агонии, но это стоило того. — Я так тебе сочувствую. Нас всех окружает дискриминация, — Стэн качает головой, в знак поддержки чуть сжимая плечо девушки, а та отводит взгляд, пытаясь не оборжаться. — Ладно, я пойду? — взвизгивает она вопрос, когда они неловко пялятся друг на друга с полминуты. — Э, да… — Стэн отводит взгляд, трет локоть ладонью, а потом, быстро шагнув вперед, стремительно целует Моану. Кайл не успевает ни о чем задуматься за доли секунды, лишь отвечает на поцелуй, сжимая эти потрескавшиеся губы своими. Он купит Стэну гигиеническую помаду. Завтра же купит.       После поцелуя Стэн смущенно улыбается и подает ей руку, чтобы пожать на прощание, впрочем, сразу же убирает, что делает жест еще более глупым. На этом они и расстаются.       Моана, пересекая улицу за улицей, заходит в ближайший ресторан, не успевший закрыться, входит в кабинку туалета и выходит из нее Кайлом Брофловски. Тот грубо запихивает, словно тесто из пирога, все норовящее вытечь из пакета платье поглубже, и в этот момент на его телефон приходит смска:

«хей чел!!!» «сори что на связи не был» «че как» «завтра в силе?»

      И Кайл хмыкает.