Тени забытых обещаний

      Раздается звон ключей, отражающийся от стен темницы. Затем наступает мгновение тишины, прерываемое скрипом старой решетки, когда она медленно открывается.       ‒ Проверь его. Нам сказали, чтобы он оставался в живых. Не хочется, чтобы он скончался в нашу смену, − грубо бросил старший страж и подтолкнул моложе себя коллегу в плечо. Тот неуверенно вошел в маленькую сырую комнату, пропахшую сыростью и трупом крысы, лежащей в углу, которую никто не решался трогать. Он протянул руку, чтобы потрясти заключенного, но в одно мгновение его перехватили за запястье и со всей силы ударили в висок локтем. Крис моментально вырубил первого, более слабого, чтобы он не мешался, и с холодной рассудительностью встал в боевую позицию, наблюдая, как шок сменяет гнев на лице старшего стража. Необходимо действовать быстро, и поэтому он решил найти способ быстро обезоружить крупного парня. Деар – именно так звали старшего – выхватил меч из ножен и направил его на парня.       ‒ По-хорошему успокойся, иначе здесь будет твой конец, – прозвучало угрожающе из уст Деара, его голос был пронизан ледяной холодностью. На мгновение его взгляд пробежал за спину парня, где лежал без сознания его напарник.       Этого мгновения хватило Крису, чтобы резким движением выбить меч из рук мужчины и со всей силы, что у него оставалась, пихнуть того в стену. Мужчина, может быть, от внезапного удара, а может быть, из-за тяжелых доспехов, странно крякнул и рухнул на пол. Юноша подбежал, сканируя взглядом мужчину, и его взгляд упал на небольшой кинжал, который привлек его внимание. Без долгих раздумий он попытался схватить его, но тут же неожиданно для него последовал мощный удар по затылку. С использованием выработанных рефлексов, закаленных в безжалостной борьбе за выживание в опасном мире, Крис сбил с ног молодого стража, который так не вовремя очнулся и неуклюже атаковал его сзади. На мгновение перед глазами потемнело, однако времени на покой не было: Крис схватил ключи, удобно упавшие на землю, и выбежал из камеры, закрывая её на замок. В голове всё ещё шумело от удара, но мысли начинали проясняться. Единственная цель, что стояла перед ним – разыскать короля Морригана. Только так он обретет шанс спасти Доминику.       Пробегая по одному из безбрежных коридоров, он окончательно ощутил себя затерянным в лабиринте этого мрачного и огромного дворца. Скользящие взгляды опасливых слуг и шепот за его спиной ушли на задний план, ибо сейчас Крис не мог думать об этом. От бесконечной беготни его ноги стали подводить, и он чуть ли не задыхался, но цель оставалась прежней. И вот, когда всё казалось безнадежным, он наткнулся на зал, из которого доносились приглушенные голоса. Без лишних раздумий, он открыл двери, не стуча, и на него обратили внимание пары любопытных глаз. Но его взор был устремлён только на единственного обладателя этих мрачных и проницательных очей.       ‒ Ваше Величество, я должен сказать вам кое-что важное о вашем сыне, Альбероне Блэке. Он задумал восстание против Вас, ‒ начал парень, задыхаясь, его голос неуверенно дрогнул. Однако, осознав, как всё это может выглядеть со стороны, он внезапно замолчал. Морриган Блэк лишь склонил голову на бок, внимательно изучая молодого человека и прожигая его взглядом, словно пытаясь обнаружить то, что остальные не видят.       ‒ И почему же мне следует доверять тебе? ‒ ожидаемо спросил король. И хотя в его глазах бесновались искры веселья, но он внимательно слушал незваного гостя.       ‒ Я не обладаю ничем, что могу предложить Вашему Величеству в качестве доказательства, но если Вы поверите мне и проверите личные вещи Вашего сына, принца, то обнаружите необходимые доказательства его заговора, ‒ сбивчиво начал парень и, запнувшись, неуверенно поднял голову, взгляд его встретился со взглядом величайшего из князей тьмы. ‒ Я готов отдать Вам свою волю и преданность, чтобы доказать ценность моих слов.       На мгновение затаив дыхание, Морриган раскрыл глаза шире, удивление отразилось на его лице, когда он взглянул на уверенного в себе парня, который внезапно обрел непоколебимость, хотя ещё секунду назад был словно последний осенний лист на ветру. Затем король неудержимо расхохотался и махнул рукой, приказывая ему подойти. Крис, без малейших колебаний, подошел и встал напротив самого жуткого демона во всем царстве тьмы. Кивнув каким-то своим мыслям и поддевая подбородок мальчишки двумя пальцами, мужчина сказал:       ‒ Пусть будет так, как ты говоришь. Я готов поверить тебе, однако, если мои ищейки не обнаружат ничего подтверждающего твои слова, ты будешь казнен за клевету на членов королевской семьи. Всё ещё хочешь настаивать на своих словах? ‒ с усмешкой спросил Морриган, и получив утвердительный кивок, он без сомнений отдал приказ обыскать покои и допросить всех людей принца Альберона.       Крис не мог не удивиться тому, что принц настолько небрежно хранил важные документы и письма в своем столе. Однако именно эта небрежность стала спасением для Криса, и он не мог быть недоволен этим обстоятельством. Взгляд Морригана, полный изумления, когда он читал письма, адресованные его сыну от кронпринца Люнуса, точно стоили того, чтобы Крис продал свою волю и рискнул всем. В письмах говорилось о заключении договора, который должен был вступить в силу после того, как Альберон взойдет на трон. В письмах ясно и отчетливо было описано, что для осуществления плана обе стороны должны были разжечь вооруженный конфликт. Однако удивительным было то, что план по похищению Доминики Бауэр ‒ невесты Аллиота ‒ придумал никто иной как сам кронпринц. Он то, наивный, думал, что это всё план этого истеричного ребенка Альберона, но, оказывается, что Аллиот был ещё более гнилым, чем сам принц тьмы.       ‒ Найдите леди Доминику и арестуйте Наследного Принца, а я сам вынесу ему приговор, ‒ заявил Морриган, его голос прозвучал спокойно, а его тон был настолько холодным и лишенным эмоций, что мог заморозить воздух. Несмотря на полчаса безустанного прочесывания дворца и его окрестностей, ни демона, ни человеческой девушки так и не удалось обнаружить.       Крис стоял перед просторными окнами, через которые открывался вид на лес, в котором они с Ди проводили множество незабываемых прогулок, и на город ‒ погруженный во мрак и будто неживой, освещенный лишь призрачными лампами, излучающими слабый синий свет. Эти фонари практически ничего не освещали, но придавали городу еще более жуткую атмосферу. Подняв глаза к горизонту, или к тому месту, где он должен был находиться, парень начал задумываться: а не опоздал ли он? Возможно, Ди уже мертва. Однако даже в глубине его ранее холодного сердца пребывала тонкая нить надежды, которая оживала благодаря одной странной и в то же время прекрасной девушке, принесшей в его жизнь искру. Как будто шестое чувство, или может быть, интуиция, внезапно возникло в его голове, и перед ним ясно предстала картина единственного места, куда ни один рассудительный демон не ступал ногой. Это место считалось убежищем для людей, единственным безопасным уголком. Принять решение и предложить Его Величеству отправить демонов туда, или же ждать и смотреть что произойдет? Выбор был очевиден. Срываясь с места Крис тут же находит взглядом высокую статную фигуру, которая раздает очередные указания своим подчиненным.       ‒ Ваше Величество, можете считать меня безумцем или не верить моим словам, но я прошу вас отправить со мной группу на утес, что на Востоке за Горами Дракона. Я не знаю, как это объяснить, но что-то внутри меня подсказывает, что именно там мы найдем и Его Высочество, и девушку, ‒ сбивчиво начал парень, с надеждой и несгибаемой уверенностью в глазах. Морриган смотрел на него долгую минуту, затем повернулся к группе рыцарей, которые все это время стояли позади.       ‒ Идите туда, куда сказал этот юноша. Если найдете принца Альберона – поймайте его живым. Если он будет сопротивляться – убейте, ‒ сталь в его голосе заставляла безоговорочно подчиняться, хотя на лицах рыцарей отражалось недоверие к юноше. Но приказ был приказом.       Одному было бы куда быстрее добираться. Эта мысль преследовала парня всю дорогу. Все эти невыносимые часы в обществе демонов, что всеми фибрами души презирали полукровку, казались сущим адом, хотя люди из внешнего мира считали адом Йому. Это было даже забавно. Раздвинув очередные кусты, в глаза парня ударил свет. Единственное место, где было так светло – утёс с розовым деревом на его краю. И рядом с ним стояла Ди. Секундная заминка, и парень срывается с места, стараясь сократить между ними дистанцию, но резко останавливается, проскальзывая по ещё влажной траве. Из-за дерева выступила фигура. Свет не позволял сразу рассмотреть ее лицо, но все поняли, кто стоит перед ними. Демоны, что пришли вместе с Крисом, встали в боевые стойки, вытащив мечи из ножен.       ‒ Не ожидал, что вы найдете меня так быстро. Как же я удивился, услышав о том, что в моем кабинете роются крысы моего отца. Эй, червь, это твоих рук дело? ‒ последнее было обращением к единственному голубоглазому демону, стоящему впереди остальных.       Голос представителя демонической королевской семьи звучал холодно и пронзительно, словно лезвие льда. Взгляд его был полон презрения, скрывающего глубину его намерений. Каждое слово нависало в воздухе, нарушая тишину и создавая напряжение среди присутствующих.       ‒ Отпусти ее, и тогда тебя арестуют безболезненно. Если будешь сопротивляться, придется применить силу, ‒ парень и сам не понимал, откуда у него столько уверенности в себе. Но один лишь вид его любимой девушки и так опасно прижатое лезвие чёрного меча к ее шее вызывали в груди юноши море гнева и океан презрения.       ‒ Отпущу. Как только, так сразу. А-а-а, не двигайтесь, ‒ Альберон отступил на полшага назад, когда воины короля приблизились. ‒ Вы же в курсе? Если она умрет, начнется война, со мной или без меня.       Голос Альберона был насмешливым и полным самоуверенности. Его уверенность вливала яд в воздух и нарушала даже самые тесные узы тишины. Он знал, что у него есть козырь в руках, и он готов был использовать его до конца.       Но этот идиот, будто это не он был прижал к стенке, был расслаблен и поэтому потерял бдительность, не считая полукровного демона за врага. И именно это позволило Крису со всей силы метнуть маленький кинжал, который он успел украсть у охраны, когда сбегал из темницы. Он целился в глаз, ведь голова мужчины была выше головы Ди, но меткость у парня была явно ниже среднего, поэтому она пролетела мимо, касаясь лезвием щеки. Кровавые глаза расширились в неверии и изумлении. Свободной рукой он провел по кровоточащей ране, уставившись на свои пальцы, окрашенные в алый. И опять эта заминка, он либо идиот, либо гений.       ‒ Ди, сейчас! ‒ произнося эти слова с настойчивостью, парень протягивает свою руку, стремясь схватить запястье перепуганной девушки, и полон надежды, что успеет помочь ей. Боковым зрением он замечает, как в глазах Альберона бушует ненависть, и тот с силой отталкивает Доминику, замахиваясь и приготовившись ударить её в спину. Парень понимает, что его скорости недостаточно, чтобы предотвратить опасность и помочь графской дочери спастись от этого удара. На мгновение пустой взгляд изумрудных глаз проясняется, пересекаясь с голубыми, и Доминика падает без сил, истекая кровью, в объятиях темноволосого парня.       Наблюдая за этой картиной, демоны, будто потеряв свою цель, забыли о своей задаче, пока не раздался сначала легкий смешок, а затем чуть ли не истерический хохот, вырывающийся из глотки обезумевшего принца.       ‒ Что за драма! О, да! Именно это я искал! ‒ прокричал принц. ‒ Ты, убогий червь, всегда находился под защитой моего отца, но почему? Почему этот полукровка заслуживает жизни? Из-за тебя я никогда не смог завоевать любовь и уважение отца. Почему ты, а не я, кажешься его настоящим сыном?       ‒ О чём ты говоришь? ‒ спросил полукровка слабым голосом. ‒ Со мной никто не разговаривал, я всегда вынужден был выживать самостоятельно. Так о чем ты говоришь?!       ‒ А, ты ещё и слепой, ‒ насмешливо произнёс принц. ‒ Его Величество всегда обставлял ситуации в твоей жизни таким образом, чтобы ты стал сильнее, выносливее. Подумай, нашёл бы ты место за водопадом без его помощи? Стали бы городские молча наблюдать, как ты ходишь по городу, если бы не неприкосновенность от Князя Тьмы? ‒ продолжал молоть чепуху ненормальный принц, но что-то в его словах вызывало сомнения и заставляло задуматься.       Собравшись с мыслями, рыцари медленно приближались, оставляя за своими спинами пару, пребывающих на земле. Когда Альберон взглянул вниз, на его лице мелькнула хищная улыбка, и он решительно спрыгнул с утеса в пустоту. Несколько демонов подбежали к краю, чтобы посмотреть на это, но из недр бездны что-то мощное взлетело вверх. Вскоре огромное существо, напоминающее летучую мышь-переростка, появилось перед недоуменной толпой. А на его спине сидел никто иной, как сам Альберон. Когда стало ясно, что до него так просто не добраться, один из воинов в тёмных доспехах повернулся и медленно приблизился к Крису.       ‒ Мы немедленно доложим Его Величеству о произошедшем. У тебя есть три часа, чтобы вернуться во дворец, ‒ хотя его слова звучали жестко, но рука, опустившаяся на плечо парня и сжавшая его ободряюще, свидетельствовала об иной эмоциональной тональности. Когда группа темных воинов исчезла из виду, парень наконец-то смог отпустить накопившиеся эмоции на волю.       ‒ Нет... нет. Нет. Нет! Не уходи, Ди, не закрывай глаза, слышишь? ‒ отчаянно молит парень, подхватывая руку девушки и прижимая ее к своей щеке, по которой тут же покатились горячие слезы. ‒ Ты обещала выслушать меня, когда вернешься, помнишь? Ты поклялась! Не уходи, не оставляй меня одного! ‒ уже срывающимся в истерике голосе было трудно уловить того холоднокровного и нелюдимого парня, который был еще несколько месяцев назад. Девушка медленно провела ладонью по мокрой от слез щеке.       ‒ Прости меня, что не раскрыла тебе о своем женихе. И прошу простить меня за то, что оставляю тебя одного в такой ситуации. Мне уже не дано продолжить свой путь, ‒ ее тихий голос, который всегда приносил умиротворение, теперь лишь сильнее разрывал его душу на части.       ‒ Не говори ничего, береги силы, я спасу тебя, ‒ все попытки поднять девушку не увенчались успехом. Долгие часы на ногах, сотрясение, которое он получил в начале дня, и стресс просто не давали ему подняться на ноги. ‒ Проклятье! Всё это моя вина. Если бы я просто отвёл тебя домой, ты бы не пострадала!       Взгляд зеленых глаз не осуждал и не винил, а лишь нежно обволакивал этим прекрасным зеленым светом. Доминика покачала головой, а затем мягко опустила руку на грудь парня, где под его одеждой сверкал кулон. Бережно поддевая цепочку пальцами, она аккуратно вытащила светящийся камешек наружу.       ‒ Я всегда буду рядом с тобой, вот здесь, ‒ указывая на сердце, прошептала девушка, хотя и было слышно, что слова даются ей с трудом. ‒ Помни об этом всегда. Найди свое истинное призвание в жизни и живи для этой цели. И когда ты достигнешь ее, найди новую цель. Я люблю тебя, Кристиан Бауэр.       Прижимая бездыханное тело к своей груди, парень ощущал, как его сердце разрывается на части, как невосстановимая доля его души угасает вместе с этим нежным существом. Он с противоречивыми чувствами похоронил её тело под прекрасным, как и сама девушка, деревом, на стволе которого были нежно вырезаны их инициалы, символизирующие их вечную связь. На вершину могилы Крис положил букет из тех самых цветов, которые он подарил своей Ди в их первую встречу. Наблюдать за ними было больно, но он знал, что эти цветы и это место были особенными для неё. Сам не помня, как добрался до дворца, парень прошел мимо отряда демонов, вооруженных до зубов. Война неизбежна, как бы кто ни говорил. Люнус объявит войну, как было запланировано. Мрачный взгляд Морригана лишь подтверждал эти страшные предчувствия. Когда за спиной парня двери закрылись, старший демон проронил слова:       ‒ Крис, я уверен, что ты осознаешь это и сам, но люди объявят нам войну в ближайшие дни. И, так как ты поклялся мне в верности, я собираюсь и тебя отправить на эту войну. Мне необходимо, чтобы по её окончанию все врата в Люнус были надежно запечатаны. Сами мы сможем открыть их, но мне не нравится, что любой человек может попасть сюда. Это представляет большую угрозу. И мне нужен ты, чтобы всё это провернуть. Ты согласен? ‒ это скорее заявление, требующее лишь подтверждения. И Морриган получил это подтверждение в виде утвердительного кивка, чему был относительно доволен.       Как и ожидалось, спустя всего трое суток была объявлена война. Казалось, люди готовились к сражению задолго до того, как план по похищению был выполнен. Но они лишь создали предлог для начала своего же конца. Алчные люди возлагали надежду на численное превосходство, но всегда важнее качество. В течение этих трех дней Морриган созвал трех Князей Тьмы, и вместе с Крисом они обсуждали детали планов и стратегии, а также искали способы выйти победителями или хотя бы минимизировать потери. Что-то поменялось во взгляде голубоглазого юноши. Возможно, из него исчезли живые нотки, может быть, остатки сострадания. Он подошел к своему столу в комнате, предоставленной Его Величеством, и сняв уже погасший кулон, он аккуратно положил его на дно, в секретный отсек нижнего ящика, оставляя с ним часть души.       И вот наступил роковой день. Хотя у парня не было особого опыта сражений против людей, он был достаточно быстр и силён, чтобы хотя бы не умереть. Портал открыт на Пустоши, где никто не мог помешать крови впитываться в голодные земли Йому. Их был целый рой. Просто туча людей, они сыпались и сыпались из этих порталов, и демоны были в меньшинстве. Битва была на тысячах трупов других, а на её горке возвышался силуэт, с, горящими лишь злобой и жестокостью, голубыми глазами.       Война тянулась годами, унося множество жизней. А на пепелище из трупов людей всегда возвышался флаг Царства Тьмы. И всегда его оставлял один и тот же демон, и солдаты знали его как "Кровавого Феникса", именно он был тем, кто всегда был рядом, несущим смерть и разрушение, верным псом короля Морригана и самым могущественным из его приближенных.       Пламя войны наконец-то угасло, и демоны смогли навсегда запечатать врата, связывавшие их с «внешним миром», благодаря душам умерших, навсегда оставшихся в пустоши. С годами люди стали забывать о существовании этого иного мира. Он оброс легендами и мифами, история перекручивалась, переписывалась, и когда не осталось в живых никого, кто мог бы сказать что-то конкретное, наконец-то воцарился мир.