No time to die

Ноябрь 2009 г.

База NEST, полуостров Диего-Гарсия, Калифорния, США

      Айронхайд, только вошедший в свой отсек, надеялся уйти в оффлайн после двух прошедших заданий и четырёх перелётов: покинув территорию Афганистана, группу перебросили в Индонезию для ликвидации четырёх десептиконов, внезапно активизирующихся. По итогу, отряд NEST вернулся на базу среди ночи по времени Калифорнии. Разбор полётов, как говорят люди, оставили на позднее утро. Остальные члены группы уже разошлись по отсекам, кроме Оптимуса и Лины, о чём-то негромко разговаривающих в главном зале. С ними и так всё было давно понятно всем, кроме самих виновников слухов. Айронхайд не особо одобрял выбор Прайма, учитывая, что, во-первых, Блэк — человек, а люди недолговечны. Во-вторых, Блэк иногда бывает очень несерьёзной, тем самым объясняя её дружбу с часто бывающим легкомысленным Джазом.       Кстати, по поводу этого уникального создания: сей организм куда-то запропастился, пропав как раз сегодня. Обычно Джаза видно за несколько метров благодаря его самовольным выходкам. Имя лейтенанта всегда на слуху. А нынешней ночью Джаз куда-то исчез, подозрительно не подавая видимых признаков жизнедеятельности. Айронхайда сей факт напрягал, ибо от самодовольного лейтенанта можно ожидать что угодно. Джаз обладал выигрышным качеством — непредсказуемостью.       В отсеке неожиданно раздался шорох, что моментально насторожило автобота. Боевые протоколы Айронхайда мгновенно активировались. Аудиосенсоры оружейника уловили какое-то тихое движение справа. Просканировав жилплощадь, не было найдено никаких следов энергона, да и жизни в принципе.       — Выходи, шлаков отброс. Даю тебе последний шанс, — предупреждающе гаркнул Айронхайд, наставив свои пушки на угол, из которого доносились странные звуки, словно кто-то ходил по шершавой поверхности. — Джаз, если это снова твоя очередная шутка, я тебе башку лично откручу, и никакой Прайм тебя не спасёт.       По мере приближения к источнику звука, шорох усиливался. Завидев небольшой мешок на полу, Айронхайд напряжённо окинул чужеродный предмет светом фар и, не спешив облегчённо выдохнуть, грубо ткнул вещь. Внутри ёмкости что-то подозрительно торопливо зашевелилось. Настороженный Айронхайд, подцепив кончиком фаланги тонкую верёвку, благодаря которой был завязан мешок, порвал нитки и… резко что-то стихийной волной хлынуло на пол.       — Что за шлак?! — рявкнул Айронхайд с некоторой растерянностью из-за непонимания ситуации, переведя свет своих фар на нечто.       Пауки. Мелкие, длинные, крайне уродливые тарантулы, заполонившие весь пол. Мерзость, одним словом. Айронхайд не любил земную живность (людей в сей список он тоже относил), да и кибертронскую не жаловал. Всё началось с того, как какой-то жук в обличии «чихуахуа», принадлежащий мальчишке Уитвики, выпустил свою внутреннюю жидкость на сервопривод Айронхайда. Оружейник хотел прямо на месте застрелить гнусного вредителя, но сначала малец Уитвики вступился за свою псину, а после и Оптимус приказал быть тише. Джаз после столь позорного инцидента не мог успокоиться два с половиной месяца, не переставая отпускать шуточки различного характера в сторону пострадавшего лица, то бишь Айронхайда.       — Шлак, Джаз, я тебе искру с корнем вырву! — свирепо ругался Айронхайд и, наступив на множество членистоногих по пути к выходу из отсека, взял курс на поиск столь смелого безмозглого идиота.       Айронхайд чувствовал, как эти отвратительные гады ползают по его корпусу, что оружейнику хотелось залезть под напор очистительной жидкости. Автоматические двери за спиной Айронхайда едва слышно закрылись, что среди тишины в главном зале сразу привлекло внимание до сих пор негромко говоривших Прайма и Блэк, бросивших на самого Айронхайда недоумённые взгляды. Оптимус безмолвно оглядел корпус Айронхайда и чуть нахмурился, заметив взвинченный вид Айронхайда и ходящих на нём пауков, которых оружейник зло стряхивал.       — Айронхайд, ты в порядке? — озадаченно спросила Блэк, явно пытаясь понять что не так.       Айронхайда этот вопрос лишь больше взбесил. Чаша его терпения и без того обладала крайне небольшим объёмом, а сейчас грозилась взорваться. Джаз и Блэк — неразлучная парочка друзей, один из которых — заядлый шут, а вторая — его личный адвокат, иногда выступающая генератором идей. Учитывая, что разведчик где-то подозрительно скрывался сейчас, то Блэк, если была замешана в этом, осталась посмотреть на шоу.       — Где твой подельник? — гневно спросил Айронхайд, подойдя ближе.       Видимо, вид у него был настолько устрашающий в данный момент, что старший лейтенант аж медленно попятилась, предварительно вскинув ладони в капитуляционном жесте.       — Джаз? — удивлённо переспросила Блэк и, оглядев помещение, безразлично пожала плечами. — Если ты о нём, то я не имею ни малейшего понятия.       — Покрываешь его, Блэк? — теряя последние остатки терпения, вдруг рявкнул Айронхайд так громко, что девушка дёрнулась от неожиданности, сделав ещё несколько шагов назад.       — Айронхайд, — строго обратился к нему до сего момента молчавший Оптимус, — многие наши товарищи недавно ушли в оффлайн после тяжёлого дня, не стоит шуметь. Также не нужно повышать голос на Лину. Она не имеет отношения к произошедшему с тобой… казусу.       Айронхайд не был удивлён, что Прайм встал на защиту Блэк, хотя кто-кто, а старший лейтенант иногда любила на пару с Джазом разрядить атмосферу какой-то выходкой.       — Так и есть, я не причём, Айронхайд, — облегчённо выдохнув, мгновенно кивнула Блэк, согласившись, и осторожно пыталась разрядить обстановку. — Мне ещё дорога моя жизнь, Айронхайд.       — В таком случае, где этот сборник инсектиконского помёта? Я хочу вырвать ему окуляры, – грозно заявил Айронхайд, внимательно сканируя помещение.       Оптимус, подавив усталый вздох, на пару секунд сжал переносицу, что не осталось незамеченным Айронхайдом. Когда-нибудь выходки команды доканают Прайма. Вместо ведения войны некоторые беспроцессорные болваны развлекаются. Дисциплины на них не хватает! Ничего, этим Айронхайд и займёт молодое поколение, дабы «шило в заднице», как выражается Леннокс, перестало играть.       — Айронхайд, насилие — это не выход. Джаз устранит… — Оптимус замялся, с некоторым беспокойством посмотрев на очередного тарантула, ползущего по броне товарища, — последствия своего проступка и понесёт заслуженное наказание.       — Выговоры не помогают, Оптимус, — фыркнул Айронхайд.       — Но не бить же их, — возмущённо возразила Блэк, влезая в разговор, — хотя ты был бы не против, да, Айронхайд?       В словах человека Айронхайд уловил возмущение Рэтчета, латавших автоботов после тренировок под руководством Айронхайда.       — Если это выбьет гайки из их пустых процессоров, то я поддерживаю такие методы, — рыкнул он.       Блэк явно не была согласна. Пацифистка. Такая же, как и Прайм. Неудивительно, что они так хорошо ладят.       — Конечно, не тебе же потом оторванные конечности пришивать или прикручивать обратно… — со сдержанным раздражением в голосе ответила Блэк, скрестив руки на груди и заметив что-то за спиной Айронхайда, на мгновение чуть расширила глаза, пытаясь невербально подать кому-то знак и продолжая говорить, дабы отвлечь внимание оружейника на себя. — Между прочим, Рэтчет и я каждый раз…       Айронхайд, умудрённый огромным военным опытом и наделённый внимательностью, сразу подметил столь незначительные изменения в поведении старшего лейтенанта. Отдавая должное её попыткам, Айронхайд усмехнулся и быстро развернулся к затаившемуся за его спиной боту, явно собирающемуся сделать ноги.       — Джаз, какая встреча! А я уж успел подумать, что ты забыл сюда дорогу, — подозрительно спокойно начал Айронхайд, сделав пару шагов к лейтенанту, чьи шестерёнки быстро крутились, дабы придумать отмазки и с последующим успешным побегом.       В противном случае, нагрянут похороны. Не трудно догадаться кого. Джаз, откинув последние сомнения, лихо трансформировался и надавил по газам, на максимальной скорости уезжая из ангара.       — Айронхайд, насилие — это плохо! — напоследок заорал Джаз.       — А ну иди сюда, кусок бесполезного металла! Солдат, я приказываю остановится! — гаркнул Айронхайд и, приняв альт-форму и раздавив множество оставшихся пауков на своём теле, погнался за Джазом.       Сплющенные тарантулы зловонно попахивали, их слизь капала на детали корпуса Айронхайда. Ничего, Джазу сейчас будет хуже. С оторванными конечностями этот придурок будет скакать завтра на тренировках.       — Оптимус, тебе стоит выбрать нового зама, — Айронхайд уже не слышал голос Блэк, наполненный иронией.       — Джаз — поразительно живучий организм, Лина. Не стоит делать поспешных выводов, — с незаметной насмешкой парировал Оптимус, наблюдавший за очередным актом проявления «сумасшедшего дома», согласно словам Леннокса.       Что ж, в речах полковника определённо имелось рациональное зерно. *** *** ***

Спустя несколько дней

Ноябрь 2009 г.

г. Лос-Анджелес, Калифорния, США

      Лос-Анджелес — солнечная столица американской киноиндустрии, крупнейший по численности населения город штата Калифорния… И именно этот густонаселённый район десептиконы решили выбрать для беспорядков. Ночные огни Лос-Анджелеса ярко свидетельствовали о бурной жизнедеятельности города и в тёмное время суток: разноцветные билборды, современная музыка, играющая на улицах, гулящие на улицах люди, проводящие свои выходные… Обстановка выглядела слишком мирной, поэтому десептиконы и выбрали данный пункт, чтобы посеять смуту. Датчики NESTа, реагирующие на энергон, были встроены в человеческие спутники, которые отслеживали передвижения противника. Около часа назад устройства засекли двоих десептиконов в Лос-Анджелесе. Цель их вылазки не была ясна, но задача автоботов заключалась в поиске предполагаемых диверсантов.       — Босс, я одного вижу, — во внутренней связи доложил Джаз, находясь в парочке километров от Прайма. — Едет вдоль Фокс стрит, направляется в твою сторону.       — Принято, Джаз. Веди его, — серьёзным тоном, как и всегда, ответил Оптимус.       Не во всех случаях. Иногда Прайм позволял своим эмоциям немного меняться, но не на заданиях. Поразительно, но в последнее время больше положительных чувств вызывало присутствие Лины, которая часто старалась как-то беззлобно поймать Оптимуса на словах и шутливо его «подколоть». От человека подобная манера поведения была неприемлема, но существовали и исключения: вернее, один субъект женского пола с погонами старшего лейтенанта, способный сказать и спросить что угодно. Манера общения Лины не была чем-то новым для Оптимуса: частенько так все дозволено вели себя молодые бойцы, но, всё-таки, у Блэк имелось два важных качества — умение слушать и понимать. Чувствовать грань, так сказать.       — Ты многое ей позволяешь, Оптимус, — всплыли в процессоре давние слова хмыкнувшего Рэтчета.       Блэк не боялась задавать странные вопросы и делать проницательные предположения. Иногда Оптимусу казалось, что их разговоры, обмены мнениями и воспоминаниями превратились во взаимную непринуждённую терапию двух участников войны, видевших её проявления разными глазами: один — обременённый ответственностью и не желавший насилия командир, ведущий своих солдат на бой, другая — взрослый человек, заставший войну ребёнком, и врач, понимающий ценность каждой жизни. Противоречия на противоречиях, лёгшие на базис сходства. «Ничто так не сближает, как сходство характеров», — пожалуй, в этом высказывании есть зерно правды. Касательно ценностей, Лина была похожа на Оптимуса, несмотря на разные характеры.       Слева на повышенной скорости махнул вишнёвый спорткар, словно специально размытым пятном проскользнув по заледеневшей дороге. Прайм безошибочно узнал гонщика. Нокаут.       Прошло несколько недель с их памятной на территории Узбекистана. Нокаут оставил о себе весьма двоякое впечатление: никогда не показывающий симпатии к автоботам, он добровольно предоставил важную информацию, которая могла стоить ему жизни, и ничего не потребовал взамен. Оптимус справедливо полагал, что причина столь странного поведения заключалась в недавней гибели верного и единственного друга Нокаута — Брейкдауна. Всё логично выливалось в месть: холодную, жестокую и не видевшую моральных норм. Она никогда не заканчивалась чем-то положительным. Скорее, сожжёнными мостами позади.       В любом случае, Оптимус не мог не сопоставить два и два: травмированный потерей близкого друга Нокаут весьма логично выдал расположение медицинского крыла десептиконов. Может ли Нокаут пополнить ряды автоботов? Оптимус относился к этому с чистым скепсисом. Нокаут никогда не разделял ценности автоботов, но, возможно, находясь на их стороне, Нокаут будет преследовать личные цели. Ожидаемо.       Показался чёрный Jaguar XJ из-за угла жилого дома и лихо юркнул в соседнюю арку между зданиями.       — Айронхайд, Джаз, найден второй десептикон, — предупредил товарищей Оптимус. — Требуется вывести обоих из города через северный выезд. Не открывать огонь без необходимости. Высокий риск причинения вреда гражданским. Джаз, направляешься к северному выходу, Айронхайд, преследуешь чёрный Jaguar XJ и ведёшь его к указанному выезду. Я приведу Нокаута.       — Принято, — отозвались Джаз и Айронхайд.       Айронхайд растворился в темноте арки, в которой исчез неизвестный десептикон. Джаз, превысив скоростной лимит, приближался к северному выездному пути из города.       Найти Нокаута не составило труда: он, словно желая быть замеченным, мирно стоял на шоссе у светофора. Бордовый спорткар отлично вписывался в яркую действительность Лос-Анджелеса.       — Да шлак тебя побери! — гневно ругался Джаз в эфире. — Оптимус, он хочет протаранить машины на дороге!       Бум! Чёрный Jaguar XJ неожиданно выскочил на шоссе, специально задев один из автомобилей, в котором находился мужчина с ребёнком. Водитель несчастной машины на мгновение потерял управление средством, но этого, к сожалению, хватило для аварии: автомобиль въехал в соседнее транспортное средство и рефлекторно отлетел в сторону оживлённого тротуара. Люди, испуганно крича, в панике разбегались в стороны. Неизвестный десептикон трансформировался, вызвав в охваченной ужасом группе новые крики. Люди продолжили убегать.       — Шлак, мерзость! — с отвращением рявкнул десептикон, выстрелив в один из жилых домов.       Посыпались куски стен вперемешку с осколками. Крики стали громче и отчаяннее.       — Захват производим на месте, — сохраняя спокойствие, приказал во внутренней связи Прайм, трансформируясь следом.       Три автобота и два десептикона встретились на шоссе, заполненное людьми. Хуже и быть не могло. Сохранять статус о секретности явно не получилось. По прошествии событий в Египте весь мир узнал о трансформерах, когда десептиконы решили заявить об этом в прямом эфире. Замять проблему, сославшись на технические неполадки или атаку хакеров, не вышло.       Слева резво появился Джаз, трансформируясь на ходу и шустро направляя своё оружие на десептикона. Нокаут, быстро отъехав к товарищу, также трансформировался, приготовившись к бою. Противоборствующие стороны, ещё не вступившие в фазу активного противостояния, буравили друг друга напряжёнными взглядами, будучи готовыми к неожиданным выпадам членов вражеской фракции.       — И это всё? А где фанфары? — медленно растягивая слова, издевательски поинтересовался Джаз, глядя на противников. — Насколько мне помнится, вы любите эффектные появления в комплекте с численным превосходством.       — Раскрошу твою башку, тебе как раз понадобятся фанфары! — злобно огрызнувшись, рыкнул в ответ неизвестный десептикон.       — Вы можете сдаться и я даю слово, что ваши жизни будут сохранены, — хладнокровно предложил Прайм, пытаясь снизить накал страстей. — Не стоит без надобности проливать энергон.       Возвав к мирному решению конфликта, Оптимус не предавался сомнениям, что это бессмысленно. Десептиконы предпочитали насильственные методы ликвидации проблемы, паралельно сея хаос насколько это возможно.       — Две чёртовых мили и я на месте, Прайм! — по внутренней связи проговорил Айронхайд, торопясь к месту встречи.       Напряжение росло. Никто не решался сделать первый шаг. Оптимус не хотел приводить к новым разрушениям и гибели людей, тогда как десептиконы откровенно медлили, просчитывая теоретически вероятные пути отхода. Горящие алым линзы быстро проглядывали все открытые для взора дороги.       — Либо можно сделать так, — вдруг нарочито лениво подал голос Нокаут и, вдруг резко повернувшись, выстрелил прямо в искру своего ничего не успевшего понять напарника.       Брызнул энергон, стремительно вытекая из повреждённой выстрелом части.       — Ах ты, шваль, предатель!… — изумлённо вскрикнул он, бессильно повалившись на бок уже с погасшими окулярами.       Шокированный поворотом событий Джаз на пару секунд с распахнутой от удивления оптикой повернулся к едва отреагировавшему Оптимусу, не снимая прицел с фигуры Нокаута, опустившего оружие и выжидающе смотревшего на автоботов.       — Он мне никогда не нравился, — равнодушно пожал плечами Нокаут и, заметив у себя на броне несколько капель чужого энергона, с отвращением добавил. — Неужели нельзя красиво уйти, не запачкав других своими био-компонентами?       — Запомни это. Тебе ещё пригодится, — презрительно фыркнул Джаз, не снимая прицела с Нокаута. — Если думаешь, что для тебя всё закончилось, то ошибаешься. Прелесть только начинается.       — Только без пыток. Вы знаете, как трудно восстановить мой сногсшибательный вишнёвый цвет после таких жёстких процедур? — возмущённо заявил Нокаут.       Оптимус, одновременно слушая перепалку, думал о возможности раскрытия десептиконами базы NEST. Пару недель назад Джаз и Лина были похищены на территории Калифорнии, не так далеко от полуострова Диего-Гарсии. Сегодня снова двое десептиконов были замечены здесь, в Лос-Анджелесе, снова в Калифорнии. Мысль о предателе среди руководства базы, или членов правительства, или кого-либо из автоботов, не покидала процессор Прайма долгое время. Превышен лимит количества фактов, указывающих на столь странное наблюдение. Явно не случайность. Кто-то систематически портил жизнь отряду NEST.       — Что у вас здесь происходит? — трансформируясь на ходу, удивлённо спросил Айронхайд, наконец-то подъехавший.       — Сами в шоке, Айронхайд, — ответил ему Джаз, с некой растерянностью пожав плечами.       Да, действительно, Нокаут умеет удивлять. Пожалуй, пришло время сменить локацию для дальнейших действий. Живых пленников автоботы брали, хоть и редко, ибо десептиконы предпочитали не сдаваться до последнего вздоха. *** *** ***

Ноябрь 2009 г.

База NEST, полуостров Диего-Гарсия, Калифорния, США

      Утро началось с отключения отопления в первом корпусе, где располагалась человеческая часть отряда NEST. Как выяснилось позднее, до сих пор наказанный Мираж вместе с Сайдсвайпом что-то где-то открутили и, тем самым, лишили тепла всё здание. Отсутствие отопления сказалось моментально: невыспавшиеся злые солдаты глазами раздирали виновников на мелкие кусочки, тогда как Леннокс, тоже пребывающий в отвратительном настроении, откровенно орал (не самыми цензурными словами) на провинившихся. Оптимус, Джаз и Айронхайд на данный момент не вернулись на базу с ночного задания. Джаз же, даже если бы находился на базе, лишь от всей души посмеялся над ситуацией вместо того, чтобы надавать подзатыльников. Рэтчет, негласно оставленный за старшего, надвигался на моментально притихших друзей гневной грозовой тучей. Взглянув на коллегу, Лину посетила мысль, что Доку не хватает только молний для полного сходства с древнегреческим богом Зевсом.       — Вы, ошибки функционирования, не наделённые интеллектом, немедленно подошли сюда! Дважды повторять не буду! — рявкнул на Миража и Сайдсвайпа Рэтчет, явно доведённый до точки кипения.       Молча пожелав Рэтчету удачи, а Миражу и Сайдсвайпу — пережить выволочку со всеми деталями в комплекте. Большая часть солдат, явно ожидавших шоу и желавших насладиться его просмотром, сдуло, словно ветром, из-за тона врача автоботов. Близнецы поговаривали, что Рэтчета в плохом настроении опасался даже Мегатрон. Лина не была, к её неимоверному счастью, знакома с лидером десептиконов, поэтому не могла утверждать, что это правда или очередная байка, сочинённая Скидсом и Мадфлэпом.       — Рэтчет, почему ты такой злой?… Мы только чуть-чуть пошутили… — настороженно начал оправдываться Сайдсвайп, на всякий случай сделав пару шагов назад.       — Именно! Ну, подумаешь, люди помёрзнут немного. Закаляться — полезно для человеческого здоровья, не так ли, Лина? — поддержав лучшего друга, обратился к Блэк Мираж, смотря на военного хирурга с надеждой.       В любой другой раз Лина бы обязательно прикрыла ребят, но не сегодня. Чувствуя мстительное удовольствие, Лина, скрестив руки на груди, притворно задумчивым тоном проговорила.       — Я так не думаю, Мираж. Резкие перепады температур опасны для человека.       Мираж бросил уничтожительный взгляд на Лину, тогда как Сайдсвайп подтолкнул друга в сторону открытой дороги к КПП.       — Даже не допускайте мысли о побеге своими тугоёмкими процессорами, — свирепо предупредил Рэтчет, заметив движение. — Я знаю такое о ваших корпусах, что вы пожалеете, если решите испытать моё уже исчерпавшееся терпение.       — Пусть земля вам будет пухом, — обращаясь к виновникам происхождения, хохотнула Микаэла, стоявшая возле Лины.       — Кому земля чем будет? — вторгся в разговор только прибывший Джаз, подходя ближе.       — Полковник Леннокс, Рэтчет, что случилось? — что-то негромко сказав Айронхайду, поинтересовался Оптимус, приблизившись к собравшимся.       — Твои оболтусы, Оптимус… — начал раздражённо Эппс, ткнув в Миража и Сайдсвайпа пальцем.       — Мы не оболтусы! — запротестовал Мираж, но под строгим взглядом Прайма тут же смолк.       — Высококвалифицированные дармоеды, я хотел сказать, — язвительно продолжил Роберт, метая невидимые молнии в Миража.       — Отключили отопление в нашем блоке, предварительно что-то сломав, — любезно закончила за друга Лина, приветственно помахав рукой Джазу и Оптимусу, первый из которых сразу весело отзеркалил её жест, тогда как Прайм просто ограничился едва заметным кивком шлема.       Увидев тень усталости и даже некоторой обречённости, на краткое мгновение пробежавшее по фейсплейсту Оптимуса, Лина почувствовала укол сочувствия к Прайму, у которого и без некоторых идиотов обязанностей хватает. Блэк иногда задавалась вопросом как Оптимус всё успевает, и в её памяти болезненно и непрошенно всплывали отрывки из их предыдущего разговора. Оптимус, не желая признаваться никому, включая даже самого себя, устал от столь продолжительной войны. Вечный стресс, бесчисленные потери друзей и товарищей, предательство, гибель родного дома… Блэк бы не выдержала, если говорить откровенно. Лина, что сейчас, что ранее утопала в потерях собственных близких, пытаясь с новыми реалиями жить. Тяготы ответственности, возложенной на Оптимуса, Лина бы никому не пожелала: возможность потерять рассудок повышалась на несколько процентов.       — Мираж, Сайдсвайп, ступайте в наш корпус. Поговорим там. Полковник Леннокс, приношу свои извинения за сей инцидент, — сухо сказал Оптимус, снова скрываясь за маской серьёзности и спокойствия.       — Ага, да, спать пойдём, — ехидно заметил Эппс и, театрально взмахнув руками, продолжил. — Ах да, спать негде. У нас там морозильник вместо кроватей. Пойду, штоль, прилягу сразу в холодильник. Разницы-то никакой.       — Давайте, все в наш блок! — устало кивнув Прайму, приказал Леннокс, подтолкнув взвинченного Эппса в спину в сторону корпуса для людей.       Натянув шапку на промёрзшие от холода уши, Лина молча провожала взглядом уходящих сослуживцев, пока на улице не осталась только она сама и Оптимус, тоже о чём-то крепко задумавшийся. Мыслями Прайм явно находился где-то очень далеко. Не то, чтобы задумчивость не была характерна для Оптимуса, но, каждый раз наблюдая такие моменты, Блэк чувствовала беспокойство, особенно после последнего разговора. Минувший диалог Лина прокручивала в уме на протяжении нескольких дней. Её проклятая тревожность явно не желала утихать, выворачивая новые идеи и подкидывая всё более мрачные сценарии развития событий, предположений, одно темнее другого.       — Не замёрзла? — неожиданно сказал Оптимус, не сводя не читаемого взгляда с линии горизонта.       Холодный ноябрьский бриз обдувал побережье полуострова. Где-то вдали кричали чайки. Лишённые привычной салатовый листвы деревья со скрипом покачивались на утреннем ветру. Пугающе равнодушное светло-голубое небо всё больше обнажалось с каждой прошедшей минутой, разгоняя тяжёлые облака по углам.       — Нет, спасибо за беспокойство. Утром здесь великолепно, — от чего-то свернув к теме погоды, проговорила Лина, с привычной толикой восхищения оглядывая рябь на полузамёрзшей поверхности моря. — Глупо задавать тебе этот же вопрос.       Про невосприимчивость кибертронцев к большинству земных температур Лина помнила, но хотела вывести на разговор что-то скрывающего Прайма. Оптимус, при всей его дипломатичности и уважении к мнениям других, всегда самостоятельно принимал решения. Прайма нельзя заставить или принудить к чему-то. Тот же, кто думает иначе, является большим идиотом.       — Что-то ещё случилось, верно? — тихо спросила Лина, прервав своё молчание и не смотря на Прайма, словно не слышавшего её вопроса.       — Нокаут в данный момент на базе в качестве пленника, — просто ответил Оптимус, будто речь шла о погоде.       Лина чувствовала, как её сердце замерло на пару секунд из-за неожиданной новости, а потом резко и бурно забилось. Её глаза распахнулись чуть шире, когда Блэк глянула на Оптимуса, со скрытым интересом изучающего её реакцию. Безэмоциональный взгляд его голубых окуляров скользил по её лицу, впитывая малейшее изменение эмоций. Явно что-то пытался узнать. Старший лейтенант знала, что трансформеры могут считывать физические показания состояния людей. Дополнительных очков в корзину Блэк сей факт явно не добавил.       Некоторое время Лина и Оптимус просто смотрели друг на друга, перед тем, как Блэк решила развеять неопределённость. Лина отчётливо уловила учащённый стук собственного сердца, заперевшее само себя дыхание на доли секунды. Среди ряда многочисленных воспоминаний пробились на поверхность дни в финляндской заброшенной больнице, угрозы Старскрима выколоть Блэк глаза, чувство беспомощности и обречённости, бессознательное тело Джаза, которого Лина до сих пор честно избегала. Блэк откровенно боялась, что её друг не выйдет из комы. Ранений было слишком много.       — В чём-то меня подозреваешь, Оптимус? — прежде чем Прайм успел что-то спросить, вынырнула из спектра воспоминаний Лина, засунув ладони в карманы куртки поглубже и тяжело вздохнула.       — Поведение Нокаута за последнее время наполнено не свойственными ему странностями, — туманно проговорил Прайм, уйдя от прямого ответа и переведя взгляд на восходящее солнце. — Нокаут поделился с тобой чем-то личным?       Не прошло и часа, как ловушка открылась. При всём уважении и питавшем их общение дружеском начале Блэк не собиралась выкладывать Оптимусу весь эмоционально тяжкий единственный разговор не о работе с Нокаутом. Это была не только тайна Лины, но и Нокаута. Столь личные переживания никогда не должны транслироваться кому-то чужому.       — Чем вызван твой вопрос? — полюбопытствовала Лина прохладным деловым тоном.       — Будь добра ответить, Лина, — не вкладывая чувств в голос, напомнил ей Оптимус.       Хоть тон Прайма не сменился, но Лина за милю чувствовала от него резкую холодность, приправленную чем-то профессиональным. «Жаль. Всё так хорошо начиналось», — с сожалением заключил внутренний голос. Оптимус даже побеспокоился не холодно ли Блэк, как обычно делал. Не командир, а сплошное воплощение заботы.       — Да, и уверена, что ты уже обо всём догадался, — пряча поглубже эмоции, спокойно пояснила Лина, невозмутимо смотря на Оптимуса. — Передавать содержание разговора я не собираюсь. В нём не было ничего, что бы могло касаться работы.       — Лина, — мягче заметил Оптимус, внезапно опустившись перед ней на колено и заглядывая в глаза. — Я не прошу и, тем более, не требую от тебя раскрытия твоей беседы с Нокаутом. За весь период нашей дружбы у меня не возникло сомнений касательно твоей преданности.       Последнее предложение приятным теплом отозвалось в душе Лины. Верность Блэк высоко ценила, как, впрочем, и Прайм. Возможно, всё не настолько ужасно, как показалось на первый взгляд.       — Тогда что ты хочешь от меня услышать? — абсолютно ничего не понимая, осторожно задала вопрос Лина, в замешательстве всплеснув руками.       — Мотивы Нокаута отдалённо мне ясны. Я бы хотел просить тебя о выполнении некого поручения.       Звучало интереснее. Природное любопытно Лины жаждало узнать суть просьбы. Не приказ, хотя Прайм мог и отдать его, но не стал. Порок Блэк её саму же и погубит.       — Смотря в чём оно заключается, — маневрируя от слова к слову, пробормотала Блэк, задумчиво чуть левее наклонив голову.       — Поговори с Нокаутом, Лина. Считаю, что с тобой он будет более искренен, чем с любым из моих автоботов, — рассудил Прайм.       «Спасибо, не надо нам такого счастья», — язвительно отреагировал внутренний голос. Нокаут, которого Блэк едва знала, будет с ней откровенничать? С человеком? Точно ли это Нокаут?       — Сомневаюсь, Оптимус… Но я попробую, хоть ничего существенного не могу обещать, — предупредила Лина, не горя желанием приступать к реализации дела.       Нокаут сдал местоположение десептиконского медблока автоботам — в этом старший лейтенант не сомневалась ни минуты, ибо вокруг больницы повсюду стояли глушилки связи. Плюс в защиту Нокаута: не побоялся выйти на связь с Праймом и, не запрашивая выгоды для самого себя, рассказать информацию. Цель поступка? Спасти Джаза, лейтенанта-заместителя Прайма, которого сам Нокаут презирает? Навряд ли. Сохранить жизнь Лине? Ещё глупее. Блэк больше склонялась к осуществлению мести, которой и руководствовался Нокаут, дабы совершить столь нехарактерные для него самого поступки. Лина также понимала, что Нокаут, уже оказавшись в плену, больше не сможет вернуться к десептиконам. Его просто убьют. Нокаут, ставивший собственную жизнь превыше всего, явно не готов к тьме вечного оффлайна. Никто никогда не был готов.