Путь, который мы прошли

Кевин нашел выход. Перед их отъездом в Колумбию на следующий день после разглагольствований Аарона Кевин нашел пару солнцезащитных очков, которые он когда-то купил и забыл. Это было замаскированное благословение, ведь он взял их с собой только для того, чтобы защититься от солнца, учитывая, что у него все еще продолжала болеть голова. Потом он понял, что может всю дорогу смотреть на Аарона, смотрящего в окно, и не быть пойманным. Потом он почувствовал себя мерзавцем и заснул, глядя на подголовник перед собой. Поездка в машине не была тихой, музыка была включена на всю громкость, Нил опустил стекло. Кевина убаюкивал шум яростного ветра, сопровождаемый безрассудно быстрой ездой Эндрю. Когда они добрались до места, Аарон хлопнул его по руке и разбудил. Кевин поправил сползающие с лица солнцезащитные очки, медленно моргая. ― Наконец-то, блять, ― сказал Ники, когда Кевин выполз из машины, цепляя солнечные очки на воротник и пытаясь прийти в себя. У Нила через плечо была перекинута сумка — новые вещи, на которые он всегда смотрел с благоговением и заботился о них, как о живых существах. Эндрю забрал ее у него без всякой причины. Кевин заметил улыбку Нила и отвернулся. Аарон поймал его взгляд, покачав головой на поведение брата. Кевин не мог не усмехнуться. Аарон улыбнулся ему в ответ. «Черт, какая разница». Кевин тоже отвернулся от него. ― Какой план? ― спросил Ники, опускаясь на диван. Кевин не стал его отталкивать, а просто прислонился к стене. Это был не его дом. Аарон без всякой причины толкнул его плечом, проходя мимо. Кевин бросил на него взгляд, но тот уже не смотрел в его сторону. Может быть, это был несчастный случай. Кевин не обратил на это внимания. ― Спать, ― сказал Эндрю в ответ на вопрос Ники. Нил кивнул. Кевин хотел пойти в Райские сумерки, но не сказал об этом. Сейчас у них было слишком много времени. Они могли бы пойти завтра. И у него болела голова. В холодильнике наверняка есть спиртное. Он всегда чувствовал себя подлым, когда брал что-то в доме, пока за ним никто не наблюдал. Это было похоже на воровство. Он ждал того дня, когда какое-нибудь место станет для него домом. Он тихонько подошел к холодильнику и достал из морозилки водку. Эндрю вошел, быстро забрав у него бутылку. «Сейчас два часа дня», ― сказал он в качестве объяснения. Кевин снова потянулся за бутылкой, но Эндрю положил ее обратно в морозилку и посмотрел на него. Кевин вздохнул, облокотился о стойку и посмотрел в окно. Ему это было необходимо. Как он мог справиться с чем-либо, если не был немного пьян? Может, ему снова попытаться заснуть? ― Кевин, ― сказал Эндрю, как будто он уже давно произносил его имя. Кевин протер глаза и хмыкнул в ответ. ― Ты заболел? Кевин покачал головой. ― Ну, ты выглядишь больным. Кевин кивнул. Он мог поспорить, что выглядит больным. В последние несколько недель он больше пил, меньше ел, занимался спортом и был поглощен идеей поцеловать Аарона Миньярда. В любой момент он чувствовал себя в нескольких секундах от рвоты. Ему казалось, что никто этого не заметил. Он все еще не был уверен, заметил ли это Эндрю. Следом вошел Нил. ― Кто-нибудь еще хочет есть или только я? ― Я нет, ― сказал Кевин, во рту пересохло, как в пустыне. Эндрю выглядел так, словно о чем-то напряженно думал. Затем он повернулся к Нилу, и между ними возникло молчаливое общение, как это часто бывало. Кевин закатил глаза, скрестив руки на груди. Он чувствовал себя ребенком, которого осуждают за его поступки. Он не нуждался в нравоучениях. Он уже собирался уходить, когда в комнату вошел Аарон. ― Я заказываю пиццу, ― сказал он, и в следующую секунду желудок Кевина пронзила острая боль. Он закрыл глаза, проклиная свой мозг, и сказал: «Пепперони». Аарон кивнул. ― Очевидно, ― и затем ушел. Эндрю пожал плечами, глядя на Нила, а Нил покачал головой. Прошла еще одна секунда оглушительного молчания, прежде чем Нил начал разговор об экси. Кевин чувствовал себя так, словно его не было рядом, хотя он отвечал на вопросы и... ― Пожалуй, я пойду вздремну, ― Нил кивнул, и Кевин вышел из кухни. Ники ушел в свою комнату, но диван не пустовал. Аарон сидел в углу и смотрел какой-то случайный фильм по телевизору. Звуки разбивающихся машин и взрывов сводили его с ума, но у Кевина не хватало духу просить о том, что ему было безразлично. Он свернулся калачиком на оставшейся части дивана, не заботясь об одеяле. Ему хотелось закрыть глаза и не открывать их вечно. Аарон положил руку на ноги Кевина — обычное прикосновение, ничего необычного. Нормальное. Только это уже было не так. Кевин не преминул заметить, что Аарон сделал тише звук на телевизоре. Всего лишь один гребаный момент, когда его мысли были спокойны. Это все, чего он хотел. Он так сильно хотел перестать думать, что не мог этого объяснить. ― Они беспокоятся о тебе, ― сказал Аарон через некоторое время. Кевин отнял подушку от лица, и она упала на пол. Он поднял ее, не глядя. ― Что? Аарон указал глазами на кухню, где находились Эндрю и Нил. ― Почему? ― спросил Кевин. ― Не обижайся, но ты выглядишь так, будто увидел привидение. Нет, ты выглядишь так, будто тебе осталось несколько секунд до того, чтобы стать призраком. Он с гораздо большим удовольствием посмотрел бы на призрака, чем на слегка обеспокоенное лицо Аарона. «Они беспокоятся о тебе, а не я о тебе», — говорил себе Кевин, но это мало помогало унять боль в груди. ― Да. Ну что ж, ― сказал Кевин, не собираясь никуда уходить от ответа. Впадать в такое печальное состояние было для Кевина не в новинку, но обычно это происходило ближе к чемпионату, когда кошмары не прекращались. Он никогда раньше не боялся лета, когда все, о чем он мог думать, — это как он будет делить дом с Аароном. Разум словно нарочно дарил ему горе, как букет за то, что он жив. «Поздравляю, вот последнее, что тебе нужно». «Глупый, одержимый, навязчивый разум». Оно не останавливалось, как бы он ни умолял. И скоро молитвы о том, чтобы перестать думать, превратятся в мольбы о беглом взгляде, брошенном в его сторону. Он ненавидел себя. Он вспомнил, как стал так относиться к Тее, когда они были в Гнезде. Она училась в выпускном классе, Кевин — в первом, но он не видел в этом проблемы, пока Жан не сказал ему, что ее присутствие его смущает. «Она тебе не по зубам, Кевин. Это несправедливо по отношению к тебе. Не поступай так с собой». Проблема была не в том, что ее слишком много. Проблема была в другом: Кевин был одержим. И что могло встать между ним и его мыслями, когда это произошло? Потом было пугающее чувство, когда навязчивые мысли исчезали. Он помнил тот самый день, когда понял, что ему больше нет дела до Теи. Но до прошлого года у него не хватало смелости сказать об этом, потому что он был напуган. Постепенно он понял, что это была не привязанность, а что-то знакомое, от чего он не мог отказаться. Он понял, что Жан был прав во многих вещах в его жизни, возможно, потому, что он вырос вместе с Кевином. Иногда Кевин жалел, что не может поговорить с ним. ― Да, хорошо, ― повторил Аарон через секунду, снова обратив свое внимание на экран телевизора. Кевин воспринял это как отказ и снова накрыл лицо подушкой. ― Ты неплохой собеседник, ― сказал Аарон через некоторое время. «Господи, помоги мне», — подумал Кевин. Он не был религиозен, но в данный момент готов был поставить свою жизнь на что угодно, лишь бы его сердце перестало так барахлить. Он хмыкнул в подушку. ― Я поговорил с Кейт. Это все, что ему было нужно, помимо того, что его мозг пытался вырваться из черепа. ― Что она сказала? ― спросил он, вместо того, чтобы закричать вслух. ― Она сказала: «Я думаю, нам надо расстаться» Кевин убрал подушку с лица. Свет в гостиной был слабый, он шел из кухни, от телевизора и через тяжелые шторы на окне. В самой комнате царил беспорядок, и Кевин, чтобы не смотреть на Аарона, спросил: ― И что ты сказал? ― Я ответил: «Да, хорошо» ― Ты порвал с Кейтлин, ― сказал Кевин, немного потеряв дар речи. ― Она порвала со мной. Видимо, семья важнее, ― сказал Аарон тоном, который говорил о том, как мало ему до этого дела. Тусклый свет от телевизора отражался на их лицах. Кевин ничего не сказал, уставившись на Аарона с открытым ртом. ― Что? ― спросил Аарон, глядя на него. Мир не был вариантом, не так ли? Он одинок, не заинтересован. Кевин закатил глаза и снова спрятал лицо в подушку. ― Ничего. Просто ожидал, что это продлится дольше. ― Я думаю, что год — это достаточно долгий срок. ― Год? Но... ― Тогда мы не были никем, ― сказал Аарон, подхватив его мысль. Прошло уже больше года с тех пор, как Нил и Аарон поменялись комнатами. ― Мне просто нужно было выйти из сделки с Эндрю, а она была самым близким моим другом, поэтому она согласилась мне помочь. ― Что? ― сказал Кевин, немного смутившись. Аарон рассмеялся. Он не думал, что кто-то знает об этом. ― Нил — не единственный хороший лжец в доме, ― ответил Миньярд. ― Я не единственный? ― спросил Нил, входя и ставя миску с фруктами на грудь Кевина, а затем садясь на пол рядом с ним. ― Вам двоим следует сблизиться из-за проблем с мамой и лжи, ― мягко сказал Кевин. Рот Нила широко раскрылся от шока, когда Кевин посмотрел на него, и это вызвало смех и у Кевина, и у Аарона. Однако он не выглядел слишком обиженным, поэтому Кевин взял ломтик яблока и сунул его в рот Нилу, а затем съел сам. Ему удалось доесть почти всю миску, и только спустя некоторое время он понял, что сделал Нил. Он не знал, благодарить его или нет, поэтому вместо этого похлопал его по лбу. Нил наморщил нос, глядя на Кевина. Кевин высунул язык в сторону Нила. Затем Нил улыбнулся, выглядя немного облегченным. Кевину стало немного легче. Немного, но это было уже что-то. Кевин обвел глазами толпу у Райских сумерек, надеясь найти лицо, которое привлекло бы его внимание так же, как лицо того, кто стоял рядом с ним. ― Кого ты ищешь? ― спросил Аарон. ― Никого, ― ответил Кевин и продолжил смотреть, перебегая от одного лица к другому. Найти кого-нибудь, чтобы поцеловать. Кого-нибудь, кто помог бы ему забыться. Кого-то еще. Кого-то не... ― Ну, ты выглядишь так, будто ищешь кого-то. ― Хорошо, ― сказал Кевин, избегая смотреть на Аарона. ― Как ты думаешь, расставание с Кейтилин было правильным поступком? Кевин вздохнул. ― Да. ― Почему? Как Кевин должен был ответить на этот вопрос? Наконец он перевел взгляд на Аарона, который держал в руке стакан, пристально вглядываясь в лицо Кевина. «Они выглядят великолепно», — подумал Кевин. Он не хотел отводить взгляд ни на секунду. Он удивился, что его идиотские, всепоглощающие мысли еще не довели его до поклонения. «Черт побери». ― Потому что, ― сказал Кевин. ― Потому что? ― Аарон покрутил бокал в такт словам. «Потому что я бы предпочел, чтобы ты встречался со мной». «Черт». ― Я не знаю, ― сказал Кевин и снова отвернулся. Песня в колонках сменилась. ― Ты никогда не танцуешь? ― спросил Аарон. Кевин покачал головой. Эндрю и Нил снова куда-то ушли, и Кевин увидел Ники, который оживленно болтал с Роландом. «Это становится привычкой», ― подумал он. Неужели так будут проходить каждые выходные? Мучительный яд в виде разговоров о танцах и бывшей девушке Аарона? ― А я привык. Раньше, ― сказал Аарон. Кевину не нужен был образ Аарона, танцующего под флуоресцентными лампами, но он его получил. Кевин потянулся за еще одним стаканом на подносе. В этот вечер он старался пить поменьше. В надежде снова выйти из дома в четыре утра. ― Думаю, я собираюсь проколоть себе ухо, ― произнес Аарон. Кевин нахмурил брови над своим стаканом. ― Я просто думаю, что мне пора проколоть ухо. ― Это из-за расставания? ― Ничего подобного. ― Может быть. А татуировку ты тоже хочешь сделать? Глаза Аарона расширились, как будто это было лучшее, что Кевин мог сказать. Кевин покачал головой — нет. Аарон кивнул — да. ― Ты гений, Кевин. «Ты гений, Кевин». В последнее время Кевин часто вздыхал. ― Нам надо идти, ― нам. ― Я помню татуировщика, к которому я водил тебя за татуировкой на лице. Они друзья одного моего знакомого, который живет недалеко от нашего дома. Мы должны пойти. «Подожди минутку». ― Что значит, “ты водил меня к татуировщику для татуировки на лице”? Это было... ― Эндрю? Да, ты называл меня так всю ночь. Ты был чертовски пьян. Я сначала не понял, ты просто выглядел очень, очень грустным, прося пойти исправить твою татуировку. Так что я взял машину Ваймака и... Кевин быстро моргнул. ― Какого хрена, Аарон? Почему ты мне не сказал? ― Я забыл. ― Ты забыл, ― теперь, когда Кевин думал об этом, Эндрю был в общежитии, когда он вернулся. Он не знал, как обработать эту информацию. Он выпил еще больше. И теперь, когда Аарон хотел сделать татуировку, Кевин, возможно, был морально обязан пойти с ним. Это была их фишка. Кевин чуть не разбил свой стакан о собственную голову. Вместо этого он стал катать его по лбу. ― Хорошо. Когда? ― Ты знаешь, когда, ― сказал Аарон, улыбаясь. «Черт побери».