Путь, который мы прошли

Кевин проснулся с необъяснимым желанием заняться выпечкой. Как обычно, он уставился в потолок и стал думать, что бы ему испечь. Ему не очень хотелось есть много сладостей, но выпечка помогла бы скоротать время. К тому же он перестал выходить на утренние пробежки, что было не совсем полезно для здоровья. Он чувствовал себя немощным и беспечным. Но ему хотелось печь. Эндрю вошел в гостиную, пока Кевин размышлял. Увидев выражение лица Кевина, он просто спросил: «Что?» Кевин пожал плечами. ― Мне хочется печь. Эндрю кивнул. ― Печенье с шоколадной крошкой. Тогда решено. Через час он зашел на кухню, зевая в тыльную сторону ладони. На мгновение он зажмурил глаза, пытаясь вернуться в настоящее. Необъяснимым образом он подумал о Жане и о том, как у него дела. Затем, бродя по кухне в поисках принадлежностей для выпечки, он позволил себе спокойно подумать об Аароне. Это сбивало с толку. Вчера вечером они гуляли целый час, много раз поворачивая к дому и удаляясь от него. Они не разговаривали, оба были погружены в свои мысли. На лице Аарона появилось беспокойство, и Кевин с удивлением заметил это. Но удивляться не стоило, все было логично. Он тоже волновался. Тем не менее, Аарон ни на секунду не отпускал его руку. Он не хотел, чтобы кто-то узнал. Аарон улыбнулся ему, когда они вернулись и пошли наверх, оставив Кевина спокойным и в то же время нет. Ему потребовалось приложить все усилия, чтобы не дать своему разуму передумать… все это. Он поклялся себе, что не поддастся своим желаниям. Передать бразды правления Аарону, и он сможет сделать с ним все, что пожелает. Но он не мог забыть ощущение желания поцеловать его, даже когда понял, что у них нет почти ничего из того, что нужно для приготовления шоколадного печенья. Молоко тоже закончилось, оставалось только два куска хлеба, и почти ничего не было, чтобы приготовить ужин. ― Нил, ― громко позвал Кевин. ― Что? ― еще громче отозвался Нил с верхней ступеньки лестницы. Кевин перешел из кухни на нижнюю ступеньку лестницы, почесывая подбородок. ― Здесь нет еды. Нам нужно сходить в продуктовый магазин. Позади Нила с одной стороны показалась голова Аарона, а с другой ― Эндрю. Кевин нахмурил брови. Аарон подмигнул ему через плечо Нила, но Кевин решил, что это его воображение. Возможно, ему что-то попало в глаз. ― Мы идем в продуктовый магазин? ― спросил Ники, внезапно появившись рядом с Кевином. Кевин оглянулся на лестницу и от имени всей семьи решил, что да, они идут в продуктовый магазин. На то, чтобы выйти из дома, ушло пять минут: большинство из них были в трениках, Аарон ― в своей обычной толстовке, а Ники ― в шортах. Они выглядели так, словно встали с постели и вышли из дома, что так и было, и Кевин почувствовал странное волнение от того, что в этот момент его не заботил внешний вид. Он хотел переодеться, но, увидев всех остальных, решил не делать этого. Это была простая вещь, но он не мог не вспомнить, насколько другой была жизнь в Гнезде. Сравнение. «Я привык к сравнению», — подумал он, небрежно смахнув татуировку тыльной стороной ладони, словно вытирая пот. Он заметил у себя эту привычку: всякий раз, когда он слишком много думал о своем прошлом, инстинкт заставлял его тянуться к лицу. Желание спрятать его, пока о нем знают все в мире экси, было странным чувством. Когда они вышли из машины и зашли в большой магазин, он уже не чувствовал себя вундеркиндом. Кевин взял одну тележку, а Нил ― другую. Эндрю, Нил и Ники направились сначала в отдел нездоровой пищи, а Кевин отвлекся, чтобы набить свою тележку овощами и другими необходимыми вещами, которые остальные не стали покупать. Он как раз осматривал фруктовый отдел, когда услышал его. ― Ты такой предсказуемый. Аарон подошел и встал рядом с ним. Взгляд Кевина на мгновение метнулся к нему, а затем вернулся к фруктам. Аарон тоже смотрел, но без всякого интереса. Кевин взял несколько яблок и положил их в тележку. Аарон ухватился за нее раньше, чем Кевин успел, и они молча пошли в ту часть, где хранились принадлежности для выпечки. Кевин нашел коробку с шоколадной смесью для печенья и взял ее в руки, прочитав инструкцию и ингредиенты. ― Я беру свои слова обратно. Кевин вопросительно поднял бровь над упаковкой. ― Ты не предсказуем. Я не думал, что ты захочешь есть печенье с шоколадной крошкой. ― Мне захотелось испечь, ― сказал Кевин, едва слыша свой собственный голос. Он бросил смесь в тележку, и Аарон повернулся к нему лицом, оперся локтями на тележку и двинулся назад. Кевин следил за ним, чтобы ни на кого не натолкнуться, хотя магазин был почти пуст. ― Почему тебе так нравится ходить задом наперед? ― спросил Кевин, на мгновение оглянувшись на продукты и на проход. ― Я не могу нормально видеть тебя с другой стороны, ― ответил Аарон, глядя прямо на него. Рот Кевина слегка приоткрылся от неприкрытой честности слов Аарона. Он ничего не ответил, и через минуту Аарон повернул обратно. Они свернули, Кевин увидел кетчуп и положил его в тележку. ― Возьми другой, он лучше, ― сказал Аарон. ― Мне нравится этот, ― ответил Кевин, потому что так оно и было. Тем не менее, он взял его и положил обратно. Когда он потянулся за бутылкой, которую предложил Аарон, рука Аарона прошла под его рукой и схватила ту, которую он оставил. Они бросили обе бутылки и продолжали идти молча, пока: ― Скажи мне что-нибудь. По какой-то причине Кевин ожидал этого. Он чувствовал, как Аарон начинает испытывать нетерпение, желая нарушить предвкушающее молчание между ними. ― Что ты хочешь знать? ― спросил Кевин, не глядя на него. ― Все, что угодно, ― ответил Аарон, тоже отводя взгляд. Кевин на мгновение задумался. Затем он решил потакать Аарону. ― Наверное, я хочу еще раз поговорить с Жаном. ― Я думаю, вам стоит, ― сказал Аарон. ― Я знаю, ― ответил Кевин, потому что он действительно знал. В конце концов, именно Аарон помог ему принять решение. Он положил в тележку четыре пачки спагетти. Аарон добавил какой-то соус. ― Я не люблю говядину, ― сказал Кевин. ― Какая-то особая причина для этого? ― спросил Аарон. Они обшаривали полки по разные стороны, и Кевин на мгновение задумался. ― Нет, не совсем. ― Я люблю говядину, ― сказал Аарон. ― Принято к сведению, ― сказал Кевин и положил два пакета рамена с говядиной вместе с другими вкусами, которые нравились Эндрю. Аарон перевел взгляд с тележки на Кевина, потом снова на тележку, потом снова на Кевина. Кевин поджал губы и пожал плечами. Аарон толкнул тележку вперед, и они продолжили движение. Кевин положил в нее хлеб и почувствовал, как в нем поднимается разговор. ― Знаешь ли ты, ― начал он, прочитав на пакете подробную информацию о коричневом хлебе, а затем убрал его обратно, ― греки макали хлеб в вино. Аарон хмыкнул, как бы смеясь, но ничего не ответил. Кевин прикусил нижнюю губу, размышляя, стоит ли упоминать историю в присутствии Аарона. До сих пор они говорили обо всем, кроме двух факторов жизни Кевина, которые привлекали его внимание больше всего: истории и экси. Его собственное прошлое было не слишком забавным и в основном покрыто шрамами, но именно поэтому история так интересовала его: она была полна невеселых шрамов. Сейчас он чувствовал себя неловко, что упомянул об этом. Может быть, это было что-то, о чем они не говорили, как Эндрю не любил говорить о скучных вещах, например, об истории, или Ники не любил говорить о слишком депрессивных вещах, например, об истории. Нилу это вполне нравилось. Кевин шел рассеянно, обдумывая молчание Аарона. Он поднял глаза, когда они остановились рядом с полкой, заставленной алкогольными напитками. Его сердце заколотилось от желания купить всю полку. Зная других, они бы уже запаслись всем этим, но Аарон не смотрел на их любимые напитки. Когда Кевин проследил за его взглядом, то обнаружил, что Аарон смотрит на вино. ― Неужели люди до сих пор так делают? ― спросил Аарон, глядя на Кевина. ― Окунают хлеб в вино? ― Не знаю, ― ответил Кевин, стараясь не улыбаться, так как понял, к чему все идет. Аарон схватил самую дешевую бутылку и добавил ее к остальным. ― Давай попробуем, ― сказал он. ― На вкус это будет совсем не так, как тогда, ― сказал Кевин, ухмыляясь. ― Очень на это надеюсь, ― усмехнулся Аарон, когда они подошли к кассе, где стояли остальные с очередной тележкой, заваленной всяким хламом. ― Вы все должны питаться более здоровой пищей. Вы же спортсмены, ― заметил Дэй. Эндрю кидал «Скитлс» в рот Нилу, который пропускал их довольно много, но ловил в руки, чтобы они не мусорили на полу. Ники раскладывал вещи на кассе. ― Да, Кевин. Мы знаем. У меня есть жевательные мишки, которые ты любишь, ― сказал он, и Кевин закрыл рот, почувствовав себя немного знаменитым, как он и не знал, что так можно. Он действительно любил этих жевательных мишек. Он поклялся не переусердствовать и потряс смесью для печенья перед лицом Эндрю, после чего оставил ее на прилавке. ― Почему здесь так много шоколада? ― спросил Кевин. ― Я взял это, ― ответил Аарон из-за его спины. Кевин ничего не сказал, но ему хотелось спросить, почему. Он не знал, что Аарон так любит шоколад. Если будет возможность, он спросит об этом позже.

Когда они вернулись домой, солнце было еще высоко в небе. Солнечный свет, проникавший в окно кухни, казался резким и ярким, и Кевин был рад, что не находится на улице в такую погоду. Он достал смесь для печенья. Инструкции по выпечке были просты, и ему не терпелось попробовать, хотя он и не хотел в этом признаваться. Как и Нил, Кевин после тщательного обдумывания решил попробовать что-то новое. Он поговорил об этом с Джостеном, который признал, что это нереально, когда тебе позволяют так много. Но Нил был полон сил и энергии, ему хотелось только попробовать то, что он видел мельком в бегах, но теперь получил возможность исследовать. Кевин был более нерешителен. Чаще всего он не знал о существовании вещей, пока кто-нибудь не рассказывал ему об этом. Об ушедших цивилизациях он знал больше, чем о себе. В первые годы жизни он так сосредоточился на чтении книг, игре в экси и попытках дышать через боль, что не знал, что есть еще много интересного. А живя в Гнезде, он так ничего и не узнал, в отличие от Нила, у которого был шанс хотя бы увидеть, что он упускает. Ники отправился в свою комнату, чтобы поговорить с Эриком. Эндрю и Нил ушли в свою комнату, и Кевину показалось, что он не хочет знать, чем они занимаются. Он оставил телевизор на спортивном канале и позволил знакомым звукам проникнуть на кухню. Он чувствовал себя спокойно, перемешивая ингредиенты, сосредоточившись так, как он это делал, когда пытался пробить по воротам, а Эндрю защищал его. ― Ты думаешь об экси, пока готовишь тесто для печенья. Я не знаю, откуда я это знаю, но я уверен. Кевин поднял глаза, и его сердце подпрыгнуло на месте. Вошел Аарон и включил кофеварку. Он запрыгнул на стойку рядом с Кевином и нахмурил брови, увидев выражение лица Кевина. Затем он спрыгнул, взял ложку и вернулся на свое место. Он взял в ложку кусочек теста для печенья, и глаза Кевина расширились. ― Что? Ты будешь есть хлеб с вином, но не тесто для печенья? ― Оно еще не испеклось, ― полусерьезно ответил Кевин. ― Ты любишь десерты? ― спросил Аарон и взял миску. ― Да, ― сказал Кевин и взял миску обратно. Какое-то время они тянулись друг к другу, пока Кевин не посмотрел на Аарона и не отпустил. Кевин достал пыльный противень и начал мыть его в раковине, в то время как Аарон свесил ноги под стойку и отправил в рот еще немного теста для печенья. Кухня наполнилась успокаивающим запахом кофе, когда Аарон снова спрыгнул, чтобы налить его в две кружки, а Кевин начал выкладывать тесто для печенья. Аарон попытался стащить одно, но Кевин легонько отмахнулся от него. Он передал Кевину кофе, как только тот поставил печенье в духовку. Кевин сделал глубокий вдох и выпил. Затем он поставил стакан на стойку, потер глаза и зевнул. Аарон наклонил голову набок и уставился на Кевина. Кевин легонько постучал пальцем по носу Аарона, снова спрятав свое лицо за огромной кружкой с кофе. Аарон слабо улыбнулся в ответ на этот жест, и, как всегда, это заставило разум и сердце Кевина разрываться от миллиона эмоций одновременно. Он услышал шаги на лестнице и отступил назад, придвинувшись ближе к плите. Лицо Аарона побледнело, и он повернулся лицом в другую сторону. Эндрю вошел на кухню, Нил последовал за ним. Они огляделись, не увидели печенья и направились к входной двери. ― Мы вернемся к ужину, ― крикнул им вслед Нил. Громкий смех Ники разносился по дому из его комнаты, напоминая Кевину, что он не один с Аароном. Это мало помогало его мыслям, которые уже сбились с пути. Ему казалось, что он слишком громко дышит, а может быть, и вовсе не дышит. Было так тихо, что Кевин слышал, как тикают часы в гостиной. Утром он решил, что пусть Аарон сам решает, что это будет, поэтому он молчал и стоял. Аарону потребовалось три минуты и семь секунд, чтобы подняться со своего места и направиться к Кевину. Его взгляд был устремлен в пол, когда он подошел ближе. Кевин закрыл глаза и позволил себе поверить, что это сон. Аарон положил свою руку поверх руки Кевина на стойку. Между ними уже почти не было пространства. Кевин посмотрел вниз, Аарон ― вверх, и оба они выглядели одинаково затаившими дыхание. Аарон прикусил губу и выглядел растерянным. Кевин никогда не был так уверен в том, чего он хочет, но он сдерживал себя. По его мнению, это было не его инициативой, хотя он и хотел этого. Он так отчаянно хотел поцеловать Аарона. Он подавил это желание в тот самый момент, когда лицо Аарона прояснилось. Кевин собирался заговорить, что-то отвлечь, что-то, о чем они говорили раньше, что-то интересное, но в этот момент Аарон взял его лицо в свои руки и прижал их губы друг к другу. Мысли Кевина помутились. Он хотел запомнить это, хотел запомнить так тщательно, чтобы потом снова и снова воспроизводить это в своих снах, пока это не станет казаться выдуманным. Он не знал, сможет ли он это сделать, потому что вместо этого сосредоточился на ответном поцелуе Аарона. Его лицо раскраснелось, глаза закрылись, Аарон прижал его спиной к стойке и потянулся к его рукам, пока их пальцы не переплелись. Они целовались еще некоторое время, пока не раздался смех Ники, и они, задыхаясь, разошлись. Кевин от испуга ударился головой о шкаф, стоявший позади него. Кевин с открытым ртом смотрел на Аарона, и страх, который он испытывал, был виден на его лице. Аарон тихо засмеялся и, отпустив правую руку, потянулся к затылку Кевина. ― Ты в порядке? ― спросил Аарон с тихим смехом. Это было не то, чего ожидал Кевин. Он ожидал вины и сожаления, а не ухмылки и заботы. ― Я в порядке, ― ошеломленно прошептал он. Звякнул таймер духовки, и Кевин оторвался от нее, поспешно доставая печенье. ― Они готовы? ― спросил он, задыхаясь. Он старался не обращать внимания на то, что это не похоже на обычное чувство, когда ему кто-то навязчиво нравится. Это не было похоже на то, что было с Теей или Жаном, и… Аарон положил руку ему на спину, и Кевин посмотрел на него сбоку. ― Я в порядке, ― повторил он. Аарон выглядел обеспокоенным. ― Мне не следовало этого делать? ― тихо спросил он. Кевин провел рукой по волосам и, закрыв глаза, улыбнулся. Он ждал этого. ― Ты должен был. Я думаю, ты должен сделать это снова. ― Правда? ― Кевин кивнул и смотрел ему в глаза, пока беспокойство Аарона не улеглось. Он вздохнул с облегчением и положил голову на плечо Кевина. ― Я хотел… ― сказал Аарон. ― Да. ― Я не знал, захочешь ли ты. ― Хочу. Они стояли так с минуту, пока не услышали, как открылась дверь Ники, и не отпрянули друг от друга. Кевин старался сохранять нейтральное выражение лица, пока складывал печенье на тарелку. ― Мне показалось, что я чувствую запах печенья. Эрик, Кевин приготовил печенье для всех. Эрик поприветствовал его, и Кевин пробормотал в ответ слабое «Привет», удивляясь, что его лицо так покраснело, как ему казалось. Ники повернул камеру телефона к Аарону, чтобы Эрик мог поприветствовать и его. Они говорили по-немецки, и Кевин старался обращать внимание на печенье, а не на то, как Аарон его произносит, пока не услышал имя Кейтлин. Глаза Аарона встретились с его глазами на другом конце комнаты, и Кевин отвел взгляд. Он неловко постоял секунду, затем взял печенье и пошел в гостиную. Опустившись на диван, он уставился в потолок, а не на экран телевизора. Он напомнил себе, что это было нелегко, он все еще не знал, к чему это приведет. Слишком много людей и слишком много рисков… Но, конечно, единственное, что повторялось в его голове, был их поцелуй.